Что же видит она?

***

      Адриана бомбило, злость охватило всё тело. Значит, он решил её проучить, а та уже на стороне с парнями гуляет. Конечно он узнал о прогулке с Дрейком, что неимоверно взбесило его. Какой-то аноним прислал ему фотки, того дня когда она приходила к Плаггу на квартиру, чтобы отыскать Агреста, но в итоге нужна была мать. Сейчас он будто жопой чует, что намечается, что-то очень плохое. Поэтому блондин узнал от матери, что те собираются в Сирию, и уже помирились. Анна посчитала, что новый всадники для ордена будут хорошей заменой. Конечно она это поняла, когда поговорила с Троем. Адриан решил не упускать возможности и поэтому отправится к ним. А он и не знал, что на Маринетт уже начали давить, мол сроки поджимают, а Парижский орден еще не наготове. Поэтому Мари забила на школу, хотя она намерилась сдать экзамены и уже продолжить дело, но не всё так просто в этом мире.       Дюпэн была удивленна, когда Анна явилась с сыном и тот решил ей помочь, но только на самом деле, он решил выяснить, что к чему, но сейчас не об этом.       Приготовления заняли немного времени, Мари нашла костюмы той эпохи и заставила одеть подобное одеяние. Длинная до ног, белая накидка с капюшоном на голове, пояс на котором есть метательные ножи, на руках наручи и скрытые клинки, на ногах специальная обувь, на спине в специальном чехле кинжал, на поясе ножны и меч. — А почему у тебя есть палец? — спросил Адриан, ведь только сейчас заметил, что у Мари есть он, а вот у Тикки нет, но последняя поведала почему, причем всё в деталях.       Дюпэн и Анна уставились на него с непониманием и неким удивлением, но после до темноволосой дошёл смысл вопроса. — Те кто начинают служить ордену, отрезают себе пальцы, но я не из их рядов и даже не подумаю становится воином, — пояснила она.       Они взялись на руки, и через несколько секунд исчезли из Парижа восвояси.

***

Маринетт открыла глаза и осмотрелась, вокруг были стены, а сверху дырка, опустив взгляд, она заметила вход, по всей видимости вход внутрь здания и там стоял мужчина, странно косясь на них. Он был одет во всё черное, одной руки не было, а рукав пришит к окату рукава. — Кто вы такие? — на прямую спросил мужчина, грубоватым басом. Он до сих пор не может понять как они тут оказались, причём одеты как ассасины, но вроде птица не оповещала его о новых убийц в этом городе. — Мы всадники, даже не знаю кого мы ищем, — прохрипела Мари, подымаясь и подходя к незнакомцу. — Мы ищем некую Лейлу. — Я не знаю таких. Это всё? — явно видно, что он раздражён, но старательно это скрывает. — Ну раз вы её не знаете, то тогда мы ищем Альтаира Ибн Ла-Ахада, — продолжила она, заметив как меняется выражение лица на мужском лице. — Пошли за мной, — они зашли во внутрь достаточно просторного здания, на полу лежали ковры, недалеко были подушки с шахматным орнаментом. Мужчина зашел за стол, который был во всю стену с небольшими воротами, дальше во стену были полки с книгами. — Меня зовут Малик Аль-Саиф, моя обязанность давать разрешения на убийства, я работаю в этом бюро. А как тебя звать? — Маринетт Дюпэн-Чен, я всадник, который ищет таких же как и я, чтобы в нашем ордене была справедливость, — пояснила она, замечая как Малик слегка нахмурился. — Я думал это сказки, но видимо правда, о тебе многие говорят, даже в ордене ассасинов. Альтаир сам иногда упоминал тебя, не знаю откуда знает тебя, но ты известная личность, — кашлянул в кулак и продолжил. — И так вернёмся к делу. Альтаир убил Мажд Аддина, сегодня состоятся похороны, на которых должен быть Робер де Сабле. Парня я уже отпустил и поэтому, сейчас он должен быть на задании.       Маринетт передёрнуло от услышанного, она немного опоздала с перемещением. Она знала куда нужно отправляться, но всё равно накосячила, хотя сидя в ордене изучила в деле каждое слово. Теперь и ей срочно нужно попасть на эти похороны, может Альтаира и не убьют, но помощь будет, как под стать. — Спасибо за информацию, нам пора. Я сейчас разбужу этих и мы уйдём, — протараторила она попутно вставая с места.       Мари быстро подняла ребят и заставила следовать на за ней через дырку в потолке, где обычно залезают ассасины. Троица вылезла и побежала по крышам города, одна девушка переживала, что не успеет. И вот когда они прибежали, Дюпэн заметила Ла-Ахада и как стража начала надвигаться на него, а люди стали убегать. Ещё пару секунд и тут уже была туча стражников. — Нет времени объяснять, но мы должны убить стражников, оставляя только одного в шлеме, Альтаир сам с ним разберётся, — строго приказала девушка и спрыгнула на одного из стражников, убивая скрытым клинком. После достала меч и убила ещё одного противника со спины.       Анна решила зря времени не терять и спрыгнула, не менее безопасней, так же достала меч и вступила в открытый бой. Агрест стоящий на крыше, следом за матерью спустился с крыши и тоже начал атаковать противников. Маринетт сделала контр атаку и попутно убивая сначала одного, а после второго, краем глаза замечая, что Альтаир, уже разговаривает с Марией. Сжав зубы и ещё раз нанеся удар по противнику, убила очередного стражника. Торпе вскоре убежала, оставляя один на один с проблемой всех остальных. — Надо бежать! — прикрикнул ассасин, все быстро среагировали и побежали за парнем.       Им снова пришлось бежать по крыши. Они добрались до лазы, которая стояла почти на каждой крыше и все быстро там затаились. — Я Маринетт, ищу всадника по имени Лейла. Вы знаете где она? — начала Мари, замечая как Альтаир прикладывает палец к губам, как-бы прося помолчать. Тем временем на улице пробежало пару стражников, ругаясь на арабском языке, мол сбежали и вскоре их снова нагонят.

***

      Уже в четвертом часу, придя в бюро, где их ждал Малик, ей нужно было знать, убил ли ассасин Робера или нет. Адриан и Анна остались на улице, а вот Мари пошла за Альтаиром, тихо наблюдая как он докладывает, о провале. — Это была ловушка, — начал парень, на его слова Малик посмотрел на него. — Я слышал, что похороны закончились дракой. Что случилось? — напрямую спросил Саиф, смотря прямо на убийцу. — Робера там не было, он ждал меня и послал вместо другого, — ответил на вопрос того, смотря как начал метаться его друг из стороны в сторону, словно о чём-то думая. — Расскажи Аль-Муалиму, — заключил Малик. — Нет времени… Она сказала, что задумал Робер. Если я вернусь в Масиаф, он успеет осуществить это и тогда, боюсь нам придёт конец, — сказал Альтаир. — Мы убили большинство его людей. Ему не собрать силы для атаки… погоди… Ты сказал она? — он удивлённо посмотрел на ассасина, не понимая, что да как. — Да. Это была женщина, странно я знаю, но это мы отложим на потом. Сейчас наша цель Робер, мы ослабили его, но этот человек умён, он изложит своё дело Ричарду и Салах-Ад-Дину, объединит против общего врага. Против нас. — Ты ошибаешься. Это бред. Эти два человека никогда… — Саифа перебили. — Не ошибаюсь и в этом наша вина, те кого мы убивали, стояли по обе стороны. И были важны для обоих лидеров. План Робера амбициозен, но не лишен смысла, и он может сработать, — с твёрдостью заключил парень, уже зная как поступать с врагом. — Послушай брат, кое-что поменялось, ты должен вернуться в Масиаф. Мы не можем действовать без разрешения повелителя. Это поставит под угрозу братство, я думал… я думал, ты понял это, — с некой обреченностью, проговорил однорукий, взмахнул правой рукой. — Сколько слов Малик, ты прячешься за кредо, словно за щит. Он что-то скрывает от нас, что-то важное. Ты сам говорил: мы не можем ничего знать, лишь предполагать. Так вот, я предполагаю, что дело глубже чем кажется. Убив Робера, я отправлюсь в Масиаф за ответами. Но может ты поедешь туда прямо сейчас? — Я не уйду из города, — твёрдо заявил Марик, начиная снова ходить из стороны в сторону. — Тогда выйди на улицу. Ищи тех, кто служил моим жертвам, узнай, всё, что сможешь.Ты проницателен, может заметишь, что-нибудь, что я проглядел. — Я не знаю… Мне надо подумать, — Саиф понимал, что Альтаир в некой степени прав, поэтому всё же стоит действительно всё обдумать, ведь поспешные решения ни к чему хорошему ни приведут. — Делай как знаешь, друг. Но сейчас я отправляюсь в Арсуф, каждую секунду, что я медлю - враг становится всё дальше от меня, — он всё-таки поведал дальнейший план действий другу. — Будь осторожен. — Буду, обещаю.       На этом их разговор закончился, они оба посмотрели на Маринетт, которая с интересом наблюдала за ними, не смея встревать. Конечно она может поведать о многом, но нельзя, это против всех правил, поэтому остаётся молчать. Когда они вышли из небольшой комнаты, туда где они очнулись, и Мари всё же решилась спросить, схватив ассасина за руку, причем на это смотрели все. Адриан стоял и мысленно хотел избить этого парня, ему на вид 21 год, если только чуть больше. Сам же Альтаир в недоумении смотрел на девушку, догадываясь, что она снова вставит про всадницу, но сейчас образовалось дело куда более важнее. Он бы помог, но не сейчас. — Ты чего? — наконец спросил он, но при этом руку не убрал, смотря прямо в глаза девушки, которая поджала губы. — Можно с тобой, поверь так мы сможем по быстрее добраться до… до Робера. На нас будет стража, а ты займешься врагом.       Убийца молчал, думая как можно быстрее. Это не так просто брать под своё крыло людей, но смотря как Маринетт чуть-ли не плачет, всё же сдался. — Хорошо.

***

      Анна гнала лошадь на уровне с кобылой ассасина. Она понимала, что подросткам нужно выяснить отношения между собой, поэтому решила больше узнать о Лейле. Женщина знала о гулянке Мари и как бесился её сын, не понимая, что между ними твориться, хотя была не против их отношений.       Тем временем Маринетт и Адриан шли на приличном расстоянии между Ла-Ахадом и Агрест. Брюнетка продолжала смотреть на спину ассасина, думая и поджимая губы. Ей и так на душе погано, что не может ничего рассказать ассасину о планах и как всё на самом деле. Это просто несправедливица, кошмар какой-то. — Что с тобой происходит? — голос парня вернул её в реальность, поэтому она посмотрела на Агреста с немым вопросом. — Со мной всё замечательно, — отчеканила наверно сотый раз фразу, которую говорит наверно три раза в день каждому. — Я так не думаю. Смотришь на этого, — кивнул на Альтаира, а после снова посмотрел на Мари. — Словно у него кто-то умер и сейчас заплачешь. Поругалась с Мией и со всеми с нами заодно и под конец, ты ходила гулять с парнем. Теперь ты говоришь, что всё прекрасно? Хватит врать. Дюпэн глубоко вздохнула и начала: — Я изучала дело Альтаира. Мать умерла при родах. Когда между Сарацинской армией и Масиафом начались мирные переговоры, первые потребовали смерти Умара взамен за жизнь убитого им генерала. Если ассасины откажутся — они продолжат осаду Масиафа и убьют пойманного в плен Ахмеда. Магистру Ордена Ассасинов, Аль-Муалиму, не оставалось ничего другого, кроме как казнить Умара. Умар перед смертью слышал плач своего 11-летнего ребенка. Агреста передёрнуло, то есть Умар или же отец Альтаира был казнён на глазах собственного сына. — Почему его казнили? — напрямую спросил тот. — В 1176 году началась первая осада Масиафа армией Салах-ад-Дина. После того как шпион Ахмед Софиан обнаружил палатку ад-Дина, Умару ибн Ла-Ахаду было поручено задание проникнуть в лагерь врага и оставить сообщение. Умар почти справился с заданием, как вдруг его обнаружили. Он сумел убежать из лагеря, попутно убив одного из генералов Сарацинской армии — Что потом? — Я тебе расскажу в кратце: он отправился в Иерусалим за Чашей. Прибыв в Иерусалим, Альтаир узнал, что Чаша это женщина по имени Адха, ассасин знал ее в прошлом. Ее к порту сопровождали Тамплиеры. Освободив Адху, они сбегают из города по подземной канализации. Альтаир и Адха влюбляются друг в друга. Но на пути встал Василиск, с которым они схлестнулись уже третий раз. После продолжительного боя Альтаир все-таки убил Василиска. Но спасти свою женщину Альтаир не успел, судно, где ее держали уплывало. В период между 1190 и 1191 годами Альтаир искал судно, где держали Адху, по морю. И вскоре нашел его, но было уже поздно… на судне находилось лишь мертвое тело Адхи. После этого он выследил и отомстил тем, кто убил её, хотя это не принесло ему ни комфорта, ни радости. После смерти Адхи Альтаир чувствовал, что «никогда не сможет любить женщину, как любил её». — Да ладно. А мы сейчас в каком году? И что же дальше, я чёт, совсем не понял, — не унимался парень, а Маринетт закатила глаза. — 1191, сейчас Альтаир должен убить Робера, — тут она отвела взгляд и поджала губы. — Ты чего? — забеспокоился парень, понимая, что тут не чисто. — Он этого пока не знает, но узнает, когда ему скажет Робер перед смертью. Аль-Муалим, его вырастил, заменил отца, он же и предатель, поскольку не хотел отдавать яблоко никому. Они были в сговоре с Робером, а когда настал час, делить взятое, то жадность взяла верх над магистром ассасином. И чтобы он полностью взял верх над всеми, он послал Альтаира убить тех, с кем работал. — Чего?! Чего?! — вскрикнул Адриан, забывая про всё от такой информации, но после понял, очень громко вскрикнул, на его посмотрела мать и ассасин. — Но почему ты не скажешь Альтаиру всё как есть? — тише сказал он. — Мы и так нарушаем все возможные правила, таскаясь по прошлому, нельзя изменять ход событий, как-бы мы того не хотели. Нам остаётся лишь смириться и идти дальше, — заверила его она, а после опустив взгляд, тихо проговорила: — Думаешь я не хочу сказать правду? Это так тяжело, нести такую ношу. — А что, Альтаир больше не полюбил? — решил он сменить тему, чтобы не заставлять и без того страдать её. — Ну почему же любил, — печально выдохнула она. — Женщина, что была с похорон вместо Робера, её звали Мария, вот она его будущая жена. — Как жена?! — снова вскрикнул он и так же на него посмотрели. — А поподробнее. — На Кипре они сближаются и через несколько месяцев женятся в Лимассоле. В 1195 году у Марии и Альтаира родился первый сын — Дарим. Спустя два года — второй сын Сеф. — Почему ты так грустно об этом говоришь? Ведь всё хорошо, жена и дети. — В 1217 году Империя Чингисхана быстро разрасталась, что препятствовало расширению Ордена Ассасинов в том регионе. Кроме того, Альтаир верил, что Чингисхан является обладателем одной из Частиц Эдема — меча. 8 лет Альтаир, Мария и Дарим провели в Монголии. Вместе с Кулан Галом, известным ассасином. Завершив миссию, Альтаир и его семья вернулись в Масиаф. Тем временем в Масиафе Аббас и его правая рука Свами решили устроить переворот с целью захватить власть в Ордене. Свами убил Сефа, солгав перед смертью последнего, что таков был приказ Альтаира. Затем Аббас обвинил Малика в смерти Сефа, подложив ему орудие убийства. Малик был заточен в тюрьму. После возвращения Альтаира и его семьи в Масиаф, Дарим отправился вернуть якобы уехавшего в Аламут Сефа. Альтаир и Мария встретились с Советом Ассасинов, где им сказали, будто Сеф был убит Маликом. Альтаир потребовал вернуть ему контроль над Орденом, но Совет отказал ему в этом. Потеряв доверие к Совету, Альтаир проник в тюрьму и вытащил оттуда Малика, который рассказал ему всю правду. Аббас приказал Свами обезглавить Малика и принести голову в качестве доказательства, будто он был убит Альтаиром из мести. Свами попросил Альтаира отдать Яблоко Эдема. Поравнявшись с Альтаиром, Свами прошептал ему слова, сказанные Сефу перед смертью. Альтаир впал в ярость и при помощи Яблока заставил Свами резать себя клинком, после чего, в результате случайного инцидента, Мария была ранена и умерла. Альтаир сбежал из Масиафа и последующие 20 лет прожил в Аламуте вместе с Даримом и семьей Сефа, изучая Яблоко. В конце концов Аббас и Альтаир встретились лицом к лицу. После этих событий Альтаир вновь стал Наставником Ордена Ассассинов в Масиафе. Вскоре он собрал библиотеку и запер ее за пятью печатями, а затем попросил своего сына Дарима в 1247 году пригласить венецианских путешественников Никколо и Маттео Поло в Масиаф. Им он рассказал историю своей жизни, которая была записана в журнале. В 1257 году на Масиаф напали монголы. Кроме Альтаира и оставшихся там ассасинов, там был ещё отец легендарного Марко Поло — Николо. Он забрал у Альтаира печати и спрятал их в Константинополе. Никколо предлагал престарелому Альтаиру (ему было 92) покинуть Масиаф, но Альтаир отказался. Он направился в библиотеку, приказав своему сыну, Дариму, спрятать книги, а также жить в мире и любить семью, и прощается с ним. Альтаир закрывает дверь библиотеки, зайдя внутрь, тушит все факелы, прячет Яблоко Эдема в тайнике за двумя каменными дверьми, садится на стул и… умирает. Вот и вся жизнь. — Ебать… — протянул Агрест, вот живут же люди. — Ладно с Альтаиром мы разобрались. А ты не собираешься мириться с Мией? Брюнетка печально выдохнула, но через пару секунд решила сказать правду. — Мы с ней истинные, но теперь уже поздно об этом говорить. Метку, что я ей поставила, начинает блекнуть, вскоре она просто исчезнет… — Что тогда? — В мир духов она не попадёт, останется такой же, но будет ходить без имени, — пояснила она, утирая слезу. — А почему она блекнет? — Связь рушится между нами, потом восстановить их будет не просто. Это значит, что кто-то из нас двоих, совершил очень плохое, от которого зависит жизнь другого. Ну или проще говоря, если она пойдёт к врагу, то я умру, а следом и твоя мать. Чтобы такого не было, нужно снимать метку сейчас, пока есть время, но нужно это делать добровольно. А Дрейку я проиграла спор, поэтому мы просто сходили погулять, он мне как брат, который решил меня вытащить из депрессии. Он думает, что я ночами плачу, вот и все дела. Теперь в голове Агреста каша, настроение просто на просто упало. В голове только и крутится слово «умереть», он не может понять, что вообще происходит. — Но тебе явно не нужно отдаваться врагу, значит Мия, что-то натворила, — проговорил он, замечая понимающий взгляд, — Дело дрянь, нам нужно как можно быстрее расправиться с этим делом, а после заняться Амо. — Неужели волнуешься? — как-то печально усмехнулась она, уже принимая всё как есть. — Знаешь, откуда я узнала, что она виновата? — Ну? Она подняла рукав, где по руке шли чёрные вены, после показала шею, где красовались точно такие же вены. — Мне остался месяц, поскольку лицо пока у меня чистое, а всё остальное уже почернело. Кровь стала чёрной, я кашляю этой кровью, по ночам меня выворачивает наизнанку. И это только за пару дней. Пока Мия хулиганит, умираю я. Вот теперь Адриан вообще в растерянности не зная, что делать. Но метку снимать нужно, причём очень быстро. Теперь в голове только и крутится, что его любимая скоро может умереть. Это пиздец как ни хорошо.