это было детство

            «Мистер и Миссис Ким, во время тихого часа Тэхён перебрался из своей кровати в кровать Юнги, отобрал его одеяло, а потом сопротивляющегося неожиданного соседа обнял и не отпускал до звоночка! Просим поговорить с ним о личном пространстве! С любовью, ваша воспитательница, Миссис Кан!»             За подписью последовал неимоверно корявый знак, он, возможно, имел что-то родное с сердцем, которым Миссис Кан одаривала каждого ребёнка, но нет.             Тэхён бы абсолютно точно постеснялся признавать в этом сердце. Поэтому это был, по словам Тэхёна, динозавр.             Ноябрь одна тысяча девятьсот девяносто восьмого года выдался страшно холодным, поэтому тэхёнова мать хлопотала над ним с утра. В нём, за клетчатым красно-зелёным шарфом, увитым вокруг его худенькой шеи, нельзя было узнать Тэхёна. Это была жертва материнской любви и усмешек осенней погоды. Таких же тридцать неловких низкорослых обмотанных во все виды ткани «поплотней, Тэхён» детей толпилось с их матерями у дверей детсада.             Мин Юнги под ручку с Чон Чонгуком, носатым и пучеглазым беспредельщиком, стояли у входа; Чонгук оглядывался по сторонам, пока Юнги медленно и неторопливо выцарапывал: «здесь были чг и юг».             Им всем было не больше пяти, они любили сладкое и от одного неверного слова могли заплакать, были прилипчивы к людям, и слова прилипали к ним, как к подошве жвачка.             Он оглянулся, у дороги стоял Чимин. Тэхён готов был ринуться к нему в ту же минуту, но остановился. Мать Чимина была женщиной наимилейшей, когда же её муж был высоким, долговязым, отпустившим смехотворную бородку. Сегодня он вёл Чимина до детсада, тот был чрезмерно счастлив: улыбался так, будто в его жизни не случалось ничего лучше.       — Тэхён!             Чимин был экипирован не хуже него. За его шарфом — фиолетовым, с кляксами и поздравлениями не наступившего рождества — проглядывали лишь яблоки алых круглых щёк; зардевшийся, больше обычного счастливый — таким Чимин встретил ноябрь, и Чонгук обязательно это запомнит.             Поэтому к «здесь были чг и юг» добавит «а ещё чм и его друг тх».