Милый хиромант

      Противоположности притягиваются – эта избитая фраза не раз подвергалась проверке на точность, но по прошествии не одного века люди не единожды на своем личном опыте убеждались в том, что каждый подсознательно притягивает к себе того, кто будет дополнять его. Хотя принято считать, что человеку стоит искать пару подобную себе, чтобы в отношениях царили гармония и взаимопонимание, но на деле все происходит совсем иначе. Чем больше люди похожи друг на друга, тем меньше их отношения и их личности по отдельности подвержены дальнейшему развитию. Когда человек рядом с тобой становится подобием твоего отражения в зеркале и ничего за ним не видно, то наступает неминуемый застой, а после – деградация. Отношения, где люди схожи между собой по темпераменту, образу мышления и уровню развития становятся заурядными и скучными, а за скукой после приходит и раздражение. Человека всегда притягивают сложности, ведь человеческая природа и построена на том, чтобы постоянно развиваться и преодолевать препятствия. Но чему ты можешь научиться у себя же? Именно поэтому и существует такое понятие, как «противоположность». Чем больше человек не похож на тебя, чем сильнее он выделяется на твоем фоне, тем больше он притягивает к себе, вызывая неудержимое желание познать непознанное. Человек – существо любопытное, и ему всегда интересно изучить то, что ему непонятно. Благодаря этому качеству человечество и развивается с такой удивительной скоростью. Именно любопытство привело к тому, что человек когда-то давно познал природные стихии и земные ресурсы, используя которые люди в разы улучшили условия для своего существования. Конечно, любопытство не всегда приводит к хорошим последствиям, но если бы не эта особенность, то люди так и остались бы на уровне обезьян.       Любопытство является основной причиной заинтересованности Томуры Шигараки в Хироманте, и чем больше он проводит с ней времени, тем крепче становится желание узнать ее, покопаться в ней в поисках ответов на волнующие вопросы, которых становится только больше. Он воспринимает Андо Каяо как пришельца, существо с другой планеты. Ее образ мышления, ее отношение к жизни и к людям, юмор и манера поведения – все это разительно отличается от того, к чему Томура сам привык. Наблюдая за ней на протяжении первого месяца ее пребывания в Альянсе Злодеев, Шигараки каждый раз удивлялся тому, как легко Каяо дается общение с людьми, причем с абсолютно разным контингентом. Не важно: законченный псих перед ней или какой-нибудь мрачный, замкнутый тип – Хиромант способна найти подход к каждому из них. Естественно, здесь играет не малую роль ее сверхспособность считывать информацию о людях по их ладоням, но помимо этого сама Каяо обладает, возможно, врожденной харизмой и очарованием, и девушка с легкостью втирается в доверие к кому угодно. Сколько Шигараки не боролся с ее магнетическим влиянием, но даже он сполна ощутил это на себе. Каяо очень трудно в чем-либо отказать, с ней совершенно неинтересно конфликтовать и помимо этого парень поздно начал замечать, что он частенько идет у нее на поводу. Но больше всего Томура удивился, когда осознал, что, подстраиваясь под девушку, он ни капли не страдает, а наоборот это оказалось даже забавным. Играя по ее правилам, парень с интересом наблюдал за ней, пытался влиться в ее атмосферу, понять ее, как личность. Чтобы лучше узнать врага, нужно оказаться на его территории – так думал Томура, пытаясь оправдать свое податливое поведение. В этом ли истинная причина его желания общаться с Хиромантом ближе, или за этим стоят необъяснимые для него чувства – Томура точно не знал, но во всяком случае он заставлял себя верить в то, что эта особа для него ничего не значит, и она просто интересный объект для наблюдений.       И пока лидер альянса продолжает убеждать себя в том, что его отношения с Каяо всего лишь забавная игра, Курогири, который является постоянным свидетелем взаимоотношений этих двоих, успел сделать свои выводы. Мужчина не осмеливался сравнивать поведение лидера с поведением влюбленного юноши, так как в подобном состоянии он этого человека еще не видел. Он точно не знает, способен ли Томура Шигараки вообще питать подобные чувства к кому-либо, но поскольку за ним уже закрепился образ некого большого ребенка, Курогири оценивает ситуацию с подобной позиции. Шигараки не из тех, кто может относиться к чему-либо по-взрослому серьезно. Любую свою махинацию он превращает в подобие игры, детской забавы, потому что воспринимать проблемы с такого ракурса куда приятней и легче, и это помогает Томуре сохранять какую-никакую, но адекватность. Если бы парень погружался в жизнь слишком глубоко и серьезно, Курогири был уверен, что тот просто сошел бы с ума. Он знает и даже не раз становился свидетелем того, насколько расшатана психика у Шигараки, и хотя другие люди не понимают, отчего тот ведет себя настолько по-детски непосредственно, а порою даже нелогично, но Курогири давно нашел этому причину. Мужчина понял, что подобная манера поведения является некой защитной реакцией его сознания от слишком серьезных последствий, которые могут быть после каждой пережитой стрессовой ситуации. Шигараки принимает любую неблагоприятную ситуацию или колкое слово в его адрес за личное оскорбление, и частенько парень неправильно понимает людей, из-за чего сам создает конфликты, буквально, на ровном месте. Подобных людей в народе характеризуют одним простым определением – «истеричка», и вполне возможно, что Шигараки Томура – это и есть та самая «истеричка», только в лице мужчины.       Справиться с чрезмерно неустойчивой душевной организацией Шигараки под силу лишь избранным, и в жизни оного одним из таких выступал долгое время только Курогири. Но даже он был готов снять перед Каяо невидимую шляпу, ведь то, как эта девушка приловчилась сдерживать чудовище, то и дело вырывающееся из глубин темной души лидера альянса, восхищает Курогири по сей день. Мужчина сравнивает Каяо с прохладной рекой, медленное течение которой способно обтекать любые препятствия и даже при усилии сглаживать слишком острые углы. Если Шигараки предстает в образе вулкана, который хаотично выплескивает из своих недр раскаленную магму во все стороны, то Хиромант та самая река, которая охватывает подножия вулкана и сдерживает собой эту магму, не давая ей распространиться дальше. Невозмутимая, загадочная и легкая – именно такой рекой видит ее Курогири, и именно эти качества она может противопоставить Шигараки, что и помогает ей так ловко справляться со столь трудным человеком.       Каяо способна адаптировать к любой ситуации и к любым условиям. Она всегда точно знает, как поступить в тот или иной момент, и это не тот человек, который может бросить что-то невпопад. Каждое слово, сказанное ею, взвешенное и обдуманное. Если Каяо затрагивает какие-либо щепетильные темы, то она всегда ясно представляет себе последствия. Шигараки никогда и никому не позволял шутить с ним или над ним, но у Хироманта это, на удивление всем, получается проворачивать раз за разом, потому что она очень тонко улавливает настроение злодея и точно знает, когда можно позволить себе лишнее, а когда стоит промолчать. Каяо может быть как и очень деликатной, так и развязанной, и Томура по сей день удивляется тому, как легко девушка переключает свою манеру поведения. Это и злит парня, и одновременно будоражит, ведь ему становится только интересней узнать, какая же Андо Каяо на самом деле. О чем думает эта девушка и что чувствует – знает только она сама, и по этой причине Шигараки приходится плыть по течению этой реки в надежде, что его куда-нибудь да занесет.       Но каким бы сильным не было виляние Каяо на Шигараки, его безумства довольно часто давали себе выход, и окружающим доставалось от злодея по полной программе, особенно если по близости не оказывалось девушки. И в очередной такой раз, когда Томура вновь потерял над собой и без того хрупкий контроль, молодой мужчина, которому свезло встретиться с лидером Альянса Злодеев в столь неудачный для того день, мог бы попросту не вернуться сегодня домой, но удача явно была на его стороне. Если бы не вовремя заявившаяся на порог бара Андо Каяо, которая и заставила Томуру отказаться от его не совсем хороших намерений, все закончилось бы тем, что Курогири вновь пришлось бы наводить уборку. И хотя мужчина тот еще чистоплюй, и уборка – это одно из его любимых занятий, но ему очень не нравится, когда лидер наводит беспорядок в баре. Он кивком поблагодарил Хироманта за оказанную услугу, и когда тот мужчина, к счастью, живым и при всех своих конечностях покинул злачное заведение, девушка решила по привычке разрядить обстановку, так как сейчас, пока Шигараки находится в столь заведенном состоянии, в баре было даже дышать тяжело. Курогири решил не встревать, поэтому держался в стороне, занимаясь тем, что начищал свои излюбленные бутылочки с ромом. Мужчина лишь искоса поглядывал за Каяо, которая встала рядом с сидящим у барной стойки Томурой, облокотившись о край той же стойки спиной. Она, как и всегда, держалась непринужденно и спокойно, в отличие от злодея, который только и делал, что вымещал на себе же самом свою злость, ломая и без того неухоженные ногти о шею, которую тот с яростью раздирал. Каяо ненавидит, когда он так делает, и порой этот скребущийся звук готов был довести даже ее до кондиции, но невзирая на столь острую неприязнь к вредной привычке лидера, она никогда не смела грубо одергивать его, ведь девушка осознает, что эта отвратительная манера расчесывать свою кожу до крови выработалась у него неспроста. Да и попасться под горячую руку Хиромант так же не желала, поэтому девушка довольно мягко заговорила с ним, желая немного утихомирить его пыл:       - Шигараки, ты сам от себя не устал? Почему ты не можешь хотя бы немного сдерживать себя?       - Ты сюда приперлась мне нотации читать? – огрызнулся парень, бросив на нее крайне раздраженный взгляд. Но легкая улыбка, которая растянулась на лице девушки, раздраконила его только сильнее. Он никак не мог понять, почему Каяо всегда такая спокойная, но при этом далеко не равнодушная к происходящему вокруг. Томуре интересно, каким образом ей удается сохранять невозмутимость. Неужели нет ничего, что могло бы вывести ее по-настоящему из себя? – Бесишь. Свали, или я за себя не ручаюсь.       - Ты всегда мне это говоришь, но по какой-то неведомой причине я все еще жива, - рассмеялась та, после чего с легкой иронией во взгляде оглядела злодея сверху вниз. – Ну серьезно, Томура, - Хиромант очень мягко накрыла его руку своей и, так же мягко обхватив ее своими пальцами, аккуратно оторвала руку от исполосованной шеи парня. Тот, кажется, даже не собирался сопротивляться, но все равно с откровенным недовольством уставился на нее. – Пока ты не научишься держать себя в руках, люди никогда не будут воспринимать тебя всерьез.       - В каком смысле?       - Тебе кажется, что бросаясь на всех подряд ты выглядишь крутецки круто, но это не так, - Каяо приземлила его руку на столешницу, а после отпустила ее и уселась прямо на барную стойку, свесив ноги. Слегка болтая ими, она нарочно задевала стул, на котором сидит Шигараки, из-за чего тот начал слегка подрагивать. Парень постарался сделать это незаметно, но все-таки опустил взгляд на ее ноги, после чего сразу же одернул себя. В последнее время он ведет усердную борьбу с самим собой и насильно заставляет себя не думать о Хироманте, как о женщине, но похоже эта борьба продвигается не в его пользу. Каяо же, кажется, даже не замечает этого, или просто делает вид, что не замечает. – Шигараки, ты же такой умный парень, но ведешь себя так по-идиотски.       - Насмехаться вздумала? – процедил тот сквозь зубы.       - Заводясь с пол оборота, ты лишь показываешь свои слабости окружающим. Никто никогда не признает в тебе лидера альянса, пока ты не научишься вести себя, как лидер. А пока ты ведешь себя лишь как избалованный ребенок, который пищит и бьется в истерике всякий раз, как очередной плохой дяденька говорит тебе что-нибудь немного неприятное. Если бы ты видел себя со стороны, тебе навряд ли понравилась бы эта картина, а мы с Курогири наблюдаем ее почти каждый день. Каково нам?       - Да насрать мне, каково вам, - фыркнул Томура, скрестив руки на груди. – Если мне что-то не нравится, я не намерен под это подстраиваться и терпеть.       - Мудрее нужно быть. Хитрее, Шигараки, - усмехнулась девушка, сложив ногу на ногу. – Я боюсь даже представить, скольких достойных людей ты отпугнул своим невыносимым характером. Все люди разные, и никто не обязан прогибаться под тебя, но можно убедить их в том, что они должны идти именно за тобой, понимаешь? – на это Томура ничего не ответил, но своим молчанием он лишь показал свою заинтересованность, поэтому Каяо продолжила излагать свою мысль более уверенно: - Ты задавал мне однажды вопрос: почему люди мне доверяют? Отчасти здесь дело в моей причуде, но лишь отчасти. Моя причуда помогает мне узнать человека более подробно, чем сам человек мог бы рассказать мне о себе, но этого недостаточно, чтобы установить доверительные отношения, или хотя бы терпимые. Самое главное впечатление – самое первое. Впечатление от знакомства откладывается в памяти у человека настолько крепко, что при дальнейшем общении человек отталкивается именно от него. Чем спокойней ты держишься, тем положительней это скажется на первом впечатлении. Уравновешенному, тактичному человеку хочется доверять больше, чем обдолбанному психопату. Без обид, - усмехнулась Каяо, после чего вопросительно уставилась на Томуру. – Ты сможешь это оспорить? Разве не по этой причине ты доверяешь мне? Если бы я вела себя при нашей первой встрече подобно тебе. . . разве ты дал бы мне свою руку добровольно?       - Тебя, скорее всего, здесь давно не было бы, - как-то недобро усмехнулся Томура, но он не смог не отметить, что ее слова не лишены смысла. – Допустим. Но мне что, улыбаться каждому встречному и махать им ручкой?       - Нет, - заулыбалась та. – Ты что, действительно думаешь, что мне нравится каждый, с кем я общаюсь? Далеко нет. На самом деле, мне редко кто нравится, представь себе! Ты не обязан делать вид, что любишь всех вокруг. Заставлять себя дружить с каждым, кто сюда войдет, также необязательно, если ты этого не хочешь. Все, что от тебя требуется – проявить чуть больше терпимости к другим. Научись контактировать с людьми без агрессии и истерик, и ты заметишь очень хорошие результаты. Если ты не умеешь дружить, как это делаю я, то придерживайся нейтральной позиции – максимальная невозмутимость и безразличие. Чем проще ты будешь себя вести, тем легче людям будет вступать с тобой во взаимодействие. Не создавай вокруг себя образ истерички, Шигараки. До людей лучше доходит информация, когда говоришь спокойно, размеренно и немного приглушенным голосом. Вот, как я, например.       - А если они меня все бесят?       - Ты меня тоже очень часто бесишь, - усмехнулась Каяо, - но я же, почему-то, на тебя не ору. Когда ты заводишься, начинаешь бросаться на всех подряд, то ты в этот момент становишься особо уязвимым. Ты перестаешь замечать все, что тебя окружает, и ты перестаешь слышать. Велика вероятность в такой момент, что ты упустишь нечто очень важное для себя. Чем ты сдержанней и спокойней, тем больше полезной информации ты можешь получить. Иногда бывает и так, что люди сами начинают тебя провоцировать, например как Футара. В такие моменты нужно постараться сохранять разум холодным и не реагировать на провокации. Просто будь этого выше. Когда человек увидит, что его нападки на тебя не действуют, он сам перестанет это делать. Вот поругайся когда-нибудь со стеной, а потом скажешь приятно это делать или нет, - рассмеялась девушка, после чего бросила взгляд через плечо на Курогири. – Разве я не права?       - Ты как всегда удивляешь своим глубокомыслием, Каяо, - кивнул тот, кажется, улыбнувшись ей в ответ. После этого мужчина обратился к лидеру: - Прислушивайся к ней, Шигараки Томура. Благодаря ее проницательности и таланту находить подход к другим людям, альянс сильно продвинулся за этот месяц. Даже он это отметил, - добавил Курогири, после чего указал взглядом на выключенный монитор, висящий на стене.       - Знаю, - сухо бросил тот, после чего он ушел куда-то в себя на какое-то время. Курогири не мог не заметить, что лидер действительно успокоился после разговора с Хиромантом. В принципе, как и всегда. Эта девушка точно знает, что нужно сказать, чтобы выбить спесь из своенравного юноши. – Как я и говорил ранее: умные бабы – это самое чистое зло.       На это Каяо только рассмеялась, после чего решила прокомментировать это утверждение: - Шигараки, Курогири-сан, вы слишком серьезно относитесь ко мне. Ничего сверхъестественного я не делаю, это всего лишь психология. Все намного проще, чем вам кажется. Никаких дополнительных извилин там или чего-то еще в моем мозгу нет. Я просто придерживаюсь уже известных методов. Изучите пару-тройку хороших книжек и можете смело создавать иллюзию того, что вы какой-то очень умный. Проверенный мною прием.       - Каяо, истинная мудрость заключается не в таланте выдавать какие-либо красивые изречения из своей головы, а в умении понимать эту жизнь. Дурак может прочесть сотню книг, но так и останется дураком, не поняв даже истинного смысла того, что он прочитал. Глупые люди способны цитировать слова, сказанные более умными людьми, но только по-настоящему мудрые могут еще и понимать то, о чем они говорят, и помимо этого приумножать чужую мудрость своей. Глупый человек не сможет применять полученную информацию в жизни по той причине, что он просто не понимает, как и где это применять. Не нужно приуменьшать свои заслуги, Каяо. Ты действительно невероятно сообразительная и мудрая девушка для своих юных лет.       - Если вас слушать, то я действительно начинаю жалеть, что не пошла учиться на психолога, - усмехнулась Каяо, скрыв за натянутой, ироничной улыбкой свое смущение. – Возможно, именно это мое призвание, а не в покер гонять.       - Зато ты вошла в историю Японии, как самый талантливый жухало страны, - с усмешкой подметил Томура. – Не маленькое такое достижение.       - И теперь этот самый талантливый жухало страны представляет Альянс Злодеев. Это уже достижение для нас, - шутливо добавил человек-туман.       - Мы сейчас ее захвалим. Еще зазнается.       - Мне это не грозит. Знали бы вы, сколько людей выразили мне свое уважение за этот месяц, - рассмеялась Каяо, после чего спрыгнула на пол с барной стойки. – На самом деле, я действительно не подозревала о том, что Токийский Хиромант настолько известен. Причем немало среди них людей, которые вообще далеки от азартных игр.       - Многие преступники негативно относятся к якудза, именно поэтому они особенно уважают тех, кто так или иначе, но подпортил мафии репутацию, а тебе это удалось лучше всего. Из-за твоих махинаций в их казино, уважение и страх перед якудза значительно спали. Их репутация сильно пошатнулась от того факта, что им никак не удается выловить какого-то жулика. Долгое время якудза представали в образе неких суровых карателей, но как только ты перешла им дорогу, у них все покатилось в тартарары.       - Не боишься возмездия? – с усмешкой поинтересовался у нее Шигараки.       - Нет, - Каяо пожала плечам. – Если убьют – значит такова судьба, а если нет, то нет. По крайне мере я знала, на что шла. Я прекрасно представляю себе, кто такие якудза. Иногда бывает немножко страшно и волнительно, но это только усиливает азарт. Никогда точно не знаешь, выйдешь ли ты из казино живым в этот раз или нет, но пока все сравнительно неплохо.       - Смотря на твою тачку и на твою жилплощадь, я могу примерно представить что с тобой сделают якудза, если все-таки поймают, - хотя Томура явно насмехался, но на самом деле ему не слишком нравилась мысль, что Хироманта когда-нибудь настигнет эта незавидная участь. – Ты хорошо их так разорила.       - Да по сравнению с тем, какие деньги вертятся в мире мафии, - это еще мелочь!       - Страшная ты баба, все-таки, - подытожил Шигараки.       - Не хочу отрываться от столь приятной беседы, но мне нужно удалиться по делам, - с этими словами Курогири отложил свою любимую белую тряпочку, которая помогает ему поддерживать чистоту за барной стойкой, а после он учтиво поклонился им обоим. – До вечера, - попрощавшись, человек-туман растворился в воздухе, оставив лидера и Хироманта вдвоем.       - Наверное, мне тоже нужно проветриться.       - Кстати, насчет этого, - вдруг вспомнила Каяо. – Ты сдал?       - Нет еще, - хмыкнул парень, медленно поднявшись со стула. – Не до этого как-то.       - Шигараки, ты не шути с этим, - девушка довольно строго посмотрела на него, на что тот только недовольно фыркнул. – Вот как сляжешь неожиданно, и даже не поймешь почему. Просила же тебя: сходи и сдай!       - Тебя что, это так сильно волнует? – нервно усмехнулся тот. – Даже если я завтра откинусь, тебя это не должно беспокоить.       - Тебе что, так сложно сходить и сдать кровь? Я просто понять не могу. Себе же лучше сделаешь. Что за отношение к собственному здоровью?       - Нудишь, как мамка, - недовольно протянул Шигараки, слегка размяв свою шею.       - Короче, - Каяо приблизилась к парню и с уверенностью уставилась на него, - едем прямо сейчас. Как раз и проветришься. Ты же не зассал перед какой-то маленькой иголочкой?       - Ла-адно, - недовольно процедил тот, - но на обратном пути поведу я, поняла?       - Разумеется, - усмехнулась Каяо, после чего направилась к выходу из бара следом за лидером. – «Ну что за человек».

***

      Когда Шигараки припарковал автомобиль Хироманта в подземном паркинге, он едва успел выйти из машины, как вдруг его обуяло очень странное, но приятное волнение. Отчего-то перспектива пообедать с Каяо вызывала у злодея крайне приятные эмоции, но особенно сильными они были в тот момент, когда девушка пригласила его к себе. В какой-то степени он ждал этого предложения, и поэтому, все-таки получив желаемое, он ощутил удовлетворение. И дело было даже не в больших окнах в квартире Каяо, которые открывают столь чудесный вид на Токио, а скорее в некой интимной обстановке, царившей внутри. Хотя Томура и отчитывал девушку за ее излишнюю раскрепощенность в присутствии гостей, но на самом деле парню очень нравилось наблюдать за естественностью в поведении Каяо, и за ее голыми стройными ногами тоже. Эта приятная, ненавязчивая домашняя обстановка и полуобнаженная хозяйка квартиры оставили большой отпечаток в памяти Шигараки, и он еще множество раз мысленно прокручивал все эти образы, и с каждым разом очутиться в том положении вновь парню хотелось все сильней и сильней.       Компания Хироманта на самом деле положительно влияет на Томуру, хотя тот не спешил это признавать. Юноша слишком горд, чтобы признаться даже самому себе, что рядом с Каяо ему хорошо. Эта девушка стала его тихой гаванью; рядом с ней Шигараки впервые в жизни ощутил вкус жизни, чуждое ему человеческое тепло и спокойствие. Но в противовес этим чувствам Каяо также вызывает в нем удивительно яркие и запоминающиеся эмоции, с которыми тот не может никак совладать. Как яркий свет от фонаря в темноте манит к себе мотыльков, так и Хиромант притягивает к себе Шигараки своим магнетическим очарованием и загадочностью, что только сильнее будоражит сознание молодого злодея. Рядом с ней он просто не может находиться спокойно, но и без нее он тоже не может. Каждое появление Каяо в зоне его видимости оставляет все новые впечатления, которыми Томура захлебывается с каждым разом все с новой силой. Навязчивое желание коснуться ее вызывало зуд и жжение в его ладонях, а пальцы словно сами тянулись к ней, хотя тот изо всех сил сдерживал свои руки. Те редкие и мимолетные прикосновения к гладкой девичьей коже часто мелькали в воспоминаниях Шигараки, и всякий раз, когда он это вспоминал, его пробирала приятная дрожь и едва ощутимое волнение где-то в области живота.       Желая найти логичное объяснение всему тому, что с ним происходит, злодей изучил множество статей в интернете, и все, как один твердили ему о том, что подобное состояние вполне нормально для мужчины, испытывающего влечение к женщине. И сколько он не пытался найти ответ на то, как ему убить все эти чувства в себе, все только усугублялось. Ни одна статья и ни один совет от психологов и сексологов не смогли ему помочь, и Шигараки пришел лишь к одному выводу: мужчина в нем не успокоится, пока не получит желаемое. Именно об этом и писали комментаторы на форумах, изо всех сил уверяя Шигараки в том, что происходящего с ним не нужно бояться. «Бери от жизни все» - твердили одни; «Это природа и с ней ничего не поделаешь» - твердили другие. Чем больше Томура хватался за эти обрывки фраз, тем быстрей до него доходило осознание, что из этого тупика есть лишь один выход – утолить свою жажду. Парень действительно упустил слишком многое в своей жизни, что считается чем-то обыкновенным для других людей. Первое свидание, первый поцелуй, первый секс – он и не задумывался над этими вещами раньше, но как оказалось, он просто слишком поздно созрел. Каким образом именно Андо Каяо смогла разбудить в этом большом ребенке мужчину – остается загадкой для него же.       Сексуальное влечение у Шигараки до этого проявлялось крайне слабо, так как он слишком уставал от умственных нагрузок и недосыпа, и времени на эротические фантазии у него оставалось значительно немного. Но в те редкие моменты, когда зов природы все-таки как-то напоминал о себе, парень с легкостью справлялся с этой задачей сам, даже не задумываясь о чем-то большем. Он не думал о женщинах в равной степени так же, как и о мужчинах, и все эти сложности и нюансы взаимоотношений двух полов были за гранью его понимания, но сейчас, когда он столкнулся с этой проблемой лицом к лицу, Томура ощутил себя крайне уязвимым. Впервые он почувствовал, что ему требуется чья-то помощь, но где ее искать он даже не представлял. Кто ответит на его вопросы? Кто ему поможет? Шигараки понял, что никто, кроме него самого. Не обращаться же с такими проблемами к учителю? Конечно, он нашел бы, что сказать парню, но тот просто не мог себе позволить затрагивать столь щепетильные темы, даже если учесть, что учитель являет собой подобие родителя для него. Обычно дети с такими вопросами обращаются к старшим, начиная с возраста, когда те задаются вопросом «откуда берутся дети», но ведь Томура Шигараки уже давно не малыш, да и родителей, которые смогли бы помочь ему, у него нет. Понимая, что из этой трясины ему придется выбираться собственноручно, молодой злодей начинает предаваться отчаянию, ведь чем больше он смотрит на Хироманта, тем больше его затягивает в омут ее черных глаз.       Войдя в квартиру следом за Каяо, Томура уже с порога почуял неладное. Первое, что парня смутило, - это странный запах, которого до этого в квартире Хироманта не было. Шигараки слишком хорошо знает, как пахнет Каяо и ее дом, и этот грубый, терпкий запах чужих духов слишком сильно врезался тому в нос, едва он только переступил порог. Но после, когда его взгляд опустился на пол и он увидел пару красных женских туфель, до Томуры дошло осознание, что они в квартире не одни. Эти туфли были куда большего размера, чем обувь Каяо, ведь у нее довольно маленькая ножка и в этих туфлях она бы просто потонула. Да и не носит она туфли, насколько парень знает, так что все признаки твердили о том, что в доме девушки гость, а точнее – гостья. Хорошее настроение Шигараки моментом улетучилось и осталось где-то за пределами квартиры, и все, о чем тот мог думать в этот момент, это о желании выкинуть из квартиры Хироманта все «лишнее». Невзирая на то, что он не имеет никакого отношения к жилплощади Каяо, злодей чувствовал себя так, словно кто-то посягнул на его личную территорию. Но увидев чуть позже этого «кого-то», Томура понял, что посягают здесь не только на личное пространство Каяо, но и на нее саму. Зная, как к Хироманту относится ненавистная ему Футара Сенши, он сразу понял, что ее присутствие в квартире девушки совершенно не спроста. И ничего хорошего от этого Шигараки не ждал.       Одарив стоящую перед ним в не совсем приглядном виде Футару презрительным взглядом, после он уставился с немым вопросом на Каяо, и та, которая оказалась сейчас между двух огней, решила разъяснить ситуацию, задав вопрос девушке: - Футара, ты что здесь делаешь в такое время? Ты же сказала, что вернешься только вечером.       - Да я вот на обед решила заскочить, заодно и помыться, - после этих слов все ее внимание было переключено на лидера альянса, который сейчас прожигал ее своим взглядом, без стеснения выражая всю степень своего недовольства. – О, я так понимаю, я нарушила ваши планы? – это прозвучало как сарказм, но Футара также ответила парню своим не менее агрессивным настроем, упираясь руками в бока.       - Нет, что ты, - Каяо было трудно выносить это напряжение между Томурой и Футарой, поэтому она решила успокоить хотя бы парня, лицо которого застыло в недовольной гримасе: - Томура, Футара временно проживает у меня, так как ей больше некуда пойти. Так что не обращай внимания на этот беспорядок. Никак не могу приучить ее убирать за собой вещи, - девушка постаралась вести себя непринужденно и спокойно, чтобы не разжигать намечающийся конфликт. Подняв с пола шорты и бюстгальтер довольно большого размера, она извинилась перед ними и удалилась в сторону своей спальни, оставив этих двоих прожигать друг в друге дырки взглядами.       Шигараки так ничего и не сказал и намеревался просто пройти в гостиную, но рослая девушка перегородила ему собой путь и, уставившись на него сверху вниз, с откровенной усмешкой выдала: - Ох, извини, что я помешала твоим мерзким планам осуществиться, Томура Шигараки. Но тебе придется забить на них, так как я отсюда никуда сваливать не собираюсь.       - Да мне насрать, - огрызнулся тот, смотря ей прямо в глаза. – Ты меня абсолютно не волнуешь, корова, - парень с откровенным отвращением бросил взгляд на полуобнаженную грудь Футары, с которой все ниже сползало мокрое полотенце. – Спрячь свое вымя, а то глазам больно.       - Хочешь посмотреть на них поближе, а? – с этими словами девушка буквально впилась своей грудью ему в лицо, после чего ей сразу же пришлось отпрянуть, когда он угрожающе поднял руку и готовился напасть на нее. Но Футару это не особо напугало, а лишь вызвало нервный смешок. – Ну и псих же ты! Неужели ты реально думаешь, что у тебя есть хоть какой-нибудь шанс забраться в трусики Каяо?       - Ты что несешь, корова? – уже более агрессивно выдавил из себя Шигараки, тяжело выдохнув.       - Ой, не строй из себя дебила! Как будто я не вижу, что ты ей хочешь присунуть! – Футара громко и с издевкой усмехнулась, демонстративно погладив себя по бедру. – Спешу тебя разочаровать: присуну ей я. И не раз, и не два, и не три. Она только моя, ты понял?       - Было бы еще что тебе совать, - съязвил Томура, который уже был на грани бешенства. Чем больше он смотрел на Футару, и чем больше неприятных вещей она ему говорила, тем быстрей переполнялась крохотная чаша его терпения.       - Не переживай! В двадцать первом веке с этим нет никаких проблем! – как-то злобно рассмеялась та, после чего с уверенностью указала на дверь. – Так что можешь собрать свои причиндалы в пакетик и проваливать отсюда, чудище лесное!       Если бы не Каяо, которая вовремя возникла между этими двумя, исход этой встречи мог бы быть плачевным для одного из них как минимум. Томура вовремя остановился, когда девушка загородила собой Футару, иначе бы он попал своей рукой прямо по ней. Злодей был вне себя от злости, и то, что Каяо помешала ему уничтожить предмет раздражения, взбесило его еще больше. Но трогать Хироманта он все равно не намеревался, даже будучи в таком критическом состоянии, именно поэтому ему пришлось отступить.       - Томура, я приношу извинения за ее поведение, - обратилась к нему девушка успокаивающим тоном, но смотря на него абсолютно серьезно и даже строго. – Она бывает совершенно не сдержанной в своих выражениях. Мне очень жаль, что так вышло, но я прошу тебя: не устраивай разборки у меня дома. Пожалуйста.       Шигараки ненавидит такие безысходные ситуации, и хотя тот всеми фибрами своего тела желал разорвать в клочья Футару, его уважение к Каяо оказалось сильнее ненависти к ее подружке. Парень был уверен на сто процентов, что если он столкнется где-нибудь с Футарой на нейтральной стороне вне присутствия Хироманта, он не задумываясь уберет ее со своего пути, но пока воплощению его желаний мешает только Каяо. Точнее, его отношение к ней. Эта девушка нужна альянсу живой и здоровой, как считает Шигараки, и ценность ее жизни куда выше, чем его личные желания.       - Еще раз я увижу эту тварь, и ты меня не остановишь, - грубо бросил Томура, после чего развернулся и стремительно покинул квартиру, громко хлопнув входной дверью.       Каяо было очень стыдно за сложившуюся ситуацию, но вот Футаре, похоже, было все равно. На уход Шигараки та лишь презрительно хмыкнула, после чего поймала на себе крайне недовольный взгляд Хироманта. Это суровое выражение лица Каяо заставило девушку успокоиться и растерянно отвести глаза, после чего она попыталась загладить ситуацию, надув губки и залепетав: - Ну, киса, прости меня. Я просто не сдержалась. Этот Шигараки такой мерзкий тип. Почему он трется возле тебя, а?       - Футара, - Хиромант лишь тяжело вздохнула и покачала головой. – У нас с ним деловые отношения. Я помогаю ему с альянсом, он за это меня просто ценит. Если бы он хотел убить меня или что-то еще, он бы давно это сделал. Я его очень хорошо знаю.       - Да не убить он тебя хочет, глупая киса, а трахнуть, - Футара принялась любовно поглаживать девушку по голове, трепетно перебирая прядки ее темных волос.       - Да с чего ты такую глупость-то взяла? – нервно усмехнулась та, подняв на девушку недоумевающий взгляд.       - А с того, что у меня, поверь, огромный опыт в «общении» с мужчинами. Я вижу, когда мужчина смотрит на женщину, как на предмет вожделения. У этого Шигараки на роже написано, что он на тебя передергивает. Неужели ты настолько наивная девочка, киса? – с этими словами она прижала Каяо к себе и зарылась своим лицом в ее волосы. – М-м-м, не отдам.       Каяо ничего на это не ответила, а только едва слышно усмехнулась. Она привыкла к причудам Футары Сенши и никогда не воспринимает ее заскоки и слова всерьез. Девушка уверена, что та просто благодарна ей за помощь, поэтому так тянется к ней. Но Томура совершенно не разделяет ее наивного взгляда. В его глазах Сенши Футара – это хищница, а Каяо – ее жертва. И хотя сама Каяо не видит в этом проблему, а скорее нелепую игру, но похоже для Футары это все серьезно.

***

      Каяо не совсем понимала, почему Томура так несерьезно относится к своему здоровью, словно его не особо интересовало в порядке его организм или нет. Парень считал, что если у него ничего не болит, значит все в порядке, но девушка была убеждена, что его мнимая уверенность может привести к очень нехорошим последствиям, именно поэтому она так настаивала на сдаче анализов, и все-таки, буквально, за шкирку привела лидера в больницу. Но на самом деле Шигараки воспринял вполне болезненно информацию о том, что он, возможно, нездоров, хотя с виду казалось все иначе. И пусть он твердил девушке, что просто не хочет идти в больницу, да и времени у него на это нет, но парень просто скрывал тот факт, что он на самом деле боится того, что подтвердится диагноз, о котором ему сказала Каяо в первый день их знакомства. Боялся он потому, что Хиромант ни в чем никогда не ошибалась, а это значит, что вероятность того, что он болен, равна почти ста процентам. Когда Шигараки думал об этом, все желание пойти сдать анализы улетучивалось само собой, и даже когда девушка все-таки заставила его зайти в больницу, он далеко не сразу решился сдать кровь. Только после длительных уговоров Каяо все-таки убедила его в том, что это просто необходимо, если он хочет прожить достаточно долгую жизнь и успеть воплотить все задуманное. Что он мог на это сказать?       Последующие два дня Шигараки только и думал о том, как же сильно он не хочет видеть результаты анализов, и в разговоре с Каяо он всячески избегал упоминания об этом. Естественно девушка понимала, что тот сам за результатами не пойдет, поэтому она долгими и нудными уговорами все-таки затащила его в свою машину. Хироманта немного смешило поведение лидера, ведь со стороны могло показаться, что она его мамочка, а он ее малыш, ведь то, как она, буквально, за ручку водит его по врачам, казалось ужасно нелепым для его возраста. Но без Каяо Томура не желал переступать порог больницы, и у девушки просто не оставалось выбора, кроме как «нянчиться» с ним, словно со своим ребенком. Она искренне удивляется тому факту, как такой совершенно неприспособленный к самостоятельной взрослой жизни человек может являться лидером преступной группировки, но, похоже, одно другому не мешает.       Хиромант до конца не понимала, почему она так искренне переживает за этого человека, но пока Томура пропадал в больнице, а она томилась в ожидании в своем автомобиле на парковке, девушка просто не могла найти себе места. На самом деле она уже знала, с какими новостями тот вернется, и была готова к любой его реакции, но отчего-то Каяо все равно надеялась на лучшее. За месяц общения с лидером Альянса Злодеев Хиромант как-то по-особенному прониклась к нему, даже немного прикипела. Девушка успела изучить его привычки, что ему нравится, а что нет, от чего тот раздражается, а что может его порадовать. Хотя раздражало его куда больше вещей, чем то, что его радует, но Каяо чаще всего сводила все заскоки его характера в шутку. Она старалась не относиться серьезно к его угрозам, и почти всегда ей удавалось свести назревающие конфликты к минимуму. Сам Шигараки давно успел понять, что ссориться с Каяо также бессмысленно, как пытаться жирафа обучить балету, поэтому он начинал постепенно относиться к девушке и ее шуткам немного проще. Чем чаще она позволяла себе бросаться смешливыми колкостями в его адрес, тем сильнее у него вырабатывался иммунитет на них. Иногда тому начинало казаться, что Каяо делает это нарочно, чтобы немного воспитать в нем чувство терпимости. Во всяком случае, даже если это не так, то все сводится именно к этому.       Бросив случайный взгляд в сторону здания больницы, Хиромант заметила не спеша идущего к автомобилю Шигараки. Хотя девушка больше всего на свете не хотела сейчас, чтобы тот расстраивался, но она все равно встретила его с улыбкой, притом, что Каяо сразу заметила, насколько мрачным стал его взгляд. Первые минут пять они не проронили друг другу даже слова, и лишь молча смотрели куда-то вдаль. Каяо время от времени бросала взгляд на бумаги, которые лежали у Томуры на коленях, и в конце концом девушка все-таки протянула к ним руку. Когда тот посмотрел на нее, она поспешила одернуть руку, но парень сам всучил ей бумаги и отвернулся к окну. Все время, что Каяо изучала их содержимое, он ни разу даже не обернулся, но после затяжного молчания Томура все-таки заговорил: - Я и не сомневался.       Каяо отложила бумаги в сторону и, откинув голову на спинку кресла, тяжело вздохнула. Девушка даже не знала, что ему сказать сейчас, ведь они оба знали, что это неизбежно. Хотя Хиромант и надеялась до последнего, что она все-таки на этот раз дала промах, но к сожалению или к счастью ее причуда еще ни разу не подводила. Но молчание только усугубляло ситуацию, поэтому Каяо ответила на выдохе: - Томура, это не конец света. У тебя не такая уж запущенная форма. Тебе врачи назначат лечение, и тебе просто нужно будет соблюдать рекомендации.       - Не планировал я подыхать от сахарного диабета, - с некой горечью усмехнулся Шигараки, так же откинувшись на спинку и прикрыв глаза. – Не знаю даже, рад я тому, что узнал об этом сейчас, а не слишком поздно, или все-таки нет. . .       - Шигараки, с ума сошел? – девушка с легким изумлением уставилась на него. – Да ты мне спасибо сказать должен, идиот! Это очень хорошо, что ты узнал именно сейчас! Если ты будешь поддерживать заболевание в стабильном состоянии, то тебе ничего ужасного не грозит, слышишь меня?       - Почему ты так отчаянно пытаешься ободрить меня? – Томура посмотрел ей в глаза с таким искренним недоумением и усталостью, что у Каяо даже сжалось сердце от жалости к нему. – Какая тебе разница до того, что со мной будет, и что я чувствую? Почему ты носишься везде со мной? Это такая игра? Тебе нравится изображать из себя заботливую мамочку?       - Томура, причем здесь игра? Неужели ты думаешь, что я постоянно играю? – девушка покачала головой. – Единственное, во что я играю – это в азартные игры на деньги. Я действительно не желала тебе ничего такого. И я действительно переживаю за тебя, вот и все.       - Почему? Какой смысл тебе переживать за меня? Кто я тебе? А ты мне кто? Если бы такое случилось с тобой, мне было бы насрать.       - Знаю, - на лице девушки растянулась немного грустная, но добрая улыбка. – Ну и что? Я не требую от тебя хорошего отношения ко мне. Я делаю это, потому что хочу сама. И других причин нет.       - Как же ты бесишь меня, - фыркнул злодей, вновь отвернувшись к окну. – Ты такая идиотка. Я не понимаю тебя, и поэтому ты чертовски меня бесишь.       Почему-то эти слова вызвали у Каяо лишь смех, что только сильнее смутило парня. Чем больше он общается с этой девушкой, тем больше ее не понимает. Томура пытался отыскать подвох, скрытый замысел в ее подозрительно доброжелательном отношении к нему, и единственное, до чего тот додумался – это ее способ выживания. Втираться к людям в доверие, строить из себя добрую и заботливую подружку, пока ей это выгодно. Шигараки уверен, что ни один человек не способен искренне сочувствовать кому-то, и вся эта мнимая доброта лишь притворство, чтобы создать хорошую репутацию. Но ему даже в голову не могла прийти мысль, что Каяо действительно может беспокоить его судьба. Разве такое вообще возможно?       Хиромант даже не пыталась переубедить его, и продолжала лишь мило улыбаться и наблюдать за тем, как тот нервно почесывает свою шею. Из всех привычек Томуры Шигараки, эта – самая ненавистная ей, и в который раз Каяо не сдержалась и остановила его, оторвав его руку от шеи. Опустив руку парня на его же колено, какое-то время она не намеревалась ее отпускать, и это вызвало у злодея растерянные чувства. Он то смотрел на ее руку, то переводил взгляд на саму Каяо, словно пытаясь понять, что она задумала. Но девушка, на удивление, не делала ничего, а только смотрела ему в глаза, едва заметно улыбаясь.       - Дурак ты, Томура Шигараки. Такой умный, но такой дурак, - оставив его в смятении, она отпустила руку парня и завела автомобиль. – Может быть, мы когда-нибудь друг друга поймем, - Хиромант задумчиво уставилась куда-то вдаль, и на ее лице от улыбки не осталось и следа. – А может, и нет.