Друг из Парги

В гареме царил очень громкий гул, словно в пчелином улье. А всё потому, что девушки болтали во время обеда. Да, слуги пытались их приструнить, но этого хватало буквально на пару минут. Аго вместе с Эке сидели немного в стороне от остальных хатун и мирно беседовали, не привлекая внимания к своим персонам. Тут, словно гром среди ясного неба, появилась Хюррем Султан, да не одна, а вместе с Айей Султан, что шли рядом чуть ли не под руку. Скрывая своё недовольство, девушки встали из-за столиков и поклонились. — Садитесь, девушки. Мы просто захотели пообедать с вами вот и всё. — заговорила Валиде, что неожиданно решила посвятить своё время рабыням. — Да ладно. Неужели. — прошептала Эке, закатывая глаза — Она так на тебя смотрит, что даже мне не по себе. — Неудивительно. — только и сказал гречанка, видя то, что госпожи сели в другом конце гарема, но напротив подруг. — Госпожа поступает недальновидно, недооценивая тебя. Ведь ты тоже можешь родить повелителю сына. А может и не одного. — медленно хлебая горячий суп, темноволосая посмотрела на Айю — Нет, ну ты посмотри на неё. Распушилась, как павлин, а на самом деле курица ощипанная. — Эке… — усмехаясь, девушка прикрыла губы рукой, чтобы не было понятно, что она сейчас рассмеётся. — Аго-хатун. — к девушкам подошёл евнух и протянул девушке записку — Повелитель просил передать. — Благодарю, ага. — как только слуга ушёл, девушка развернула небольшой листок и пробежала по нему глазами. — Что там? — любопытная турчанка попыталась заглянуть в записку, но не смогла — Да что там? — Я скоро приду. — спешно поднявшись, Паргалы покинула гарем, а потом отправилась к покоям султана. На полпути девушка остановилась, прислушалась, а потом и осмотрелась — не отправила ли Валиде за ней кого-нибудь. Нет, ну её озабоченность темой наследников можно понять — она мать и заботится о будущем своего сына, а потому и желает устранить всякое препятствие. Странно осуждать женщину за материнский инстинкт, но даже у него должны быть разумные пределы. Поняв, что находится одна, гречанка дошла до своей цели, но это были не покои султана, что сейчас был на заседании. — Паша? Вы понимаете, как я рискую? — плотно закрывая за собой дверь на засов, Аго посмотрела на земляка — Да и прикрываться султаном для отправления записки… Знаете ли… — Ну прости, что сам не пришёл в гарем. Подумал, что это будет чересчур. — Ибрагим сидел на тахте и насмешливо улыбался — Да и ты, я думаю, знаешь, что такое прикрытие. — Да, не дура. Что вы хотели мне сообщить? — начиная говорить шёпотом, Паргалы подошла к мужчине и нетерпением уставилась на него — Только прошу, быстрее. Мне нельзя тут находиться долго. — Да только хотел сообщить, что на твоего брата было совершено покушение. — с удивительным спокойствием ответил он, наблюдая за тем, как лицо его землячки приобрело бледный оттенок с красноватыми пятнами. У фаворитки султана словно всё перевернулось внутри или же рухнуло. От испуга и шока она неуклюже села на тахту неподалёку от паши и молчала несколько минут, а потом всё же взглянула на Ибрагима: — Он жив? И… И откуда вы знаете? — Я был свидетелем всего этого действа. Это произошло буквально неделю назад. Странно, что никто не говорит об этом… И да, твой брат жив — его спас сослуживец. На нём ни царапины. Исключая разве что те, которые он получил при падении на землю, но это всё мелочи по сравнению с сохранённой жизнью… — спокойствие грека невероятно раздражало Аго, но она этого не показывала, ведь чувство невероятного облегчения было гораздо сильнее. — Кто ещё знает? — полюбопытствовала Паргалы, стирая с лица несколько слезинок. — Половина Стамбула считается? — попытался пошутить паша, но девушка не оценила его юмора — Повелитель не знает, но, как я понимаю, это ненадолго. Остаётся только считать дни до того, как он узнает и Рустема-пашу сместят с должности. Ой, ты же не знаешь о происшествии в корпусе. — Нет, паша. Я знаю. — после такого ответа лицо Ибрагима приобрело шутливо удивлённое выражение — А теперь я хочу у вас узнать — как вам моя последняя идея? — Ты о том листе, что просунули мне под дверь? Мне она нравится, но боюсь, что это заставит нас всех вернуться лет на пятнадцать или даже двадцать назад. А это было страшное время. — мужчина встал и стал мерить шагами свою небольшую комнату — Как повелитель отреагировал на это? — Он пока не знает, но я хочу ему об этом в ближайшее время сказать. Думаю, что он не откажет. — поняв, что слишком задержалась, Аго резко поднялась и направилась к двери, но потом повернулась — А почему вы не на заседании? — То, что я паша, ещё не означает, что меня приглашают на все собрания. — Ибрагим-паша сел за свой стол — Что-то ещё? — Просто подумала, что будет лучше, если вы сообщите новость о покушении на моего брата. Думаю, этого будет достаточно, чтобы сместить Рустема. — сказав это, гречанка вышла из комнаты паши. А Ибрагим снова задумался над словами землячки. Возможно, что она права, но если это не Рустем? Это маловероятно, но всё же возможно. Нет, надо подождать немного. По крайней мере с обвинениями, но, а о самом происшествии лучше сообщить прямо сегодня и сейчас. Он и так слишком долго тянул! В зале Совета… — Нет, эти венгры вконец обнаглели! Янош семь лет как умер, так его вдова от имени сына объединилась с Папой! Всегда знал, что венграм верить нельзя! Прям византийское коварство, как бы это ни было смешно! — Мехмед просто бушевал в зале, не на шутку пугая собравшихся пашей — Вот ни за что не поверю, что придётся воевать с женщиной! — Повелитель, Венгрия со времён вашего отца подчинена империи. Вы уверены в том, что венгры пошли на объединение с Римом, забыв о том, что обязаны освобождением от того же порочного Рима вашему покойному отцу? — переспросил Левент-паша, но грозный взгляд падишаха заставил его замолкнуть. — Эти неверные. Отправлю их всех на тот свет! — прорычал султан, а потом, сурово взглянув на пашей, что были на Совете, снова сел на трон — В любом случае будет очень глупо отправляться так далеко в конце октября. Я прикажу Догану-аге готовить своих янычар, а потом разошлю приказы остальным корпусам. Хочешь мира — готовься к войне. — Повелитель, вы хотите отправиться в новый поход? — осторожно, чтобы не вызывать новый приступ ярости в свою сторону, поинтересовался Рустем. — Если эта информация подтвердится, то весной мы отправимся в поход. Отправим так же приказы крымскому хану и молдавскому князю — их помощь не будет лишней. — недовольно взглянув на визиря, Мехмед обратил внимание на стражника, что вошёл в зал. — Повелитель, Ибрагим-паша пришёл. Говорит, что у него срочные новости. — Зови. — немного успокоившись, мужчина поправил немного покосившуюся чалму и глубоко вздохнул — Что случилось такого, паша, что ты осмелился прерывать нас? — Простите меня, повелитель. Случилось. И довольно серьёзное. Заранее прошу прощения, что не известил сразу. — грек мстительно взглянул на Рустема, что уже начинал молиться Аллаху о том, чтобы тот забрал его грешную душу как можно скорее — На главу корпуса янычар Догана-агу было совершено покушение. Сам он счастливо избежал смерти, а стрела убийцы попала в его головной убор. Это было неделю назад. — Что? — тихо прошептал Мехмед, но по его голосу было ясно, что тот совершенно обескуражен и до такой степени, что у него стала немного дёргаться губа — Нашли убийцу? — Ага приказал его схватить, но, судя по всему, это либо не удалось, либо удалось, но Доган-ага решил об этом не сообщать, дабы не волновать вас. — ответил Ибрагим, немного горделиво расправляя спину. — Позови его ко мне и всех, кто в тот момент был рядом. Я хочу знать всё. — мельком взглянув на своего визиря, что был бледнее обычного, повелитель дружелюбно улыбнулась бейлербею Алжира — Благодарю, что сообщил мне об этом, Ибрагим-паша. А теперь выполняй мой приказ как можно быстрее. Поклонившись, довольный грек удалился в свои покои писать приказ. — Всем уйти. — приказал правитель, грубо придержав Рустема — Я очень надеюсь, что это происшествие не имеет к тебе отношения, иначе ко всему прочему я добавлю ещё и смертную казнь. — Ни в коем случае, повелитель. *** — Ты в своём уме, паша?! Посылать убийцу после своих угроз! И подозрение моего сына в первую очередь падёт на тебя! — ругала Валиде своего зятя, едва тот вошёл в свои покои. — Это ещё надо доказать, госпожа. Посланник был с заранее вырезанным языком. Он бы в любом случае ничего никому не сказал. — Рустем-паша пытался выглядеть непринужденно, но было видно, что он опасается за свою жизнь и сохранность поста. — Хорошо, что убийца покончил с собой. Ты представляешь, что было бы в другом случае?! Ты подумал о Михримах в конце концов?! А этот Ибрагим… Хочет выгородить себя за прошлое злодеяние. О, Аллах! Сил нет! — Хюррем Султан села на тахту и с недовольством посмотрела на визиря — И кто вообще надоумил этого предателя пойти к повелителю? Нет, он не глупец, но почему заговорил сейчас, хотя знал всё с самого начала? — Позвольте предложение, Валиде. — Рустем сел неподалёку от госпожи — Аго-хатун. У неё есть мотив. — Не смеши меня, паша. — рассмеялась рыжая, а потом немного задумалась — А ведь может быть. Они с пашой земляки и вполне могли на этой почве вступить в сговор… Эта хатун вмешивается в дела, которые её не касаются. Хотя, будет интересно, что она сможет сделать в будущем. — Так пригласите её к себе, госпожа. Напугайте её. Приструните. Заприте в конце концов. — выпалил паша, порывисто поднимаясь с тахты. — Заперла бы, да сын запретил. Он и так не общается со мной после того случая, так если я ещё и его любимицу запру… — Хюррем поднялась и, прежде чем уйти, грозно взглянула на мужчину — Смотри мне, паша. Не твори больше глупостей. Зайдя в свои покои, госпожа стала ходить из стороны в сторону. Неужели эта птичка решилась летать? И сделала ставку на Ибрагима? На эту хромую и тощую лошадку? — Позвать ко мне Аго-хатун! Быстро! — гаркнула госпожа, садясь напротив камина и посмотрев в ту сторону, где стоял портрет предыдущего правителя — Вот такие у нас дела происходят, любовь моя. Жаль, что ты ничего не можешь сделать со всем этим вопиющим безобразием. — Валиде Султан. — услышала женщина голос любимицы сына. — Оставьте нас. — приказала она служанкам, а потом подошла к гречанке — Ты с ума сошла? Что ты творишь? — Ещё ничего, госпожа. — понимая, к чему клонит Хюррем, Аго выпрямилась и гордо взглянула на неё — Но кое-что всё же произойдёт. И очень скоро. — То, что ты хочешь восстановить Ибрагима в должности — факт. Осталось только это доказать. — словно хищная птица, Валиде кружила вокруг Паргалы, желая схватить и убить — И я это сделаю. — О, да. Докажите. А я докажу, что Рустем-паша совершил покушение на Догана-агу. — гречанка всё же решила предусмотрительно не упоминать о своём родстве с главой янычар — Да и что я вам сделала, что вы так меня ненавидите? — Ты обнаглела. Сиди в своей комнате и молчи, как подобает таким, как ты. — будучи на пределе, Валиде очень хотела ударить девушку. — Я не простая рабыня, как остальные в этом дворце. Я Аго-хатун — любимая, фаворитка султана Мехмеда. Я Паргалы. А вы выслали меня. Из-за вас я скиталась по лесам, но, благодаря этому я нашла брата — спасибо вам за это. Но я предупреждаю вас, что всё, что вы мне сделали, не будет забыто. — голова девушки резко мотнулась в сторону от довольно сильной пощёчины — Полагаю, это всё. Я пойду. Даже не поклонившись, девушка распахнула двери и вылетела из покоев, едва не сбив с ног Сюмбюля-агу. Он, увидев лицо хатун, невероятно испугался, ведь с этой ненормальной девчонкой могло произойти всё что угодно. В зале Совета… — Почему вы мне не сообщили об этом, Доган-ага? — возмутился Мехмед, смотря на трёх янычар, что стояли перед ним. — Простите, повелитель, но я не счёл это достойным вашего внимания. Подумал, что всё всплывёт в нужный момент. — ага поклонился, словно извинялся. — Ты спас его? — правитель посмотрел черноволосого парня, что стоял справа от командира. — Да, повелитель. — подтвердил Искандер — Я увидел убийцу и, слава Аллаху, подоспел вовремя, а стрела попала в его чалму. — У вас есть какие-либо предположения о том, кто это мог бы быть? — желая услышать имя своего визиря с каким-то греховным ожиданием, султан продолжал смотреть на трёх янычар. — Стрела, что попала в головной убор Догана, была отравленной, повелитель. Судя по этому, тот, кто нанял стрелка, не был уверен в его способностях, но выбора не было. После же, когда нам сообщили, что он покончил с собой, мы осмотрели его и обнаружили, что у того был вырезан язык и довольно давно. — немного уходя от темы, Озгюр решил немного юлить — А что касается того, кто нанял его… Мы верим только в то, что видели и слышали, повелитель. — Янычары подозревают Рустема-пашу? — переспросил Мехмед, снова глядя на Догана — В каком состоянии они? — Мне их сложно успокоить, повелитель. Солдаты требуют смещения визиря, но я, как могу, их успокаиваю, однако боюсь, что скоро они выйдут из-под контроля. — стыдливо, из-за того, что получил столько внимания, и виновато сообщил глава корпуса — А так они все, как никогда, здоровы и готовы ко всему. — О, Аллах, помоги. — простонал падишах — Можете идти, но не распространяйтесь по этому поводу. Хотя, как я понимаю, это уже бесполезно. Доган-ага, когда вернёшься, займись подготовкой янычар, ведь вполне возможно, что весной мы отправимся в поход. — Повелитель, а вы мне позволите повидаться с сестрой? — спросил Доган, когда его сослуживцы удалились. — Пожалуйста. Приходи в любое время, когда будешь свободен. — от одной мысли о любимой, Мехмед улыбнулся — А стража будет предупреждена, и не станет задерживать тебя. — Большое вам спасибо. *** Гречанка бежала по саду со скоростью ветра, ища глазами любимого брата. Оказалось, тот стоял в тени деревьев, а его красная форма почти сливалась с опавшими листьями настолько хорошо, что мужчину можно и не заметить. Но вот он стоит и задумчиво крутит в руках лист с дерева. Такой взрослый и статный молодой мужчина, что был совсем непохож на прежнего, жившего в Парге. — Доган! — Аго подлетела к брату и повисла на его шее, вызывая у того лёгкое удивление — Как ты? Не ранен? Всё хорошо? Я узнала о покушении… Бедный мой… — Ну, раз я тут, то всё хорошо. — он поцеловал сестру в щёку и прижал к себе — Теперь мы будем видеться чаще — повелитель дал добро. — Замечательно. Что случилось? — девушка удивилась, когда брат стал осматривать её со всех сторон — Ты чего? — Мне кажется или ты поправилась? Вроде бы, когда виделись последний раз, ты была худее. — с подозрением смотря на Аго, Доган продолжал осмотр. — Я тогда не питалась нормально, а сейчас всё хорошо. Вот и поправилась. — без задней мысли парировала Паргалы, пожимая плечами. — Да ладно? — янычар откинул накидку сестры в сторону — А ты не можешь быть беременной? — С чего ты взял? — девушка аж поперхнулась воздухом от такого предположения, хотя и не была бы против его правдивости. — Не смеши меня, сестричка. Повелитель уже больше месяца назад вернулся из похода. Думаешь, что невозможно? — с нагловатой ухмылочкой проговорил мужчина, скрестив руки на груди — Позови лекаршу на всякий случай. Я не видел тебя довольно долго, а потому мне есть с чем сравнить.