О пользе и вреде пельменей

Дальше все было очень сумбурно, и знатно офигевшие девушки опомниться не успели как оказались в маленькой комнате под крышей. В помещение тонкой струйкой лился свет из единственного маленького окошка под низким потолком. В воздухе словно снег зимой летали мелкие пылинки, нос из-за них чесался. В углу висела старая припорошенная все той же пылью серая паутина. Просто огромная. Грязный деревянный пол жалобно поскрипывал под ногами. В помещении был жутко древний деревянный шкаф с ржавыми креплениями, небольшой стол накрытый пылью будто скатертью, стул с потёртой обивкой на сиденье неопределённого цвета, две кровати с тонкими пролёжанными матрасами и прикрытые тонкими колючими одеялками. Единственным источником света на ночь был маленький закоптелый подсвечник. Свечка была маленькой и потёкшей. За тонкими стенами слышались звуки оживленной улицы. Именно этот вид открылся новым хозяйкам, когда не менее старая и скрипучая дверь жалобно взвыла, а Юля и Алина переступили порог. Приставленный к ним незнакомый бугай из развед.корпуса тоже осмотрел эту комнатушку и цокнул языком. Этот мужик отвез их сюда в город и привел в это место. Явно исполнял приказ Леви. — Ежики зелёные, блять! Ну вот… лять! — злым шёпотом ругалась рыжая, а её подруга уже третий раз подряд ошарашенно чихала чуть ли не до слёз в глазах. Яковлева несколькими грозными шагами преодолела короткое расстояние от порога до окна и открыла последнее настежь. Половицы все это время недовольно повизгивали под её весом. В лицо хлынул свежий воздух и чуть разогнал затхлость комнаты. — Какой ужас! — севшим голосом сказала прочихавшаяся Юля. Она недовольно тёрла чешущийся нос, глядела за открытую дверь. Их сопроводитель отошёл. — И внизу ещё что-то наподобие кабака, — веснушчатая морщится и трет виски, шагает к шкафу и открывает дверцы. Она провела пальцем по пустой полке, за ним остался длинный след. — Как-то оно ж называется… — Постоялый двор? — спрашивает Юля и проходит в комнату, но дверь не закрывает. — Мб да, я не помню, — девушка хлопает дверцами шкафа, скрещивает руки на груди и смешно морщит нос. — У меня в комнате помойка по словам мамы, но для меня это порядок. А вот тут правда срач. — Но его быстро убрать. Протереть только. — Ага. А еще постельное постирать, может и выхлопать. За день справимся. Пол в коридоре заскрипел, и в дверном проёме показался их сопровождающий. — Осмотрелись? — без особого любопытства спрашивает он. Девушки кивают. — Ну тогда на этом всё. Комната не у вас в собственности, так что вы за неё платите. Сами. Тут у вас только за десять дней оплачено нами. Не найдёте работу, не договоритесь, пеняйте на себя. Напнут на раз два. Насчёт оплаты дальше сами с хозяином разговариваете. Подруги нервно сглатывают и снова кивают. — А как нам работу искать? — решается задать вопрос Алина. — Сами подумайте. У меня тут дела закончены… Почти, — он кидает им небольшой мешочек денег. Юля едва его ловит. — Тоже вам на пропитание… это не подарок. Вернёте долг. Хлопает дверь. Грузные шаги бугая отдаются вдалеке, а девушки садятся на разные кровати. — Я хочу домой… я на такое не подписывалась, — грустным шёпотом говорит рыжая, утыкается лицом в свои руки. — И по предкам скучаю. Юля подтягивает колени к себе. Они минут десять сидят в полной тишине, только за окном стук копыт, гул, а внизу бренчит посуда. — Убираться что ли начать? — неуверенно начинает Юля, и подруга кивает. К часам трём дня они уже привели своё новое жильё в более менее приличный вид. Средства уборки они получили у старенького хозяина. О том, что в таких заведениях не положено держать срач в гостевых они промолчали. Комната была проветрена, всё было протёрто, матрасы выхлопаны на заднем дворике, а постельное трепыхалось на верёвочке. Правда саму комнату они мыли раза три и вытащили столько же ведер мутной воды. Так что теперь они сидели на деревяшках кроватей и хрумкали чёрный хлебушек. Его они стащили из кладовой по быстрому, ибо хлеб первый на глаза попался. Крошки благоразумно собирали в ладошку. — Я думала страшнее все будет, — говорит Алина. — Я тоже, но мы неплохо справились, — черноволосая откидывается назад и упирается спиной в стенку, поднимает хлеб вверх. — Ну чо? Взрослая жизнь? Отпразднуем же! — Хлебом? — удивленно спрашивает Алина, смеётся. — Я только за. Но я представляла это себе не так. — Да я тоже, — она кусает хлеб. — Но по сути, мы вообще начинаем новую жизнь. Не только самостоятельную. — Эх… новая жизнь, новые проблемы. С одной мы уже справились, — рыжая довольным взглядом обводит комнату, но потом взгляд её чуть помрачнел. — Юль, мне кажется мы про кое-что забыли. — Про что?.. твою ж, мы должны работу искать! — Бузова чуть не подавилась. — Именно. Пока найдем, пока зарплату получим, десять дней мигом пролетят. В лучшем случае. — Тогда что мы сидим, блин?! — Я о том же!