(Не)удачный эксперимент или Зубрилки атакуют

      Этим утром я проснулась рано даже для меня. Глядя в окно, где начинался рассвет, я предвкушала предстоящий день. Конечно, ещё многое надо сделать: найти какое-нибудь зелье или заклинание невидимости, которое отключалось бы по желанию (не брать же мантию у Гарри. Зная о его привычке блуждать в ней по Хогвартсу, рано или поздно он заметит), придумать, как нам с девочками связываться на случай непредвиденных обстоятельств, разработать хотя бы какие-то правила. Если одна из нас встретится с учителем в коридоре и договорится о чём-то, будет как минимум странно, что я не вспомню этого на следующий день. И, несмотря на то, что я нахожу всю эту ситуацию с завоеваниями таких разных мальчишек и мужчин чрезвычайно забавной, нельзя перегибать палку. Сплетни о том, что Гермиона начнёт встречаться с кем-либо, быстро разлетятся по школе. И только драк ревнивцев мне не хватало. Это, конечно, весело, но мне будет вовсе не до смеха, если мальчики заявятся ко мне... С этой мыслью я встаю с кровати и иду в ванную. Раз уж у меня есть время, почему бы не навести марафет?       Я всё же подкрашиваю глаза и заплетаю косу. Эта причёска чрезвычайно нравится мне своей простотой, красотой, а главное – удобством. Обычно непослушные волосы не лезут в глаза и не мешаются, когда я наклоняюсь во время занятий. Красота – это хорошо, но комфорт не менее важен. Спускаясь к друзьям, я ожидаю их комплиментов или хотя бы одобрительных взглядов. Но они так заняты обсуждением вчерашней тренировки, что им совсем не до меня. Моё очарование остаётся незамеченным. Я чувствую укол не присущей мне злости. Неужели девочки правы, и я всё же нарцисса? Отбрасываю эту мысль в сторону и с некоторым мстительным удовлетворением думаю о том, что совсем скоро они окажутся втянутыми в битву, о которой даже не подозревают. Надеюсь, девочки уже составили план действий...       Весь день я не нахожу себе места. На завтраке исподтишка разглядываю близнецов и Гарри с Роном, пытаясь понять, что же в них понравилось глубинам моего подсознания. Точнее подсознания старой Гермионы. Не просто так же девочки влюбились, были предпосылки. И я понимаю ещё Виктор: мужественный и сильный ученик из Дурмстранга, ну есть в нём что-то притягательное, этого нельзя отрицать. Но Рон? Или Сириус? Про Флёр, профессора Снейпа, и Драко с Забини вообще молчу. Интересно, как я к ним относилась раньше?       Получив работу по лунным камням и с досадой отметив свою «Выше ожидаемого», я пытаюсь заглянуть к мальчикам, но они прячут свои оценки. Видимо, оба получили по «Слабо». Ну а как иначе, если они всё свободное время посвящают квиддичу? Да, через три недели первый матч, причём со слизеринцами, но не терять же от этого голову! Что Гарри, что Рон абсолютно забросили домашние задания. Ни к чему хорошему такое отношение к учёбе не приведёт – качаю я головой, откладываю в сторону «Тысячу магических трав и грибов» и приступаю к Укрепляющему раствору. В середине урока я едва успеваю остановить Гарри: он чуть было не налил гранатовый сок вместо саламандровой крови. И о чём он только думает?! Несмотря на то, что мы все ровесники, порой я чувствую себя всеобщей мамочкой.       После травологии настаёт большая перемена, и я спешу в Выручай-комнату, где быстренько меняю пропахшую драконьим навозом (любимое удобрение профессора Стебль) мантию, беру письма Фанатки и Вейлы, отправляю их со школьными совами и присоединяюсь к обедающим. К сожалению, из-за беготни мне не хватает времени, чтобы открыть задания, данные нам сегодня (разве пятнадцати минут хватит на зарисовку Китайской жующей капусты?), и я решаю в следующий раз зайти за письмами до завтрака. Всё равно я предпочитаю заниматься на "проснувшийся" мозг, а так время пройдёт с бо́льшей пользой.       На заклинаниях мы повторяли Манящие чары, без которых, по мнению профессора Флитвика, никак не обойтись на экзамене. Я разучила их ещё в том году, когда Гарри готовился к первому испытанию Кубка огня, краже яйца драконихи. Поэтому я продемонстрировала свои умения и ушла в свои мысли. И как же нам с девочками связываться на таком расстоянии? Не бумажные же самолётики с записками отправлять. Нужно что-то маленькое, неприметное, чтобы окружающие, даже заметив предмет, не обратили на него внимания. И желательно всё же не посылать его с этажа на этаж и не волноваться, как бы кто не поднял. Зная Пивза и Филча... Нет, нужно что-то, что было бы всегда с нами. И чтобы изменения на одном предмете передавались на все идентичные ему. Протеевы чары! – щелкает у меня в голове. Но что бы заколдовать? – я начинаю оглядывать кабинет в поисках идеи. Невилл приманил учебник и ткнул им себя в глаз, тетрадь Рона, который отвлёкся на разговор, поползла по столу, но далеко не в ту сторону, а сумка Лаванды Браун вообще перевернулась в воздухе и вывалила всё своё содержимое на стол и его окрестности. По полу покатился сикль, и меня поразило, насколько это просто, но в то же время гениально. Зачарованные монеты! На ребре вместо серии и номера гоблина, отчеканившего их, будут появляться сообщения. А когда будет появляться новая информация, монетка будет нагреваться, совсем как чёрная метка у Пожирателей смерти. Этим можно воспользоваться и для отряда Дамблдора. Главное – не перепутать.       Чрезвычайно довольная собой я пошла к девочкам, по дороге завернув на кухню. Фрейлина, твой выход!

***

      Только пресловутый Варнава Вздрюченный заметил, что вышедшая через десять минут Гермиона несколько отличается от той, что зашла. Было ощущение, что мантия на ней только что поглажена, туфли только-только вычищены до блеска, подводила только неуверенная походка – последствие бокала шампанского, выпитого для храбрости. Лихорадочно осмотревшись, девушка начала быстро спускаться. У неё не было никакого плана, да и какой может быть тут план, если они с Блейзом никогда не разговаривали. И почему он в Слизерине? – подумала Фрейлина. Насколько было бы проще, учись он в Когтевране, например. Услышав голоса, Гермиона резко свернула в другую сторону и продолжила поиск подземелий, где находились комнаты слизеринцев. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, будь там! Пусть тебе неожиданно захочется посидеть в гостиной, – нервно оглядываясь, бормотала она себе под нос. – О, Мерлин, я ведь ничего о нём не знаю! Кроме того, что он потрясающий, разумеется. Ну и куда я иду. Вдруг он сейчас в совятне отправляет письмо. Письмо своей любимой, которая осталась в Лондоне! На домашнем обучении, например. Или в библиотеке сидит, читает что-нибудь эдакое. Что вообще читают слизеринцы?       Вопрос Фрейлину заинтересовал. Глядя на Крэбба и Гойла, сложно сказать, что они вообще умеют читать, Панси и Драко, в свою очередь, вряд ли утруждают свой разум чем-то посерьёзнее журналов, светской хроники или треклятого Пророка. Неутешительные выводы! Но ведь Блейз не такой как все слизеринцы. О нет, Забини с самого начала от всех отличался. Он гордый и умный, а не высокомерный или спесивый. А ведь при мысли об учениках змеиного факультета на ум приходят только эти эпитеты. В его глазах всегда светится этот ироничный огонёк, даже когда он разговаривает с Малфоем, складывается ощущение, что он подтрунивает над принцем всея Хогвартса. Нет, Блейз выше всего этого, всех этих глупых склок между факультетами. Он слишком умён для того, чтобы воспринимать всерьёз эту возню. Забини не просто смотрит, он видит. Сколько раз Гермиона ловила на себе взгляд его проницательных карих глаз. Блейз тот, кто слушает, а не говорит. Ох уж эта его вечная отрешённость, мысли о своём. — Как же мне интересно, что творится в его голове. Нравлюсь ли я ему. Или он даже не замечает меня, вдруг для него я лишь одна из всех, – прошептала девушка стене. – Как же тяжело обо всём этом думать. — Старосте Гриффиндора тяжело думать? Правильно ли я расслышал? – позади раздался тихий смешок.       Кровь прилила к щекам Фрейлины. Она стояла и буквально видела, как её лицо пылает ярким красным огнём, подсвечивая тёмные стены. Мерлин, за какие грехи? – беззвучно простонала она и тут же обернулась, потому что и дальше игнорировать вопрос было бы неприлично. — Подслушиваешь, Забини? – гордо вскинула голову девушка, надеясь, что на лице не отражается вся та буря чувств, которая сейчас кипела внутри. — Разве я опустился бы до такого? – ушёл от ответа слизеринец и, иронично приподняв бровь, добавил. – Всего лишь направлялся в гостиную своего факультета. Кстати об этом, что здесь делаешь ты, Грейнджер? — Мало ли какие дела могут найтись у старосты, – кое-как выкрутилась Гермиона, отведя взгляд. Её алеющие щёки, увиливания, опущенные глаза, а более всего те самые слова, что пробудили интерес Блейза – всё это так явно выдавало ложь гриффиндорки.       Она врёт? Она?! – ухмыльнулся Забини. Репутация трудолюбивой и всегда честной отличницы говорила сама за себя. Что же такого она пытается скрыть? – спросил парень сам себя и тут же ответил. – Уж не влюблённость ли здесь? Львица, возжелавшая змею, – какая интрига! Девушка напротив всё больше и больше начинала интересовать Блейза. — И почему же ты так нагло лжёшь мне? – задал он провокационный вопрос, и реакция не заставила себя долго ждать. — Чт-что за глупые обвинения! – возмутилась Фрейлина.       Её начинало пугать то, что она полностью потеряла контроль над ситуацией. Спускаясь в подземелья, она представляла себе милую встречу, где она, вся такая прекрасная, смущаясь, начинает говорить с Блейзом, он, не менее её смущаясь, признаётся ей в любви, и они, немного покрасневшие, счастливо уходят в закат. В реальности получилось только смутиться и покраснеть.       И что же мне сейчас делать? – в отчаянии подумала она. – Я не хочу быть в его глазах глупенькой, блеющей себе под нос жертвой. Нужно сделать что-нибудь эдакое, учудить! Собираясь с мыслями, Гермиона посмотрела на Забини, на его как всегда идеально лежащие волосы, прямой нос и привычно искривлённые губы. Сейчас или никогда! – прошептало ей опьянённое сознание. – Решайся! — Будь добр, подойди ко мне, – волевым тоном произнесла Фрейлина. — Зачем? – удивлённо, но заинтригованно наклонил голову Забини. — Тебе недостаточно приказа старосты? – продолжила Грейнджер. — Старосты не моего факультета, – всё с тем же интересом парировал парень. — И даже угроза лишить Слизерин сорока очков не убедит тебя? – Фрейлина окончательно вошла в роль и нагло улыбнулась собеседнику. — Ты не посмеешь, – сказал Блейз, но всё же сделал шаг навстречу, восхищённый нахальством всегда такой правильной девушки. — Раз... – пошло начало отсчёта. – Два... — Три? — Минус, – громко и чрезвычайно медленно произнесла Гермиона. Забини сделал ещё один шаг. — Пятьдесят, – повысила планку девушка, с вызовом глядя слизеринцу в глаза. — Очков, – она упрямо приподняла подбородок, одновременно и разочарованная медлительностью парня, и восхищённая его непокорностью. — Слиз... – Блейз одним движением преодолел расстояние между ними и ладонью закрыл рот Фрейлины. — И что же ты хотела, а, Гермиона? – как же ему непривычно произносить имя вечной «Грейнджер».       Парень довольно посмотрел на девушку сверху вниз: позади неё стена, староста в ловушке. Но ухмылка слетела с его губ, когда он почувствовал палочку, ткнувшуюся ему в горло. Губы Фрейлины слегка зашевелились, и вот он уже парализован. — Да, это невербальная магия, и да, это уровень выше ЖАБА, – отодвинула руку Забини та. – Так-так-так, нападение на старосту факультета... На какое же наказание это тянет?       Склонив голову на бок и словно задумавшись, Гермиона провела палочкой по лбу слизеринца, убирая упавшую прядь. Кончик палочки пробежался по вискам Блейза, прошёлся по щеке, Фрейлина что-то зашептала, и, когда дерево обожгло ему губы, он почувствовал, что снова может двигаться. — Ты хотел знать, что мне было нужно... Я передам тебе записку через пару дней, придёшь, куда скажу. Заодно отработаешь своё наказание, – подмигнула девушка и обошла слизеринца. – Приятного вечера!       Блейз посмотрел ей вслед. Наконец-то в Хогвартсе появилось что-то интересное.