Багровый закат

Последний вечер без него встречает поразительно яркой луной, окружённой бесчисленными звёздами.Чимин накидывает плед на плечи и усаживается не террасу, вглядываясь в темноту.Свет как-то слепит, а в темноте спокойнее, дышится, чувствуется.Ему нужно чудо, спасающее безнадёжную душу, а не Гэмэ, отнимающий последнее, сам того не осознавая.Чимин не винит его в том, что парень никогда не ответит взаимность, но он вздымает голову в космос, бросая укоризной, «серьёзно, почему он?», а затем желание отвернуть голову возникает в мыслях и Чимин обижено склоняет голову вниз, к земле.

***

—Он ещё спит? — гремя чемоданами спрашивает Гэмэ у завтракающего Чонгука, что при виде его давится хлопьями, разливая молоко по столу.— Господи, Чонгук! — замечая беспорядок позади и пролитое изо рта молоко, Гэмэ бросает сумки и идёт ближе, пребывая в большом желании прочитать нотацию или обругать, но признаться менеджер скучал по беспорядку Чонгука, за который всегда ругал его, как отец. —Ты так быстро приехал.— произносит Чонгук, оглядывая внешний вид менеджера, попутно представляя, как удивится Чимин, что ожидает его ближе к вечеру. —Рейс немножко поменял маршрут и вот я здесь.— тяжело вздыхая говорит менеджер, вытирая стол.—А ты мог ещё больше насвинячить? — плюётся парень. —Прости, а разве ты не должен ругать меня за другое? — осторожно спрашивает Чонгук. —Ну не тебя же одного ругать, подождём, пока мочи проснётся, куда без него.— ухмыляется менеджер, натирая стол до блеска. —Сильно обломали тебя? — виновато интересуется младший, крутя прядь волос на голове. —Честно, я был в круизе с девушкой и мы поругались, потом всё холодно и тривиально, так что я даже рад.— честно признаётся Гэмэ и ловит радостный взгляд Чона.—Но это не значит, что вам не влетит.— поправляет он. —Гэмэ-хён, ты такой правильный, аж тошнит.— выносит Чонгук и убегает в другую комнату, попутно оглядываясь на менеджера, кидающего в него мокрой тряпкой. Как дети малые.

***

Чимин просыпается, нехотя открывая глаза слепящему через стеклянное большое окно солнцу, он думает, что тут явно не хватает тёмных штор, способных оградить от едких лучей.Он ещё немного таскается по кровати, свешивая ноги с неё и наконец позволяет себе улыбку.В конце концов, он в отпуске, а Гэмэ приедет, как он думает, вечером, время примерно час, поэтому ещё есть возможность искупаться в море и насладиться тишиной в доме, где слишком громко не колотит сердце. Если бы мечты Чимина были одной большой стеной, то Гэмэ, сидящий прямо сейчас в кресле напротив кровати Чимина, был бы огромным шаром на эскалаторе, сносящим её. —Привет.— замечая распахнутые широко глаза Чимина на себе выносит менеджер и улыбается. —Зачем так пугать? Когда ты приехал? Кто тебе разрешил в мою комнату входить? — осыпает вопросами Чимин, параллельно натягивая на голое тело тонкое одеяло, облепляющее тело, как прозрачная клеёнка, вырисовывая пропорции в складках, от того ещё более неловко. —Почему ты спишь без белья? — спрашивает Гэмэ, оглядывая слишком очевидно выпирающую часть тела. —Не смотри! — вскрикивает Чимин, спотыкаясь о смех менеджера, нахально не прекращающего смотреть на то, как он мельтешит по кровати, пытаясь хоть немного прикрыться. —Да чего я там не видел.— на последок говорит Гэмэ и лыбится, встречаясь с пунцовыми щеками Чимина.— Спускайся буду вам нотации читать и покушаешь, мне кажется, ты схуднул.— он закрывает дверь с другой стороны и Чимин падает лицом в кровать, накрывая себя подушкой.

Чёртов Гэмэ.

Но Чимин слишком хочет есть, чтобы сопротивляться указаниям менеджера, к тому же, ему должно влететь по заслугам.

***

Завтрак Чимин пропустил, поэтому внизу его встречает уже обед свежим апельсиновым соком, раздобытым где-то рамёном и яркими фруктами.Он деловито усаживается на стул, нервно поглядывания на смешки менеджера и Чонгука.За столом он молчит, уплетая еду, пока Гэмэ и Чон смеются над чем-то своим, в чём Пак даже не разбирается, слыша незнакомые фразы. Он давится каждый раз, когда ловит взгляд Гэмэ на себе и пихает палочками мимо рта или случайно попадает по зубам.Неловко, очень, особенно слышать, как над этим смеётся Гэмэ, довольно ухмыляясь растерянности Пака. —Знаете, вы конечно натворили дел и вам ещё влетит от старших, но я вас сильно ругать не буду, вернее, вообще не буду.— наконец говорит Гэмэ и Чонгук радостно хлопает ему по плечу. —О-о-о, ты мой любимый хён.— Чимин дёргается при виде Чона, вжавшегося в Гэмэ, ведь всё это так, словно они пара.Именно в таком свете предстают дружеские объятия через оболочку ревности. Рука на талии, другая на шее — раздражает очень. А ещё Пак дёргается от того, что Чонгук первым сказал Гэмэ, что он его любимый хён, хоть и не в этом плане, но сказал, отняв у Чима последнее желание признаваться. —Я наелся.— с набитым ртом говорит Пак и отодвигает стул, скребя по полу. —А ну сядь! — возражает Гэмэ, — Ты совсем офигел? Скоро будешь на скелета похож, доешь рамён и иди, а пока — сядь.— Чимин недоверчиво смотрит на менеджера.—Ешь сказал.— повторяет он и Чимин, скрывая улыбку, усаживается на стул. А всё-таки ему не так и всё равно, а всё-таки думает о нём, заботится, пусть вот так, но делает же.Это даёт сил Чимину, подбадривает лучше нескольких вольт тока, будоражит так, что аж счётчик энергии ломается. —Чем вы тут занимаетесь? — спрашивает менеджер после заметной тишины. —А, ну так, ходим утром восходы глядеть, днём Чимин-и чем-то занимается в комнате, а вечером ходим гулять и по клубам всяким.— объясняет Чонгук. —С восходами твоя идея? — обращается Гэмэ к Чимину. —Откуда узнал? — спрашивает Чон, не позволяя Паку ответить первому. —Он любит такое.— улыбается менеджер и Чимин, пока Чон ничего не понимает. flashback —Ты закончил? — в комнату полную яркого света входит Гэмэ, держа в руках обжигающий кофе, струйкой из которого выходит горячий пар. —Да.— выдыхает Чимин, расслабляясь на жёстком стуле. Он только снял тонну макияжа и спокойно наслаждался дыханием кожи и прохладой комнаты, такой приятной после невыносимой жары на сцене.Все уже давно закончили, а он задумался и ненароком остался в гримерке. —Устал.— выносит Пак, вздымая голову вверх, менеджер кладёт руку ему на живот. —Бедняга моя, чего хочешь? — он нежно обводит пальцем до груди и переходит на руку, отстраняясь, «тебя» — звучит внутри Чима, но он сразу же тушит ненужные мысли. —Хочу увидеть закат. —Закат? Сейчас? — Чимин знает, что это невозможно, потому что сейчас их повезут в общежитие, запрут в комнатах и он пропустит очередной закат. —Достало всё.— щебечет Чимин почти неслышно, пока Гэмэ задумчиво опускает взор в пол. —Если скажешь «Гэмэ — самый лучший менеджер на планете», можешь прыгать на заднее сидение и отвезу тебя к морю, посмотришь свой закат.— говорит Гэмэ и ловит ошарашенный взгляд Пака. —Серьёзно? — он кивает. —Я всегда держу обещания.— улыбается Гэмэ, пока Пак выжигает благодарностью на груди, улыбаясь во все зубы. —Ты и правда лучший.— тогда Чимин окончательно признаёт себе, что влюблён. Так безнадёжно. flashback end

***

Вечер неожиданным дождём запирает всех на вилле, расстраивая особенно Чонгука.Но Гэмэ объясняет ему, что даже не будь дождя клубов мелкому не видать, не заслужил.На улице громко, дождь по крышам выбивает на азбуке Морзе ядовито грустную песню, звучащую в голове Чимина.Он сидит в своей комнатушке, вроде, читая книгу, но явно ничего не осознавая, потому что мысли, как всегда ненароком ненужные. Гэмэ ушёл в комнату Чона, приглашая Чимина присоединится к их игре в какую-то настольную, но Пак вежливо, почти, отказывается, просиживая в комнате.А ведь жалеет, ещё больше утопая в печали, как всегда проклиная весь ненужный груз на плечах, склоняющий вниз. Надоело.Всегда вот так, в землю, без яркого солнца. Чимин обещал себе, что после признания ему станет легче, он отпустит, встретит горькую правду и отпустит родного хёна, выгоняя, хотя бы не из своей жизни, но из сердца и головы.Гэмэ тот тип людей, что будет жестоко огрызаться на геев или хотя бы питать себя предубеждениями, а ещё не тот тип, что станет смеяться на признаниями в любви. Поэтому Чимин изводит себя мыслью, что всё может быть не так ужасно, просто чуть более сложнее и для Гэмэ.

***

Ближе к ночи, проспав последние три часа, Чимин просыпается с ясным осознанием того, что хочет сделать, что действительно хочет сделать.Поэтому пишет менеджеру смс-ку «приходи к морю один» и затем срывается с места, хватая куртку бежит в темноту, к близ раскинувшемуся пляжу, а душе уже не сквозит, дыры затягиваются, сбрасывая тяжёлую верёвку с шеи. —Ты звал меня?— проносится позади и Чимин, глубоко вздыхая, будто это поможет легче вынести слова, поворачивается. Гэмэ стоит в песке босыми ногами, сверкая тёмными глазами в блеске луны, а губы привычно пунцовые, искусанные.Ветер назло рассекает волосы менеджера в стороны, обнажая красивые пропорции.Это отнимает у Чимина голос, оставляя только восхищённый взгляд на лице. —Чимин?— младший лыбится, как дурак, смущаясь своих мыслей и подходит ближе. Да, сумасшедший, но подбирается слишком близко, решая, что так проще, проще выразить,чем сказать.Поэтому закрывает глаза, обхватывая рукой шею Гэмэ, укладывая на щеку большой палец руки.Менеджер конечно удивляется, но почему-то затаивает дыхание, как вкопанный ожидая дальнейшего, а Чимину всё равно, он уже безнадёжен. Аромат, обволакивающий шею Гэмэ душит Чимина невероятной свежестью, терпкостью и бесчисленными вкраплениями разных вкусов. Чуть приоткрытыми губами Чимин встречается с губами напротив, тут же жадно сминая их.Нагло очень, неправильно слишком, но чувствуется превосходно, ведь под ногами тёплый песок, а над головой луна, сбывается давнишняя мечта — попробовать его губы. Как?Сладко, конфетно, невозможно устоять, прося ещё. Но самое удивительно для Чимина — это первый шаг от Гэмэ, подхватившего его за похудевшую талию и его язык, рвущийся навстречу, подгибая ноги. Действия много стоят, больше чем слова, но Чимин пришёл сказать, поэтому он отстраняется и шепчет: —Я люблю тебя.— а потом быстро возобновляет поцелуй, которого все ещё мало. —Извини.— сквозь рваные стоны произносит Гэмэ и обращает опьянённые глаза Чимина к себе.—Я не чувствую того же. Ожидаемо, было ожидаемо, до ответа на первый шаг, больно?Адски. Значит вот оно как, что даже вздохнуть страшно, вздымать саднящей грудью?Что страшно открывать глаза, спотыкаться о реальность, а как дальше? Стремится в некуда, бежать в неизвестность и не смотреть назад.