Темный менестрель 2. Век Дракона.

Долийцы мастерски умели делать луки, а вот наконечники для стрел они мастерили из камня либо приватизировали человеческие. Про качественную обработку металла или ковку тут мало кто знает, отчего клинки у местных были раритетными или человеческими. Ранее я задавался вопросом, почему же одежда была меховой, и все же сначала чаял надежду, что в целях маскировки — шерсть, запах и прочее, что помогало оставаться незаметным на охоте. Ответ оказался довольно прост — местный кожевник умер еще зимой, не успев толком обучить соклановцев. О кожаной броне тут речи и подавно не шло, за те же перчатки из кроличьей кожи Зеврану пришлось устраивать самый настоящий бартер с местным оружейником Вараторном — стальные наконечники в обмен на кожаные перчатки. Бодан был, конечно, не слишком рад тому, что шемленская валюта тут не была в ходу, но и простой обмен он сумел наладить. Морриган смело гуляла по всему лагерю, таская в руках очнувшуюся от спячки жабу. Эта тварь еще не издохла? Как оказалось, против хассиндов долийцы ничего не имели, ну, учитывая связи Флемет… С гномами долийцы никогда не ладили, а учитывая союз гномов с Тевинтером, что наземники, что подземники — им все равно. Алистер… Эльфы замирали и провожали его полными неприкрытого презрения взорами, а более непосредственные, чем взрослые, эльфийские детишки стайкой бегали следом за Гармом. Зеврана взрослые в лучшем случае вообще подчеркнуто игнорировали, словно оскверненную могилу. Снобизм, причем неоправданный. Благо красноречия антиванцу всегда хватало с избытком, меня же предпочли не трогать, еще бы — после моей взбучки сильнейшего и древнейшего из них. Страж предпочел укрыться в моем шатре, дабы никого ненароком не оскорбить, а заодно понаблюдать за моим пленником. Затриан был обмотан веревками по рукам и ногам, и даже сумей он из них выпутаться, охранного периметра чар он не покинет при всем своем желании. Я смотрел на Затриана с нехорошим любопытством патологоанатома — решил заняться изучением этого краснокнижного представителя вида эльфийских магов. Результат исследований меня не порадовал. Тело подстроилось под душу. Снова природа взяла дело в свои руки, как это было с гномами. Как я уже упоминал раньше, каждый эльф Элвенана был Сомниари, они спокойно ходили по Запределью — Тени — и возвращались обратно. Но после капризов Богов Запределье стало опасным. Не изменись Завеса, отсеча эльфов от Тени, и каждый Сомниари мог стать одержим, никакая сила Воли не могла бы противостоять тому количеству демонов, что появилось в Тени. Не знаю, связан ли этот факт с просто огромным количеством людей, чьи страсти нашли отклик в изнанке мира, или дело еще в чем, но без Богов демоны совсем разошлись и начали лезть в реальность, порой годами выискивая и обрабатывая свою жертву. Представляю, что бы началось, попади демоны в тела эльфийских магов, с их-то силищей…       Старайся быть неслышным,       Стань незаметной тенью.       Во мраке кто-то дышит,       Ждет доброго знамения. В молитвах коротая, Ночь роковая близко. Погибшим закрывая Глаза на мертвых лицах.       Война не чтит героев,       Она лишь жаждет славы.       Плодя калек, изгоев,       В веках снискала лавры. Прекраснейший из градов, Великая твердыня Трещала из-под завалов, Спасая свое имя.       И только с верою вместе       Можно было все это пройти.       Но утопая в роскоши, чужой зависти и лести,       Утонула все ж она в пылу кровавой войны. Эльфы Арлатана были мудрецами и охотниками, они не были готовы к войне. Те схемы построек, что мне были предоставлены долийцами, не были фортами. Там не было никаких оборонительных укреплений, сплошные пряничные домики а-ля Имладрис — красота и комфорт. Эльфы не ожидали войны, они всегда рассчитывали на Богов и магию. Они были действительно подобны Фэйри — огромная магическая мощь и любовь к спортивной охоте, но отними у них магию, и в итоге получишь хрупкое уязвимое создание со склочным характером и неоправданным гонором. Не подкрепляй земные Фэйри свои слова маленькими катаклизмами, их бы уже давно размазали по стенке. И долийцы пытаются возобновить образ жизни проигравшей стороны, не имея былой силы? Я вполне могу дать этим замухрышкам земли и долголетие, но ведь эти упертые бараны так и будут вести кочевой образ жизни и шариться по руинам. Да, заклинания древних эльфов были могущественны, но не проще ли просто адаптироваться под новые условия? Изобрести что-нибудь новое, а не вздыхать от зависти при прочтении древней книжки, которая описывала достижения предков. Культура — это, конечно, хорошо, но не стоит из-за нее уподобляться дикарям. Сколько уже долийцы кочуют? Осели бы где нибудь, развились бы до уровня Авари, а потом и до сильванов, и тогда можно было бы смело идти копаться в руинах! Трудно создать тайное поселение? В тот же Брессилиан никто не ходит — зверья боятся, руин полно — живи не хочу. Оставили бы кого-нибудь для заселения и продолжили бы кочевать в урезанном составе, раз боятся привлечь к себе внимания! Кхм, что ж, если нельзя лезть в дела душевные, то можно изменить тело. Ранее я занимался созданием химер и выведением новых магических видов, правда то были простые животные. Неудачные экземпляры убивались или отправлялись на вивисекцию, дабы понять, в чем же я ошибся, и это не говоря уже о годах селекции. Но делать такое с разумной расой? В Греции вывели кентавров, в Египте — сфинксов, на Британских островах и в Индии химер тоже было много, но всех подобных созданий выводили из маглов. Такие гибриды значительно превосходили людей, кто силой, кто умом, но ни один маг не создавал кого-то умнее или сильнее себя. К тому же ничто ниоткуда не берется, и порой приходилось чем-то пожертвовать. Для достижения долголетия обычно приходилось жертвовать рождаемостью. Местные эльфы сравнялись с людьми в этом плане, будь это иначе, они бы уже вымерли. Однако урезать рождаемость нельзя, раса и так на грани исчезновения. Оборотни Индейцев приобретали звериную ипостась, два разума в одном теле вместе с полным наборов животных инстинктов — все это для получения силы и охотничьих умений. Викинги же делали нечто подобное для боя, но эти варвары на то и были варварами, в мирных людских поселениях их не жаловали. Разум в обмен на силу — не слишком выгодно. Долийцам силы недостает, как в плане магии, так и в простой выносливости. Свою кровь давать этим аборигенам я считаю ниже собственного достоинства. Передать этому миру часть себя — значит привязать себя к этим землям, мой алтарь на Арде прямое доказательство этого. Придется выбирать из того, что имеется в Тедасе и не противоречит местным законам мироздания. Я посмотрел на рамалока… Ну, местные драконы тут почти бессмертны, их же не зря боятся и почитают? Сила, магия, долголетие… у драконов все это есть. С помощью созданной земными магами и доработанной мною системы чар, я занялся предварительным анализом. Побочным эффектом в плане поведения подобного гибрида станет матриархат, но это куда лучше, чем кровожадность. Так же, вероятнее всего, эльфы приобретут вертикальный зрачок — единственное заметное отличие во внешнем виде, жуть. Уж лучше замена ногтевой пластины когтем, как новой фалангой, но тогда о держании лука, меча или пера в руке придется забыть. Раздвоенный язык? О, Валар, только не это, а если попробовать иначе? Рудиментарный хвост и гребень…? Так, дальше… О! Микрочешуя, неотличимая от кожи, но крайне прочная… прекрасно! Эти задохлики все равно сталь на плечах носить физически не способны, так пусть приобретут такой полезный побочный эффект. Кость станет крепче, физическая сила увеличится, хоть внешне мышечная масса будет неизменна. О магии и говорить нечего, до Тевинтерских магистров дорасти сумеют. Надо только с демонами поосторожнее быть, эльфы лакомым кусочком для них станут, если Боги Тенью не займутся как следует. Капля крови, а сколько проблем. Эх, придется у драконицы Андрасте и ее потомков крови нацедить, Флемет, вероятнее всего не дастся. Бедный Затриан, сколько же крови я с него слил за сегодняшнюю ночь? Именно образ жизни выделяет народ из прочих представителей одной расы, а долийцы именно вымирают. Для заселения новых территорий и для их обороны от людей им потребуется живая сила. Увы, но временная фора им тоже будет нужна, но ждать сотни лет до созревания, как эльдар, они не могут, разрыв в развитии слишком велик — атак Орлея эта раса не выдержит. Изолированные территории и колбы с чумой, как крайняя мера, уравняют шансы. Если собрать все кланы в одном месте, то трех веков при текущей рождаемости и отсутствии смертности долийцам вполне хватит для обретения достойной боевой мощи. Однако эта треклятая арлатанская культура все угробит, сейчас не мирные времена, нужны боевые луки и острые мечи, а не веселые песни и многодневные ритуалы восхваления Богов. Также народу нужен лидер, но это пусть они сами выбирают, базовые знания я эльфам оставлю, это будет одним из самых грозных оружий. Реши эльфы истребить людей, их врагом станут кунари или гномы, но эльфы уже будут с ними на равных к этому времени, надеюсь, глупить долийцы не будут. Ах, сколько далеко идущих планов! А ведь еще с охотой на Бешеного Клыка разобраться надо. Мне вот интересно, когда проклятие спадет, разумная раса волколаков куда денется? Может, о союзе стоит договориться? Правда долийцы волков не любят, но волки, похоже, эти земли получше эльфов знают, они здесь уже постоянно живут как-никак.

***

На охоту, то есть на мирные переговоры, придется идти пешком, в этих буераках кони себе ноги переломают. В облике Духа идти тоже нельзя, от некроса даже самые матерые звери деру дадут. Хорошо хоть весна ранняя, иначе пройти через эту чащобу было бы просто невозможно. Единственным ориентиром была река, возле которой и происходили нападения, это и есть граница владений волколаков. Со мной могли пойти только Майрон, Гарм и Огрен, иные могли не столько заразиться, сколько лишиться конечностей путем укуса и неосторожного взмаха когтистой лапы. Гарм, будучи волшебным бойцовым псом, вполне мог сойти и за охотничьего, да и читать следы по влажной земле мог любой дурак, способный отличить когтистый след, оставленный тяжелым прямоходящим чудищем, от медвежьей лапы. Идем в полной боеготовности, Огрен даже бурдюка за несколько часов ни разу не коснулся, за кустами какая-то дрянь шуршит, с одной стороны воет, с другой ухает. Природа, что б вас, Эрин Гален в миниатюре — такой же агрессивный лес. Солнца не видать, хоть листвы на деревьях еще нет, зато хвойных деревьев хватает с избытком. Снова из кустов какая-то образина выскочила, и если Огрен поначалу или на сосну взлететь пытался, или в неистовство входил, то теперь гном на чистом рефлексе молотом бил. Образиной оказался моровой волк, не то чтобы это было неожиданно, тут вся роща зверья полна, и определить кто есть кто не выходит даже у меня. Я с некоторым недоумением посмотрел на чей-то заброшенный лагерь, точнее не лагерь, а могильный курган, укрытый иллюзией лагеря. Какая оригинальная засада, демон Праздности тут не один отряд уложил, как я посмотрю. Это исчадие вызывало мнимую усталость и делало свою ловушку как можно более привлекательной для жертвы. Поискав взглядом самого демона, я просто подошел к якобы пустому месту и ткнул в него Хроаристом. Все — иллюзия развеялась, а демон сдох, наверно от простой неожиданности. Я посверлил взглядом дерево, стоящее близ иллюзорного лагеря. Энт, ну или как их тут называют, в общем, это прямоходящее бревно шевелило ветвями как-то против ветра, что и выдало его. И что теперь? Я осмотрел другие деревья, Гарм и Майрон указали мне на энтов, коих оказалось семь штук. Будем взрывать. Огрен, убрав молот, снял со спины секиру, в любой момент готовый поработать дровосеком. Взрыв Бомбарды раскурочил первое дерево, щепки, разлетевшиеся во все стороны, наткнулись на мой купол. Энты приняли свой боевой облик и направились в нашу строну. Второй взрыв прикончил очередную ходячую ель. Из-под земли вырвался корень, едва не нанизав на себя Огрена. Гном с боевым кличем начал бегать по кургану, рубя все, что выстреливало из-под земли. Я же просто взгромоздился на близстоящий дуб, ведя обстрел заклинаниями по энтам, вознамерившимся поохотиться за моим псом. Погнавшиеся за одной жертвой деревья оказались слишком близко друг к другу, за что и поплатились — Майрон поджег энтов, едва не устроив лесной пожар. Оставшиеся проворные деревья упорно продолжали атаковать сновавших между их стволами пса и гнома. Огрен и Гарм в подобном бою как боевая сила были бесполезны, но зато в качестве отвлекающего маневра оказались великолепны. В последних энтах я испарил влагу и подпалил Инсендио, иначе взрывом могло задеть Огрена. Затушив пожар, я осмотрел местность: рядом журчала река, да и огонек Люмоса указал, что мы движемся в нужном направлении. И вот, буквально в полутора милях от лагеря долийцев, нам навстречу вывернуло несколько оборотней во главе с грязно-бурым горбатым зверем. — Уходите прочь! — пролаял нам волколак, вероятно являющийся главарем. Покрытая шрамами морда и грудь говорили о том, что волколак занял позицию лидера путем боя с соперниками. — Не суйтесь в наше логово, прихвостни остроухого убийцы! Как будто вам мало было гибели наших щенков! — Нам нужно поговорить с вашим вожаком. — Я посмотрел на четырех оборотней, стоявших на берегу реки, однако в кустах их пряталось еще с десяток. Ферелден — страна собачников, но не настолько же! — Я Бегун, — ответил волколак, приподняв шерсть на загривке. — Я вожу своих воинов защищать беспомощных! Что тебе надо, прислужник Проклинающего? — Я не слуга Затриана и не имею ничего общего с его кланом. Дело касается проклятия оборотней, мы желаем говорить с Хозяйкой леса, Затриан согласился снять проклятие. — Ар-р! Вас мало, хоррошо. — Волколак посмотрел на нас и, видимо, счел легким противником. Чему-то кивнув, зверь разгладил шерсть и произнес: — Хозяйка будет рада этой новости. Хотя я думаю, что вы лжете, но… пахнете вы не так, как ножеухие из леса. Хозяйка решит. Идите за мной и не пытайтесь напасть, иначе Бешеный Клык настигнет вас! Все же не зря я послушал Майрона и убрал от нас запах лагеря. Эти зверюги все же строго следуют своим инстинктам, и запах Затриана или долийцев мог настроить оборотней против нас. Гневно рычащие волколаки отконвоировали нас к каким-то руинам. Окружающий лес был заколдован чем-то, смутно напоминающим чары Зеленолесья, так что потеряться тут было очень легко. А вот и вход в руины, Менегрот какой-то — комплекс пещер, причем рукотворный, эльфийская работа, и явно времен Арлатана. И долийцы это проигнорировали! Нарготронд десятилетиями Финрод Фелагунд высекал, а тут долийцам готовенькое осталось. Никаких намеков на связь с Глубинными тропами нет, роскошь! Коридор с высоким потолком был полон любопытных волколаков, его стены покрывали пыль, паутина и бледные от недостатка света плети плюща, но проход все-таки казался достаточно надежным. По крайней мере от эха шагов с потолка не начинали падать камни. Достаточно прочная структура лишь наверху разрушилась от неумолимой силы природы и времени. Ловушки тут были, но оборотни их очень умело отключали при прохождении. И кто здесь глупое двуногое? Долийцы или волколаки? И тех и других одинаково преследовали, но последним хватило ума прикинуться мертвыми и укрыться за чарами леса в хорошем городе. — Я Привратник, — торжественно представился серый оборотень, в спокойной позе сидевший в центре зала. Он молод, хотя мне и трудно определить точный возраст волколаков. — Вы хотите поговорить с Хозяйкой? — Да. О нас уже, очевидно, сообщили. Привратник церемонно кивнул и, поднявшись, повел нас дальше по коридорам. Круглый зал с высоким потолком окутывало мягкое зеленоватое сияние, это солнечный свет пронзал молодую листву. Весна только началась, но дриада сумела магией позволить распуститься почкам раньше срока. На небольшом возвышении в центре столпились шептавшиеся о чем-то оборотни. Различить слова в рокочущем бормотании я не смог, но интонации были до боли знакомыми: беспокойство, опаска, надежда. Привратник глухо рыкнул, и звери расступились, открывая нашему взору свою Хозяйку. Действительно, дриада, и даже не нимфа. Похожа эта дама была на обнаженную зеленокожую женщину, конечности которой оплетали растения. А вот Бешеный Клык вроде должен был иметь вид белоснежного варга с лапами, оплетенными корнями. — Я Хозяйка, я храню покой этого леса и берегу своих подопечных, безвинно пострадавших от ярости долийского Хранителя. — Безвинных не бывает, миледи. Да будет вам известно, что правду я уже знаю, и вы можете не утруждать себя придумыванием лжи, как это пытался сделать Затриан. Моя цель здесь — это снять проклятие оборотней, хочет Затриан этого или нет. Тоже самое касается и вас. Вы согласны на снятие проклятия? — Силой ты ничего не мог добиться от Затриана… — с явным сомнением протянула дриада. — Грубой физической — нет, а вот силой убеждения… Скажем так, убедительности мне всегда хватало с избытком. — Я засиял глазами, и «Карающий взгляд» пронял даже дриаду. А зрачок-то у этой мечты дендрофила вертикальным оказался. Волчьим. Волколаки зарычали на неявную угрозу, но Хозяйка легким жестом руки успокоила их. — Я согласна. Моих детей необходимо освободить от безумия, что довлеет над их разумом. — Рад это слышать. Однако для снятия проклятия вам потребуется находиться рядом с Затрианом. В лагерь вам соваться опасно, поэтому вы не будете против, если я приведу того эльфа к реке? — Это будет разумно. Еще бы, в ином случае или долийцы подстрелят дриаду, или волколаки разорвут вождя, просто не удержавшись. Ланайя будет новым вождем, так что долийцы во всяком случае ничего не потеряют, а вот волколаки… Поэтому река — лучшее место для встречи.

***

      Что же, здравствуй, Хозяйка Леса — или Бешеный Клык?.. Неважно.       Мое злое проклятье-дар — быть чужой Судьбой.       Если так… умирай, Хранитель. Мне ль не знать, как бывает страшно…       Умирай, Затриан. Уноси свою месть с собой. Я левитировал связанную по рукам и ногам тушку эльфийского вождя к обусловленному месту. Этот жук естественно предпринимал попытки выпутаться из магического бондажа, за что только стукался головой о стволы деревьев — в наказание. Надеюсь, этот маг больше ничего не учудит, иначе попрошу Майрона волком Моргота стать. Правда велик риск, что явления Фен’Харела сердце долийца не выдержит. О, нас уже встречают — дриада и волки стояли на небольшой полянке по ту сторону реки. Лицо Хозяйки леса вытянулось в удивлении, когда она увидела парящего в воздухе Затриана, но дриада быстро справилась с эмоциями и отогнала волколаков подальше, дабы они не мешали предстоящему ритуалу. Я пришел сюда только с Майроном, здраво опасаясь сюрпризов от этих противоборствующих сторон, что веками не могли решить своих проблем, предпочитая вместо проведения переговоров тихо гадить друг другу. Причем страдали от их действий абсолютно не замешанные в их делах существа — новое поколение, как людей, так и эльфов. — Прощения просить не буду, — сурово уведомил нас Затриан, затем прикрыл глаза, сосредоточенно нахмурился и через секунду рухнул замертво. Хозяйка Леса последовала его примеру, оставив на своем месте мертвое тело исполинского волка. Контракт был разорван. Хах, я удивлен — уже как-то успел отвыкнуть от того, что все может пройти гладко, обычно все идет наперекосяк. Волколаки скорбно завыли. Поминальная песнь длилась несколько минут и была подхвачена обычными волками. Весь Брессилианский лес пел и, вероятно, будет петь всю ночь. Я посмотрел на Привратника, кажется, он тут самый разумный из волколаков. Пора заняться дипломатией, город волколаки, конечно, не отдадут, но долийцев гнать прочь они не должны. По крайней мере, я уверен, что первыми они не нападут…

***

Ну да, предсказуемо. Волколаки искренне считали лес своим, а к долийцам относились как к стихийному бедствию — явление сезонное, которое проще переждать и не связываться. Вот и мое намерение поселить в лесу долийские кланы было мгновенно принято в штыки. Посели кошку с собакой — в домашних условиях запросто, но на улице… Они друг друга терпеть не могут, со стороны долийцев это не столько расовые, сколько исторические предрассудки на основе мифов навроде нелюбви маглов к змеям. А вот волколаки в праве обижаться на эльфийский род, это все же клановый лидер проштрафился, а не абы кто. Дебаты переросли в обычную драку, но для волков это нормально, так что снова сработал принцип «кто сильнее, тот и прав». Против меня начал катить бочку сильнейший из волколаков — Бегун. Я в бою ему едва пасть не порвал, он меня из доспеха выколупать не мог, а чары мешали ему перегрызть мне глотку. Волколак, видимо, посчитал, что раз уж я эльф, то его двухсот килограммовая туша меня одолеет? Нолдор волкам Моргота еще в Первую эпоху шеи сворачивали! Подтянувшиеся долийцы во главе с Ланайей только поражались звериной драке. Во все стороны летели клочки меха, слюней и крови, раздавалось обоюдное рычание, перемежаемое ругательствами и звериными воплями. Удары кулаков по голове и шейный захват были куда более эффективны, чем вражеские попытки прогрызть мифрил и выцарапать мне глаза. В итоге мы рухнули в реку и продолжили бой уже в ней, как итог: волколак едва не захлебнулся, когда я зажал его голову подмышкой и закрыл ладонью ему нос, погрузив пасть под воду. Моя победа была безоговорочна, и теперь я, довольный как никогда прежде, промокший насквозь, воняющий псиной и с изодранной тканевой отделкой брони, сидел на трансфигурированном стуле и наблюдал за переговорами. Эльфам был поставлен ультиматум — не лезть в северо-восточную часть Брессилианского леса и подземный город. Ничего, в южной и западной частях тоже неплохие постройки остались. Я еще в лагере обсуждал охранные чары, маглоотталкивающие, путающие и предупредительные. Проще, конечно, было бы наложить на долийцев чары Отрицания, дабы о них забыл весь мир, но эльфы почему-то отказались. Они действительно пожелали продолжать поиски утеряных знаний, мол, время их не пощадит, и нужно найти реликвии раньше, чем их безвозвратно испортит погода или найдут люди. К чумным сосудам Ланайя отнеслась с суеверным ужасом, никак не желая обладать такой проклятой вещью. Тогда я просто сказал, что передам колбы ее городским собратьям. Долийцы возмутились, и у Ланайи не осталось иного выхода, кроме как принять этот дар, уверив меня, что колбы будут использованы только в крайнем случае. Долийцы не задавали вопросов по поводу того, откуда ЭТО у меня, все равно это зелье, а учитывая, какое колдовство сотворил Затриан, никто особо не удивился магической болезни. Ненависть, сдобренная великой силой и знаниями, позволяет творить ужасные вещи, ужасные и великие. Правда информация о том, что я могу дать эльфам долголетие, вызвала у этих обезьянок куда большее недоверие. Некоторые решили рискнуть, некоторые сочли меня лжецом, другие предпочли верить в то, что я хочу всех проклясть и убить в них эльфов. Как будто они сейчас эльфы, человечки остроухие, чахоточные и неумелые. Эльф сейчас просто слово, а народ-то уже давно вымер. Элвенанцы — эльфы, а долийцы и городские с рабами Тевинтера ничто иное как выродки. Долийцы чем-то на дунедайн похожи — одинаково бродяжничают и рыдают на каждом углу о потерянной культуре и былой славе. Я их, правда, перебил всех основательно с подачи Саурона, но тут такого церковь же не в состоянии сделать! Тевинтер, может быть, но у них эльфы свои есть, и если долийцы не станут привлекать к себе внимания… Подтянувшийся отряд следил за ходом переговоров, Алистер старался вникнуть в это как можно глубже. Ему придется в скором времени точно так же с советниками и представителями церкви спорить, вот пусть и учится, наблюдая за животными в их естественной среде обитания. Ферелден так или иначе вскоре будет его вотчиной, и эти собаки с обезьянками уже многие свои проблемы ему раскрыли. Получить в союз в будущем хороших воинов и магов было бы неплохо. Пока же это какая-то свора искусных охотников и следопытов, но толку в обороне, помимо расставления ловушек, попросту не будет — в открытом бою они станут обычным мясом. Гномы и их осадные толстолобики куда как эффективнее. Распихать долийцев по бойницам, заставить волколаков производить разведку и ставить ловушки, а там уже наступит черед големов, гномов и людей. Скрытая поддержка меня и майа в воздухе заменит магов. Теперь остался только вопрос насчет места проведения боя. Надеюсь, Уртемиэль заявится в Остагар, дабы возглавить шествие — замочим его прямо на тракте у Лотеринга. Собрание земель скоро наступит, и если армия порождений выступит раньше, то… мы и без людей справимся. Будет, правда, Геенна огненная или долина Хелкараксэ, отчего я и хочу провести бой на пораженной скверной земле — очищу ее заодно.

***

Эльфы праздновали: плясали, пели, пили какие-то местные настойки, от которых воротили носы я и Огрен. Весточку кланам уже отослали, и один из них уже прибыл. Я внимательно прослушал историю новоприбывшего клана о том, что же такое Эллювиан. Зеркало-портал, через которое мы прибыли в этот мир, было эльфийского происхожения, но с какого-то перепугу оказалось на Глубинных тропах и в тевинтерской раме. Похищенный реликт что ли? Подобный портал был и в Брессилиане, в руинах под землей. На него наткнулся эльфийский охотник и пропал в нем. Учитывая, когда это произошло, Архидемон уже пробудился, и покинуть этого мира эльф попросту не мог. А учитывая порождения, появившиеся на месте исчезновения охотника, понятно, КУДА привел ненастроенный портал. Маретари — Хранительница этого клана — показала мне тот Эллювиан, и Майрон сообщил, что по ту сторону заперся демон. В итоге зеркало треснуло и отказалось восстанавливаться, хотя я знаю, что оно может. Демон уничтожил артефакт, высосав из него магию при своей попытке миновать Завесу с помощью зеркала, и таким образом оказался заперт на границе между Тенью и реальностью. Было гораздо проще доломать опасную вещь, пока эта гадина наружу не вылезла в самый неподходящий момент. Маретари дала свое согласие. Правда ее ученица Мерриль была возмущена подобным обращением с такой уникальной вещью, но остановить она меня не могла, и Адеско Файр поглотил артефакт, оставив от него только белый пепел. Перенесясь в гнездовье драконицы Андрасте, я нацедил с драглингов литры крови. С таким надоем я вскоре сумею драконизировать всех эльфов-добровольцев. Лаборатория Авернуса мне в помощь. Получившиеся эльфы ничем внешне не отличались от своих сородичей, только кожа их слегка мерцала при интенсивном источнике света, да и хрусталик глаза в темноте можно было принять за звериный из-за характерного блеска. Так или иначе, новое поколение будет гораздо сильнее и жувучее, сменив собою ущербных собратьев, не пожелавших приобрести дармовую силу. Кристаллы, напитанные моей магией, были живыми артефактами, позволяющими поддерживать и настраивать охранные чары. Им требовалась подпитка, причем кровавая, многих это возмутило. Разломать артефакты у них при всем своем желании не выйдет, как и унести их за пределы периметра чар. Хоть какая-то защита у кочевников появилось, может, потом расхрабрятся и наконец осядут тут. Учебники я этим дикарям тоже создал, пусть учатся и дальше развиваются. Давать им просто так ничего нельзя, возгордятся еще тем, что у них все готовенькое есть. Самим трудиться надо, а не знания предков нагло использовать, тупо топчась на одном месте. Богов у вас нет, никто вам больше не поможет, кроме самих себя. То, что я им дал, может им не помочь, и в один прекрасный момент их истребят окончательно. Даже все равно, кто это будет, той же ситуации, что и с Арлатаном, никто избежать не в силах. Люди, гномы, кунари — какая разница? Может, это будут демоны или собратья эльфы? Если эльфы рискнут сжечь мои книги, сочтя их ересью, что ж, я сделал все что мог…