Марафон Днюх (и не только)

      Утро Буцумы началось задолго до рассвета. Сегодня особенный день. День рождение красноглазого лиса. Плевал бы с головы Первого Хокаге — Тобирамы, мастерски высеченной на скале, но, увы, не может. Честь и достоинство не позволяют уступить и отступить перед трудностями. Просто обязан своими руками состряпать кастеллу, да не простую, а политую стопроцентным шоколадом. Где это видано, чтобы кастеллу вымачивали в шоколаде! Чёртово заморское пойло! Дело было месяц назад. Старший сын на пару с друганом — Мадарой, скинув бразды правления на надёжного, ответственного Тобираму, свалили за океан за эксклюзивными напитками. Ходил слух, что вкус самогона северных жителей божественный, а градус чудотворный. Способен не только волосы на мошонке в пляс пустить, но и шаринган пробудить, и необязательно для этого родиться Учихой. Байки, конечно, но искателей приключений никакие аргументы не остановили. Вернулись неделю спустя, довольные, загорелые, с кучей подарков. Катаны, выкованные лучшими кузнецами, доспехи, кисти, странные головные уборы с не менее странным названием — ушанки, шубы песцовые, шарфы и перчатки из ели, колючие до одури, но тёплые, скотины такие. Не забыли и о подношениях давно почившим матерям. Сказать, что Буцума не был счастлив, значит нагло соврать, но разве можно на людях показывать всю степень восторга от безделушек, которых лишал себя по молодости лет, просто потому, что средств не хватало даже зиму пережить, не голодая? Нет! Он не Таджима, который вопреки устоявшейся теории — шиноби излишества ни к чему, нацепил на себя всё, что только смог. Демонстративно фыркнул и скрылся за сёдзи, а сам едва сдерживался от всхлипа, тайком подслушивая разговоры о том, о сём, что цундэрэ, не вешай нос, Хаши, лучше покажи, как правильно надевать ушанку. Вечером, сыновья устроили пиршество. Вся деревня кутила, в том числе и Буцума, ибо праздник устроили в его доме. Хотел дотоном похоронить всех, кто рискнул переступить порог, но чакра подвела. Царапнула каналы, скрутила в судороге и послала на хрен, скрипя — возраст не тот, чтобы пользоваться услугами, балда старая! Пили-пили, и вот, когда шаринган всё же пробудился в очах Сенджу, а на руках, шее и голове волшебным образом оказались дары сыновей, потянуло, утянуло, и с головой окунуло в помои. Обещнулся, что на день рождения ненавистного врага испечёт кастеллу на зависть самым искусным поварихам. А ещё удивляется, в кого Хаширама такой уродился. В отца своего! Естественно, учишья морда не забыла, поутру напомнила. С того дня Буцума и кухня стали одним целым.       — Посмотрим, что ты на это скажешь, лисья харя! — зло ухмыльнулся Буцума, любовно оглядывая румяное, воздушное и ароматное детище.       А тем временем, во дворе Сенджу Буцумы, само собой без согласия хозяина дома, собралась мелкотня — послушать рассказы, некогда лучших шиноби своего времени.       — Жили-были, не тужили Сенджу да Учихи. Воевали-воевали, в фестивалях развратных участвовали, детей рожали, снова воевали. Жизнь была насыщенной, красочной, одним словом — прекрасной. Пестрила кровавыми ливнями, багровыми рассветами и пурпурными дугами над просторами Страны Огня. Но в один из заснеженных вечеров, умник преподнёс отцу подарок. Технику собственного сочинения. Удивить хотел, так сказать, требовательного батю. Удивил. Не опробовав её в действии, гордый своими отпрысками прославленный вояка, глава грозного лесного клана, решил пошпионить за врагами в стужу зимнюю. План, конечно, выглядел весьма перспективно, если бы не несколько жирных и размашистых штрихов искусного мастера каллиграфии — но — дорогой кистью и лучшей тушью на развёрнутом свитке. Во-первых, такого мороза земли наши ещё видывали, а во-вторых, хитромудрый враг в зимнюю спячку не впадал. Ждали действий со стороны извечных противников, а преимущества Учих в непогоду очевидны — чакра согревает похлеще саке и женского тела на футоне под одеялом.       — Вы были готовы? — ангельский голосок рыжей девчушки с конопушками из толпы малявок, заставил уже не удалого, и далеко не прыткого дедка с седой чёлкой улыбнуться.       Таджима коротко кивнул.       — Даже зимой, когда никто не воюет? — следом спросил выходец из лесных.       — Разумеется, — качнул шевелюрой бывший глава Учих, — шиноби не должны расслабляться. Запомните. Пригодится.       — Есть!       — Так вот, угодил, значит, шпион в ловушку, ну, люди мои его и поймали. Как думаете, кем был смельчак, что в одиночку сунулся на территорию красноглазых? Совершенно верно, Сенджу Буцума.       — Вуа! — хором удивилась ребятня.       — Вот и я был шокирован не меньше. Это ж надо! Глава Сенджу в угодьях Учих, совсем один. Замёрзший, голодный, и дикий, словно зверь. Каюсь, тогда я не обратил внимания на отклонения в психике, думал всему виной погода.       — И вы отпустили своего врага?       — Совесть не позволила, пришлось притвориться спящим и отпустить.       — Как благородно с вашей стороны.       — Учихи — благородный народ, да, — добро улыбнулся Таджима малютке, что сидит на побаливающих коленях и болтает ножками.       — Бабушка говорила, что вражда между Сенджу и Учиха длилась столетиями. Как удалось достичь мира в столь короткий срок? — поинтересовался мальчик, чей возраст заметно отличается. Старше года на четыре, мудрее, да и видно, что Учиха. Смышлёнее, хитрее.       — Мы как раз подошли к кульминации. Тот инцидент лишь цветочки перед мясистыми ягодками. Оттепель. Первый бой на нейтральной территории. Изголодавшиеся по сражениям шиноби по обе стороны. Миг, и клинки глав скрестились в яростном выпаде. Но тут произошло то самое, что и привело к миру во всём мире. Страстный поцелуй извращенца!       — Ха-а-а!!!       — Да-да. Вы же слышали о супер крутой технике Первого Хокаге — Сенджу Тобирамы?       Детвора усиленно закивала.       — Первый удар всегда сломанные кисти. Теневой Клон был маленько озабоченным. Полдня пытались оттащить его от бедного меня. И катоном жарили, и кунаями забрасывали, и суйтоном охлаждали. Ничего не помогало. Только после того, как язык его…       — Учиха Таджима-а-а… — заскрипел хрипотцой голос со спины.       Таджима икнул. Не почувствовал убийственную ауру. Старость не радость, подводит чутьё и всё, что развивалось тщательно и со всей ответственностью.       — Бегите, не то дотон Сенджу Буцумы…       — Я тебя, сука красноглазая, в печи зажарю!       И не успел Таджима помочь девчушке унести крохотные ножки подальше от опасности, как кастелла, покрытая добротным слоем шоколада, угодила ему в лицо. Облизнув губы, изумился и спустя секунду едва не расплакался. Такого вкусного и эмоционального подарка он ещё не получал. День удался на славу. Осталось лишь напоить не-врага-но-ещё-не-товарища исключительным вином, которое Мадара пригнал из Страны Травы. Особое, с примесями. Изуна одобрил, а если одобрил младшенький, значит качество отменное, как и последствия. Глядишь, снова удастся развести Буцуму на кастеллу.