Кованая сталью

      Оставалось решить, что делать с Бриенной Тарт. Джендри не собирался оставлять ее, и, даже если бы он смог притвориться настолько жестоким и бессердечным, он знал, что Арья так ни за что не поступит. И все же даже Призрак Харренхолла не знал, где ее искать.       Арья вышагивала по кузнице, когда солнце начало подниматься, и утренний туман стал для них единственным сигналом, что скоро начнется день, и тогда уже не будет Арьи и Джендри, а вместо них останутся лишь молчаливые рабы этого жалкого места.       — Она должна быть где-то здесь, — пробормотала Арья. Рукоятка кухонного ножа, который она крутила в руках, напоминала крошечный меч.       — Есть ли где-то в замке место, куда ты не смогла бы добраться? Место, которое Болтоны хорошо охраняют? — спросил Джендри уже не в первый раз.       — Нет. Нигде. Проблема в том, что замок слишком большой. Огромный и проклятый. Никто не знает этого места, потому что никто не хочет знать.       Арья стала ходить по кругу, Джендри наблюдал за ее движениями, пока она крутила в руках нож.       Все ее мысли занимал один единственный вопрос, и Джендри не решался ее отвлекать. Их поцелуй не обсуждался и не повторялся, хотя каждую ночь она беспрекословно спала на его койке в кузнице. Однажды Джендри имел глупость предложить оставить койку ей, а ему самому спать на земле — ради приличий или того немногого, что от них осталось.       Она назвала его идиотом и перевернулась, чтобы уснуть, прижавшись к стене, чтобы освободить ему немного место.       Мягкая соломенная постель, тепло огня кузницы, Арья в его объятиях — всего этого было достаточно, чтобы он забыл о своей жизни до Харренхолла и о тех обязанностях, которые ждали его за этими стенами. Он все еще был принцем, даже в бегах и даже если он не хотел им быть. Миру сейчас не нужны были принцы, ему нужно было гораздо больше, миру нужен был герой, который наведет порядок. Но эта жизнь здесь, с Арьей, казалась ему такой правильной.       А потом он вспоминал о ее семье, слышал, как она тихонько шепчет их имена во сне, и понимал, что это его эгоистичная часть подталкивает его оставить всё как есть.       Как минимум половине страны Джендри был не нужен. Союзы, заключенные лордами, менялись вслед за дуновением ветра, а простой люд был озабочен только выживанием в это непростое время, им не было дело до того, кто сидит на Железном Троне.       Если верить тем донесениям, которые получает Рамси сейчас, страной управляла Серсея. Знание этого раздражало Джендри и вызывало у Арьи едва контролируемую ненависть. Когда они тренировались на мечах, она чуть не проткнула его своей Иглой, погруженная в мысли о мести. Осознав, что она делает, девушка извинилась, а щеки ее зарумянились от стыда, пока с губ слетались упоминания Львиной Суки.       Джендри же часто думал о своей семье, о немногих оставшихся бастардах Баратеонов, разбросанных по южному побережью. Он должен был найти их и своих дядей, но только боги знали, примут ли они его, и как долго это принятие продлится… если Ланнистеров удастся усмирить.       Предстояло сделать так много, что ему не удавалось охватить это всё в уме. И всё, о чем он мог думать большую часть времени, — это о том, что в кузнице тепло, и об Арье в его объятиях.

***

      Арья практически не выполняла порученную ей работу. Казалось, ее не хватались, и ее отсутствия не замечали.       Ей не нравилось, что у них не было плана. Даже покинув Харренхолл, они не знали, куда им бежать. А информация, поступавшая в замок, едва ли была надежной. Мысли об этом крутились в ее голове постоянно. Она слышала истории о гибели своей семьи, о том, как большая часть королевства лежит в руинах, и только когда до нее дошли истории о ней самой, погибшей вместе с отцом в Королевской Гавани, Арья перестала слушать. В замке никто ничего не знал.       Каждую ночь она проводила в кузнице, другие служанки в ее комнате делились сплетнями перед сном или плакали по ночам, и эти звуки она терпеть не могла. Кроме того, в кузнице было тепло и привычно, и ей это нравилось. Она засыпала, завернувшись в объятия Джендри, на теплой соломенной подстилке и просыпалась в безопасности. И, хотя она не позволяла себе привыкнуть к этому ощущению, ей каждый раз было приятно.       Арья прогуливалась по месту, где когда-то прошел тот судьбоносный турнир. Территория была заброшенной и забытой, но воспоминания о том, что отец когда-то был здесь, странным образом роднили ее с этим местом. Стоя посреди заросшего травой турнирного поля, где проходили общие схватки, боевые испытания и поединки, Арья не могла не задуматься, где же сидела ее тетя.       Боги, если бы ее тетя Лианна осталась жива, как бы изменилась ее жизнь? Она бы вышла замуж, постоянно посещала Винтерфелл, понимала бы дикую натуру Арьи и боролась бы за нее, как пытался ее отец. При этой мысли на глаза Арьи навернулись слезы, и она смахнула их. Конечно, тут же возникла и другая мысль: Лианна вышла бы замуж за Роберта, и куда тогда делся бы Джендри? Стал бы он ее кузеном? Или, по крайней мере, считался бы он ее кузеном? Был бы он тем самым мужчиной, принцем, которого она знала сейчас? Она снова почувствовала странное предательское счастье от того, что он был рядом. Она хотела, чтобы ее тетя была жива, но не хотела терять Джендри.       Вытирая слезы, она заставила себя отбросить все эти мысли. Она вспомнила каждый раз, когда Санса плакала в замке: на тренировочных площадках, на семейных ужинах, в своей комнате, и как Арья презирала ее. Теперь она просто жаждала вытереть слезы сестры, утешить ее и убедиться, что Санса в безопасности.       Ей нужно было выбраться из этого проклятого замка, это место сводило ее с ума и наполняло странными эмоциями.       Она мчалась по турнирному полю, песок, вздымаясь за ее пятками, с каждым шагом все глубже затягивал ее. Пока девушка вдруг не споткнулась. Она была в таком настроении, что могла бы сражаться с песком, если бы ей дали оружие. Но вместо этого она обнаружила нечто гораздо более неожиданное: люк, погребенный под песком. Нужно было действовать быстро. Она соскребла как можно меньше песка, чтобы открыть люк.       Заглянув внутрь, она едва не закричала. Боги, возможно, Санса повлияла на нее куда сильнее, чем предполагалось, и, возможно, Арья скучала и по ней тоже.

***

      Арья помчалась в кузницу и с удивлением обнаружила, что в помещении чужак.       Это был Игго, человек Варго Хоута, который предпочитал убивать топорами. Он притаился в углу кузницы и молча наблюдал, как Джендри затачивает для него топор. Арья затаила дыхание, мысленно порицая себя за то, что ворвалась сюда и едва не проболталась о том, что нашла.       Она не придумала оправдания тому, почему оказалась здесь: ни еды для кузнеца, ни причины передать ему послание — ее сознание застыло. Джендри заполнил этот пробел за нее, положив топор с точильным камнем и передав его коренастому иббенийцу для осмотра.       — Если ты здесь, чтобы дразнить меня поздним ужином, то это плохая идея, — выплюнул он тоном, в котором прозвучали безразличие и презрение к ней, Арье это не очень понравилось. — Твой товарищ по службе опередил тебя, мальчишка, — он сделал ударение на «мальчишка», надеясь, что в эту шараду кто-то еще верит. Арья сомневалась, что иббениец хоть немного говорит на общем языке, чтобы понять, и, похоже, он был слишком увлечен своим сверкающим топором, чтобы заботиться об этом.       Арья притворилась, что разочарована заявлением Джендри и ничего не понимает.       Игго двинулся к ней, заставляя адреналин подниматься в ее животе. Он легко крутанул топор в руке и рассек воздух над ее головой. Она оставалась неподвижной.       Игго фыркнул и ушел, легко выдернув топор из стены и не издав ни звука.       Когда дверь закрылась, Джендри бросился осматривать повреждения. Топор угодил глубоко в дерево и мог бы пролить новый свет в кузницу, если бы прорезал ещё глубже. Он вздохнул и повернулся к Арье:       — Ты не могла хотя бы притвориться, что боишься?       — Я не боялась! — прорычала она, придвигаясь ближе к теплому кузнечному огню.       — Вот почему я сказал «притвориться», — объяснил Джендри. В его голосе слышалось поддразнивание, смешанное с беспокойством.       — Неужели ты не хочешь узнать, почему я так влетела сюда?       — А ты не хочешь узнать, как глупо поступил я? — Он ухмылялся, придвигаясь к ней ближе.       Она закатила глаза и насмешливо улыбнулась, но не покинула своего места, прислонившись к наковальне.       Когда он подошел достаточно близко, она ощутила, как ей инстинктивно приходится вытягивать шею, чтобы встретиться с ним взглядом.       Адреналин в ее животе снова забурлил, но на этот раз она не стала стоять на месте. Она двинулась к огню, грея перед ним руки, как будто в этой комнате и так было недостаточно тепло. С наступлением зимы в Харренхолле становилось все холоднее и холоднее.       Джендри стоял рядом с ней, и она чувствовала запах его пота, металла и кожи. Она закрыла глаза, вдыхая этот запах.       — Что ты нашла? — мягко напомнил Джендри.       — Я нашла Бриенну.

***

      Арья провела целый день как можно дальше от кузницы, как они договорились. Она и так вела себя слишком бесцеремонно. Джендри велел ей держаться подальше от посторонних глаз — хуже всего перед побегом неожиданно заявить о своем присутствии. Сначала девушка предложила провести оставшееся время на поле для турниров, но эта идея ему не понравилась. Наверняка ее там рано или поздно найдут.       — Будь по-твоему, — вздохнула Арья обреченно, — ты бы заставил меня весь день прятаться в твоей постели!       Джендри благоразумно предпочел не комментировать это и даже сумел подавить ухмылку.       Они решили — вернее, она настояла, а он, зная, что она все равно сделает то, что хочет, позволил ей решить, — что она будет прятаться в стенах Турнирного зала, наблюдая за тем, кто и когда приходит и уходит.       Наступила ночь, и они планировали свой следующий шаг.       — Это слишком просто, — сказал Джендри, покачав головой. Арья снова вышагивала перед ним, пока он сидел на перине, положив локти на колени и соединив руки в благоговейном раздумье. Они пытались разработать план, и пока ни один из них ему не нравился.       Арья застонала, продолжая вышагивать по маленькой комнате.       — Не просто. Они спрятали ее в яме под землей. Вытащить ее оттуда незамеченными будет сложно.       — Вот именно, мы станем легкой мишенью, Арья, это небезопасно. Даже если бы у нас были Игла и мой молот, если они устроят засаду, нам конец.       — Так а ты что предлагаешь? — спросила она, скрестив руки на груди и глядя на него сверху вниз. — Оставим ее там? Для чего бы они ее там ни держали, у них есть какой-то план. Они почти уморили ее голодом. Это ты постоянно твердишь, что нам нужно бежать отсюда, а я не уеду без нее, и теперь мы можем наконец выполнить оба этих обещания. Это может быть трудно, но в противном случае ты вытащишь меня отсюда орущую и пинающуюся.       — Это можно устроить. Если я закрою тебе рот рукой, ты сможешь укусить меня пять или шесть раз и пнуть, прежде чем я сдамся и отпущу тебя. — Джендри посмотрел на нее с вызовом.       Она ухмыльнулась:       — Хочешь попробовать?       Джендри улыбнулся, глядя на ее попытку не сводить с него пристального взгляда.       — У нас есть еще одна проблема. У нас достаточно еды для четверых, чтобы продержаться две недели, может быть. Кража лошадей, несомненно, провальная идея на данный момент. Но у нас нет четвертого плаща для Бриенны, а судя по тому, как, по твоим словам, она исхудала, он ей понадобится, если в ближайшие дни пойдут снега.       Арья покачала головой, продолжая размышлять:       — О деталях можно побеспокоиться позже, сейчас же у нас есть шанс. Рамси в отъезде, сейчас самое время. Мы должны вытащить ее отсюда. У нас есть возможность, какой бы глупой она ни казалась, мы должны ею воспользоваться. Ради нашей и ее безопасности. Остальное мы сможем решить за пределами этих стен.       В кои-то веки она думала головой, а не страстями. Это застало Джендри врасплох. Ее ответ был почти дипломатичным. Это была далеко не та ярость, которой она пылала в дороге.       — Что тобой движет с такой силой? — тихо спросил он.       Она подумала о Турнирном зале, о том времени, которое провела там Лианна. Арья заходила туда столько раз в день, сколько могла, разглядывая всевозможные места, где могло поместиться стройное тело северянки, чтобы посмотреть представление. Каждый раз навязчивые образы преследовали ее. Что-то было неправильным. Арья не могла больше сидеть сложа руки.       Она улыбнулась Джендри:       — Это ты сказал, что я хорошо полажу с леди-рыцарем! Не часто представляется возможность повстречать таких людей!       Он не купился на ее улыбку, но все равно улыбнулся ей в ответ.       — Хорошо, сегодня мы поспим несколько часов, а потом отправимся в путь.       Арья покачала головой:       — Ты спи, а я подежурю и соберу наши вещи. Я все равно не смогу уснуть.       — Полагаю, сон мне понадобится, чтобы набраться сил. Ты не очень-то поможешь вытаскивать леди Бриенну из-под земли.       Арья фыркнула:       — Я очень сильная, — настояла она.       — О да, несомненно, ты сильна, — поддразнил Джендри. Конечно, Арья была сильной, но Бриенна была высокой и плотной женщиной, и, судя по описанию Арьи, ей пришлось бы нелегко, пока Бриенна подтягивалась на веревке, если она вообще была не настоль обессилена, чтобы сделать это. — Очень сильная, очень-очень.       — Джендри, — рыкнула Арья в ответ на его поддразнивания.       — Очень сильная, — не унимался кузнец.       Она дернулась, чтобы стукнуть его, но он быстро поймал крошечный кулачок. Взмахнув рукой, он легко перекинул ее через плечо и подхватил, покачивая, словно полупустой мешок с мукой.       — Быть может, повисишь так какое-то время? Так ты будешь меньше сопротивляться.       — Ты так думаешь? — спросила девушка, в ее голосе отчество звучал смех и желание подурачиться.       Ее ботинок угодил ему в живот. Он повалил ее на кровать и согнулся пополам, кашляя и смеясь одновременно.       Когда Джендри наконец успокоился, то увидел, что она смотрит на него снизу вверх.       — Нам нужно убираться отсюда.       — Конечно, — согласно кивнул он.       — Куда мы пойдем?       — В Винтерфелл, — ответил Джендри без колебаний. Куда еще они могли бы отправиться, что имело бы больше смысла? Где она могла бы чувствовать себя в безопасности?       — Скорее, в то, что от него осталось.       — Остальное мы отстроим своими руками, — заявил он.       Арья кивнула. Он видел в ее глазах сомнение и страх, она боялась увидеть свой разрушенный дом, почувствовать, что ее стаи больше нет. Но она быстро надела маску безразличия.       — Тебе нужно поспать, — приказала она, пытаясь вывернуться из-под него. — А мне нужно собраться.       Он рухнул рядом с ней на кровать, обхватив ее одной рукой и притянув к себе:       — Я усну, когда мне будет удобно. — В подтверждении этого, он зарылся лицом в ее волосы, вдыхая ее тепло.       — И для этого тебе нужна я? — спросила девушка, поворачиваясь к нему лицом.       Он закрыл глаза:       — Да.       — Отлично, — проворчала Арья. На мгновение ей показалось, что она готова снова его поцеловать. Ее рука задержалась на его щеке, она была достаточно близко к нему, чтобы это могло произойти в одно мгновение. — Только пока ты не заснешь, — прошептала она, решив не делать этого. Она прижалась головой к его груди, борясь с желанием заснуть.

***

      Когда Джендри проснулся, Арья стояла над ним.       — Пора идти, — девушка бросила ему сумку с припасами.       Они направились в турнирный зал, Джендри старался копировать мягкие шаги Арьи.       — Скоро пойдет снег, — предупредила Арья, глядя на небо. — Будет труднее скрыть наши следы.       — С этой проблемой мы разберемся позже, — решил Джендри.       — Похоже, отложенных проблем становится все больше и больше.       — Может, тогда останемся? — спросил он, когда они вышли на поле.       Арья подняла глаза на трибуны, пустые, мрачные, пыльные, наполненные чужими воспоминаниями, о которых она больше не хотела думать.       — Нет, — решительно отрезала Старк.       Песок на участке для состязаний был припорошен белым снегом, за исключением площадки для общей схватки, где Арья устроила бурю, чтобы найти и прикрыть найденный ею люк.       Джендри двинулся вперед, готовый найти пропавшую леди-рыцаря и освободить ее.       — Подожди, — остановила его Арья, — что-то не так.       Джендри приостановился и вернулся к Арье, пока она осматривалась.       — Ты была здесь целый день, ты кого-нибудь видела?       — Нет, — ответила она, лихорадочно осматриваясь по сторонам. — Но этот песок кто-то перемещал. Когда я уходила, он был ровным, а теперь нет.       Кивнув, Джендри попытался успокоить ее и разработать план:       — Хорошо, я открою люк, а ты следи за ним и не теряй бдительности. Несмотря ни на что, мы выберемся отсюда сегодня ночью.       Арья смотрела в темноту, а Джендри возился у нее за спиной, сметая песок, пока люк не стал достаточно заметен, чтобы его можно было открыть. Он успел приподнять его наполовину, прежде чем почувствовал жгучую боль в руке, и дверь выскользнула из его хватки.       Арья обернулась, когда он застонал. Люк уперся ему в плечо, оставив его как на ладони перед тем, кто выпустил в него стрелу. Девушка заметила кровь, проступающую сквозь его тунику, и напряжение на его лице. Джендри смотрел на нее, уже не зная, что делать, когда в его спину вонзилась еще одна стрела.       Она сняла веревку с плеча и побежала к Джендри. Она выхватила у него из рук тяжелый люк, вызвав у него стон.       — Иди, — приказала она, указывая на люк.       — Нет, — прошептал Джендри, пока пот капал с его лба, когда он пытался забрать у нее тяжесть.       Она бросила веревку в люк, и стрела вонзилась в землю у ее ног:       — В нас могут попасть в любую секунду. Я быстрее тебя, я могу дольше уклоняться, и я не ранена. Ты — легкая мишень. Залезай.       Он все еще колебался. Стрела вонзилась в люк между ними.       — Лезь сам, или я тебя толкну.       Поколебавшись еще мгновение, она ударила его коленом в спину, и он упал вниз, в объятия Бриенны Тарт.       — Позаботься о нем, — прошептала она, бросая ему вслед свою часть поклажи.       Используя дверцу люка как щит, она спряталась на мгновение, прежде чем начались насмешки:       — Я вижу тебя, волчья сучка. Ты не сможешь долго прятаться. А когда ты попадаешься, я освежую тебя и стану носить твою шкуру как трофей.