Милый хиромант

      Известно, что маленькие дети – это большие эгоисты. Детский эгоизм является самым чистым его проявлением, естественным и здоровым. Природное эго – это то, что дается каждому человеку при рождении для того, чтобы ребенок был способен обучаться, развиваться и проявлять свою личность по мере своего роста. В обществе принято порицать эгоизм, как некий порок, но большинство людей, которые бросаются в других обидной, на первый взгляд, фразой «Ты эгоист!» даже до конца не понимают истинный смысл этого определения. Считается, что эгоист – это человек, который думает только о себе, любит только лишь себя и каждое его действие совершается в угоду опять-таки самому себе. Эгоист – это персона, которую не заботят чувства и мнение окружающих, который всегда точно знает, чего он хочет, и при этом он еще и лишен каких-либо моральных ценностей. В этом действительно есть доля истины, но подобное проявление человеческого эго является нездоровым и извращенным, особенно если подобная форма наблюдается не у ребенка, а у взрослого человека.       У эгоизма, как и у любого другого явления, имеются пороги двух крайностей, одну из которых, а может и обе поочередно, человек в течение жизни имеет возможность пересечь в зависимости от обстоятельств. Быть крайне самовлюбленным и эгоистичным так же плохо, как и быть слишком самоотверженным и отдаваться без остатка другим, совершенно забывая про самого главного человека в твоей жизни – самого себя. Человеку крайне трудно сохранять баланс в своем внутреннем мире, тем более, когда вокруг творится столько зла, несправедливости, а почти каждый встречный человек на пути эгоист со стажем. Смотря на все это со стороны и становясь невольным участником круговорота зла в этом мире, человек разочаровывается в других людях, но чаще всего вместо того, чтобы грести в обратную сторону, он решает раствориться в этом смертоносном водовороте, принимая то, что раньше сам порицал.       Эгоизм бывает всякого рода, и не всегда он исключительно плохой. Желать себе лучшей жизни, успеха, здоровья, красоты и прочих благ совершенно естественно для каждого человека, и нет ничего плохого в том, что человек пытается как-либо проявить себя в социуме, выделиться и превзойти в чем-то других. Здоровая самооценка необходима человеку, чтобы развиваться как личность, ведь только благодаря эго и собственным амбициям человечество может двигаться вперед и эволюционировать. Но на пути с этим существует и альтернативное эго, которое ведет не к созиданию, а к саморазрушению. К великому сожалению, в современном обществе подобное негативное явление встречается все чаще и чаще, в связи с чем моральные устои и ценности претерпели значительные изменения. Поколения, рожденные в мирное время и избалованные изобилием материальных благ, прекратили развиваться духовно, стали более ленивыми, алчными и агрессивными, и перестали считаться с мнением и чувствами других людей. Особенно это положение усугубляет слишком яркая граница, разделяющая понятия «добро» и «зло».       Тьма и свет были задуманы мирозданием как две части одного целого, но с появлением у людей сверхспособностей, которые только больше расширили границы возможностей для человечества, эта идея была извращена нездоровым эгоизмом людей, и тьму постарались отделить от света, чтобы сделать неравенство более видимым. Плохие люди и хорошие люди – человечество любит вешать ярлыки, и эта привычка судить о других предвзято только усугубила положение «холодной войны», которую ведут люди друг с другом на протяжении ни одного века. Так называемые «герои» пытаются отстоять свои права и свою точку зрения, а противоположность героям – «злодеи» отчаянно стараются выбить себе местечко под солнцем, считая, что у них прав существовать в этом мире не меньше, чем у других. Но что есть «герои», а что «злодеи»? Слово «герой» всегда ассоциируется у людей с чем-то приятным, добрым и светлым. Отсюда напрашивается вывод, что злодеи – это люди, по каким-либо причинам не соответствующие общепринятым критериям «хорошего человека», а также те, кто действуют исходя из своих личных убеждений, не считаясь с законом и обществом. Но являются ли такие люди плохими? Исходя из рамок, которые навязаны в обществе, - да, но это опять-таки является поверхностным суждением, не имеющим ничего общего с истиной.       Добро и зло будут существовать до тех пор, пока между ними существует стена, созданная людскими страхами и пороками. Шигараки Томура уже много лет грезит мечтой уничтожить этот барьер, и самым большим шагом к этой социальной революции станет уничтожение символа добра и мира – героя Всемогущего. Молодой злодей абсолютно уверен, что Всемогущий – это никакой не символ мира, а живое олицетворение всей несправедливости, лицемерия и продажности общества, которое сам герой с таким рвением взялся защищать. Не станет героя «номер один» и подобных ему - изменится и общество, как считает Томура, но ему совсем не важно в какую именно сторону, так как тот уверен, что хуже уже не будет. Как только падет все то, что люди привыкли считать «добром», обязательно раскроется истинное обличие правительства и общества, которые прогнили, по мнению Томуры и других злодеев, до самого основания.       Будучи по уши погрязшим во всем этом, Шигараки Томура перестал замечать мир, который существует параллельно с его собственным, и забросил в дальний угол любые свои положительные, светлые чувства и черты характера, которые когда-то были заложены в него. Образ озлобленного, жестокого и эгоцентричного ублюдка настолько за ним закрепился, что Шигараки уже и сам позабыл, каким он является на самом деле. До знакомства с Токийским Хиромантом Томура давно перестал задумываться о каких-либо высоких вещах, о нравственности и духовности, считая все это ненужным мусором, который только тормозит его развитие, как злодея. Думать о ком-то другом, уважать чужие чувства, утеснять себя в чем-либо, чтобы тешить чье-то самолюбие – парень давно перестал тратить на это свои силы и время, решив попросту закрыться от внешнего мира в своей скорлупе, отказываясь нести какие-либо обязательства по отношению к другим. Чужие жизни перестали нести какую-либо ценность для Шигараки Томуры, и он всем своим видом и поведением не стеснялся это показывать. Его не заботит то, что подумают лично о нем окружающие люди, даже члены собственного же Альянса Злодеев, так как парень считает, что единственный человек в его жизни, перед которым он обязан отчитываться за самого себя, - это его учитель, который, хоть и не в прямом смысле, но дал ему жизнь.       В черством сердце Шигараки тоже имеется место для кого-то, кроме себя самого, и хотя долгое время он и сам об этом не подозревал, но в последнее время злодея стали одолевать смутные чувства, которые ранее он никогда не испытывал. Томура сопоставил эти ощущения с моментами, когда Андо Каяо находится с ним рядом и сделал вывод, что причина их возникновения именно в ней. Ни видео, ни статьи в интернете не могли объяснить природу этих чувств, хотя парень ежедневно копался во всемирной паутине в поисках ответов на свои вопросы, которые ему и задать-то некому. И с каждым днем это странное чувство распространяется все дальше, все глубже, причиняя Шигараки хоть и приятную, но все-таки боль. Впервые она очень явно проявила себя после того самого момента, когда Каяо поцеловала его. До этого он уже ощущал нечто странное, когда находился в компании Хироманта, но эти чувства были едва уловимыми и парень с легкостью игнорировал их. Но этот поцелуй, за который Томура то проклинал девушку, то боготворил, раскрыл в нем какую-то новую сторону, к которой он все никак не может привыкнуть.       Но вместе с приятными, волнующими чувствами обострилось и чувство собственничества, всю силу которого Шигараки испытывает на себе практически ежедневно. Всему виной излишняя общительность Каяо, которая является как и ее положительной чертой характера, так и ненавистной чертой для лидера альянса. Порой Томура готов был убить себя за то, что он сам выбрал Хироманту такую деятельность, и хотя у нее действительно получается играть роль «менеджера по подбору персонала», но парень не слишком этому радовался, так как в ее обязанности входит общение с разношерстными личностями, большинство из которых мужского пола. Из женщин на сегодняшний момент Шигараки с удовольствием убил бы Футару Сенши с ее неоднозначными намеками и приставаниями к Хироманту, но она не представляла настолько сильной угрозы, как мужчины, с которыми Каяо знается.       Разумеется Томура понимает, что он не может запретить девушке заводить знакомства, особенно учитывая тот факт, что в этом и заключается ее работа, но перестать ненавидеть всякого, кто вступает с Каяо в контакт, злодей также не может. Он много раз пытался отпустить эту ситуацию, убеждая себя в том, что ему совершенно неважно, где и с кем ходит Хиромант, но каждый раз, когда рядом с девушкой отирается очередной малоприятный тип, желание спрятать ее в каком-нибудь чулане разжигается с новой силой. Шигараки хочет, чтобы Каяо принадлежала только ему одному, чтобы она улыбалась лишь для него, и чтобы он был для нее центром вселенной. Если ее нет рядом, Томура думает только о том, где она и кто рядом с ней, но когда Каяо находится в зоне его видимости, тот судорожно наблюдает за каждым ее движением и за каждой улыбкой, которую девушка дарит посторонним людям. В такие минуты Шигараки не может понять, что именно он испытывает к Каяо: испепеляющую ненависть или невыносимое влечение.       Даже борьба со Всемогущим не кажется злодею такой сложной, как с самим собой. Что бы Томура не предпринимал, чтобы перестать желать Хироманта как женщину, но эта война с чувствами раз за разом заканчивается самоистязаниями, бессонными ночами и попытками удовлетворить свои природные потребности самостоятельно. Возможно, парень уже давно решил бы эту проблему, но основной причиной его воздержания от собственных чувств является неуверенность. Шигараки понятия не имеет, как обращаться с девушками, да и с какой стороны подходить к этому интимному вопросу. Сексуальная сфера – потемки для Томуры. Парень трезво осознает свои шансы, так как понимает, что он не самый привлекательный молодой человек, и даже тот факт, что Каяо не брезгует целоваться с ним, не может дать злодею гарантию, что она не откажет ему, если он открыто заявит о своих желаниях. Захотела бы Каяо с ним переспать – Шигараки не знает наверняка, и этот вопрос по-настоящему терзает его и без того забитую разными мыслями голову.       А Каяо, словно нарочно, делает все, чтобы раздавить Шигараки полностью. Она и без того с каждым днем становится в его глазах все более желанной и привлекательной, но в этот вечер, когда девушка осмелилась заявиться в бар при полном параде, Томура был готов взвыть от безысходности. Но он сохранял видимую холодность, так как хотел выяснить причину, по которой та вдруг нацепила на себя столь сексапильное, обтягивающее черное платье, которое как магнит приковало все внимание бара на себя.       Но Курогири опередил его, когда одарил вошедшую девушку оценивающим взглядом и без притворства, а с искренним восхищением отметил вслух: - Воспитание не позволяет мне присвистнуть даме, но ты действительно великолепно выглядишь сегодня, Каяо.       Лицо девушки тут же озарилось улыбкой, которая буквально ослепила Шигараки, когда та приблизилась к барной стойке. Одежда и макияж действительно могут преобразить кого угодно, но сейчас улыбка Каяо была куда ярче, чем обычно, хотя вполне возможно, что это лишь иллюзия, которую парень создал сам, будучи очарованным внешним видом Хироманта. Ему показалось, что в ее угольных глазах даже особенный блеск появился, словно она осознает свою привлекательность и не стесняется ее продемонстрировать. Этот игривый взгляд сбил Шигараки с толку, но особенно он был растерян из-за ее необычно вызывающего внешнего вида. Возможно, это платье-футляр на другой девушке смотрелось бы совсем не броско, но только не на Каяо, которую Томура не привык видеть в нечто подобном, а тем более в платьях. Даже трусы и майка на ней не смотрелись так соблазнительно, как эта черная ткань, которая полностью повторяет силуэт Каяо, подчеркивая все достоинства ее худощавой фигуры, в том числе и тонкую девичью талию. За мешковатой одеждой, которую та предпочитает носить, Томура раньше считал ее фигуру больше подростковой, чем женственной, но это платье открыло для него совсем иные стороны.       Пока Каяо стояла у барной стойки и обменивалась парочкой фраз с Курогири, лидер злодеев пытался подобрать слова, чтобы выразить свое мнение по поводу ее неожиданного преображения, но парень не мог связать даже двух слов. Его взгляд намертво приковался к ней, и тот бегло оглядывал ее то сверху вниз, то снизу вверх, словно пытался то ли изъян найти в ее внешности, чтобы за него зацепиться, то ли напротив желал убедиться, что Каяо настоящая, а не плод его фантазий. Самым большим вниманием со стороны Шигараки были удостоены хрупкие плечи и шея девушки, и эти части тела она словно нарочно подчеркнула собранными в высокую прическу волосами и удачно подобранным фасоном платья. Хотя платье само по себе довольно скромное и прикрывает все, что нужно прикрывать молодой леди, но благодаря оголенным плечам и шее, на которые и делается акцент, это платье кажется более сексуальным, чем любое другое платье с глубоким вырезом декольте или с чем-то подобным, что предпочитает носить та же Сенши Футара. Это черное платье оставляет простор для фантазий, и именно этим оно так и зацепило Шигараки, который совсем нескромно позволил себе разглядывать Хироманта. Черный цвет на Каяо всегда смотрится более выигрышно, чем любой другой, так как он делает девушку еще загадочней, чем это есть на самом деле. Злодей невольно сравнил ее с вороном – птицей с глубоким черным оттенком оперения и с невероятно проницательным умом. Раньше он уже пытался сравнивать Каяо с разными животными, но сейчас, когда парень увидел ее в таком образе, ему на ум пришли только вороны. Хотя эти птицы, на самом деле, Шигараки никогда особо не нравились, так как он считает их наглыми и слишком громкими, но он признает их интеллектуальное превосходство над другими птицами и многими животными.       Когда ступор отпустил Шигараки, так как его начало напрягать лепетание между Курогири и Хиромантом, он решил все же поинтересоваться по какому поводу девушка вдруг из девчонки-оторвы перевоплотилась в роковую соблазнительницу и сменила свою любимую красную повязку на черную. Его стали одолевать не самые приятные предположения, которые тот постарался отбросить, но из-за игривого настроения Каяо они становились все более неутешительными. Когда он подумал о том, что девушка так принарядилась не для себя, а для кого-то, то парень не смог сдержаться и выдал довольно грубое «что это за вид?», хотя изначально планировал повести себя совсем иначе. Но Томура просто не смог совладать с этой откровенной провокацией, поэтому особо не стал скрывать, что ему не слишком нравится такая кардинальная смена стиля.       Каяо же не ожидала от лидера иной реакции, поэтому она одарила его снисходительным взглядом и, пожав плечами, ответила: - А что не так? Я не имею права хорошо выглядеть?       - Это не ты, - фыркнул Томура, скрестив руки на груди, выразив тем самым свое недовольство. – Может, у меня и нет особого опыта в общении с девушками, но даже я понимаю, что когда вы начинаете так отчаянно прихорашиваться, на это обязательно имеется причина.       - Разумеется, - усмехнулась девушка, после чего слегка двинулась в сторону лидера и, облокотившись на стойку спиной, довольно вызывающе уставилась на него. – Может быть, я хочу соблазнить тебя.       - Отвратительно, - раздраженно выпалил Шигараки, одарив Каяо презрительным взглядом, хотя внутри него стал разгораться настоящий пожар. Такое поведение с ее стороны полностью обескуражило его, хотя парень и видел, что та просто играется. – Более омерзительной шутки я от тебя еще не слышал. Тебя Футара укусила?       На это Хиромант только посмеялась, после чего замотала головой и, улыбнувшись с уже привычным добродушием, ответила: - Ну прости, что я не умею разговаривать томным голоском. Мне не дано быть роковой женщиной, я это признаю.       - Каждый хорош в чем-то своем, - решил отметить Курогири, но при этом с интересом наблюдая за Томурой Шигараки. – Я считаю, что ты, Каяо, очаровательна по-своему. Тебе не обязательно вести себя пошло, чтобы привлечь к себе внимание со стороны противоположного пола.       - Ты считаешь меня привлекательной, Курогири-сан? – девушка снова попыталась заигрывать с барменом, но тут же рассмеялась, осознав как нелепо это прозвучало. – Простите-простите, я больше не буду!       - И куда ты намылилась в таком виде, не скажешь? – Томура едва сдерживал свое возмущение, но агрессия все-таки проскользнула в его интонации. Он попытался спросить это с безразличием, но в итоге это прозвучало не как вопрос, а как претензия.       - Шигараки, ты такой неотесанный грубиян, честно, - Каяо слабо улыбнулась и с легкой иронией уставилась на него. – Нет бы, раз в жизни сказать что-нибудь хорошее, например: «Ты такая красивая сегодня. Тебе так идет это платье» или что-нибудь вроде того. Снова у тебя рожа квадратная и кислая, словно ящик лимонов проглотил. Знаешь, с таким отношением у тебя никогда не будет девушки!       - Да насрать мне на все это, - огрызнулся злодей. – Мне больше интересно нахрена ты так вырядилась.       - У меня этим вечером, так сказать, дебют, - усмехнулась Каяо, решив опустить столь грубое отношение к себе. – Я буду играть музыку для очень богатой и важной аудитории.       - Ты музыкант, Каяо? – удивился Курогири. – Сколько еще в тебе талантов?       - Ты что, все деньги потратила, раз решила податься в плешивые музыканты? – съязвил Шигараки.       - Профессию я не сменила, не переживай. Я по-прежнему всего лишь жалкий шулер, - съязвила девушка в ответ, на что Томура только фыркнул. – Это, так сказать, работа под прикрытием. Сегодня пройдет официальное открытие самого крупного казино в Японии – «Аббатор». Разве Токийский Хиромант может позволить себе пропустить такое значимое событие?       - Но ты же туда не отыгрываться идешь, а развлекать богатеньких ублюдков, - Шигараки передернуло от своих же слов, от чего он только сильнее нахмурился. – В чем смысл?       - Новое казино оснащено самой передовой охранной системой. Я же не могу вот так заявиться туда и в наглую перед камерами начать проворачивать свои фокусы, верно? – Каяо как-то загадочно улыбнулась.       - И ты, получается, решила отправиться на разведку? – догадался Курогири.       - Хочешь прощупать почву перед захватом цели? Осмотрительно. – Томура, повернувшись на стуле спиной к барной стойке, уперся в нее локтями и внимательно уставился на Хироманта.       - Открытие – это событие очень значимое и яркое. Ощущение праздника притупит у людей чувство осторожности и самосохранения. Все будут пьяными, навеселе, им будет совершенно не до каких-нибудь там шулеров. Это отличная возможность для меня разнюхать обстановку, а чтобы не вызывать подозрений роль музыканта подходит лучше всего. Даже если что-то произойдет, никто ведь не подумает ничего плохого на обычную пианистку!       - То есть, ты решила скрыться, оставаясь при этом у всех на виду? Очень хитрый ход, - усмехнулся Шигараки. – Но одна ты навряд ли это провернешь. Ты не сможешь быть везде одновременно.       - Именно поэтому я туда не иду одна. Со мной будет Футара, - девушка демонстративно подняла указательный палец вверх. – Я уже отдала ей все команды и она знает о своей задаче. Футара прибудет туда чуть позже меня. Я, как заказной музыкант, должна появиться в казино до самого открытия, а Футара прибудет позже в виде гостя. Приглашение я раздобыла, так что подозрений она не вызовет.       - Эта корова одним своим видом вызывает много подозрений, - вновь съязвил злодей.       - Значит, Футара будет играть роль твоей тени? – сделал вывод Курогири.       - Пока я буду тусоваться в главном зале, она будет изучать все закоулки здания, чтобы запомнить все входы и выходы, количество охранников и камер наблюдения. Я могу пользоваться главным входом лишь однажды, когда вхожу в казино, но после всех своих махинаций я рискую столкнуться на выходе из него с неприятностями, поэтому мне нужно знать точное расположение запасных выходов, чтобы сбежать незамеченной. Моя причуда перестает работать, когда я нахожусь от жертвы на расстоянии более чем пятьсот метров. Как только человек придет в себя, то последует незамедлительный донос, поэтому свою причуду я чаще всего использую на крупье. Они никогда не покидают зал.       - Так вот почему тебя до сих пор никто не поймал? – Шигараки слегка качнул головой и с интересом уставился на Хироманта. – Ты заставляешь персонал казино содействовать в твоих махинациях? Вводишь их в состояние летаргического сна и вертишь ими, как хочешь? А ты довольно хитрая и опасная, если взглянуть с этой стороны. Представляю, как якудза мечтают отловить тебя. Не знаю даже, что бы они с тобой сделали после всего, что ты натворила в их казино.       - Ну, я к этому отношусь просто. Поймают – значит, такова судьба, а если нет, то и хорошо! – Каяо звонко рассмеялась и отмахнулась. – В общем, сегодня у меня будет очень насыщенная ночь. Если повезет, еще и денег заработаю.       - Может быть, я понаблюдаю за тем, как работает гениальный шулер, - задумался человек-туман. – Моя способность поможет мне проникнуть в казино и оставаться незамеченным. Очень уж интересно увидеть Токийского Хироманта в действии.       - Если хочешь, Курогири-сан, - кивнула девушка. – Главное – не мешайся. Там все рассчитано до мелочей, так что вмешательство в этот план может обернуться не совсем хорошо и для меня, и для Футары.       - Я не посмею мешать вам.       Пока Каяо вела непринужденную беседу с Курогири, Шигараки не спускал с девушки глаз и размышлял о том, что она собирается провернуть этим вечером. В ее таланте стратега он не сомневается, да и в таланте мухлевать тоже, поэтому парень даже не переживал за то, что с ней может что-то произойти в этом казино. Но злодей все равно разнервничался и стал незаметно почесывать свою шею, пытаясь таким образом заглушить зуд, который всегда возникает у него в моменты особого эмоционального возбуждения. Томуре действительно плевать на род деятельности Хироманта, но ее личная сохранность его очень волнует. Выставляя себя напоказ, Каяо обрекает себя на излишнее внимание со стороны мужчин, большинство из которых, Томура уверен, не имеют благих помыслов.       Имея довольно живую фантазию, Шигараки представил Каяо в компании толпы пьяных мужиков, и его пробрала такая злость, что он стал раздирать свою кожу ногтями только сильней и беспощадней, цепляя подсохшие ранее царапины и размазывая по своей шее выступившую кровь. Если бы он имел на нее права, если бы он мог запретить ей идти в казино в таком вызывающем виде, Томура обязательно бы воспользовался этой возможностью, но влезать в ее личную жизнь он не может. Точнее может, но в таком случае ему пришлось бы объяснять причину, по которой он против ее затеи, а этого он делать не хочет. Как объяснить Каяо, что он ненавидит всех мужчин, и готов уничтожить каждого из них, кто просто посмотрит в ее сторону? Думая о том, что она может целовать кого-то еще помимо него, Шигараки закипал сильнее, чем электрический чайник, и с удовольствием готов был пригласить на «чаепитие» любого, кто посмеет осквернить ее губы своим грязным поцелуем. Осознание того, что Каяо ничего ему не должна, и может в любой момент просто исчезнуть из его жизни терзает лидера злодеев, как самый страшный ночной кошмар. Если бы только он имел на нее права, как на женщину, и если бы она принадлежала ему, как бы все было просто. Но сейчас Томуре ничего не остается, как скрепя сердцем, но оставаться в стороне от жизни Каяо и сходить с ума.       - Томура, что с тобой опять? – решила поинтересоваться Каяо, заметив, как отчаянно лидер истязает собственную шею. Девушка всеми силами пытается бороться с этой ужасной привычкой Шигараки, пусть и пока безуспешно, но она вновь не сдержалась и заставила того прекратить чесаться, убрав его руку от шеи. – Что за нервы? Мы что-то не так сказали?       - Хватит со мной сюсюкаться, задрала, - фыркнул Томура, резко выдернув свою руку из ее руки и с нескрываемым раздражением посмотрев на девушку. – Какого хрена ты вообще так вырядилась? Нельзя было что-то поскромнее выбрать? Совместное проживание с этой коровой не идет тебе на пользу. Не удивлюсь, если скоро ты сюда заявишься с вырезом до пупка и в юбке короче, чем твоя повязка на лбу. Или ты туда не по своим делам собралась, а приключения на свою жопу искать?       - Шигараки, что за наезд? – изумилась Каяо, высоко вскинув свои тонкие брови. – Чем тебе мое платье не устраивает? – девушка демонстративно развела руками, делая акцент на своем наряде. – Оно даже колени прикрывает, видишь? Ничего пошлого я в нем не вижу.       - Каблуки метров пять, ресницы как навес над подъездом, - парень слегка всплеснул руками. – Нахрена тебе такие ресницы вообще? Чтобы летать?       - Да нормальные у меня каблуки, да и ресницы вообще-то свои! Я их просто накрасила и все! Мне что, их пинцетом выщипать что ли? – Каяо с протестом замотала головой. – И вообще, чего я оправдываюсь? Ты мне кто? Муж? Отец? В чем хочу, в том и хожу.       Курогири с изумлением наблюдал за этой сценой и едва воздержался от желания рассмеяться. Этот спор по поводу внешнего вида Хироманта со стороны казался таким глупым и невинным, что мужчину одолел легкий приступ умиления. Благодаря Каяо Курогири увидел новые стороны в лидере альянса, и, как оказалось, Томура Шигараки довольно ревнив. Вспоминая слова его учителя, мужчина решил не вмешиваться в их отношения и позволил им развиваться без участия посторонних, но вот немного помочь молодому злодею в становлении себя, как мужчины, Курогири все-таки не считал лишним.       Когда раздраженная и обиженная девушка покинула бар, предварительно швырнув Томуре в лицо маленькую черную флеш-карту, ради которой она и пришла сюда, человек-туман решил попытаться успокоить трясущегося от злости лидера и, ничего не говоря, поставил перед ним чашку с травяным чаем, который тот успел заварить, пока парочка выясняла отношения. Сначала Томура даже смотреть не хотел на чашку, но настойчивый запах трав немного утихомирил пыл молодого злодея и он все-таки взялся за чай.       Какое-то время в баре царила глубокая тишина, нарушаемая изредка стуком чашки о керамическую подставку, но Курогири все-таки решился мягко высказаться по поводу случившегося: - Томура Шигараки, тебе нужно научиться быть более обходительным с девушками, а также читать слова и женские намеки между строк. С ними все довольно сложно, но если попытаться понять психологию женщины, то все значительно упрощается.       - А я так посмотрю, ты дамский угодник, Курогири? – как-то недобро усмехнулся Шигараки, взглянув на бармена исподлобья. – Меня не волнуют такие мелочи. Плевать мне на ее психологию, пусть катится куда подальше.       - Каяо пришла сюда не столько из-за флешки, сколько из-за тебя, - это неожиданное заявление заставило Шигараки резко поднять глаза и с удивлением уставиться на Курогири. – Она хотела услышать от тебя что-нибудь приятное в ее сторону, поэтому и пришла с этой флешкой именно в день открытия казино, чтобы это не выглядело странно и неуместно.       - С чего ты такое взял? – Томура лишь нервно усмехнулся, но задумался над его словами.       - Каяо обычно не реагирует на нападки в сторону ее внешности или поведения. Она всегда придерживается нейтральной позиции и позволяет человеку высказать то, что он считает нужным высказать. Но сейчас этой эмоциональной вспышкой она выдала свои чувства. Ожидания Каяо не оправдались и она не получила от тебя того, чего хотела, поэтому твои слова ее так задели и она чуть не сорвала нам дверь с петель.       - Она хотела, чтобы я ей комплимент сделал? – Шигараки был искренне удивлен предположением Курогири, и скрыл разочарование от своего же собственного поведения за нервной усмешкой. – С чего я вообще должен был ее нахваливать? Зачем ей это?       - Тебе виднее, Шигараки Томура. Я не знаю всех нюансов ваших отношений, - и на этом мужчина решил замолчать, чтобы дать лидеру возможность обмозговать эту ситуацию, а сам занялся уборкой столешницы, едва слышно насвистывая какую-то мелодию.       И Шигараки действительно задумался над словами напарника, ведь сам он даже предположить не мог, что Каяо может прийти сюда не по деловому вопросу, а просто так, ради него. По сути, сейчас он обидел девушку просто так, на ровном месте, ведь на самом деле ему очень понравилось и это платье, и сама Каяо, но признаться в этом гордость не позволила. И вдруг в голове злодея проскользнула мысль, что он сам усложняет эти шаткие отношения своим же характером. А вдруг Каяо надоест терпеть его, и она найдет себе кого-то другого, с кем будет сюсюкаться, гулять по парку и целоваться в машине? Кого-то, кто займет его место. Что он тогда будет делать?

***

      Отношения с лидером Альянса Злодеев даются тяжело даже Каяо, и теперь она начала понимать, почему люди так избегают контактировать с этим взбалмошным человеком. Сколько бы хороших слов она ему не сказала, сколько бы приятных вещей ему не сделала, Шигараки просто не способен оценить ее искреннее отношение к нему. Девушка начала задумываться о том, что эту стену ей так и не удастся сломать никогда, разве что она сама об нее разобьется. Шигараки Томура – самый большой эгоист из всех, что Каяо когда-либо встречала, и надо было ей нарваться именно на него. Исправить его даже частично практически невыполнимая задача. Если запастись целой горой терпения, то вполне возможно, что когда-нибудь лед в его сердце оттает и он немного, да смягчится, но есть ли у нее столько терпения? И надо ли ей вообще все это делать, изводить себя ради человека, который ни во что ее не ставит? По крайней мере, у Каяо есть хотя бы кто-то, для кого она практически бог, и кто действительно ценит ее, как человека и как личность. Пусть и не совсем в том смысле, в котором Каяо хочет.       Только Футара способна, кажется, восхищаться Хиромантом по-настоящему и от всего сердца. Сколько комплиментов девушка услышала от своей напарницы, столько она не слышала за всю свою жизнь. Каяо посчитала лишним со стороны Футары пытаться ее поцеловать, но она была действительно рада, что именно Сенши Футара помогает ей с разведкой в новом токийском казино «Аббатор». Этой девушке Хиромант доверяет как себе, и она абсолютно уверена в преданности той. Футара уже не в первый раз принимает участие в махинациях токийского шулера, и еще ни разу ее не подвела, разве что однажды навлекла на себя проблемы из-за своего же вспыльчивого характера. Хотя Футара Сенши довольно горячая штучка, но с ней Каяо намного легче общаться, чем с Шигараки Томурой. Футара темпераментная и часто ее действия совершенно нелогичны и спонтанны, из-за чего та вляпывается во всякие глупые, а порой и опасные истории, и только Каяо способна сдержать ее дикий нрав. Хиромант в их отношениях выступает в роли дрессировщика, а Футара – это самая настоящая львица, опасная и неудержимая для других, но покладистая и мягкая в руках своей хозяйки.       Сенши Футара питает к Каяо особые чувства, которые она просто не способна контролировать. До встречи с Хиромантом ей никогда не нравились женщины, и даже не тянуло в их сторону, поэтому влюбленность в эту маленькую и хрупкую девушку с невероятно проницательными угольно-черными глазами стала новым открытием и для нее самой. В тот день, когда Каяо бросилась защищать ее от кучки охранников-отморозков, Футара обрела своего кумира и никак не стала противиться этому безумию. Она и сама до конца не понимает, как так вышло, что ее сердце прикипело именно к ней, но Сенши ни капли не стыдится своих чувств. Она была счастлива, когда Каяо предложила ей пожить у нее, и радовалась каждому новому дню рядом с Хиромантом, словно маленькая девочка долгожданному подарку. Футара не может назвать это любовью, но сумасшедшей влюбленностью вполне. И когда Каяо предложила ей принять участие в разведке этим теплым весенним вечером, девушка просто не смогла отказаться. Хотя Футара часто ведет себя навязчиво, но она не может совладать с желанием быть всегда и везде рядом с Хиромантом. Поэтому она пришла в назначенное место даже раньше, чем было нужно, и принялась за свою часть этой замысловатой миссии.       Начальный этап плана Токийского Хироманта протекал успешно и без единого изъяна. Никто не заподозрил ни в ней, ни в ее напарнице юных преступниц, и девушки с легкостью смешались с толпой. Точнее, смешалась только Футара, а вот Каяо как раз-таки смогла выделиться, завлекая гостей роскошного казино своим исполнением «Травиаты» Джузеппе Верди. Эта великолепная классическая композиция как нельзя лучше вписалась в атмосферу этого заведения, которое напоминает собой дорогой игровой дом где-нибудь в Лас-Вегасе, но только не в Японии, где игорный бизнес считается незаконным. Ничего японского кроме самих японцев в этом казино нет, и Каяо, попав в главный зал, сравнила это место с богатой и распущенной Европой, ведь традиционный японский дух в казино полностью отсутствует, даже в самом названии «Аббатор». Похоже, хозяин казино решил построить небольшой кусок Европы прямо в самом сердце столицы страны восходящего солнца, и ему это явно удалось. Роскошные бархатные портьеры, украшающие двери, резные дубовые колонны, тянувшиеся до самого потолка, дорогие картины, обрамленные позолотой, и мраморные полы – от всего этого изобилия элементов европейской культуры у Каяо закружилась голова. Девушка не слишком любит такие излишки в декоре и предпочитает больше современный минимализм, но она отдала должное дизайнерам, которые работали над этим заведением – все выполнено в лучшем виде, и кроме как к дороговизне и пафосу придраться не к чему.       Классический наряд Каяо пришелся очень к месту, и к красивому черному музыкальному инструменту тоже. Она давно не сидела за роялем, и тем более таких внушительных размеров, что даже побоялась исчезнуть на его фоне. Но едва загадочная пианистка в черном платье стала играть, как тут же она преобразилась из блеклого пятна на фоне золота и броских костюмов гостей в настоящую звезду этого вечера, став на какое-то время центром огромного игрового зала «Аббатора». Холостые и не очень мужчины с замиранием слушали музыку, обступив рояль со всех сторон, а женщины активно обсуждали мастерство игры молодой пианистки и пытались угадать, сколько ей лет, негромко похлопывая в ладоши. Восхищенные охи и ахи, аплодисменты, смех и едкий запах дорогих сигар, смешанный со спектром ароматов не менее дорогого алкоголя полностью поглотили Каяо, и та с легкостью подстроилась под эту атмосферу дорогого разврата. Она со стороны казалась настолько увлеченной игрой, что никто даже не замечал то, как пианистка внимательно всматривается в потолок, в стены, в гостей и пространство вокруг, оставляя в своей памяти точные картинки увиденного. И, разумеется, она просто не могла не заметить среди толпы пьяных гостей казино до боли знакомое лицо, которое она была не готова увидеть именно этим вечером и именно здесь.       Кенджи Кен, который питает самую настоящую страсть к фортепианной музыке, просто не мог пройти мимо и не посмотреть на молодого музыканта, которого все так активно обсуждают, и, пробившись сквозь толпу мужчин в дорогих, но уже немного помятых костюмах, он впал в приятный ступор, увидев кто сегодня развлекает гостей в новом казино, принадлежащем его клану. Поскольку его босс по состоянию здоровья не смог прибыть на открытие «Аббатора», он попросил своего верного помощника представлять их клан якудза от его лица, и теперь, когда Кен встретил ту самую девушку, что когда-то ему так сильно приглянулась в парке аттракционов, мужчина решил, что это судьба. Кенджи не верит в совпадения, ведь сегодня он должен был быть в другом месте, но сами боги привели его к этому лакированному черному роялю. Кен даже помыслить не мог о том, что он когда-нибудь встретит ту загадочную метательницу дротиков, и поймав на себе ее удивленный взгляд, мужчина решил, что будет идиотом, если упустит этот шанс.       Дождавшись перерыва выступления пианистки, и когда включится фоновая музыка, Кенджи ловко скользнул сквозь толпу и загородил собой проход девушке, которая явно намеревалась побыстрей исчезнуть из виду. Кену эта игра в догонялки показалась забавной, и он даже не стал скрывать своей радости от их встречи, выразив ее широкой улыбкой, которая растянулась на лице мужчины, едва она посмотрела на него.       - Я думал, что вы уже не способны меня чем-либо удивить, но увидев вас за роялем, я обомлел, - мужчина вежливо предложил ей свой еще не начатый коктейль, но та покачала головой в знак отказа.       - Я тоже не ожидала вас здесь увидеть.       - Мне очень приятно, что вы меня помните. . . Как вас там?       - Я не называла своего имени, - довольно холодно ответила Каяо, бросив взгляд куда-то за его плечо. – Извините, но у меня встреча.       - Снова куда-то убегаете? Неужели у такой милой девушки не найдется несколько минут для меня? – Кен продолжил пытаться пробить ее ледяной щит своей теплой и лучезарной улыбкой, но девушка держалась особняком. «Какая недотрога» - с усмешкой подумал тот, но вновь попытался взять этот «особняк» своим напором. – Я ведь не кусаюсь, и я совсем не пьян. Вам незачем так бегать от меня.       - Я же вам дала понять еще тогда, что я не желаю заводить новые знакомства, - Каяо не хотела выказывать враждебность, так как понимает, что с членом якудза подобная дерзость не пройдет, но она едва сдерживалась, чтобы не плеснуть этот алкогольный напиток ему прямо в лицо и сбежать куда подальше. – Я извиняюсь, если нагрубила, но мне правда это неинтересно. Я здесь по работе.       - Скажите, чем я вам так не нравлюсь? – но девушке даже не пришлось отвечать, как он поймал ее взгляд на рукаве своего пиджака, из-под которого выглядывало изображение дракона. – Вот в чем дело? Вас пугают мои татуировки? У людей предвзятое мнение по поводу нас, но я хочу заверить, что никаких низких и недостойных намерений по отношению к вам я не имею. Если я являюсь членом клана якудза, это еще не значит, что я какое-то чудовище.       - Вполне возможно, что это так, но я не хочу с вами знакомиться не из-за этого. Я просто не хочу с вами знакомиться. Так что, простите, но я пойду.       Едва Каяо хотела избавиться от общества этого якудза, как вдруг тот вновь перегородил ей путь собой и, отставив бокал с коктейлем на столик, слегка развел руки в стороны в знак того, что он к ней пришел с миром и не желает делать ничего предосудительного.       - Давайте так. Ни вам, ни мне. Раз мы находимся в казино, то лучший способ решить эту маленькую неурядицу – это сыграть.       - Эту «маленькую неурядицу» создали вы, и играть я с вами не хочу, - Каяо холодно уставилась на него, скрестив руки на груди. - Мое нежелание с вами знакомиться партия в «Блэкджек» не изменит.       - Но разве не всякий человек имеет право на шанс? Почему вы лишаете меня всяких шансов, даже не попытавшись узнать меня поближе?       - Вы от меня не отстанете, да? – девушка тяжело выдохнула и закатила глаза.       - Я себе никогда этого не простил бы, - усмехнулся тот.       Незаметно оглянувшись, Каяо взглянула на часы на своей левой руке, и поняв, что попала в тупик, решила пойти на поводу прихотей этого человека. Поскольку использовать свою причуду на глазах такой толпы небезопасно, да еще и на одном из якудза, Каяо не нашла лучшего решения, как сыграть с этим мужчиной в карты. Кенджи поставил условия: если победит он, то девушка согласится с ним поужинать, а если она его обыграет, то он оставит ее в покое. К большому сожалению для этого человека, он понятия не имеет, что ввязался в игру с профессиональным шулером, и для Каяо эта партия в «Блэкджек» все равно, что отнять конфетку у ребенка. Но девушка не собиралась играть с ним всерьез и использовать свои привычные методы, чтобы победить. Хиромант не был бы отличным шулером, если бы не умел играть и без обмана. К тому же, против якудза опасно использовать подобные махинации, поэтому Каяо решила вести на этот раз честную игру.       С самого начала партии Кен пытался разговорить девушку, но та неохотно шла на контакт, хотя мужчина все равно осмелился перейти на «ты» и даже задать волнующий вопрос: - Может, нам пора бы представиться друг другу? Раз дело приобрело такой поворот. Как тебя зовут, Снежная Королева?       - Каяо, - с безразличием бросила та, внимательно следя за ходом игры, чтобы не упустить ни одной важной детали.       - Кенджи Кен, - мужчина протянул свою руку через весь игровой стол, но девушка не стала протягивать свою в ответ, а продолжила изучать свои карты, и карты на столе. – О, как серьезно ты подошла к игре, - усмехнулся тот. – У тебя взгляд, как у профессионала.       - Ты когда-нибудь встречал пианисток, профессионально играющих в «Блэкджек»? Я – нет, - с этими словами Каяо уверенно повысила ставку и стала ждать того же в ответ.       - Ты полна сюрпризов, так что я ожидаю чего угодно. Я не встречал ранее пианисток, профессионально играющих в «Дартс», - Кен бросил в ее сторону многозначительный взгляд. – Удивительно талантливая и удивительно красивая.       - А ты удивительный подлиза, - съязвила девушка.       - Я не пытаюсь льстить, не думай. Я говорю правду. Сейчас редко встретишь девушек, подобных тебе. И умная, и красивая, и непреступная. Еще и музыкальным талантом не обделена. Я даже готов жениться на тебе прямо сейчас, за этим же столом, - он внимательно уставился на Каяо, пытаясь разглядеть ее реакцию на эти слова, но кроме иронии в ее лице он ничего не заметил. – Я не шучу.       - Не считаешь ли ты неуместным обсуждать подобные темы с едва знакомым человеком? Этот дешевый подкат и трёп на меня не подействует.       - Это не было бы трёпом, если бы ты дала нам шанс узнать друг друга поближе. Если бы мне была нужна девочка на одну ночь, я бы к тебе даже не подошел.       - Спасибо, - усмехнулась та, бросив на него ироничный взгляд. – Я очень рада, что ты так высоко оценил меня.       Кен не мог не заметить, что Каяо куда-то отчаянно спешит. Ее движения были резкими, решения по поводу ставок она принимала довольно быстро, а с картами прощалась не раздумывая. Ему показалось, что она абсолютно уверена в своей победе, и совсем не напрасно. Итог партии в «Блэкджек» был не в пользу Кенджи Кена, что его не столько ошеломило, сколько разочаровало. Его желание пригласить эту девушку в черном на свидание было настолько сильным, что он упорно стал требовать повторной партии, но Каяо, которая посчитала, что одной партии достаточно, со спокойной совестью вновь оставила этого мужчину ни с чем.       Досаде Кена не было предела. Он действительно успел поверить в то, что встреча с этой девушкой в казино «Аббатор» - это судьбоносный знак, но он снова упустил ее. Правда теперь, когда он посмотрел на нее с новой стороны, это расставание далось куда болезненней, чем в прошлый раз. Кенджи внутри себя все еще теплил надежду на то, что эта встреча не станет последней, но пока его ждали неотложные дела, ради которых он и явился в казино.       Неотложные дела ждали и саму Каяо, и в спешке покинув игровой зал, она направилась на встречу со своей напарницей, которая уже ждала ее с новостями у красного кабриолета Хироманта, припаркованного в паре кварталов от казино. Они были очень рады видеть друг друга живыми и невредимыми, и, поспешив сесть в машину, умчались по дороге как можно дальше от этого места.       - Ну, Футара, выдавай. Все сделала? – поинтересовалась Каяо, искоса взглянув на напарницу, сидевшую рядом.       - А как иначе, Киса? – игриво залепетала та, демонстративно покрутив между пальцев маленькую камеру. – Эта малышка записала все до точки. Плюс ко всему информация есть и в самом надежном носителе – в моей голове, - с этими словами Футара ткнула указательным пальцем себе в лоб.       - Насчет надежности могу поспорить, - усмехнулась девушка, - но ты молодец. Что можешь сказать об их охранной системе?       - Камер понапичкано от души! Даже в туалетах. Я нарочно как бы ошиблась дверью и заглянула еще и в мужской туалет. Там тоже камера. Но помимо видимых имеются еще и скрытые. Если с видимыми ты справишься и так, то со скрытыми нужно быть осторожней. Я едва сама не спалилась. Они, оказывается, запихали камеры еще и в игровые автоматы, и в столы. Похоже, кто-то очень озабочен проблемой жульничества, - рассмеялась Футара, взглянув на свою подругу с умилением.       - Или кто-то очень хочет поймать меня, - выдавила смешок Каяо. – В любом случае, ты молодец. У тебя явно вечер прошел лучше, чем у меня.       - А что случилось? – удивилась та.       - Да один якудза пристал. Прям вот приклеился и все тут! – девушка слегка помрачнела. – Еле отделалась. Один из людей, от которых я не один год бегаю, вдруг запал на меня. Ирония судьбы какая-то.       - Вот же урод! – Сенши со злостью стукнула кулаком по бардачку, за что незамедлительно получила замечание от водителя. – Нет, ну ни на минуту тебя нельзя оставить! Сразу же всякие гандоны липнут! В следующий раз я буду с тобой, поняла?!       - Футара, успокойся, - усмехнулась Каяо, слегка покачав головой. – Я сама способна разобраться с подобными моментами. – Увидев, как в дверном кармане с ее стороны загорелся свет, девушка просунула в него руку и достала оттуда свой телефон. Пока Футара настраивала музыку и тихо ругалась себе под нос, Каяо в это время открыла сообщение, которое пришло ей на телефон несколько секунд назад от Шигараки Томуры. Содержимое едва не вызвало у нее смех, ведь она ожидала увидеть там совершенно иное.       «Я снова нажрался. Меня все это достало. Я согласен».