Записная книга Рал

      Аккерман раньше не утруждал себя заботой о других, не следил за кем-либо, пусть и отдалённо, но очень пристально. Жил этот человек обособленно, не заостряя ни на ком особого внимания. А теперь каждый новый день был полон открытий. Петра стала диковинной зверушкой, но в положительном смысле этих слов. Всё чаще военный ловил себя на мысли, что ему интересно наблюдать за ней. За тем, как она хорошенько кутается в форму после ванной, как мило морщит вздёрнутый нос от постоянной прохлады, которую мужчина уже даже и не ощущал. Все окна закрыты, но в замке, служащем пристанищем солдат всё равно холодно из-за каменных не прогретых стен.       Сегодня вечером Аккерман встретил девушку в коридоре. Окидывая её мимолётным взглядом, он уцепился за одну маленькую деталь. Рядовая должна дежурить ночью. Но отчего-то помимо привычной одежды развед отряда и верхней куртки на её плечах белое махровое полотенце.       На улице не особо холодно, да и Рал сильна телом и духом. Но такие халатные пренебрежения, как выход наружу с ещё влажными волосами, рано или поздно сыграют злую шутку, ударив в спину в самый неподходящий момент.       А мужчину было сложно не заметить, учитывая то, что шли они навстречу друг другу. Рал была в приподнятом настроении, на ходу поправляя воротник куртки.       -Добрый вечер, капитан. Как ваши дела? – с улыбкой поприветствовала его девушка, останавливаясь лишь на минутку. Её непринуждённый вид говорил о том, что она и не подозревает о предстоящем «разносе».       -Куда ты собралась? – пропустил все формальности мужчина и приступил сразу к делу.       -Я на дежурство. – Как ни в чём не бывало, ответила юная особа, лишь теперь замечая строгий взор, после чего уже не была так уверена в том, что стоило произносить это вслух.       -Ох, я думал, что ты умней…. – разочарованно сказал брюнет, после чего коснулся рыжих локонов. Петра не успела оскорбиться и даже поинтересоваться о причине его укора, как мужчина добавил, - Чтобы через двадцать минут была на дежурстве! Вылезешь с сырой головой – пожалеешь.       Однозначно, прогресс в их отношениях был заметен. Так думала Рал, подсушивая волосы полотенцем в своей комнате. Она действовала быстро, почти как бесконечный генератор энергии. Помещение до её прихода напоминало тихий тёмный склеп, так как отмучившиеся на тренировках соседки молча лежали на своих кроватях, отдыхая. Некоторые попросту читали книги. А одна и вовсе уже погрузилась в лёгкую дремоту. Так что бурная активность рыжеволосой вызвала неподдельный интерес с их стороны.       «Капитан просто пытается заботиться обо мне, но не знает другого способа проявления своего беспокойства….» - рядовая убеждала себя в этом каждый раз, когда получала строгий выговор. Причём признавала то, что происходило это не без причины. Рал в спешке теребила волосы полотенцем, постоянно оглядываясь на часы. Времени хватает, но в такой холодине вряд ли сушка ускорится. И не известно, что может быть страшнее: опоздать или выйти с сырыми волосами. В любом случае её ждёт хороший нагоняй.       Когда полотенце впитало в себя влагу и стало непригодным, пришлось взять ещё один комплект из старого полуразваленного шкафа, петли которого стоило бы смазать. В комнате раздался протяжный мерзкий скрип, отчего три пары глаз вновь устремились на виновницу нарушения тишины. Последняя извинилась, выхватывая с полки полотенце и резко прикрыла дверцу, которая в этот раз издала менее болезненный звук. Тщательно проходя по всем прядкам, Рал снова обернулась к часам. Её соседки неприкрыто посмеивались, наблюдая за боевой подругой. Даже прилетела шутка: «Не торопись так. Капитан подождёт!». Но на неё рыжеволосая никак не отреагировала, щупая шевелюру и чувствуя, что волосы уже достаточно сухие. Скидывая оба полотенца на спинку кровати, она пушечным ядром вылетела из казарм.       -Эй, а расчесаться? – крикнула одна из девушек ей вслед, но Рал слишком быстро испарилась, даже не услышав, о чём хлопотали подруги.       Управилась рядовая за пятнадцать минут, плюсом были ещё две, до выхода на улицу, так что она пунктуально прибыла даже раньше назначенного времени. Товарищи, с которыми она должна была выйти в дежурство, уже были на своих местах и встречали воина элитного отряда с ироничными усмешками на устах.       Замечая, что Леви стоит около ограждения, юная особа поспешила подойти к нему и отрапортовать, что к дежурству готова. И то, что на её голове царил полнейший хаос, даже ничуть не удивило мужчину. Он лишь окинул её снисходительным взглядом.       -Удачного дежурства. – Спокойно сказал капитан, отправляясь к себе, когда юная особа ударила кулачком в грудь у сердца, а другой - скрыла за спиной.       Петра всё больше и больше забавляла капитана. И пусть все её действия были предсказуемы, но до самого конца она старалась оставаться ответственной и исполнительной. Она могла бы опоздать на пару минут и прийти с аккуратно уложенными волосами, но предпочла быть срок в срок с «птичьим гнездом» на голове. У остальных дежурных будет повод для шуток, что ж, сама виновата. Судя по всему, никто из них не собирается сообщать девушке о весёлых причудах её причёски. И здесь это солнечное создание умудряется дарить свой позитив остальным.

***

       Даже теперь, когда между парой появилась некая химия, которая притягивала их друг к другу, Леви оставался её капитаном, а она была его рядовой. Они не позволяли чувствам брать верх над обязательствами, что сковывали их по рукам и ногам невидимыми кандалами. Но это не значило, что они не любили друг друга. Наоборот, любовь Петры была ни с чем несравнимой, лёгкой, как пёрышко и сильной, как стальные тиски. Она была готова жить ради него и даже умереть. И пускай это звучит слишком громко, но на данный момент она думала именно так. Любовь Леви была немного иной. Не такой пламенной и импульсивной, как у Рал, и даже не такой чувственной. Она была степенной и постоянной, какой хватало бы для того, чтобы никогда с ней не расставаться. Аккерман никогда не говорил избраннице о своих чувствах, так как слово «любовь» для него было слишком опасным и громогласным. Рал была удобной для него по всем параметрам, она чувствовала его, иногда словно читая мысли. А Леви до сих пор полностью не осознал того факта, что действительно чувствует к ней, так как вбил себе в голову, что он и «любовь» это понятия искренне не совместимые. Всё же в первую очередь он жил ради долга, который поставил своей изначальной целью. Но помимо этого он не хотел терять того уюта, который могла подарить только она - Петра.       Пускай Аккерман и не давал ей поблажек, как и прежде, но сейчас всё свободное время, если таковое находилось, было посвящено неугомонной авантюристке. И они могли просто молча просидеть несколько часов. За это время Рал умудрялась волшебным образом переместиться со стула на колени любимого мужчины, безмолвно и благодарно смотря на спокойное лицо партнёра. И девушке даже хватало того, что капитан просто опускал свой угловатый подбородок на макушку её головы, заметно для неё одной вздыхая. Таким образом, проходили многие их вечера. Без разговоров и суеты, без всего лишнего. Они просто отдыхали в компании друг друга.       В их отношениях не было похоти. Она не была присуща ни одному из них. Что-то потайное и волшебное открыла для себя девушка рядом с этим мужчиной. Им просто хорошо вместе. И новые эмоции и чувства зарождались каждый раз, когда они позволяли себе эту близость. Ничего сверхъестественного в этом не было, не считая того, что незримое подобие бабочек каждый раз наполняло живот девушки приятной негой. И ради таких моментов стоило жить, стоило обожать друг друга, несмотря на то, что любить было опасно. Опасно из-за титанов, опасно из-за непостоянности и нестабильности…. В любой момент это всё могло прекратиться, оборваться, закончиться для одного или обоих сразу. Но даже это не останавливало их отношения.

***

      -Куда ты собралась? – при слабом свете луны, просачивающемся сквозь окна, было видно недовольство, отразившееся на бледном лице вечно мрачного и угрюмого человека. Он совершенно случайно услышал тихие копошения в комнате, но не спешил с выводами. Однако когда не получилось вслепую нащупать рядом тёплый комочек, глаза неохотно открылись сами собой, пускай веки и лениво пытались прикрыться обратно. Ему не понравилось то, что Рал пыталась уйти от него ночью, да ещё и так тихо, почти бесшумно. И врать было бесполезно, ведь от пристального взора мужчины вряд ли что-то сможет ускользнуть.       -Я должна идти. – Лишь шепнула Рал, как будто надеясь на то, что сонные очи возлюбленного снова прикроются и он забудется сном, решив не расспрашивать её дальше. Поправляя манжеты рубашки, а затем, поверх надевая накидку формы развед отряда, Рал обернулась к брюнету. Она собиралась крайне осторожно, но сон капитана был слишком чуткий….       Мог бы Аккерман задать ей вопросы: «Зачем? Да почему?», но лишь что-то буркнул, поднимаясь с постели и убирая набившиеся на лицо волосы. Подходя к рыжеволосой едва ли не в плотную, он спросил чётко и без особых помех:       -Есть что-то, что я должен знать? Или снова клещами вытягивать из тебя придётся? – сейчас мужчина не был уверен в том, что хотел серьёзных разговоров, но коль уж решил впустить в свою жизнь такое явление, как отношения, нужно было и вовремя с ними разбираться. Тем более девушка в последнее время явно что-то утаивала и вела себя более чем странно.       Рал, густо краснела лишь от осознания того, что Леви стоял перед ней без рубашки, такой серьёзный, слегка даже пафосный, отчего импульсы начинали долбиться в виски. Слишком красивый и холодный, этакое воплощение ледяного принца.       -Ну, так что, Рал? Мне пытать тебя начинать? – нахмурился брюнет, становясь ещё более грозным и поразительно сексуальным в её глазах.       -Я д-должна сменить человека на дежурстве. – Оправдание было слабым и сомнительным. Аккерман провернул у себя в голове список, цокая языком и склоняя голову слегка вбок, с подозрением смотря на собеседницу.       -Ты дежурила прошлой ночью. Ещё версии есть?       -Меня попросили подменить Сару. Она приболела. – Петра всё гуще краснела, отводя взгляд в сторону. Но даже так, во мгле она ощущала на себе прожигающий насквозь взгляд.       - Наденьте, наконец, рубашку, нечего своим торсом светить!       Больших усилий стоили ей последние слова, и она выпалила их с ярко окрашенным акцентом негодования, перемешанным с растерянностью. Пылающая смущением девушка пулей выскочила из комнаты. Аккерман вздёрнул бровь с бурчанием: «Что это сейчас было?!». Окинув себя взглядом и не находя ничего противозаконного или противоестественного, мужчина почесал макушку. А ведь на нём из одежды нет всего лишь верха, чего она так взбеленилась?! Не понимая в принципе хода мыслей женщин, Леви, лишённый всяких аргументов, пожал плечами и вернулся в кровать, которая с уходом вечно крутящегося под боком «комка» стала предательски прохладной. Эта рыжая бестия бессовестно украла всё тепло, оставляя своего капитана в гордом одиночестве. Что ж, он припомнит ей такую подлость. И кара его будет беспощадна.       Прошло несколько дней. В зале полупустой библиотеки находилось всего несколько живых душ. Их присутствие в обители пыльных книг в столь поздний час было слегка не по правилам, ведь по всему штабу уже объявлен отбой. Солдаты, надежда человечества на спасение, словно маленькие усидчивые гномики - помощники Санты - кропотливо работали над изготовлением украшений для здания в целом. Это были самодельные гирлянды из бумаги, разной формы и размеров снежинки и прочая ерунда, схемы которых можно было найти на страницах старых пыльных книг.       Рождество уже не за горами. Несмотря на то, что солдаты уже давным-давно не дети, некоторые из них всё равно с предвкушением ждут этого праздника. Одной из активисток оказалась Петра, которая и подбила остальных на «кружок рукоделия». И их труды не проходят даром. Уже полштаба украсили.       В глазах главнокомандующего Рал не заметила укора, последний же не стал ущемлять своих солдат в таких маленьких пустяковых потребностях. Если они этого хотят и способны совмещать сие занятие со службой, то почему бы и нет?!       В зале, отведённом для чтения, освещались лишь пара сдвинутых друг к другу столов. За одним из них сидела Рал, пыхтящая над непростой схемой оригами, представленной в книге. Компанию ей составляли Йегер и Армин, а также находящаяся рядом с ними Микаса. Стоит признать, что эта девушка удивила всех и здесь, так как она справляется с бумагой не хуже, чем с титанами. Видимо, у Аккерманов это в крови - быть лучшими во всём. Петра видела в девушке не машину для убийств, которая без труда кромсала гигантов направо и налево, она, прежде всего, видела очень интересную личность, пусть и слегка скрытную.       Ранее рыжеволосая попросила Эрена о помощи в украшении штаба, так как не нашла поддержки в лице своих товарищей из элитного отряда. Что касается самого предводителя – Рал даже говорить ему ничего не стала, так как прекрасно знала последующую после подобного рассказа колкость в её сторону от любимого капитана.       Вчетвером они довольно неплохо справлялись и изредка Рал даже удавалось о чём-нибудь расспросить Микасу. И пусть брюнетка и не была особо разговорчива, но на вопросы она всё же иногда отвечала, напоминая слегка своим поведением Леви.       Сегодня пятым членом сего собрания стал Оруо, которого Петра не ожидала здесь увидеть. Поначалу он просто ходил вокруг столов, поверхностно осматривая каждый из них. А так как работа шла полным ходом, то и рабочие места были завалены всем подряд. Рал, к примеру, обложилась со всех сторон всевозможными книгами и схемами, из-за частых использований ластика уже вся поверхность стола была усыпана его остатками в виде тонких резиновых опилок. Она и думать забыла о том, что Бозард наворачивает круги вокруг её стола, словно акула вокруг своей добычи. Когда это занятие ему надоело, мужчина поставил стул напротив рабочего места Рал, рассматривая плоды её творчества.       -Петра, что за убожество ты сотворила? – прокряхтел севший напротив Оруо, двумя пальцами брезгливо взяв со стола самодельного бумажного ангелочка. Подвешенный за одно крыло, он грозился расклеиться из-за того, что скрепляющий материал ещё не полностью схватился.       -А ну, положи на место! – возмущённо произнесла рыжеволосая. И сейчас она скорее была взволнована тем, что полчаса кропотливой работы могут оказаться проведёнными впустую, нежели злилась на кудрявого мужчину, в уголках глаз которого уже виднелись маленькие морщины.       Девушка не знала, зачем сюда приплёлся именно он. Мужчина не оглашал цели своего визита и помогать в трудах не спешил. Так что, не отвлекаясь лишний раз на вторженца, она отобрала фигурку и продолжила своё занятие.       -Как скучно тут у вас…. Просто кошмар…. – вновь нарушил воцарившуюся тишину курчавый, демонстративно вздыхая.       -Ничего не скучно. – Буркнула девушка, после чего вспомнила кое-что, весело усмехаясь, - А, может быть потому, что капитан Зое сегодня отсутствует. У неё дела, поэтому она не смогла прийти.       -Ну и ну, и она туда же…. – пробурчал мужчина, со скукой наблюдая за тем, как золотые блики забавно играют на волосах юной особы из-за трепещущего огонька свечи.       -Петра, мы закончили. – Вдруг вступил в разговор Йегер, явно удовлетворённый тем, какую работу сегодня проделал.       -Молодцы. Спасибо огромное. Можете сложить в коробку. Завтра развесим. – Петра обернулась к товарищам, улыбаясь.       -Мы можем сами всё повесить, а потом пойдём спать. А то завтра с утра тренировка.       -Хорошо. Смотрите сами. Ещё раз спасибо. – Рал вернулась к кропотливой работе, прощаясь с друзьями, которые всё же решили самостоятельно украсить ещё парочку залов и коридоров. Предварительно убрав за собой весь мусор, они покинули библиотеку, прощаясь со своим художественным руководителем.       -Ну, и долго ты ещё собираешься здесь просидеть? – Оруо прожигал Рал выжидающим взглядом, но она всё никак не хотела обратить на него внимание.       -Мне осталось немного. Иди спать, а то опять проспишь дежурство. – В тоне Рал не было предвзятости или неприязни, но сокрытое желание поскорей избавиться от излишней опеки всё-таки проступало.       -Я хотел сказать тебе кое-что…. – Бозард прокашлялся в кулак, но не получив должного внимания, потребовал его более напористо, - Может ты…. отложишь свои поделки и на время приостановишь свой клуб «очумелые ручки»?! Я не со стеной разговариваю так-то….       -Боже, да что ещё? – девушка оторвалась от занятия оригами, поднимая подуставший взор карих глаз на мужчину. – Только давай быстрей. Мне ещё прибрать за собой надо. Они столкнулись взглядами, отчего Оруо стало не по себе. Петра же не сразу поняла его, тайно желая, наконец, всё закончить и пойти спать. Но сейчас, буквально через мгновение, почему-то тревожный звоночек раздался где-то внутри её души, когда рядовая заметила, как уши воина краснеют с неимоверной скоростью.       -Ну…. – уже менее уверено напомнила о себе мастерица, явно сомневаясь в том, что действительно хочет услышать его рассказ.       -У вас с капитаном…. – уже по первым словам был понятен смысл подводимого разговора. Рал сразу же опустила глаза, больно прикусывая нижнюю губу. С первого захода у товарища не вышло произнести то, что вертелось на языке, но вторая попытка прошла более успешно, - У вас всё серьёзно?       -Почему ты это спрашиваешь? – вопросом на вопрос ответила юная особа, уходя от прямого ответа.       Девушка всё прекрасно знала и понимала. Она чувствовала отношение Оруо к себе, отчего на душе возникал неподъёмный груз, ведь ответить на его чувства она не могла. И ведь недаром он постоянно цепляется к ней, иной раз, доводя до жуткого состояния ярости. Иногда наоборот проявляет слишком большую опеку и заботу. А теперь он сидит перед ней со слегка растерянным лицом, отчего девушке действительно становится дискомфортно.       -А ты как будто не знаешь…. – обиженно кинул он.       Этот завуалированный разговор можно было продолжать сколь угодно, но был ли в этом смысл?! Однако факт, что девушка и не заметила резкого приближения друга, погрузившись в свои мысли, выбил её из колеи окончательно. Бозард не спрашивая разрешения спонтанно и страстно впился в её мягкие губы своими, настойчиво и требовательно срывая с них поцелуй. Своеобразной опорой послужил стол, о который он опёрся ладонью, едва болезненно не цыкнув из-за попавшегося под руку карандаша, который тут же слетел под его действиями на пол. Сгибаясь над Петрой, словно сокол над птенцом, он прикоснулся к её щеке ладонью. Но взаимности со стороны рыжеволосой не последовало. Оптимистичный настрой до самого конца не покидал мужчину и он сослал нерешительность Петры на смятение из-за его столь неожиданного поступка. Но как же он ошибался….       Чёткий целенаправленный удар под дых остудил его пыл, отчего поцелуй был мгновенно разорван. Такой силы неожиданная атака даже заставила его прокашляться и отпрянуть назад. Оруо, едва восстановив дыхание, выкатил глаза на девушку, щёки которой вспыхнули, а лицо залилось краской. На лбу проступила пульсирующая вена от излишнего напряжения.       -Ты что творишь?! – в её голосе смешались тревога и свирепость, которая никогда раньше не проявлялась так яро на девичьем милом лице. – Совсем что ли уже не умеешь читать ситуацию?!       Петра была раздосадована донельзя. Она полыхала исступлением, вскакивая с места так, что стул позади неё шумно опрокинулся. На глазах у товарища произошла кардинальная смена мимики на её лице. Плавные черты слегка разгладились, но глаза наполнились слезами, которые она не смогла сдержать.       -Какого чёрта, Оруо? Ты ведь мой товарищ! Зачем ты рушишь всё?! – в отчаянии ругала она его.       -Если ты не заметила, то я только что в любви тебе признался! – заерепенился воин, не отводя руки от груди, где до сих пор осталось неприятное болезненное ощущение от удара. Вроде хрупкая, а как двинет – мало не покажется.       -Придурок! Если знал, что мы с капитаном в отношениях, то какого чёрта творишь подобное?! – вновь взорвалась девушка, демонстративно вытирая губы и отворачиваясь.       -Да какие у вас отношения?! – спор разрастался и становился стихийным, как извержение вулкана, - Ты же, глупая, постоянно только бегаешь за ним, тешишь бессмысленные надежды. Наш капитан создан для спасения мира, он нужен народу. Он никогда не будет принадлежать только тебе одной! И в трудный момент его не будет рядом! А я буду!       -Будто ты что-то понимаешь…. – неожиданно тихо прошептала притихшая Рал, после чего обессиленно опустила плечи, сдаваясь и хлюпая носом. Тогда-то мужчина и понял, что она заплакала, с понурой головой утирая слёзы. Сейчас рыжеволосая не выглядела вселенским злом, остыв и даже раскиснув. Её эмоции и чувства так часто сменялись со стихийной амплитудой, что привели к полному истощению.       Назойливая ассоциация с маленькой беспомощной девочкой не давала покоя мужчине. И когда он хотел приблизиться к ней, юная особа строго предупредила о том, чтобы он оставил её одну. Расстраивать товарища и дальше Бозард не хотел, поэтому подчинился её воле и через какое-то время покинул тёмное мрачное помещение. От него остался лишь лёгкий аромат привычного для Рал одеколона, который постепенно рассеялся. Из-за оставленной приоткрытой двери в зале завывал сквозняк, но не до него сейчас было юной особе. Она явно погорячилась, но не смогла вовремя взять всю ситуацию под контроль, о чём сейчас жалела.       Утро следующего дня Аккермана начиналось как обычно. Душ позволил прогнать остатки дремоты. Голова немного болела от того, что капитан снова поздно лёг из-за бессонницы.       Свежая рубашка, униформа, начищенные до блеска сапоги. Облачаясь в привычную одежду, Аккерман закончил всю идеальную композицию оформлением жабо, смотрясь в зеркало. По своему обыкновению вечно потухшие глаза и тёмные мешки под ними говорили о степени его раздражительности. Сегодня всё было ещё не так плохо, как обычно. Но непременно в планах мужчины затесалась задача найти Петру и наказать за то, что так бессовестно дезертировала, сбегая от него посреди ночи, как маленький жалкий воришка.       Первым делом брюнет отправился в кабинет Эрвина, так как разговор с ним был запланирован именно на сегодняшнее утро. В коридорах ему встречались солдаты, идущие с ночного дежурства. И он бы прошёл мимо, но на глаза попалась девушка, которую подменяла Рал.       -Сара, можно тебя на пару слов? – обратился мужчина к брюнетке. Она была даже немного удивлена тому, что к ней обратился человек, который обычно в упор не замечал. И всё-таки она подошла для разговора. Леви не стал ходить вокруг, да около, растрачивая своё драгоценное время. Он спросил напрямую: «Просила ли она кого-нибудь подменить её на дежурстве?». И мало того, что Сара чувствовала себя превосходно, так ещё и замены для себя не планировала. Смысла задерживать солдата не было, поэтому Леви отпустил её и продолжил свой путь к Эрвину. Странные вещи творились с Рал в последнее время, очень странные.

***

      День проходил с обычным раскладом. Но в своём кабинете брюнет за работой чувствовал небывалый дискомфорт. Слишком уж тихо и непривычно спокойно…. Слишком всё бесит. Обычно дверь сюда не закрывается и он готов поклясться, что нормальная умиротворённая обстановка теперь действует на нервы…. Всё по вине извечных проблем оболтусов, с которыми они несутся к нему, глубоко плюя на то, что и у капитана могут быть свои заботы. А сегодня такая гробовая тишина, что даже не по себе от отсутствия выскочек…. Как назло, даже очкастая не удосужилась вспомнить о его существовании, куда-то пропадая вместе с остальными. Даже покричать не на кого, ну что за напасть?!       С работой Леви расправился очень быстро, учитывая тот факт, что ни одна живая отчаянная душа не нарушила его покоя. И на сегодня дел не осталось, поэтому он решил немного пройтись, чтобы отнести кое-какие документы в другой корпус, прекрасно зная, что Эрвин должен быть там. Сложив бумаги в ровную стопку, мужчина скрепил их и покинул помещение, предварительно накинув на плечи пальто.       На улице было пусть и прохладно, но хорошо. Свежий морозный воздух щекотал нос. Лёгкий ветерок пытался пробраться под тёплую одежду, чтобы взбодрить угрюмого воина, перебрасывал его волосы на голове, как ему было угодно. Но Леви упрямился этой игре, одним движением руки поправляя взлохмаченную причёску. Зима ещё только разыгрывалась, ударяя в лицо холодом, отчего слегка пощипывало кожу. Аккерман ощущал, как замёрзли щёки - уже явно покраснели из-за низкой температуры. Под ногами приятно поскрипывал снег.       Проходя по территории заснеженного военного корпуса, мужчина услышал знакомый командный голос. Значит, всё-таки живые души поблизости обитают и не испарились окончательно. Его путь как раз лежал через окрестности, где обычно проводился сбор разведчиков. Продвигаясь по очищенной от снега дорожке, он мог наблюдать очередную тренировку молодых воинов. Солдаты построились в ровные шеренги по несколько человек, отдавая честь вышестоящему, что оглашал суть сегодняшнего собрания.       Была заметна серьёзность и решимость ребят. Некоторые за время службы уже выделились из толпы хотя бы тем, что смогли пережить несколько вылазок за стены. Было много действительно талантливых курсантов. Леви поверхностно осмотрел присутствующих по ходу своего путешествия, которое лежало далеко за пределы тренировочных площадок. Проходя мимо, он и не заметил, как к сержанту, ответственному за сбор, подбежал рядовой из главного корпуса, вставая в ровную стойку и отбивая кулаком в грудь, после чего доложил о том, что главком желает его видеть. Озадаченный этим, мужчина кивнул в знак того, что задание будет выполнено, отпуская солдата и оглашая своим подопечным, что временно отлучится. Рядовым было поручено продолжить тренировки без его надзора самостоятельно.       Но стоило сержанту скрыться, как один из рядовых, в котором капитан ранее узнал Эрена, поскользнулся и упал, разражаясь недовольным вскриком и подставляя подножку стоящему рядом Жану, а тот – Конни и т.д. Вот так весь отряд в количестве примерно тридцати человек посыпался подобно карточному домику на глазах. Один ронял второго, второй третьего и как по накатанной. Ситуацию усугубил тот факт, что особо отличившиеся «фрукты» в лицах всё тех же Йегера и Кирштейна начали кидаться снежками, создавая нехилую такую потасовку. Аккерман обернулся на крики, опешив от такого зрелища.       «Ладно, эти два идиота…. А эти то куда?!» - недоумевал он, смотря на то, как остальные подхватили всё это движение, начиная самое настоящее противостояние. И всё произошло буквально в доли секунды. Под активные и громкие боевые кличи солдаты разбились на два отряда, главнокомандующими по умолчанию назначив зачинщиков сего происшествия. Боевые «снаряды», как волна цунами, накрыли центр событий. Они летели в противников, сражая наповал, а иногда и временно давая отдохнуть без сознания.       Капитану несколько раз пришлось увернуться от снежков, которые случайно прилетали и в его сторону тоже. Шаг влево, шаг вправо, немного назад, отодвинуться в сторону…. Удачно избегая ударов снежных гранат, Аккерман уже терял терпение, начиная закипать. Что самое интересное – его не заметил никто из присутствующих, настолько всех захватил азарт. Йегер и Кирштейн сцепились в схватке ни на жизнь, а на смерть, кувыркаясь по сугробам и перечисляя все возможные угрозы, которые придумывали, по всей видимости, на ходу, так как ранее даже такой искушённый сквернослов, как Леви, не слышал подобного. Рядовые, болея за предводителей, звонко кричали, подбадривая ребят и при этом продолжая обстрел.       Капитан уже было хотел окликнуть дерущихся в сугробе парней, но оступился, когда пятился в попытке увернуться от снежка. Отвлекаясь на эту помеху, Аккерман не успел полностью увернуться, получая отменный удар комком прямо в лоб. От эффекта неожиданности и потери равновесия мужчина свалился. Перед глазами предстало затянутое хмурое небо, с которого медленно спускались снежные хлопья. В ушах зазвенело, как будто его оглушили взрывом, из-за чего временно чужие голоса притихли. По лицу стекала влага от ещё не полностью растаявшего снега.       «Полный пи*дец….» - подумалось капитану, когда тот заметил, что документы, собранные некогда в стопку, разлетелись в воздухе и теперь очень плавно и медленно опускались на землю вместе с кружащимися снежинками.       И только через некоторое время брюнету вернулась способность слышать. Первые слова, которые он услышал, были:       -Кто пустил на территорию штаба подростка?       -Ты совсем придурок, Йегер?! Это капитан Леви!       -Ты кого придурком назвал, идиот?!       И снова крики и кутерьма из-за этих двоих. Аккерман, стряхивая со лба остатки снега, поднялся на ноги с очень – очень недовольным лицом. Весь отряд, что до недавних пор веселился, теперь стоял с перепуганными лицами. Мужчина безмолвно двинулся в их сторону. По убийственному взгляду было понятно, что ничего хорошего им не сулит. Курсанты попятились назад, стараясь избежать наступающей угрозы, обтекая кувыркающуюся на земле пару, пока тыл не был подсечён вернувшимся сержантом. Путей отступления нет!       -На каком основании оставляете этих обезьян без присмотра? – на слова Аккерман никогда не скупился, а на прозвища – подавно. Эрен и Жан прекратили хулиганство, разлепляясь и плавно втекая в строй.       -П-прошу прощения, капитан. Вызывали в кабинет главкома. – Извинился военный, даже поначалу растерявшись. – Такого больше не повторится.       Только на этом аспекте Леви решил не зацикливаться, продолжая.       -Тогда, полагаю, я могу дать им достойное наказание? – задал риторический вопрос мужчина, строго смотря на сержанта, который был готов на всё что угодно, лишь бы не злить ещё больше стоящего напротив разъярённого человека. Получив одобрение, Аккерман окинул толпу дьявольским взглядом.       -Ну что, клоуны, допрыгались? Детство до сих пор в жопе играет? – спросил Леви, спешно вытирая лоб от влаги разбившегося о его голову снежного снаряда и осматривая солдат, которые лишь выкатили на него виноватые глаза. - Сто пятьдесят кругов Йегеру и Кирштейну…. И чтобы не филонили. Увидите, сержант, добавляйте ещё столько же.       На мгновение он отвлёкся, очищая свою одежду, чтобы снег не успел подтаять и сделать омерзительно влажным материал пальто. За его действиями наблюдало несколько десятков глаз.       -Ах да, что касается остальных. – Словно вспомнил мужчина, оборачиваясь к остальной массе, - Сто пятьдесят приседаний. А после чтобы очистили всю территорию штаба от снега и наледи. Йегер и Кирштейн, как только закончите с бегом, поможете остальным! Ты, сержант, проследишь.       Эрвин искренне удивился, когда в его кабинет по обыкновению без стука ввалился капитан, больше напоминающий сейчас снежную бабу. Не спеша открывать рот, он встретил его заинтересованным взглядом и проводил до самого своего стола. Стопка съежившихся листов бумаги, которые частично топорщились из-за влаги, звучно ударилась о крышку стола, испуская холодный воздух, принесённый с улицы.       -Это всё полная херня! – лаконично вынес вердикт Аккерман, угрожающе смотря на главнокомандующего, который часто моргая не спешил интересоваться о причине такого вывода, предоставляя право монолога гостю. Последний развернулся, снимая с себя пальто и вешая его на предоставленные у входа плечики. Настроение было подпорчено, как и несчастные документы, что теперь лежали перед блондином. И только когда он вальяжно устроился в кресло напротив главкома, тот успел поймать момент, чтобы всё-таки задать вопрос:       -Что случилось?       -Беда с головой у твоих курсантов случилась. – Гневно выдал Аккерман, складывая руки в замок на груди. – Так что твой отчёт такой по их милости. И не стоит благодарности….       -Я думаю, что как только бумага подсохнет, всё заиграет более светлыми красками, не стоит так сильно огорчаться по этому поводу. – Эрвин не поленился оставить своё место и подойти к окну, раскладывая сырые листки по поверхности подоконника, замечая, что во многих местах из-за расплывшихся чернил появились кляксы. Но на этот раз лицо его было родительски мягким с нотками даже некой заботы. – К тому же Рождество. Вот они и хулиганят немного.       -Сам дрессируй своих обезьян, у меня нет на это времени!       -Эти «обезьяны», как ты говоришь, отличились среди остальных курсантов. – Казалось, что ожесточить тон Смита сейчас ничто не могло. И постепенно голосом, по тону, схожим с гласом семейного психолога, он остудил пыл ворчливого капитана. И, несмотря на то, что брюнет выдал, что ему «посрать» на этих солдат, его гнев постепенно прошёл.       -Как я уже говорил, мы близки к истине. Ханджи нашла кое-что интересное. – Высокий голос за многие годы службы уже пропитался командными нотками. При этом в зависимости от ситуации, его тон изменялся. Эрвин оставался около окна, раскрывая свои светлые ладони на обозрение собеседнику, как будто в жест дружелюбия. Суровое серьёзное лицо, которое в последнее время всё чаще казалось темнее тучи, сейчас благостно расслабилось. И пускай Леви скрывал это, но ощущение временного умиротворения главнокомандующего вселяло чувство спокойствия в его душу тоже.       Их отношения были основаны на бесконечном взаимоуважении и доверии. Двух этих мужчин нельзя было сравнить, как отца и сына или даже как двух братьев. Между ними крылась сильнейшая дружеская связь, которую порушить было практически невозможно. Эрвин стал для подземного бандита лучом света, за которым Аккерман упрямо стремился. Пожалуй, это первый и последний человек, который смог заручиться таким союзником, как Леви Аккерман, подарив ему новую цель в жизни.       -Я надеюсь, что это не пустой трёп. Для неё само существование титанов уже интересное явление. – Брюнет скучающе отвернул лицо, делая это нарочно, чтобы поддеть товарища. Боковым зрением он усмотрел мелькнувшую на лице блондина улыбку. На самом деле Леви понимал, что если сам Смит даёт такие прогнозы, то это могло значить только одно – прогресс всё же есть. Но нельзя просто так взять и оставить эту тему без колкого комментария, иначе, в чём прелести их необычного общения?! Главное, чтобы ничего не произошло до момента, когда учёная докопается до сердца истины. Закон подлости обычно действует безошибочно….       -Наступит день, когда человечество сможет освободиться от гнёта и опасений. И этот день уже совсем близко! – вдохновлённо произнёс блондин, едва не срываясь на вздох, закидывая голову назад и чувствуя затылком прохладную поверхность стены.       -Ладно, если понадоблюсь, я у себя. – Сухо ответил Аккерман, собираясь отчалить. Но Смит не был готов расстаться с ним так скоро, ещё до выхода капитана нагоняя его и покрывая мужское плечо массивной рукой.       -Как на счёт того, чтобы поужинать вместе? – поступило любезное предложение с его стороны, что насторожило брюнета.       -Угощаешь? – съязвил Аккерман, явно намекая на то, что Смит собирается вести его в столовую, а не ресторан. Блондин же разразился хохотом в ответ на чёрный юмор товарища, замечая, как тот хмурит брови. Капитан хотел выдать тираду о том, что сейчас немного не время для налаживания дружественных отношений и вообще он жутко занят, хотя по сути дел не оставалось. Но предусмотрев это заранее, главнокомандующий с доброй улыбкой выпроводил товарища из своего кабинета, уводя в сторону трапезной.       -Ты уже расписал планы на будущее? – заговаривал он ему зубы. Брюнету всё же удалось скинуть со своего плеча руку, при этом он сурово посмотрел на блондина.       -Мне не нравится, когда ты вдруг таким компанейским становишься. Это бесит! – Аккерман поправил отлёт воротника, после чего отошёл от собеседника, оставаясь на некоторой дистанции. Дальнейшие разговоры Смита он слушал, но не обязывал себя отвечать, считая, что быть обычным слушателем тоже не плохо.       Толкая дверь, ведущую в столовую, Аккерман опешил и застыл, замечая толпу собравшихся у входа солдат, с которыми он постоянно взаимодействовал. В момент их с Эрвином появления стоящая в первых рядах Рал крикнула: «Ребят, три, четыре!»       «С Днём Рождения!» - загудел зал, после чего начали бахать хлопушки под восторженные крики разведчиков. В воздух полетели маленькие разноцветные кружочки, создавая такими количествами целый фейерверк. Радостные вопли продолжали наполнять стены помещения, а красивое конфетти покрыло присутствующих с ног до головы. Леви, чья голова была тоже подвержена разноцветному дождю из праздничных бумажных изделий, обернулся к Смиту, проговаривая:       -Ах, ты ж, хитрожопый кусок…. – с сощуренными глазами начал было он, но не успел закончить, так как вся толпа двинулась в их с главнокомандующим сторону, осыпая капитана поздравлениями. Только как следует, осмотревшись, брюнет смог заметить украшенные стены самодельными интересными гирляндами. И оформлено было пусть и просто, но со вкусом. Что на самом деле порадовало глаз, так это идеально вычищенные пол и стены, не считая конфетти, которое просыпали только что. Видимо, его элитному отряду и кучке новобранцев, которые только недавно прошли боевое крещение, пришлось хорошенько поработать, чтобы привести это место в такой порядок.       -А ты идти не хотел. – Сказал Эрвин, разводя руками и подталкивая товарища к столу, устраиваясь рядом. – Вместе отведаем праздничного торта.       -Я не ем сладкое, забыл? – апатично отозвался мужчина, отчего окружающие его люди округлили глаза, замолкая. В этот момент даже один из кучи шариков, подвешенных на стену, сдулся, словно в такт с совместной неловкостью. Вот это упущение…. Даже Петра забыла, что Леви никогда не ел сладкого и на дух его не переносил.       -Увольте от своих постных лиц. Я просто попью чай после ужина, а вы можете съесть торт. Боже…. – у Аккермана был крайне вымученный вид, ему хотелось исчезнуть отсюда туда, где было тихо и спокойно. И чего он жаловался на уединение в своём кабинете?! В итоговом счёте сам сделал умозаключение, что угодить ему просто нереально. Однако когда мужчина заметил, что все огорчённо начинают разбредаться, поднялся со своего места и сказал, - Спасибо, что организовали мне такой приём.       -Капитану Леви очень приятно, так что не расстраивайтесь, ребята. Давайте ужинать. В конце концов, сегодня Рождество! – Подхватил сидящий рядом Эрвин, улыбаясь и показывая тем самым сослуживцам, что всё хорошо.       -Это ты устроил? – уже более тихо спросил брюнет за трапезой.       -Нет. Я лишь поддержал. А организатором была Рал. Так что её и благодари. Кстати, украшение штаба – это тоже её рук дело. – Эрвин был крайне доволен реакцией друга, замечая, что даже через смятение на лице обычно угрюмого Аккермана пробивается лёгкая улыбка. Леви было непривычно принимать такие вот сюрпризы, но попутно с этим и приятно, пускай он того и не показывал. В сложившейся ситуации он, заметив затесавшихся в толпе виновников своего нервного тика и испорченного доклада, даже промолчал, прекрасно понимая, что возможно эти оболтусы не успели выполнить его поручения и вычистить дорожки от снега. Что ж, сегодня он не будет их ругать. А возьмётся за их кару завтра, после того, как эти хулиганы отъедятся и отопьются. Их мучения будут ужасны и непосильны. В предвкушении предстоящего веселья для своей тёмной стороны души, Аккерман даже улыбнулся.       Несколькими часами позднее в столовую прибыло пополнение. Для праздника было приготовлено гораздо больше еды, чем обычно, дабы порадовать защитников человечества. Отвлекаясь от своих извечных обязанностей, служивые забывались в беседах между собой и делились планами на будущее. В какой-то момент пришла Ханджи, которая с хитрой улыбкой попыталась потрепать Леви по волосам, но получила весомую угрозу, которая отбила у неё желание портить причёску капитана. Устраиваясь удобней рядом со Смитом, она снова начала рассказывать о том, какие открытия её ждали во время опытов. И сейчас её было не заткнуть, да никто этого сделать и не пытался. Со стороны эта троица выглядела, как настоящие закадычные друзья. Петра смотрела на них со стороны, искренне радуясь тому, что пусть Аккерман и был поначалу мрачнее тучи, но сейчас выглядел наиболее расслабленным, вписываясь во всю окружающую его атмосферу. Оборачиваясь, она заметила разговаривающих товарищей из её элитного отряда. Сердце больно защемило от мыслей о том, что они с Бозардом так не перекинулись и парой слов после того неприятного для обоих разговора. К сожалению, для самого мужчины, это было её единственным сожалением.       -Нам нужно поговорить. Ты сможешь уделить мне пару минут? – рыжеволосая подошла к столу, опуская руки на его поверхность и обращаясь к товарищу. Поджимая губы в ожидании, она всё же заметила, что Оруо не против пообщаться. Они отошли в сторонку, где было менее людно. Здесь можно поговорить без лишних ушей, так как все заняты своим, им и дела нет до других.       -Послушай, я тогда вспылила. Ты извини меня. – Петра перебирала в руках складки на рукаве своей короткой куртки, в то время как потерянный взгляд постоянно перебегал с места на место, не решаясь подняться на собеседника. Ей действительно было очень стыдно, но оставлять всё на таком негативе было не в характере девушки. Она не могла жить с кем-то во вражде.       -А за то, что чуть лёгкие мне не отбила, не хочешь извиниться? – воспользовался случаем солдат, раз уж юная особа решила покаяться перед ним.       -Вообще-то ты тоже хорош! – было начала она, снова взъедаясь, но поднимая глаза на товарища, тут же потухла, как спичка, замечая лукавую усмешку. Резко краснея, она ощутила, как загорелись даже уши.       -Я не злюсь, Петра. Просто знай, что я желаю тебе только лучшего. – Оруо снова смотрел на неё расслабленно и заботливо, - Ты можешь в любой момент положиться на меня. Знаешь, я устал, ведь всегда старался привлечь твоё внимание. Но своими повадками вызывал лишь негодование и раздражение…. Теперь, когда я вижу, что ты действительно любишь капитана и ни за что не откажешься от него, хоть мне и неизвестны истинные намерения самого Аккермана…. Я уступаю ему дорогу и умываю руки. Вот и всё. – Его улыбка выглядела дружелюбной, но Рал чувствовала, что под ней скрывалось очень много боли.       -Спасибо тебе. Если ты не против, то мы останемся друзьями. Я не хочу терять такого хорошего товарища, как ты. – Попросила она его об услуге, легонько обнимая в знак примирения. Оруо обхватил её руками, сжимая в объятьях крепко, словно это были их последние объятья.       –И всё же, когда он тебя отошьёт, знай, что я буду ждать тебя. – Поддел её последней фразой мужчина с юморком. Ответом на его шутку поступила угроза повторить тот удар, чтобы уж наверняка пересчитать его рёбра.       Сидящая в центре пирующих солдат Ханджи уже хмельным взглядом уловила нотки романтики в стороне – ей попалась на глаза обнимающаяся пара. Тыкая брюнета в бок локтём, она неоднозначно хмыкнула, указывая в их сторону. Петра к тому моменту уже успела выбраться из цепких объятий мужчины. Её глаза весело сияли, потому что она была счастлива окончательному решению давней проблемы, которая не позволяла нормально общаться с другом.       Леви безучастно рассмотрел обоих, после чего поднялся из-за стола, ссылаясь на то, что здесь стало слишком душно и шумно. Прихватывая с собой пальто, он оставил товарищей среди всей этой заварухи, убеждённый в том, что они как-нибудь переживут его уход.       Путь Аккермана лежал на улицу, чтобы немного подышать свежим воздухом. После душного помещения снаружи его временно пробрал озноб, от которого по телу пробежала волна неприятных мурашек. Но это явление постепенно сместилось в небытие, оставляя лишь лёгкое ощущение прохлады.       Мороз крепчал, отчего дышать становилось не так уж просто. Согрев приложенные друг к другу ладони горячим дыханием, Аккерман двинулся по территории штаба. Из-за пониженной температуры каждый его выдох преображался в туманное небольшое облачко, которое моментально растворялось в воздухе. К его приходу небо прояснилось и теперь смотрело на него тысячей любопытных подмигивающих глаз. В центре всей прекрасной картины возвышалась гордая бледная луна, которая затмевала своей красотой даже самые яркие звёзды. Недаром она является хозяйкой и королевой ночи.       Леви прошёл свой путь медлительно, правда руки пришлось убрать в карманы, так как кожа пальцев начала краснеть от зимней стужи.       На посту стояли солдаты, не теряющие бдительности. Аккерману стало жаль этих бедолаг, которым досталось дежурство в ночь праздника, да ещё и такую морозную. Солдаты усиленно кутались в верхнюю одежду, не отрывая взора от стен, которые, пожалуй, были единственной, но не стопроцентной защитой от гигантских тварей.       Брюнет неспешно поравнялся с одним из рядовых, который не сразу заметил его присутствие. Ветер урывками вздымал его чёрные волосы, продувая насквозь лёгкое пальто. Оно ещё порядком не подсохло после вечерней встряски, устроенной курсантами.       И в момент, когда его всё же засекли, капитан лишь спокойно наблюдал за тем, как воин всполошился, отдавая честь и вставая по стойке смирно. После этого поприветствовал его и отрапортовал, что всё в порядке и никакой подозрительной активности не замечено.       -Идите, поужинайте, пока там всё не съели. – Громко сказал Аккерман, чтобы все услышали его. Он не хотел десять раз повторять эти слова, именно поэтому и пришлось повысить голос. - Я побуду здесь, на посту. Только не пейте. А то развезёт, не сможете вернуться на службу. У вас есть два часа на всё про всё.       -А как же праздник, капитан? Почему Вы….       Все в нерешительности посмотрели на мужчину, переглядываясь. На минуту повисло неловкое молчание, вызванное нетипичным поведением обычно грозного вояки. Они даже подумали, что он издевается над ними, но Аккерман развеял их иллюзии, недовольно вздёрнув бровь:       -Мне что, вас уговаривать? Я же могу и передумать….       -Никак нет, капитан! Спасибо! – отдали честь боевые товарищи и поспешили в столовую. Как только их шаги стихли, воцарилась тишина. Были слышны людские восторженные возгласы со стороны трапезной. Когда ещё они смогут так повеселиться?! Пускай отведут душу, пока могут.       Леви обозревал город, замечая огоньки света почти в каждом доме. Сегодня воистину прекрасная ночь, когда семьи объединяются за общим столом и празднуют великий праздник. Аккерман уныло потупил взгляд, едва стоило вспомнить, что фактически возвращаться ему некуда. Единственной его семьёй была мать, которая рано умерла и оставила его на произвол судьбы. Нет, он ничуть не винил её в этом. Лишь жалел о том, что был слишком слаб в момент, когда кровная душа нуждалась в защите и заботе. Фарлан и Изабель стали его второй семьёй, но и их он потерял. Почему-то в его голове возникла назойливая мысль о том, что все дорогие ему люди погибают…. И это ничуть не воодушевляло.       Не зная почему, Аккерман воспроизвёл в голове образ Петры, которая задорно ему улыбалась. Должно быть, она не один вечер провела ради того, чтобы порадовать его праздником. А Леви и забыл, что у него День Рождения….       И всё же мужчина считал немного глупым то, что рядовая скорее всего не высыпалась из-за своего стремления устроить сюрприз. И ругать её бесполезно, просто в этом вся Рал! Не утратившая доброты и желания жить среди всей этой черноты войны, упрямая и целеустремлённая. Женственно хрупкая, но в нужные моменты твёрдая и решительная!       Теперь стало очевидным, куда рыжеволосая пропадала и что скрывала всё это время. И брюнет догадался о причине, по которой она умалчивала о своей затее. Ведь, скорее всего, зная собственную натуру, он бы в очередной раз отчитал её и сказал прекратить этот «детский сад».       Возможно, не стоило так сильно злиться и на рядовых, что попросту решили разбавить весь этот мрак и негатив, повисший среди человечества. Всё-таки капитан смог увидеть обратную сторону монеты. Размышляя всё больше и больше, Аккерман уже не так сильно жаждал возмездия за их маленькие шалости. Они ответят лишь за тот снежок, что прилетел ему в голову, а за нарушение целостности строя и возможное слабоумие они уже прощены.       Мысли Леви настолько сильно поглотили его с головой, что внимание было обращено лишь на поставленную миссию. Не замечая прибытия боевой подруги, капитан выдыхал клубы густого пара ртом. Петра, укутанная в верхнюю одежду, скрыла нижнюю часть лица тёплым шарфиком. Так было гораздо теплее.       А пока Аккерман тоскливо рассматривал пейзажи, Рал могла понаблюдать за его одиноким силуэтом на фоне огромной серебряной луны, которая в чём-то была с ним схожа. Будучи прекрасной, но холодной, она всегда казалась одинокой даже среди всех звёзд, что были вокруг. Так же и с Аккерманом…. Среди толпы всевозможных вояк и выдающихся солдат он всё равно был лучшим. И для Рал он был особенным.       Его глаза устало смотрели вдаль, словно пытаясь увидеть там что-то очень важное. Он даже сейчас казался девушке особенно прекрасным, не похожим ни на кого другого. И она трепетно вздрогнула, когда взор серых бездонных глаз устремился в её сторону.       -Почему-то я даже не удивлён тебя здесь видеть. – Несмотря на прохладный тон, его губы тронула лёгкая улыбка, заставляющая сердце девушки всколыхнуться. В образе капитана, полном мужества и отваги, а теперь ещё и дополненном ночным свечением луны, таилось что-то загадочное. И даже его бледноватое лицо, с порозовевшими от холода щеками, сегодня выглядело не таким удручённым, как обычно.       -Я искала Вас…. Прибывшие в столовку солдаты сообщили о добром жесте капитана, так что теперь Вы обзавелись преданными последователями.       -Не говори глупостей. – Прервал её мужчина, про себя усмехаясь реплике восхищенной особы.       -Я приготовила Вам подарок. – Сменила тему девушка, когда подошла к нему ближе и достала из-за спины ранее спрятанную коробку с красивым самодельным бантом из атласной красной ленты. Аккерман посмотрел сначала на неё, а затем и на предложенный презент. А ноша была внушительных размеров, поэтому стало интересно, что же таилось внутри. – Вы простите, что так часто оставляла Вас в одиночестве в последнее время. Не хотела, чтобы Вы застали меня за приготовлениями.       -Я так и понял. Не зря же ты обманула меня с дежурством. – Напомнил он об одном из наиболее неловких моментов лжи юной особы, находя в её лице мгновенное раскаяние, за что уже готов был её пощадить. – Ладно, я не сержусь. Но не заставляй меня больше ломать себе голову о причине твоего странного поведения.       Рал стояла, как вкопанная, мялась, подобно влюблённой школьнице. Опустив взгляд, она вдруг почувствовала, как её потянули за руку. Без сомнений и сопротивлений подходя вплотную к капитану, девушка готова была погрузиться в крепкие объятья. Аккерман почувствовал, что единственной помехой, упиравшейся ему в живот, стала подарочная коробка, которую он тут же забрал и отложил в сторону. Теперь же, не замечая более преград, мужчина обхватил её хрупкое тельце руками. Воспользовавшись случаем, Леви томно рассматривал её, пока та того не замечала. Опуская подбородок на миниатюрную головку, Аккерман понял по проступающей дрожи, что юная особа замёрзла, хоть и не подавала вида. Тогда, распутывая широкие петли шарфа, которые покрывали её шею и часть лица, брюнет укутал вдобавок и её голову, чтобы рыжеволосая ненароком не простыла.       -Ступай обратно. Ещё не хватало, чтобы ты заболела. – Он потёр рукава её пальто, пытаясь разогреть скрытые под ними худые, но крепкие руки собеседницы, заглядывая в карие умилённые глаза. – Скоро должны вернуться дежурные.       Рал попыталась отстоять своё местонахождение здесь. Но спорить с капитаном было бесполезно. В результате переговоров ей пришлось принять своё поражение и отступиться.       -Кстати, мой подарок будет весьма кстати для Вас сейчас! – вспомнила девушка, огибая мужчину и под его любопытствующим взглядом собственнолично пытаясь коснуться коробки. Но брюнет ревностно опередил её, хмуро отвечая, что это ЕГО подарок и только он может его открыть. Петра сдержалась от смешка, но сквозь выстраиваемую ею напоказ непринуждённость, всё равно проявлялась задорная улыбка на девичьем лице. Ей действительно импонировало то, как выглядел мужчина в тот момент, когда открывал презент. Приятно удивила его заинтересованность и увлечённость, которая обрисовывала обычно бесстрастное лицо.       Коробка открыта и крышка отложена в сторону. Внутри его ждал вязанный тёмно синий шарф с довольно интересным узором. Петра затаила дыхание в ожидании, аккуратно разглядывая идеальный профиль мужчины. На мгновение Леви остолбенел, сжав губы, забыв о том, что находится в компании девушки.       Его смятение было небезосновательным. Ещё один элемент давно забытого прошлого, о котором Аккерман редко вспоминал….       Из-за материальных сложностей Кушель не всегда могла купить своему ребёнку нормальную одежду, да и не каждый торговец соглашался продать ей тот или иной товар. В те времена маленький Аккерман не понимал, почему к маме так относятся, а также не осознавал значения грубых нецензурных слов, с которыми его кормилицу вынуждали уйти. И даже несмотря на то, что глубоко в душе ей, скорее всего, было очень обидно и больно, глядя на своё чадо она искренне улыбалась, забывая обо всех тяготах своей отнюдь не радужной жизни. Её счастьем был маленький мальчик, который всегда любознательно смотрел на неё своими большими глубокими глазами.       Позднее, когда смысл слов тех недобропорядочных граждан стал понятен взрослеющему не по годам ребёнку, он рьяно рвался отстоять честное имя своей матери, за что получал укор в том, что он «ублюдок» и «сын потаскухи». Его они могли называть как угодно, но он не хотел и не принимал оскорблений в сторону матери. А Кушель заботливо сдерживала его, хватая за худенькие ручки и возвращая в свои объятья, говоря: «Всё хорошо, мой мальчик, успокойся». Она всегда так говорила, чтобы подавить обиду своего сына на окружающий его мир, пыталась оградить от злобы и ненависти, пропитавшей людские чёрствые сердца.       И однажды на Рождество Леви получил особенный подарок. Конечно, большую часть времени в изготовлении дара для сына Кушель находилась рядом с ним. Тогда мальчик не понимал, чем занимается его мама, вооружившаяся двумя металлическими заострёнными стержнями, напоминающими ребёнку слишком большие иголки. Только потом он узнал, что они называются "спицы". Заворожённо наблюдая за манипуляциями женских рук с тёмно синими шерстяными нитками, маленький мальчик опускал свою голову на тёплые колени матери, иногда даже засыпая в таком положении. И как раз к Рождеству подарок для него был готов.       Кушель с умилённой улыбкой надела на его голову шапку с забавным помпоном, а тонкую шейку обвила тёплым шарфом. Ласковые материнские руки облачали его в неимоверно мягкие изделия, после чего притягивали к женственной и такой родной груди. Тогда было очень тепло и уютно, он даже не подозревал о том, среди какого ужаса они живут и чего стоили его матери эти нитки, чтобы создать такой чудный подарок для сына….       -Капитан, всё хорошо? – развеял иллюзию прошлого осторожный голосок лучистого создания, взволнованно звавшего его, по всей видимости, уже не в первый раз. Леви грузно выдохнул, прогоняя остатки тех воспоминаний и, переступая через себя, коснулся мягкого материала кончиками пальцев. Он уже и не помнил, насколько могли быть приятны на ощупь такие вещи, так как в основном его гардероб сейчас состоял из нескольких комплектов формы и небольшого количества одежды для гражданки.       -Вам не понравилось? – Рал действительно была обеспокоена резкому провалу мужчины из реальности. Он словно на некоторое время отключился, что не на шутку взволновало собеседницу.       -Наоборот…. Мне уже давно не дарили подобного. – Аккерман запустил руки в слои тёплого материала, доставая его из коробки и прикладывая к своему лицу. От запаха нового изделия внутри разлилось приятное ощущение комфорта.       -Давайте я помогу. – Вызвалась юная особа, с поразительной ловкостью перекидывая шарф через его шею, быстро закутывая им возлюбленного. Аккерман безмолвно наблюдал за её действиями, словно зачарованный магией заботы. – Ну, вот и готово. Так теплей и очень даже стильно!       Петра быстренько отпрыгнула назад, словно заводной зайчик, любуясь результатом своей работы. Она лишний раз убедилась в том, что её капитана не испортит абсолютно никакая вещь – слишком всё хорошо на нём смотрится!       Внезапно Леви двинулся к ней, случайно задевая рукой и опрокидывая пустую коробку. От столкновения с землёй картон издал глухой тихий звук, на который ни один из них не обратил внимания.       Словно охваченный страхом потери дорогого сердцу человека, Аккерман решительно вцепился пальцами в плечи Рал, резко притягивая к себе. Девушка успела лишь судорожно выдохнуть от неожиданности, широко распахивая ошарашенные глаза. Её ли это капитан сейчас стоит напротив?! Петра осторожно, как по краю пропасти, приподняла руки и завела их за мужскую спину, цепляясь за холодную, покрывшуюся инеем поверхность пальто.       -Спасибо…. Пожалуйста, просто останься со мной. – Внезапно прошептал он над её ушком совсем тихо, но избранница прекрасно его услышала, изумлённая таким поступком. Он трепетно удерживал её в своих руках, не решаясь расцеплять свою мёртвую хватку.       Петра настолько сильно была взволнована и удивлена, что даже забыла о холоде, который уже на подсознательном уровне как будто отступил, не решаясь разрушать создавшуюся идиллию. Девушка перестала дрожать от мороза - настолько сильно прониклась моментом. Она хотела было что-то сказать в ответ, но капитан снова решил её удивить. Отстранившись на небольшое расстояние, он внимательно заглянул в её обескураженное лицо. И Петра была сражена тем, что смогла увидеть в его взгляде, полном печали и горечи. Раньше ей было неподвластно узнать подобное, так как брюнет не позволял себе давать даже малейшую слабину. Сейчас же ей открылись его душевные терзания, отчего даже перехватило дыхание.       Холодные ладони накрыли женские заалевшие щёки, когда Аккерман опустился к нежным губам, забываясь в поцелуе. Он словно искал панацею от своих жизненных тягот. Длительный поцелуй получился очень ласковым и нежным, на него Рал трепетно отвечала взаимностью, чувствуя, что с каждым их новым соприкосновением нуждается в капитане всё больше. Она старалась донести до него, насколько сильно любит и дорожит им, отдаваясь этим чувствам целиком и полностью. В пылком порыве касаясь его лица руками, девушка плавно скользила подушечками пальцев вверх по замерзающей коже, зарываясь в чёрные колкие волосы мужчины, которые, соприкасаясь с её лицом, щекотали кожу.       Леви уже и думать забыл о том, что некоторое время назад отправлял девушку обратно в трапезную. Они просто взаимно наслаждались моментами такого эмоционального порыва, вызванного заботой Рал. После того, как Аккерман неохотно отстранился от её уст, завершил свои действия мягким прикосновением к высокому лобику девушки.       Он смог вернуть самообладание, раз и навсегда поставив для себя ещё одну немаловажную цель – защитить любимую женщину. Теперь стало понятно, отчего его так влекло именно к ней. От этой трепещущей в его руках особы исходило тепло и забота, которых ему так сильно не хватало в те годы забвения и одиночества.... Он жил холодным расчетом, полагаясь лишь на себя, заперев чувства и эмоции на замок, теряя человеческое лицо и становясь таким же безобразным, как те жители подземного города, от которых его так старательно пыталась оградить мать. Но теперь, когда Леви, наконец, нашёл ещё одну ценность в своей жизни, он ни за что не оставит её. Никому не позволит обидеть или ранить, станет её щитом. Аккерман не смог когда-то защитить дорогую его сердцу родственную душу из-за своего бессилия, но теперь всё изменилось. Он повзрослел и обрёл мощь. И сейчас ни один гад не посмеет даже пальцем тронуть его единственную приобретённую драгоценность.       Солдаты вернулись раньше назначенного срока, не злоупотребляя временным одолжением капитана. Застав обнимающуюся пару на месте дежурства, они не знали, как аккуратней вмешаться, чтобы оповестить о своём возвращении на пост и не сильно нарушить их ламповую атмосферу.       Рал с мечтательной улыбкой всматривалась в даль, придерживая у своей груди крепкие мужские руки, что заботливо удерживали её в объятьях. Леви же стоял у неё за спиной, иногда чуть склоняясь и целуя в покрасневшую от холода щёку.       Время пролетело незаметно для обоих и когда солдаты соизволили порадовать их своим визитом, Аккерман, пусть и неохотно, но повернул свою голову в их сторону. Только один из рядовых решился сказать, что они готовы к дальнейшему несению службы. Молодые люди выразили коллективную благодарность за жест доброты со стороны мужчины. На самом деле пусть и такая мелочь, но теперь уважения к нему будет гораздо больше, пускай Леви к этому не шибко то и стремился.       Сдавая пост, пара отправилась восвояси, оставляя повеселевших дежурных на рабочих местах. Петра только сейчас вслух подметила, что если ещё немного постоит на морозе, то у неё отпадут пальцы на ногах, за что получила отменную порцию «звездюлей» от пришедшего в себя Леви. Она искренне надеялась, что мужчина рано или поздно поведает свою историю жизни, поделится сокровенным и, наконец, сможет отпустить то, что так сильно удручает его. А до тех пор она будет рядом с ним и в горе, и в радости, несмотря ни на что.