Записная книга Рал

      «Тёплые ладони, касающиеся продрогшей на холоде кожи, мягкие губы, щекочущие обветренную щеку, рыжие волосы, развевающиеся на ветру»….       Утром следующего дня Аккерман очнулся в своём кабинете за письменным столом. Сон о Петре ещё полностью не отпустил уставшего разума и военный осмотрелся. Здешняя обстановка уже давно стала обыкновенной, ничего не вносилось в неё нового. Но помимо всего обыденного и привычного здесь присутствовала ещё одна личность, которая прикорнула рядышком со своим капитаном, на стуле. Судя по всему, пришла она недавно, позаботившись об утреннем чае для Аккермана. Ароматный пар поднимался в воздух, извещая об ещё горячей жидкости, содержащейся в фарфоровой кружке. Леви почувствовал, как в одном положении затекли все мышцы, даже пальцы рук. Именно поэтому постарался как можно тише подняться со своего места, степенно разминаясь. Он работал всю ночь напролёт, чтобы успеть в сроки. Кстати говоря, о сроках…. Аккерман бросил снулый взгляд на бумаги, перелистнув парочку из них. Да, ему не показалось – он всё закончил.       Возвращаясь на своё место, брюнет взял свою чашку весьма нетривиальным способом, избегая касания её ручки. С первым глотком бодрящего крепкого напитка стало чуточку легче прийти в себя. Впереди планируется насыщенный день. Мужчина перевёл взгляд на девушку. Она удобно сложила на столе руки, укладывая на них голову. Рыжие волосы, падая на лицо, почти полностью прикрыли его. Тогда-то капитан и осмелился убрать локоны цвета яркой карамели, определяя их с ловкостью искусного мастера за миниатюрное ушко девушки. И когда он мог рассмотреть маленькую пухлую мочку, им овладела досада. Особых причин на то не было, но он безумно злился на Ханджи, которая так и не смогла дать чёткий ответ на вопрос: проколоты ли уши у Рал? Была ещё одна причина его негодования по отношению к женщине, но об этом немного позднее.       Ответом на вопрос Аккермана должно было звучать, что проколы в ушах девушки есть. Совсем маленькие, так что не известно, когда она последний раз носила серьги и носила ли вообще?! Но поезд ушел, и случай с покупкой подарка в виде красивых серёг упущен. В данном случае Аккерман уверенно оправдал это тем, что бижутерия не так уж безопасна. В случае, если девушка зацепится своим новым аксессуаром за что-нибудь, это может грозить травмой. А оно нужно кому-то? Конечно же, нет!       В лице Рал читались ещё детские милые черты, которые Аккерман эгоистично не хотел бы позволить увидеть кому-либо ещё. Пожалуй, по своим эгоистичным замашкам они подстать друг другу.       Сегодня на ней снова военная форма развед. отряда, не то элегантное платье, что было вчера. Но, по сути, она всё та же. Та же улыбка на устах, те же длинные ресницы, что обрамляют большие яркие глаза. Аккерман смотрел на неё столько, сколько позволило время. Такие минуты для того и созданы, чтобы ими наслаждаться. Однако также эти минуты существуют и для того, чтобы их кто-нибудь нарушал. Резко и внезапно, как снежным комом на голову. Сегодня, как в принципе, и всегда этим комом оказалась учёная, беспардонно вошедшая в кабинет с громкими возгласами приветствия. От сильного шума Петра распахнула глаза, очнувшись ото сна.       -Ба, да вы оба тут! – весело проговорила женщина, хлопая в ладоши. – Ну что, как погуляли?       -Ты совсем о манерах приличия не осведомлена?! – Грозно прошипел капитан.       -Да ну тебя, злюка. – Ханджи даже с некой обидой махнула на того рукой, подбегая к столу и хватая рядовую за плечо, - Пойдём со мной!       -Я тебе ещё вчера говорил не появляться на глаза ближайшие пару недель! Забыла? – Аккерман гневно метал искры глазами. Одна лишь Рал сидела и улыбалась, находя эту сцену очень милой. Если призадуматься, то можно сделать вывод, что эта парочка вечно спорит. Только если строгий Леви вечно возмущается и ворчит, то Зое, наоборот, хохочет и весело щебечет о своих любимчиках титанах.       -Вы очень хорошие друзья, несмотря на постоянные споры. – Высказала девушка своё мнение в тот момент, когда мужчина уже потянулся к горлу учёной, а последняя изо всех сил отбивалась от его попыток. – Знаете, капитан, вчера Вы были очень добры и милы к моей родне. Я даже немного удивлена тому, каким капитан может быть ми…       Она не успела закончить предложение, так как брюнет моментально прикрыл её губы своей ладонью, недоверчиво посмотрев на неё. И то ли Петре показалось, то ли у мужчины действительно проступил нервный тик на брови.       -Не вздумай это кому-нибудь рассказать! – в тёмных глазах брюнета уже загорались огоньки предстоящего возмездия.       -Мил и добр?! Да моё лекарство подействовало! – ликовала учёная, осведомлённая важной информацией.       -Заткнись, очкастая! Я просто не грубил людям. Это всё…       -Вовсе не всё! Капитан был галантен и вежлив! Спокойно слушал и отвечал на вопро….       -Да уймись ты уже! – опять не смогла закончить предложение рыжеволосая из-за преградившей словесный поток руки мужчины. Леви нервозно озирался на возгорающуюся энтузиазмом Зое. Судя по тому, как воинственно была настроена женщина, не оставалось сомнения, что теперь она не отстанет. Одна Петра ничего не понимала, начиная задавать уточняющие вопросы. Всё дошло до того, что присутствие дам начало тяготить Аккермана и он без лишней "галантности и вежливости", о которой так трепетно упоминала Рал, выставил обеих за дверь.       Только от самой учёной рыжеволосая узнала, что прошлым вечером Аккерману в чай было подлито новое изобретенное лекарство Ханджи. Она планировала в дальнейшем разрабатывать препарат для того, чтобы сделать отличное седативное средство для титанов.       Смелость или даже чрезмерная уверенность в своём бессмертии, наверное, позволяла женщине творить всё, что приходило ей в голову. Подлить неиспытанное лекарство, да ещё ни кому-нибудь, а капитану Леви…. По мнению Петры это было равносильно суициду. И сразу всё встало на свои места. Вот почему Аккерман ни разу не нагрубил ни одному из родственников Петры и даже с ней был так добр. Вчера это открытие подарило надежду девушке, сегодня же оно начало её угнетать.       Сумев вставить свои «пять копеек» в непрерывную болтовню Ханджи, девушка на полном серьёзе сказала:       -Не делайте так больше, пожалуйста. А что, если бы препарат был бы токсичен и навредил здоровью капитана?! Это была бы недопустимая ошибка!       За окном мела вьюга, покрывая город ещё большей снежной пеленой. Ветер вздымал белые хлопья, кружа их в своём незамысловатом вальсе. Рал, закончив обход, отправилась к себе. Уже было темно, но при свете уличных фонарей танец снежинок был виден прекрасно. Юная особа сидела на своей кровати, закутавшись в тёплое одеяло. Она только недавно приняла ванну, так как водные процедуры были просто необходимы для снятия усталости. Ей хотелось бы пойти к капитану и провести эту ночь рядом с ним. Но наряду с тем она прекрасно понимала, что мужчине нужно время, чтобы побыть одному. Излишняя навязчивость казалась ей непростительной ошибкой в любых отношениях. Но с другой стороны ей казалось, что если люди любят друг друга, то нет ничего противозаконного в том, чтобы проводить всё свободное время вместе. Так в ней боролись две крайности, к которым она бросалась, обдумывая свои дальнейшие шаги.       Рал подошла к тумбочке, достав изнутри миниатюрную коробочку, которую ей даровал мужчина. Она открыла её почти сразу, обнаружив внутри компактную абсолютно новую записную книжку. Ещё совсем свежая, не тронутая, отчего девичье сердце ликовало. Оставляя упаковку в стороне, рыжеволосая подняла в руках изделие, проведя кончиками пальцев по лощёному французскому переплёту, который был изготовлен искусным мастером. Такая прелесть стоила не малых денег, от неё исходил запах новизны. Петра раскрыла книгу, улавливая звук потрескивания первозданно нетронутого стыка страниц. Лишь на тыльной стороне обложки красивым почерком было выведено несколько фраз от мужчины, чья судьба и прошлое было окутано загадкой. Девушка знала его биографию в общих чертах, без особых подробностей. Хотелось бы узнать о нём немного больше.       «Надеюсь, что этот блокнот будет содержать в себе записи только хороших событий, чего я тебе и желаю». – Всего несколько слов, а Рал так обрадовалась этому. Прикрыв глаза, она бесшумно поднесла к губам книжечку, касаясь её очень бережно и чувственно. И не было в мире человека, счастливей её. Она так считала.

***

      Утром следующего дня девушка сразу после завтрака отправилась по поручениям главнокомандующего. Дел было немного, поэтому сразу по окончанию всех забот она поспешила навестить любимого.       Когда кабинет уже был в паре шагов, из-за приоткрытой двери послышался незнакомый женский голос, который поначалу не сулил ничего плохого. Вполне ожидаемо, что капитан уделил немного времени для какого-нибудь нуждающегося в его помощи солдата. Тем более девушек в рядах военных хватало для того, чтобы привыкнуть к их присутствию и мельканию перед глазами. Но, даже зная и принимая это, Рал замерла на какое-то время, а рука, занесённая для стука, остановилась, так и не достигнув своей цели.       -Аккерман, ты настоящая ледышка! Я же только ради тебя здесь появилась. – Мелодичный женский голос лился и журчал, словно наполняя сердце рядовой горьким ядом. В произносимые слова не хотелось верить.       -Руки убрала. – Грубый второй голос принадлежал капитану. Его слова могли бы обнадёжить девушку тем, что он отказывается отвечать взаимностью, но само существование некой особы, создающей ей конкуренцию, ничуть не радовало.       -Может сильнейший воин человечества захочет расслабиться и я смогу ему помочь в этом? – не терялась незнакомка.       -В кабинет могут войти в любой момент. Не устраивай здесь прелюдию.       -Не будь так холоден. Или у тебя сегодня плохое настроение?!       Затем послышались непонятный шорох и женские хихиканья, разбудившие в рыжеволосой истинную ревнивицу.       -А ты не изменился. Мой лучший воин человечества, чьё сердце покрыто плотной коркой льда. Всё такой же грубиян, но я готова всё простить за то, что ты поцелуешь меня. – Её голос звучал до жути самонадеянно, насмешливо. Она говорила с иронией, а её слова были до безобразия неприличны. Аккерман ничего не отвечал, приглушая приторно сладкий голос собеседницы поцелуем.       Рал не могла больше это слушать, пытаясь резко податься вперёд, дабы раскрыть дверь и ворваться внутрь, посмотреть в глаза этим двум людям, один из которых причинял ей неизгладимую боль. Но её вновь словно остановила неведомая сила, заставляя слушать дальше их разговоры.       -Слышала, что ты тут роман крутил с какой-то девчонкой? – вновь заговорила женщина, отчего сердце пропустило удар, - Как же там её зовут?! Не припомню имени.       -Тебе какое дело?!       -Ну, как это?! Мне не нравится, когда другие вешаются тебе на шею! – даже как-то рассердилась незнакомка, по тону было слышно недовольство. Аккерман удручённо вздохнул. А Рал молча бесилась, ведь это ТА женщина другая и чужая, а не она!       -Нет у нас с ней ничего. – Это окончательно и бесповоротно разбило сердце девушки. Как будто всё это время оно, хрустальное, но при этом живое, билось и сияло от света, даримого капитаном, тысячей разноцветных огней. А теперь, когда она вручила его ему, трепещущее и обнажённое, настолько хрупкое, что опасно даже было в руках держать, он так небрежно выронил его на холодный каменный пол. Осколки хрусталя впивались в измученную ожиданиями и разбитыми мечтами душу, не оставляя ни одного живого участка. Девушка не выдержала всего этого, врываясь в кабинет без стука. И застала пару с поличным. Аккерман удобно размещался на своём месте, а свою пассию усадил к себе на колени, придерживая за спину, чтобы та не свалилась. Он позволял ей целовать его. И даже не терпел её ласк, а наоборот, наслаждался процессом и своим величием. Рал ни разу не видела его таким, это как будто был не он, а совершенно другой человек.       В момент появления гостьи контакт пары был разорван и женщина взглянула на Петру оценивающим взглядом. Рыжеволосая не успела даже толком её рассмотреть поначалу, вцепившись ревностным взглядом лишь в Леви, который даже не чувствовал себя пойманным на измене.       -Перед тем, как входить, нужно стучаться. – Сказал он, отпуская любовницу из своих объятий. – Ну, да ладно. Что ты хотела?       У Петры не нашлось слов, чтобы передать всю опустошённость своей души, всю боль, что пронизывала её тело. Ссадины и раны от сражения с гигантами не так сильно кровоточили, как трещины на её разбитом сердце. Аккерман продолжал восседать, словно царь, не сдвинувшись, его лицо не выражало ни капельки сострадания к обманутой девушке. И это было больнее всего. Она всегда знала, что его взгляд может обжигать лишь холодом, его глаза никогда не подарят ей тепла. Но такого поворота событий не мог ожидать абсолютно никто. И как назло слёзы полились из глаз, даже не спрашивая на то разрешения.       Петра Рал, свернувшись беззащитным комочком, плакала во сне. Она сжимала в руках одеяло, ощущая самую ужасную в мире боль. Никто не мог причинить такой моральной боли, как любимый человек….       Когда вся ситуация, приснившаяся ей, довела до крайней степени, грозящей нервным срывом, организм, защищаясь, самолично вынудил её проснуться. Пробуждение было похоже на скачок из сна, в котором она бы падала в пропасть. Словно вот-вот она ощутит боль от столкновения с дном, но этого не происходит из-за сильного порыва, который вынуждает пробудиться. Девушка распахнула припухшие от слёз глаза, очнувшись в холодном поту. Во всём теле ощущалась слабость, а рецепторы неустанно били тревогу, отчего так сильно потряхивало.       Вокруг темно - ещё глубокая ночь. Нет ни того кабинета перед глазами, ни самонадеянной улыбки разлучницы, ни холодного отрешённого взгляда Аккермана. От того страх и боль, смешавшиеся воедино постепенно стали спадать. Волосы налипли на лоб из-за излишней потливости. И юная особа прочувствовала, насколько влажна её подушка от слёз. Это неприятное ощущение заставило приподняться на месте, опустив голые пятки на ледяной пол, который окончательно остудил её голову. Слёзы непроизвольно до сих пор катились по щекам, не зная преграды и Петра смогла остановить их не сразу.       «Это лишь дурной сон…. Мне всё это приснилось!» - пыталась убедить себя в этом девушка. Сердце колотилось, как ненормальное. И Петра, накинув на себя халат, на ватных ногах покинула комнату. Она не помнила, как преодолела весь путь, но перед заветной приоткрытой дверью, вновь услышала два голоса. Коридор был окружён мертвенной тишиной и прохладой, а также кромешной тьмой, оттого голоса были так отчётливо слышны здесь. Капитан не спал и был явно не один. Полоску света отбрасывала на пол щёлка меж дверью и её переплётом.       -Руки убрала! И вообще, положи на место. – Эти слова заставили душу похолодеть и дабы вновь не застать капитана на измене, юная особа поспешно ворвалась в помещение, шокируя своим появлением присутствующих. Аккерман был впервые так удивлён и это даже отразилось на его мало эмоциональном лице. А предполагаемая негодница – разлучница оказалась всего-то на всего учёной Зое, которая до момента появления ночной гостьи шуршала на столе капитана. Двое замерли в комичных позах, как истуканы, прерванные внезапным вторжением. В их деяниях даже не пахло ничем таинственным, они снова сражались из-за каких-то бумаг.       Петра, осознав, что у неё уже возможно паранойя, расплакалась сильнее прежнего, прикрывая лицо ладонями. Её всхлипы разнеслись по всему кабинету. Это ещё больше ввело мужчину в ступор.       -Ты такой бесчувственный! Рал снова из-за тебя плачет! – с осуждением распалялась шатенка, негодующе смотря на мужчину.       -Из-за меня? Что ты несёшь? Я не успел бы ей сделать что либо даже если бы сильно того захотел! – не оставил без ответа такое оскорбительное обвинение брюнет, огибая стол и подходя к девушке. – Рал, сейчас же объяснись! – взыскательно сказал мужчина. Но рыжеволосая лишь рыдала, как дитя, не в силах успокоиться сама не подозревая о том, что становится своеобразным яблоком раздора между этой парочкой. Хотя, скорее это была обычная для них ссора, не предвещающая ничего плохого и заканчивающаяся обычно одним и тем же.       -Что ты повышаешь на неё голос?! – вновь втесалась женщина, подходя и загребая Петру в свои объятья, поглаживая по голове.       -Твою ж мать, что вообще происходит?! Ты два с половиной часа долбишь мне голову своей грёбаной макулатурой и всякой хернёй, а теперь я ещё и Рал успел довести до слёз?! За*бись! – взорвался Аккерман, сверкая взглядом истинного ассасина, готового в любую минуту убить кого угодно.       -Но-но-но! НЕ выражайся, дяденька! Иначе состаришься раньше времени! – на лице Ханджи проступила улыбочка, как же быстро её можно было развеселить, – Петра, зачем тебе такой скряга? Давай найдём тебе другого жениха.       -Проваливай! – окончательно осерчал капитан, в прямом смысле слова отбирая у женщины рыжеволосую и указывая Ханджи на дверь. – И чтобы к утру исправила всё! Не собираюсь я ковыряться с небрежно оформленным дерьмом, которое ты называешь отчётом! Свободна!       -Ох, а я думала, что прокатит…. – сокрушённо вздохнула женщина, собирая свои листовки со стола и с опущенной головой выходя из кабинета. Мужчина последовал за ней, чтобы убедиться в том, что учёная непременно покинет его обитель. Гневно запирая дверь на ключ, он немного остыл. Вернувшись к хлюпающей носом девушке, мужчина заметил, что она немного успокоилась, хоть её плечи по-прежнему слегка и подрагивали. Вежливо предоставив упаковку одноразовых платков, он безучастно проследил за преображением лица юной особы.       -Ну, что случилось? – более спокойно спросил мужчина, обращаясь к ней и не спеша нарушать личное пространство юной особы. Он долго не получал ответ, пока девушка всё же не решилась произнести пару слов.       -Я не могу Вам сказать…. – после долгого молчания подала голос девушка, - Но я счастлива, что это просто сон….       -Чего? Какой ещё сон? Только не говори мне, что ты разрыдалась из-за кошмара…. – разочарованно произнёс он, вздёрнув бровь.       -Вы мне изменяете? – Рал внезапно приподняла лицо, смотря брюнету в глаза. Леви пытался распознать, являются ли её слова шуткой или же она говорит серьёзно. Оттого его глаза потемнели сильнее, чем обычно. Однако говорила гостья без малейшего намёка на иронию, отчего военный сконфузился, едва не поскрипывая зубами.       -Да вы что сегодня, сговорились? От женщин одни хлопоты…. – ядовито просипел мужчина.       -Вы не ответили мне! – более дотошно предъявила девушка.       -Что ты несёшь?! Я похож на ловеласа, который каждый день меняет женщин? – терпение Аккермана испарялось, как вода в знойную жару. И точка кипения была не за горами. Он действительно был зол, впервые так сильно ругая девушку. – Что творится в твоей голове?! Какого чёрта ты заявляешься ко мне и говоришь подобное?!       Петра, слушая его, чувствовала, что ей становится неловко. Она поджала губы, виновато опуская взгляд. Грубые слова били очень больно и от каждой новой произнесённой им фразы, она сжималась всё сильнее. Аккерман выпустил пар, устало вздыхая. Мешки под его глазами становились угрожающе большими и тёмными, но он нашёл в себе силы вновь взглянуть на рыжеволосую. Только сейчас, хорошенько отчитав стоящую рядом особу, мужчина убедил в себя в том, что она делает это не нарочно. Как и любое другое создание женского пола у неё свой склад ума и свои тараканы в голове и с этим нужно считаться. К тому же свою порцию звездюлей она уже отхватила. Ему даже немного легче стало.       -Простите…. – внезапно даже для самого Аккермана произнесла Петра, - Это действительно абсурд. Но когда я во сне увидела Вас с другой женщиной….. Мне стало так больно, что даже жить не захотелось! И сейчас, понимая, что это лишь дурной сон, я была настолько счастлива, что не смогла сдержать слёз!       Её оправдания были искренними, как и она сама. Леви слушал её, не перебивая. И постепенно гнев окончательно оставил его разум. Ещё раз, напомнив себе о том, что он сам обрёк себя на эти муки, ему ничего не оставалось кроме как смириться. Военный подошёл к ней ближе, положив тяжёлую ладонь на рыжую макушку, после чего приблизил к себе за талию. Странные у них однако отношения…. Он не чувствовал к ней раньше того, что ощущает сейчас. И от её робких прикосновений становится так тепло и хорошо, чего тоже не было раньше. Если заглянуть далеко назад, то можно заметить, что Рал в его глазах была лишь хорошим солдатом и превосходной подчинённой, которая не смела пойти против приказа. Оттого и так больно теперь принимать правду, что всё это время ею двигали романтические чувства к нему. Она была счастлива вступить в его элитный отряд.       -В который раз убеждаюсь, что твоей глупости нет предела. Не могу передать, насколько это бесит.       «Но не могу просто прогнать тебя». – Добавил брюнет мысленно, прикрывая глаза.       Опускаясь к шелковистым волосам, он вдохнул их аромат. Она ведь уже не ребёнок, но сны до сих пор могут нарушить её покой и выбить из колеи. Он не может стать ей заботливым отцом или другом, элементарно даже пожалеть её не может, потому что не умеет этого делать. Сейчас мужчина может утешить её лишь своим молчанием и присутствием.       - Мне хватает по горло тебя, поэтому думать ещё о ком-либо – это равносильно самоубийству.       -Капитан, Вы всегда будете для меня самым лучшим. – Сделала комплимент ему девушка, искренне веря в свои слова, на что мужчина лишь удручённо вздохнул, качая головой. Кажется, она и не слушала его, смотря на своего возлюбленного сияющими от счастья глазами. Девушка в новом страстном порыве приподнялась на носочки, целуя его, желая стереть в памяти все события увиденного сна. Её пальчики зарывались в тёмные колючие на первый взгляд волосы, после чего плавно опускались к сильным мужским плечам. В силу чистоплотности капитана от него всегда пахло мылом, его лицо было гладко выбрито. Слегка грубоватая прохладная кожа соприкасалась с её лицом. Мужчина властно перенял всю инициативу на себя, плотнее прижимая её к себе, подлавливая блуждающие по его шее женские руки и сжимая их в своих ладонях. От ощущения более глубоких поцелуев Петра теряла голову, всё больше отдаваясь на волю своих желаний. Причём старалась она так сильно, что сама того не замечая побудила мужчину на новые действия. Её халат уже летел в сторону, хотя девушка даже не помнила, когда мужчина успел снять его с неё. Ведомая его действиями, она сделала несколько шагов назад, после чего ощутила соприкосновение с крышкой стола. Аккерман приподнял её в воздух, опуская на край стола, тем самым компенсируя небольшую разницу в их росте. Опираясь руками по обе стороны от бёдер рыжеволосой, он вновь поцеловал её, отчего девушка едва сладостно не замурчала. Порывы их были такими страстными и внезапными.... Девушка уже лежала на столе, с которого так небрежно перед этим смёл все листы капитан. Это так на него не похоже, но одновременно с тем так завораживает. Казалось, что поцелуи не прекратятся, это было настоящим наслаждением для обоих. Аккерман оторвался от полюбившихся ему губ, покрывая заалевшие щёки девушки поцелуями, а затем обжигая своим пламенным дыханием её шею. Рал поглаживала его сквозь материал рубашки, стараясь показать, насколько сильно она его любит.       Петра всегда была для него одной из множества девушек, но что-то потайное в ней разбудило в нём до этого неизведанные чувства. И он подарил ей чудесную возможность по-настоящему почувствовать себя его женщиной. Одной единственной, кого брюнет впустил в свою жизнь и самолично назвал только «своей».       В пламенном танце страсти, огонь которого обволакивал их тела, пара познала, что такое отдаться минутному желанию, которое в данный момент растянулось на часы, показавшиеся лишь несколькими мгновениями. Петра была счастлива отдать Аккерману свою нежность и ласку, свою любовь, взамен удостоив его чести стать первым в её жизни мужчиной. И во всей этой сложившейся эйфории они отдали себя до остатка, отчего души наполнялись счастьем. Рал никогда не забудет эту первую для себя волшебную ночь, когда Леви решился подарить ей свою любовь. Эти мысли теплились в её голове. Петра умиротворённо устроилась рядом с ним, чувствуя, как сильные мужские объятья уже никогда не отпустят её.