Темный менестрель 2. Век Дракона.

О, бедные-бедные гномы! Я ехидно посмотрел на гильдию кузнецов, что по приказу главы их семейства разжигали самую большую печь в этом доме. Зал гильдии был весьма велик, гномы касты оружейников, из тех, что не занимаются черновой работой, делили свои места с семейством советника Дербека. Они хотят понаблюдать за работой. Учить я их не стану, но увы, запретить им смотреть я не в силах. С гномов-кочегаров уже семь потов сошло, но они упорно продолжают подбрасывать уголь и раздувать мехами пламя. Обычный способ накаливания, принятый у местных гномов, — с помощью плавленного камня из огненной реки — не подходил, металл должен быть чистейшим, а нагрев постепенным и не столь высоким. Мое чародейство предсказуемо произвело фурор. Безделушки предупреждающие об опасности и определители типов яда были быстро забраны Деширом Дербеком. Он приказал Джанарам обеспечивать меня материалом и стрясти с меня столько артефактов, сколько смогут. В обмен мне теперь неплохо платят и дают крышу над головой в доме на территории кузнецов в Общинных залах. Это лучше местной таверны, где даже кровати моего роста нет. Тут же мне просто сострогали койко-место по моим габаритам. Естественно, вскоре слух о зачарователе дойдет и до иных знатных домов, и заказы посыпятся уже от них. У них будет время до прихода Стражей, ведь я предупредил их, что уйду из Орзаммара. Я придирчиво осмотрел заготовки, некоторые не соответствовали моим высоким стандартам, но шепот Майрона исправлял все недочеты. Для гномов казалось, что дракон мурлычет, знали бы они, что этот тихий рокот способен заставить выйти из берегов их лавовое озеро… Что же, начнем. Я любовно огладил свой адамантиновый молот, висящий на поясе, и отдал приказы помощникам. Пламя печей и светильников, зажженных в великом множестве, бросало алые отсветы на лица собравшихся гномов, а также на потолок, стены и пол. Большая наковальня стояла посередине чертога Джанаров — именно к ней я сейчас подошел. Гномы возложили свои грубые отливки — исправленные майа заготовки, и я приступил к работе. Дракончик не обращал внимания на мелкие вспышки, возникающие при соприкосновении молота и заготовки, и игнорировал тряску, упорно не желая покидать моего плеча. Его коготки больно впились мне в плоть, пронзив насквозь рубаху. Не стоило, наверное, все же снимать брони, но в ней ковать неудобно. Это будет золотой браслет, светящийся рунами при приближении порождений тьмы — аналог моих эльфийских чар, бьющих тревогу при наличии рядом уруков и иных тварей Моргота. Разве что тут радиус значительно увеличен, а знаки, идущие вдоль браслета, подобно компасу будут указывать направление, где находится тварь. На глубинных тропах сия вещь будет очень полезна наследникам правящего рода Эдукан, учитывая, что младший из принцев вот-вот станет командиром отряда. Этот молодой гном должен будет пройти по Глубинным тропам с выделенным ему отрядом, и король Эндрин Эдукан шепнул Дербеку о своем желании тайно обзавестись одной из моих дивных безделушек. При каждом ударе молота алые и голубые отсветы играли на стенах зала. Каждый удар дополнял другой, каждый бил точно в цель и был кстати. Хотя в этот кузнечный чертог набилось немало гномов, тут стояла мертвая тишина — зрители не смели даже дышать. — Еще огня! — Мой окрик заставил гномов отмереть, и те вновь налегли на меха. Такой жар годится для ковки нагрудников, щитов, секир — для выплавки больших кусков металла или тугоплавких металлов. Для гномов странным казалась сперва такая трата ресурсов на ювелирное украшение, но приказ главы кузнецов был ясен, и они обеспечили меня всем, что я потребовал. Мои губы бесшумно шевелились, зачаровывая металл. Дракончик пламенным взглядом прожигал золото, это не жадность или голод, и он не проклинал металла, он просто наблюдал за моей работой и… любовался. Не теряя дыхания, я продолжил наносить удары, клещами переворачивая заготовку с одного бока на другой.       Здесь не место для бесед.       В золоте мерцает свет,       Пламя освещает зал,       Грохот на пределе.       Взор горит мой как кристалл,       Заготовки молот бьет,       Лью горячий жгучий пот —       Кровь ликует в теле. Мышцы крепкие блестят, Покорись, железо! Чтоб вовек мой артефакт Устали не ведал! Раздуваются меха, Сложен ход процесса. Это вам не чепуха — Здесь куют металл!       Напряженный труд мужской       Выдержит не каждый,       Только кто душой такой —       Чистой и отважной.       Если вдруг тебе невмочь —       Мы не просим дважды,       Уходи скорее прочь —       Здесь куют металл! Через несколько часов я закончил выбивать последнюю из рун и отошел от наковальни. Широкий браслет с изображением местных Совершенных. Все, разумеется, не поместились, но восемь из них — прославленные воины — ныне украшали своими ликами артефакт. Сокрытые эльфийские руны в момент обнаружения порождений засияют голубым отсветом, отчего гномы могут по ошибке принять это за лириумную обработку. Я полюбовался изделием и дал отмашку кузнецам продолжать охлаждение и полировку уже без меня, потом подошел к бочке с водой и без предупреждения окунулся в нее с головой по пояс. Майрон возмущенно зарычал и едва успел выпустить из когтистой хватки мое плечо. Уф. Хорошо! Увы, но использование привычных мне охлаждающих чар сейчас невозможно, засветившиеся зеленым огнем глаза могут вызвать ряд неудобных вопросов. Плату я получил, и очень щедрую. Золотом и… лириумом. Я поддерживаю амплуа храмовника и покупаю эти кристаллы, правда употребляет их Майрон. Сняв кузнечный фартук я надел броню обратно, тут никто не задавал вопросов по поводу того, что я ее даже во сне не снимаю. Тут такое часть культуры — без брони никуда, даже дамам, исключение лишь Неприкасаемые составляют и низшие касты. В мой дом уже наведывалась Хартия, но ничего ценного там не нашла, ибо omnea mea mecum porto — я все свое ношу с собой. Помнится, как-то, проходя по рынку, какой-то проходимец попытался стянуть у меня молот, так ему вывернуло суставы в пальцах, а ведь могло и сломать вовсе. Красть той рукой он больше не сможет, чары от воров могут и убить, тот гном еще вовремя успел руку отдернуть.

***

Я отодвинул кружку и откинулся на спинку дивана. В таверне сегодня на редкость шумно — прибыл караван торговцев, и сейчас наземники налегали на еду во всех заведениях, в которых еще были свободные места. Майрон зашипел и ткнул хвостом в сторону входа. Я посмотрел на вошедших людей. Дункан Серый Страж и еще одно лицо, мне незнакомое — воин в кожаной кирасе. Почему они не в броне Стражей? Хотя, если задуматься, Стражей в Ферелдене не очень-то уважают, да и враги, небось, остались, вот и стараются не привлекать внимания. Король Кайлан, сын почившего Короля Мерика Тейрина, — единственный союзник Стражей в Ферелдене, помимо гномов. Иные их просто игнорируют в лучшем случае, а у Дункана хватает красноречия не находить себе врагов. Обычный вербовщик. Страж окинул взором таверну, споткнувшись взглядом об меня. Немного напрягшись, воин направился ко мне, в итоге нас разделял только стол, за которым я собственно и сидел. — Приветствую тебя, рекрут. Вынужден вынести тебе благодарность за то, что ты предупредил Орзаммар о грядущем Море. — Голос у него вполне приятный, пусть и кажется грубым для моего слуха. — И вам доброго дня… или ночи, Страж-коммандор. Вот только я не рекрут — не больше. У меня пропало желание вливаться в ряды Серых Стражей. Я пошел к Стражам Андерфелса добровольно и имею право уйти, еще не пройдя Посвящения. — Твоя броня в цветах Стражей, однако, как я понял, это твое изделие? — Определил, что это не казенное имущество? Будь это иначе, он бы потребовал вернуть броню ордену. — Да. Я не только умелый воин, но и кузнец-зачарователь. — Гномы это ему и так уже рассказали. — Сейчас наступит Мор, и такой боец пригодился бы нам. У меня нет выбора, я обьявляю Право… Хроарист был моментально приставлен к горлу Дункана, и тот замер, однако страха в его глазах не было. Его друг потянулся было за мечом, но я с явным намеком пустил кровь Дункану. А кровь-то у него темнее обычной, недолго этот Страж самим собой оставаться сможет. Майрон раскрыл крылья и зарычал, пламенея изнутри и смотря в глаза воину — околдует, если что. — Ты не успеешь закончить фразы, поверь мне. Я принял решение и менять его не стану, даже попади в мои жилы порча, мне хватит смелости перерезать себе горло, дабы самому не стать порождением. — Из сидящей позы с поджатыми ногами я пытался диктовать условия двум элитным бойцам. Смешно. — Так ты знаешь. — Дункан отвел взгляд от лезвия и стал внимательно изучать мое лицо, его взгляд невольно цеплялся за венец, да и мой искрящийся взор не обещал ему «Добра и Счастья». — Да, но буду молчать, я все понимаю. Однако обрекать себя на почти гарантированную смерть или мучение при выживании я не намерен. Я помогу иначе, как простой воин, но не более. — Хорошо. Я наберу рекрутов, и со следующим караваном мы направимся в Остагар. Порождения пойдут с юга, это нам уже точно известно. Ты с нами? — Да. Я быстрым и красивым движением вернул Хроарист в ножны, отчего капля крови Дункана при вращении меча попала ему же на лицо. Лезвие же стало чистым от проклятой крови — мои ножны для меча и кинжалов, и даже колчан, ныне были снабжены очищающими чарами — во избежание. Стражи остались в таверне, а я направился в свой дом — предупреждать Джанаров о своем скором уходе. Пришлось за четыре последующих дня закончить все заказы, благо во сне я не нуждался и не устал особо — так, мелочевка всякая. Создания оружия от меня никто не требовал, да и брони тоже.

***

Я переселился в лагерь у входа в Орзаммар — снаружи. Морозные горы оправдывали свое название, тут холодно, пусть сейчас и конец лета. Остагар… туда долго придется добираться. Верховых животных тут нет, повозки тянут бронто — ороговевшие подземные носороги, чья шкура крайне крепка. Кони в Тедасе есть, но в Ферелдене их мало, статус богатства тут определяется наличием собаки. В данном случае — Мабари, эти боевые псы были некогда выведены Тевинтерскими Магистрами на основе местной породы, служившей древним племенам людей веками. Получившиеся химеры оказались умнее, чем о них думали, и когда происходило завоевание Империей Ферелдена, псы обратились против своих создателей-магов. Тут эти псы являются неофициальным символом Ферелдена. Лошади же символизируют власть Орлея и не особо тут в почете. Уверен, в городах воняет не лошадиным навозом, а собачьим дерьмом и мочой. От лошадиного навоза хоть польза есть, а от псов что? Собачья преданность, тоже мне. Я фыркнул. Валинорский пес Хуан предал моего дядю Келегорма, а Мабари предали Тевинтерцев. Если есть разум, то существо вправе само решать, что ему делать. Политика в Ферелдене весьма своеобразная, в отличие от прочих монархий, власть здесь не исходит от трона — скорее, она определяется поддержкой землевладельцев. Жители сами выбирают банна или эрла, которому впоследствии платят дань. Обычно выбор определяется близостью их земель к дому или замку лорда. Ведь какой смысл платить за содержание войск, которые не сумеют быстро прийти на защиту? Как правило, землевладельцы нового поколения доверяют судьбу тому же банну, которому платили дань их отцы, но иногда ход вещей меняется. Присяги никто не приносит — мало того, бывает, что банны переманивают землевладельцев у соседей, иными словами, пастухи нагло воруют овец из чужого стада, после чего начинаются личные разборки между влиятельными семьями, полностью прекратить которые оказываются не в силах ни тейрны, ни монарх. Тейрны — это обычно выходцы из баннов, военачальники, которые в прежние времена приобрели достаточно сил, чтобы сделать других баннов своими вассалами. До воцарения короля Каленхада тейрнов было немало, но он сократил их число до двух: Гварена на юге и Хайевера на севере. Банны и эрлы по-прежнему считаются вассалами этих тейрнов, и последние имеют право обращаться за помощью к баннам в случае войны или бедствия. При этом тейрны также обязуются защищать присягнувших им. Эрлы назначаются тейрнами и получают под свое командование важнейшие крепости, которыми их лорды не могут управлять сами. При этом банны не присягают эрлам, которые, по сути, ненамного выше их титулом. Король на деле — всего лишь самый могущественный из тейрнов. И хотя Денерим в свое время был тейрниром короля, впоследствии он стал эрлингом, поскольку королю теперь подчинен весь Ферелден. Хотя это громко сказано. Государство приобрело самостоятельного монарха относительно недавно, страна молодая, и государственный аппарат толком не налажен. Большинство политически важных решений короля во многом зависят от исхода Собрания Земель — фактически это голосование вельмож, где присутствует вся знать Ферелдена. Эти Собрания проходят уже почти три тысячелетия, и, чтобы очередное из них не состоялось, необходимы чрезвычайные обстоятельства, например — иноземное вторжение. Или Мор. Я сверился с маршрутом по купленной у торговцев карте. Нам предстоит двигаться с Северо-запада на юг, между Морозными горами и озером Каленхад по Имперскому тракту. Вроде на этом озере есть островок с башней, это Ферелденский Круг Магов — Кинлох. Туда даже мост не ведет, только на лодке доплыть и можно, Азкабан, блин. Ан нет, Азкабан — это башня Эонар, ибо неизвестно, где она находится, и туда сажают магов с целью довести их до ручки. В той башне невероятно тонкая Завеса, спать там невозможно, а демоны своего не упустят. Рано или поздно маг становится одержимым, и храмовник с чистой совестью может его убить, плевать, виновен был маг изначально или нет. Кинлох подобной дурной славы не имеет, но и только. На южном берегу озера есть замок Редклиф на скале, с городом (скорее, деревней) на берегу Каленхада. Вот там точно лошадей купить можно, городок достаточно крупный, пусть и не чета городу-столице Денериму, который располагается на Северо-востоке Ферелдена. Мы сделаем небольшую остановку в деревне Лотеринг, она-то и обеспечивает башню Остагар всем необходимым, хотя до башни три дня пути по тракту. Башня-крепость Остагар располагается на Юге земель Ферелдена, гранича с дикими землями Коркарри. Что там за этими лесами и болотами, известно только их жителям. Хассинды — племена диких людей, которым плевать на законы иных владений. Ситуация мне чем-то Мориквенди в Непроходимых землях напоминает. Не можем туда попасть? Значит, сделаем вид, что этих земель нет вообще. Ни одна карта не показывает что там, за границей леса… У хассиндов есть шаманы, а какая-то ведьма болот возглавила и обучила дикарей искусству оборотничества и Ауре Ужаса, отчего хассиндам, кроме примитивных боевых навыков, есть что показать вторженцам. Но за пределами своих территорий они мало что могут. Пытались уже вторгнуться в Ферелден, так зубы обломали о щиты, доспехи и Святую Кару. Остагар же был когда-то башней Тевинтера, выстроенной против хассиндов, но был отбит ферелденцами у Империи и стал дозорной башней на тракте, следящей за Южными землями. Враги, как правило, вокруг башни пройти не могли, местность не позволяла — сплошь болота, так что только по тракту. Если порождения идут с Юга… Вот что значит игнорирование действительности — выход из Глубинных троп проморгали, а что дикари смогут Искаженцам сделать? Благо подобная местность значительно затруднит продвижение больших войск.

***

Во время пути я со Стражами не разговаривал — не о чем. Сидя в повозке (платное вип-место для тех, кому лень передвигать ногами), я занимался изучением Завесы. Меня волновали возможные последствия использования рога Охоты. Энергия для воплощения берется либо из рога, либо из меня, но разум эллери должен как-то попасть в этот мир, и есть риск привлечь внимание демонов. Одержимый в Ост-ин-Эдхиль? Нет, спасибо. Да и случайный прорыв Завесы на поле боя, в случае использования рога, тоже никому не нужен. На пару с Майроном мы корпели над проблемой, я даже рискнул Заснуть… и сумел попасть в свой подвал. Выходит… либо меня тогда демон притянул, либо, потеряв сознание, я сам попал в Тень, а при контролируемом сне все в порядке? Связь с городом налажена — хорошо, но меня сейчас волнует не это… Решение мы получили почти к прибытию в Лотеринг. Будучи Айнур, мы сможем манипулировать Завесой. Песней и Волей прорвать ее или восстановить, правда лишь на небольшом участке местности — в радиусе слышимости наших голосов. Впрочем, Охота и не отходит от меня далеко, подпитывая аватары моей магией. Значит, и Вереска я беспрепятственно призвать смогу, не подсадив к нему духа из Тени. Прекрасно.

***

Я вылез из повозки, проводив взглядом пролетающий мимо опавший листик. Уже конец осени, долго же мы топали. Я посверлил взглядом прошедшего мимо меня храмовника. Типичный тяжелый доспех из Сильверита — металла, почти не поддающегося воздействию магии. На панцире был изображен меч острием вверх и с расходящимися от него изгибающимися полосами, имитирующими языки пламени. Пылающий Меч Андрасте, Святой девы-мученицы, которую сожгли на костре. Хотя не совсем девы, в том смысле, что у Андрасте были муж и дети. Она была невестой некоего Создателя, коего тут почитают за Бога. Был ли именно он местным Илуватаром, или просто одним из Духов, неизвестно. Он вроде с Духами-драконами спорил, но это тоже не доказано. Я посмотрел на пояс храмовника: меч, кошель, фляга с зельем. Юбка из прочной ткани длиною в пол светло-бордового цвета и с изображением Солнца — это символ местной Церкви. Если меч — символ карающего ордена, то Солнце в равной степени и символ церкви, Свет Создателя и прочее. Я перевел взгляд выше: массивные наплечники и топфхелм — шлем, своим видом больше всего напоминающий ведро, через прорези в котором виднелись светло-голубые глаза. М-да, паладин, ну или тамплиер какой-то получается. Храмовник к торговцу из наземников пошел, видать, лириумная поставка. Учитывая, что кортежа нет, еще и неофициальная — контрабанда. Я отправился на поиски таверны, походная еда — это хорошо, но нужно же и разнообразие. Дракончик смиренно сидел на моем плече, осматривая окрестности. Люди как-то чрезвычайно спокойно реагируют на сбор войск Ферелдена близ их земель. Им бежать надо, армия армией, а одинокий малый отряд порождений и пропустить могут. Тут храмовников не хватит с ними справиться, почти вся стража Лотеринга уже к Остагару ушла. Ну, таверна как таверна — деревянные стулья, столы, кружки из металла и дерева, для богатеев — кубки. Я улыбнулся девушке, беря свой заказ из ее рук. Времени мало, бронто отдохнут, и мы продолжим путь, но я еще и поспать успею. Поев, я оплатил одну комнатку и там погрузился в медитацию, задумавшись о местной религии. Церковь Андрасте или просто Церковь — доминирующая религиозная организация в Тедасе, несущая слово Создателя и имеющая влияние почти на все государства людей на континенте. Основана на Песни Света — серии учений, написанных Андрасте, и была создана Кордилиусом Дракконом — первым императором Орлея. Ее последователи известны как андрастиане. В результате военных побед Драккона во время Второго Мора границы Орлея существенно расширились, и на покоренные земли распространилось влияние андрастианизма. Вскоре эту религию приняло большинство людей, даже те, кто жил на землях Империи Тевинтер. И хотя после смерти императора Драккона земли стали независимыми от Орлея, на них все еще распространялось учение Церкви. Конечно, в Церкви велись споры о том, действительно ли Андрасте была святой. В основном сомневались представители тевинтерской церкви, и в итоге Тевинтер создал собственную про-магическую Имперскую Церковь. Обладая огромным авторитетом и влиянием среди людей, Церковь может существенно влиять на правящие классы разных сфер общества. Но ферелденские священники, хоть и пользуются уважением, не имеют такого влияния на политику, какое имеют их коллеги из Орлея и других стран. Они считаются частью сословия ремесленников, и в их обязанности входит заботиться о событиях духовного толка. Церковь долгое время прилагала все усилия, чтобы увеличить свое политическое влияние, однако ее труды не увенчались успехом. Нисколько этому не способствует тот факт, что Святая Мать Бронарх, Главная Священница Ферелдена, возвела на трон орлесианского узурпатора Мегрена. Ферелден это запомнил и до сих пор не простил. Хотя действующий состав Церкви состоит целиком из женщин, мужчинам позволено состоять в таких группах, как Храмовники, и других организациях без сана. Лидер Церкви — Верховная Жрица, проживающая в Великом Соборе в столице Орлея, Вал Руайо. В Церкви также есть Верховные Жрицы, чье положение схоже с положением епископов. В непростые времена Верховная Жрица может объявить Священный поход во имя Андрасте. В его число входят тысячи опытных бойцов, готовых сокрушить врагов-еретиков Создателя. Первый поход после смерти Андрасте был направлен против эльфов, живущих в Долах. То были территории в южной части Орлея с городом столицей Гамаширал, полученные эльфами в награду за участие в войне. Дело в том, что потерявшие бессмертие эльфы помогли Андрасте в походе против Тевинтерской Империи, так как сами к тому времени были рабами магов. Но в Неварре, в собственной крепости, Андрасте была схвачена, доставлена в Тевинтер и сожжена заживо, что было самым мучительным и жестоким наказанием, на которое был способен Тевинтер. Вместе с пророчицей казнили и эльфа Шартана, поднявшего на борьбу свой народ. После сожжения Андрасте на своих новых землях долийцы стали поклоняться своим ушедшим богам времен Арлатана. Появившаяся Церковь со своим Единобожием подобного язычества не оценила, и эльфов изгнали, а некогда подаренные территории путем захвата вновь присоединили обратно к Орлею. Четыре следующих похода проводились против Тевинтера, а самые недавние — против Кунари — разумной расы на Севере, именуемой косситами. К последнему походу, кстати, присоединился и Тевинтер. Вялотекущий конфликт с кунари до сих пор не закончился. Похоронным обрядом Церкви является кремация. Как тело Андрасте было сожжено, а ее дух предстал перед Троном Создателя, так и тела ее последователей должны быть сожжены. Возможно, это делают чтобы обезопасить трупы от вселения в них демонов. Однако я знаю, что существуют Духи Праха — демоны, вселяющиеся в прах, так что это может быть просто традицией. Примечательно, что в Вольной Марке и в Орлее Пророчицу изображают как завоевательницу — в доспехах и вооруженную мечом, в то время как на ее родине, в Ферелдене, Андрасте, подобно невесте, облачена в белые одежды, указывающие на ее чистоту и непорочность. Похоже, что местная Церковь является вариантом христианства, которое вместо Иисуса проповедовала бы Жанна д’Арк. Тут и от Ислама что-то есть, а спор Имперской Церкви и Церкви Андрасте также чем-то напоминает спор между христианством и исламом о божественности Иисуса. Причиной раскола между Имперской Церковью и Церковью Андрасте послужили богословские споры о природе Создателя, как Иисуса в ранней истории христианства. Андрасте получила свое Видение от Создателя именно во сне… то есть из Тени. А кто способен общаться с обитающими там сущностями, как не те, кто имеет с этой Тенью связь? То есть маги… ни в коем случае не обычные смертные, пусть даже и праведные. Также все очень похоже на раскол, свершившийся между Римско-католической Церковью и Восточной Православной Церковью, в результате которого произошло деление на католичество и православие. Цель Церкви — распространить Песнь Света во все уголки Тедаса, включая и не-людей. Точка зрения Церкви на не-людей заключается в том, что они должны быть спасены, ведь они просто оказались слишком далеки от Создателя, в отличие от людей. Раньше, а некоторые и до сих пор, эльфы поклонялись языческим богам, а гномы не поклонялись никому. А сейчас, я клянусь, я видел гнома в церковной рясе в Общинных залах Орзаммара! Церковь имеет представительства практически в каждой деревне, поселке и городе. Влияние ее воистину просто огромно…

***

М-да, башня Ишала в крепости Остагар, конечно, высока, и время ее почти не затронуло, но вот двадцатиметровые стены крепости… Я бы подумал, что это последствия авианалета, но пушки в Тедасе люди не используют, да и порождения тоже. Только магия и катапульты. Хотя, порох в этом мире есть, и отнюдь не у гномов или магов с эльфами. Мы ехали по мосту, еще в Лотеринге торговцы повернули назад, а в Остагар отправились воины-добровольцы и рекруты Стражей. — Эхей, Дункан! — Какой-то смертный арийской внешности и в золоченом гробу, в смысле, в тяжелом доспехе обратился к Стражу, вышедшему из повозки. — Король Кайлан? Я не ожидал… — Что король сам выйдет тебе навстречу? Я уж боялся, что ты пропустишь этакую потеху! — Мне кажется, или он слишком… легкомысленен для бремени короны? Уж больно простой и наивный у него взгляд, даже у Барда из Локтауна серьезности в глазах побольше было. — Кто, я? Да ни за что на свете, Ваше величество, — рассмеялся Страж-коммандор. — Значит, я все же выйду в битву бок о бок с могучим Дунканом! Великолепно. Стражи сказали, что ты отыскал весьма одаренных рекрутов. Я так понимаю, что это они? — Король кивнул в сторону гномьего сброда, разбавленного парочкой представителей знати. Дункан начал представлять рекрутов, а простых воинов и меня стали расспрашивать подошедшие войска в черных с зеленым отливом кольчужных латах. Это войска Денерима под предводительством Логейна Мак-Тира. Видимо, местное ополчение он взял под свое крыло, насколько я знаю, этот некогда обычный крестьянский мальчишка по счастливой случайности столкнулся на охоте с будущим королем Мериком и стал ему хорошим другом. Они вдвоем вели воинскую службу и стали почти братьями друг другу. Логейн на военном поприще проявил недюжинный талант к стратегии, быстро став командиром и даже выиграв некоторые решающие сражения против орлессианских захватчиков, что столетие умудрялись помыкать местным народом. Орлей он до сих пор ненавидит. В награду он получил звание тейрна, кусок владений и славу великого героя Ферелдена. Правда Король Мерик умер, но дочь Логейна, Анора, стала супругой сына Мерика — Кайлана. — Жаль прерывать беседу, но мне пора вернуться в шатер. Логейн с нетерпением ждет возможности заморочить меня до полусмерти своими тактическими выкладками. — Кайлан посмотрел на подоспевшую охрану, очевидно, король сбежал от нее ради встречи с Дунканом. — Твой дядя шлет тебе наилучшие пожелания и напоминает, что войско Редклифа может прибыть сюда меньше, чем за неделю, — сказал Дункан вслед королю. — Ха! Эамон просто хочет примазаться к нашей славе. Мы выиграли уже три битвы с этими чудовищами, а завтра выиграем и четвертую! Я даже не уверен, что это настоящий Мор. Порождений тьмы на поле боя хватает, но увы, Архидемона мы пока так и не увидели. — Вы разочарованы, Ваше Величество? — Несколько растерянно вопросил Страж. — Я мечтал, что это будет такая война, как в старинных сказках. «И король плечом к плечу с легендарными Серыми Стражами ринулся в битву с мерзостным Богом Тьмы». Что ж, придется смириться с тем, что есть. — Кайлан грустно вздохнул. Юношеские мечты в таком возрасте и при подобном статусе? Он или и впрямь чересчур позитивный дурак, или он просто очень хорошо его изображает. — Мне надо идти, пока Логейн не выслал людей на поиски, — еще раз вздохнул король, разворачиваясь к нам задом, к Остагару фасадом. — До встречи, Серые Стражи! После чего, сопровождаемый телохранителями, Кайлан ушел восвояси. Что-то из того, что он сказал, не давало мне покоя. Он сказал «завтра»? Я посмотрел с моста на крепость. Картина отсюда открывалась поразительная. Далеко внизу располагался лес, над которым, собственно, и возвышалась сама крепость, выстроенная на вершине двух скал. Мост, перекинутый между ними, тоже смотрелся как ее часть, широкий, кое-где обрушившийся, но вполне надежный. И все же, по сути, сам Остагар был наполовину развалинами. Самой нетронутой частью была именно башня Ишала, а вот большая часть крепости, располагающаяся на той стороне моста, была почти наполовину разрушена, одна из небольших башен вообще покосилась, но крепость, тем не менее, продолжала стоять, внушая почтение даже сейчас. Как же тогда все смотрелось изначально? Я прошел по мосту, осматривая крепость изнутри, и невольно задался вопросом, а почему все селятся в палатках под открытым небом в окружении полуразрушенных стен, если башня Ишала является прекрасным центром управления, с ее-то великолепном обзором на будущее поле боя? Плевать, что руины, — пол, потолок, стены — все цело… она же не завалится и ход всего один — через мост. Спросив у ближайшего солдафона, отчего так, я получил ответ — туннели… Оказывается, в башне сейчас не раскопки или ремонтные работы ведут, как я сперва подумал, а ходы заваливают, сеть подвалов еще не изучена, вот и перестраховываются. Почему раньше подобного не сделали? Сколько Остагар так стоит? Я только покачал головой. Люди, люди… они так быстро все забывают. Бросают ненужные, как им кажется, вещи на произвол судьбы, спеша прожить жизнь и не думая о будущем. А потом происходит вот такое… Я еще побродил по лагерю, изучая пустующие бойницы для лучников и магов, видимо, занимать их не собираются. Как они намерены сражаться с врагом, что превышает их числом? Вся армия порождений выходить явно не будет, так зачем устраивать бой стенка на стенку? Через неделю прибудут войска Редклифа, можно просто в осаде поторчать — летающих тварей у войск нет, только Архидемон, а стены крепки и осаду вполне выдержат. Из подслушанных мною разговоров стражников я узнал, что, в отличие от Кайлана, Логейн совсем не рвется в битву, понимая, что одним разом все не решить. Но король его слушать не желает. К тому же они уже успели поссориться из-за королевы, что вполне понятно — зачем королю бесплодная жена? Наследник должен быть, особенно у правящего рода. О, стычки с порождениями действительно уже были — я пару минут полюбовался на то, как один из вояк вздрючивает новобранцев, показывая наглядным примером, что порождения вполне себе смертны. Перед толпой лежал труп генлока — порождения, произошедшего от матки, созданной из гномьей женщины, те самые низкорослые выродки, которых я первыми встретил на Глубинных тропах. Ага, жрица-агитаторша — мадам в церковном одеянии толкала с помоста речи в стиле: Родина, в смысле, Создатель вас не забудет (но и хрен вспомнит), все вы будете вознаграждены после смерти… Смерть сама по себе награда, лучше сдохнуть, чем свихнуться от Искажения. Рядом были храмовники, что охраняли магов из Каленхада, я предпочел отойти от них подальше, как вдруг услышал донесшееся из-за деревянного частокола рычание. Обойдя забор, я увидел вольер с Мабари. Псарь, мигом разглядев на мне броню в цветах Стражей, попросил меня нацепить одному из псов намордник. Мабари наглотался крови порождений и теперь заразен, да и хозяина у него больше не было. Дракончик скептически смерил взглядом псаря, но предсказуемо промолчал. Я вздохнул и посмотрел на больного пса. Выглядел Мабари не очень. Большой могучий пес лежал, опустив голову на передние лапы, и с явственной тоской смотрел куда-то вдаль. На мое появление он отреагировал тихим предупреждающим рычанием. — Я тебе порычу. Чего обиженный такой? Ты жив, так радуйся, а хозяин — дело наживное. Пес поднял голову и серьезно посмотрел на меня. Взгляд у него был почти человеческий. Занятное существо, у него явно сильный иммунитет к заразе. Я протянул вперед руку, и пес не стал рычать. Хорошо. Одевая намордник псу, я начал незаметно выжигать яд из его тела, мои руки светились под материалом перчаток, но этого, разумеется, никто не видел. — Вот и молодец. — Я погладил волкодава по мощной шее. — Отличная работа! — возрадовался трус несчастный, псарем именуемый, завидев, как я выхожу наружу. Вот что ему мешало латными рукавицами у местного квартирмейстера разжиться? С-с-собачник. — Теперь я смогу как следует им заняться. Чем с ним заниматься-то? Только последствия пищевого отравления и остались. Я махнул рукой на человека, обрывая его речь, что-то он там про болота с цветами заговорил, меня не интересует, это Дикие земли… Когда-то там был архив аванпоста Мороборцев, но когда Стражи потеряли возможность держать столь давние заставы, он был утерян. Я посмотрел на заходящее солнце, стоя возле палаток наемников. Ночной Остагар смотрелся мистически. Костры горели практически повсюду — погода была достаточно холодной, тем более, что стояла ночь. Каменная громада башни Ишала тоже светилась огнями — уж не знаю, чем там занимались, кроме заваливания туннелей, но свет шел со всех этажей. Так, хватит, нечего отвлекаться на посторонние детали, лучше успокоиться и сосредоточиться на предстоящем бою. Я еще подумаю, стоит ли мне показывать тут свою магию или не стоит… Ко мне подошел Дункан, я напрягся, а закемаривший Майрон проснулся, утробно зарычав. Совсем одраконился что ли? — Ты не передумал? Вот-вот рекруты пройдут Посвящение, — обратился ко мне Страж. — Нет. Я уже говорил, что решения не поменяю. — Почему же? Ты ведь уже записывался в Стражи. Погибнуть за свой народ, разве это не честь? Ты же воин. Свой народ, угу. Я вздохнул и возвел очи-горе. Как же объяснить этому тугодуму подоходчивее? Устало улыбнувшись я запел:       Придется драться мне,       Что бы прожить хоть день.       Есть разум в голове,       Голос мой услышат все: Сила есть во мне, И я не полуэльф. Я вообще не человек, Я вас ненавижу всех!       «Герой — он всех защитит       И веру вновь оживит.       Мол суждено —       Я просто должен,       Героем быть!» И вот начнется борьба Вы все сойдете с ума, Вам только жертва нужна — Готов ли жизнь я отдать?       «Герой — он может жизнь отдать,       Герой — он должен всех спасать!» Но правда только одна — Я не хочу умирать! Скажу же честно тогда: На вас мне просто плевать!       «Герой — он должен всех спасать!»       Герой — он может всех послать! Мой издевательский напев закончился и я отвернулся от Дункана, который только и мог, что растерянно хлопать глазами. Майрона вновь трясет, как у него терпения хватает постоянно молчать? Из шатра рядом с какой-то статуей на звук пения высунулся… тейрн Логейн. Он там был все это время? Выглядит он как человек, не спавший трое суток, что вполне может оказаться правдой. Еще одно снейпообразное существо, лицом так точно. Броня похожа на «гроб» Кайлана, только не столь разукрашенный и в стальном оттенке. У него, насколько я понял, не заладились отношения с королем не только по поводу Аноры и поистине самурайской тактики. Кайлан Орлейские войска позвал на подмогу… Орлей — читай Испания, сплошь изыски и кажущиеся простым людям извращения в плане моды и прочего. Но они здешний уровень развития на три века опережают, что делает их грозным противником, который вряд ли сочтет союзником необразованного дикаря, коими в глазах орлейцев поголовно являются все жители Ферелдена. Конкистадоры. Страна находится по западную сторону Морозных гор, и союз с ними опасен в первую очередь для Ферелдена, а не для порождений. Лучше уж на Редклиф тогда надеяться. — Раз уж Стражам удалось отвлечь меня от важных дел… — Логейн смерил нас недовольным взглядом. — Прошу простить меня, господин тейрн Логейн, но я не Страж и даже не рекрут. — Мне уже надоела эта путаница. Мак-Тир равнодушно осмотрел меня с ног до головы, его серые глаза замерли на венце и острых ушах, да и герб мой его тоже заинтересовал. — Что ж, раз уж ты решился перебить меня, то я поручу тебе задание. Ты же так или иначе находишься в моем лагере. — Логейн посмотрел на Дункана, поджав губы в недовольстве. — Вы подадите знак, зажгя маяк на башне, по этому сигналу мои люди ударят из укрытия. Уж-жасно хитрый план, я бы сказал. Но опять-таки — что я могу понимать в породах тараканов, живущих в головах местных командиров? Нет бы дельное что сделать, а то вторая волна мяса, идущая с фланга вслед за псарями и мечниками, это как-то… Майрон вновь изобразил зонтик, скрыв голову крыльями. Оценил идиотизм ситуации? Логейн пару мгновений поизучал взглядом рептилию на моем плече и вновь скрылся в своей палатке. — Что ж, приказ получен. — Дункан пристально посмотрел на меня. — Я отправлю с тобой Стража Алистера, он сейчас старший из рекрутов и неплохо изучил башню Ишала. Он знает время, когда нужно будет подать сигнал. В башне есть люди тейрна, так что одни вы не останетесь. — Когда отправляться? — До боя еще есть время около часа. Алистер сам найдет тебя, твоя задача — ждать его на мосту. — Дункан закончил напутствие и ушел. Я направился в сторону моста, там были лучники, и то хлеб. Но лучше было бы добавить сюда магов, их масштабные заклинания убивают сотнями. Луна уже скрылась за тучами, сделав ночь еще темнее. Между тем внизу, под мостом, выстраивались люди, которым в ближайшее время было суждено умереть. Я смотрел на них сверху и думал… да ни о чем я не думал. В первый раз что ли смертников вижу? А в лесу уже появилась россыпь движущихся огоньков. Большая такая россыпь, которая двигалась сюда, в нашем направлении. Собаки рвались с поводков хозяев, гневно рычали и лаяли. Я случайно выцепил взглядом сверкающую золотом фигуру — Король Кайлан. Решил лично поучаствовать? Я разочарованно вздохнул, Архидемон не появится. Эту армию смертных порождения просто шапками закидают. А это что? Катапульты и осадные башни, м-да.       Осадных башен вид       Вселяет трепет в души,       Сомнения крепит —       Надежды рушит он.

***

Ну вот, собственно, и «завтра» — пара минут после полуночи, где этот Страж? Дождик пошел, очаровательно просто, я, наплевав на все и вся, возвел отталкивающий щит. Все равно тут уже никто не жилец, смысл прятаться? Майрон вздохнул, выпустив дымок из приоткрытой пасти, и посмотрел на приближающегося ко мне воина, имеющего смутное сходство с Кайланом. Родственник какой-то? Щит с изображением Солнца андрастианской церкви, одноручный меч, пластинчатый доспех да сапоги с перчатками латные. Шлем где? — Ты маг? Дункан такого не говорил. — Человек заметил магический купол, который был виден из-за капель дождя. — А он и не знал. — Я флегматично пожал плечами. Экак его перекосило! С чего бы? — Кхм. Я Алистер, не закончил обучение на храмовника. Сейчас старший Страж среди рекрутов. — Он еще и храмовник? Я посмотрел в его ореховые глаза, вроде следов сияния лириума нет, не успел подсесть? — А ты… — Алистер замялся, — ты из Круга Магов? — Нет, — ответил я с милой улыбочкой. Человек подзавис, медленно переваривая эту мысль и опасливо косясь на меня. После чего шумно сглотнул и помотал головой. Тоже тараканы в голове мучают? — Так. Нам нужно зажечь огонь в башне. Да. Мы идем? — Алистер попытался мне улыбнуться, но вышло это слегка… В общем, нервная судорога на все лицо. Я кивнул, сейчас действительно не до ребячества. Может, это и не самое почетное в мире задание, но не стоит попусту терять время. И тут из башни выбежали ополченцы в казенных доспехах, мол: «башня захвачена, все перебиты. Порождения туннель прорыли, хитрые заразы». Так что мы все вместе дружненько побежали к воротам. В глубине моей души поднимался злой азарт — наконец-то можно будет отвести душу. Ого, сколько их! Я достал лук и начал практику по спортивной стрельбе по бегущему (кабану) генлоку. Люди тут еще сражались, и запусти я ту же Сектумсемпру, мог задеть и их, так что пока обойдемся луком, мечников тут и без меня пока хватает. Пять минут, и все закончилось. Я подошел к заваленному входу на лестницу, ведущей наверх. Алистер и солдатня с сомнением посмотрели на завал. Мне тоже лень его разгребать, тогда… — Бомбарда! Точечный взрыв выдул завал, а выставленный мною щит остановил разлетевшиеся в стороны щепки и вещи покрупнее. И так этаж за этажом, правда на сей раз под Бомбарду попадали не только завалы с баррикадами — оценив плюсы моего волшебства и прочность щитов, меня смело впускали внутрь первым. Майрон даже иногда присоединялся к драке, выдыхая в приблизившихся врагов огонь. Дыры, откуда лезли твари, я заваливал тем хламом, из которого были созданы баррикады, пусть сами теперь все это разгребают. Генлоки, харлоки, эмиссары, для полноценного зоопарка пехоты тут не хватало только крикуна и огра. Если генлок произошел от матки-гномки, то высокие харлоки — от искаженной человеческой женщины. Эмиссары — это маги порождений, они на порядок умнее даже командиров, рождаются случайно и являют себя миру только во время Мора — их странная магия зависит от Искаженного Духа едва ли не напрямую. Шрайки, или же крикуны, из всех порождений, кроме матки, наиболее всего напоминают внешним видом насекомое. Эти порождения на руках вместо запястий имеют клинки наподобие конечностей богомола, нижняя же челюсть у них раздвоенная, имитирующая жвала, ноги и вовсе как у кузнечика, что позволяет им прыгать высоко и далеко. Произошли они от эльфов, что оправдывает их феноменальный талант к скрытности. Выпрыгивая из засады, они визжат, оглушая и деморализуя противника, за что и были прозваны крикунами. Огр же — редкость, они огромны и, как правило, брони не носят. Эдакий тролль, только с рогами, он рождается от матки, созданной из Северного народа — косситов. Косситы — это такие серокожие создания, похожие на людей, но превышающие их размером раза в полтора. Неудивительно, что от этих могучих воинов произошли огры. Частенько на голове косситов растут рога, однако о культуре их народа мало что известно. Их стиль жизни, вроде каст или определенной роли в обществе, именуется «Волей Кун». Весьма соблазнительно для тех, кто ничего не может решить сам. В веру Кун обращаются не только косситы, что просто удивительно, но и другие расы, вследствие чего они все именуются Кунари. Ашаад — воин, Стэн — командир отряда, Аришок — лидер поселения или воинского формирования. Своих магов — Саирабаз — кунари лишают зрения и права говорить, рога тоже спиливают, а лицо закрывают маской, затем этих магов практически сажают на цепь и контролируют с помощью магических жезлов. Однако по их культуре никто не против, своей ролью в обществе они довольны, даже саирабаз. У кунари есть могучий флот и порох, они тут никого еще не позавоевали лишь по причине вялотекущей войны с современным Тевинтером. Насвистывая марш британских гренадеров и ввергая в священный ужас и трепет людей, я таки добрался до последнего этажа, разнеся дверь на куски. Вспомни Зло — вот и оно. Это я про огра, ожидающего нас на площадке крыши башни и незатейливо жующего чье-то тело. Бомбарда сработала плохо, этот зверь имеет очень прочную шкуру и врожденную сопротивляемость к магии. Ладно. Огр зарычал и отбросил недожеваное тело в сторону. Ополченцы стали его окружать, Алистер поднял щит к лицу. Я быстро взял в руки лук Урфаэль и выудил из колчана бронебойную стрелу, насколько я помню из воспоминаний Дункана, ни попадание в голову, ни в сердце эту тварь не прикончат. Попытка отрубить голову займет слишком много времени, да и не по силам это многим. Я на пробу напитал до отказа стрелу Светом и спустил тетиву с мелодичным звуком. Хм, действительно, порождение — тоже самое, что и чернокровый. Стрела, торчащая изо рта, доставляла монстру ряд неудобств, вскоре еще пара стрел засела в глазах, и когда монстр рухнул, мы всем отрядом принялись за его расчленение — не дай Валар еще регенерирует и восстанет. Я очистил стрелы, те слегка затупились — потом исправлю. Неплохо работают, приятно знать. Смотря вниз с вершины башни, мы стали ждать подходящего времени, и вот войска внизу сцепились друг с другом. Алистер с факелом подбежал к кострищу и, подожжа его, подал знак Логейну. Ничего не произошло. Я снова посмотрел через парапет: золотая фигурка короля уже была в хватке огра, затесавшегося в войска порождений. Огр сжал лапу, и доспех продавило внутрь. Это смерть. Изломанное тело было выброшено огром, как надоевшая игрушка. На огра кто-то набросился. Дункан? Монстр повержен, но и Страж получил сильные раны, ему не выжить. — Где тейрн Логейн? Почему его войска не вступают в бой? — Алистер, стиснув зубы, смотрел на побоище. — Он увел войска из Остагара, — ответил я, указывая рукой в сторону тракта. Армия шла без факелов, дабы не привлекать к себе внимания в темноте, их темно-зеленая броня в этом деле оказалась весьма кстати. — Трус! — Не думаю — бой был заранее проигран. Король недооценил врага и переоценил свои силы. Ведь тейрн предупреждал его, что выступать было еще рано и следовало укрыться в крепости, а не ждать порождений на подходе к ней… Враг!!! Я резко развернулся в сторону выхода на лестницу, но поздно — стрелы порождений пронзили зазевавшихся воинов. Мой магический барьер спас меня, а Алистер успел прикрыться щитом. Но магический удар эмиссара сбил его на землю. Майрон, уйдя в невидимость, принялся летать над площадкой, поливая огнем порождений, в то время как я баррикадировал дверь чарами. Фух. Теперь добьем оставшихся. — Смертный цел, просто без сознания. — Рамалок приземлился на тело Стража, тяжело переступая лапами по его груди. — Итак, бой проигран. Это было весьма занятно, в который раз убеждаюсь, что старый магл был прав — «две вещи бесконечны: Вселенная и человеческая глупость, но насчет первого я не уверен». — Действительно. — Дракон фыркнул и вспорхнул мне на плечо. — Что делать будешь? Архидемон же так и не объявился. — Еще появится, ни один из предыдущих Архидемонов не оставался в подземельях надолго. Я уже приготовился стать Духом Охоты, чтобы покинуть опасное место, как услышал в небе рык. Я устремил свой взор в небо. Дракон! Но.. это не Уртемиэль. Дракон начал заходить на посадку, метил он на площадку башни, рядом с костром. Я быстро оттащил Алистера, дабы его не задело возможным пламенем. Наложив бронебойную стрелу на тетиву, я стал ждать. Боги-драконы вроде еще спят, как прошептал мне сейчас Майрон. Так кто же это? Обычный дракон? Дракон приземлился и в вспышке света обратился женщиной. Пожилой, если смотреть на лицо, однако ее телу это описание не соответствовало. Седые добела волосы, броня, венец и хищный взгляд. Оборотень? Занятно. — Я вижу, бравый рыцарь, что лишь ты тут уцелел. Но ты не Страж. Жаль. — Голос дамы был холоден, и ни капли жалости в нем не было, лишь легкая досада. — Я надеялась спасти хотя бы… Постой. Кто же это? — Женщина посмотрела на Майрона. Дракончик на моем плече улыбнулся во весь свой крокодилий оскал. — Подобных мне вы тут кличете Богами, но это заблуждение. Истинных богов нет, есть только Высшие Существа. — Дракон развел крыльями в стороны и пожал плечами. — Зачем тебе Страж? — Сперва я должна представиться, ведь так? — Женщина переборола удивление и все так же холодно улыбнулась нам. — Я Флемет, ведьмой Диких земель зовут меня люди и Аша’белленар величают меня эльфы. А кто ты, дракон? — Я Майрон, как буду называться здесь, иные мои имена тут ничего не значат. Тот, кого ты назвала Бравым Рыцарем, куда сильнее, чем ты думаешь, и будет невежливо с твоей стороны игнорировать его впредь. — Эльф из Арлатана? Нет. И не один из их Богов… — Флемет взялась напряженно осматривать меня. Значит, это и есть та самая ведьма, которая учит хассиндов колдовству? Форма Высшего Дракона — весьма внушительное достижение, пусть этот вид крылатых ящеров и не чета рамалокам Моргота — сравнивать Высшего Дракона Тедаса и того же Смауга это все равно что сравнивать подпаленную навозную кучу с Ородруином. И кем же ее теперь считать, драконом или все же ведьмой? — Я, как и Майрон, не из этого мира. Не из Тени и не из земель смертных. Просто из другого мира. В Тедасе мы впервые и задерживаться не намерены. Зачем тебе Серый Страж? Я не верю в твое человеколюбие, все же драконами просто так не становятся. — Только Страж способен одолеть Архидемона, этой причины вам достаточно? — насмешливо спросила ведьма. — Мор нужно остановить, но сделать это быстро можно только убив Оскверненного дракона. — Пока достаточно. Если ты действительно желаешь спасти Стража, то один еще жив. — Я кивнул в сторону Алистера, который до сих пор не пришел в себя. — Вы намерены покинуть Остагар? — Да. Майрон сложил золотые крылья, наблюдая за тем, как ведьма перенесла тело Алистера на открытое пространство. Она его в лапах понесет? Вроде у Высших Драконов лапы человеческие руки напоминают. Что, кстати, заставляет задуматься, зачем им противоположно поставленный большой палец? — Нам тут все равно нечего делать, мы надеялись встретить Уртемиэля, но не вышло, — подтвердил я ответ майа. — Тогда, раз уж вы желаете встречи с Архидемоном, почему бы вам не сопровождать этого Стража в пути? Он последний из них в Ферелдене. — А толку от этого? Он один, мы можем не уследить, и его убьют. Армии тоже нет, да и кто его слушать станет? — У него есть старые магические договора Стражей, обязывающие жителей этих земель вступить в бой против Мора. Я их сохранила и передала в руки Стражам. — Флемет демонстративно вытащила из сумки Алистера рулон бумаг. Я подошел и взял в руки предложенные документы. Орзаммар, Долийские эльфы из леса Брессилиан, Круг Магов в составе магов и храмовников Ферелдена. — Хорошо… Однако подобное решение должен принимать сам Алистер, но этот Страж не показался мне шибко умным, — с сомнением протянул я, засовывая рулон бумаги обратно в сумку Стража. — Мне тоже. — Флемет весело улыбнулась. — Но он — последний. Ему даже не обязательно самому идти против дракона, достаточно быть ближе других порождений. Я предлагаю вам посетить мой дом в болотах, там сейчас еще безопасно, и Страж придет в себя быстрее, если я вылечу его. На нем проклятие истощения, нужно снять его, иначе он проспит долго и будет не готов к путешествию. — Хорошо. Под неверящим взглядом Флемет я стал призраком, а Майрон увеличился в размерах, легко переплюнув Смауга. Два магловских самолета Боинг, насколько я помню размах крыльев того ящера и длину тела от морды до кончика хвоста. К подобному зрелищу никак нельзя остаться равнодушным, но хоть не Анкалагон, и на том спасибо! Интересно, сколько своего «золотого запаса» этот скопидом извел на подобный трюк? Но главное пугало Ферелдена по достоинству оценило наш перфоманс, так что все было не зря. Ну, помчали! Флемет вновь обратилась алым драконом и, подхватив тело Алистера, повела нас в сторону болот в земли Коркарри.