Кованая сталью

      Санса благодарила Богов за то, что леди мать попросила кибитку для путешествия в Королевскую Гавань. Это сделало их путешествие комфортнее, а прибытие гораздо более царственным, как когда королевская семья приехала в Винтерфелл. Хотя их кибитка была намного меньше королевской.       Она выглянула в окно на гигантский Красный замок, нависающий над остальной частью города. Они были на вершине самой высокой горы, ведущей к городу, но замок всё равно возвышался над ними.       — Матушка, где мы будем жить в Красном замке? — спросила Санса с широко раскрытыми от страха глазами, пытаясь представить Королевскую Гавань. Она отвернулась от окна и подошла к матери. Кейтилин взяла щётку с соседнего столика и провела ею по густым волосам дочери.       — Я предполагаю, мы будем жить в башне Десницы с твоим отцом, пока он будет служить королю Роберту, — ответила Кейтилин устало. Она была признательна за энтузиазм Сансы. Боги знают, дитя будет процветать среди общества Королевской Гавани, ей только хотелось, чтобы дочь не задавала так много вопросов, на которые Кейтилин не могла дать ответы.       Она была счастлива, находясь в безопасности в Винтерфелле, далеко от политики и агрессивного общества двора. Но их времяпрепровождение в столице было неизбежным после того, как Роберт Баратеон пять лет назад произнес роковые слова:       «...у меня есть сын. У тебя дочь. Мы объединим наши дома».       Кейтилин едва могла сдержать насмешки, когда Нед рассказал ей, как напомнил старому другу о том, что у Старков двое дочерей, а у Баратеонов двое сыновей.       Это было прекрасно для Сансы, она была северным цветком, который ожидал момента, чтобы распуститься в пыли оживленного южного города. Но будущее Арьи тревожило Кейтилин по ночам. Девушка была беспокойной, и ветреной, и агрессивной, и удивительно волевой. Так похожей на…       — Матушка, ты заплетёшь мои волосы в южной манере? — умоляла Санса уже в четвёртый раз за это утро. Кейтилин вытряхнула тревожные мысли из головы и продолжила расчесывать волосы дочери.       — Санса, всю оставшуюся жизнь ты сможешь жить как южная леди, но до тех пор ты Старк. И Старки — северяне. Косы будет достаточно, — сказала Кейтилин.       — Но это так просто, — захныкала Санса. Увидев пышные прически и платья Серсеи Ланнистер, девушка влюбилась в южный стиль. Кейтилин расстроило то, как быстро дочка, казалось бы, променяла своё северное наследие на излишества юга, но она заплела волосы Сансы без порицания.       — Обычная коса для природной красоты, Санса. Все сложные косы и изгибы этих южных причесок только отвлекают от недостатков, — она завязала косу зелёной лентой и погладила Сансу по плечу. — Ты будешь блистать и без этого.       — У королевы Серсеи нет недостатков, — пробормотала Санса, возвращаясь на своё место возле окна. — Кроме того, — дочь продолжала мечтать о предстоящих днях за стенами Крепости, — это не о моих волосах нужно беспокоиться. Арья, наверное, выглядит просто ужасно сейчас.       Кейтилин нахмурилась. Трудно было игнорировать истину этого заявления. Она выглянула в окно кибитки и посмотрела на всадников, ступающих в сторону города. Впереди она заметила лорда-мужа, ехавшего рядом с Вейоном Пуль. Джори Кассель, Родрик и ещё несколько лошадей ехали за ними.       — Нед! — крикнула Кейтилин, стараясь оставаться спокойной, пока кибитка, трясясь, двигалась по Королевскому Тракту. — Нед!       Несколько человек повернулись на крики и её глаза встретились с Джори Касселем. Он замедлил свой темп, пока не приблизился к кибитке.       — Могу ли я помочь вам, миледи? — спросил он.       — Мне нужно поговорить с лордом Старком, — сказала она, надеясь, что Джори был в состоянии найти ей лошадь, чтобы она смогла подъехать к мужу. Джори выбрал иной подход.       — Лорд Старк! — кричал он, сквозь шум путешественников. Нед, а так же несколько других мужчин обернулись, чтобы увидеть источник нарушения.       — Всё в порядке, Джори, мне всего-то нужна лошадь, чтобы я смогла спросить Неда не видел ли он Арью, — тихо объяснила она. Джори кивнул, и на мгновение Кейтилин понадеялась, что он приведет её лошадь. Вместо этого он сложил руки вокруг рта и продолжил кричать.       — Мой Лорд, леди Кейтилин хотела бы знать, видели ли вы леди Арью, — кричал он. Нед покачал головой и направил лошадь в сторону кибитки.       — Что вы кричите? — спросил он, глядя то на Джори то на Кейтилин.       — Ну, мой Лорд, я пытался спро…       — Нед, — сказала Кейтилин, резко перебивая Джори. — Мы прибудем в Красный замок в течение часа… Где Арья?

***

      Мужчины верхом на лошадях, галопирующие и резвящиеся, смеялись так громко, что их было слышно через стены душной старой кибитки, и Арье надоело всё это. Пока её братья в Винтерфелле ездят верхом и практикуются с мечами, она застряла с Сансой, её глупыми разговорами и рукоделием. А теперь Арье ещё и предстоит провести несколько месяцев в Королевской Гавани, в то время как её братья остались дома в Винтерфелле. В доме, который ей никогда не хотелось покидать. Месяцами ей придется делать реверансы, вышивать и слушать воркование вроде: «Молодец, Санса» и «Да, это прекрасное платье, Санса» и «Арья, почему ты не можешь вести себя, как Санса?»       Это ещё даже не началось, а Арье уже надоело.       Поэтому, когда леди мать решила отдохнуть, а Санса высунула свою голову так далеко из окна кибитки, что, вероятно, могла застрять там навечно, Арья выбралась. Она нашла свою лошадь и поехала вместе с отцом и его людьми. Он не возражал, просто улыбнулся ей печальной улыбкой, как будто смотрел не совсем на неё или видел кого-то ещё, и продолжил заниматься своими делами.       Арья направила свою лошадь от Королевского Тракта вдоль берега на краю леса и пыталась наслаждаться последними часами в бриджах. Ей удалось избегать пышных юбок так долго, как только это было возможно, но она знала, что в Королевской Гавани это не пройдёт. Она могла бороться изо всех сил, но леди-мать была ужасно строгой и делала всё, чтобы Арья по меньшей мере напоминала леди, несмотря на все протесты и ухищрения.       Она увидела нескольких мужчин, мчащихся вперед, и примкнула к ним, мягко подталкивая свою лошадь в бока, заставляя её скакать вниз по склону. Арья вырвалась вперед всадников так стремительно, что была уверена: они видели только пучок её волос, когда она пролетела мимо них. После она осталась одна.       Девушка и её лошадь неподвижно стояли перед воротами в город. Ворота были открыты и ожидали гостей, которые должны прибыть в течение часа. В этот день Санса должна будет встретить своего мужа, будущего короля. Это был исторический день, великий день. Арья была бы счастлива, если бы её оставили в Винтерфелле, а не тащили с собой в эту поездку, хотя они и получили справедливую долю криков за это.       «Арья Старк, ты леди четырёх и десяти лет. Ты больше не можешь вести себя, как ребенок» — часто говорила мать, используя тон, каким собиралась ругать своих детей, когда была недовольна их поведением.       Арья закатывала глаза каждый раз, когда мать говорила это.       Она всё ещё была худощавой и костлявой, как Бран. С бледной кожей и лошадиным лицом, о чём все так любили напоминать ей. Волосы были запутаны в беспорядке толстых коричневых узлов. Она уже не маленькая девочка, она была умна, сильна и быстра, но в ней не было ничего, что присуще леди. Она волчица, застрявшая среди львов… и оленей.       Арья была так зла на отца за то, что он принял предложение короля и стал десницей. Хотя, по словам сестры, которые она слышала от леди матери, у отца не было возможности отказать. Арья злилась и на своих братьев, которых оставила дома. «В Винтерфелле всегда должен быть Старк», — так сказала мать, но Арья не понимала, почему она не может быть одной из тех Старков?       Она въехала в город на лошади, и никто не замечал одинокую девочку, прогуливающуюся по улицам Королевской Гавани. Люди продолжали заниматься своими повседневными делами. Что для них значит приезд благородного лорда, его семьи, и нескольких сотен гвардейцев? Это не накормит их, а поглазеть они могут на любого дворянина, идущего мимо рынка.       Достигнув конюшен, она завела лошадь в пустое стойло и спряталась там, среди соломы и лошадей, ожидая, пока солнце спрячется за чудовищным Красным замком.       Арья не хотела приветствовать короля и королеву. Она хорошо их запомнила, когда они посещали Винтерфелл два года назад. Королева Серсея холодная и явно недолюбливающая Арью. Её дом, её семью, Север. И король Роберт, воюющий пьяница. Она вспоминала одну ночь, когда, выходя из большого чертога, врезалась в короля. Она быстро извинилась и попыталась убежать, но он остановил её. Он смотрел на неё стеклянными глазами.       — Это невероятно, — сказал он.       — Что? — спросила Арья. Она съежилась, чувствуя вонь его дыхания и отшатнулась назад, когда он провёл пальцами по пряди её волос.       — Мне так жаль, я не смог спасти тебя, — невнятно бормотал король. — Но я всегда любил тебя.       Джори нашел их там и направил короля обратно в большой чертог, а Арью сопроводил в комнату.       — Король слишком много выпил, — сказал он, когда Арья рассказала ему, что случилось. — Старые боевые раны, как правило, открываются, когда это происходит.       Джори посоветовал ей не волноваться, и у неё не будет никаких проблем. На следующий день король даже не вспомнит о том, что произошло.       Но Арья заметила, что король Роберт всегда смотрит на неё туманным взглядом. Это чем-то напоминало грустную улыбку на лице отца, когда она смеялась со своими братьями. Король же смотрел на неё с грустью, или в замешательстве, или с гневом в глазах. Арья была уверена, что не хочет находиться с ним в одной комнате снова.       Никто, казалось, не собирался отвечать на её вопрос о том, почему король и отец смотрят так. Неважно у кого спрашивала Арья, люди уклонялись от ответа или меняли тему, или говорили, чтобы она перестала задавать так много вопросов. Однажды она спросила у старой Нэн, и сумасшедшая старушка рассказала историю, которая тревожила Арью до сих пор. Эта была единственная история Нэн, от которой Арья видела кошмары ночью. Это было глупо, ведь она совсем не похожа на мертвую тётю Лианну. Ведь Лианна была красивой, как Санса, а не как Арья.       Она подождала, пока сядет солнце, и, поняв, что в конюшнях тихо, она побежала.

***

      Роберт наблюдал со ступеней Красного замка, как старый друг и его семья подходят к нему. Нед преклонил колено и склонил голову, и толпа мужчин позади последовали его примеру. Король махнул рукой, и друг поднялся, чтобы встретиться лицом к лицу. Роберт улыбнулся.       — Ты растолстел, — сказал он. Нед опустил глаза вниз и ухмыльнулся. Роберт рассмеялся. — Иди сюда, — он крепко обнял старого друга и хлопнул его по спине. Посмотрев на Кейтилин, он обнял и её. — Кет, — он улыбнулся. Затем он подошёл к девушке, опустившей глаза вниз. Она выглядела, как миниатюрная Кейтилин Талли в молодости.       — Должно быть, это ваша Санса, — он оглянулся на Джоффри. — Ты, безусловно, выросла за эти несколько лет. — Девушка была слишком застенчива и скромна, чтобы посмотреть на короля. — Красива, как мать, — сказал он. Только тогда, краснея, она взглянула на него.       — Спасибо, ваша светлость, — произнесла она.       Роберт остановился и посмотрел вокруг, посмеиваясь. Позади него прилежно выстроилась в линию его семья.       Серсея стояла в обычном для неё платье в красных и золотых цветах, цветах Ланнистеров, так, словно она никогда и не выходила замуж за Баратеона. Джоффри стоял рядом с матерью, его глаза пренебрежительно пробежали по Старкам, остановившись на мгновение на Сансе, прежде чем выражение его лица стало чем-то между улыбкой и скорченной физиономией. Джендри стоял справа от него, высокий и крепкий, он кивал и кланялся, приветствуя лорда и леди Старк. Мирцелла и Томмен стояли по обе стороны с концов, тихие и улыбчивые.       Роберт снова повернулся к Неду и посмотрел на трех улыбающихся Старков, а затем обратно на свой выводок.       — Нам кого-то не хватает?

***

      Арья провела день, блуждая по городу. Она уже обнаружила несколько укрытий и, возможно, проход за городские стены, но, в конце концов, девушка услышала, как охранники болтали о «пропавшей дочери Старков» и поняла, что самое время затаиться.       Теперь она пряталась под единственным Чардревом в Богороще Красного Замка. Арья знала, что угодила в неприятности, она слышала стражу, шарившую вокруг замка, и была уверена, что леди мать будет кричать на неё сегодня вечером. Арья могла только представить, как Санса скромно улыбается в великом чертоге, сидя рядом с любящей её королевой. И как гордо улыбаются родители, глядя на свою маленькую принцессу. Если бы Арья была там, она стала бы всего лишь разочарованием.        Она положила руку на грубую кору дерева, чувствуя липкий сок на ладони. Затем опустилась на землю и уставилась на Чардрево, большое и величественное, но несравнимое с тем, что дома.       Она позволила себе упасть на спину, поджав колени к груди, и смотреть на звезды. Она едва могла видеть их сквозь красные листья сердце-дерева. Не так, как в Винтерфелле. Ночи там были темными, холодными и тихими, а звезды практически свисали на землю. Не заметить их было невозможно. И в Винтерфелле никого не заботило, если она сбегала из чертога, чтобы попрактиковаться во дворе или искупаться в горячих источниках перед сном. На севере она была свободна.       — Ты знаешь, все ищут тебя, — она обернулась и увидела перед собой мальчика. Он смотрел, как она принимает надлежащее положение.       У него были угольно-черные волосы, спадающие на светло-голубые глаза. Он был весь в грязи и пепле, а кожаный фартук свисал от груди до колен. Он был молод, и Арья решила, что он ученик кузнеца.       — Гвардейцы в замке в боевой готовности, — сказал он, приближаясь к ней. — Они отменили пиршество. Все отправились на поиски.       — Они могут искать сколько захотят, — проворчала она. — Я просидела бы здесь всю ночь.       Арья осторожно посмотрела на мальчика.       — Ты собираешься привести меня к ним?       Его глаза смотрели на неё так же осторожно.       — Я не буду этого делать, — наконец ответил он. Она выпрямилась.       — Почему нет? — спросила девушка.       — Потому что я лучше останусь и поговорю с тобой, — сказал он, присаживаясь рядом с ней под Чардревом. Арья усмехнулась ему и поднялась, чтобы уйти.       — Почему? — проворчала она.       — Почему ты убегаешь? — спросил он.       — Какая тебе разница? — глядя на него, отозвалась Арья.       — Мне любопытно, — сказал парень, глупо ей улыбаясь. Ей стало неловко. Она начала кружить вокруг дерева, прикоснувшись рукой к коре. Он поднялся, следуя за ней.       — Кто ты? — спросила она. Арья слышала, как он ухмыляется.       — Думаю, тебе тоже любопытно, — сказал он, не отвечая на её вопрос. Она закатила глаза и откликнулась.       — Я предпочла бы заниматься чем-то другим, — сказала она, пожав плечам. Он следовал за ней вокруг дерева, пытаясь догнать её.       — Например? — поинтересовался он.       — Например, исследовать город или практиковаться в фехтовании на учебном дворе. Что-нибудь настоящее. Я не хотела ехать сюда. Я бы лучше осталась в Винтерфелле, с братьями. Там всё замечательно. Я бы отправилась туда хоть сейчас.       — Всё не так плохо, — произнес мальчик, — я мог бы показать тебе всё здесь. Возможно, даже развлечь тебя.       — Я могу найти всё самостоятельно, — сказала на это Арья.       — Нет, не можешь, — настаивал парень.       — И почему ты так думаешь? — спросила она.       — У тебя был целый день вне замка, и всё же в конечном итоге ты в Богороще? — бросил он вызов. Она пожала плечами.       — Она напоминает мне о доме, — призналась Арья, глядя на небо сквозь верхушку дерева. Здесь небо было другое, но прищурившись, она смогла представить, что видит одни и те же звезды, что и в Винтерфелле.       — Ты правда скучаешь по нему, да? — спросил он.       Она кивнула. Это был небольшой кивок, но он увидел его. Она снова отвела глаза к земле и продолжила ходить вокруг дерева.       — Я не хочу видеть короля, — произнесла девушка.       — Почему нет? — спросил он. В его тоне не было осуждения, но всё-таки она поколебалась, прежде чем ответить.       — Я не хочу видеть никого из них, — пожаловалась Арья. Это была полуправда, — я ненавижу всё здесь, всё на юге ограничивает, от стен до платьев. В Винтерфелле я была свободнее.       — В этом нет вины королевской семьи. Ты винишь во всем короля Роберта?       — Да, — решила она быстро. — Он вытащил мою семью сюда, сделал моего отца десницей, а мою сестру невестой глупого принца. Я даже не знаю, зачем они взяли меня с собой, — произнесла она, отрывая руку от дерева, шагая по саду. — Нет, конечно, — сказала она, останавливаясь, — они хотят управлять мной. Чтобы я стала такой же, как она.       — Как кто? — спросил он, следя за каждым шагом дикой девушки.       — Как Санса, — прошептала Арья.       — Твоя сестра?       — Да, Санса, — объяснила Старк, — все говорят, что она совершенна, и что я должна подражать ей.       — О, я видел её, — заметил мальчик. — Сегодня она приветствовала короля на ступеньках. Она была хороша, — он пожал плечами.       — Должно быть, ты стоял слишком далеко, — пробормотала Арья. — Все всегда любят Сансу.       — Я видел довольно хорошо, — сказал он улыбаясь.       Он видел Сансу, во всем её предполагаемом совершенстве, улыбающеюся ему и его брату на ступеньках Красного замка. Он видел, как она притворялась невинной, а потом тайком застенчиво смотрела на Джоффри. И как она следила за каждым движением Серсеи.       — Она достаточно хороша, но в ней нет ничего особенного, — заверил он Арью. Пока он говорил, она вновь положила ладонь на покрытую соком кору, прежде чем обойти Чардрево. Он последовал за ней. Она усмехнулась и покачала головой, не обращая внимания на его действия.       — Ты не знаешь, что говоришь, глупый, — сказала она, и он расслышал смешок в её голосе. Ему понравился этот звук. Но она всё равно не смотрела на него.       — Я понимаю, каково это, когда люди хотят, чтобы ты был тем, кем не являешься, — произнес он.       — Они хотят, чтобы я вела себя, как надлежит леди, красиво говорила и шила иглами. Но они воспитали меня свободной и научили бороться. Они воспитали меня сильной и грубой, чтобы я смогла пережить зиму, как волк. А потом они привезли меня в этот душный, горячий город. Я едва могу выдержать это.       Она остановилась и обернулась, мальчик тоже резко остановился и сделал шаг назад, чтобы их глаза встретились. «Слишком высок, чтобы быть простым мальчишкой», — подумала Арья.       — Что ты можешь знать об этом? Разве ты не кузнец? — спросила она.       — Я хочу им быть, — сказал он не в состоянии оторвать глаз от неё.       Она убрала руку от коры и вытерла её другой рукой, смеясь, когда руки слиплись. Она разъединила их, и провела ладонями по его покрытому золой фартуку. Он смотрел, как она провела руками по его груди, действие абсолютно невинное, по её мнению, и, улыбнувшись своим почерневшим рукам, оставила отпечаток на дереве. Он сделал то же самое.       Арья печально улыбнулась своей маленькой печати, около его большой. Затем её глаза вернулись к мальчику-незнакомцу.       — И что люди хотят от тебя? — она смотрела на него, не отстраняясь. Они вместе стояли под сердце-деревом.       В его горле вдруг пересохло.       — Они хотят, чтобы однажды я стал королём, — ответил он. Джендри возненавидел то, как быстро потухла улыбка в её глазах.       — Что? — спросила она. Её голос звучал так тихо. Он тут же пожалел, что рассказал ей сейчас, или о том, что не рассказал ей сразу. Он прочистил горло и вышел из-под кроны дерева.       — Они… э… они хотят, чтобы однажды я стал королём, — повторил Джендри.       — Арья?       Они синхронно повернули головы. Нед Старк стоял у входа в Богорощу, наблюдая за своей дочерью и принцем, стоящими под сенью Чардрева. Нед словно вернулся назад в прошлое, будто Роберт и Лианнна стояли под сердце-древом на свадьбе, которой никогда не было.       Старк наблюдал за тем, как его дочь поворачивается к принцу, подняв свои крошечные ручки, и бьет ими по груди Джендри. Когда принц улыбнулся ей, она толкнула его на землю, а он с глухим стуком приземлился у подножья дерева, усмехаясь.       — Арья, — крикнул Нед устало, не удивленный поведением дочери. Арья повернулась и подбежала к отцу, оставив Джендри у Чардрева.       — Я сожалею о том, что сбежала, — сказала она, убегая.       Проводив Арью к септе, Нед вернулся к принцу в Богорощу. Он предложил мальчику руку, чтобы помочь подняться.       — Я извиняюсь за поведение дочери, — проговорил Нед, пока Джендри отряхивался.       — Не извиняйтесь, лорд Старк, — ответил Джендри, — она предостерегла меня.       — Этого я и боялся, — пробормотал Нед.       — Она не знает о договоренности? — спросил Джендри. Нед покачал головой.       — Санса и её мать знают, но Арью было сложно привести в Королевскую Гавань и без неизбежно грядущего рокового брака.       — Рокового? — переспросил Джендри.       — Её мнение, не моё, — заверил Нед. Он хлопнул мальчика по плечу и вместе они вышли из Богорощи.       — Хорошо, — кивнул Джендри, созерцая судьбу. — Не говорите ей. Я скажу сам, когда буду готов, и когда она узнает меня, — решил Джендри, задумчиво.       — Я могу предположить, что вы сделали выбор?       — Лорд Старк, я думаю, это было очевидно для нас обоих, выбора вообще не было.       Нед внимательно наблюдал за ним, не зная, что известно принцу. Но Джендри просто улыбнулся ему, как будто великая тайна была очевидна.       — Мой отец далеко не всегда принимает разумные решения, но это, кажется, было тщательно продумано. Он говорит о ней не часто, но я слышал, как он упоминал имя Лианны…       Джендри замолчал, а Нед Старк вздохнул. Они продолжили свой путь.       — Один или два раза, — закончил принц.       — Вы думаете, что всё это с самого начало было грандиозным планом Роберта? — спросил лорд Старк.       — Я думаю, он думал об этом. Однако, Санса и Джоффри давно знают друг друга, и это тоже повлияло на мой выбор, но когда я вошёл в Богорощу сегодня… ничто это не имело значения, — он усмехнулся.       Лицо Неда побледнело, он устало вздохнул, и Джендри понял, что смотрит на человека потерявшего двух дочерей за один день.       — Мы сохраним это в тайне, пока что, — решил Джендри. — Я хочу, чтобы сначала она узнала меня, и чтобы она хотела меня узнать.       — Как пожелаете, — сказал Нед. — Но, принц Джендри…       — Да, милорд?       — Попробуйте больше не встречаться так… Вы ещё не видели мою дочь с мечом в руках, — предостерег Нед Старк.