Кованая сталью

      Принц Томмен заболел.       Следующим утром Серсея удалилась в покои сына, чтобы быть рядом с ним, пока мальчику не станет лучше. Королева ворвалась в покои Томмена в сопровождении сира Джейме и опешила, когда увидела в комнате леди Старк, сидящую у постели принца с грудой шитья на коленях.       И едва Королева зашла в комнату, Кейтилин Старк заговорила.       — Я сидела у постели своего сына и плела оберег для Семерых, чтобы они присматривали за Браном, пока он так слаб и уязвим, и однажды он проснулся. Хоть и потерял часть себя. И, я надеюсь, мой оберег поможет и вашему сыну.       Джейме опустил глаза в пол, а Серсея сделала несколько шагов вперёд.       — Как мило с вашей стороны, леди Старк. Но я бы хотела провести время наедине с моим сыном и братом, — царственно произнесла она, указывая рукой на открытую дверь.       Кейтилин кивнула, поджав губы, и, оставив оберег, направилась к двери. Джейме запер за ней.       — Ты же не думаешь, что она догадалась? — спросил рыцарь с ноткой сомнения в голосе, несмотря на то что, казалось бы, это было невозможно.       Серсея проигнорировала его, сбросив рукоделие Кейтилин на пол, и села рядом с Томменом, крепко сжав его маленькую ручку в своей.       — Не будь дураком. Кейтилин Старк далеко не так хитра и уж точно не столь застенчива. Если бы она знала, мы бы с тобой уже стояли на коленях перед моим мужем, моля о пощаде, а не сидели бы рядом с ним. — Она нежно провела ладонью по голове Томмена, прежде чем взглянуть своими холодными глазами на Джейме. — Она ничего не знает.       — Не думаешь, что это её рук дело? — спросил он.       Томмен застонал и повернул голову к матери. Серсея вздохнула.       — Нет, думаю, это результат тяги любопытного маленького мальчика к вину и услужливости его старшего брата.       — Или слуг, — задумался Джейме, — ты уверена, что это Джоффри?       — Это сделал Джендри, — уверенно сказала королева.       — Серсея, — произнес рыцарь, опустив тёплую ладонь на её плечо.       Женщина отпрянула.       — Не надо, Джейме, просто не надо, — она поднялась с трясущимися от внезапной вспышки ярости руками и, словно загнанная в клетку львица, начала нарезать круги вдоль постели Томмена. — Ты никогда не ненавидел его так, как я!       Цареубийца открыл рот, чтобы возразить, но она перебила его:       — Не отрицай это. Не лги. Ты хорошо к нему относишься, я знаю, что ты любишь его. Тирион любит его, как собственного сына, пусть бы лучше это было так. Боги знают, Джендри не мой сын.       Джейме тяжело вздохнул, когда воцарилась тишина.       — Разве мы здесь не для того, чтобы обсудить другие вопросы? Разве у нас нет более важных забот?       Серсея усмехнулась.       — Не могу сказать, что меня сильно это беспокоит. Мы избавимся от молодой волчицы очень скоро. Она сама сбежит из Красного Замка. Меня беспокоит девчонка Тирелл. Она хитра, как Арья, и хороша, как Санса. Она знает, что делает, и знает, как и кем манипулировать.       — И вряд ли ты собираешься позволить ей взять то, что она хочет.       — Напротив… пусть берёт. После исчезновения одной из Старков принц останется без невесты.       — Как ты собираешься угомонить Старка, чтобы после разрыва помолвки одной дочери он не отказался от свадьбы другой?       Серсея покачала головой.       — Вряд ли на нас падёт ответственность за действия Арьи Старк. Боги тому свидетели, ничто и никто не может усмирить её. Как ту другую Старк, что унёс дракон.       — Случаются странные вещи.       Раздался лёгкий стук в дверь, а после показалась грива распущенных золотисто-каштановых локонов. Маргери Тирелл впорхнула в комнату, взмахнув платьем.       — Я пришла проведать маленького принца, как только узнала, что ему нездоровится, — пропела она, словно плывя над полом, и остановилась у изножья кровати принца. — Как он, Ваша милость?       — Всё хорошо, он отдыхает, — ответила королева, переведя взгляд с девушки на брата. — Джейме, оставь нас, нам с леди Тирелл нужно многое обсудить.

***

      В другой части замка, в просторных покоях, Арья тренировалась с Иглой.       — Леди не должны упражняться с мечом.       Она обернулась и заметила в дверях мужчину. У него были кудрявые чёрные волосы и крепкое телосложение, а ещё он держал в руке меч. Арья слегка опустила свой и внимательно посмотрела на незнакомца.       — Я не леди, — ответила она.       — Нет, ты не такая, — произнес мужчина, внимательно глядя на неё, — Сейчас ты вода.       Старк нахмурилась. Мужчина метнул в неё большой деревянный меч. Они вместе наблюдали, как он с глухим, громким звуком приземлился на пол перед ней. Оружие выглядело тяжёлым, а не тонким и лёгким, как её Игла. Девушка резко подняла глаза и встретилась взглядом с мужчиной.       — Или, быть может, не совсем, но скоро будешь. — Он отступил назад, и плавно отведя свой меч в сторону, поклонился ей. — Я Сирио Форель, твой новый учитель танцев.       Арья подняла деревянный меч, оказавшийся в руке таким же увесистым, как и на вид, и поклонилась в ответ.       Она улыбнулась, поблагодарив старых и новых богов и, конечно же, своего отца за то, что только он знал, что упражнения с мечом до волдырей на пальцах и пота на лбу были единственным, что по-настоящему успокаивало её в этом проклятом месте.

***

      Следующей проведать маленького Томмена пришла послушная Санса. Но к моменту, когда она пришла, в комнате уже никого не осталось. Всё утро девушка усердно молилась в септе, потом пила чай вместе с принцессой Мирцеллой и Джейн, а позже отправилась с Богорощу, почувствовав тоску по дому впервые с тех пор, как она приехала в Королевскую Гавань. Она встала на колени перед сердце-древом и помолилась за принца Томмена. Хотя она и была привержена вере в Семерых, Санса разделяла и веру своих предков.       Девушка тихо присела у кровати Томмена и заметила шитье своей матери на полу. Санса подняла его и продолжила её работу, наблюдая за маленьким мальчиком, который крепко спал. Его грудь вздымалась вверх с каждым вздохом, пока девушка делала ровные стежки. Даже за столь короткое время Санса успела привязаться к королевской семье, особенно к маленьким Томмену и Мирцелле.       Старших принцев девушка воспринимала как данность. В отличие от Арьи, она знала о своём долге и была готова выполнить его. Однажды она станет женой одному из них, и ей следует найти в каждом из них что-то, за что она могла бы полюбить. А учитывая как Джендри силен и добр и как Джоффри очаровал её ещё много лет назад, трудно было бы найти более подходящих кандидатов для замужества.       Но Санса никак не ожидала, что так полюбит младших членов королевской семьи. Она надеялась, что они просто будут добры друг к другу и, если повезёт, даже подружатся. Джоффри девушка знала ещё с тех пор, как он приезжал в Винтерфелл, а Джендри приветствовал их уже в Королевской Гавани, но о младших детях Санса не знала ничего кроме их имен. К её удовольствию, Мирцелла оказалась доброй, умной и красивой, в ней была очень много черт её матери. Её щеки всегда были румяными и тёплыми, а улыбка озаряла весь большой зал, девочка оказалась очень искренней. А принц Томмен, нежный, добрый и такой милый, повсюду таскал за собой своего маленького кота, пытался повсюду ходить за своими старшими братьями и забавно цеплялся за платье Мирцеллы. Однажды принц случайно схватился за Сансу и, заметив свою ошибку, вместо того чтобы отстраниться, заявил, что у северянки очень мягкая ткань рукавов платья.       Да, девушка привязалась к ним. И они, она надеялась, тоже. Нет, она знала. Она могла точно это сказать. И это наполнило её сердце огромным облегчением и удовлетворением, ведь теперь она была частью их мира и оказалась там, где всегда мечтала быть.       — Я сначала подумала, что ты это леди Кейтилин.       Санса обернулась и заметила Маргери Тирелл, наблюдающую за ней из дверного проёма. Девушка впорхнула в комнату.       — Вы так удивительно похожи.       — Спасибо, леди Тирелл, — отозвалась Санса, потупив глаза, когда Маргери подошла ближе.       Девушка тёплой рукой приподняла подбородок Сансы, и северянка подняла глаза.       — Ты можешь звать меня Маргери, — мило улыбнулась она, — а я буду называть тебя Санса, и мы станем лучшими подругами.       Старк нетерпеливо кивнула, а Маргери присела на край кровати Томмена, глядя на Сансу своими яркими, полными амбиций глазами.       — Этим утром я говорила с нашей королевой. Она сказала мне, что ты влюбилась в её сына, — улыбка девушки стала озорной, но Санса не могла не зациклиться на первой фразе девушки.       — Ты говорила с королевой… обо мне? — с недоверием произнесла рыжеволосая, немного запнувшись.       Маргери рассмеялась.       — Ну конечно! Она обожает тебя! — Девушка нежно похлопала Сансу по коленям. — Она не может это показывать, потому что должна оставаться царственной, но она любит тебя. Я это знаю.       Взгляд Старк метнулся к двери, а после вернулся к Маргери, которая всё ещё игриво касалась её коленей.       — О, теперь половина замка знает, Санса. В Красном замке невозможно долго хранить тайны. Это чудо, что твоя сестра до сих пор ничего не знает.       — Арья не знает ничего из того, о чем знать не хочет, — вздохнула Санса. — Ей нравятся мечи, лазать по стенам и рвать и пачкать юбки, а всё остальное её просто не интересует. Поэтому она даже не задумывается об этом.       «Как и обо мне», — подумала Санса и эта мысль снова вызвала в ней грусть.       — Ну, она не может вечно избегать свою судьбу, — посочувствовала Маргери. Казалось, она на мгновение задумалась. — Хотя, возможно, она сможет… с нашей помощью.       — Мы ничего не можем сделать, — проговорила Санса, надеясь что Тирелл убедит её в обратном. — Что мы могли бы сделать?       — Моя дорогая, вариантов достаточно. Разве мы не южные, влиятельные леди?       Санса неуверенно колебалась, пока Маргери уверенно продолжила.       — Я знаю, что это так, и считаю, что мы с тобой очень похожи. Значит, и ты такой же будешь. Сильной и влиятельной, — она подмигнула, — довольно скоро.       Сердце девушки встрепенулось, голова закружилась, и смех сорвался с её уст. Но мысли девушки всё равно были прикованы к Арье: Арья, лежащая на своей кровати с самым несчастным видом, Арья с запачканными грязью юбками и полным безразличием ко всему, Арья, которая не завела ни одного друга в этом городе, Арья, мечтающая навестить Джона Сноу. Сансе хотелось, чтобы мечта сестры сбылась. И уверенность в голосе Маргери заставляла её поверить, что это возможно.       Девушки остались в покоях спящего принца Томмена, перешептываясь и хихикая. Сердце Сансы трепетало от осознания, что в Королевской Гавани есть кто-то, кто заботится о ней, и что теперь она принадлежит Югу.

***

      Потная и уставшая, с болью в каждой мышце рук из-за тяжести глупого деревянного меча Сирио Фореля, Арья танцевала с Иглой по залам, чувствуя себя лёгкой, как воздух. Она практиковала свои новые навыки, перебегая по разным залам Красного Замка. В замке было тихо. Мужчины занимались привычными для них делами, женщины молились за принца Томмена, а слуги выполняли свою работу.       Она повторяла себе под нос слова Сирио Фореля, пока тренировалась в коридорах.       — Быстрая, как олень, — прошептала Арья, меняя ноги для выпада, — тихая, словно тень.       Она наизусть выучила все его фразы.       — Страх ранит глубже меча.       Арья находила свой ритм, чтобы всё её тело было полностью подконтрольно и связанно во время сражения. Её разум, её ноги, меч у неё в руке, биение её сердца. Девушка действительно могла расслышать ритм, отдающийся в её ушах, он звучал… как металл.       На мгновение Арья замерла, прислушиваясь к звукам в коридоре, бесшумно приближаясь к свету и теплу.       Она открыла дверь и увидела принца Джендри внутри маленькой кузни. Девушка с восхищением заметила, как напрягается каждая мышца его тела, пока он без устали бьёт молотом по раскаленному добела металлу. Он выглядел взбешенным. Арья открыла дверь шире, чтобы шагнуть в комнату и лучше видеть, но дверь громко и противно заскрежетала по полу. Джендри выпрямил спину и обернулся, казалось, не удивлённый тому, что перед ним стоит она.       — Опять притворяешься кузнецом? — спросила девушка, усаживаясь на ближайший рабочий стол.       Джендри только фыркнул и отвернулся, с ворчанием продолжая работать. Ему удалось выдавить из себя несколько слов между ударами молота.       — Все здесь притворяются кем-то, — ответил он. — Почему бы и нет?       Джендри снова повернулся к девушке, направляя на неё молот.       — А кем ты притворяешься?       — Спокойной, словно вода, — отрезала Арья. — Может, тебе тоже стоит попробовать.       Принц усмехнулся.       — Я думаю, тебе стоит больше стараться. Я прихожу сюда, когда хочу побыть один. Когда мне хочется ударить кого-то, кого я не могу ударить.       — Ланнистеров? — усмехнулась девушка.       С его уст сорвался тихий смешок.       — Да, Ланнистеров. — Джендри опустил раскаленный меч в бадью с водой, и всю комнату заволок густой пар, отчего стало ещё теплее. Но вместе с тем это, казалось, ослабило напряжение, и, когда дым рассеялся, парень выглядел более расслабленным.       — Ты быстро убежала вчера, — произнес он, уже полностью успокоившись, и Арья пожалела, что дала ему совет. Девушка рассудила, что, раз уж в этом разговоре у принца явно есть преимущество, из них двоих спокоен пусть будет он. Её ладони вспотели от жара кузни.       — Я всегда куда-то быстро убегаю, — ответила она.       — Я заметил, — хмыкнул Джендри.       «Погляди на него, — подумала Арья, — какой самодовольный». Но она знала, как это исправить, потому что знала, куда надавить. Он ведь такой же, как она: уже сказал правду в запале гнева и теперь рассчитывал, что Старк не воспримет его слова всерьёз и забудет об этом, как будто Арья и правда это сделает.       — Я тоже кое-что заметила, — произнесла девушка.       Улыбка Джендри стала шире.       — Что ты заметила?       — Я заметила, что мне никто ничего не говорит, — фыркнула Старк. — Что имел в виду Лансель, когда называл меня утешительным призом? И что вы обсуждали с моим отцом после заседания Малого совета? И что…       — Ты задаёшь много вопросов, — прервал её парень, возвращаясь к работе. Даже тень самодовольства соскользнула с его лица в то же мгновение.       — Это потому, что мне никто ничего не говорит, — возразила Арья.       — Хм, — стало его единственным ответом.       — Джендри, — настаивала девушка со сталью в голосе. Арья тут же подумала о своей леди-матери, которая порой говорила с ней таким тоном. Девушка встала и подошла ближе к принцу, теперь жар кузни обволакивал её тело. — Джендри, — повторила она, чтобы он обратил на неё внимание. Старк стояла рядом с парнем, вглядываясь в его лицо, решительно настроенная узнать правду.       Побежденный её напором, Джендри отвернулся от неё и вздохнул.       — Ты заноза в моей заднице, ты знаешь это?       — Это не очень-то по-королевски, — просто ответила девушка.       — От тебя набрался, — фыркнул он.       — Джендри.       Он закатил глаза, набирая в лёгкие побольше воздуха. Упрямый, нетерпеливый Джендри. Арья не знала, чего ожидать. Правды? Никто никогда не говорил ей правды. Санса так и не смогла ответить, почему леди так важно смеяться над шутками лорда, даже если они несмешные. Её мать так и не призналась, почему Джон обязан уйти на Стену, а отец не сказал, почему Арья не может уйти с ним. Бран не рассказал, почему он больше не хочет играть с ней во дворе. Робб и Теон так и не объяснили ей, почему она не может больше присоединиться к ним на охоте. И Джон не стал говорить о том, почему Арье вдруг стало лучше оставаться в стенах Винтерфелла, а не бродить по лесу, подобно волку.       Но Джендри, как ни странно, начал говорить.       Не все сразу. Он, как упрямый бык, старался сказать как можно меньше.       — Скоро объявят о помолвке Сансы, — выдавил он.       — Да.       — И так далее.       — Так мне и сказали.       — А ты её сестра, — добавил он.       — Опять же, мне так и сказали.       — А она твоя сестра.       — Действительно очень познавательно, спасибо.       А потом, видимо, Джендри надоело играть в эту игру.       — Да ладно тебе, Арья! Не так уж сложно понять, о чём говорил Лансель! — Он отбросил молот, и тот с глухим лязгом упал на стол. — И ты здесь, в Королевской Гавани. И все знают, почему Санса здесь. Это не какая-то великая тайна. Её никто не хранит. Люди ведь умеют складывать два и два. Они…       Джендри повернулся к ней и заметил недоумение на её лице. Принц выдохнул и снова успокоился.       — Ответь мне честно, не было ли в твоей голове мысли, что родители привезли тебя сюда, чтобы выдать замуж?       — Нет! — ответила девушка со смешком. — Они привезли меня сюда потому, что, если бы они оставили меня на Севере, я была бы на Стене быстрее, чем ты успеешь сказать «лютоволк».       — Ладно. Задумывалась ли ты о том, что другие люди могли так подумать? Ты из знатной семьи, твой отец — Хранитель Севера, а теперь ещё и Десница Короля… есть много причин. Милая леди, по крайней мере, на бумаге, которую какой-нибудь лорд захочет взять в жены.       — Но я не леди! — возразила Арья.       — Да, но на бумагах ты леди. И это важно для остальных.       Девушка зарычала низко и гортанно.       — Тогда я сожгу все бумаги! — крикнула она. Между ними воцарилась тишина, которую быстро нарушил их смех.       — Удачи с этим. Зная тебя, ты сожжешь весь город дотла, — сказал принц с улыбкой. Он повернулся к столу и начал складывать инструменты. — Вот, что он имел ввиду. Вторая сестра, которая никому не обещана, вторая по его мнению.       — Ну, это просто факт, — просто ответила Арья. — Я никому не обещана. И предпочту, чтобы так было и дальше. Кроме того, какое мне дело до того, что творится в голове у Ланселя Ланнистера?       — Не знаю, зачем тебе это, но теперь ты знаешь, — ответил он. Он стянул с себя фартук через голову и уставился на девушку. — И зачем тебе приходить сюда и расспрашивать меня обо всем этом?       Арья закусила губу и опустила глаза в пол.       — Тебе тоже не всё равно. Зачем ты набросился на него?       — Он был груб с тобой, — ответил Джендри, возвращаясь к своей работе.       — И что? Он твоя семья.       — Лансель Ланнистер едва ли часть моей семьи, — объяснил он, вешая фартук на крючок. — Мирцелла — моя семья, дядя Тирион, мой отец, а иногда и мой дядя Джейме… люди, которые больше всего значат для меня — это моя семья. К слову, как там Томмен? Он заболел сегодня, нужно навестить его. Хочешь пойти со мной?       — Конечно, — сказала девушка, на пальцах пересчитав все имена, отсутствующие в его списке.       Яркий свет в холле бил в глаза.       — Ты мне не друг, Арья, — произнес Джендри. — Я имею ввиду… ты не просто мой друг. Ты часть моей семьи или однажды станешь ею. И я буду твоим королём. Мы связанны друг с другом. У меня есть долг перед тобой, я хотел защитить тебя. Да и кроме того, Лансель вёл себя как осёл. То, как он говорил о тебе…       — Почему тебя это волнует? — спросила его Арья. — Так сильно, я имею ввиду.       — Лучше спросить, почему это совсем не волнует тебя? — возразил Джендри. — Он оскорблял и унижал тебя.       — Его слова ничего не значат. Ты же сам сказал, он не имеет никакого значения, — отозвалась девушка.       — Нет, но ты значишь! — он повысил голос. — Ты важна для меня, Арья.       — Потому что мы друзья? — спросила Старк. В горле встал ком, который она старалась проглотить.       Джендри вздохнул.       — Да, потому что мы друзья.       Он распахнул дверь в покои принца Томмена и обнаружил там Сансу и Маргери, сидящих у кровати мальчика, внимательно слушающих, как Квиберн рассказывает о улучшениях состояния маленького пациента. Когда девушки заметили Джендри, они, словно получив команду, тут же выпрямились.       — Ваша Светлость, — произнесла Маргери, и её юбки порхали вокруг неё с каждым её шагом, девушка скромно улыбалась. — Мы совсем недавно говорили о турнире и о том, как жаль, что юный принц Томмен не сможет присутствовать на нём.       — В каких соревнованиях вы будете участвовать, Ваша Милость? — мягко спросила Санса, когда Тирелл подтолкнула её вперёд.       — Во всех, где ещё есть места, — ответил Джендри. — Полагаю, рукопашный бой, бой на мечах…       — А рыцарский турнир, Ваша Светлость? — спросила Маргери.       — Боюсь, я не любитель рыцарский поединков, — ответил он, оставаясь на вид таким же заинтересованным в этом разговоре, как и спящий принц Томмен. Обе леди ещё не заметили Арью.       — Вы обязательно выиграете в любом состязании, в котором решите принять участие, — проговорила Санса, и её щеки вспыхнули розовато-красным оттенком.       Джендри искренне улыбнулся в ответ. Старшая дочка Старков была очень доброй девочкой, к тому же ещё и нежной. Полная противоположность сестре. И она ему тоже очень нравилась, и он надеялся однажды стать ей хорошим братом. Но принца беспокоила леди Тирелл. Дом Тиреллов, возрастал и становился всё сильнее, как роза на их знаменах, и таил в себя опасность, которую скрывал за прекрасными лепестками.       — Вы слишком добры, леди Санса. Я слышал, вы провели весь день рядом с моим братом, следя за тем, чтобы о нем хорошо позаботились. Спасибо.       Девушка выглядела пораженной тому, что он поблагодарил её.       — Конечно, Ваша Светлость. Я-я…       Маргери заметила смятение подруги и вмешалась, чтобы выручить её:       — Санса была очень внимательна, Ваша Светлость, и очень беспокоилась. В столице нет никого, кто мог бы лучше позаботиться о нашем маленьком принце.       «Возможно, Великий Мейстер», — подумала Арья, но в кои-то веки придержала язык ради Сансы.       — Я знаю, что мои братья и сестра уже очень полюбили её. Кажется, Старки и Баратеоны хорошо сочетаются друг с другом. — Он мысленно улыбнулся и взглянул через плечо на молодую девушку Старк, стоящую позади него.       — Мы вас оставим, — произнесла Маргери, — чтобы вы могли провести время с вашим братом.       — Я вам очень благодарен, — произнес Джендри, когда девушки, шелестя юбками, прошли мимо него.       Обернувшись, он увидел, как Санса и Маргери обменялись многозначительными улыбками.       Джендри подошёл к кровати брата. Томмен выглядел бледным и усталым, но его дыхание было ровным. На тумбочке рядом лежали его лекарства, чай и какая-то непрозрачная чёрная жидкость. Джендри осторожно убрал с глаз брата его короткие, светлые кудри.       Арья держалась в стороне. Проскользнула пальцами по мебели и жёлтым шелковым портьерам. Она замерла, приблизившись к кровати. Принц выглядел таким маленьким сейчас. На его лбу выступали капли холодного пота. Сейчас он напомнил Арье Брана, когда никто не знал, проснётся ли он. В то время, как он месяц пролежал в постели, а их леди-мать неотступно сидела рядом с ним, отказываясь уходить. А когда Бран проснулся, он больше не мог ходить.       За те несколько месяцев, что они путешествовали по Королевскому тракту, он, должно быть, очень вырос, и только Боги знали, когда Арья увидит брата снова. Она, должно быть, тоже подрастёт.       Сейчас Арья была ещё мала. Она не выглядела как леди, скорее, как маленький мальчик, чуть старше Томмена.       — Завтра начнётся турнир, — Джендри вздохнул, — мой брат хотел участвовать в этом году. Он видел, как я сражался в прошлом году, и с тех пор каждый день ходил на тренировочную площадку. Королева против того, чтобы он упражнялся с мечом, но я считаю, он должен быть готов к бою. Я выковал для него меч и доспехи и обещал тренироваться с ним в конюшне всякий раз, как он попросит. Теперь, наверное, Томмен даже посмотреть на турнир не сможет.       — Возможно, завтра он проснется как новенький, — предположила Арья. Её голос был просто спокойным, не наполненным напускной надеждой: Джендри слышал о несчастном случае, который произошёл с её братом. И, хотя однажды его глаза вновь открылись, ноги его больше не слушались.       — Возможно, — вздохнул Джендри.       — А может, он просто притворяется, чтобы прогулять свои уроки, — пошутила она. — Я именно так бы и сделала.       — Просто чтобы избежать уроков? — спросил принц.       — Определённо, — заверила его Арья, открывая ящик возле постели Томмена, чтобы порыться в его книгах и игрушках, а затем перешла к сундуку с одеждой. Там она нашла доспехи, которые Джендри сделал для брата. Она вытащила нагрудную платину и внимательно осмотрела её. Увидев на металле свое отражение, девушка улыбнулась.       — Что думаешь? — спросил парень.       — Хорошая работа, — оценила она, пока вертела доспех в руках. — Отличная.       — Это потому, что я никогда не притворялся больным, чтобы прогуливать уроки.       Арья сморщила нос и закатила глаза.       — Ну, конечно же, Ваша Светлость, — своим тоном она насмехалась над Сансой и Маргери. — Я пыталась прогуливать все свои уроки. И я не повторялась в своей лжи. Простуда, сломанная рука, вывихнутая лодыжка. Иногда я просто сбегала за стены Винтерфелла утром, и они целый день пытались меня найти, а когда я возвращалась, то пряталась в Богороще. Однажды меня удалось убедить септу Мордейн, что у меня уроки с матерью, а мать в том, что я учусь с септой. Они не могли раскусить эту уловку в течение нескольких дней.       — Ну, ты довольно изобретательна во лжи, да? — сказал Джендри, с улыбкой глядя на её отражение в доспехах.       Девушка осторожно убрала доспех на место в сундук и закрыла крышку.       — О, да, — отозвалась она. — Я полна всевозможных уловок.