ACKERMANS

      Микаса всё так же сидела на земле, опираясь спиной о неровную каменную стену старенького полуразрушенного дома с разбитыми окнами. Руки, сжимающие револьвер, всё ещё дрожали, однако первое потрясение понемногу сошло на нет и картинка перед глазами стала немного чётче. Незнакомец, пришедший ей на помощь, спихнул с себя тело застреленного девушкой работорговца и осторожно прикоснулся пальцами к разбитому затылку. Едва слышно чертыхнувшись мужчина поднял взгляд на Микасу, по-прежнему сжимающую револьвер.       Девушка взглянула на своё оружие и тут же отбросила прочь, испытывая к нему крайнюю степень отвращения. Она никогда не стреляла в людей прежде. Она никогда никого не убивала. Увидевший это незнакомец криво усмехнулся.       — Раз уж хватило смелости выстрелить, могла сделать это до того, как этот ублюдок расшибёт мне затылок, — мужчина явно ещё не пришёл в себя после удара, он попытался приподняться и тут же повалился назад, выставляя ладонь так, чтобы не упасть на спину, — Чёрт…       Микаса не сводила с него недоверчивого взгляда, и всё же, испытывая благодарность ему за спасение, девушка неловко подобралась поближе к незнакомцу.       — Давайте, я взгляну… — пробормотала она и не спрашивая разрешения обхватила ладонями голову мужчины, мягким нажатием давая понять ему, чтобы он слегка наклонился вперёд. Рана выглядела не так уж и плохо, но зашить рассечение всё же нужно было. Микаса неуверенно взглянула на свои вымазанные в чужой крови пальцы. Затем она встретилась взглядами с незнакомцем и замерла.       — Надо убираться отсюда, — произнёс мужчина, хватая её за запястье. Девушка же вырвала ладонь из его цепкой хватки и испуганно попятилась назад, — Я не собираюсь здесь с тобой нянчиться, — прорычал мужчина, поднимаясь на ноги, — Можешь дальше блуждать по городу, до тех пор пока не попадёшься ещё кому-нибудь, мне плевать.       Будто бы в подтверждение своих слов, он накинул на голову капюшон и повернулся к девушке спиной, делая несколько шагов в сторону ближайшего дома. Микаса заозиралась в панике, прекрасно понимая, что возможно единственный человек, готовый вступиться за неё, вот вот исчезнет в темноте ближайшего проулка. Хотя, если быть до конца честным, он пугал не меньше, чем пленившие её работорговцы.

***

      «Не уходи…»       Леви до последнего надеялся, что не услышит чего-то подобного. Но девушка всё же собралась с мыслями и остановила его, неуверенно ухватив за край плаща. Она выглядела растерянной, она определённо его боялась и тем не менее она кажется прекрасно понимала, что он возможно единственный её шанс на спасение. Хотя не то чтобы он вообще планировал её спасать. Всей бы его жизни не хватило бы на то, чтобы вытащить каждую смазливую девицу, попавшуюся в лапы работорговцам.       — Возьми плащ у кого-нибудь из этих, — Леви кратко кивнул в сторону лежавших на земле мужчин. Ответом ему стал полный ужаса взгляд, однако мгновением позднее, девушка всё же послушно кивнула. Пока она дрожащими руками стаскивала плащ с одного из торговцев, Леви проверял работоспособность привода. Газа должно было хватить, чтобы добраться до дома, однако если он понёс бы незнакомку, его расход резко бы увеличился из-за возросшей нагрузки. Что означало лишь одно — им надо было попытаться добраться до безопасного места пешком, минуя взбудораженных выстрелами полицейских и возможных подельников работорговцев.       Аккерман обернулся как раз в то мгновенье, когда девушка пыталась застегнуть плащ негнущимися пальцами. Поборов очередной приступ раздражения, он подошёл к ней, в один миг расправился с застёжкой и натянул на неё капюшон, пряча весьма примечательную внешность девушки от чужих глаз.       — Надо убираться отсюда, — кратко произнёс Леви, неловко хлопнув незнакомку по макушке в надежде хоть немного её приободрить, — Идём.       Они брели по проулку подобно двум теням. Замечая предполагаемую угрозу, Леви снова и снова менял направление движения, благо тесная застройка Подземного города обеспечила их более чем достаточным количеством тёмных улочек, в которых можно было укрыться от возможных преследователей. Девушка, следовавшая за ним, выглядела на удивление сосредоточенной и спокойной, будто бы все чувства и переживания, вызванные произошедшими событиями она решила оставить на потом, что было на руку бандиту. С самого начала он был готов бросить незнакомку, если вдруг та поддавшись эмоциям запаниковала бы или впала в истерику, что было вполне характерным для многих жертв работорговцев. Однако для столь юной особы его спутница показала просто фантастическую выдержку.       Из раздумий Аккермана вывели раздавшиеся совсем рядом голоса нескольких мужчин. Быстро сориентировавшись, он схватил девушку за локоть и затащил в ближайший тупик, прижав её к стене так, чтобы их обоих скрыла тень от ближайшего здания. Прошептав одними губами: «Ни звука», он напряжённо прислушался к шагам прохожих. Убедившись, что им удалось остаться незамеченными, Леви снова повернулся к спутнице и встретился с ней взглядами. Она была немного выше него, поэтому глядела на мужчину сверху вниз из-под полуоткрытых век. Необычный разрез глаз придавал её взгляду едва ощутимые нотки загадочности.       Только оказавшись фактически нос к носу с незнакомкой, Леви наконец понял, что зацепило его во внешности девушки — её глаза. Он никогда прежде не встречал азиатов, их существование для него было сродни городской легенде, да и откуда вообще представителям столь древней и фактически вымершей расы взяться в забытом всеми Подземном городе. Незнакомка несколько скованно отвела взгляд прочь и мгновение спустя наклонилась чуть вперёд, утыкаясь лбом в сгиб его плеча.       У Аккермана мурашки по коже побежали от этого мягкого прикосновения. В него было вложено всё, что только могла испытывать девушка, похищенная работорговцами: страх, отчаяние, усталость, мольба о помощи и боязнь довериться кому бы то ни было. В груди вдруг неприятно защипало от злости и желания отправить на тот свет как можно больше торговцев чужими жизнями. Леви и сам не был образцом для подражания, грабя, устраивая разбойные нападения и не раз убивая людей, порой даже из собственной прихоти, нежели чем из-за необходимости. Но жизнь и свобода невинных, никак не связанных с преступным миром людей являлась лично для него неприкосновенной.       Шаги и голоса прохожих вскоре затихли вдалеке и отступив на шаг назад, мужчина внимательно оглядел свою спутницу. Она больше не поднимала взгляда, лишь ухватилась на мгновение пальцами за край его плаща.       — Идём, — позвал он девушку, смутно прикидывая ещё пока не до конца ясные последствия его поступка. Нужно было придумать подходящее объяснение для его товарищей, почему он вернулся домой припозднившись, руки его были в крови и вдобавок ко всему с ним пришла босая девчонка, одетая в снятый с оглушённого мужчины плащ.

***

      Микаса погрузилась в воду почти с головой, ощущая как приятная прохлада потихоньку растворяет скопившуюся на её теле грязь. Она задумчиво разглядывала свои обтёсанные ладони и ставшие такими хрупкими запястья, украшенные ожогами от верёвок. Колени были разбиты, исцарапанные ступни неприятно ныли и в принципе всё тело ломило так, будто бы её несколько дней подряд избивали палками. Хотя её пленители не особо распускали руки, в опаске повредить свой «товар», всё же несколько синяков и ушибов расцвело на её исхудавшем теле.       Ополоснув лицо, девушка осторожно прикоснулась пальцами к свежему порезу на скуле. Рану неприятно щипало из-за воды и мыла и кожа горела, будто бы от ожога, который оставило прикосновение её спасителя.       — Похоже шрам останется…       Шрамы, оставшиеся на её теле после похищения ничего не значили по сравнению с теми, что остались на её душе. Замурованные где-то в глубине её сознания чувства вырывались наружу, кроша выстроенную ей самолично броню из отчуждённости и показного равнодушия. Она была одна в городе, находившемся под землёй среди незнакомцев, один из которых убивал людей не моргнув и глазом, а другие смотрели на неё с недоверием и опаской. Она оказалась в городе, в котором даже среди полиции не нашла бы помощи, в городе из которого ни за что не вырваться. Скатившиеся по щекам слёзы обожгли свежий порез.       Лишь спустя некоторое время юной девушке удалось успокоить разбушевавшиеся чувства. Она выбралась из небольшой железной ванны с прохладной водой, вытерлась стареньким полотенцем из грубой ткани и надела оставленную незнакомой рыжеволосой девушкой одежду — комплект белья, облегающие чёрные брюки и свободную белую рубашку. Последняя явно принадлежала мужчине и была ей немного великовата, но всё же это было лучшей альтернативой грязному и изорванному сарафану.       Приведя себя в более менее человеческий вид Микаса, всё ещё сжимая в ладонях полотенце, неуверенно толкнула дверь и вышла в коридор, по которому добралась до скудно обставленной гостиной, в которой слышались голоса живших в доме людей. бесшумно войдя в небольшую комнату она огляделась. Рыжеволосая незнакомка увидела её вперёд всех и тут же нахмурилась, высокий блондин привстал со своего места.       — Ты должна была хорошо вытереть волосы, — произнёс он, улыбаясь несколько натянуто, но всё же не без теплоты, — Здесь очень легко простудиться, а лекарства стоят недёшево…       Микаса рассеянно кивнула. Мужчина подошёл к ней чуть ближе, забрал из дрожащих ладоней девушки полотенце и накинул его ей на макушку, осторожно промакивая угольные пряди, с которых до сих пор капала вода.       — Как тебя зовут? — поинтересовался он, обернув полотенце вокруг плеч юницы.       — Микаса… — чуть охрипшим голосом пробормотала она, — Микаса Аккерман.