Кованая сталью

      На следующий день в столицу Семи Королевств прибыло еще несколько гостей, к большой радости Сансы. Когда утром Арья заглянула в комнату сестры, то нашла Сансу визжащей от восторга подле их леди-матери.       — Тиреллы из Хайгардена прибывают в столицу! — просияла она. — А кто именно?       — Я думаю, леди Оленна прибудет вместе со своими внуками: леди Маргери и сиром Лорасом. Не знаю, кто еще будет в их свите, но…       — Но у них обязательно будет пышная процессия, и многие леди и рыцари будут их сопровождать! — возбужденно перебила Санса.       Кейтилин спокойно улыбнулась:       — Всем известно, что леди Оленна предпочитает держать свою семью поближе к себе.       — Они приехали на Королевский турнир? Сир Лорас непременно будет участвовать!       — Рыцарь Цветов? — спросила Арья, наконец сумев вставить хоть слово.       — Да, — быстро ответила Санса, и, как ни странно, в этот раз в её голосе не было и намека на презрение к сестре. — Он будет состязаться вместе с принцами и другими рыцарями и лордами, прибывшими из окрестных земель.       — А мы будем сидеть и смотреть, как всегда, — устало вздохнула Арья, садясь напротив матери.       — А чего ты хотела? — спросила Санса. — Участвовать?       — Почему нет? Я смогла бы! Я бы хотела победить Джоффри, — пробормотала она.       — Принца Джоффри, — деликатно поправила Кейтилин, пока Санса горланила, какая Арья глупая.       — Не веришь мне? — Арья усмехнулась. — Ты просто не видела его на тренировочном дворе. Или ты забыла, что случилось в Винтерфелле?       Санса вспомнила о Леди и замолчала.       — Я не смогу об этом забыть, — всхлипнула девушка.       Арья почувствовала себя монстром, а Кейтилин не смогла найти нужных слов. Она обняла старшую дочь и погадила ее по волосам, а Санса опустила голову матери на плечо. Чувствуя себя настолько же тупой, насколько тупой её считала сестра, Арья просто поднялась и ушла.       Шагая по залам замка, девушка пыталась вырезать из памяти этот ужасный момент. До неё донеслись крики, и девушка последовала за шумом на тренировочный двор.       Внизу она обнаружила только что прибывшего сира Лораса, златовласого, в безупречной стойке, сошедшегося в тренировочном поединке с Ланселем Ланнистером. Со своего укрытия наверху, Арья могла бы плюнуть в этого самовлюблённого мальчишку. Хотя фиолетовые синяки на его челюсти уже подняли ей настроение.       И человек, который устроил этот поединок, Джендри, стоял всего в нескольких футах от них, наблюдая за зрелищем, и разговаривал с какими-то мужчинами, которых Арья не узнавала. Девушка видела, как принц, осмотрев меч одного из них, начал сравнивать его с боевым молотом в своей руке. Он сказал что-то, что рассмешило этого рыцаря. Джендри заулыбался в ответ. Но мужчина задержался совсем ненадолго, а потом удалился вместе с одним из Золотых Плащей.       Арья с усладой наблюдала за поединком, но потом Лансель уступил дорогу Джоффри, который решил бросить вызов рыцарю.       Сир Лорас занервничал, и Арья не поняла почему. Сказания о мастерстве и хитрости Рыцаря Цветов в поединках доходили даже до Севера, и Старк всегда очень хотелось увидеть его в бою. Но уж точно не в бою с Джоффри, который, как она лично убедилась, был так же бесполезен с мечом, как и со всем остальным.       Арья заметила, как глаза Лораса нервно скользнули к балкону по другую сторону от того, на котором стояла Арья. Она медленно проследила за его взглядом и лицезрела, предположительно, Маргери Тирелл. По обе стороны от неё стояли какие-то девушки, тоже уставившиеся на тренировочный двор. Маргери посмотрела на брата, на мгновение её глаза сузились, но улыбка осталась застенчиво-милой. Она медленно кивнула, и Лорас отвернулся, состроив в землю гримасу, прежде чем медленно поднять свой меч.       Они вступили в бой, но мастерство сира Лораса с мечом совсем не соответствовало рассказам. Рыцарь Цветов казался неуклюжим, а его двигался медлительно. Арья замечала моменты колебаний: рыцарь делал шаги невпопад и промахивался с ударами, в каждом движении Лораса чувствовалась нерешительность. Он намеренно проигрывал поединок. Маргери сдержанно наблюдала за ними с балкона, крепко вцепившись в перила пальцами.       Лорас ловко увернулся от надвигающегося удара, и на лице Джоффри появилось удивление. Арья проскользнула взглядом по лицам всех, кто присутствовал во дворе. Девушка усмехнулась: они все знали. Они прекрасно понимали, что Рыцарь цветов специально проигрывает, и знали, что Джоффри никогда бы не победил его в одиночку. И все они просто подыгрывали.       — Это не просто тренировочный спарринг во дворе, — произнес голос рядом с ней. Арья повернулась и лицезрела Маргери Тирелл, стоящую рядом с ней с дерзкой улыбкой на устах. Арья уловила смысл её слов и заметила, как улыбка девушки стала более искренней. — Так связаны наши семьи. Мальчики сражаются на мечах, а, мы, леди… ведём бой иначе.       — И как же? — спросила Арья, глядя в холодные карие глаза Маргери.       Они обе резко повернулись в сторону, когда лязг мечей утих.       — Я сдаюсь! — громко прогремело над тренировочным двором.       Лорас кинул свой меч на землю и поднял вверх руки, пока Джоффри, самодовольно улыбаясь, прижимал меч к груди противника.       — У нас свои игры, — не глядя на Арью, сказала Маргери, поднимая руки, чтобы аплодировать победителю. Сопровождающие её леди последовали её примеру. Опустив меч, Джоффри повернул голову на звук и просиял, увидев Маргери, которая прокричала: — Вы были великолепны, Ваша Светлость. Мне довелось видеть немногих мужчин, которые превзошли моего брата в бою, но вы, несомненно, лучший из них!       Арья едва сдерживалась чтобы не закатить глаза, но Джоффри ловил каждое слово.       — Спасибо, миледи! — ответил он. — Когда я выиграю турнир, то назову вас своей Королевой Любви и Красоты.       — Для меня было бы честью стать вашей королевой, — ответила девушка.       Джоффри ещё раз заулыбался, глядя на девушку, прежде чем снова повернутся к своему противнику.       — Далеко не все леди умеют играть и знают правила игры, — изрекла Маргери, снова взглянув на Арью.       Северянка прекрасно поняла, что делает Тирелл, и, хотя она была не так изощрена в этом, как Маргери, она решила ответить ей тем же.       — Вы можете играть в любую игру, которую пожелаете, — сказала Арья, разворачиваясь на каблуках и готовясь уйти. — Я же считаю, что прекрасно орудую мечом, когда есть повод поднять оружие.       Возможно, это заставит Маргери задуматься над тем, стоит ли ей пытаться красть жизнь, о которой так мечтает Санса. Несмотря на то, что Арья не одобряла выбор сестры, она не позволит какому-то южному цветку отнять его у неё. В конце концов, Старки всегда стоят за своих до последнего.       — И вам следует обращаться «Ваша Светлость» к принцу Джендри, Джоффри вы должны говорить просто — «Ваше Высочество», — поправила Арья, удивившись собственным словам. Зачем она это сказала? И, что ещё важнее, почему, во имя Неведомого, ей было не всё равно, как Маргери Тирелл обращается к этим глупым мальчишкам?       Маргери не дрогнула ни на мгновение и даже не перестала улыбаться. Арья сверкнула на неё глазами.       — О, ты мне нравишься, ты прекрасна! — пропела Маргери.       Старк не знала, что на это ответить, она лишь нахмурилась и ушла.       Дни становились всё длиннее и скучнее, и дел оставалось всё меньше. Арья буквально начала лезть на стены, как обожал делать её брат Бран в Винтерфелле. Хотя она и знала, что её матери это не понравится, и если та узнает, то будет умолять дочь не делать так. По крайней мере, подготовка к предстоящему турниру понемногу начала оживлять замок.       До Арьи донеслись голоса, и она замерла. Она узнала их и потому бесшумно спряталась. Её отец, король и остальные члены Малого совета только что окончили собрание и покидали комнату, за ними последовал и Джендри, его голос отчётливо выделялся в разговоре.       — Я просто хотел заметить, что, пока нет непосредственной угрозы с Востока, я предлагаю воздержаться от любых действий, — проговорил принц.       Джендри шёл с одной стороны от короля, а отец Арьи с другой. Нед медленно кивнул головой.       — Это мудро. И ты поступил бы мудро, если бы последовал совету своего сына, Роберт, — поддержал Эддард.       Король вздохнул и устало перевёл взгляд с друга на сына. Арья, не желая чтобы её заметили, нырнула за колонну и продолжила слушать.       — Конечно, он прав, — согласился Роберт, похлопав сына по плечу своей массивной ладонью, — он хороший мальчик, умный. Он мужчина. И мы прислушаемся к нему и пока будем наблюдать.       — Конечно, — произнес Паук, почтительно склонив голову, перед тем как уйти.       Совет окончательно разошёлся по замку, и остались только Эддард и Джендри.       — Ты хорошо справляешься. Ты знаешь, чего хочешь, и владеешь достаточным количеством полномочий, чтобы добиться этого, это хорошо, — похвалил Старк.       — Спасибо, милорд. Я просто хочу действовать справедливо и правильно по отношению ко всем, — ответил принц. — И совершать покушение на женщину, которую я никогда не видел и которая едва ли может представлять угрозу, не самый верный выбор. Кроме того, я хотел бы увидеть, как она будет действовать, и узнать больше информации, прежде чем предпринимать что-то в этой ситуации.       — Разумный ход. Что ещё более впечатляет, так это то, что ты убедил своего отца проявить милосердие.       Джендри усмехнулся.       — Я привык к его манерам. У меня получается справляться с упрямыми людьми.       Нед рассмеялся. Этот звук показался Арье незнакомым.       — Кстати, об упрямых… — сказал Старк, сменив тему разговора.       Они продолжили разговор, и Арья поражённо заметила, какими дружелюбными они были друг с другом. Она задалась вопросом, кого отец видел в принце: молодого Роберта или её брата Робба? Или, возможно, даже немного Джона?       Она услышала, как в разговоре упомянули слово «турнир» и навострила уши. Но из-за того, что девушка встрепенулась, её ноги заскользили по каменным плитам, пока Арья никак не могла найти опору.       Нед поднял глаза, и северянка резко отпрянула из их поля зрения, врезаясь спиной в стену.       — Кто здесь? — спросил отец. — Арья?       Девушка затаила дыхание и закрыла глаза.       — Арья? — прозвучал голос Джендри. По звуку его шагов она поняла, что он приближается.       Старк быстро сползла по стене и, вжавшись в неё, на цыпочках отошла, заворачивая за угол. Девушка бесшумно понеслась по коридору, пока вдруг не почувствовала на своей бледной руке чьи-то тонкие морщинистые пальцы.       — Куда ты бежишь? — воскликнула септа Мордейн. Санса и Кейтилин стояли рядом с ней. — Пора пить чай.       Обернувшись, Арья увидела, что её отец и Джендри смотрели на неё с другого конца зала. Внезапно девушка обрадовалась тому, что её пригласили присоединиться к чаепитию.       Маргери улыбнулась, когда леди Старк вошли в покои, и бросилась их приветствовать. Их представили друг другу, и Маргери шагнула вперёд, протягивая руки к Сансе.       — Я уже встречалась с твоей милой сестрой, — сказала она, и Санса с Кейтилин удивлённо повернулись к Арье, их обоих удивило столь необычное описание девушки. — Но я буду так рада, если ты сядешь рядом со мной сегодня.       Глаза рыжеволосой Старк сияли от счастья, а Кейтилин улыбнулась, когда девушки сцепились за руки, как будто они уже давно были лучшими подругами.       — Когда ты успела познакомиться с леди Маргери? — спросила леди Старк, внимательно глядя на дочь.       — Раньше, — пожала плечами девушка, — в тренировочном дворе.       — Арья, — голос Кейтилин прозвучал предупреждающе.       — Что? Она была там вместе со своими дамами и кузенами и ещё кем-то! — возразила она.       — Да, но, в отличие от тебя, она не оценивала своих противников.       Так ли это? Арья задумалась. Она посмотрела на Маргери, которая внимательно наблюдала за наслаждающейся жизнью Сансой. Что-то было во взгляде Тирелл, что-то, что Арья могла бы уважать, будь она её хитрым противником, но точно не сейчас, когда Маргери смотрела на Сансу так, словно готова была в неё вцепиться.       — Садись, — приказала Кейтилин, указывая на пустой стул на другом конце стола. — Сейчас ты будешь практиковаться быть леди, а вечером ты придёшь на пир и снова будешь практиковаться. Да помогут нам боги, Арья, и ты будешь вести себя хорошо хотя бы один день. Ты не сможешь вечно сбегать от этого.       Арья поморщилась и какое-то время старалась подыгрывать, хотя и без особого удовольствия. Она делала это только из-за усталости в голосе мамы. На сервированном столе перед северянкой было разложено двадцать вилок, и девушка совершенно не знала, какую ей следует выбрать. Мать и дочь одновременно вздохнули.       — Я помню, каким взглядом северяне смотрели на меня, — заговорила Кейтилин, а Арья удивленно посмотрела на неё, — помню, какой страх испытывала перед ними. — Кейтилин поправила одну из вилок, чтобы все они лежали под определенным, правильным углом. Затем женщина подняла руку ко лбу Арьи и нежно погладила её бледную кожу, прежде чем поправить её волосы. — Я действительно верю, что ты никогда не познаешь такого страха. И нахожу утешение в том, насколько ты сильна.       Этот момент потряс Арью: впервые за долгое время мать не ругалась на неё и не выглядела уставшей, а смотрела на дочь с любовью и даже с восхищением.       — Я очень хочу, чтобы тебе не пришлось… — продолжила леди Старк. Она вздохнула и покачала головой. — Я научу тебя трюку, которым пользовалась в молодости, чтобы запомнить, какую вилку где использовать.       Арья потупилась, расстроенная, что это мгновение нежности матери закончилось. Но она пошла на компромисс, кивнув ей, обещая выслушать урок.       На другом конце стола делились иными секретами.       — Значит, она ничего не знает? — спросила Маргери у Сансы.       — Нет, мой лорд-отец считает, что ей не стоит знать об этом прямо сейчас, — она опустила глаза на свои руки. — Он всегда хотел, чтобы она делала то, что хочет, потому что она Арья.       — Ну, вряд ли брак с сыном короля в её интересах, — возразила Маргери. — Ты не думала рассказать ей об этом? Возможно, лучше услышать такие новости от сестры, от той, с кем она близка и связана.       — Вряд ли я подхожу под это описание, — со смехом сказала Санса. — Кроме того, я согласна с отцом, она не готова. Она ни к чему не готова.       Маргери улыбнулась и взяла Сансу за руку.       — Так мило, что ты заботишься о ней. У меня три брата и много милых кузин, но я всегда мечтала иметь родную сестру. Сестру, — Маргери склонила голову в попытке встретиться с Сансой глазами, — которая поймёт меня, доверится и позаботится обо мне.       Санса кротко улыбнулась и отвела взгляд.       — Сестры тоже ссорятся, как и братья. Но всегда заботятся друг о друге, потому что девушки знают, как крепки семейные узы, — Тирелл пожала плечами и отхлебнула вина, — по крайней мере, я так считаю.       Санса нервно прикусила губу и взглянула на Арью, сидящую на другом конце стола. Кейтилин заправляла ей прядь за ушко, объясняя как вести себя за столом. По виду Арьи можно было подумать, что она испытывала боль. Санса сделала глоток теплого чая, трясущейся рукой поставила чашку на стол и, развернувшись к леди Маргери, попросила её рассказать истории о Хайгардене.

***

      Когда с чаем было покончено, Арья оказалась предоставлена самой себе и провела остаток дня бродя по территории замка. Она уже обнаружила множество потайных ходов и укрытий, но ей нравилось возвращаться к ним. Она знала три разных выхода из замка, один из которых, она была уверена, привёл бы ее к дороге на Север, к дому.       Но Арья ещё не решалась пойти по этому пути.       Она никак не могла выкинуть из головы то, о чем говорил её отец с принцем. О помолвке Сансы и Джендри ещё не объявили, но Арья знала, что это неизбежно случится. И, зная об этом, девушка не переставала задаваться вопросом, почему Санса все время крутится вокруг Джоффри, особенно учитывая, какой он придурок. И, подслушав сегодняшний разговор, она не могла не задуматься о том, почему Джендри проводит с ней время…       Девушке не понравилось то, что она ощутила, словно она была фигурой в их играх. Словно Санса и Джендри, выставляя всё напоказ, кружились в странном танце притяжения. Им предстояло стать мужем и женой, и они доказывали друг другу, что могут очаровывать других людей. Была ли Арья вызовом, который принял Джендри? Девушка была с ним слишком откровенной, слишком открытой. Слишком сильно хотела стать ему другом. В Королевской Гавани никто не нуждается в друзьях, это было очевидно с самого начала, все, кто здесь живёт, насквозь пропитаны фальшью. Только Джендри был другим. Он был похож на неё, такой же злой, упертый и жаждущий сражаться. И, когда Арья увидела его в белой горячке ярости, она хорошо знала и понимала это чувство, потому что оно часто охватывало и её, и в такие моменты только правда могла срываться с её уст. Девушка думала, что у принца так же. Думала, что они друзья. Но, возможно, Джендри был просто лучшим актёром из всех них. Он оставался южанином, а им нельзя было доверять.       Эта мысль ужасно разозлила девушку. Она знала дорогу домой, она могла бы уйти и одна. Хватит уже этим южанам играть с ней. Арья вцепилась руками в юбку, в которой была вынуждена ходить весь день.       «Играть со мной?» — раздумывала она. — «Ты говоришь, как глупая девочка. Что тебя так увлекло в их игре? Ты не можешь винить их в этом, ты сама позволила этому произойти». Арья проклинала себя из-за того, что поверила, будто у неё есть друг, и позволила себя одурачить. Больше она такого не позволит.       Арья осознала, что не хочет идти на пир, и потому застряла в дверном проёме, наблюдая за всеми ними, изучая. Их громкие голоса звучали с преувеличенным воодушевлением.       За длинным столом в конце зала сидела королевская семья и их почётные гости. Король Роберт и его королева сидели в центре, чета Старков по обе стороны от них. Арья рассмотрела лицо Серсеи: женщина сидела с улыбкой на лице, но совсем не старалась скрыть свое презрение. Она и вполовину не так красива, как о ней говорят. Арья едва могла вспомнить приезд короля и королевы в Винтерфелл, но Санса не упускала возможности напомнить ей, что Серсея была самой красивой женщиной на свете. Арья говорила сестре, что ей всё равно, и Санса смеялась.       «Конечно», — шутила она, — «какое отношение ты имеешь к красоте».       Этим вечером выражение лица Серсеи было кислым, а поза столь напряженной, что ей, верно, было больно сидеть за тем столом в окружении всех этих людей.       Санса сидела с Джейн Пуль подле Кейтилин. Они обе поглядывали на принцев, сидящих рядом с Серсеей, шептались, прикрываясь ладонями, и хихикали. Арья закатила глаза, практически услышав заискивающие, полные зависти комплименты Джейн в адрес Сансы: «О, я уверена, оба принца уже влюблены в тебя!». Арью затошнило.       Джоффри сидел справа от Серсеи, что показалось Арье любопытным, поскольку старшим сыном и наследником был Джендри. Но тот сидел рядом с Томменом и Мирцеллой. Младшие Баратеоны радостно улыбались и смеялись вместе с их дядей Тирионом. Кажется, он рассказывал им какую-то забавную историю, широко раскрыв глаза и активно размахивая руками, подчёркивая каждое свое слово. Джендри, казалось, тоже слушал, потому что, когда Томмен и Мирцелла разразились хохотом, Джендри подавился вином. Тирион ухмыльнулся племяннику, а Джоффри, воспользовавшись моментом, зыркнул на своих братьев и сестру.       Арья была счастлива, что ей представилась возможность просто сидеть и наблюдать за ними всю ночь. Изучать и оценивать королевскую семью в одиночестве, вместо того чтобы сидеть среди них, под пристальным вниманием придворных. В Винтерфелле Арья могла наслаждаться пиршеством за столом со своими братьями и сестрой, могла шутить и балагурить, и только Санса смотрела на неё недобрым взглядом и Кейтилин, которая одними глазами говорила старшим братья увести сестру спать.       Здесь же, в Королевской Гавани, Арья была выставлена на всеобщее обозрение, открытая для пересудов. Девушка всегда считала Сансу и Джейн плохими, но в сравнении со сплетничающими леди, лордами и простолюдинами, работающими и живущими в стенах Красного Замка, девочки казались просто винтерфельскими маленькими мышками. Арье было всё равно, что в Королевской Гавани говорят о ней, но она беспокоилась о том, как это может повлиять на её семью.       Арья едва уловила скрип стула, как вдруг ощутила, как кто-то резко дёрнул её за руку, вытаскивая из безопасной тени. «Нет, нет, нет, пожалуйста, нет», — думала она, пока септа Мордейн насильно тянула её к месту за столом рядом с Сансой. Проходя вдоль стола со стороны Ланнистеров, Арья метнула сердитый взгляд на вставшего Джендри, который наблюдал за ней.       — Сиди, — сердито прошептала она, проходя мимо него.       Септа крепче сжала руку девушки. Глаза сидящих в зале дам были прикованы к юбке северянки, которая была покрыта по меньшей мере двумя слоями грязи. Усмехнувшись, Арья неграциозно тряхнула юбкой, фыркнула и уселась.       — Ты невероятна, — сказала Санса с натянутой улыбкой, которая полностью исчезла с её лица, стоило ей заметить состояние юбок Арьи.       Выражение лица сестры с её широко распахнутыми глазами и отвисшей челюстью доставили бунтарке больше удовольствия, чем следовало бы. Девушка воспользовалась моментом, чтобы в довершение блеснуть перед сестрой своими грязными туфлями, и рассмеялась в восторге от произведенного эффекта, а когда подняла глаза, то заметила, что Джендри смеётся вместе с ней. Арья сжала челюсть, глядя на него какое-то время, не понимая, какую игру ведёт молодой принц.       Прошлой ночью Старк, сняв туфли, возвращалась в свои покои босыми ногами, царапая кожу о полы красного замка. Девушка не знала, что и думать о принце Джендри.       Арья скользнула глазами по всем, кто сидел за столом: Джоффри тоже смотрел на подол её платья широко раскрытыми от отвращения глазами. Серсея глядела на неё, хотя Старк могла поклясться, что видела небольшой намёк на что-то ещё в её глазах, быть может… понимание? Роберт пил из своей чаши, а Нед наклонился, чтобы что-то сказать ему. Король взорвался непристойным хохотом, хотя, казалось, Эддард не сказал ничего даже отдалённо смешного, и стукнул кулаком по столу.       — Нет смысла пытаться приручить волка, Нед! — громогласно воскликнул Роберт, и все наконец отвлеклись от платья Арьи. — Пусть праздник продолжается!       Девушка стойко выдержала трапезу и теперь сидела в Большом зале, благодарная за то, что наблюдала теперь она, а не за ней. Санса и несколько других леди смеялись и танцевали посреди зала с рыцарями и лордами. Принц Джендри танцевал со своей сестрой, а леди Маргери и её кузины ворковали и хихикали с маленьким Томменом. Нед и Кейтилин сидели за столом, держась за руки. Кэт улыбнулась старшей дочери, пока её муж разговаривал с лордом Тирионом, сидевшим справа от него.       Чуть ниже, за столами другие Ланнистеры пили и смеялись. Лансель кривился, поднося чашу к губам.       Арья наблюдала за ними всеми, но не заметила двоих, стоящих позади неё.       — Я хочу, чтобы она ушла отсюда, — процедила Серсея сквозь стиснутые зубы, пытаясь превратить гримасу на своём лице в улыбку. Она, похоже, начала терять этот навык.       — Ты хочешь, чтобы они все ушли, — ответил Джейме, слегка отодвигаясь от сестры.       Отчасти скрытые колонной, они стояли в дальнем углу зала, переменчиво, то неудобно близко друг к другу, то недостаточно близко.       Серсея повернулась к брату, сузив глаза.       — Мы оба хотим.       Джейме вздохнул и прищурил глаза, взглянув на полусонного Роберта и какую-то девушку с ярко-красными щеками и кувшином вина, пытающуюся выбраться из его хватки, пока он усаживал её себе на колени. Джейме не мог на это больше смотреть и перевёл взгляд на Серсею, вспоминая все истории, которые она рассказывала ему, об отношении короля к ней. Рыцарь стиснул зубы.       — С чего мы начнём?       Серсея взглянула на своего мужа.       — Это будет позже, — ответила она. — Сперва я хочу избавится от неё.       Джейме встал позади сестры и взглянул через её плечо на затылок девицы Старк.       — Она? Едва ли она представляет угрозу.       — Конечно она представляет угрозу, — выплюнула Серсея ему в ответ. — Она не похожа на свою «милую сестру» Сансу, — сказала она с наигранным восхищением. — Её не получится формировать, направлять… ею не получится манипулировать. Но, что более важно, я хочу, чтобы ушла она.       Серсея развернулась к столу Тиреллов. Маргери улыбалась и смеялась вместе с Мирцеллой и Сансой.       — Она ужасна. Она и её ископаемая бабка что-то замышляют.       — А старшая из Старков? Что насчёт Сансы? — спросил Джейме.       — Её можно оставить. Я могу её контролировать.       — И как ты собираешься оставить здесь одну дочурку Старков и избавиться от другой? — усмехнулся рыцарь, словно бросая сестре вызов.       — Ох, прошу тебя, Арья уже на полпути из Столицы. Ещё несколько толчков, и она исчезнет.       — А Тиреллы?       Серсея на мгновение задумалась о доме Тиреллов. Маргери со всеми её улыбками была явно умнее, чем казалась. И Оленна Редвин, которая, несомненно, была умна и давно доказала это, смотрела прямо на них, и её стареющие губы растянулись в дерзкой улыбке.       — Возможно, их получится усмирить, — решила она. Она взглянула на Джендри, на свое маленькое отродье-мутанта. — Я подумаю, не сумеет ли одна проблема решить другую.       — Что происходит в твоей голове? — спросил Джейме, подходя ближе. Он провел рукой по её животу, позволяя себе опуститься всё ниже и ниже.       — Что ты делаешь? — прошипела Серсея. — Не здесь.       Рыцарь тут же одернул руку, пока королева бегло осматривала зал, проверяя не было ли на них посторонних глаз. Взгляд Оленны, к счастью, теперь был занят другим.       — Завтрашнее утро, — прошептала Серсея Джейме, а затем поправила платье и вернулась к столу, занимая место рядом с Кейтилин Старк, которая мило улыбнулась ей и начала разговор.       Джейме ещё мгновение смотрел на северянку. Наблюдая за тем, как она тоже осматривает окрестности и, решив, что никто не смотрит, просто отодвигает стул и поднимается. Арья прошла мимо него, не замечая его присутствия, или, возможно, просто не заботясь от этом. Девушка вышла из зала. Хотя кое-кто это заметил.       Принц Джендри почтительно попрощался, старательно сохраняя на лице улыбку, пока не отвернулся от зала. С каждым его шагом его улыбка сменялась выражением всё большей решимости, и, когда он прошел мимо Джейме, Цареубийца не мог его не окликнуть.       — Добрый вечер, Ваша Светлость.       Принц слегка вздрогнул и повернулся к дяде.       — Решил провести леди Арью в её покои? Не похоже, что она нуждается в помощи, но это всё равно очень любезно с твоей стороны, племянник.       Парень улыбнулся и рассмеялся.       — Это верно, — произнес он, — скорее всего ей не нужно сопровождение. Она отлично ориентируется на местности, что наводит меня на мысль, что без присмотра она найдёт дорогу на север, и к тому моменту, как мой отец протрезвеет, она будет уже на полпути к Винтерфеллу.       — Что ж, — произнес Джейме, — мы не можем этого допустить.       Улыбка Джендри стала шире.       — Нет, действительно не можем.       — Тогда, полагаю, я помогу тебе с поисками, — пообещал Джейме. Улыбка Джендри на мгновение дернулась, и рыцарь насладился каждой секундой этого мгновения, пока они обыскивали коридоры в поисках дикой маленькой девочки Старков, которая не позволит им найти себя, пока над морем не начнёт появляться солнце.       Арья провела ночь на крыше крепости, пока усталость и зевота не заставили её вернуться в свои уютные покои.       Она продолжила собирать паззлы из моментов у себя в голове.       Санса здесь, чтобы выйти замуж за Джендри. Арья станет ему сестрой, и их дети будут её племянниками и племянницами. Они с Джоффри станут семьёй. Арья страдальчески застонала. Спасите Боги, если ей придётся жить в мире, где Джоффри Баратеон будет называться её братом, а Джон Сноу просто бастардом на Стене.       И всё же девушка не могла понять ситуации, что произошла с ней той ночью в Большом зале, с Джендри и его кузенами. То, как быстро он бросился на её защиту, хотя не то чтобы она нуждалась в этом. Она предположила, что именно так он поступает ради своей семьи, и, в сущности, семья — это то, кем они однажды станут друг другу. Так она защищала бы Джона, если бы кто-то назвал его бастардам в её присутствии, или Брана, если кто-то назовёт его калекой. Арья была яростно предана своей семье и уважала любого, кто разделял это качество.       Тогда почему он выступил против своей семьи, чтобы защитить её, девушку, которую он едва знает?       Она отбросила эту мысль, но на её место пришла другая.       Утешительный приз.       Что, во имя Семерых, имел ввиду Лансель, называя её так? Для Арьи было очевидно, что, когда выбор стоит между ней и Сансой, её сестра — это идеал. Но Арья не была ничьим призом. Её нельзя было завоевать, и, в отличие от Маргери Тирелл, она не была чьей-то Королевой Любви и Красоты. Она была совершенно другой, и скоро они это увидят.