Милый хиромант

      Все люди на земле очень похожи друг на друга, но одновременно с этим очевидным сходством имеются и различия, которые и делают каждого человека индивидуальной личностью. Не существует ни одного человека, которого можно было бы назвать абсолютно плохим или абсолютно хорошим. Истинная человеческая сущность находится на грани между добром и злом с самого своего рождения, и только сам человек может решить в какую сторону ему тянуться. Кто-то до конца своих дней так и остается на этой грани, а кто-то отдаст предпочтение больше темной или светлой части себя. У человека всегда есть выбор, даже там, где порой кажется, что его нет.       Андо Каяо относится к типу «пограничников» - людей, которые боятся сделать шаг в определенную сторону и предпочитают оставаться где-то между тьмой и светом, на нейтральной территории. Каяо никогда не вступает в конфликтные ситуации по своей прихоти, старается обтекать и лишний раз избегать проблемы. Ее деликатный и уравновешенный характер помогает ей выживать на столь нелегком жизненном пути, который она сама себе избрала. Как так получилось, что столь приятная и миролюбивая девушка ступила на шаткую дорожку преступника?       Каяо всегда чувствовала, что преступный мир – это совсем не для нее, но в какой-то период своей жизни ей показалось, что иного пути у нее нет. Возможно, это были минуты слабости и отчаяния, и именно они сыграли большую роль в становлении знаменитого на всю Японию шулера - Токийского Хироманта. Вспоминая себя в детстве, Каяо не могла найти предпосылок к тому, что она должна была стать преступницей. Андо Каяо всегда была очень спокойной, доброй и бесконфликтной девочкой, очень любознательной и порядочной. Она представляла собой ребенка из благополучной, даже интеллигентной семьи, и ни что в ее поведении не могло бы сказать о том, что маленькая Каяо в будущем будет крутиться в мире азартных игр и грязных денег. Девочка-пай – именно так можно было охарактеризовать маленькую Андо Каяо, и это было действительно так. Возможно, если бы ее жизнь протекала слегка иначе, в альтернативном будущем Каяо могла бы стать каким-нибудь ведущим специалистом, кандидатом каких-нибудь наук и довольно известным человеком в достойных, благородных кругах. Ее умственные способности, целеустремленность и гибкий характер смогли бы стать фундаментом в построении успешного будущего, которое ей пророчили учителя еще с младшей школы. Но как говорится: хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах.       Каяо пришлось повзрослеть намного раньше положенного, так как жизненные обстоятельства ее буквально вытолкнули в сложный и опасный мир взрослых людей. Она в спешке приспосабливалась к новому образу жизни, училась нести за саму себя ответственность и самостоятельно решать проблемы, не опираясь на помощь взрослых, которым, как оказалось, до беды маленькой девочки не было никакого дела. В конечном итоге Каяо растеряла всех своих друзей, лишилась каких-либо детских привилегий и превратилась во взрослого в теле ребенка. Один человек ей даже дал ироничное прозвище – «маленькая женщина», и хотя Каяо очень не нравилось то, в кого она превратилась, но по-другому жить у нее не получалось.       За столько лет, что Каяо крутится в преступной карусели, она видела разных людей: и хороших, и плохих, и гениев, и безумцев, но благодаря тому, что у нее было с чем сравнивать, девушка смогла сделать вывод, что среди преступников интересных и талантливых людей куда больше, чем среди мирных граждан. Хиромант была удивлена тому, сколько образованных и ярких личностей заносит на кривую дорожку, и ей от этого сделалось грустно. С одной стороны Каяо утешал тот факт, что не ей одной жизнь плюнула в лицо, но осознание того, скольких замечательных и неординарных личностей лишился мир, ее очень удручало.       Люди боятся всего того, что не могут объяснить. Если они сталкиваются с чем-то таким, что никак не вмещается в рамки их мировоззрения, то самая естественная реакция в таком случае – агрессия. Люди не похожи друг на друга, но стараются изо всех сил сделать так, чтобы это не было заметным. Быть частью серой массы очень сложно, когда в тебе бурлит энтузиазм и жажда показать себя, и тех, кто все-таки решается выбиться из толпы клонов, ждут обычно два пути: всеобщее признание или всеобщее отторжение. В какой-то степени Андо Каяо смогла добиться признания, но лишь среди подобных ей, и она не могла с уверенность сказать, что ей это приятно. Не о таком будущем думала некогда пятилетняя мечтательница, но Каяо не привыкла жаловаться. Все-таки, ее положение не настолько плохое, и все благодаря ее талантам и желанию совершенствоваться.       Токийский Хиромант имеет не последнее слово в преступном мире, и в чем-то это можно считать успехом. Она могла бы с легкостью собрать свой «альянс», если бы захотела, и прекрасно справилась бы с ролью лидера, но девушке это не было интересно. Никаких злобных и коварных планов в своей голове Каяо не носила, да и девушка предпочитает работать в одиночку в сфере азартных игр, так как считает, что с напарниками шанс попасться на крючок якудза куда выше. Да и прикипела она уже к Альянсу Злодеев и Шигараки Томуре за прошедшие пару месяцев, сама того не ожидая. Когда Хиромант согласилась на предложение Курогири, она даже не думала, что задержится в альянсе так надолго, но стоило ей познакомиться с их молодым лидером, то что-то внутри нее перемкнуло. Каким-то образом, но Томура сильно зацепил ее. Каяо не могла припомнить никого из тех, с кем она когда-либо была знакома, кто бы так сильно вызывал в ней любопытство и интерес. Пока другие сторонятся Шигараки, боясь попасть под раздачу, Хиромант только больше тянется к нему, и тот, похоже, пытается отвечать ей взаимностью.       Томура относится к Каяо весьма противоречиво, но, можно сказать, более положительно, чем ко всем остальным, и это становится все более заметным. Злодей постепенно начинает привыкать к ее компании, и некоторые, кто видит этих двоих слишком часто вместе, воспринимают Хироманта, как некую фаворитку Шигараки Томуры. Другие вообще начинают подозревать, что между этими двумя какие-то особенные отношения, так как лидер не просто пускает Хироманта в свое личное пространство, но и кое-где позволяет собой рулить, хотя девушка делает это очень деликатно. Многим приемам воздействия на сложный характер Томуры Каяо научилась у Курогири, ведь у него был немалый опыт в общении с этим человеком, и девушка точно знает, что на того ни в коем случае нельзя давить, а также нельзя притеснять его значимость. Томура, как маленький хвастливый мальчик, предпочитает бывать на виду, играя в «главного», а Каяо старается придерживаться роли украшения, что подчеркивает некую важность лидера злодеев в глазах других и в его собственных. «Черная жемчужина альянса» - так описывает Хироманта Курогири, подчеркивая тем самым ее весомую ценность.       Томура привык, что его «жемчужина» всегда под боком и та всегда посодействует ему, и для него стало большим удивлением, когда Каяо вдруг начала отказываться принимать участие в операции по захвату учеников геройской академии Юэй. Когда девушка заявила о том, что не желает становиться участником подобных мероприятий, Шигараки овладел праведный гнев. Он впервые услышал отказ со стороны Хироманта, которая ранее всегда поддерживала его, а здесь по каким-то своим, на взгляд Томуры, глупым причинам девушка неожиданно дала заднюю. Но причины для отказа оказались довольно просты: Каяо считает бессмысленной жестокостью проявление насилия в сторону несовершеннолетних студентов, и подобное идет врознь с ее личными принципами. Хиромант заявила, что Шигараки может творить все, что его душе угодно, но она становиться свидетелем этого не желает, и уж тем более помогать ему в подобных вещах тоже не собирается. Каяо вполне обосновала свою точку зрения и проявила удивительное упрямство, но Шигараки, к ее сожалению, не менее упрямый. Ему все-таки удалось уговорить Хироманта принять участие в нападении на Юэй, убедив ее в том, что дети станут лишь приманкой для Всемогущего и не более, и что устраивать резню альянс не собирается. По словам Шигараки, они лишь запугают студентов, может даже немного покалечат, но убивать никого из них не станут. И только на этих условиях Каяо согласилась идти туда, хотя она все еще немного сомневалась в том, что все пройдет так гладко, как Томура ей расписал. Все-таки, академия Юэй – самое лучшее учебное заведение для будущих героев, и преподают там настоящие про-герои, а те без боя не сдадутся. В любом случае, Каяо просто доверилась своему лидеру и последовала за ним, невзирая на свое нехорошее предчувствие. Да и ее присутствие там необходимо, так как большинство из людей, что Каяо уговорила оказать помощь Альянсу Злодеев, доверяют лишь ей и изначально не особо желали связываться с Шигараки. Лидер нуждался в Хироманте, как ни в ком другом, поэтому ему пришлось немного уступить ей, чтобы добиться желаемого результата.       И в конечном итоге, Каяо отправилась вместе с ним, толпой преступников и жутким чудовищем, которого прозвали «ному» штурмовать академию Юэй. Все время Хиромант настороженно косилась в сторону «нового оружия» альянса, которое представляло собой огромное человекоподобное существо с вывернутой наизнанку черепной коробкой и с безобразным лицом, напоминающим по форме птичью морду с клювом. Хотя этот габаритный монстр действительно походил на человека, а точнее на некого культуриста-мутанта, но человеческого в нем кроме телосложения ничего не было. Он не реагировал на попытки завести с ним беседу, а лишь слепо слушался приказов Шигараки, словно безмозглая марионетка, хотя мозг, как был явно заметно, у него все-таки присутствует. Ному действовал строго по приказу лидера злодеев, и понимал лишь только то, что он ему говорил, и хотя Каяо пару раз пыталась проверить реакцию этого чудовища на себя, но ее попытки не увенчались успехом – ному ее попросту игнорировал. Естественно Хиромант поинтересовалась, как именно Шигараки намеревается использовать свое хваленое «оружие», но он убеждал ее в том, что ному создан только для того, чтобы сокрушить героя «номер один» - Всемогущего, и что иных целей использовать его нет. И хотя Каяо все это очень не нравилось, но ей ничего не оставалось, как поверить парню на слово.       Когда все приготовления были завершены и Альянс Злодеев уже был готов отправиться в атаку на Юэй, перед самым отбытием с Шигараки вдруг захотел связаться его учитель, чтобы во всех традициях отношений «учитель-ученик» дать ему несколько наставлений. Впервые его преемник ввяжется в довольно опасное дело, так как до этого Томура не соприкасался с миром героев настолько близко, и Все-За-Одного решил убедиться, что молодой злодей действительно готов и настроен на успех. Также мужчину волновало новое оружие, которое он впервые явит миру от лица Альянса Злодеев, но Томура с самого начала заверил учителя в том, что в ному он уверен и в успехе этой операции тоже. Все-За-Одного убедился в том, что его преемник в полной боевой готовности и что того не терзают никакие сомнения по поводу сил альянса или ному, но благодаря своей проницательности и отточенной наблюдательности мужчина все-таки заметил, что Шигараки кое-что беспокоит, и он быстро смог догадаться что именно, а точнее – кто.       - Преданность Токийского Хироманта подверглась проверке, Томура? – сделал вывод после недолгой беседы с учеником Все-За-Одного. – Ты в ней не уверен?       - Она оказалась слишком принципиальной. Я не ожидал, - с какой-то заметной досадой усмехнулся парень. – В ином случае я бы просто избавился от того, кто не желает подчиняться, но с ней все немного по-другому. Польза, которую приносит Каяо, слишком очевидна, чтобы закрыть на это глаза и убрать ее. Без нее образуется большая дыра. Чем ее заполнять – не имею представления. Поэтому пришлось пойти на компромисс.       - Но только ли в этом дело, мой дорогой ученик? – та странная интонация, с которой был задан этот вопрос, немного смутила Шигараки, но он постарался сделать вид, что не понял намека, хотя мысленно уже готов был расчленить Курогири за излишнюю проницательность и любопытство. Парень не сомневался, что тот уже успел обсудить с учителем его взаимоотношения с Каяо, так как Томура часто ловил то на себе, то на девушке немного заинтересованный взгляд напарника. Но Все-За-Одного слишком хорошо знает своего ученика и понимает, что на подобную тему тот не раскроется, поэтому перевел обсуждение Токийского Хироманта в слегка другое русло. – Я еще лично не имел чести познакомиться с ней, но мне по-прежнему интересно узнать подробней о ее причуде. Ты упоминал, что она отличный информатор и ее способность помогает ей сканировать людей насквозь, но помимо этого ты вскользь упомянул о том, что это не весь ее талант. Расскажи о ней, Томура.       - Свою истинную способность Каяо использует не так часто. Она говорит, что ее последствия негативно откладываются на ней, и она просто не любит прибегать к ней. Но я однажды видел ее в действии. . . и это даже впечатлило.       - Она умеет контролировать чужой разум?       - Я тоже так думал, но потом Каяо объяснила мне, как именно работает ее способность. Считывать информацию с человеческой ладони – это лишь своеобразное дополнение к ее причуде. На самом деле, чтобы активировать ее настоящую способность ей необходимо плотное прикосновение к руке другого человека своей. Это может быть хлопок по ладони или пожатие, например. В общем, ее причуда активируется так же, как и моя – когда рука полностью соприкасается с объектом. Но если мне нужно определенное время для достижения нужного эффекта, то ей хватит и нескольких секунд, чтобы войти, как она сказала, в один «поток» с человеком.       - Она работает с человеческой энергией, так? – уточнил мужчина. – Занятная способность. Я когда-то встречал нечто подобное, но такая разновидность причуд сама по себе редкая. Использовать чужую жизненную энергию довольно непросто, так как твоя собственная становится уязвимой. Отсюда могут последовать разные заболевания, в том числе и психические. Неудивительно, что ей не нравится пользоваться своим талантом. К тому же, она еще слишком юна.       - Каяо говорит, что активируя своя причуду, она как бы сливается с человеком воедино. Она чувствует все то же, что чувствует он, и даже слышит его мысли, а также узнает о его тайных желаниях. Используя эту информацию, она перенаправляет свою энергию в тело жертвы и вводит ее в состояния некого транса, погружая человека в пучину своих собственных фантазий. Он перестает различать фантазии и действительность и принимает образы, возникающие в его головы, за истинные. Можно сказать, что жертва погружается в некий летаргический сон.       - Сомния. . . – вдруг догадался Все-За-Одного. – Я слышал о такой причуде. Ее прозвали «сомния» по той причине, что она способна действительно вводить человека в состояние глубокого сна на какой-то промежуток времени. И пока человеческий разум пребывает в неком забытьи, носитель причуды может управлять телом человека с помощью его же энергии.       - Примерно это Каяо и сделала с тем психом, который грозился нас всех здесь перестрелять, - усмехнулся Шигараки. – Я едва успел заметить, как она дотронулась до его ладони, и тот вдруг застыл, словно камень, хотя еще недавно был готов выстрелить Каяо в голову. На деле это выглядит очень впечатляюще. Было забавно наблюдать за тем, в какую безвольную куклу она его превратила, хотя его бормотание очень раздражало. Он твердил какое-то мужское имя почти без остановки. Как Каяо потом объяснила, этот парень потерял своего брата и мечтал вернуть его с того света. Она воспользовалась этим и создала сон, в котором он вместе со своим живым и невредимым братом. Тот идиот был так счастлив, что и не собирался просыпаться, пока Каяо сама не развеяла его фантазии. Он после так расплакался и упал Каяо в ноги, что я едва сдержался, чтобы не заржать. Она полностью подавила его, буквально, одним прикосновением к руке.       - Данная способность работает непосредственно с человеческой психикой. Если уметь правильно ее применять, то она может отлично компенсировать физические недостатки носителя. Ему не придется вступать в бой лично, если он будет использовать чужое тело в качестве оружия, а в иной ситуации носитель вообще может избежать боя, сломив волю противника. Это кажется весьма удобной, даже «ленивой» причудой в бою, ведь больших физических усилий здесь не требуется, но не все так просто. – Томура слегка нахмурился, внимательно слушая своего учителя. Ему было действительно интересно узнать о причуде Хироманта побольше, ведь она не с особой охотой рассказывает о себе. – Последствия длительного и частого использования сомнии могут быть достаточно серьезными для носителя. Самые малые из них – это головные боли и панические атаки, а самое серьезное последствие – это полная потеря рассудка и себя, как личности. Чтобы восстановиться после разового использования этой причуды нужно немалое количество времени и хороший отдых. Что будет с носителем, если использовать эту причуду сразу на нескольких людях? Велика вероятность, что носитель просто потеряет контроль над своим же разумом. Именно поэтому носителю сомнии придется очень серьезно работать над своим самоконтролем и развиваться, по большему счету, духовно и умственно, нежели физически.       «Так вот почему Каяо предпочитает избегать конфликтов», - подумал Шигараки, после чего добавил от себя: - Получается, эта причуда опасна не только для других, но и в первую очередь для нее самой? Раньше я думал, что это моя способность очень неудобная. . . – парень задумчиво уставился на свои ладони, - но физические раны залечить намного проще, чем психические.       - Сомния – очень сильная, но очень опасная в применении способность. Если человек изначально психически неустойчив, то он обречен. Это касается и носителя, и его жертв. Носителю приходится избегать стрессовых ситуаций и, можно так сказать, добровольно обрекать себя на одиночество и затворнический образ жизни.       Благодаря разъяснениям учителя, Томура многое понял о Хироманте, о чем раньше только мог догадываться. Его всегда удивляло то, почему Каяо такая спокойная, и отчего даже в самых сложных ситуациях она сохраняет самообладание. Получается, что такая дружелюбная и отрешенная манера поведения – это вынужденная мера, а не черта ее характера. Но в таком случае ему становилось еще более непонятным, какая девушка на самом деле. Что она чувствует и о чем думает – по-прежнему неизвестно. Что скрывается за этим каменным спокойствием и непринужденной улыбкой? Как глубоко Шигараки готов заглянуть и что он все-таки там обнаружит?

***

      До сего момента Каяо видела геройскую академию Юэй только со стороны или в новостях, но оказавшись у этого внушительного здания даже на мгновение так близко, девушка была приятно удивлена. Она слышала много хорошего об этом месте, но даже охранная система произвела на нее большое впечатление, хотя альянсу удалось ее все-таки взломать, чтобы попасть без шума и лишнего внимания в здание при академии, которое является специализированной тренировочной базой для будущих героев. По сведениям, которые получил альянс, именно сегодня на этой базе должен появиться Всемогущий в компании своих юных учеников и еще одного про-героя. Но сведения оказались слегка неточными, так как, прибыв на место, альянс не обнаружил Всемогущего, да и на его месте был какой-то незнакомый им мрачный персонаж, который незамедлительно бросился в толпу злодеев, чтобы защитить своих учеников.       Позже выяснилось, что этим мрачным персонажем оказался еще один профессиональный герой – Сотриголова, который, помимо невероятных физических данных и упрямства, обладает еще и способностью временно стирать чужие причуды своим взглядом. Он оказался не совсем удобным альянсу, поэтому Шигараки всерьез занялся этим героем после того, как остальным раздал приказы.       Конечно, все пошло совсем не так, как Томура ожидал, ведь даже после того, как Курогири раскидал малолетних студентов по всей базе с помощью своей способности к телепортации и «пушечное мясо» в лице толпы преступников стали с ними забавляться, проблем у альянса не поубавилось. Два про-героя – Сотриголова и Тринадцатый, который является специалистом по поисково-спасательным работам и еще одним преподавателем академии Юэй, продолжали оказывать сопротивление, невзирая на то, что злодеи имели явное преимущество, как минимум в численности. Да и сами подростки чуть позже показали себя, давая отпор злодеям с невероятной храбростью и даже азартом, хотя сами были растеряны и напуганы неожиданным визитом злодеев.       Шигараки потерял все настроение, с которым готовился к этой операции, так как он был разочарован отсутствием самого главного элемента в его коварном плане. Всемогущий по-прежнему не давал о себе знать и Томура не понимал почему. Все эти игры с про-героями и малолетками начинали ему досаждать, а Сотриголова, который то и дело порывался сойтись с ним в бою, в итоге довел молодого злодея до нервной тряски. Пика раздражения он достиг тогда, когда до него дошла информация, что один из учеников Юэй каким-то образом смог оказаться за пределами тренировочной базы и уже на всех парах помчался за подмогой. Томура ощутил резкий спад энтузиазма и решил, что все кончено и их план потерпел фиаско, поэтому на эмоциях приказал злодеям избавиться от всех студентов и их преподавателей и ретироваться как можно дальше отсюда, пока не прибыли другие профи.       Но он совсем забыл про Хироманта, занятую в одном из районов тренировочной базы, на которые та и разделяется, совмещая в одном здании сразу несколько симуляторов катастроф. Увлеченная неожиданно представшей картиной в зоне симуляции оползней, Каяо не обратила внимания на резкую перемену в тактике альянса, иначе она наверняка попыталась бы остановить Шигараки. Сейчас ей было слегка не до того, ведь девушка никак не ожидала, забредая в этот район, что она останется совсем одна, так как более десятка злодеев, которые были сюда направлены ранее, оказались заморожены и раскиданы по всей территории зоны оползней, словно ледяные статуи.       Каяо быстро обнаружила этого «ледяного скульптора» и была удивлена, ведь им оказался один из подростков в геройском костюме, который с первой же секунды их встречи произвел на Хироманта удивительно сильное впечатление. И дело было не столько в интересной внешности мальчика, сколько в твердой уверенности и хладнокровии, с которым он смотрел на Каяо. Этот взгляд казался слишком взрослым для подростка пятнадцати-шестнадцати лет, и девушка невольно вспомнила себя в его возрасте. Возможно, именно это и зацепило ее больше всего, но она не подала виду, что растеряна, а улыбнулась в своей привычной, легкой манере и решила первой пойти с ним на контакт:       - Ого. Это ты все натворил? – Каяо, немного нервно усмехнувшись, огляделась вокруг. – Какой удивительный мальчик. Как тебя зовут?       - Я не обязан называть тебе свое имя, - холодно ответил тот, с настороженностью наблюдая за каждым, даже малейшим ее действием. – Пропусти меня, а иначе присоединишься к остальным.       - Зачем так грубо? – Каяо продолжала улыбаться, но по большей части из-за того, что ей просто пришелся по душе этот мальчик с разноцветными глазами и волосами. И хотя его левый глаз украшал большой ожог, но этот изъян никак не испортил впечатление, а напротив только больше интриговал. – Я не могу тебя пропустить, извини. Мне велено собирать информацию обо всех, кого я встречу. Я не хочу драться, поэтому можешь дать мне свою правую руку? – с этими словами девушка протянула к нему свою руку с раскрытой вверх ладонью, как бы выражая этим жестом, что она пришла с миром.       Но мальчик явно не проникся к ней доверием и только больше насторожился, выдав, буквально, ледяным голосом: - Не пытайся усыпить мою бдительность этими улыбочками. Я не наивный идиот. Еще раз повторяю: если не дашь мне пройти, то мне придется проложить себе путь через тебя.       - Ну, что ж, - Каяо пожала плечами, - если тебе так хочется – попробуй.       Мальчику явно не нужно было повторять дважды, и он с уверенностью атаковал ее своей ледяной причудой, попытавшись заморозить ее и обездвижить, как предыдущих оппонентов, но девушка оказалась чуть проворней остальных и, увернувшись от атаки, удивленно охнула: - Ничего себе! Совсем пацан, а сколько силы! Не жалко тратить столько льда на меня? – но мальчик проигнорировал ее слова и повторил попытку, в этот раз слегка зацепив ногу Каяо. – Ой, холодно! Ну что же ты такой грубый с девушкой, а?       Он явно был озадачен тем, что противник только уклоняется, но никак не атакует в ответ. Мальчик не мог понять, то ли она с ним так играется, то ли действительно не хочет причинить ему вреда, но выяснять ему это было некогда, так как по его торопливым движением было заметно, что он здесь задерживаться не собирается. С каждым разом он прикладывал к своим атакам больше усилий, но девушка по-прежнему лишь избегала контакта со льдом. И в какой-то момент, когда тот лишь на секунду отвлекся, он в одно мгновение ощутил прикосновение к своей правой ладони и тут же отпрянул, обрушив на неожиданно возникшего рядом врага целую ледяную лавину. Но Каяо избежала участи быть погребенной под кучей снега и льда, после чего мальчик бросил взгляд на свою ладонь, до которой только что та дотронулась, и вновь перевел взгляд на девушку. Неожиданно, выражение его лица переменилось, и его разноцветные глаза расширились от удивления. Со стороны казалось, что Каяо ничего особого не сделала, но только эти двое знали, что сейчас происходит на самом деле. Эти изменения нельзя было увидеть, нельзя было услышать, а только почувствовать, и мальчик это действительно ощутил.       - Ты что. . . сделала? – голос подростка дрогнул, и он совершенно растерянно уставился на Каяо.       - Я не хотела этого делать, но ты вынудил меня, Тодороки Шото.       - Откуда ты знаешь мое имя? . . – мальчик, кажется, все еще не понимал что сейчас происходит, но его словно вывернули на изнанку. Некогда скрытые чувства и эмоции стали сами по себе сочиться наружу, и сколько тот не пытался взять себя в руки, его эмоциональное состояние становилось все более неустойчивым. Ему показалось, будто кто-то или что-то извне проникло прямо в его сердце и стало дергать его во все стороны, причиняя острую боль, от которой хотелось просто завыть подобно волку. – Ты кто такая?! Что ты сделала со мной?!       - Извини. . . но только так я смогу успокоить тебя.       Сердцебиение мальчика резко ускорилось, от чего ему стало трудно дышать, и он принялся жадно глотать холодный воздух, боясь потерять сознание. Слегка согнувшись от боли, он стал бить себя кулаком в грудь, пытаясь тщетно таким образом успокоить свое разбушевавшееся сердце. Он не мог понять, откуда такие странные, не поддающиеся контролю чувства. Шото сравнил это с паническим страхом или испугом, и в голове сразу же всплыли пренеприятные картинки из детства, которые с каждый секундой становились все отчетливее и живее, из-за чего сердцебиение ускорилось до предела. Еще немного и мальчику показалось, что сердце вообще вырвется из его груди, поэтому он только сильнее надавливал на свою грудь кулаком, пытаясь его остановить.       Равновесие становилось держать все трудней, и Шото слегка покосился в сторону. Из-за бешеной циркуляции крови его тело бросило в жар, а конечности задрожали, будто в лихорадке. Мальчик попытался сделать шаг навстречу к Каяо, но не смог, так как едва не упал. Сейчас он держался на ногах только благодаря своему упрямству, так как они уже давно стали ватными и Шото их практически не чувствовал. Девушка очень удивилась, когда он попытался использовать вновь свою причуду, несмотря на то, в каком критическом состоянии он сейчас находится.       Шото ощущал всепоглощающий страх, даже ужас. Но он боялся совсем не девушку, а нечто другое, что находится прямо в нем. Это нечто стало заслонять его разум и уже полностью овладело его сердцем и душой, лишая возможности думать о чем-то другом, кроме как об этом страхе. С его дрожащих губ неожиданно сорвалось тихое «мама», и это стало сигналом для Каяо, что пора прекращать эти пытки. Она никогда не понимала, кому приходится сложней в такой ситуации: ей или человеку, на котором она испытывает свою способность, так как эмоциональная связь с ним настолько высока в этот момент, что даже их чувства становятся едиными. Хотя Каяо не первый раз использует свою причуду на другом человеке, но она никак не могла привыкнуть к чужой боли, которую ей раз за разом приходится переживать, как свою. И даже сейчас, когда история жизни этого мальчика была открыта для нее, словно книга, и она была далеко не самой ужасной из всех, что она знает на сегодняшний момент, жалости к этому обиженному судьбой ребенку меньше не стало. Каяо не хотела долго мучить его, но он оказался очень упертым, поэтому ей пришлось немного подождать, пока его воля полностью ослабнет, и только тогда раздался тот самый решающий щелчок пальцами.       - Пусть твоя боль станет твоим прекрасным сном, Тодороки Шото.       После щелчка последовала привычная для Каяо реакция: взгляд мальчика разом потускнел, а руки безжизненно повисли. Теперь его лицо не выражало абсолютно ничего, словно от Шото Тодороки осталась лишь оболочка, а все содержимое куда-то исчезло. Такое состояние вполне нормально для летаргического сна, в котором сейчас и пребывает подросток. Он остался стоять на ногах лишь по велению Хироманта, а иначе он бы давно уже валялся на земле без чувств. Каяо некоторое время мешкала, не решаясь, что делать с этим студентом. Она могла бы сейчас использовать его тело для выполнения своей части миссии, но в очередной раз она не смогла устоять и прониклась сочувствием к своей жертве, решив оставить мальчика. Одно дело использовать какого-нибудь взрослого детину, но совсем другое – издеваться над чувствами и сознанием ребенка. К тому же, его боль была ей очень знакома, ведь Каяо в свое время тоже была лишена родительской любви. Это чувство отчаяния, одиночества, тоски и обиды она познала на личном опыте, и на месте Шото она бы тоже не захотела просыпаться, и осталась бы жить в своих мечтах до конца своих дней.       Но есть мечты, а есть реальность, какой бы жестокой она не казалась, поэтому Каяо прервала чудесные сновидения мальчика и избавила его от влияния своей причуды еще одним щелчком, после чего незамедлительно скрылась из виду, так как Шото практически сразу пришел в себя.       Может контроль над разумом и телом к нему и вернулся, но вот оклематься после пребывания в ином измерении подросток смог далеко не сразу. Как только он вернулся из мира снов в реальный мир, Шото пришлось около минуты вспоминать где он, кто он такой и что с ним произошло. К счастью, по близости оказалась еще одна студентка, которая всеми силами пыталась достучаться до сознания товарища, хотя сама была напугана тем, что произошло совсем недавно на ее глазах. Она очень радовалась, что та девушка со странной причудой не заметила ее из-за невидимости, но за Шото девочке было очень страшно. Она так и не поняла, что произошло, да и сам Шото не мог до конца этого понять.       Почему он вдруг так сильно испугался чего-то и вспомнил о своей семье? Почему ему так отчетливо привиделась мама, которую он не видел так много лет? Шото, буквально, почувствовал присутствие близкого человека, а все прикосновения казались до боли реальными, что его еще долгое время после этого трясло и тошнило от волнения. Все старые раны Шото разом вскрыли, и справиться с этой болью помогло лишь осознание, что товарищи нуждаются в помощи. Каким-то образом этой незнакомке удалось в одночасье перекинуть его из настоящего времени в далекое прошлое, и возможности дать ей отпор у него просто не было. И пока Тодороки Шото вымещал свою злость на попадавшихся на пути злодеях, Каяо была готова выместить свою на Шигараки Томуре, узнав, что именно произошло за то время, пока она была занята с ледяным мальчиком.

***

      Каяо даже не пыталась скрыть своей радости от того, что операция по уничтожению Всемогущего провалилась, чем усугубляла и без того раздавленное настроение Томуры Шигараки. Конечно, ей было жаль видеть истекающего кровью лидера, которому не посчастливилось попасть под обстрел, когда к студентам и Всемогущему, все-таки объявившемуся чуть позже, подоспела подмога, но она вела себя довольно холодно. Непривычно холодно. Шигараки прекрасно понимает, почему ее отношение к нему так резко переменилось, но признавать свою вину он не спешил. Да и не до того ему было, ведь его физическое и психологическое состояния были на грани. И хотя Томуру быстро подлатали, но его настроение было не просто на нуле, а где-то на уровне ядра планеты.       Шигараки даже не мог определиться, что злит его больше всего: что Всемогущий до сих пор живет и здравствует, что его ному начистили морду и отправили в полет до стратосферы, или что все его надежды и планы так позорно были разбиты. Ко всему прочему, с ним перестала разговаривать Каяо, поддержка которой парню сейчас нужна как никогда. Только Хиромант способна поднять ему настроение, и Шигараки это признает, иначе эта депрессия затянется минимум на месяц.       Но Каяо не собиралась прекращать бойкот по отношению к нему, и за минувшие четыре дня после сокрушительного поражения перед Юэй она практически не появлялась ни в баре, ни на общем сборе членов альянса. Томура злился, но больше всего он злился из-за того, что не может переступить свою гордость и попытаться собственноручно наладить с девушкой отношения. Сотню раз на дню он порывался набрать ее номер, но столько же раз прятал свой телефон в карман, так и не решаясь это сделать. Томура считал, что ему не за что извиняться перед ней, ведь он действовал исходя из ситуации, но Каяо с ним категорически не согласна. Девушка уверена, что можно было найти иное решение, а не угрожать кучке детей расправой, но Шигараки не может понять, почему Каяо так беспокоят жизни незнакомых людей. Если бы они убили тех подростков, то мир от этого не рухнул бы, как считает злодей, но Хиромант не разделяет его точку зрения.       Больше всего парня напрягает то, что Каяо ушла, не сказав ему даже слова. Она не попыталась выяснить отношения с ним, высказать свои претензии или объявить о своем уходе, а просто, без слов, исчезла почти на неделю, лишь изредка появляясь в баре, подгадывая момент, когда Шигараки отсутствует. О том, что Каяо все-таки приходит и не забывает о своих обязанностях, лидер злодеев узнал от Курогири и по едва уловимому запаху парфюма Хироманта, который так хорошо знаком парню.       Из-за этого немого конфликта между лидером и Хиромантом страдали абсолютно все, и в первую очередь Курогири, который проводит с Томурой время больше остальных. Молодой злодей никогда не отличался хорошей психической устойчивостью, но за минувшую неделю он побил все рекорды по количеству нервных срывов. Мужчина, как и всегда, не пытался даже вмешаться в это дело, но однажды мягко намекнул Шигараки, что ему следует переговорить с Каяо и попытаться уладить конфликт, но тот был не прошибаем, словно бетонная стена. Он уверенно заявил, что девушка перебесится и сама приползет, хотя и сам до конца в этом не был уверен.       Но Каяо действительно приползла. Точнее пришла, и совсем не для того, чтобы примириться с лидером, а по своим личным делам, да еще и в компании Футары Сенши, которая, кстати, показала себя очень хорошо на провалившейся операции. Наверное, к ней одной не было никаких претензий, что Томуру злило еще больше. Она даже порывалась остаться и помахаться с про-героями, но Каяо насильно затащила ту в портал. Что-что, но Хироманта Футара слушается беспрекословно, а вот с лидером Альянса Злодеев отношения у нее так и не заладились, и те по-прежнему желают друг другу перегрызть глотки от случая к случаю.       Ссора между Шигараки и Каяо оказалась на руку Футаре, и та всячески стала подливать масла в огонь, раздражая лидера откровенным приставанием к Хироманту. И хотя Шигараки понимает, что это делается ему назло, но он все равно злился, и в итоге достиг точки кипения, решив, наконец, остановить этот разврат в баре. Скорее всего, он просто не выдержал страшного внутреннего напряжения. Все навалилось на молодого лидера скопом, а чувство ревности, которое стало уже очевидней некуда, просто добило его. Но особенно неприятным было безразличие и полнейшее отрешение со стороны Каяо. Томура вообще не ожидал, что такое отношение настолько сильно заденет его. Он думал, что легко перенесет этот бойкот, но всю эту неделю парень откровенно страдал от чувства, что ему чего-то катастрофически не достает. Что-то, что давала ему только Каяо, и Шигараки хочет это вернуть. Хочет так сильно, что от переполняющих его эмоций даже не смог усидеть на своем стуле и поднялся на ноги, с откровенной угрозой обратившись к двум девушкам, стоящим напротив Курогири.       - Вы что, здесь притон решили устроить? – Томура явно акцентировал внимание этим вопросом на руке Футары, которая покоилась на талии Хироманта, но те лишь молча взглянули на него. – Хотите обжиматься – свалите нахрен за дверь. Уже воротит от вас двоих.       - Слушай, пугало, - незамедлительно ответила ему Футара, только крепче приобняв девушку, - мы тебя не трогаем и ты к нам не лезь. Ковыряйся в своем компьютере и дальше, задрот.       - Футара, прекрати, - одернула ее Каяо. – Когда ты уже научишься сдерживаться?       - А что я-то сразу?! Это, вообще-то, он первый пристал! – и Футара указала на Шигараки, которого уже начало немного трясти от переполняющей его злости. – Скажи своему припадочному, чтобы перестал так пялиться на меня! Я же ему сейчас морду начищу!       - Как же ты бесишь меня, уродина. . . – Шигараки сделал шаг в сторону девушек, начав угрожающе перебирать пальцами. – Тупая, болтливая корова. Я хочу тебя убить. Оторвать тебе твой поганый язык и выколоть твои мерзкие глазенки. . .       Каяо и Курогири по интонации уловили, что Шигараки сейчас достиг своего критического состояния. Когда его голос опускается настолько низко, становится пугающе тихим и даже хриплым, и он неистово начинает раздирать свою шею ногтями, то жди беды. Чем медленней он двигается и чем сильнее растягивает слова, тем серьезней угроза, и Курогири среагировал удивительно быстро, чудом успев телепортировать Футару в другое пространство до того момента, как Шигараки едва не коснулся ее своими руками и не стер с лица земли.       Томура ему спасибо за это не сказал, а напротив порывался наброситься еще и на него, но когда Каяо неожиданно оказалась между ними, лидер остановился, начав сверлить ту убийственным взглядом сквозь окоченелые пальцы.       - Как же ты меня задрала. Я и тебя хочу убить. Как же ненавижу твою спокойную рожу, - угрожающе прорычал Томура, но Каяо даже бровью не повела.       - Убивай, пожалуйста, - девушка опустила руки, которыми еще недавно прикрывала Курогири, и довольно серьезно уставилась на лидера. – Но пожалеешь же потом. Ты и сам это прекрасно понимаешь.       С этим аргументом Томура поспорить не мог. Хотя он и был зол, как голодный шакал, но даже в таком состоянии он не мог позволить себе поднять на Хироманта руку. Отсутствие Футары и спокойный голос Каяо сделали свое дело и парень немного успокоился, хотя продолжил зло пялиться на девушку.       Курогири решил, что сейчас ему здесь не место, и ретировался следом за Футарой, оставив их наедине. Он знал, что им необходимо поговорить, иначе вскоре точно кто-нибудь кого-нибудь убьет. И Томура действительно немного стал приходить в себя, когда бар опустел, и выжидающе уставился на Хироманта, надеясь, что та захочет пойти на мирную. Но у нее были иные планы. Девушка решила, что Шигараки нужно остыть наедине с собой и тут же направилась к выходу. Обескураженный Шигараки сначала замер, наблюдая за тем, как Каяо стремительно удаляется от него, но тут же внутри него что-то перемкнуло и он перегородил ей собою путь, решив, наконец, расставить все точки над «i».       - Что еще, Шигараки? – Каяо, скрестив руки на груди, устало вздохнула и уставилась на лидера. – Я не хочу вступать с тобой в перепалку. Возьми выходной и отоспись. Может, успокоишься.       - Я успокоюсь только тогда, когда ты объяснишь, что за цирк тут устроила, - не унимался парень.       - Я устроила? Серьезно? Единственный клоун здесь – это ты сейчас. Ни с того, ни с сего подскочил, чуть не убил Футару и Курогири-сана, а теперь решил все стрелки на меня перевести? – девушка выдавила ироничный смешок. – Томура, тебе явно нужно отдохнуть. Похоже, тебе тогда попали еще и в голову.       - Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, - огрызнулся Шигараки. – То ты раньше носилась за мной, как собачонка, то теперь делаешь вид, что я приложение к мебели. Ты определись со своим отношением ко мне.       - О, я задела твою гордость? – усмехнулась девушка, слегка вскинув свою тонкую бровь. – А может, это тебе стоит определиться со своими решениями. У тебя как у бабы – семь пятниц на неделе.       - Каких еще пятниц? – раздраженно бросил Томура.       - А вот тех самых пятниц, Шигараки! – Каяо еще ни разу не разговаривала с лидером так грубо и на повышенных тонах, поэтому застала того врасплох, когда начала без стеснения или страха предъявлять ему претензии. – Ты дал мне слово, что не будешь убивать этих детей, но не сдержал его!       - Во-первых: я тебе слова не давал! – вспылил ей в ответ Томура. – Я просто сказал, что у меня нет в планах устраивать резню. Во-вторых: никто не умер, если ты не заметила. А в-третьих: не строй из себя святую невинность. Ты далеко не ангел, чтобы упрекать меня в таком.       - Я и не отрицаю, что я не святая, но у всего должен быть предел, понимаешь? Даже у жестокости, - Каяо, издав тяжелый вздох, покачала головой. – Мне все равно на то, что ты хочешь убить Всемогущего. Это взрослый конфликт и я в него не собираюсь встревать. Но убивать ни в чем неповинных школьников? Томура, неужели у тебя нет ни капли совести или сострадания? Твое сердце совсем высохло? Я понимаю, что ты здесь оказался не от шикарной жизни, как и мы все, но мы же тоже все люди. Мы – люди, понимаешь?       - И что дальше? – хмыкнул тот. – Хочешь меня на слезу пробить? Не выйдет. Мои слезы высохли лет пятнадцать назад.       - Черт возьми, Томура. . . – Каяо вновь покачала головой и, опустив глаза в пол на несколько секунд, вновь посмотрела на него, но уже не с безразличием, а с явной обидой и злостью. – Я же знаю, что ты не последняя мразь в этом мире, но ведешь ты себя именно так. Ты обманул меня, а я ненавижу, когда меня обманывают. Ты хитростью затащил меня туда, хотя прекрасно знал, что я не хотела в этом участвовать. Я не убиваю людей, а детей тем более. Я думала, что наши отношения выстроены на доверии и взаимоуважении, но ты проявил неуважение ко мне и к моим принципам. Я не твоя кукла, а такая же личность, как и ты. И я не обязана терпеть такое отношение к себе только потому, что ты здесь рулишь. Я всегда была добра и терпелива к тебе, потому что видела, что тебе не хватает простых человеческих отношений, но ты плюнул мне прямо в лицо. А ведь мне действительно нравилось проводить с тобой время.       Слова Каяо действительно задели парня за живое. В ином случае он бы не стал опускаться так низко, но сейчас, будучи на эмоциях, Томура не сдержался и выпалил с некой иронией в голосе:       - Не убиваешь? Неужели? – этот презрительный тон Каяо очень не понравился, а особенно ей не понравился взгляд Шигараки, но тот не намеревался молчать. – А за что ты тогда попала в психушку, не расскажешь? А, нет, стой. Я сам могу. . . - Томура сделал паузу, а после продолжил: - Ты грохнула своего отца, а твоя мать упекла тебя в психушку, как маньяка-психопата. Тебя ведь на суде признали невменяемой, верно? Удивительно. И это я псих?       - Не отца, а отчима. – Настроение Каяо переменилось за считанные секунды прямо на глазах. На какое-то время девушка затихла, давая парню возможность выговориться и словесно отыграться на ней, но после она заметно помрачнела. Никогда еще Томура не видел эти угольные глаза настолько тусклыми и предельно серьезными. Затаившаяся в них печаль как-то неприятно осела внутри злодея, но внешне он это никак не проявил. Парень был рад, что сейчас она не видит выражение его лица, иначе девушка смогла бы заметить сожаление. Томура действительно пожалел о том, что сейчас сказал, но никак заглаживать ситуацию не собирался, иначе этим он признал бы свою неправоту, а это он делает крайне редко и без особого желания. Злодей ожидал, что Хиромант даст ему отпор, но вместо этого девушка одарила его таким тяжелым взглядом, что он тут же ощутил сильное давление. – Знаешь что? Пошел ты, Томура Шигараки.       Это было последнее, что он услышал от нее этим вечером. Когда Каяо развернулась и покинула бар, оставив Шигараки одного, парень какое-то время так и стоял на том месте, смотря на закрытую дверь, за которой скрылась девушка. Он никогда не думал, что их отношения дойдут до такой критической стадии, ведь Каяо всегда казалась ему эмоционально опустошенной. Хиромант всегда улыбалась, сводила на нет все его заскоки, веселила его и поддерживала, словно самый настоящий товарищ, и он принимал это как должное. Но только теперь Шигараки увидел, что у Каяо тоже есть какие-то чувства, которых раньше она никогда не проявляла. Глубокие, серьезные чувства, на которые та действительно способна. Учитель оказался прав, и все эти улыбки и смешки были не более чем привычной манерой поведения Хироманта, которая помогает ей выживать.       Шигараки очень сильно пожалел о том, что сделал еще до того, как Каяо покинула бар. Вывести их отношения на нет не входило в его планы. Он хотел совсем другого. Он хотел вернуть себе прежнюю Каяо, но в итоге сделал только хуже из-за своего несдержанного характера. Учитель не единожды твердил Томуре, что ему стоит серьезно заняться собой, и научиться контролировать свои эмоции, но в который раз он не послушал его наставлений и обжегся. Только в этот раз ожог явно глубже и затягиваться будет куда дольше.