Милый хиромант

      Томура Шигараки в течение всей своей жизни пребывает в состоянии борьбы – борьбы за выживание, борьбы за свои интересы и борьбы с самим собой. Он всегда возмущался и недоумевал с того факта, что некоторым людям, буквально, жизнь преподносит все самое лучшее на золотом блюдце, и этим людям ничего особо делать не приходится для этого, а вот в его жизни все достигается либо упорным трудом, либо силой. Злодей еще в детстве ощутил на себе, что такое неравенство, и теперь, когда он побывал в самых низах этого мира, парень стремится изо всех сил выбраться на самый верх и покорить все вершины до одной. Но за что бы Томура не брался, чего бы не хотел – результат почти всегда идентичен. Злодею легче думать о том, что он неудачник, чем признать, что он сам делает что-то не так, раз у него ничего не получается. Шигараки не умеет признавать свои ошибки, точнее он старается их не замечать и перекладывает ответственность за свои неудачи на других людей, на обстоятельства, на карму – да на что угодно, лишь бы не чувствовать своей вины.       Но иногда, втайне от всех, Томура все-таки начинает анализировать последствия своих поступков и едва находит в себе силы признать, что кое-где был не прав и что в некоторых ситуациях мог бы поступить по-другому, и чаще всего это касается взаимоотношений с Хиромантом. Парень оправдывает свои ошибки своей неопытностью в общении с противоположным полом, ведь он действительно понятия не имеет, чего хотят девушки и как правильно следует с ними обращаться, особенно если девушка, которая ему так нравится, не совсем обычная по сравнению с другими.       Большинство представительниц «прекрасного пола» очень похожи друг на друга и они никогда не вызывали в Шигараки никаких эмоций, разве что на них было приятно смотреть. Может юноша и «девственник со стажем», но даже он признает, что красивых девушек много и есть чем полюбоваться, как в интернете, так и в жизни. Он не слепой и часто замечает на улице то стройные ножки, то миловидные лица, то роскошные блестящие волосы, развевающиеся на ветру, и как любой мужчина также позволяет себе оценивать увиденное. Больше всего в девушках злодея привлекают именно волосы, а не фигура, поэтому он не смог не обратить внимания при первой встрече с Хиромантом на ее густые, ровные и блестящие черные волосы. На улице современного города не так что приходится встречать девушек с такой естественной и натуральной красотой волос, ведь большинство девушек то коротко стригутся и меняют цвет, то используют искусственные или чужие волосы, чтобы добиться такой же длины как у Каяо, но Шигараки кажется, что это выглядит скорее нелепо, чем красиво. Хотя мастера своего дела пытаются добиться натурального эффекта при наращивании волос своим клиенткам, но далеко не у каждого это выходит на все сто. А про парики и накладные волосы Томуре даже говорить не хочется.       Волосы Андо Каяо – это то, чему Шигараки готов поклоняться, будучи совершенно неверующим человеком, ведь такую красоту, как он считает, могли создать только неведомые могущественные силы. Если боги и существуют, то волосы Хироманта являются подтверждением сего, думает молодой злодей, ведь, по его мнению, они слишком идеальны. Когда Каяо заикнулась между разговором о том, что она была бы не прочь постричься, Томура едва сдержался, чтобы не заткнуть ей рот, ведь слышать такое ему совсем не хотелось. Не может же он сказать девушке о том, что боготворит ее волосы, ведь та может его не так понять, но меньше всего парень хотел бы лишиться такой красоты, к которому привык его взор. Вполне возможно, что если бы не эти угольно-черные волосы, то Каяо не казалась бы Шигараки такой магнетически притягательной, но это лишь оправдание его собственным слабостям.       На самом деле злодей понимает, что дело здесь далеко не в волосах, а в самой девушке, ведь Томура совсем не из тех, кто падок на внешность. Для иностранцев вполне возможно Хиромант показалась бы «очень красивой японочкой», но по меркам красоты в самой Японии она не так выделяется, ведь японцы придерживаются своих идеалов, и чаще всего засматриваются на миловидных пухлощеких школьниц или на девушек, которые на них походят. Такой типаж распространен в стране восходящего солнца в связи с природной моложавостью японских девушек и с культом на юность и клетчатые юбки, но у Томуры от таких красавиц уже в глазах рябит, и он перестал видеть в девушках вообще какие-либо различия. Где бы Шигараки не был, но эти куколки-старшеклассницы, которые порой походят на младшеклассниц с грудью, окружают везде и всюду, и порой парню начинает казаться, что где-то в Японии скрывается целый завод по созданию этих девиц, так как они действительно будто сошли с одного конвейера. Мода на милых школьниц кажется злодею еще более глупой, чем сами эти школьницы, особенно когда «школьницам» уже давно за тридцать. Парень отдает должное природе, ведь в Японии отчего-то женщины и мужчины редко выглядят на свой возраст, но все эти милашки в коротких юбочках с выпученными глазками не вызывают в нем ничего, кроме раздражения.       Каяо же, на взгляд Томуры, совсем другое дело. С первой же секунды, как молодой лидер Альянса Злодеев увидел ее, то она не произвела впечатление глупой малолетки, хотя он не дал бы ей больше шестнадцати лет. В ее глазах он заметил удивительную осознанность и понимание, и едва та раскрыла рот, как Томура потерялся. Парень не мог еще долго осознать, что эта молоденькая девушка с умными черными глазами и складной речью действительно является одним из самых талантливых шулеров и неуловимых преступников Японии. Разумеется, он просто не мог не принять ее в альянс, так как Андо Каяо произвела на него большое впечатление в самом хорошем смысле.       Хиромант изначально вызвала в Томуре противоречивые чувства, и он долгое время не мог разобраться в своем отношении к ней. Она то нравилась ему, то раздражала его своим проницательным умом, то и вовсе парень хотел убить ее, но все дошло до осознания того, что он просто-напросто желает Андо Каяо как женщину. Это открытие смутило злодея и еще больше разозлило, но в конечном итоге он принял этот факт, который уже невозможно было отрицать. По крайней мере, это очень ярко подтверждается реакцией его организма только на мысль об этой девушке. Томура уже долгое время засыпает и просыпается с навязчивыми и порой не очень приличными фантазиями, которые тот невольно прорисовывает в своей голове. Особенно ему трудно воздерживаться от подобных мыслей в те моменты, когда парень ночует, буквально, на одной подушке с Хиромантом, и тем более сложно контролировать свои телодвижения, ведь девушка то и дело порывается во сне прижаться к нему поближе или обнять, словно плюшевого медведя. Томура любит проспать до обеда, так как засыпает довольно поздно, но после совместной с Каяо ночевки злодей предпочитает покинуть постель до того, как та проснется, чтобы избежать неловких ситуаций.       Объясняться за очевидный порыв чувств, вырывающийся у него из штанов, Шигараки не слишком рвется, поэтому старается по возможности сглаживать такие моменты. Но мешковатая одежда, которую он носит дома, не всегда спасает парня, так как Каяо все-таки не раз становилась свидетелем проявления мужской природы во всей красе, но деликатно умалчивала о своих наблюдениях, понимая, что поставит лидера в некрасивое положение. Да ее и не слишком смущают такого рода «казусы», ведь девушка осознает, что мужчины не в силах это контролировать и осуждать Шигараки здесь не за что. Она предпочитает принимать подобное за комплимент в ее сторону, ведь стоит ей даже просто сесть рядом или уж тем более прикоснуться к парню, как его тело незамедлительно реагирует, выдавая свое желание судорожным вздрагиванием. Смущение, которое часто вырисовывается у Томуры на лице, вызывает умиление у Каяо, так как она полностью разделяет его чувства. Он привлекает ее не меньше, чем она его, и хотя Шигараки в этом все еще до конца не уверен, но девушка время от времени подает парню определенные знаки.       Очевидно то, что Томура испытывает сильнейшую тягу к Хироманту, которую крайне сложно сдерживать. И хотя он изо всех сил пытается не поддаваться своим чувствам, но это воздержание выливается не в самые приятные последствия. И дело здесь не только в сексуальном желании, но и в весьма понятной для каждого человека тактильной и духовной близости, что у Томуры в дефиците всю его жизнь. Порой ему так хочется без каких-либо двусмысленных намеков потрогать Каяо, погладить ее волосы, обнять или просто помолчать, смотря ей в глаза, а может где-нибудь погулять с ней вдвоем или посидеть у окна, распивая кофе и болтая обо всем на свете. Парню нравится вести с ней долгие беседы, хотя из-за своей же вредности и несдержанности часто портит такие приятные моменты, а после жалеет. Шигараки хотелось бы научиться не раздражаться по пустякам хотя бы в присутствии Хироманта, но что-то не дает ему расслабиться и он срывается на бедной девушке вновь и вновь. На его счастье, Каяо личность собранная, понимающая и всепрощающая, поэтому без особого труда сносит все, что Томура вытворяет, но это лишь частично облегчает тому его личную драму.       Ко всему прочему, все это усугубляет одно скользкое и разъедающее все нутро чувство под названием «ревность», которое с каждым разом проявляет себя с новых, более отвратительных сторон, вынуждая молодого злодея идти на не слишком достойные поступки. Иногда Томуре начинает казаться, что Каяо нарочно доводит его до нервной тряски, получая удовольствие от страданий парня, ведь далеко не единожды он заставал ее в компании разных молодых людей. Неважно, будь то потенциальный член Альянса Злодеев, симпатичный заправщик, с которым та лепечет, пока он обслуживает ее автомобиль, или миловидный сосед из квартиры напротив, с которым девушка сталкивается, когда выносит мусор – все эти моменты выводят Шигараки из себя в равной степени. Но особую угрозу парень почувствовал совсем недавно, когда обнаружил, что Каяо общается с каким-то Кенджи Кеном, что шлет ей слишком мягкие, даже романтичные сообщения для обычного знакомого. Впервые Томура уверен на все сто процентов, что его догадки это не просто плод его больных фантазий, а самая настоящая вероятность, и парня это всерьез напрягло.       Какие отношения у Каяо с этим неизвестным соперником? Злодей только мог догадываться, но исходя из их переписки, которую Томура имел наглость и смелость прочитать, воспользовавшись неведением девушки, он не заметил, чтобы она питала какие-либо ответные чувства к поклоннику. Хотя Кенджи Кен откровенно к той не приставал, а придерживался сдержанной, но немного игривой манеры речи, Каяо в ответных сообщениях не позволила себе ничего такого, что могло бы говорить о ее симпатии к этому человеку, но все-таки иногда пошло отшучивалась на некоторые сообщения. Томуре это не понравилось, но он не воспринял ее слова слишком серьезно, так как хорошо знает Хироманта. Она большой любитель жаргонных фразочек, колкостей и часто разговаривает как бы между строк, и такая Каяо практически со всеми, с кем хоть мало-мальски дружит. Но парень не мог не заметить, что этот незнакомец питает к Хироманту откровенный интерес, что Шигараки воспринял подобно красной тряпке для быка. Он ни за что на свете не простил бы себе, если бы ничего не стал предпринимать по этому поводу, и разумеется злодей уже имеет определенные, не слишком хорошие виды на этого отчаянного поклонника Хироманта.       Но пока Томура Шигараки вынашивает в своей безумной голове коварные планы, ничего не подозревающая Каяо продолжает поддерживать общение с новым другом-мафиози, и довольно часто проводит с ним время в тайне от лидера. На самом деле никакой тайны нет, но девушка решила поберечь нервы Шигараки и не рассказывать ему о том, где и с кем она проводит время, чтобы не давать парню лишний повод сходить с ума. Каяо понимает, что тот не желает делить ее внимание с другими людьми, поэтому старается оставлять свою личную жизнь за пределами квартиры, но сама все равно часто вспоминает слова лидера, что помогают ей воздерживаться от каких-либо связей, помимо дружеских. Девушка уверена, что Томура не шутил, когда уверенно заявил о том, что сотрет в порошок любого, кто посмеет ее поцеловать, поэтому она предпочитает сохранять дистанцию в отношениях с другими людьми, и тем более с Кенджи Кеном, который ей немного симпатичен. И хотя отношения Каяо с Шигараки не носят никакой официальности, и по сути она свободная девушка и имеет право вести свою личную жизнь так, как ей захочется, но те чувства, которые Каяо испытывает к лидеру, отчасти делают ее безвольной рабыней его капризов.       Томура не любит, когда Хиромант где-нибудь исчезает на весь день, и она это знает, но ей порой необходимо продохнуть после общения с ним, иначе она просто сойдет с ума. Особенно трудными ей дались дни, когда Шигараки приходил в себя после сахарного шока, ведь он почти все время провалялся дома и только и делал, что капризничал и вынуждал Каяо сидеть рядом с ним, словно с маленьким больным ребенком. К ее счастью, Томура не очень любит так много бездельничать, поэтому вскоре пришел в себя и отправился по своим злодейским делам, а девушка вдохнула запах долгожданной свободы. Решив наверстать упущенное, Каяо провела веселую и захватывающую ночь в одном из казино в компании Футары Сенши, после они неплохо ударили по алкоголю и проснулись в красном кабриолете Хироманта где-то в лесу, пытаясь вспомнить, как их туда вообще занесло и каким образом им удалось не разбиться в таком состоянии. Также Каяо не могла понять, как уговорила себя напиться до полуобморочного состояния, ведь она не большой любитель такого досуга, но гневные сообщения от Шигараки и десятки пропущенных звонков от него заставили девушку поутру мигом протрезветь.       С каждым из своих товарищей Каяо интересно по особенному: с Футарой она может творить безумные вещи, о которых после стыдно, но приятно вспоминать, с Томурой же такое не пройдет, но жизнь с ним также нельзя назвать скучной. Хотя его считают безумным человеком, но Хиромант давно убедилась, что он напротив слишком закомплексованный и редко идет на какие-нибудь веселые шалости, как бы она не пыталась его на это подбить. Но невзирая на это, девушка все равно не оставляет попыток расшевелить своего лидера и часто опускается до детских дразнилок, провоцируя его и заставляя гоняться за собой по квартире, что стало довольно привычным времяпрепровождением для этих двоих.       Что касается Кенджи Кена, с которым Каяо завела довольно приятную дружбу, то сам мужчина даже не пытается скрыть своих чувств по отношению к ней, но при этом он старается быть ненавязчивым, так как боится оттолкнуть девушку от себя. Его намерения очевидны и Кен их не стесняется, но не чувствуя отдачи со стороны Каяо он действует аккуратно, мягко и вежливо, надеясь на то, что однажды та ответит ему взаимностью.       Являясь членом мафиозного клана и правой рукой своего босса, Кенджи Кен, разумеется, довольно занятой человек и у него не так много времени на личную жизнь, как ему бы хотелось, но мужчина нашел выход из ситуации. Кен стал регулярно приглашать Каяо на обед в одно уличное кафе в центре города, где они являются уже постоянными посетителями и имеют свой собственный столик. Крайне сложно отказать члену якудза, посему на тот столик никто больше не имеет видов, и он всегда ждет своих преданных гостей. Ровно как и на этот раз, когда после недолгой прогулки по парку, который расположен недалеко от центра, Каяо и Кен вновь забрели в свое любимое кафе, чтобы приятно провести время и вкусно пообедать любимой речной рыбкой на гриле. В чем эти двое точно схожи, так это своим вкусовым постоянством. И Каяо, и Кен редко решаются пробовать что-то новое, предпочитая придерживаться уже устоявшихся традиций, и им крайне редко это надоедает. Такие клиенты являются просто находкой, так как обсуживающий персонал всегда точно знает, что им нужно, а значит риск конфуза на работе сводится к нулю.       - Как же я рад, что вырвался сегодня, - с облегчением выдохнул Кен, откинувшись на спинку стула и бегло оглядев уже привычные глазу места. – Так тепло, такое солнце. . . И небо чистое! Погода просто идеальная! Не жарко, не холодно, все как надо. Боялся, что не успею к обеду освободиться, но боги ко мне сегодня благосклонны – встречу отменили.       - Я уже собиралась сама сюда приехать, - улыбнулась ему в ответ Каяо, после чего закинула в рот еще один кусочек рыбы. – М-м-м, как же вкусно.       - Ты сюда, похоже, только ради этой рыбы приходишь, а не ради моей компании! – шутливо упрекнул ее мужчина.       - Почему же? Одно другому не мешает. А когда все вместе, то тем более отлично, - подытожив свои слова несколькими глотками холодного чая, Хиромант также развалилась на своем стуле и слегка потянулась. – Но ты прав. Погода сегодня и правда удивительно идеальная. Даже идти никуда не хочется. Просидела бы здесь целый день.       - Ну, так давай просидим, - развел руками Кен, после чего поймал на себе удивленный взгляд девушки. – А что? Скажу, что приболел. Сегодня никаких слишком важных дел нет. Так, по мелочи только. У меня есть заместитель, пусть сам займется этими вопросами.       - Ох, я бы с радостью, но у меня на вечер уже планы есть, - Каяо виновато улыбнулась и слегка качнула головой. – Так что, сегодня не получится. Я могу отложить свои дела на пару часов, но мне все равно придется уехать.       - Кстати, давно хотел тебя спросить, - вдруг вспомнил мужчина, после чего подался вперед и сложил руки перед собой на стол, с любопытством заглянув собеседнице в глаза. – А ты чем занимаешься? Просто я видел твою тачку и вполне ясно, что ты далеко не бедствуешь. Или тебе этот кабриолет любовник подарил?       - Какой еще любовник? – рассмеялась та, после чего, отмахнувшись, добавила: - Нет, я сама купила. Средства позволяют.       - И кем же ты работаешь в девятнадцать-то лет, раз можешь себе позволить такие роскошные игрушки? У тебя богатые родители?       - У меня нет родителей и уже давно, - после этих слов Каяо заметно призадумалась, и на какой-то миг Кен решил, что вопрос о деньгах ее сильно смутил. Ему показалось это немного подозрительным, но девушка не заставила его долго ждать: - Я зарабатываю сама. Я не купила свой автомобиль в один момент, а копила на него. У меня. . . кое- какой бизнес. Я не начала все сама, ведь я была слишком молоденькой и неопытной. Мне помог один старый друг, но после я, так сказать, влилась в процесс и теперь работаю самостоятельно.       - И где этот твой «старый друг»?       - Его недавно, к сожалению, посадили. Не подумай, он на самом деле неплохой человек, просто немного запутался. Но я не могу не признать его заслуги в том, что я сейчас живу в изобилии и ни в чем не нуждаюсь.       - Да ты не напрягайся, - усмехнулся Кен, после чего протянул руку через стол и слегка похлопал Каяо по плечу. – Мне бы осуждать человека за это. Я не раз убивал людей, думаю, ты это и без того понимаешь, и помимо этого за мной много других не слишком хороших поступков, но я это делаю на благо своей семьи и босса. Мне жаль, что твоего друга упекли за решетку. У меня тоже есть друзья, которых либо посадили, либо убили, либо пропали без вести, поэтому я понимаю, что это такое. И даже если ты тоже замешана в чем-то незаконном, мое мнение о тебе, как о человеке, не поменялось бы.       - Правда? – слова Кенджи Кена удивили и озадачили Каяо. Она только могла гадать о том, как бы тот отреагировал, если бы узнал всю правду о ней. Девушка не сомневается, что тот наслышан о Токийском Хироманте, а если она проворачивала махинации в казино, которые принадлежат его клану, то тем более Каяо не была готова открываться ему. Друг всегда остается потенциальным врагом, а так рисковать девушка желания не имеет, ведь якудза для нее не опасны лишь до того момента, пока не станет раскрыта личность Хироманта. Именно по этой причине Каяо решила скрыть подробности о своем «бизнесе», и начала плавно отходить от темы беседы. – Спасибо за понимание. Я тоже тебя ни за что не собираюсь осуждать. Каждый живет ровно так, как понимает эту жизнь. Я тоже совершала не слишком хорошие поступки, но мне приятно, что есть еще люди, которые способны принимать прошлое других с такой глубокой мудростью.       - Смотря на тебя, Каяо, - Кен с едва уловимой нежностью улыбнулся ей, - трудно представить, что ты способна сделать что-то плохое. Ты удивительно добрая и сострадающая девушка. Сейчас таких немного. Сколько я с тобой не нахожусь, ты всегда очень внимательно относишься к людям, не проходишь стороной ни одного попрошайку, не воротишь нос от бездомных людей и животных, и к тому же ты удивляешь меня своим терпением. Там, где взорвался бы другой человек, ты умеешь ждать, прислушиваться и оставаться в здравом уме. Вспомнить хотя бы инцидент с той полоумной на дороге, которая припарковала свой автомобиль посреди проезжей части. Все были готовы убить ее, да и я тоже, но ты сдержала мой порыв и заставила дождаться, пока ситуация урегулируется сама. Неужели нет ничего, что заставило бы тебя взорваться от злости?       - Почему же, - усмехнулась Каяо, пожав плечами, - меня многое напрягает в этой жизни, но я просто понимаю, что живу в этом мире не одна. Все люди разные и все видят жизнь по-своему. Для нас и большинства людей парковка посреди дороги – это неправильно, да и исходя из законов о дорожном движении – тоже, но та девушка не видела в этом ничего плохого. Вместо того, чтобы кричать на нее или тем более пытаться сбить, можно просто попытаться объяснить, что это не слишком хороший поступок. Ее и без того накажут за это, но подобные случаи происходят не потому, что люди желают другим зла, а просто из-за невежества и незнания. Скорее всего, эта девушка получила права не совсем законным способом, и здесь уже не только ее вина. Нужно искать корень зла не в определенном человеке, а в системе в целом, вот и все.       - Насколько умные, но насколько очевидные вещи ты говоришь, Каяо, - усмехнулся Кен, покачав головой. – Я никогда так глубоко не задумываюсь, но ты действительно здраво рассуждаешь. И правда, нет смысла пытаться изменить других людей, но можно изменить свое отношение к ним. Если перестать делить людей на хороших и плохих, на умных и тупых, то все в твоих глазах становятся равными и перестают вызывать раздражение или желание их всех поубивать.       - Вот именно! – рассмеялась девушка, подняв указательный палец вверх, тем самым подтверждая истину сказанных слов. – Все люди – кретины, и даже мы с тобой. Никто не лучше и никто не хуже другого, но мы так любим предосудительно относиться ко всем вокруг. Я знакома и с преступниками, и с законопослушными праведниками, и я не встречала ни одного человека, кто не удивил бы меня в приятном смысле. Даже вот ты.       - Но, спешу заметить, - неожиданно перебил ее мужчина, - что ко мне ты отнеслась как раз-таки предосудительно! Ты ведь не хотела со мной знакомиться из-за того, что я отношусь к якудза. Как ты это объяснишь?       - Здесь играла роль обычная человеческая осторожность, - девушка заметно растерялась от этого вопроса, поэтому стала подбирать правильные слова, которые не вызвали бы у мужчины подозрений. Не может же она сказать Кену, что избегала его по причине того, что она и есть тот самый знаменитый на всю Японию шулер, за которым охотятся все кланы якудза. Как бы он себя повел в таком случае? Поэтому Каяо решила выкрутиться из этого трудного положения своим красноречием: - Я хорошо отношусь ко всем людям, но нельзя забывать про осторожность. Нельзя забывать и про то, что ты не способен контролировать действия и мысли других людей. Я отношусь так не только к якудза. Я со всеми веду себя осмотрительно, но с представителями преступного мира тем более нужно быть более бдительным. Разве это плохо?       - Нет, ты все правильно говоришь, просто было обидно какое-то время, - Кен, почесав нервно свой затылок, негромко рассмеялся. – Не переживай. Я тебя не осуждаю за это, а, напротив, уважаю за такую бдительность. Значит, ты не легкомысленная и совсем не дурочка. Многих девушек не смущает тот факт, что я мафиози. Они смотрят на мою тачку, смотрят на меня и у них словно сносит головы к чертям. Женщины ужасно падкие на деньги и их редко останавливает даже тот факт, что за красивую жизнь они могут дорого заплатить.       - Мне не нужны твои деньги хотя бы по той причине, что у меня и без того их много. – Доев свою порцию рыбы, Каяо слегка промокнула рот салфеткой, после чего откинула смятый клочок бумаги на тарелку и вновь откинулась на спинку стула. – Фух, я наелась. Снова откажешься разделить счет?       - Настоящий джентльмен никогда не возьмет денег с дамы. Разве нет такого правила в этикете? – лучезарно заулыбался Кен, размешивая сахар в своем чае ложечкой.       - Тебя случайно не аристократы воспитывали, а?       - Ну-у, у меня довольно не бедная семья, но «голубой крови» у меня нет. Правда, я прямой потомок одного небезызвестного самурая, так что. . .       - О, серьезно? – удивилась Каяо, после чего с заинтересованностью посмотрела на него. – Расскажешь?       Первые несколько минут, пока Кен увлеченно рассказывал истории о подвигах своего предка-самурая, которые передавались в его семье из поколения в поколение, Хиромант с удовольствием слушала его искренние и восхищенные излияния, пока неожиданно не бросила мимолетный взгляд в сторону дороги. На светофоре как раз загорелся красный свет и движение застыло в ожидании, и случайно внимание девушки привлек маленький светловолосый мальчик, на вид лет шести-семи, который, словно статуя, застыл посреди пешеходного перехода. Люди проносились мимо него так, словно не замечая его присутствия, а он в свою очередь так и не сдвинулся с места. Самое странное для Каяо было даже не это, а то, что мальчик, как ей показалось, смотрел прямо на нее. Когда их взгляды встретились, девушку словно ударило током и она резко поднялась со стула, после чего быстрым шагом направилась к выходу из кафе, оставив недоумевающего от происходящего Кена позади.       - Постой, Каяо! – попытался остановить девушку мужчина, когда та, обойдя изгородь, ступила на тротуар. – Что стряслось?!       - Т-там мальчик! . . – ответила ему Каяо, указав в сторону пешеходного перехода. – Я уже видела его!       Но девушка не остановилась даже на секунду и не сводила глаз с ребенка, который все еще стоял на месте, хотя люди уже давно миновали переход и светофор вот-вот готовился пропустить большой поток машин вперед. Каяо забыла обо всем на свете и совсем не обращала внимания на Кена, который пытался дозваться ее и следовал позади. Все мысли девушки были зациклены на этом мальчике, который не решался сделать ни шаг вперед, ни шаг назад, чтобы оставить дорогу и дать автомобилям проехать. Самым странным в этой ситуации Каяо показалось то, что мальчика, действительно, словно никто не замечает, кроме нее, ведь автомобили уже понемногу начали подаваться вперед, словно желая переехать ребенка. Хироманта охватил леденящий душу ужас, когда загорелся зеленый свет светофора и машины пришли в движение, напрочь игнорируя присутствие маленького ребенка на дороге. Даже не задумываясь, Каяо бросилась бежать по пешеходному переходу сломя голову, не обращая внимания на автомобили, которые громкими сигналами пытались остановить ее, желая спасти мальчика от неминуемой гибели.       - Уходи оттуда, прошу! Тебя же собьют! – в отчаянии окликнула ребенка Каяо, но едва она успела приблизиться к нему, как перед ней проскочил очередной автомобиль. За долю секунды девушка успела заметить, что мальчика и след простыл, а на нее уже на всей скорости несся большой синий грузовик. Бросив на него взгляд, Каяо поняла, что уже не успеет сбежать и она вот-вот столкнется со смертью лбами. – Черт. . .       Каяо с замершим сердцем наблюдала за тем, как стремительно грузовик приближается к ней. Этот момент казался ей слишком долгим, мучительно долгим, хотя прошла от силы секунда до того, как он мог бы столкнуться с девушкой. Мог бы, но не столкнулся, так как грузовик по чужой воле остановился в паре сантиметров от ее лица. Испуганная и шокированная происходящим девушка не сразу признала причуду, которая и повлияла на ход событий. Но когда ее кто-то неожиданно подхватил на руки и помог ей перебраться на тротуар, Каяо бросила взгляд в сторону грузовика, переливающегося на солнце, словно большой кристалл, который замер посреди дороги, будто стеклянное изваяние, и поняла, что Кенджи Кен только что снова спас ей жизнь. За долю секунды тот успел остановить грузовик, залив его своим жидким стеклом, и это заставило движение частично приостановиться на время.       Мужчина испуганно оглядел Каяо, уставившись ей в глаза с полным непониманием, но не увидел в них ничего, кроме отрешенности. Кажется, девушка все еще не могла прийти в себя, но Кен все равно заговорил:       - Ты сошла с ума?! Зачем ты кинулась прямо под колеса?! – он принялся слегка тормошить Хироманта за плечо, желая привести ту в чувства, и когда он увидел на ее лице осознанность, тот тут же стал повторять свои вопросы: - Каяо, зачем ты выскочила на дорогу?! Ты что, решила убить себя?!       - Я. . . – сейчас, когда беда миновала, девушка резко вспомнила о причине, по которой вообще оказалась в этой безумной ситуации. Кена так сильно трясло, что он едва держал девушку в своих руках, но когда он все-таки опустил ее на землю, девушка в панике стала разглядывать дорогу, пытаясь отыскать хотя бы следы того мальчика, который неожиданно исчез. Но не заметив ничего, что указывало бы на то, что ребенка могли сбить, пока она не видела, Каяо в полном смятении стала переводить взгляд с дороги на Кена, и так несколько раз, желая убедиться, что тот тоже ничего не видит. – Т-там же ребенок был! Прямо на пешеходном переходе!       - Что еще за ребенок, Каяо? – отдышавшись, Кен с тревогой уставился на девушку, пытаясь понять, что с ней происходит. Но в ее глазах он прочел такой искренний испуг и недоумение, что мысли о попытке суицида у того сразу же отпали. – Ты уверена, что не ошиблась? Тебе могло показаться. . .       - Как такое могло показаться?! – Каяо принялась активно махать руками, показывая где именно видела того ребенка, но сколько не пытался Кен что-нибудь разглядеть, детьми на пешеходном переходе даже не пахло. Сейчас позади того синего грузовика образовалась целая пробка, а народ громко и активно обсуждал увиденное, заполонив собой тротуар по обе стороны дороги. Никто даже не придал значение тому, что ранее там был какой-то ребенок, и все внимание было обращено на Кена и взбудораженную Каяо. – Кен, ты что, считаешь меня сумасшедшей? . .       - Это вовсе не так, - мужчина мягко опустил свои руки на дрожащие плечи девушки и с волнением уставился ей в глаза. – Может быть, тебе просто показалось? Такое бывает с каждым. Мне тоже иногда мерещится всякая всячина.       - Но он был таким реальным, Кен! – Каяо замотала головой и вновь бросила взгляд на дорогу; на то самое место, где еще недавно стоял тот ребенок. – Такое не может показаться. Он смотрел прямо на меня. Он просто стоял и смотрел. . . Мальчик, лет семи. Светловолосый, худенький, в шортах и голубой рубашке. Я его узнала. Я его уже видела, Кен.       - Где? – удивился тот, внимательно наблюдая за тем, как Каяо меняется в лице. – Каяо, что с тобой?       - Я и правда его видела. . . – отстранившись от мужчины, Хиромант подошла к краю дороги и задумчиво, едва сдерживая свое трепещущее сердце в груди, добавила: - Я видела его во сне.

***

      Меньше всего после столь насыщенного дня Каяо хотелось бы лезть на крышу высотки непонятно по какой причине, но Томура, когда написал ей сообщение, не удосужился объяснить девушке, что ему понадобилось поздним вечером в таком месте, да и зачем ей туда идти. Это в манере Шигараки: никогда ничего не объяснять и требовать от людей, чтобы они до всего додумывались сами, но Каяо не стала ему перечить не только по той причине, что парень после будет нудеть сутки на эту тему, но и по причине обычного любопытства. Последний опыт прогулок по крышам с Томурой Шигараки оказался для Каяо малоприятным, но веселый желтый смайлик, который парень прикрепил в конце своего сообщения, заставил девушку напрячься и начать гадать, что же лидер задумал на этот раз. И она изо всех сил старалась верить, что ничего плохого.       Добравшись до пункта назначения, а именно на крышу жилого десятиэтажного здания, которое находится довольно далеко от ее дома, Каяо была приятно удивлена увиденным. Все худшие ожидания девушки не подтвердились, и никаких ному или жутких незнакомцев в компании Шигараки та не обнаружила, а только плед, еду и его самого, сидящего у самого края крыши. Хотя парень сидел к ней спиной, но он незамедлительно отреагировал на ее появление, бросив через плечо: - Присоединяйся.       Каяо не нужно было приглашать дважды, и уже через минуту она удобно устроилась на пледе рядом с парнем, с усмешкой и удивлением оглядев все, что тот притащил на крышу. Что-то из еды было покупным, что-то сделал он сам (в частности, сэндвичи с курицей), но девушку приятно удивил тот факт, что впервые Томура не взял себе газировку, хотя обычно он при любом удобном случае игнорирует запреты, и Каяо часто подлавливает его со сладкими вредностями. Он даже не взял для себя те самые леденцы со вкусом лайма, которые тот безмерно любит, а вместо этого принес упаковку мармелада без сахара, к которой он так ни разу и не притронулся с тех пор, как Каяо ее купила. Девушка знает, что на самом деле он не ест полезные для него продукты из вредности, а не потому, что считает их невкусными, но на этот раз Томура отошел от своей привычной манеры поведения и взял с собой только ту еду, которая ему разрешена. И именно это насторожило Хироманта больше всего.       - Странное место для пикника, Томура, - усмехнулась девушка, вновь оглядевшись вокруг. – И вообще, на тебя это не очень похоже. Ты разнес мою квартиру и решил так отвести мое внимание или что?       - Не угадала, - голос Шигараки был непривычно тихим и спокойным, и девушка напряглась только сильней от этого. – Просто все достало. Хотелось сменить обстановку и отдохнуть.       - А что именно тебя достало?       - Почти все. Меня достали идиоты, с которыми приходится работать. Меня достал этот клятый диабет, из-за которого я не могу есть все, что мне хочется. Меня достала тошнота, которая уже несколько дней не проходит. Мне надоело сидеть в четырех стенах, хотя у тебя и красиво дома, я не спорю, - парень перевел задумчивый взгляд на Каяо, после чего добавил: - И меня достала эта война. Я хочу хотя бы день не сраться с тобой.       - Ну, не срись тогда, в чем проблема? – нервно усмехнулась та, пожав плечами. – Ты же сам устраиваешь эти сцены. Я вообще всегда ниже травы и тише воды.       - Ты меня провоцируешь, и меня это тоже достало.       - Если я тебя провоцирую одним своим видом, зачем ты меня сюда позвал тогда? Я не понимаю.       - Потому что ты единственный человек, кто раздражает меня меньше всех остальных.       - О, ну. . . спасибо и на том, - Каяо лишь закатила глаза и решила вновь обратить внимание на еду. – Ты меня прям удивил. Впервые вижу, чтобы ты все сделал так, как я тебе сказала. Точнее, как тебе нужно сделать. Здесь даже злаковые хлебцы, - девушка взяла упаковку и повертела ее в руках, бегло оглядев состав. – Да, те самые хлебцы. С чего вдруг? На тебя так сильно это отравление повлияло?       - Я нажрался конфет и шоколада на пару лет вперед, - хмыкнул Томура, после чего он взял одно небольшое яблоко и откусил от него почти половину.       - Боже мой, - тихо рассмеялась девушка, наблюдая за тем, с каким недовольным выражением лица тот прожевывает яблоко. – Ты же знаешь, что все эти запреты только тебе на благо. К тому же, я считаю, что на такой «диете» лучше сидеть всем людям. Я тоже вскоре откажусь от вредной еды и алкоголя. Как-то уже и не тянет особо.       - Никогда не думал, что буду вести здоровый образ жизни, - усмехнулся злодей, задумчиво уставившись на надкусанное яблоко. – Но, оказывается, еда без специй, сахара и соли не так уж и плоха.       - О-о, неужели? – Каяо с иронией уставилась на Шигараки. – Что с тобой сегодня? Неужели прозрение пришло?       - Да. Пока тебя не было, я успел постичь дзен.       - Шигараки, черт с тобой, - отмахнулась с усмешкой Хиромант, после чего она вытянула ноги вперед и уставилась на огни города вдалеке. – Знаешь, когда ты такой. . . ты меня настораживаешь, конечно, но с тобой приятней общаться. Ты же нормальный парень, просто двинутый слегка на голову, но когда ты не психуешь и не пытаешься что-то расщепить своей причудой. . . ты даже ничего такой. Вот бы ты всегда был таким.       - Хорошего, как говорится, понемногу. – Пока Каяо не обращала на него внимания, Томура позволил себе нескромно разглядывать ее, но его мысли сейчас были далеки от похоти. Парень пытался догадаться, о чем та думает, что чувствует в общем и что чувствует непосредственно к нему. А также, что Каяо испытывает к Кенджи Кену, с которым она, как оказалось, в довольно близких отношениях. Томура не забывал об этом ни на секунду, а смотря на девушку он ненароком стал представлять, как ее трогает другой мужчина. Злодею не нравятся эти мысли, и более того – он закипает от злости каждый раз, когда видит образ Каяо в объятиях постороннего человека; как ее целует кто-то еще, кроме него, и как она дарит свою улыбку и ласку кому-то другому. И хотя даже сейчас эти мысли злили его, но снаружи он сохранял удивительное спокойствие, и Хиромант даже представить себе не могла все то, что происходит у него в голове в данный момент. Они продолжали какое-то время молча любоваться видом, который открывается с крыши на город, пока Томура не прервал это затяжное молчание: - Я хотел давно обсудить тот случай, когда. . .       - Прости, что так получилось, - перебила его Каяо. – Я не хочу, чтобы ты принимал это на личный счет. Похоже, я морально к этому еще не готова.       - Я это уже понял, но дело не в этом, - Шигараки, доев яблоко, сбросил с крыши огрызок и внимательно уставился на девушку. – Когда я сказал, что был пьян и не понимал, что творю. . . я наврал.       - Я знаю, - выдавив себе под нос тихий смешок, Каяо немного растерянно посмотрела на лидера. – Мы оба знаем, что хотели этого. Но стоит ли? Томура. . . – издав тяжелый вздох, Хиромант хотела было накрыть его руку своей, но в последний момент передумала. – Что между нами происходит? Кто мы друг для друга? Если мы ничего не чувствуем. . . то почему постоянно делаем все это?       - Я бы и сам хотел знать ответы на эти вопросы. У меня вообще много вопросов по поводу многих вещей. Например: как изменится мир, когда я грохну Всемогущего? Сдохну ли я сам или меня убьют, а может меня добьет диабет? Почему в мире царит неравенство и почему одни могут обладать всем, а другие ничем? Почему люди верят в Ад после смерти, если они уже создали его на земле? – усмехнувшись, Томура перевел взгляд на девушку и пристально уставился ей в глаза, да с таким напором, что девушка даже поежилась от волнения. – И почему ты не можешь принадлежать только мне?       - Томура, я не вещь, чтобы мною обладали. . . – Каяо незаметно отодвинулась от него, почуяв для себя угрозу. Этот странный, загадочный и горящий взгляд не предвещал ничего хорошего, но особенно жутко ей стало в тот момент, когда на лице Шигараки появилась едва уловимая ухмылка. Самодовольная и даже ликующая. – «Не нравится мне это выражение лица».       - Ты права. Ты не вещь и я не могу спрятать тебя в свой карман, - злодей развел руками, после чего он медленно поднялся на ноги и стал копошиться в кармане своих штанов, при этом все также улыбаясь. Каяо стало напрягать странное поведение лидера, и она также поднялась вслед за ним, чтобы быть готовой в случае чего сбежать. Но неожиданно Томура застыл, и улыбка на его лице сменилась подозрительным спокойствием. – Я не могу спрятать тебя в свой карман, но я могу сделать это с твоим дружком.       - Не поняла. . . Ты о чем? – еще больше вопросов у Каяо возникло тогда, когда парень достал из кармана небольшую черную коробочку, украшенную маленьким белым бантиком, и протянул ее ей. – Что это?       - Это тебе подарок от меня. Девушки ведь любят, когда им что-нибудь дарят, разве нет? Я уже прошарен в этой теме.       Хиромант насторожилась еще больше, но все-таки взяла в руки эту коробочку. Осмотрев ее со всех сторон, она пришла к выводу, что эта коробочка под ювелирное изделие. Неужели Томура Шигараки решил подарить ей украшение? Каяо слишком хорошо знает этого человека и с ним никогда ничего не бывает просто так. Она привыкла видеть в любом жесте Шигараки Томуры подвох, поэтому с недоверием уставилась на него, пытаясь выискать ответ в его глазах. Но он по-прежнему смотрел на нее с удивительным спокойствием и удовлетворением, и Каяо все-таки решилась открыть ее.       Томура не спускал глаз с девушки и даже не моргал, с удовольствием наблюдая за тем, как недоумение на ее лице сменяется ужасом и отвращением. Именно этой реакции он и ждал, и даже не стал скрывать свой радости, начав улыбаться с таким торжеством, словно он уже исполнил все свои мечты. Каяо резко одернула руку от себя и была готова выбросить коробочку, чтобы больше никогда ее не видеть, но рука так и повисла в воздухе, с дрожью сжимая этот проклятый подарок. Когда она подняла свои полные ужаса и осознания глаза на злодея, он заметил в них блеск, который после мокрыми каплями стал стекать по ее щекам. Каяо не решалась проронить даже звука, хотя в ее горле застыл немой крик, но она все-таки нашла в себе силы задать вопрос, ответ на который уже был и так очевиден.       - Т-Томура. . . это. . . Ты его? . . – девушка не договорила, как тот кивнул и забрал у нее коробочку, после чего сам взглянув на содержимое и вновь продемонстрировал ей, словно пытаясь ее добить. – Зачем? . . Зачем ты это сделал? . .       - Я решил, что это самый подходящий подарок, чтобы сделать тебе предложение. Я просто свел к нулю вероятность твоего отказа! Неужели тебе не нравится? Видишь, на что я готов ради тебя! Ты должна это ценить! – Томура не смог сдержать своих эмоций и издевательски расхохотался, достав из коробочки человеческий палец, на котором красовалось мужское серебряное кольцо. Помахав им перед застывшим от ужаса лицом Хироманта, парень только звонче рассмеялся, когда та ударила его по руке, и палец отскочил в сторону, приземлившись на пол неподалеку. Но смех вскоре затих и Шигараки резко переменился в лице, став более серьезным, хотя его губы все еще расплывались в улыбке. – Я ведь тебя предупреждал. Ты ведь знала, так что не вини меня. Вини только себя за это. И если ты снова куда-нибудь сбежишь, то я не ограничусь одним лишь пальцем, милый мой Хиромант.       Но Каяо уже не слышала ничего, что он ей говорил. Взгляд девушки невольно приковался к куску человеческой плоти, который лежал у ее ног. Этих двух рыбок Кои, выгравированных на серебряном кольце, девушка знает слишком хорошо, чтобы позволить себе сомневаться в очевидном: хозяин этого пальца Кенджи Кен.