Милый хиромант

      Порой в жизни человека наступает определенный период, когда привычные вещи перестают радовать так, как раньше, когда вставать утром с постели совершенно не хочется, и даже солнце за окном кажется не таким уж и ярким, а вместе с ним и весь мир утрачивает прежние краски. В такое время даже самый незначительный контакт с окружающим миром приходится в тягость, люди вокруг вызывают лишь раздражение и желание куда-нибудь спрятаться, чтобы тебя никто не видел. Подобный период окрестили не слишком приятным словом – «кризис», а у некоторых людей он затягивается даже не на месяц, а на долгие годы, если не на всю жизнь.       Шигараки Томура не мог точно вспомнить, когда именно в его жизни это началось, но, судя по настроению и отношению к жизни, подходить к концу эта затяжная депрессия не собирается. Иначе говоря: вся его жизнь – это сплошной кризис. Хотя злодей понимает, что в этом больше его вина, чем кого-либо еще, но признаваться в этом он не спешит. Больше всего на свете Томура ненавидит чувствовать себя в чем-либо виноватым, а также он совершенно не умеет признавать свои ошибки, хотя учиться на них он все-таки пытается. Парень не терпит критику и не любит, когда кто-то берется его поучать. Подобное он позволяет только своему учителю, которого тот безмерно уважает, но в отношении с другими людьми злодей старается избегать критики в свою сторону, хотя сам бросить колкость другую возможности не упустит. Может быть, именно эта его не слишком хорошая черта характера и стала камнем преткновения в отношениях с Хиромантом, которые из легких и дружественных на глазах переросли в холодные и отчужденные. Но только со стороны самого Хироманта.       На самом деле, Шигараки лишь создавал видимость того, что ему нет никакого дела до обид Каяо на него и до того, что она попросту игнорирует его, но на деле здесь больше сыграла роль гордость, чем безразличие со стороны парня. И Каяо, и Томура – довольно горделивые личности. Каждому из них крайне трудно переступить через себя и сделать первый шаг навстречу, поэтому уже продолжительное время после ссоры они все еще стоят на одном месте, не решаясь сдвинуться с мертвой точки. Хотя Шигараки знает, что девушка способна пойти на контакт первой, так как она намного проще воспринимает взаимоотношения с людьми, но в данном случае злодей уже не был уверен, что Хиромант вновь решится пойти на мирную сама. Томура прекрасно осознает, что слишком много себе позволил и глубоко задел ее чувства, чего раньше он с ней не проделывал. Каяо всегда казалась ему такой беззаботной и легкой на подъем, что создавалось впечатление, будто нет ничего, что способно ее серьезно обидеть или как-то оттолкнуть от человека, но к радости или печали Шигараки все-таки обнаружил ту самую грань дозволенного. Переступил он ее из обычного любопытства или из своей вредности – непонятно, но сейчас парень серьезно об этом жалел.       Пока Хиромант продолжала отрицать существование своего же лидера, он же в свою очередь успел переосмыслить некоторые моменты из своей жизни. Парень воспользовался этой затянувшейся паузой и дал оценку своим отношениям с Каяо, осознав, что девушка не только сделала весомый вклад в развитие Альянса Злодеев, но и лично в его жизнь принесла существенные изменения. С ней все совсем по-другому, не так, как с другими людьми, и даже раздражает она его совсем иначе – сделал вывод Шигараки. Если другие люди вызывают в нем только желание их убить, то с Хиромантом парень противоречит самому себе. С одной стороны, наблюдая за тем, как девушка в который раз проходит мимо него, не удостаивая лидера даже своим взглядом, Томура был бы не прочь свернуть ей шею, чтобы хотя бы таким способом обратить ее внимание на себя. Но с другой стороны ему доставляет удовольствие наблюдение за ней, да даже осознание того, что Каяо где-то есть, живет и дышит, как-то особенно вдохновляет злодея. Хотел бы он ее убить? Разумеется. Но видеть ее живой ему нравится куда больше.       Никогда еще дни не казались Томуре настолько мучительно длинными, как в эти с трудом пережитые две недели. Единственное, что отвлекало его от конфликта с Каяо, - это дела альянса, но, даже будучи занятым, он мысленно то и дело возвращался к девушке, когда сталкивался с той или иной задачей. Парень привык, что Каяо всегда рядом, что она может найти ответ, буквально, на любой вопрос и всегда знает, где что подсказать. Томура осознал, что Хиромант – это не просто член Альянса Злодеев и его подчиненная, она также с самого начала играла роль советника, плеча, на которое при надобности можно опереться, и некой поддержки, без которой Томура действительно ощутил тягость. Каяо, так сказать, добровольно взвалила на себя часть его обязанностей, тем самым облегчив молодому злодею работу и в некотором смысле даже жизнь. А ведь Шигараки раньше не подозревал о том, что Хиромант действительно так много делала для него, причем никакой корысти в ее действиях он так и не нашел. Девушка помогала ему и продолжает помогать, ничего не требуя взамен, что парню не совсем понятно. Томура никогда не скрывал того, что он ее бессовестно использует, но Каяо, кажется, это даже не смущало. Создавалось впечатление, что ей даже нравилось это добровольное рабство, хотя в итоге рабом себя почувствовал именно Шигараки. Рабом собственных чувств.       С каждым днем тяга к Каяо становилась только сильнее, а мысли о ней навязчивей. Видеть девушку и не иметь возможности дотронуться до нее еще хуже, чем вовсе ее не видеть. Усугублялось это тем, что она по-прежнему оставалась такой же веселой и дружелюбной со всеми, но только не с ним. Видеть, как его Хиромант дарит себя всем вокруг, оставаясь при этом в стороне, оказалось непосильной ношей для Шигараки. Желание убивать всех вокруг возросло в несколько раз, особенно тех, кто отирается возле девушки. Парень даже стал коситься на Курогири, чего раньше никогда не было, и это не осталось без внимания. Мужчина старался не слишком близко контактировать с Хиромантом, пока они находятся в зоне видимости лидера, но не всегда это получалось успешно, поэтому Курогири периодически ловил на себе раздраженный взгляд Томуры. Однажды он даже попытался поговорить с лидером об этом, после чего был послан куда поглубже, и человек-туман оставил попытки наладить между этими двумя отношения. Похоже, характер Шигараки Томуры оказался слишком сложным даже для Токийского Хироманта.       Возможно, их отношения бы на этом и закончились, если бы терпение Шигараки не закончилось раньше. Для человека с такой степенью нетерпимости злодей продемонстрировал удивительную выдержку, но у всего есть свой предел. Парень достиг своего и, устав ждать с моря погоды, сам не понял, каким ветром его занесло к многоэтажному дому, где проживает Андо Каяо. Очнулся Томура лишь тогда, когда оказался почти перед самой дверью квартиры Хироманта, после чего его настиг некий ступор. Зачем он сюда пришел и что намеревается сделать – парень сам лишь догадывается, но все это произошло как-то само собой. Когда Томура узнал, что Футара Сенши отбыла на несколько дней в Кавасаки, в его голове словно что-то щелкнуло, и он решил, что это возможность. Но для чего именно? Помириться с ней? Шигараки слишком горд, чтобы попросить прощения, да и абсолютной вины со своей стороны он в этом конфликте не видит. Похоже, он даже сам до конца не понимает, зачем именно явился на порог дома Каяо, но подсознательно злодей чувствует, что так нужно.       Решив, что самое сложное он уже сделал, а именно пришел сюда, Томура уверенно протянул руку к дверному звонку и замер, так и не коснувшись судьбоносной кнопки. Разум принялся настойчиво требовать прекратить это безумие и уйти отсюда куда подальше, но какие-то неведомые силы, буквально, приклеили его к коврику, лежавшему перед дверью. Рука парня зависла в воздухе, и злодей так и не мог решиться двинуть ей, но в самый последний момент, когда вдруг голос разума смог докричаться до него и заставить убрать руку от звонка, в реальный мир его вернул тихий щелчок, раздавшийся со стороны двери. Звук открывающейся входной двери эхом отдался в ушах Шигараки, и он ощутил необычно сильное волнение, когда увидел, как дверь немного приоткрылась. Парень тут же отпрянул назад, так как дверь едва не задела его, после чего сразу же поймал на себе удивленный взгляд.       - Шигараки? Ты что здесь делаешь?       Если бы он мог и себе ответить на этот вопрос, но сейчас Томура лишь с ответным удивлением посмотрел на Хироманта. Эта переглядка закончилась довольно быстро, когда Каяо, опустившись на корточки, открыла маленькую баночку, которую держала в руке, и стала оттуда что-то аккуратно вытряхивать. Приглядевшись, Шигараки заметил небольшого паучка, который, оказавшись на бетонном полу, пугливо запрыгнул на стену и пополз по ней к потолку, после чего скрылся из виду.       Когда Каяо вновь выпрямилась, Томура решил поинтересоваться с усмешкой: - Ты даже пауков жалеешь?       - Убивать пауков – плохая примета, да и они куда безобидней людей. В данный момент есть кое-кто, кого я хочу прихлопнуть намного больше, чем маленького паучка, - на эти слова Томура лишь усмехнулся, а Каяо скрестила руки на груди и с укором уставилась на него. – И что ты здесь забыл?       - Да так, просто вспомнил про твое обещание. Решил прийти и напомнить тебе. – Шигараки стал чувствовать себя немного уверенней, ведь девушка лишила его самой сложной задачи – сделать первый шаг. Парень решил, что если все так повернулось, то это явно неспроста, и в какой-то степени ощутил облегчение.       - Какое еще обещание? – усмехнулась та.       - Ты обещала научить меня играть на фортепиано, уже забыла? Я так забегался со всеми этими делами альянса, что из головы совсем вылетело. А тут вдруг свободные часы выпали, стало скучно, и вспомнил.       - И ради этого ты приперся сюда в полседьмого утра, Шигараки? – Каяо покачала головой. – Как ты мне однажды сказал: «Я тебе ничего не обещал». Так вот, я тебе тоже ничего не обещала, поэтому я могу со спокойной совестью захлопнуть перед твоим носом дверь, - после этих слов девушка взялась за дверную ручку и уже была готова скрыться в квартире, как ее планам помешала неожиданно возникшая в дверном проеме нога парня. – Давай без всего этого, а? Мне еще в душ надо сходить и позавтракать. Да и вообще сегодня мой законный выходной.       - Я диктую, когда тебе отдыхать, а когда нет, так что считай, что это мой приказ, уяснила? – не унимался Томура, продолжая удерживать дверь.       - Ты теперь так заговорил? – Каяо была в легком изумлении с поведения лидера. Раньше он лишь с десятого раза соглашался зайти к ней на кофе, а теперь сам, буквально, вламывается к ней в квартиру. Хотя такая наглость ее обескуражила, но с другой стороны ей стали немного любопытны его мотивы. – Шигараки, я не собираюсь тебя ничему учить. Когда у тебя была такая возможность, ты плюнул мне прямо в лицо. Я не могу закрыть глаза на твой отвратительный поступок и улыбаться, словно ничего не было. Поэтому все, что я могу тебе сказать: пошел вон, - и с этими словами Каяо указала ему в сторону лифта, после чего вновь попыталась закрыть дверь, но Томура явно не собирался уступать.       - Хорошо. Можешь закрыть дверь. Для меня это не преграда, ты же знаешь, - парень усмехнулся с откровенной издевкой. – Не проще ли впустить меня добровольно, чем после тратить деньги на новую дверь?       И девушка действительно задумалась. Она восприняла эту угрозу серьезно, так как отлично знает, что он на это вполне способен, и только по этой причине Каяо все-таки отошла в сторону и, закатив глаза, жестом пригласила его к себе домой.       Томура в который раз отметил, что даже будучи неготовой принимать гостей, тем более ранним утром, квартира Каяо все равно сияет чистотой. Он не представляет, когда и как ей удается следить за порядком, если она не так много времени проводит дома, да еще и убирает не только за собой, но и за не очень чистоплотной соседкой. Вспоминая о том, как выглядит его комната, Шигараки даже немного позавидовал столь полезной привычке Хироманта. Парень не особо загоняется по поводу уборки, поэтому тот уверен, что девушке бы у него дома не понравилось. Его квартира представляет собой самую настоящую холостяцкую берлогу. В шутку Томура даже подумал, что смерть его никогда не настигнет, так как она просто не найдет его в этих залежах мусора, проводов и нестиранной одежды.       Парень не отрицает того, что квартира Хироманта очень уютная, красивая и в ней всегда вкусно пахнет, в принципе, как и от самой хозяйки. Шигараки только сейчас вспомнил, что никогда не замечал, чтобы от девушки пахло чем-то неприятным или потом, например. Каяо всегда благоухает сладким, но совсем не терпким парфюмом, смешанным с едва уловимым запахом порошка, которым она, судя по всему, стирает свою одежду. Девушка никогда не бывает грязной или неухоженной, максимум – это немного взлохмаченные из-за ветра волосы, но даже за этой богатой копной черных волос она ухаживает с явным трепетом, так как они выглядят здоровыми и чистыми в любой ситуации.       Но сейчас, когда Каяо только покинула свою мягкую круглую постель, она показалась Томуре еще более очаровательной, чем обычно. Хотя Хиромант не из тех, кто вызывающе красится или одевается во что-то броское, но по утрам, по мнению парня, она выглядит особенно естественно. Шигараки крайне негативно относится к девушкам со слишком вызывающей внешностью: с яркими, даже странными прическами, с слишком открытой одеждой и кучей всяких лишних аксессуаров, а также к искусственной красоте в целом. Он не видит ничего эстетичного в надутых губах и других частях женского тела, в слишком агрессивной косметике или в изобилии украшений. Возможно, именно поэтому ему так нравится смотреть на Каяо, которая, по его мнению, необычно привлекательна своей простотой. Ее фигура действительно далека от идеала, но Шигараки понимает, что не ему судить о красоте человеческого тела со своей-то болезненной худобой, правда хрупкое телосложение Хироманта ему очень импонирует.       И вновь, когда девушка лениво удалилась в ванную комнату, предложив Шигараки с явным сарказмом чувствовать себя как дома, он не смог удержаться от соблазна полюбоваться ее парой стройных, худеньких ножек. Хотя сам Томура тоже довольно худой, но ростом он явно вышел, отчего размер его стоп не совсем соответствует юношескому, скорее очень крепкому и здоровому мужчине с большими и сильными ногами. Шигараки кажутся его ноги непропорционально большими к столь тощему телу, а вот маленький размер ноги Каяо ей в самый раз, так как и она сама довольно миниатюрная девушка. Бросая взгляд в который раз на ее обувь, оставленную у входной двери на коврике, Томура вновь удивился тому, насколько же маленький у нее размер ноги по сравнению с его, кажется, гигантской обувью. Но парень был приятно удивлен, когда увидел ту самую пару серых тапочек, которые Каяо купила специально для него, чтобы он не расхаживал у нее по дому в носках. Он очень надеялся на то, что эти тапочки не носит теперь Футара, у которой размер ноги не меньше, чем у него, и на то, что Каяо нарочно не выкинула их за эти две недели, в надежде однажды наладить с ним отношения. Если она все-таки оставила эти тапочки, стоит ли расценивать это, как ее желание с ним помириться?

***

      Будучи гостеприимной хозяйкой, Каяо, хотя она и не имела желания, разделила свой завтрак с незваным гостем, пусть во время утренней трапезы за столом царило проникновенное молчание, и девушка вообще старалась просто не смотреть на лидера. Она злится на него и не скрывала этого ни секунды, изредка бросая в его сторону хмурый взгляд. Но Томура не смог не заметить, с каким беспокойством она одернула его, когда он стал добавлять в свою чашку с кофе сахар, хотя та могла бы просто проигнорировать это. Правда, во время занятий на фортепиано она практически не разговаривала, а если и разговаривала, то довольно сухо объясняя ему что нужно делать и какие клавиши нажимать. Шигараки был, на удивление, послушным и не менее тихим, лишь иногда негромко огрызаясь на колкие замечания в свой адрес. Теперь, когда он увидел весомую разницу между прежней Каяо и настоящей, парень все больше хотел вернуться в прошлое, чтобы все изменить. В который раз он не оценил то, что на самом деле было достойно его внимания, в итоге оставшись с пустыми руками. Какой еще безумец добровольно захочет дружить с таким человеком, как Шигараки Томура?       Большую часть времени парень лишь успешно делал вид, что он увлечен игрой на музыкальном инструменте, но на самом деле его голова была забита вопросами о том, как же ему вернуть расположение Хироманта. Угрозы помогут ему только удерживать девушку возле себя, но и то, зная ее свободолюбивый нрав, это ненадолго. Парень хорошо понимает, что агрессией он вызовет лишь ответную агрессию, а видеть Каяо такой злой и обиженной ему не слишком нравится. В ином случае Томура поступил бы как обычно: либо послал бы человека куда подальше, либо прибил бы его, но с Каяо ни один из этих вариантов не подойдет. Томура ощутил, как постепенно начинает вязнуть в трясине безысходности, и в панике начал цепляться совсем не за те веревочки.       - Хватит так давить на меня, - вспылил Шигараки, всплеснув руками и резко отодвинувшись от фортепиано. – Я не глухой и не тупой. Я с одного раза могу понять.       - А ты чего такой дерганный, а? – слегка огрызнулась Каяо в ответ, строго смотря на него сверху вниз. – Что я такого сказала? Ты два раза уже перескакиваешь с «до» на «фа». Я виновата, что ты думаешь не о музыке, а о чем-то. . . Хрен знает чем!       - Просто ты хреново объясняешь, вот и все. Все эти «ля, фа, до, соль, октавы» и так далее. . . Уже башка от них закипает, - фыркнул Томура, скрестив руки на груди.       - Слушай, неженка, - Каяо уставилась на него с усмешкой и искренним недоумением, - ты сам сюда приперся и заявил: «Мне так скучно! Я хочу заниматься!», а теперь ты меня винишь в том, что ты в своих длинных пальцах запутался что ли? Не нравится – проваливай!       - Если бы ты перестала на меня лаять, у меня бы получалось лучше!       - Если бы ты вел себя нормально, по-человечески, я бы на тебя не «лаяла»!       - А как я себя веду? Как животное что ли?       - Как скотина, Шигараки! Как скотина!       Не выдержав сильнейшего напряжения, которое стало сдавливать его голову до боли, Шигараки вскочил со стула, словно с раскаленной плиты, и бешеными глазами, налитыми кровью, уставился на Хироманта. Вытянувшись во весь свой рост, злодей угрожающе навис над ней, словно пытаясь вдавить Каяо в пол. И хотя девушке очень не понравилось его выражение лица, и по ее телу от волнения пробежалась мелкая дрожь, но она не сдвинулась с места и с дерзостью продолжила смотреть прямо ему в глаза, выражая тем самым явный протест.       - Как же я хочу раздавить тебя, мелкая паскудина. . . – злобно процедил сквозь зубы Шигараки, подняв свою напряженную руку чуть выше головы Каяо, как бы демонстрируя ей, что он вполне серьезен в своих намерениях.       - Давай, раздави, - с фальшивой уверенностью ответила та, слегка вздернув подбородок и упершись руками в бока. – Убей меня, тебе же так хочется. Но ты обо мне вспоминать будешь до конца своих дней, разве я не права?       На какое-то мгновение они оба застыли, продолжая со злостью сверлить друг друга глазами, пока вдруг обе руки злодея не сомкнулись на затылке у девушки. Каяо инстинктивно зажмурилась, ожидая самого худшего, как вдруг парень бесцеремонно впился в ее губы своими, не дав ей даже вобрать воздуха в легкие. От шока Каяо качнулась назад, едва не потеряв равновесие, если бы не Томура, который крепко держал ее в этот момент за голову. Девушка не намеревалась отвечать на столь наглый поцелуй, но и не отталкивала его, а тот, пользуясь случаем, взял весь процесс на себя и с головой погрузился в охватившее его безумие, целуя Хироманта грубо и властно.       Когда Каяо все-таки начала протестовать и пытаться оттолкнуть его от себя, Томура не дал ей даже малейшей возможности ускользнуть из его цепких рук и, не отрываясь от столь желанных губ, толкнул девушку в сторону стены и заставил ту уткнуться в нее спиной. Поняв, что она оказалась в тупике, Каяо довольно ощутимо укусила Шигараки за нижнюю губу, но тот лишь слегка дернулся и замер на мгновение. Его этот дерзкий жест совсем не разозлил, а напротив только подлил масла в уже полыхающий вовсю пожар эмоций. Металлический привкус крови придал некой пикантности поцелую, и Шигараки едва сдерживался, чтобы попросту не съесть эту девушку.       Напор Томуры все-таки сыграл свое, и Каяо сдалась, отдавшись в столь опасные руки молодого злодея. Буквально вдавив девушку всем своим весом в стену, парень с силой вцепился в гладкие черные волосы Хироманта и углубил поцелуй, кажется, понемногу теряя последнюю каплю самообладания. Ему понравилось то, что девушка стала податливой и даже начала принимать участие в приятном процессе, хотя ее руки все еще протестующее упирались ему в грудь.       Каяо едва успевала вдохнуть воздуха, как снова начинала задыхаться в этом безумном слиянии. Некогда сухие и шероховатые губы парня стали влажными и горячими, и обжигали ее все сильнее. Это безумие начало проникать и в сознание Хироманта, но ей хватило силы воли прервать этот поцелуй, понимая, что это может зайти слишком далеко. Томура не стал скрывать своего разочарования и, тяжело дыша, с легким раздражением уставился ей в глаза.       - Что не так?       - В-все не так, Томура, - голос Каяо дрожал так сильно, словно она пробежала пару километров без остановки. Девушка была не просто смущена, а по-настоящему растеряна, поэтому едва смогла заставить себя посмотреть на лидера. – Это все. . . неправильно. Я ведь не простила тебя.       - А мне кажется, что простила, - усмехнулся тот, стерев со своих губ остатки крови. – Зачем тогда разрешила?       - Ты мне выбора не оставил. . . Ты же без спроса. . . – Каяо пыталась оправдаться скорее перед самой собой, чем перед ним, но в глубине души девушка признала, что Томура прав. Если бы она по-настоящему захотела избежать этого, то оттолкнула бы его с самого начала, но почему-то все-таки позволила парню делать все, что ему хочется. – Шигараки, не думай, что все вот так просто. Ты поступил со мной бесчестно. . .       - Ты ждешь от меня извинений, верно? – парень отпустил Каяо и слегка отстранился от нее, дав ей перевести дух. – Почему я должен извиняться? Меня не беспокоят твои чувства.       - Тогда какого черта ты сюда пришел? – горько усмехнулась та, взглянув на него исподлобья. – И не заливай мне старую песню о том, что ты поиграть на фортепиано захотел.       - Просто. . . Есть причины на это, - Томура, развернувшись в сторону окна, отошел от Каяо, желая тем самым показать, что ничего объяснять он не намерен, но девушку это не устроило.       - Шигараки, - усмехнувшись, Хиромант покачала головой, - только не говори, что ты в меня втюхался.       - Чего?! – это предположение, буквально, вогнало его в краску, хотя, скорее всего, его лицо покраснело от раздражения.- Вообще охренела?! Еще чего захотела! – снова уставившись в окно, он едва унял учащенное сердцебиение и, чтобы успокоиться, принялся слегка почесывать свою шею ногтями. – Нет. Просто мне хреново, понимаешь? Я сам не справляюсь.       - Не справляешься с чем? – одного взгляда Шигараки хватило, чтобы девушка все поняла. Хотя тот все еще был раздражен, но в его глазах Каяо заметила досаду и даже растерянность, что для лидера Альянса Злодеев весьма непривычно, так как обычно он излучает либо скуку, либо агрессию. Ей показалось, что он действительно сейчас переживает нечто серьезное внутри себя, и она с легкостью предугадала то, что он хочет ей сказать, но никак не решается. – Ясно. Тебе нужна моя помощь, да?       Томура не знает, что его злит в этой ситуации больше: то, что он почти унижается перед Хиромантом или то, что он не видит иного выхода из ситуации. Ему на самом деле не хватало ее поддержки все это время, но сказать об этом напрямую он так и не решался, чтобы не выказывать свою слабость. Сказать девушке то, что жизнь без нее совсем не клеится – это значит признаться в том, что он зависим от нее, а зависимость – это слабость. Ему бы не хотелось, чтобы Каяо начала пользоваться его отношением к ней в своих личных целях и стала вертеть им, как ее душе угодно, ведь Шигараки просто не выносит контроль. Но сейчас парень пребывает в отчаянии, поэтому ноги сами привели его именно сюда этим утром.       - Все, неважно, - нервно отмахнулся Томура, после чего направился в сторону кухни, чтобы запить свои переживания прохладной водой. – Найду решение и сам.       - Постой, Шигараки, - Каяо с нескрываемым беспокойством уставилась на него. – Если тебе нужна моя помощь, ты только скажи. Я злюсь на тебя, но смерти тебе я не желала никогда, ты же знаешь.       - Какая добрая, - это прозвучало с его уст как сарказм. – Ты же, буквально, пару минут назад была готова убить меня.       - Меня злит, что ты не признаешь свои ошибки и не умеешь просить прощения. Ты прекрасно знаешь, что поступил ужасно, но продолжаешь воротить нос и отмахиваться. Я понимаю, что у тебя нет родителей, которые должны были тебя воспитывать, да и воспитывать тебя уже поздновато, но есть одно негласное правило, придуманное не мной, а мудрыми людьми когда-то давно, - когда Томура внимательно посмотрел на Каяо, та продолжила: - Нужно относиться к людям так же, как ты бы хотел, чтобы они относились к тебе. Я всегда была милой и дружелюбной с тобой, и мне хотелось, чтобы ты отвечал мне тем же. Я не заслужила такого отношения к себе, понимаешь? Я с тобой искренна, и жду от тебя того же в ответ. Я прекрасно знаю какой у тебя характер, и что нежность, дружелюбность и открытость – это нечто космическое для тебя, совершенно недосягаемое, но ты ведь даже не пытался попробовать вести себя иначе. Хотя бы со мной.       - Почему я должен вести себя с тобой не так, как со всеми остальными? – хмыкнул парень, отставив стакан с водой на столешницу. – Ты не являешься кем-то особенным в моей жизни. Не фантазируй.       - Хотя бы потому, что ты пришел за помощью именно ко мне, Шигараки Томура, - скрестив руки на груди, Каяо пристально, даже пугающе проникновенно уставилась в глаза лидера. – Почему не к Курогири-сану? Почему не к своему учителю? Почему ни к кому-то еще? Когда человек просит у кого-то помощи, значит, он подсознательно доверяет этому человеку. Ты настолько горделивый и противный, что до тупости противоречишь сейчас самому себе. «Ты для меня никто, но помощи я прошу именно у тебя» - так что ли?       Шигараки ощутил себя голым и абсолютно беспомощным перед Хиромантом. Именно так он себя чувствовал при их первой встрече и еще ни единожды после. С одной стороны он втайне восхищается удивительной проницательностью девушки, но с другой ненавидит ее за это до зубного скрежета. Он всегда мысленно сравнивает Курогири и Каяо, и в который раз приходит к выводу, что эти двое очень похожи тем, что умеют заглядывать намного глубже и дальше остальных. Но в отличие от Курогири, который предпочитает все свои наблюдения оставлять при себе, Каяо порой позволяет себе быть честной и открытой, часто вызывая у Шигараки желание оторвать ей язык. Но что бы там ни было, парень не может отрицать тот факт, что девушка всегда попадает прямо в точку. И именно это злит его больше всего.       - Как же ты меня бесишь. . . – пробубнил себе Томура под нос, после чего довольно агрессивно посмотрел на Хироманта. – Хорошо. Чего ты хочешь от меня? Что я сейчас должен сделать? Мне на колени что ли перед тобой упасть? Да я лучше добровольно яду хлебну. Я с тобой лютики на полянке собирать не намерен. Не жди, что я буду с тобой сюсюкаться, поняла?       Каяо слишком хорошо знает лидера, поэтому заранее предугадала исход этого разговора, если они продолжат спорить и дальше. Переспорить Шигараки Томуру невозможно по той причине, что он никогда не признается в том, что он неправ, даже если и понимает это сам. Каяо всегда выходила из подобных тупиковых ситуаций более хитрым маневром. С упрямцами приходится быть мудрей и обходительней, и сейчас девушка не видела лучшего решения, чем прервать словесную перепалку действиями. Пока тот находился на взводе и недоумевал с того, зачем Каяо усадила его на стул, она села возле него, пододвинув к тому чуть ближе свой стул и более спокойным голосом начала вести беседу заново:       - Томура, все это неважно. Относись ко мне, как хочешь, но только будь со мной честен. Больше мне ничего не нужно, понятно? – парень даже не успел ответить, как вдруг Хиромант продолжила: - Что у тебя с самочувствием? Что не получается?       Злодей немного растерялся от столь резкой перемены настроения, но поскольку Каяо свела весь конфликт на нет, ему ничего не оставалось, как подстроиться под этот диалог, и тот, вздохнув, ответил: - Еще до того, как поставили диагноз, я начал ощущать, что как только я нажрусь чего-нибудь сладкого, то мне становится как-то не по себе. Сначала такой резкий подъем энергии, потом такой же резкий спад и я долго не могу прийти в себя. Мутит, голова кружится, иногда даже не замечаю, как отрубаюсь почти на сутки. Начинает напрягать мысль, что я так однажды усну и не проснусь больше.       - Тебе что, плохо, Томура? – Каяо с таким удивительно искренним беспокойством уставилась парню в глаза, что тот нервно дернул плечом и отвел взгляд, так как почувствовал себя неуютно.       - У меня не получается соблюдать диету. Я срываюсь.       - Томура, не шути со своим здоровьем. Ты понимаешь, что если будешь и дальше вести такой пагубный образ жизни, то усугубишь свое положение? Можно прожить с диабетом всю жизнь, а можно сократить себе срок самостоятельно, если пустить все на самотек. Почему ты не придерживаешься диеты, которую для тебя составил доктор?       - Не могу я, вот и все! – психанул Шигараки, после чего нервно стал тереть пальцами свой лоб, смотря куда-то в пол. – Я привык заедать свои проблемы сладким, поэтому срываюсь. Я мало сплю, поэтому кофе и сахар мне просто необходимы, чтобы мозг нормально функционировал. Иногда я пью энергетики, которые мне тоже нельзя, как и кофе с сахаром. Пока что просто кофе мне можно, но дозировано, а я привык по несколько чашек за день. Без сахара нет нужного эффекта, да и вкус дерьмо. Вроде стараюсь держаться, но чуть что и сразу во все пляски.       - Тебе не хватает контроля, верно? – догадалась Каяо. – И поэтому ты пришел ко мне? Хочешь, чтобы я следила за твоим лечением? – Томура на это ничего не ответил, но это затяжное молчание девушка восприняла, как «да». – Но чем я могу тебе помочь? Я же не могу круглосуточно следить за тем, что ты ешь. Ты там, я здесь. Мало ли что ты ночью в себя засунешь. Неужели тебе настолько сложно держать себя в руках? Рук у тебя, - усмехнулась девушка, - предостаточно.       Эта издевка со стороны Каяо лишь раззадорила злодея. Ему показалось, что она откровенно высмеивает его, поэтому парень тут же вскочил на ноги и запротестовал своим же словам: - Короче, я сам со всем справлюсь. Терпеть твои шуточки я не собираюсь.       - Шигараки, - Каяо покачала головой, после чего остановила его одним жестом руки, накрыв своей его же руку. Парень вздрогнул, но руки не отнял, а лишь с подозрением покосился на Хироманта, а та, в свою очередь, спокойно выдала, глядя ему в глаза: - Если тебе действительно нужна помощь, то выход есть.       - Какой еще выход?       - Тебе нужно перебраться ко мне. – Каяо заметила, как резко округлились глаза злодея, и он явно растерялся от столь неожиданного предложения, поэтому девушка поспешила его успокоить: - На время. Мне так будет проще отучить тебя объедаться сладким. Раз ты отказываешься тесно работать с диетологом, я возьму его роль на себя, и сама буду контролировать твой ежедневный рацион до тех пор, пока новый образ жизни не войдет тебе в привычку.       - То есть. . . – как-то нервно усмехнулся тот, - я должен буду жить у тебя?       - У тебя с этим какие-то проблемы? Места у меня хватает, нам тесно не будет.       - Я не собираюсь жить под одной крышей с этой мерзкой коровой, - хмыкнул Томура, после чего с протестом скрестил руки на груди. – Я лучше сдохну от диабета, чем стану ее терпеть.       - Насчет Футары не беспокойся, - Хиромант слегка пожала плечами. – Я уже давно подумываю переселить ее в другую квартиру. Возможность у меня такая есть, так что если ты надумаешь переехать на время ко мне, то вопрос с Футарой я улажу. Ты можешь расположиться в гостиной, на диване прямо перед окнами, к которым ты так неравнодушен, - Каяо улыбнулась, когда заметила в его глазах заинтересованность. – Ну, или можешь со мной спать. Кровать как раз рассчитана на двоих по своим габаритам.       - Еще чего, - по улыбке Шигараки понял, что та просто издевается, но это предложение действительно заставило его разволноваться. – Не знаю. Я привык жить один. Делить с кем-то личное пространство мне не особо нравится.       - Это лишь тебе решать, я не настаиваю, а только предложила. Если у тебя действительно проблемы с самоконтролем, то иного выхода помочь тебе я не вижу. К твоей вечно недовольной морде я уже давно привыкла, поэтому особо напрягать ты меня уже все равно не сможешь. Да и ночевал ты у меня уже, квартиру мою знаешь, как свои пять пальцев, так что привыкать к новому месту будет намного легче. Что скажешь?       Предложение Каяо о совместном проживании было слишком неожиданным для Шигараки, и к подобным вопросам он был просто не готов. Ничего другого, кроме краткого «я подумаю» парень в данный момент сказать бы и не смог. Но на самом деле злодей уже заранее знал, что именно ответит девушке, только вот что из этого получится, даже ему остается лишь предполагать.