Кованая сталью

      Порезы и синяки на лице Джендри наконец начали заживать, хотя некоторые раны открылись вновь. Небольшая полоска крови запеклась на виске и в отросших черных волосах. Над бровью виднелся красный шрам. Болели ребра. Он пил воду из ручья, а Арья стояла рядом с ним на коленях и вытирала кровь с рук.       — Значит ли это, что ты теперь разговариваешь со мной? — безнадежно спросил он, вытирая кровь с губ. Он спрашивал ее об этом каждый день в течение последнего месяца.       Арья молчала.       — Спасибо, — сказал он, кивнув на труп позади них. Арья опустила Иглу в реку и позволила течению смыть кровь. — Только не делай так больше никогда.       — Почему бы и нет? — прорычала Арья. — Я могу сражаться. Могу убивать. Я, как и ты, способна на это.       — Может, и так, но я этого не хочу, — выпалил Джендри так же гневно. Он встал и отошел от воды.       — Почему?       — Потому что тебе четырнадцать, Арья, — прикрикнул юноша, стараясь не поднимать шум при этом, ведь именно из-за этого у них и начались неприятности. — Ты просто девочка. Я не хочу этого менять.       — Просто девочка?! — вскрикнула Арья, ей было все равно, найдут ли их снова, ею управляла потребность выплеснуть свой гнев.       — Я не это имел в виду, — тихо объяснил Джендри. Арья знала это, но ей хотелось развязать ещё одну ссору. — Ты всего лишь ребенок. Я не хочу, чтобы это изменилось.       — Это то, чего я всегда хотела. — Девушка приподняла подол рубашки, чтобы вытереть меч насухо.       — Ничего из этого ты хотела, — пытался вразумить ее Джендри. — Твой отец мертв, Арья, его больше нет. Твоя сестра, вероятно, заложница в Столице, мы не знаем, где твоя мать, и удалось ли ей благополучно выбраться из города. Ты думаешь, я поверю, что ты счастлива, потому что наконец-то смогла отбиться от золотого плаща своим маленьким глупым мечом? Потому что носишь бриджи и притворяешься мальчишкой? Не обижай меня, Арри, я не настолько глуп.       Он развернулся и пошел прочь, направляясь обратно к ручью. Все время, что они шли по дороге, он провел в молчании. Джендри давал ей пространство, позволял справиться с чувствами, искупая свои грехи. Но Арья не справлялась, она отгораживалась от него и от всех остальных. Она становилась жесткой и грубой, и он это видел.       Поэтому юноша не должен был удивляться, когда ее нога врезалась ему в спину, обрушившись на него всем гневом девушки, и он полетел в ручей. Джендри почувствовал, что порезал руку об острый скользкий камень. Он перевернулся на спину, захлебываясь, а когда вода схлынула с его глаз, на него смотрело острие ее меча.       — Он не был бы мертв, если бы ты вернулся за ним. Или если бы ты не мешал мне вернуться за ним. Если бы ты не вырубил меня и не унес. И Санса не стала бы заложницей, и ее не пытали бы в Королевской Гавани, она была бы здесь, со мной, если бы ты отпустил меня или сразу же вернулся за ней, — заявила она, пока просто Джендри смотрел на нее. Она слегка надавила на свой меч, приставленный к его груди. — Зачем ты это сделал?       — Он знал, что делает, — попытался оправдаться Джендри. — Он знал, как только отправил письмо Станнису. Он знал с тех пор, как они с моим отцом начали искать мотивы Серсеи, с тех пор, как открыл книгу, доказывающую, что Джоффри не мой брат. Он знал, что делает, и собирался это сделать, потому что лорд Эддард Старк был справедливым человеком. И он знал, что это будет его последний шаг, что ему не выбраться из Королевской Гавани после того, как новость выйдет наружу. И у него не было плана побега. Он знал и поручил мне вытащить тебя, когда придет время. Мне жаль, что это случилось раньше, чем он или я думали, но я просто делал то, что мне велели.       Она стиснула зубы и в конце концов убрала меч в ножны. Арья не стала помогать ему выбраться, а просто стояла над ним, пока он лежал в ручье.       — Все в порядке, дети? — поинтересовался Лим.       — Просто прекрасно. — Арья развернулась на каблуках и зашагала мимо Братства.       — Мы вырыли могилу, — мрачно заметил Том, — обычно мы пускаем тела вниз по реке, но мы не можем допустить, чтобы их нашли. И не можем допустить, чтобы нашли тебя.       Джендри встал и принялся выжимать воду со своей одежды.       — Тогда давайте похороним его поскорее. — Он подошел к золотому плащу и поднял его за ноги.       — Это лучшее, что могло с ним случиться, — проворчала Арья.       Лим ничего не ответил, только поднял мертвеца за руки и печально кивнул.       Когда они тащили тело мужчины через деревья к импровизированной могиле, из его горла, куда Арья проткнула его, стекала кровь.       — Трудновато это скрыть, — заметил Энгай, следуя позади них и всматриваясь в лесную чащу.       Джендри кивнул: кровавый след мог бы выдать их, но Арья выдала бы их первой. Нельзя сдерживать волка, тем более такого, который ищет боя.       В первый день пути Арья сказала Джендри всего три слова.       — Где мой меч? — спросила она об этом только в конце третьего дня, после того как Джендри бесчисленное количество раз спрашивал ее, все ли в порядке, предлагал ей еду, но она ничего не ела, приносил ей воду, но она выливала ее. После того как Джендри нашел для нее одеяло, чтобы она спала не на просто грязной земле. Каждый раз, когда он пытался уснуть рядом с ней, она вставала и уходила. В конце концов он сдался и решил спать на другой стороне поляны, чтобы всю ночь наблюдать за ней издалека и обеспечивать ее безопасность.       Он повернулся к ней, как никогда радуясь тому, что его тело горит, как в кузнице, и попросил:       — Арья, пожалуйста. Пожалуйста, скажи что-нибудь.       Но на ее вопрос он не мог ей ответить. Джендри ничего не сказал по поводу Иглы, она повернулась и уснула.       Арья знала, что меч был с ней в подземельях, а значит, Джендри потерял его, когда выносил ее из города.       Это были единственные слова, которые она сказала ему в течение долгого времени.       Он все понимал. Ведь из-за него она потеряла все.       Они как раз ругались, когда их заметили два золотых плаща. Арья слишком громко кричала, ее разум был одурманен гневом, голос, которым она не пользовалась долгое время, срывался. И Джендри забыл, что такое тишина.       Она начала кричать на него у ручья, не понимая, что именно заставило ее взорваться, но это было как-то связано с тем, что он поддержал ее, не дав свалиться в ручей. Как будто немного воды на ткани ее бриджей могло что-то изменить. Как будто она сама не могла удержать равновесие. Как будто она была единственной, кому он мог помочь, как будто у нее не было родственников, которые теперь были мертвы. И почему он не мог помочь ее отцу?       В основном из-за этого она его и ударила. А еще из-за того, что после месяца молчания, ненависти к нему, проклятия его существования, глупых молитв о возвращении в Столицу, желания узнать, что могло бы быть, если бы все сложилось иначе. Арья злилась, что Джендри считает себя вправе прикасаться к ней. После всего, что он сделал с ней, во имя нее, для нее, он не мог дать ей и дюйма пространства. Поэтому она несколько раз сильно ударила его кулаком по ребрам.       Потом начались крики. В основном проклятия. А потом появились золотые плащи. Она увидела Иглу, ее Иглу, висящую на поясе одного из них. Один из них напал на Джендри, сразу узнав его, а другой упал на землю, получив стрелу в бедро от Энгая, который был неподалеку.       Золотой плащ убежал в лес, и Энгай побежал вслед за ним. Оставшийся напал на Джендри и принялся топить его, минуя Арью, хотя, надо признать, она была замаскирована лучше, чем Джендри. Он обрезал ее волосы, испачкал одежду, избавился от любых следов Столицы. И хотя большую часть жизни он скрывался в стенах Красного замка, золотые плащи знали своего принца слишком хорошо.       Арья медленно подошла к стражнику, который был полностью поглощен попытками утопить принца и не слышал, как она сняла с его пояса крошечную Иглу.       Она стояла над ним и думала о королеве — женщине, которая приказала убить ее отца, и наблюдала, как это происходит. А потом так же легко, как в водяном танце, она вонзила меч ему в шею. Хлынула кровь, и Арья услышала, как он пытается сделать последний вдох, как кровь выплескивается из его рта и заливает рубашку и лицо Джендри.       Принц, избавившись от натиска воина, вынырнул из воды и оттолкнул от себя безжизненное тело. Когда Джендри повернулся и с грохотом упал на мокрый камень, Арья почему-то удивленно всматривалась в его лицо, словно ожидала увидеть Серсею.       Она в полной растерянности взглянула на труп, а Джендри пытался отдышаться. Он выглядел бледным и потрясенным, кашляя и хватая ртом воздух.       Арья перевела взгляд с тела на траву и меч в своей руке:       — Ха, — сказала она. — Я вернула свой меч.       Джендри продолжал смотреть на нее, как на чудовище. Затем он развернулся, и его вырвало водой в ручей. Арья просто вертела меч в руках туда-сюда, словно видела его впервые.       — У тебя руки в крови, — ее голос звучал спокойно и беззаботно.       И Джендри принялся их отмывать.