Записная книга Рал

      Пока за окном медленно опускался снег, в кабинете командора проводилось тайное собрание. Во главе нескольких человек сидел Смит, разъясняя суть сегодняшнего заседания. Сейчас его серьёзный вид не позволял усомниться в решимости произносимых им слов. Главнокомандующий всегда слыл превосходным оратором и человеком, за которым действительно пойдёт народ. И даже сейчас от него исходила сильная светлая аура, заражая своим дерзновением остальных.       -Вылазка состоится не менее чем через три месяца. К этому времени как раз сойдёт снег. Нужно подготовиться, как следует, чтобы решить всё раз и навсегда. – Эрвин делился планами с приближёнными, не зацикливаясь на мелочах. Ещё пройдёт множество встреч, где стратегия будет рассмотрена более подробно. На сей момент, главком решил предупредить сослуживцев о том, что необходимо подготовиться к грандиозным событиям и дать себе настрой на максимальное исчерпание собственных возможностей.       Среди немногих избранных, кому Эрвин мог доверять, здесь присутствовал Аккерман. Леви молчал всё собрание, находясь в стороне, и сейчас больше напоминая лишь блеклую тень Смита. Только пристально присмотревшись к этому живому изваянию можно было сказать, что оно иногда шевелится и даже моргает.       -Тогда начнём приготовления. – Сказала Ханджи, потирая в предвкушении ладони. Адские огоньки азарта заиграли в женских глазах, в то время как в мыслях Зоэ уже бодро вскакивала в седло и неслась навстречу титанам. Блондин, отмечая излишнюю разгорячённость учёной, громко вобрал воздух в лёгкие, после чего продолжил.       Прошло около часа. Кабинет главкома постепенно опустел после окончания совещания. Когда дверь плотно закрылась за вышедшими людьми, сквозняк немного утих, переставая назойливо продувать от оконных ставней.       В помещении осталось двое: хозяин кабинета и его боевой товарищ. И прежде чем тишина начала давить на уши, Смит зашелестел документами, перекладывая их из шкафчика на стол. Сидящий у окна Аккерман высматривал изящные узоры, которые нанёс мороз на стекло. Закинув одну ногу на другую, Леви сложил руки на груди, в то время как командор что-то подписывал на бумаге, перелистывая и откладывая в сторону. Умел ведь этот человек делать сразу несколько дел одновременно. Таким способностям любой мог позавидовать.       -Уверен, что сработает? – первым заговорил Леви, нарушая тишину. Пускай капитан так и не обернулся к собеседнику, но знал, что его слова услышат.       -Уверен, как никогда. Тем более выбора у нас особого не остаётся. Основные задачи огласим позднее. Не всем, конечно же. – Смит оживлённо выдохнул, обращая взор на задумчивого воина, который ещё не собирался покидать пригретого места. Последний понял без конкретизации, о чём идёт речь и почему нельзя трезвонить о предстоящей вылазке и несущей её миссии, которая несколько отличалась от предыдущих. В рядах разведывательного корпуса, скорее всего, по-прежнему есть «крысы», которые непременно доложат своим скрытым верхам о предстоящих планах. Это не было нужно абсолютно никому. Поэтому вылазка пройдёт в обычном для всех режиме.       -Тогда я займусь тренировкой Йегера. - Аккерман впервые за несколько минут разговора пошевелился и сдвинулся вбок, чувствуя, как от долгого сидения в одном положении затекли мышцы. Расположившись в пол оборота от старшего по званию, он увидел заинтересованность в его взгляде.       -Отлично. - Улыбнулся Смит, скрещивая пальцы в замок и прикрывая ими нижнюю часть лица.       -Тогда я пошёл. – Брюнет быстро поднялся на ноги, направляясь к двери. Но Эрвин не спешил его отпускать. И Аккерман был слегка удивлён, ведь всё необходимое они уже оговорили.       -Я хочу дать тебе пару-тройку выходных. – Его голос зазвучал более дружески, а былые нотки серьёзности как рукой сняло. Общался он абсолютно спокойно, не реагируя на недоуменную гримасу, появившуюся на лице товарища.       -На кой чёрт мне выходные?       -Отдохнёшь, выспишься. А то вон, уже какие чёрные мешки под глазами. Скоро начнут тянуть тебя к полу.       Отчасти такие аргументы были очень даже весомыми, но даже они не убедили военного, заподозрившего неладное. С одной стороны можно было великодушно поблагодарить за чуткость начальника, но проблема заключалась в том, что Эрвин никогда ничего не делает просто так.       -Что-то мне подсказывает, что ты темнишь, Смит. - Сощурив глаза, капитан подошёл к рабочему месту главкома, слегка ссутулив спину и опираясь ладонями о прохладную крышку стола. Его прожигающий взгляд пробирал до самых глубин, но Смит оказался на редкость стойким. К тому же не один год совместной службы выработал в нём иммунитет к характеру и повадкам капитана Аккермана.       -Это не предложение, капитан Леви. Это приказ! – поразительно твёрдо сказал Эрвин, приподнимая свои густые светлые брови.       -Отказываюсь! – так же стойко отклонил это указание брюнет, как будто делая это из вредности наперекор начальству, только выходило у него ещё более грозно, чем у главкома. – С какой такой щедрости ты решил меня отпустить аж на три дня?       -Не понимаю, о чём ты. Просто я забочусь о твоём состоянии! Ладно, ты хотел идти. Так иди. Мне ещё нужно кучу документов перебрать. – Блондин легонько отмахнулся от мужчины, стараясь спровадить, но тот висел грозовой тучей над его столом.       -Я полагаю, что не зря до совещания рядом с твоим кабинетом совершенно «случайно» крутилась Рал?       И деваться уже было некуда. Эрвину сейчас только допросов не хватало. А учитывая, что Аккерман доводит все дела до конца – это грозило пытками с пристрастием.       –Ну да, она заходила и слёзно просила отпустить тебя на пару дней. Чего плохого в том, что она хочет, чтобы вы с её отцом поладили?       -Не знал, что ты свахой затесаться решил. Я разочарован….. – Сказал напоследок Леви, отправляясь прочь из кабинета. Но бОльшее разочарование возникло отнюдь не из-за причины их разговора, а скорее от такого быстрого прокола друга. Совсем сдаёт он в последнее время, раньше хоть создавал видимость противостояния, а теперь…       Девушку, которая явно не искала лёгких путей, ждал грандиозный разнос со стороны негодующего капитана. Леви обнаружил её практически сразу, следуя по горячим следам в библиотеку, где собственно и находилась юная особа.       Среди высоких громоздких стеллажей он нашёл её чрезвычайно быстро, тут же зажимая в углу, как провинившегося мышонка. Его прерывистое дыхание говорило о том, что брюнет шёл быстрее обычного. На самом же деле, это был очередной злобный приступ. И грозная мина, которую увидела Рал, не сулила хороших новостей. Пути отступления не было из-за подпирающих спину книжных полок. А по обе стороны её страховали руки капитана, одновременно с тем играющие роль преград от ненужных побегов. Да и желание куда-то дезертировать отпало сразу же, как только она встретилась с ним взглядом.       -Значит, решила сделать всё по-умному, Рал? – первый вопрос он произнёс стальным тоном, - Какого хрена ты у Эрвина увольнительные для меня выпрашиваешь? Не судьба сначала со мной поговорить?       Поначалу Петра выглядела взволнованной и слегка напуганной, но стоило услышать последний по очереди произнесённый вопрос, как былое опасение испарилось в воздухе. Девушка сердито нахмурила брови.       -Ну, вообще-то я с Вами разговаривала. А точнее пыталась говорить! Просто Вы меня, как я и подумала, не слушали! – Её ответ не походил на оправдания, что даже слегка удивило. Девушка уже устала постоянно оправдываться, тем более в данном случае не испытывала абсолютно никаких угрызений совести, так как не видела своей вины конкретно данного вопроса.       -Когда это ты со мной разговаривала? – не ослабевал хватки Аккерман, не покупаясь на весьма серьёзное противостояние, хотя мысленно и подметил этот неожиданный смелый протест, который зарождал в глубине его бездонной души искорки страсти.       -Сразу после Рождества. Я помогала Вам с отчётами. В тот день я спросила, не найдёте ли Вы пару дней для отдыха. – Рал сложила руки в замок перед грудью, нахмурив брови.       -И что? – уже более спокойно спросил Леви, а сам начал перерывать воспоминания недельной давности.       На тот момент его буквально накрыла волна макулатуры, из-за чего пришлось снова просить Рал о помощи. Но он в упор не мог вспомнить, когда они затрагивали эту тему.       -На все мои вопросы Вы угукали. И всё… – вскипела рыжеволосая, уловив смятение собеседника, но продолжала говорить спокойно с капельками негодования. Её взрывной порыв быстро поутих, когда она вошла в понимание ситуации. Ведь кому, как ни ей, известно, что капитан всегда работает на износ. И лишние истерики не окажут на его состояние желаемое улучшение. А пока Аккерман замер, перелопачивая все события в своей голове, Петра глубоко вздохнула, тихонько касаясь предплечья мужчины, привлекая к себе его внимание.       –Я понимаю, что Вы просто уже заработались. Мне страшно, что так Вы себя загоните окончательно. Поэтому и обратилась к главнокомандующему. Просто поймите меня, если сможете…       Девушка заискивающе посмотрела ему в глаза, как будто стараясь раствориться в них и затронуть капитанское сердце. Во всех её намерениях не было злого умысла, лишь чистейшей воды желание помочь расслабиться.       -Я лишь хотела, чтобы Вы немного отдохнули, капитан. Я отправила отцу письмо, что приеду. И хотела, чтобы Вы составили мне компанию. Думаю, что папа будет счастлив принимать Вас у себя дома.       Её лёгкие заботливые пояснения расслабили суровое лицо мужчины, которое даже внешне немного смягчилось.       -Тебе не стоит так опекать меня, я не маленький мальчик…. – Спокойно выразил свои мысли Леви, смирившись с тем, что так и не вспомнил того разговора про увольнительные.       -Так Вы составите мне компанию в поездке домой? – с надеждой спросила юная особа, очень волнуясь услышать отрицательный ответ.       -Хорошо. Но в следующий раз уж постарайся до меня всё-таки достучаться. – Сказал он, сокращая расстояние между ними в пару сантиметров. Плен его рук, которые совсем недавно служили помехой для возможного побега, теперь стали тёплыми объятьями. Девушка обожала те мгновения, когда капитан проявлял своё влечение к ней. И даже теперь, в пустой тихой библиотеке он держал её в своих руках очень уверенно, но одновременно с тем трепетно. Ещё большее счастье девушка испытывала когда Аккерман первым дарил ей длительные и глубокие поцелуи, в которых она забывала обо всём.

***

      Единственной весточкой для господина Рал было письмо юной особы, в котором содержимое делилось на два чётких пункта. Первый – это поздравление дорогого папы с Рождеством и Новым годом, а второй – строки восхищения и пламенного проникновения тонкой личностью капитана. И, если честно, то юная особа немного всё же слукавила перед Леви, не сказав, что уже поставила отца в известность о его приезде. Всё-таки совет Смита состроить из себя "саму невинность" сработал.       Хоть Аккерман и не знал об этом, но сделать приятное возлюбленной всё же решил, принимая от Эрвина пару выходных. Девушке он велел за эти дни хорошенько выспаться и отдохнуть, так как в скором будущем времени на это не будет. Непонятно отчего теперь слово «дом» действовало на брюнета так магнетически.

***

      Сказать, что господин Рал беспокоился перед приездом дочурки и возможно будущего зятя – будет слишком слабо. Бедолага готовился усиленно часами напролёт, наслышанный о чистоплотности капитана. Вымывая едва ли не каждый угол, мужчина забывал даже про уже не совсем здоровые колени, которые начинали упрекать его в излишней маниакальности ночью, разражаясь тянущей болью и не позволяя нормально спать. Но даже это было не важно. Господин Рал жил мыслями о приезде любимой дочери, в дни подготовки к которому даже не пускал в гости родню, обвиняя тех в неряшливости. Он не ударил в грязь лицом, приводя дом в идеальный порядок. И всё равно излишняя придирчивость в характере постоянно находила какие-нибудь возможные недостатки, исправляемые сразу же после их обнаружения.       Капитана разместили в гостевой комнате, которой господин Рал придал особое значение. Он умудрился даже понатыкать везде и всюду еловых веточек для того, чтобы в помещении сохранялся приятный аромат свежести (освежитель воздуха тех времён). Аккерман, всегда замечая пыль или иную грязь за километр, был приятно удивлён порядку.       Комната как комната. Два небольших окна со светлыми занавесками и тюлем, придающим помещению некий уют и комфорт. Небольшой стол и стул в углу, предназначенные для письма и чтения. Об этом говорила также свеча, заранее размещённая на громоздком подсвечнике. Стандартная кровать, застеленная свежим постельным бельём, на полу старый потёртый ковёр. Небольшой шкаф и полки, с размещёнными на них книгами.       Аккерман взял с собой два комплекта одежды для переодевания, а также несколько рубашек. И место его вещам нашлось в специально отведённых для него полках шкафа. Аккуратно разложив всё, мужчина кинул поверхностный взгляд на кипу листов, которые лежали на столе. Они были прихвачены с собой на случай, если девушке потребуется время на общение с отцом наедине и компания капитана отяготит их. Леви это заранее предусмотрел, поэтому и взял некоторую макулатуру для коротания свободного времени. Хотя, он сильно заблуждался в том, что паре потребуется уединение, ведь оба члена семьи Рал души в нём не чаяли и не собирались оставлять гостя без внимания ни секунды.       Послышался негромкий стук в дверь, который отвлёк брюнета от своих раздумий. Только после одобрения в комнате появилась взъерошенная рыжая макушка Петры.       -Капитан, всё ли хорошо у Вас? Всё устраивает? – спросила она, сияя улыбкой. Леви сразу понял, что она не одна, судя по тому, как её распирало от смеха и она силилась это сдержать.       -Да. – Кратко ответил он, прикрывая шкаф. По другую сторону от двери, за спиной рыжеволосой послышался шумный облегчённый вздох, который лишь подтвердил домыслы капитана. Видимо, у родителя гора с плеч свалилась, как только он узнал, что гостя всё устраивает и ничего не тревожит. Брюнет устало потёр шею, пораскинув мыслями и устремляясь в сторону парочки. Кладя ладонь на ручку двери, он раскрыл её шире, замечая стоящего позади рядовой её отца. Причём последний сделал вид, как будто только-только подошёл.       -Спасибо. Меня всё устраивает. – Дал максимально развёрнутый ответ Аккерман, пожимая руку мужчине и тем самым пресекая всевозможные тревоги хозяина дома. Всё-таки слишком хлопотно и утомительно чувствовать себя «элитным гостем», которому хозяева всячески пытаются угодить. Он больше привык к иному отношению, хотя грубо к нему обратиться мог только какой-нибудь самоубийца, либо ещё не въехавший в ситуацию дурак.       Суровость взгляда серых глаз слегка сгладилась после того, как господин Рал расслабился, удовлетворённый таким ответом. Девушка же стояла в стороне, с невинной улыбкой на устах наблюдая за происходящим. Только сейчас, когда вопрос с комнатой решён и все успокоились, Леви заметил, как хороша Петра. После приезда домой она снова облачилась в более комфортную одежду, каковой являлось прямое вязаное синее платье, скрывающее стройные женские колени. Слишком редко мужчина видел её в гражданке, поэтому такие перемены в нарядах радовали глаз, хоть поначалу и казались непривычными.       -Я пришёл, чтобы пригласить Вас к столу. Уже всё готово. – Провозгласил хозяин дома, отвлекая брюнета от его мыслей и зазывая гостей следовать за ним. Аккерману стало немного дурно от представления ещё одних посиделок с безумной «роднёй», которая в прошлый раз только благодаря «лекарству» Зоэ не вывела его из себя. И всё-таки отказываться не хорошо. И хоть в обычной ситуации капитан плюнул бы на все законы приличия с высокой колокольни, но в этот раз он пошёл на уступки, явно не желая расстроить спутницу. Видеть её огорчённое лицо Аккерман не хотел. Проследовав за парой, он был искренне изумлён, когда заметил украшенный зал с праздничным столом без единой живой души. Накрыто всего на три персоны.       -Я решил, что коль праздник семейный, то и отмечать нужно только с близкими людьми. – Сказал мужчина, приглашая присаживаться.       -В таком случае я здесь лишний. – Сделал замечание без особого негатива брюнет, не спеша располагаться на приготовленном для него месте.       -Ну, что Вы, капитан. Вы самый желанный гость в нашем доме. – Господин Рал говорил эти слова искренне, от самого сердца. Морщинки на его лице заметно напрягались, напоминая о том, что он далеко не молод. К тому же каждая вылазка за стены разведки, в которую входит его дочь, равносильны примерно десяти годам его жизни, которые он теряет всякий раз от волнения.       -Так что присаживайтесь, капитан. Отметим и Рождество и наступление Нового года. – Радушно сказал хозяин дома, приветливо улыбаясь. – Лучше поздно, чем никогда!       Всё-таки мужчину убедили присесть и он составил компанию этой семье. И стоило господину Рал открыть вино собственного изготовления и разлить его по сосудам, как во входную дверь кто-то постучал. Отец с дочерью синхронно переглянулись, а затем посмотрели на гостя, который вообще не особо был озадачен этим явлением.       -Ох, это, наверное, Джеймс. Я должен ему деньги за бобы. Пойду возьму кошелёк. Дочь, открой. – Подорвался с места мужчина, удаляясь в другую комнату. Петра вышла из-за стола и стремительно пошла к двери, но на полпути её остановил возглас отца, - Петра, а ты не видела мою дорожную сумку? Я опять её куда-то дел!       -Да ты, наверное, её снова в шкаф засунул! – отмахнулась рыжеволосая.       -Нет, её там нет! Я уже проверил! – даже слегка запаниковал хозяин дома, сманивая дочь поменять маршрут.       Сидящий за столом Леви мрачно подметил, что пара благополучно позабыла о самом факте явления гостя, который постучался уже более настойчиво. Пришлось брать инициативу на себя. Капитан покинул пригретое местечко, отправляясь встречать гостей. Открывая дверь, он сначала сослался на излишнюю усталость и недосып, замечая перед собой Ханджи, улыбающуюся во все 32 зуба. Чтобы она ему не мерещилась более, Аккерман не удосужился даже проморгаться как следует, попросту захлопнув дверь перед её носом. И наступила тишина, которую он воспринял за подтверждение собственных глюков. Однако сделав пару шагов в сторону гостиной, при этом прекрасно слыша доносящиеся с комнаты копошения рода Рал, Леви вздрогнул от повторных ударов женских кулачков в дверь.       -Леви! Открывай! Капитан Зоэ пришла! – зазывала по ту сторону от деревянной преграды брюнетка, продолжая настырно ломиться внутрь. Появление перед ней недовольного лица Аккермана снова вызвало до боли знакомую фирменную маниакальную улыбку учёной.       -Какого…. – начал было он, но сделал паузу, глубоко вбирая в лёгкие воздух и проводя боковой стороной указательного пальца от переносицы до кончика носа, останавливая его всё там же. Так он выглядел очень собранным и сдержанным, но вот дёргающаяся бровь свидетельствовала об обратном. Убирая от своего лица руку, Аккерман сощурил глаза, переводя взгляд на непрошеную гостью. И что-то ему подсказывало, что появление этой особы не сулит ничего радужного лично для него и для всех остальных тоже.       -Леви, я немного опоздала, но уже готова праздновать и веселиться! – Зоэ, инфантильно не улавливая его мрачного настроения, а может попросту привыкшая к такому, без всяких преград вручила ему свой гигантский чемодан, от чего военного даже повело немного в сторону от его веса.       –Не урони! – как будто подливала масла в огонь, женщина, оттесняя товарища в сторону и заходя в помещение. - Вау, какая красота! Давно я не была в таких домиках. Леви, ты что, уже успел тут прибраться?       Она не затыкалась, успевая на ходу снять высокие сапоги у порога и провести кончиком пальца по поверхности стоящей в прихожей тумбочки, проверяя мебель на наличие пыли. Её смог заглушить лишь звук ударяющегося о пол чемодана, который шлёпнулся стальным пластом, вызывая жуткий грохот. И как такая махина ещё брешь не проломила в подвал?!       -А теперь заткнулась и сказала, что тут забыла! – потребовал брюнет, нагоняя почти достигшую гостиной учёную и стараясь выпихнуть её обратно.       -Да ты чего такой мрачный-то?! Праздник же, Леви! – без обиды отвечала женщина, с интересом любопытной сороки заглядывая в зал, где был накрыт праздничный стол. От аромата блюд и красоты оформления внутри женщины раздалась самая настоящая симфониетта, издаваемая из пустого желудка.       На шум, создаваемый парочкой, сбежались обе пропажи, которые всё-таки нашли зловредный пропавший кошелёк. И застали они картину того, как Аккерман уже пытался выпереть за дверь сопротивляющуюся, вцепившуюся в дверные косяки обеими руками и ногами особу. Очень пригодился громоздкий чемодан ученой, которым собственно и вооружился военный. Ханджи что-то недовольно кряхтела, так как зубы её были заняты кожей собственных сапог, которые оказались, между прочим, там тоже с лёгкой подачи капитана. Принимая позу звезды, брюнетка не хотела обратно на улицу, изо всех сил удерживая позицию, хоть в живот и сильно врезался дубовый чемодан, который после несколько часовой прогулки по морозу стал дебелым. А Аккерман лишь пыхтел из-за своих усилий, вдавливая в женщину её же ношу, чтобы та, наконец, оставила свои надежды на пребывание в этом доме.       -Сдайся ты уже и проваливай отсюда! – гневно бормотал брюнет, вызывая бурю возмущений у оппонентки.       -Развед-корпусовские не сдаются! – провопила в ответ учёная, из-за чего выронила свои сапоги, которые беспрепятственно грохнулись на пол.       -А что здесь происходит? – выдавил из себя вопрос удивлённый господин Рал, впервые в своей жизни наблюдая подобное. Только его голос помог дочери прийти в себя. Она вышла из оцепенения, явно беспокоясь за душевное состояние отца.       -Папа, я всё объясню, но погоди, пожалуйста. И желательно в стороне. – Петра оставила хозяина дома на безопасном расстоянии от эпицентра едва ли не военных действий, бросаясь останавливать капитана, который мёртвой хваткой вцепился в чемодан, вытесняющий Ханджи с каждой минутой всё больше.       -Постойте, капитан. Ханджи тоже наша гостья. – Как можно громче оповестила брюнета девушка, моментально ловя на себе убийственный взгляд.       -Что это значит? – отвлёкся он от попыток выгнать непрошеную гостью, обращая внимание на рыжеволосую.       -Ну, главнокомандующий сказал, что отпустит Вас при условии, что мы возьмём с собой капитана Ханджи. Но сразу вместе с нами у неё возможности приехать не было.– Шёпотом произнесла девушка, стараясь сделать это так, чтобы сама Зоэ не услышала. И в тот же момент, стоило ей произнести эти слова, дом залился жуткими воплями вышеупомянутой, так как чемодан, который до этого держали сильные мужские руки, упал на ногу учёной. Капитан просто его выронил, ошеломлённый таким открытием.       Вот и обратная сторона монеты. Убеждения капитана по поводу излишней расчётливости главкома лишний раз подтвердились. Приступ внезапной доброты Смита - это не очередной сдвиг по фазе, а вполне себе реальная причина, которая скачет на одной ноге, разражаясь ругательствами на всех известных ей языках.       -Ты с ума сошла соглашаться на такое?! – рассердился Леви, начиная отчитывать юную особу прямо здесь, в то время как господин Рал уже оказывал первую помощь даме. – Значит, пока мы тут будем от неё вешаться, его наглая задница там будет отдыхать?! И тебе не кажется, что это обговаривается заранее?!       -Я уверена, что всё пройдёт хорошо. Главное не сердитесь. – Убеждала его в обратном девушка, осторожно поглаживая его по плечу.       -Леви, ты убийца! – жалобно пищала Ханджи, когда её повели в ванную, чтобы она смогла привести себя в порядок.       -Да хуже…. – буркнул Аккерман, уже предвкушая этот «чудесный» отдых в компании своей коллеги. Обычно он не имел ничего против неё и терпел, насколько это было возможно. Но сейчас, когда он был настроен на спокойную обстановку, всё прахом разлетелось, не оставляя ни малейшей надежды на умиротворение.

***

      А плохое настроение учёной как рукой сняло, когда она узнала, что сегодня на ужин даже птицу запекли. Она забыла и про сильный ушиб, полученный из-за чемодана, едва ли не порхая в сторону гостиной после того, как освежилась в уборной. Для неё принесли ещё один комплект приборов и праздник, наконец, начался.       Постепенно Аккерман отошёл и уже более терпимо относился к присутствию говорливой подруги. За ужином он часто наблюдал за тем, как переговариваются отец с дочерью. Теперь стало понятно, в кого девушка такая солнечная. Сегодня свет исходил не только от неё, но и от господина Рал. Эта парочка беззаботно о чём-то разговаривала.       Сколько бы Леви не пил – опьянеть он не мог по-прежнему. Поначалу он обзавёлся надеждой, что чудотворный напиток, сделанный господином Рал, сможет хоть немного затуманить его разум. Но подобные мысли были столь же наивны, как и Зоэ, предложившая пари на распитие алкоголя. Суть заключалась в том, что победит тот участник, который по окончанию банкета останется самым трезвым. Учёная проиграла уже с момента возникновения такой глупой затеи, но отважно кремнем отстояла свои позиции первых два бокала. А после она уже весело знакомилась с отцом Петры, которого, как оказалось, звали Генри.       Капитан с интересом наблюдал за уже охмелевшим мужчиной, обнимающим дочь, при этом причитавшим, насколько она похожа на свою мать. И глядя на этих двоих, у Леви стало как-то спокойней на душе. Приятно видеть такие тёплые взаимоотношения родителя и его чада.       Рассказы Генри с удовольствием слушала пьяная учёная, радостно кивая головой на восхищения мужчины. Собеседником всё-таки она была хорошим.       -А где же ёлка? Всё такое красивое, а главного атрибута нет…. – упомянула наиболее зацепившую её деталь женщина, обращаясь к хозяину дома.       -Ах, да я как-то и не ставлю теперь ёлку. Раньше мы с Петрой вместе ходили выбирать. А теперь я не решаюсь один, нет больше азарта, ведь моя девочка так быстро повзрослела. – Развёл неловко плечами мужчина, посмеиваясь.       -Всё, решено! Завтра идём выбирать ёлку! – постановила Зоэ, приподнимая указательный палец.       -Вино не разлей, дубина. – Отобрал у неё бокал Леви, оставляя его на столе.       -Вот вредный Аккерман, но заботливый! Так что перед тем, как свою дочь за него отдавать, десять раз подумайте, Генри! – заплетающимся языком едва выговорила учёная, замечая добрую улыбку на устах господина Рал. Леви же лишь покачал головой, после чего приложил максимум усилий, чтобы сдержаться и не придушить подругу. Кстати из-за её последнего изречения желание тихой расправы над женщиной посетило и саму Петру, которая густо раскраснелась до степени спелого томата.

***

      Видимо, скопившееся до их приезда волнение и повышенная активность в последние сутки сыграли свою роль. Господин Рал умудрился уснуть прямо на диване, когда сидящая в его объятьях дочь о чём-то ворковала с ним. Выбраться из крепких отцовских объятий ей удалось лишь с помощью друзей. Поразительно бесшумно они это сделали.       Хозяина дома крайне осторожно уложили на диван, подложив под голову подушку и накрыв пуховым одеялом. Судя по лёгкой полуулыбке, которая не сходила с его лица весь вечер, он был действительно счастлив, что согревало сердце юной особы, которая ещё какое-то время просидела на корточках рядом с диваном, придерживая отца за горячую мозолистую ладонь. Именно таких моментов ей иногда не хватало. Чувства умиротворения и покоя, а ещё любви, которая отражалась только в глазах любящего родителя. Такого живого блеска она никогда не увидит в чужих глазах. Только в этих тёмных, но таких тёплых отцовских очах…       Немного позднее Петра убрала всё со стола, доверяя Леви мытьё посуды, который вызвался помочь в таком ответственном безотлагательном деле. Ханджи тоже не оставалась в стороне, помогая с уборкой и опустошением вина из графина. Не пропадать же добру…. Вместе слажено они очень быстро всё прибрали. В зале потушили свечи, не позволяя более свету мешать мирному сну хозяину дома.       К моменту, когда вояки закончили наведение порядка, на улице уже стемнело, но желания отправляться спать не посетило ни одного из них. Только мужчина, громко посапывающий в зале, не разделял их мнения, что для сладких сновидений ещё не время.       Рал проводила мотающуюся из стороны в сторону весёленькую Зоэ в свободную комнату, укладывая на кровать прямо в одежде. И хоть до этого женщина бурно отрицала усталость и нежелание спать, но стоило её голове коснуться мягкой перины, как сон тут же забрал её в свои объятия. Пустой графин Петра забрать так и не смогла, ведь Ханджи обхватила его обеими руками, как любимую игрушку, без которой не представляла своей жизни. На этом переполох к счастью закончился и рыжеволосая устало вздохнула, испытывая даже некого рода сонливость. Однако совесть не позволяла просто отправиться спать, подгрызая её по поводу недостатка внимания в сторону любимого мужчины. Поэтому девушка предложила капитану прогуляться, чтобы немного проветриться перед сном.       Улица встретила их дружелюбно, но зима между тем напомнила, что ещё не собирается уступать место весне. Пара прогуливалась по просторным улочкам меж домов, в большинстве окон которых уже даже не горел свет. Но темно на улице не было благодаря масляным лампам, что служили своеобразными фонарями. К тому снег тоже слегка развеивал царящую повсюду тьму, что пыталась завладеть всей территорией города.       -Всё-таки очень здорово, наверное, не пьянеть? – не удержалась и спросила между делом девушка, опережая мужчину и, разворачиваясь к нему лицом. Она продолжала идти по протоптанной дороге, пятясь назад по мере приближения капитана.       -Не всегда. – Честно признался Аккерман, сцепив руки за спиной в замок и поглядывая на дорогу, заранее пытаясь предусмотреть возможные помехи, дабы предостеречь от падения спутницу.       -Ну, почему же… Можете заключать пари на деньги. Кто кого перепьёт. Вы явно победите, да ещё и подзаработаете! – находила плюсы девушка, разводя руками. Несмотря на усталость, выглядела она весёлой.       -Вот уж не думал, что рядовая Рал настолько меркантильна. – Спокойным тоном съязвил брюнет, - Я и представить себе не мог, что подобное может прийти тебе в голову. Прекращай общение с Зоэ. Она плохо на тебя влияет.       -Ханджи тут ни при чём. Я сама придумала! – как будто даже возгордилась рыжеволосая, вздёргивая носик и после этого едва не завалившись в сугроб, поскальзываясь на льду, припорошенном снегом. Этакие сюрпризы были замаскированы повсюду, из-за чего временами ноги отказывались слушаться, разъезжаясь. Вовремя ухвативший её за шкварник Аккерман предотвратил эпичное падение, точно так же, словно котёнка, приподнимая за шкирку. Когда девушка вновь твёрдо стояла на ногах, желание идти задом наперёд исчезло, и она попросту поравнялась со своим спутником, тихонечко пристраиваясь рядом. На некоторое время пара замолчала, продолжая прогулку по тихой улице.       -Капитан, а Вы расскажете мне о своём прошлом? – осторожно спросила Рал, заглядывая в глаза брюнета.       -Зачем? – без интереса спросил собеседник, не изъявляя желания затрагивать эту тему.       -Ну, Вы знаете моего отца. А о своей маме я Вам уже рассказывала. А вот о Вас я ничегошеньки не знаю. По-моему это не честно.       -Хорошо. – Пошёл ей навстречу капитан, прерывая перечисление не особо весомых аргументов, - Что тебя интересует?       -Как звали Вашу маму? – первый же выстрел прямо в висок! Вопрос вызвал у Аккермана болезненное покалывание где-то внутри, но он постарался не придавать значения своему внутреннему голосу.       -Кушель…. Кушель Аккерман. – Его голос словно пропадал на полуслове, поэтому пришлось повторить произнесённое имя. Петра на мгновение даже замерла, заворожённая таинственно печальным профилем мужчины, который судорожно выпускал изо рта клубы тёплого пара.       -Кушель…. Очень красивое имя. – Как будто угадывала она его мысли, даже не подозревая о том, что Аккерман никому раньше не рассказывал о таком личном и сокровенном. - Не знаю почему, но у меня приятная ассоциация с ним. Знаете, как будто белая прекрасная кувшинка с бархатистыми лепестками среди тёмного водоёма…. Всё внимание приковано только к ней. Она прекрасна!       В словах рыжеволосой капитан нашёл некий смысл, понятный только ему одному. И Рал даже не знала, насколько была близка к истине. Его мать и вправду носила огромный смысл в его жизни, была для него цветком судьбы и глотком воздуха во всём этом бренном мире – тёмном и непроглядном болоте. Шумливо выдохнув, Аккерман продолжил путь со слегка опущенной головой, разглядывая носки собственных сапог.       -Вы, наверное, похожи на неё? Или же на отца? – продолжила любопытствовать девушка, пытаясь вообразить лицо красивой молодой женщины. К сожалению, юная особа не имела представления о том, что разговор о матери нагоняет на Леви нежелательную печаль и болезненные воспоминания.       -Один человек сказал мне, что я её копия. Отца я не знал и очень рад этому. – Сухо ответил Аккерман, когда его глаза скрылись за длинной чёлкой.       -Значит, имени своего отца Вы не знаете? – не унималась Петра, сейчас больше напоминая любопытного маленького ребёнка.       -Слишком много вопросов за один вечер, рядовая. – Поднял на неё глаза Аккерман, но в голосе не было укора. Скорее он спокойно показал ей своим ответом, что дневной лимит разговоров о прошлом исчерпан.       -А завтра Вы расскажете мне немного о своей маме? – с доброй улыбкой спросила юная особа, удивляя мужчину всё больше. Причём её любознательность не вызывала обычного раздражения, какое мог вызвать любой его знакомый. Скорее сейчас в янтарных глазах девушки отражалось искреннее желание узнать немного больше о жизни и прошлом любимого человека, что ничуть не раздраконило капитана.       -Почему она так тебя заинтересовала? – мирно узнавал её мотивы мужчина.       -Потому что мне кажется, что она была особенной! Родить и воспитать такого хорошего человека…. Надеюсь, что и я когда-нибудь стану мамой. Наверное, это замечательное чувство…. – Рал настолько расчувствовалась, что её душевные порывы как будто начинали издавать невидимые импульсы, в то время как она от волнения перескакивала с одной темы на другую. Леви, чтобы немного остудить её пыл, притронулся к тёплой женской ладони, осторожно сжимая её и привлекая к себе внимание.       -Её не считали особенной…. другие. Но мне всегда было глубоко плевать на условности и общественные ярлыки, которые люди по сей день вешают друг на друга. – Леви грузно вздохнул, подготавливаясь к следующему изречению, - Для меня Кушель была всем миром. Но особенной она была не потому, что родила кого-то «великолепного» или «хорошего», и не благодаря своей природной красоте…. Кушель была по-настоящему живой и вдохновляющей, несмотря ни на что, она видела во всём плюсы и делала этот бренный гнилой мир лучше своим присутствием, хоть и не подозревала об этом. Она боролась и пыталась научить этому меня, но к счастью или сожалению я не обладаю её даром.       Его голос звучал ровно, хотя эмоции, которые он испытывал при этом, распирали изнутри. Капитан во время своего рассказа делал паузы и своеобразные передышки, потому что говорить об этом было не так уж просто. И его откровения Петра явно не ожидала, а такого исчерпывающего ответа - тем более. Она была готова услышать очередной отворот-поворот, которым Аккерман обычно отмахивался от её излишней назойливости. Но, когда капитан приятно удивил спутницу такой искренностью, она затаив дыхание слушала его, блестящими глазами врезаясь в холодные, но сегодня необыкновенно живые очи.       -Вы и вправду хороший человек, капитан. – Прошептала она, по настоящему убеждённая в этом. Медленно приближаясь к его лицу, она заметила грустную полуулыбку - он явно не верил этим словам. Но без толку опровергать сказанное, ведь Рал уже вбила это себе в голову. Вместо этого брюнет слегка наклонился, взаимно поддаваясь её желанию, целуя девушку в губы. Обхватывая её талию руками, мужчина притянул рыжеволосую ближе к себе.       Он не признается открыто сейчас, что Петра стала для него его персональным солнышком, которое постоянно находило плюсы абсолютно во всём. А поэтому остаётся лишь осторожно, не раня её чувств, внушать, что он никакой не «особенный», каким его уже короновала рядовая.       А с неба опускались снежинки на землю, образуя новые белоснежные бугры. На улице уже не было ни одной живой души кроме пары, наступило долгожданное расслабление. Рал шла вперёд, изредка оглядываясь на идущего позади неё капитана, который думал о чём-то своём, далёком. Мимолётные взгляды спутницы он чётко ощущал, иногда нарочно ловя их своим.       -А сегодня не так холодно, как в ночь Рождества. – Внимательно подметила юная особа, когда поняла, что её снова поймали на разглядывании снежинок, которые мягко опустились на чёрные волосы мужчины.       -Да. Но снег все глаза уже облепил. Так что пойдём обратно.       -Наоборот же здорово! Очень атмосферная обстановка, к тому же романтичная. – Улыбнулась девушка, наблюдая за тем, как Аккерман плавно разворачивается на сто восемьдесят градусов и отправляется в обратном направлении. Соглашаясь с его решением вернуться в тёплое уютное помещение, рыжеволосая бодренько подбежала к брюнету и мило ему улыбнулась. Пара дружно отправилась домой. Временами Аккерману приходилось спасать спутницу от падения, делая замечания по поводу невнимательности юной особы. Но сегодня, как в принципе и всегда, Рал была готова простить ему ворчание за такие приятные минуты совместного времяпрепровождения.