Оберег

      Проектор «твердого света», как его окрестил Сильвер, размеренно гудел, создавая голубоватую стену непроходимой энергии; жесткий металлический топчан не создавал дополнительного уюта бледно-белому окружению камеры.       Как оказалось, наемники все же получили сигнал о том, что их людей убили. Вот только высылать подкрепление из своих резервов посчитали… нецелесообразным. Вместо этого, как порядочные жители – платящие налоги! - Черной Гавани, вызвали наряд Черной Стражи к месту передаваемого сигнала.       Первым порыв ворваться в их ряды пресек Сильвер, успевший схватить меня за шиворот и немилосердно встряхнуть. - В каком-то смысле мы добрались, - я несмело подал голос. - В каком-то, - согласился Сильвер, усердно скребущий ногтем засохшее пятно крови на брюках. - Ты не злишься?       Искоса взглянув на меня, он прекратил мучать ткань вместо того ткнув грязным пальцем в мерцающее поле. - Жон… Как думаешь, почему нас кинули именно в эту камеру? – Сильвер заложил руки за спину. – Почему не за обычную решетку? - Проявление!.. - Да, - кивнул Стоун, отвлекаясь от мануальной очистки одежды. - Но откуда они знают о нем?! - Я уже был тут, - буднично ответил он, пожимая плечами. Вид от этого его стал еще более нахальным. - Поэтому никто не стал пихать нас в эти грязные дыры! – осенило меня. – Ты бы выбрался и задал им жару! А я-то думал, что примерный… бандит, кхм. - Не задал, - огорошил «примерный» бандит. – В прошлый раз я сбежал. Но меня поймали на выходе – логин свитка блокируется, как только ты нарушаешь «закон», - последнее слово было выделено таким количеством злобной иронии, что у меня не оставило никакого сомнения насчет справедливости этого места. - Как ты выбрался? Мы выберемся? – задал я животрепещущий вопрос, нервно теребя отросшие волосы. – То есть, конечно, да, ха-ха! Глупый вопрос… - Хмпф, - уголки губ мужчины дернулись, предавая веселье. – Не боись, мелкий. Это их стандартная тактика – мариновать заключенного в его же отчаянии. Когда они поймут, что трюк повторенный трижды – это не только признак плохого тона, но просто-напросто проявление идиотизма, то…       Драматическая пауза заставила меня завертеть головой в поисках причины. - Хм, не прокатило, - разочарованно протянул напарник, с размаху усаживаясь на жесткий топчан. - Не прокатило что? - Совершенно неожиданное, - он сделал воздушные кавычки, - открытие камеры. – Могли бы и подыграть, снобы, - досадливо фыркнул, заложив руки за голову. –Предлагаю поспать, чтобы выглядеть свежими перед большим боссом. - Большим… Перед Кровавым Бароном? - Ш-ш-ш! – шикнул он на меня распластываясь по кровати. – Спать. - Может мы должны установить вахту, Сильв? Сильвер?.. Как ты можешь засыпать по желанию?! *** - Встать! – обезличенный вокодером голос безжалостно выпнул из неглубокой дремы.       Последовавший за ним тонкий гул заполнения камеры нагнетания прахового излучателя только добавил им мотивации.       Пленники долго упрашивать себя не заставили: старший, словно кот, тягуче потянулся и в один миг оказался на ногах; младший подскочил взъерошенным цыпленком – яркая блондинистая шевелюра только добавляла сходства.       В сопровождении двух мрачных фигур стояла женщина средних лет примечательной наружности: сиреневые волосы были подвязаны в высокий хвост, оставляя лишь два локона, обрамляющий мягкий овал лица.       Но красивый профиль обманывал немногих – пронзительные темно-синие глаза смотрели на мир с холодным цинизмом и превосходством, присущим только человеку, знающего себя цену.       Жон поежился под этим взглядом и поспешил отвести глаза. Лучше не дергать мантикору за жало. Его соратник, однако, был диаметрально противоположного мнения. - Сильвервэйв, тезка! – наигранно-весело воскликнул Сильвер, прогулочным шагом направляясь к женщине. – Как жизнь, милая? Все по-старому? Или что-то поменялось? – Пара праховых излучателей уперлась ему в грудь, останавливая в шаге от командира. – Смотрю – поменяли. Неплохо босс раскошелился, м? - Сильвер. Стоун, - холодной стали в голосе хватило бы на умерщвление орды гримм. - Я советую держать свой язык за зубами, если ты не хочешь его потерять. - Попробуй, - Стоун показательно облизнулся, пройдясь по белым клыкам. – Попробуй, Сильвервэйв. Молю тебя. - Когда-нибудь, - пообещала она, отвернувшись от провокатора. – Но не сегодня. Барон изъявил желание видеть вас, а я не нарушаю приказов ради грязного, - изящный нос сморщился от аромата немытого тела, - пса. - М-м-м. - Если оскорбление и задело Стоуна, то своих чувств он не показал, нацепив всезнающую мину. –Ох, неужели ты опять убежала, поджав хвост, прикрывшись «обязанностями» и «долгом»? Очередная подначка была полностью проигнорирована; каблуки застучали по металлическому покрытию. Два стража плавно передислоцировались: оба встали за спину пленникам, уткнув дула им в затылки. - Шагайте, - механический голос приказал идти, толкнув в сторону лифта. Всего десяток метров – этот тюремный блок небольшим, - и конвой погрузился в просторный лифт, который мягко поехал вверх. «Так вот как выглядят неловкие поездки», - подумал Жон, переминаясь с ноги на ногу. Сильвер упорно пялился в каменно-прямую спину провожатой, охрана нервно сжимала пушки, глядя на мужчину через непрозрачные забрала. - Я смотрю вам даже поставили гравилифты… - заговорил мужчина. – Дела идут настолько хорошо, Вэйви? - Да,- обронила, словно делая одолжение, женщина. - Еще бы, - оскалился мечник. – Зато чернь на входе настолько распоясалась, что стала проникать во внутренние круги. Что это, Вэйви? Неужели… А-а-ах, - Сильвер театрально прикрыл рот рукой. – Неужели это личный недосмотр?.. Или может быть Стража превратилась в ленивых ублюдков? - Еще одно слово… - прошипел вокодер сзади пленника.       Жон напрягся, Аура заиграла бликами на нем, готовая выплеснуться на противников. - Побереги дыхание солдат, - оборвала его командир. – Сначала он поговорит с Бароном. - Так точно, мэм!.. - Хорошая зверушка, слушай, что тебе говорит хозяйка, - поддакнул Сильвер, самодовольно лыбясь.       Мягкий толчок ознаменовал конец поездки. Двери с шипением отрылись, выпуская людей в узкий коридор контрольно-пропускного пункта. - О, Терри! – махнул рукой Сильвер, увидев знакомое лицо. - А ты все буянишь, парень, - неодобрительно покачал головой зеленоволосый мужчина, колдуя над пультом управления. Бронированные двери со стоном разошлись, открывая путь очередному коридору. – Удачи! - Да уж спасибо, - ехидно поблагодарил Стоун, подпихиваемый дальше. – Жене передавай привет. Процессия без задержек прошла весело запиликавший металлоискатель и направилась к очередному элеватору: большому и цилиндрическому, прозрачному внутри. - Смотри внимательно, Жон, - шепнул мальчику Стоун.       Арк сосредоточенно кивнул, вызвав своей серьезностью улыбку у мужчины. Кабина тронулась, быстро набирая скорость; через несколько секунд однообразность стен мелькающей шахты сменилась ошеломлющим видом на Черную Гавань: панорама сотен зданий, сплетенных в гармонии хаоса, раскинулась перед мальчишкой, прилипшего к стеклу.       В широко раскрытых голубых глазах отражались сотни огней, каждый из которых, казалось, был отголоском чьей-то жизни, прожитой ли в роскоши, иль в упадке, однако такой… хрупкой, способной загаснуть от малейшего дуновения. ***       Сама возможность существования такого города вызывало у новоприбывших закономерное удивление. А с ним приходило любопытство и желание узнать больше об этом чуде инженерной мысли.       История сего места была длинной, уходя корнями в глубокую древность, которую немногие археологи Ремнанта признавали с осторожностью, присущей мужам от науки.       Первыми затопленную сеть пещер под живописным озером нашли фавны-отщепенцы за десяток лет до Великой Войны. Тогда спокойное озеро служило великолепным местом рыболовного промысла и заодно тайным местом, куда стекался угнетаемый народ с окрестных земель.       Но фавны недолго радовались свободному клочку земли – вскоре забушевала кровавой зарницей война. Многие ушли на фронт, сражаясь на стороне Вейла в надежде на преференции и послабления, понимая, что террор Мантла не пощадит их, устроит геноцид всей расе.       Другие, оппортунистки настроенные, решили заработать на конфликте, дабы обеспечить себе, - а может и своим детям, - безбедную старость. Оставшиеся быстро смекнули, что их числа не хватит на защиту и вскоре покинули обжитое место, оставляя немногие здания на растерзание остервеневшим гримм.       Позже, сюда пришел Мистраль. Одни из лучших оперативников, мастеров скрытного проникновения, саботажа и кучка оторванных от сердца ауропользователей с Проявлениями, которые смогли бы стать козырем в непредвиденной ситуации. К середине войны эта группа была обнаружена и уничтожена большими потерями личного состава капитана Брэдберри.       Однако работа и устроенная база остались, – на этот раз системы были практически осушены, открывая доступ к огромной затопленной подземной каверне.       Базу занял гарнизон Вейла, сделав перевалочным пунктом – благо относительно близкое расстояние для человека с аурой и проявлением типа скорости позволяла добраться до центра связи в случае непредвиденной ситуации. И новые жильцы продолжили благоустройство.       Семь месяцев спустя, после занятия точки, соколиная связь с капитаном оборвалась, а отряд, высланный для выяснения обстоятельств, отрапортовал о следах неравного боя глубоко в пещерах.       Война подходила к концу, а потому большая часть сил Вэйла была перекинута к Вакуо, где сконцентрировались силы Мистраля и Атласа. В суматохе передвижений армии, постоянных атак гримм, с перебоями работающей логистики, таинственная сеть подземелий была забыта.       На некоторое время.       Через пять лет после яростной борьбы фавнов за свои права, на фронтир потянулись новые люди, готовые искать возможности там, где никто другой бы не отважился.       А за ними, как помойные стеки, устремилась преступность всех мастей. Новые лица назвали живописное место Черной Гаванью и обжили покинутые места предыдущих владельцев.       Десяток лет спусти и пару «незначительных» даров от упраздненной аристократии, и Черная Гавань полностью оформилась как настоящий преступный хаб: с блэкджеком и распутными фавнами-кроликами. ***       Мелодичная трель заставила Жона вздрогнуть и оторваться от созерцания водоворота жизни, вернувшись к реальности. - Пойдем, Жон, - мягко подтолкнул его посерьезневший Сильвер. – Нас ждут.       Охрана встала по бокам выхода, а Сильвервэйв, чеканя шаг, направилась к тяжелым дверям, сделанным из красноватого дерева. Наверняка дорогого, решил про себя Жон – иначе тут и быть не может: дорогие мистральские шторы, стекающие багровыми водопадами, натертый до блеска паркет, фарфоровые вазы…       Мальчик, проживший большую часть своей жизни относительно скромно, чувствовал себя не в своей тарелке, будучи окруженный роскошью. Не помогало и то, что из Стоуна выветрились остатки боевитой дерзости, уступив холодной решимости. - Прошу, - жестом подозвала их капитан. – Он ждет вас.       Жон глубоко вдохнул, словно перед нырком в омут, и шагнул за Сильвером. Комната встретила их полутьмой и сладковатой дымкой дорогого табака, которая скрывала от глаз посетителей хозяина. Сильвер остановился на середине комнаты и слегка поклонился. - М-м-м, Сильвер, - глубокий, сильный баритон срезонировал со стенами, внушая невольный трепет к говорящему. – Я слышал, что твой визит не обошелся без очередного… эксцесса? - Да, Барон. – Стоун расправил плечи. - Ну-ну, не стоит вести себя как капитан Стрим. Она все же мой подчиненный, - легкая улыбка была слышная в насмешливом укоре. – Наверняка у тебя была причина, серьезная причина?.. - Они получили свое! – вспылил Жон, поддавшись бурлящим эмоциям. – Они!..       Сильные пальцы Сильвера впилась в плечо, упреждая дальнейшую тираду. - М-м-м… Да, ведь именно ты принес им толику холодного возмездия… - В темноте загорелись два ярко-алых глаза. – Какого интересного мальчишку ты подобрал, Сильвер…       Дым осел, убирая свой таинственный покров с Кровавого Барона. Арк не удержался от испуганного вдоха – в руках длинноволосого мужчины лежал Кроцеа Морс. - Надо же, - продолжил он. – Сколько лет этому куску стали, а он до сих пор служит верой и правдой, отбирая жизни…       Меч был небрежно кинут на стол. Только крепкая хватка Сильвера остановила Жона от очередной глупости. - Говори, Сильвер Стоун, я желаю знать с какой целью ты явился сюда. Кадык спрашиваемого явственно задрожал – он безуспешно пытался сглотнуть. - Я… нашел лекарство.       Дрожь пальцев преступного лидера мог бы заметить только очень искушенный человек; лицо же его осталось бесстрастной маской. - Ты ведь понимаешь, - полуутвердительно сказал Барон.       Жон не уловил полный смысл энигматичной фразы, но ощутил, как температура в комнате опустилась на несколько градусов: угрозу, пусть даже настолько коротко выраженную, он распознать смог.       Сильвер коротко кивнул, не решаясь открыть рот – боялся, что голос его подведет. Тонкие пальцы забарабанили по столешнице; остекленевшие глаза замерли кусочками рубинов, даже тот яростный огонь притух, боясь потревожить мысли своего хозяина.       Наконец, решив что-то для себя, отрывисто бросил: - Пойдем.       Он подхватил свой черный длиннополый плащ, до того небрежно висевший на спинке кресла и накинул его на плечи. - Командир, подготовьте лазарет номер четыре, - отдал он приказ, нажав пальцем на интерком: - Сильвер Стоун любезно предложил поработать на благо нашей маленькой общины… - Будет сделано, сэр. ***       Сердце тяжело стучало в груди, грозясь выпрыгнуть наружу, во рту пересохло: мне было страшно. По-настоящему – мандраж не хотел уступать логике и здравому рассудку, оставляя липкий холод на спине и ладонях.       Сильвер то и дело бросал на меня встревоженные взгляды – видимо он понял, что я нахожусь не в лучшем состоянии, но, увы, ничего ободряющего сказать не мог.       Барон в сопровождении тройки тяжелобронированных телохранителей вел нас по ухоженной дорожке небольшого паркового комплекса, разбитого на территории медицинского учреждения.       Я был действительно удивлен: настолько был силен контраст с первым опытом в Гавани. Разве что не хватало пения птиц для полнейшей релаксации.       Нас никто не задерживал; наоборот – свита Барона разрослась на двух врачей, которые ненавязчиво пытались получить больше информации. Тот лишь досадливо отмахнулся от них, бросив одно-единственное слово: - Мальчишка.       Намек они поняли, живо переключившись на меня. Одного остановил Сильвер, но второй, извернувшись, преодолел его оборону. - Проявление? – поинтересовался он, нервно стуча стилусом по планшету. - Образование, - угрюмо ответил я. - Эй, эй! Отвали от пацана, не видишь, что он и так на нервах! – повысил голос Сильв, все еще сдерживая порывы первого доктора.       Тот совершенно не обратил на него внимания, немного пожевал губы, критично меня осмотрев, набрал что-то в планшете да отправился следом за удалившимся Бароном. - Жон, Жон. Посмотри на меня.       Сильвер присел и заглянул мне в глаза. - Ты справишься. Я верю в тебя. Поверь и ты.       Слова были до невозможности банальными, но тревога отступила. - Спасибо, Сильв.       Он хлопнул меня по плечу и кивнул в сторону удаляющихся спин.       Не успел я оглянуться, как мы уже стояли напротив стерилизующего поля – одна из новейших разработок Атласа, которой он «щедро поделился» со всеми остальными.       Полюбоваться на гениальную технику мне не дали: Барон не сбавил шага, ворвавшись отделение подобно черной стреле.       Реанимация. Я повидал достаточно мертвых и умирающих. Более чем достаточно, чтобы различать горький привкус отчаяния в воздухе. - В данный момент отделение содержит четырех пациентов, поступивших этим утром. – Загорелся голопроектор на свитке, показывая проекцию человека, которая плавно подсвечивалась красным цветом в местах поражений. - Один находится в критическом состоянии, остальные стабильны. В данный момент проводится экстренная операция, но прогноз неблагоприятен.       Я напряженно всматривался в полупрозрачную тридэ модель тела, пытаясь объять всю информацию разом. Разорванная грудная клетка беспокоила меня больше всего; обычный человек без ауры не смог бы прожить и нескольких секунд, но парень смог продержаться благодаря необычайно сильной регенерации и своевременной помощи команды, которая нашпиговала бедолагу стимуляторами.       Хоть раны и были ужасными и несомненно влекли за собой тяжелейшие последствия, однако я все же позволил себе выдохнуть с некоторой долей облегчения – это была знакомая территория.       Вот только…       Не было ли это слишком удобно для обычного совпадения? Возможно ли, что безжалостность Барона могла зайти настолько далеко?       Я предпочел не думать об этом и даже лишний раз не смотреть в его сторону. - Оденьте мальчишку и проведите его.       Приказ был исполнен в ту же секунду. Меня разве что не подхватили под руки – так быстро я был доставлен и обернут в одноразовые хирургические робы. Не успел я моргнуть и глазом – уже стоял под очередным стерилизационным полем, а автоматические двери зловеще зашипели, открывая путь к в бледную операционную.       Угрожающе тихо; мягко гудит аппарат искусственной вентиляции легких, слышно напряженное дыхание. Перед операционным столом поставлена пластиковая лестничка.       Раздражение людей гитарной струной натянуто в воздухе – протяни руку и сыграешь мелодию нелицеприятных мыслей.       Под недобрыми взглядами я поднялся на лестницу. Вдохнул. Выдохнул. Опустил взгляд к пациенту. Руки засветились золотом. *** - Откуда ты взял мальчишку, Сильвер?       Кровавый Барон стоял спиной, но это не мешало ему подавлять всех в помещении. Красные угольки глаз неотрывно следили за солнечным сиянием ауры. Стоун поежился, отведя взгляд от голографического экрана. - За ним никто не придет, Барон, - как можно тверже ответил он, скрещивая руки на груди. – Некому. - Хм-м-м… Ты понимаешь, что привел на мой порог сокровище? Ты понимаешь, что я могу вырвать его из твоих рук? - Не думаю, что он будет верен. – Набычился Стоун. - Мне не нужна его верность. Проявления будет достаточно. - И ты это сделаешь? – слова вырвались шипением: его силуэт начал источать темный дым. – Несмотря на просьбу моего отца? Несмотря на Ири… - Не говори то, о чем можешь пожалеть Сильвер, - прервал его Барон, полуобернувшись. – Ты всегда был умным мальчиком. Наверняка ты думал над таким вариантом, когда вел сюда его. Неужели ты не приберег нечто большего, чем слова о старом товариществе? Стражи напряглись, защелкали предохранители. Ситуация грозилась эскалировать в бойню. - А пусть и скажу! - дерзко вскричал мужчина. – Думаешь ты самый умный, Кииган?! Думаешь, что сможешь удержать его, не отдашь Королевствам?! ХА! Эту дыру не трогают пока ты не показываешь свои подточившиеся клыки! Что они подумают, когда старый волк вернет себе свою пасть?! Если старость проела тебе мозги насквозь, то я скажу: они придут за тобой, они убьют тебя, они посадят нового «барона»!       Пылкую речь и откровенное неуважение встретил трудночитаемый взгляд Кровавого Барона и приспущенные в нерешительности стволы. - Ты говоришь, что я не смогу. Но что можете вы? Что может Кларенс, мальчишка? – холодно спросил Барон. – Как вы: кучка полутренированных головорезов, обирающие близлежащие деревни, собираетесь выполнить то что, по твоему утверждению, не под силу мне?! – спокойный тембр под конец превратился в змеиное шипение. - Ты слишком много о себе мнишь, Кииган! - голос Сильвера начал расщепляться на гармоники: все его тело источала густой черный дым; в любой момент он был готов сорваться в свою «призрачную» форму.– Ты думаешь зачем мы явились к тебе под дверь вдвоем? Зачем проделали огромный кусок пути в одиночку, не подымая шума передвижением целой группы?! Ну же, пораскинь мозгами! – последние слова едва не перешли в нечленораздельный набор звуков: дым мало подходил для членораздельной речи. - Не смей принижать мои умственные способности, мальчишка! - рыкнул правитель Гавани, делая яростный шаг вперед, отпихивая со своего пути телохранителей. – Мне наплевать, как старый Камень решил прикрыть свой тыл. С твоей стороны было неосмотрительно уповать на старые договоры! - Да, - усмехнулся Сильвер от которого остались видны только блестящие белки глаз. – Мы предусмотрели, что твоя жадность и отчаяние может пересилить твой инстинкт самосохранения и куцые остатки чести. Поэтому, если мы не вернемся в течение двух недель, то мой отец свяжется с ДУиСА[1].       Сильвер не блефовал, а даже намеренно преувеличил количество времени на обратный вояж. Если он не свяжется через мобильный узел с остальной группой по истечению завтрашнего вечера – Кларенс приведет запасной план в действие.       Все же Проявление стратегической важности лучше смотрится в руках официальной власти, нежели хитрого и старого интригана.       На лбу у преступного лорда вздулась вена, отчетливо очерчиваясь на мраморной коже. - Мальчишка, - утробный рокот голоса заставил стекла опасно завибрировать. – Твоя предусмотрительность достойна похвалы.       Темная дымка замерла и съежилась, превратившись в едва заметные протуберанцы на черном плаще Сильвера. - Готовься к каждой битве, как к последней, - явно процитировал кого-то он. - Ты повзрослел, Сильвер Стоун.       Переход от ярости до отстранённой безмятежности был разительным: Кровавый Барон натянул на себя привычную маску холодного аристократизма. - Мне пришлось.       Стоун глубоко вдохнул, почувствовав, как метафорическое лезвие гильотины прошлось холодом по спине. Отчаяние напополам с игрой ва-банк смогла уберечь его от смерти, а организованную преступность – от потери огромного и налаженного рынка.       Кларенс объяснил своему сыну все риски единоличного пользования силы, которая может качнуть весы политических игрищ.       Что будет, если следующая предвыборная кампания включит в себя излечение умирающих, страдающих, восстановление покалеченных Охотников?       Что будет, если раненные в бою встанут обратно со смертного ложа с оружием в руках?       Что будет, если такое усиление получат фавны, общество которых уже некоторое время бродит опасной радикализацией?       Никто не будет церемониться, чтобы заполучить себе козырь. А уж тем более не будут играть в игрища Королевства. ***       Под моей светящейся рукой осталась лишь здоровая кожа. Операция с моей помощью не заняла и тридцати минут, но, клянусь своим мечом, я отдал всего себя в исцеление, восстановив сначала легкое, которое уже собирались удалять, а затем и раздробленные ребра.       Усталость навалилась на мои плечи пудовым кулаком берингела, как только я сделал неуверенный шаг с лестнички.       Встряхнул кистями, содрал опротивевшие перчатки и маску. Полюбовался на лица людей, которые ассистировали мне. Мне! Ха, наверняка им до слез обидно, что их победил какой-то пацан, приведенный с улицы. Можно записать это в личную книжечку побед.       Когда заведу ее. Обязательно.       Будь у меня еще моральные силы, то я наверняка бы поискрил юмором на эту тему, но, пожалуй, все, в чем я нуждаюсь прямо сейчас – это до-о-олгий сон.       На выходе меня было хотели перехватить знакомые дядечки-врачи, вызвавшие себе на подмогу еще несколько своих коллег, но перекрестный опрос не состоялся, – к глубокому сожалению настроившихся медиков, - потому что тяжелое и мрачное присутствие Барона за их спинами проигнорировать было положительно невозможно.       Промелькнула мысль о том, что ему не понравилось то, что он видел, однако нелепость заставила ее сразу же отбросить. Я поднял на ноги покойника, в лучшем случае – покалеченного случайностью, - случайность ли? - человека.       Значит дело в чем-то другом. Мои глаза обежали компанию; внимание не задержалось на металлических чурбанах, но вот верный соратник, державшийся поодаль да то и дело зыркающий в сторону Барона…       Это… это наводило на соответствующие мысли, которым было довольно далеко от приятных.       Не надо быть мастером интриги, чтобы сделать вывод: старый преступник желал безраздельной власти надо мной. Мы обсуждали это вместе со Стоунами – они ясно дали мне понять, что такую желанную добычу Барон вряд ли бы выпустил из своей пасти по доброй воле, что в свою очередь превращало затею в полубезумный гамбит, поддразнивающий усы хищнику.       Но – слава всем богам! – Сильвер сумел выкрутиться. Хоть и стоял он взъерошенным котом, однако сам факт того, его целости и невредимости давал мне надежду на благополучное разрешение этой скользкой ситуации.       Без лишних слов Барон удалился, оставив нас на поруку дерганным солдатам.       Ослушаться приказа они не могли, но выполняли они его с превеликой неохотой; едва ли не шаркая тяжелыми армированными ботинками повели нас обратным путем.       На выходе нас ждал просторный грузовичок, приветливо урчавший двигателем. Забравшись в салон, тотчас рухнул на сидения, раскинув руки за изголовья. Следом залез Сильвер, устроившись напротив.       Дверь плавно вкатилась в пазы и с механическим щелчком захлопнулась, позволив водителю начать разгон. - Ну и как?       Он скривился, будто съел лимон целиком. - Поня-а-атно, - протянул я.       Больше никто не обронил ни слова: попросту было незачем. Мягко шуршали колеса по асфальтированному покрытию, а за тонированным окном мелькала панорама неспящего города. На меня накатывала тихая меланхолия.       Совсем скоро наш транспорт подкатил к ухоженному зданию, расположенному недалеко от центрального шпиля. Богатый район. - Жасмин, - благосклонно отозвался Сильвер. – Похоже мои слова не пропали втуне.       Расспрашивать о подоплеке жеста хозяина города на пороге я не стал - неприлично это.       Внутри было… приятно. Мягкие тона ламп освещали светлый холл и отражались в белых мраморных плитах. Нас ожидали: молодая девушка со строгой прической жестом пригласила нас следовать за ней. По мягким бежевым коврам женщина провела нас на второй этаж до изукрашенных позолотой дверей апартаментов.       Пиликнул электронный замок, голограмма окрасилась в зеленый. - Прошу вас сообщить, если вам что-то понадобится, - слегка склонила голову женщина и поспешила ретироваться.       Номер был под стать гостинице - светлым и уютным. Две кровати, небольшой шкаф, бар с алкогольными напитками, ванная – гостиница наверняка ничем не отличалась от десятков других.       Не сговариваясь, мы завалились на кровати прямо в одежде да там же и заснули, даже не потрудившись установить вахту.       Опять. ***       Следующее утро началось с настойчивого пиликания дверного звонка и пораженческого ощущения тела, которое не хотело покидать мягкую постель. Краем уха я услышал сдавленные проклятия Сильвера, топот сапог и грубое: - Чего надо?!       Судя по сбивчивой речи пришедшего нам принесли свежую одежду взамен пропахшей потом и дорожной пылью.       Последовал тяжелый вздох, короткая благодарность и глухой хлопок охапки вещей о кровать.       Окончательно я проснулся под звук душа. Не раскрывая глаз, я уселся на кровати и свесил вниз ноги. Сердце тяжело заухало, отдаваясь медным набатом в висках.       Комната была темна; тонкий луч серого света пробивался через плотные шторы. Приоткрыв иx, я убедился в том, что утренняя Гавань мало чем отличается от ночной – жизнь не останавливалась ни на секунду.       Душ выключился, и из ванной вышел Сильвер, обернутый в полотенце. - Давай по-быстрому. - Стоун кивнул в сторону открытой двери. – А то его кровавейшество изволит проявлять нетерпение.       Я кивнул, оторвав взгляд от редких прохожих. Прошлепав босыми ступнями по приятно-теплой плитке, я включил душ. Тугие струи обжигающе-горячей воды полились на мои плечи, даруя желанное расслабление напряженным мышцам.       Понежиться в тепле дольше положенного я не смог – Сильвер напомнил о себе, постучав в дверь. - Иду, - крикнул я, ударяя по ручке.       Одежду нам принесли качественную, хоть и не блещущую оригинальностью: белая рубашка да строгие брюки. Уже без удивления я заметил, что наряд сидит как влитой – биометрические сканеры сделали свое дело более чем хорошо.       На выходе из отеля нас ждала знакомая машина с тем же безликим водителем в черно-серой униформе. Опять замелькали пейзажи города-греха, опять меня охватил мандраж: «Смогу ли я?». ***       В тускло освещенном помещении стояла огромная кровать с балдахином. Вокруг нее загадочно мигали разнообразные приборы, выводя на свои голографические экраны сонмы информации.       В центре этого высокотехнологичного клубка лежала девушка. Бледная, с огромными серыми глазами, выделяющимися на осунувшемся лице. Локоны длинных, иссиня-черных волос ниспадали чернильным водопадом на подушки. Тонкие пальцы сжимали тонкую пластину свитка.       Раздвижная дверь бесшумно открылась, впуская посетителей: десяток белых халатов вместе с антигравитационной каталкой, и Кровавого Барона, возвышавшегося над всеми ними. - Отец, - тихий голос был подобен шелесту пожухлой листвы. - Ирис, мой прекрасный цветок, - тон Барона был необычайно мягок, - я нашел лекарство. Совсем скоро ты будешь здорова…       Девушка блекло улыбнулась, вложив худую ладошку в крепкие отцовские руки. Она уже давно утратила веру в то, что может когда-либо полноценно встать на ноги: ни одно лечение не помогало против ее недуга. - Отец, я рада… - тающим эхом отозвалась девушка.       Губы старого мафиозного босса дрогнули, предавая слабину. Ирис слегка нахмурилась: она любила своего отца и не желала видеть его таким… подавленным.       Особенно из-за нее.       Иногда ее посещали мысли о том, чтобы отключить аппаратуру, позволяющую ей не чувствовать бремени хвори, но на звук отключенной техники тут же сбегутся специалисты.       Она уже пыталась.       Чувство того, что она не может даже положить конец своим мукам был по-настоящему тяжелым. Тогда она ощущала себя беспомощной щепкой в бурном течении горной реки – столь же незначительная и маленькая. - Ирис, все будет в порядке. – Барон провел тылом ладони по ее щеке. – Сюда… сюда приехал Сильвер. Помнишь же этого сорванца?       Да, да… Как она могла забыть мальчика, а затем и юношу, который появлялся, принося разнообразия в опостылевшее бытие.       Как она могла забыть о своей первой любви, о своем первом и единственном неловком поцелуе?..       Одна только мысль о сладком вкусе запретной страсти окрасила ее бледные щеки розоватым оттенком. Как же тогда сдерживался отец, усмиряя свои эмоции. - Я хочу, чтобы ты помнил меня… - тихо попросила она, вглядываясь в рубиново-красные глаза своего отца. – Помнил, как… помнишь маму.       Жизнь в Гавани не была легкой ни для кого; для нее тоже – малейшее проявление негатива, долетающего до ее нежеланного обитателя, делал каждую секунду адом. С каждым новым приступом ее силы убывали все быстрее и быстрее.       Она бы соврала, если бы сказала, что ей более не страшно. Нет, ей не хотелось умирать. Она хотела прогуляться под палящим солнце Вакуо, подставить лицо снегу Атласа, посмотреть знаменитый музейпоследнего короля в Вейле, надеть то красивое мистральское платье… - Ирис. Прошу тебя. Будь сильной, девочка. Прошу…       «В последний раз, - недосказанные слова повисли острым мечом над ее головой. – Вряд ли я выдержу даже жалкие пять лет». Она проглотила горький ком и поморщилась вспышки боли – ей не позволялось даже горевать!       Она хотела что-то ответить, хотела сказать, что не сдастся пусть и не ради себя, что она будет сильной, как того просит ее отец, но…       Все ее слова застряли в горле, когда в комнату зашел ОН.       В этот раз хватать воздух ей пришлось не по причине недомогания: высокий, статный, с хищным и мужественным профилем… Сильвер превратился из мальчика-балагура в настоящую мечту.       Ее мечту…       Отец заметил ее ошеломление, обернулся и скривился. - Моя леди, - Ее мечта подошла к ней и опустилась на одно колено. Вблизи он выглядел еще притягательнее, - я добыл лекарство. Как и обещал.       Блеск глаз метнулся к отцу, который слегка кивнул на что-то за спиной Сильвера. Вопреки ее представлениям, она не увидела ни флакона в противоударном кейсе, ни экзотического цветкапод стеклянным колпаком. Нет, из-за плеча объекта ее вожделения выглянула золотая макушка, а затем показались голубые глаза. - Мальчик? – Удивление было написано на ее лице. На краткое мгновение она усомнилась в обнадеживающих словах, на секунду решила, что это было жестокая насмешка, но холодная логика быстро справилась с хаосом мыслей; если отец сказал, значит так и есть.       Упомянутый мальчик мило нахмурился, пожевал губу, вытянул руку и полыхнул золотом. - А-а-а-ах! – невольный вскрик, который она исторгла не был наполнен болью, наоборот – невольный наблюдатель мог бы принять его за постыдный крик удовольствия. Как бы она ни была смущена, но сдержать его не смогла: десятилетия бремени внезапно свалились с ее хрупких плеч; а без груза она воспарила, отдалившись от разговора. - Облегчил ее страдания, - пояснил свое действие паренек, добавив, нахмурившись: – Ненадолго.       Барон расслабился, удовлетворившись ответом. - Мы вовремя пришли, Сильвер, - Блондин присел на край кровати, раздраженно стрельнув взглядом на мельтешение персонала, - я не атласский сканер, но по тому, на какой стадии находится ее организм…       Он не закончил фразу. Только посмотрел как-то осуждающе на Сильвера.       Тот тяжело вздохнул и прикрыл глаза рукой. Он не думал, что Жон понял много, но не заметить его проницательность, - пусть даже и наивно-детскую, - в отношении людей он не мог. А за время пребывания в дружной «семье» он смог залезть под кожу человеку, которого искренне начал считать старшим братом.       «Так почему же?» - этот немой укор, который будет чудится в глазах Арка, а потом и Ирис.       Он предпочел молчание и болезненные укусы совести ответу.       Тем временем эйфория Ирис пошла на убыль, возвращая ее с небес на бренную землю. - Что… - Во рту было сухо, слова дались ей тяжело. – Что это было?       Ответил ей не отец, а маленький блондин: - Это было мое Проявление. Я могу помочь тебе. - Да? – После испытанного поверить в это было легче, но ошеломленный разум все равно не мог полностью принять мысль о том, что она будет свободна. – Я…       Адресовать благодарность она не успела – мальчика бесцеремонно оттеснили от нее, принявшись колдовать над заумной техникой. Вскоре она почувствовала, как ее веки наливаются свинцом. - Папочка, - прошептала она, протягиваю руку. – Мне страшно!.. - Я тут, мой цветок. – Шершавая ладонь накрыла ее. – Я всегда буду с тобой. Не бойся, ты проснешься здоровой.       «Здоровой», - промелькнуло на краю гаснущего сознании. ***       Она была в очень плохом состоянии. Мое Проявление далеко от сенсорных и их подобных типов, но оно успешно «чувствовало» очаги поражений, атрофию, некроз, - все, что считалось отклонением от нормы, отклонением от понятия «здоровый».       Я не хочу думать о том, что бы сталось с этой несчастной, если бы Сильвер не встретил на своем пути меня с сестрой, не хочу размышлять, почему не привел помощь раньше. Пускай его внутренние гримм останутся при нем. - Жон?       Я не хотел отвечать – не располагала атмосфера к пустому разговору. Сейчас надо было бы детально ознакомиться с тем, что меня ждет на операционном столе – конкретный диагноз держали в тайне и Сильвер не знал всех подробностей.       Подготовка Ирис была недолгой; антигравитационная каталка с ней уже скрылась за дверями.       Барон не заставил себя ждать: он закончил разговор с почтенным старичком в электронных очках.       Лицо Кровавого Барона выглядело застывшей гипсовой маской, карикатурной пародией на человеческое лицо – настолько сильно было для него напряжение.       Не буду врать, я и сам чувствовал себя не лучшим образом, но видеть воочию, как непоколебимый и убийственно-холодный, – с ударением на «убийственно», - человек теряет свою выдержку…       Заставляет задуматься о том не переоценил ли я свои свои силы. - Мальчишка… - Барон запнулся, нахмурил брови, - Арк.       Я слегка выпрямился: суровый человек признал меня не просто безусым юнцом, раздражающим дополнением к моему Проявлению. Возможно этот жест был высказан отчаянием, возможно он хотел польстить мне.       Не скажу, что последнее ему не удалось. - Я слушаю вас, Кровавый Барон.       Он смерил меня пристальным взором и медленно вытянул свиток-планшет из-за пазухи. - Я настоятельно рекомендую держать все выводы и саму информацию при себе, - предупредил он нас, прежде чем нажал на кнопку активации голопроектора. – Ради вашей же безопасности       Перед нами предстала полупрозрачная копия сердца, которую окружал черный пульсирующий комок, до жути напоминающий… - Гримм! - пораженно прошептал Сильвер. – Но как?! Как?!       В голове щелкнуло и все стало на место: изоляция девушки, наиболее релаксирующая обстановка и ее плачевное состояние.       Правда понимание не отменило моего шока.       Гримм! В теле человека! И не убивший его сразу же! Это перевернуло все мое знания о неразумных монстрах с ног на голову. Гримм, которые сдерживают свой инстинкт убивать далеко не новость – есть несколько таких подтипов. Но вот главное отличие от того, что я лицезрею на скане: они ждут недолго и только ради тактического преимущества. - Кларенс?.. – Повернулся я Сильверу, но тот покачал головой. - Никто не знает, маленький Арк. – Барон выключил проектор. – Теперь ты понимаешь, почему моя дочь медленно хиреет и вянет в этих стенах?       Я отрывисто кивнул. Чего уж тут непонятного – всего-то гримм.       Всего-то нужно убрать его.       Всего-то. ***       В операционной было оживленно и людно – все толпились над хрупкой фигурой девушки, увитой трубками, змеящимися до моргающих, пищащих и гудящих машин.       Я сидел вдалеке от аншлага, что творился вокруг операционного стола, сосредоточившись на Ауре. Вдох.       Аура затанцевала на моих вытянутых пальцах, кружась в вальсе первозданной красоты. Выдох.       Пульсируещее дыхание силы билось в моей груди вторым сердцем. - Кхм…       Звуки, отдалившиеся в угоду моей подготовки, вернулись по щелчку. Надо мной стоял сухопарый мужчина преклонного возраста; глубоко посаженные бледно-голубые водянистые глаза смотрели с легким налетом интереса и толикой высокомерия. - Чего?       Мне позволено быть задницей и отвечать старшим без должного уважения. В конце концов от меня здесь зависит будем ли мы все жить, или умрем во вспышке ярости Кровавого Барона. - Стимуляторы. – Он протянул инжектор со сменными капсулами. – На крайний случай.       Взяв вещь, я покрутил ее в руках, знакомясь с устройством впуска и смены. Ничего сложного, обычный, пусть и дорого выглядящий пистолет-инжектор. А вот то, что он впрыскивает…       О-о-о, это был совсем другой разговор!       Прах был основой нашей цивилизации и не было ничего удивительного в том, что кто-то попытался впихнуть эту субстанцию в свое тело. Те, кто выжили, смогли рассказать о его чудодейственном свойстве давать пользователю увеличенную мощь Ауры, практически полный контроль стихийных элементов и конечно же мучительную боль растворявшихся кристаллов в своем теле.       С того дня поменялось много чего. В том числе и использование Праха. И вот этот вот наглядный процесс лежит у меня в ладони.       Стимулятор позволяет на краткий момент повысить регенерацию Ауры, заполнить пустой резерв.       Я вздохнул и рассовал стекляшки по карманам хирургического халата, туда же отправился и инжектор. Барон подготовился хорошо – так и не скажешь, что мы свалились на него как снег на пустынников Вакуо.       Врач, все еще стоявший передо мной, вежливо шаркнул ножкой, обозначая свое присутствие. - Пройдёмте, молодой, мн, человек, - голос его был похож на сломанные колонки: такой же дребезжаще-слабый. – Мы собираемся начать. И вправду: толпа в белых халатах смотрела на меня выжидающе. - Мн, да, раз уж я заговорил с вами, то позвольте представиться. Брандон Люкс, к вашим услугам. Руку жать не буду, прошу меня простить. Нервные усмешки послышались со всех сторон. Видимо не один я был на взводе. - Вы, безусловно, не нуждаетесь в представлении, - загодя предупредил мою вялую вежливость он. – И надо сказать ваше Проявление воистину творит чудеса, мн, да. Поэтому, ознакомившись с площадь его работы мы пришли к выводу, что можем выполнить доступ по Бладсону, так как наиболее оптимально… но не будем вдаваться в подробности.       «Да, старый хрыч, - подумал я, запоминая этот намеренный укол. – Не будем». Впрочем, обида, вызванная мелочным стариком, была быстро задвинута на второй план.       Ведь видеть, - вживую видеть! – как работает команда высококлассных специалистов было воистину завораживающе. Они работали быстро и на удивление слаженно: знали, что на карту поставлена не только жизнь их пациентки, но и их собственная.       Была быстро вскрыта грудная клетка и оголено сердце с пульсирующим отростком. Прицельная точка лазерного скальпеля замерла порочной плоти. Все затаили дыхание. - Начинаю, - каркнул хирург и нажал на кнопку.       Обожженный гримм пошла волнами, спазматически сжимаясь и извиваясь. По краям раны прорезались мельчайшие игольчатые отростки, которые оказались зубами твари, чья безглазая треугольная головка осквернила мир своим мерзостным видом.       Но самое худшее было не в отвратительном виде таври, и не в том, что мы все замерли, словно дикие животные, заслышавшие грохот стрельбы, нет. Этот ужас раскрыл свою малюсенькую пасть так широко, будто хотел вывернуться наизнанку и…

ЗАКРИЧАЛ

.       Вопль первобытной, темной ярости, на которую были способны только гримм, пронесся между нами, заставив отшатнуться от операционного поля. Следующий шаг твари был жесток и эффективен: во все стороны брызнули чернильные щупальца, быстро нашедшие своих жертв.       В этот раз кричали люди. Кто-то булькал, захлебывался, тщетно пытаясь вырвать отросток из груди; кто-то повис безвольной куклой: щупальце вонзилось ему в глазницу; кто-то бежал, лишь для того чтобы быть утянутым в растущую массу черной плоти.       Какофония криков была отсечена пузырем щита. По барьеру хлестнула алая кровь, причудливым мазком артиста-маньяка заслонив от ада, что творился за пределами моего безопасного кокона.       Мгновение неведения изменило все. Красной росой было покрыто все: пол, стены и даже потолок были покрыты разводами быстро густеющего ихора. В воздухе стоял стойкий запах железа и экскрементов. А в самом центре порочным цветком, растущий из плоти спящей красавицы, раскинув пасть-бутон, застыл паразит-гримм.       «Лепестки» черной плоти с бусинками бордовой росы легонько подрагивали, улавливая малейшие колебания воздуха.       Я застыл, не в силах пошевелиться: зрелище было настолько противоестественно и притягательно, что мой взор не могу покинуть кровавое зрелище.       Гримм, в отличие от меня, не был оглушен и не собирался услужливо ждать пока я очнусь от транса. Его стебель сократился в размерах, сжался подобно пружине и… И я понял, что если не сделаю что-либо, то умру как те почтенные неудачники, чьи части валялись на полу.       Энергия Ауры взревела во мне, наполняя ослабевшие, скованные страхом конечности. В этот же миг гримм начал действовать: с влажным шлепком он распрямился, в полете раскручиваясь по оси, выпуская тонкие шупальца.       Мои светящиеся руки, переполненные Аурой, врезались в черную плоть пробиваясь сквозь них как волнорез через бушующее море.       Ботинки заскользили по кровавому полу, Аура, объятая осклизлым телом, вспенилась сердитыми пузырями.       Я закусил губу, изо всех сил держа концентрацию. Гримм, проявив чудеса интеллекта для своего вида усилил напор, бросив в бой все свои отростки, пока мое поле зрение не стало состоять из хаотически сокращающейся массы непроглядной тьмы.       Щупальца обвились вокруг моей шеи, вздернули вверх, перекрыв приток воздуха. Аура панически запульсировала и разбилась, оставив меня на милость гримм.       Чудовище не стало замирать и наслаждаться моим страхом. Бутон раскрылся и практически нежно обернулось вокруг моей головы.

>С̴̓͛͐̒̓̇͆̌́͏̦̼̯̩̯͉̠̗̻̪̭̰̯а̷̸̤̲̗̹͇̥̗͈̙̖͎̜̟̣̻ͭ̉̊́̑̅͠ͅЛ̨̛̟̬̞̔̾̀ͣ̄͌̐͜͢ͅЕ̵ͭ̈ͮ͌̓͋ͪ̂́͑͠͏͙̣̹̰̦͔̣̮ͅм̼̠͎̖͉̆ͦ̉̒̍͗̃͘͞ ̸̶̠̮͔̺̠͔̮̼̦͔̗̹̖͖͉̩͎͖̩ͯ̿ͧ̉̎̎̌͆̐̋ͥ̂́͢С̵̶̬͚͙̥̮͓͎͈͈̪͙̞̼͎̪͓͐̿ͣ̾̐̔͛̿͊̅ͮͬ́͆̎ͦ̿̿̀͠͞Ӓ͉͉͖̫̼̭͓̪̜̹̖̭̜̲̲̘́̍̉ͤͥ̌͂̆ͨͣ͐̈ͬͭͥ̀̕ͅл̡͙̙̜͓͓̝̙̩͓̼̪ͩͥ͛͋̂ͫ͌͒͛̌̄̇̔̀̚ͅе̨̇̂ͣ̏̅̋̃͟͟͏̠̟͓͍̞͖̳̘̻̝̹̣͚̫̳͇̼̫͞М̴̪̖͍̣̞̗̤̗͎͍̟͉̟̤͕̳̺̾ͣͫ́ͭ͟͞͡ ̴̛͚̰̖͈͔̠̲̩̻̻̗̤͙͐̓̚͢͡с̷̛̣͓͙̼̗͔̯̘̮ͮ̋͂͛ͩ͗͒̇̂̋ͥа̷̴̨̙͚̺͕̞̘̜͇͙͕̙͓̲̙͕̀̽̾͊̽̈́ͭ̍̇̃͗͗̅̌ͯͩ͌̚͜Л̢͗͋́̃̿̆͂̈́̃ͫ̂̓̐͏҉̵҉̠̟̖̲̬͍͇̙̯͇̤ͅе͒ͨ͑̈̽̽͏̛̲̜̻͚̗͍̻̭͇̜̦̬͔̣̹̲͚͢м̧̧͐̑̆͒̑̄ͤ̓̓͐̆̈́̓̐̀͒ͮ͊҉̹͇̭̳̹̤͇̬̲̳͘ ̶̶̤͓̹͉͖̙̺̟̥̫̥̫̱̦͓͍͓͆̐̇ͫ̃͐̃̀̾̋̆̑͟С̶̴̤̙̯̞͇̬̖̗̟̘̜̟͒̎ͫ̃̉̍̆͘̕Аͮͭ̎ͩͫ̑ͮ͏͖̙̯̲̪̯͔͍̳̲̝̻̬̘́͘͟͠Л̟͈̯͎̭̩̠̩̤͎̩̬ͭͦͩ̒̅͋̔̌ͣ́̆̋̑͊ͤ̀̚̕͝͠ͅЕ̵͙̣̖͓̺̖͔̼̤͉̱ͫ̔̉ͣ͋͊͌͐͆̊ͬ̒̀͘͠м̶̢̪͇̣̘͈̼̻͔̫̹̻̳̗̬̜̥̯̬̺̥͓̖̦͚̻̦͙͎͙͍̣͕̗̽ͪ̈̃̌ͮ͊ͭ͌ͩ̊͂ͪ̇̓̽ͬ͂͌̊ͮ́̚͢͞͡͞͠ͅС̸̴̡̹̱̭̹̮͔͚͕̖̊̍ͤͤͪ̿ͥͪ̇ͭ̍̾́̃ͭ̍ͨͩ̚ͅа̮̰̲̬̣͈̑͌̉̌̈͗͋̾̽̉̿̂͞ͅл̷̛̥̥̹̖̯̳̦̫̖̥̭̩͈ͩͩ͂ͬͨ̆͌̃̓̿ͬ̓͐ͭͯ̀̚̚Е̞̙̩̭̱̭͎͈̹͉͋̔̋̿͛͘͟͝М̡̟̦̪͍̲͈͇͈̖͙̰̱̩̥͔̯̮̈́ͦͤ͆̾ͣ͜ ͖̱̫͚̬̥͕̯̭̪̙̩̖͊̍̇̕̕͞͝͞с̵̧̹̞͎̮̤̖̠̜̭̹̇̔ͨ̏̊̇ͬ͊̀̕͜ͅА͎͚͉̘̻͊̽̌̾̍͋̈́̈̿̍͂̂͐ͨ͐̓̍͡͝Л͔̼̞̰̺̳̞́ͤͧ̃̋̅̆̕е̴̣̻͓̠͔̥͖̦͙̫͎̣̤͚̳ͦͭ̑̈́̾ͮ͘͡м̸̵̡̯̱̺̞͔̪̝̙̤͍͎̅̔̀̉ͮͪ̓̓ͪ̽͛̃ͩ̄ͤ̑̔ͤ̽͠ͅ ͤ́́ͩ̎ͩͤ̉ͫͥͥ͂̍͌͟͠͏̮͇͍͉̕С̢̯̹̤͉̼ͨ̔̓́ͣ̊̑̍ͬ̀͘͞͝А̴̋̒ͧ̓ͭ̆̑҉͏̵̹̝͖̦̳̰̦̘̳̘̦̫͔̣̺̼͞Л͂ͨͣͨ̎́̓ͤ͋̇͛̾̒̉̆́҉͏̻͉̻̗̺̱̱͈̼̩͇̞͕̟̗̹̟̠ͅЕ̧̧̥͚̺͖̼̭͎̯͈̤̄ͤͮ̊͌̓̔̉̿ͅМ̢̟̞͎̥͒̔͑͗̆̔ͥ͐̀̀̓̌͑̄̓̌́͢͜ ̶̢̛̘̤̗̼̤̹͕ͯ̀̊̏͑̔͌̉ͦ̃̾̈̅ͬͤ͆̅͜͞С̨̖̤͎̠͙͙͕̃ͭ͆ͤ̑̏̃ͮ̍̏̿̄͂ͣͨ̈́̊̾ͦ̕͝͞ͅа̛ͦͨͣͯ͊̈ͬ̆ͥͣ͛͗̚̕҉̘̬͈̳̱̞͎̦͖̲͇̞Л̶̨͔͕͖͙͖̝̘͔̓̇͒̓ͬ̇ͫͯ͐͐ͮ͌̔̚̕е̵̨͈̠̯͕͈̗͑̀ͬ̏͜м̘̯͚͙̜̟͎͈̱̟̠̲͍̠̮͕̜ͮ̔́̎̇̀͜͠͠ ̴̨̎͗ͬ̾̈̐̃̽̒̌̉̅́͘͏͙̪͍̲П̸̨̙̩̗̜ͬ̎͊̌͛̂ͦ̎̀̊͑͘͡͝Р̵̡̝̦̝̗͉͑ͣ̈́͑̍̓ͮͭ̄ͫ̈́̂́о̬̥̫͙̙̼̲͔̭͍̜̘̘̼͔̪̖̥̔ͤ̀̈̿ͨ̋͒̊͊ͣ͛͊̽̇ͩ̓̐̀͜͡Рͦ̔̎̓̋̀͒̌ͯ҉͇͕̹̹̺͟͞О̷̨̡͖͍̦̜͇͖̺̘͉͈̘̗̫̪͍̯̫̲̌͌͊ͪ̎͆̿̚͟͞к̶̡̬͈͚̹͉̮̟̟̭̙͍̮͔͇̟̠̳͔̀̃͂̈ͣ̑͛̈́ͩ͟͞ ̶̨̜̹̪̍͒ͯ͂̊ͣ͋͒ͨ̂ͨ͐͑̆̊̓̔ͪ̚͠Р̴̴̺̝̭͇̖̰̤̜̠̬̈́͊́̍̾̉͒ͣͫ̓ͫ̈͗̔̕͘̕а̶̨͓̙̠̱̣̰͙͈͇͙̪̟̊͊̐͗ͯͨ͑̏ͦ̇ͪ̉ͯ͒̓ͨͪ́̀̀ͅз̴̷̳͈͍͓̜̗̜̦̣̞̜͈͇̦̞͗̉́̑ͪͯ̉͐̿͌̿̂̄͑́Р̨̭̬̱̬̱̱̼̻͇̻̯̬̼̥̜͓̒̉̔̐̅̉ͭͨ͂́̑̒́͜͞у̵̵̨̱̜̤̺̩͉̭͈̠͙̬̲̜͍̮̍ͮ̓ͥ̎̏̑̊͒ͪ̿̾͋̂̓̍́́͞Ш̜͖̘̻̮͕̤̳̹̫͙̲͖̩̜̐ͥ̽̌̇͂ͬ͋̏͆͗͂ͪ͂͋̔ͩ̔͘ͅЕ̶̞̰͈͓̤̓ͫ̍̀ͨ̌͗̎ͪ͌͛̇̽ͤ͌̓͝н̷̨̧̢̬̦̖̯͍̞̞̻͈͓ͥ̉ͤ̄̍и̰͔͉̹͔̱̬͆̒ͬͣ̽͋̒̽̈̄ͨ̏̒ͣͮͨ̉ͥ̚͜͡͝й̶̟̰͕͓̝̯͇̺͇̘͐̓̆̒̈́͗́̉͆̇̊͛̓ͭ̅ͩ       ̶̴̫̜̩̮͖͈̄ͨ̇͑̔̎̃̈̅ͯ̈́̎̽С̡ͯ̂̓̉̾̌ͪͪ̔͋ͬ̈̂ͥ̾̇̉̉҉̧̨̗͍̲̮̟͚͈̯̘̭̪̪̞͈͡ͅТ̔̏̍ͪ͑̑̚҉҉̨҉̠͈͈̠̮̝̦͉̪̮̬р̴̡͕̰̺͓̞̣̬̫̉ͧ̋̔̽̿̈́̇̂̀̚͠а̷͈̹̼͕ͤͬ͐̌͛ͫ̽͂̆ͫ͒́̇͑ͤ̑͢͟Д̃͑̔͗̃͋̌̆́ͩ̋ͯ͗̚̚҉̗̻̯̰͡а̧̫͍̠̮̞ͣ͒̄ͧ̉̅̅ͦͤ͘͢͟Н̨͙̤͇̞̱̩̥̫̝͓̳͚̭̯̫̘̰̝̭ͥͨͮ͗̀̍͗ͩ͂̋̂ͮ͒̃̌ͥ̽͘͟͠Ѝ̷̧̙̟̣̣̪͎͎̹̘̣̼̭̪͎͉̞̼̆ͩ̈́͝͞Й̖̙͇͖̣́̇̒ͯ͗̈́̊̂̀͞ ̇̋̎̉͂̒̓̑̉̓̾̿̚͞͏͚͔̥̳̱̬͉̻̝̘͉͘͡͠и̢̛̤̹̗͙ͮ͐͊̃ͫ́̿̎̇̍̂̽̕͞Т̸̛̻͙̖̳̘͉̟̬̹̥̓͆͑́̅͂̓̀͆̚͘Ь̢̛̟͖̖̜͈̲̭͉͉̯̭̟̜͗̌ͯ̏̄̎͗ͥ̓̀͂ͩͦ͒̏̏̊̍ͅМ̉̾̐̃̊̉ͮ͒ͤ̉ͭ̓̆ͫ͋͏̸̢̹̤̞̺̼͍̲̱̪̯͎͖̺͍͈̗̝̮͞ͅы̧̻̰̣͇̰ͨ́̍̅̃͗̇ͨ̅͒͗ͧͧ̀͟͞ ̵̨̜̠͇̉͂ͣ͑̍͘͜      С̖͔͚͇͍͖̣̰̖͓͖͔̌ͤͬͮ͌̒̕͢͠ͅд̷̸̷̨̺͔̙̞͕̘͈̤̙̯͔ͦ̅̃ͬ̿̇ͨ͋ͬͤ̐ͮ̄̚͡е̢̛̽͌̊́͆̈͂ͮ̉̽̿͑̄ͩ̔͗̀̏ͩ́͘͏̩͕̥̺͎̝̭л͔͕͉̫͍͖̭͚̠̯͖̤͐ͩ͑̍ͤ͑̿̆ͭͬ̀̚͠аͤ͒̊ͤ͋ͪ͆͂́͂̃̈̂ͧͨ͂̍̾͊҉̟̺͍̙̙̞̗̙̺̩̫͎̠̪̘̼̞̤́̀й̛ͭͧ̋ͪ͂̿̾͊̌̉ͭͦ͛͂͆́̓́҉̝̞̞̗̥̰̕͜͠Н͇̣̥̗̭͗ͨ͆͊͘͠а̧̼̰͚̮̯̯̌̉̈́͂̈́ͫ͋́ͨͤ͐̂̒̆̇̋͘͠͠͡ͅС̛̘͚̯̣͈̲͙̣̯̝̱̩͉̱̘́̈́̇͂̈́̉̉̌ͥ̊ͧ͗ͮͯ͋͐́̚͟͝͡е̢̭̬̦͔̍ͣ͑ͯ͆̉ͫ̾̕͘͢ͅД̛̖̯͓̤̪͔͇̭̯̬̥͉͒͛͒ͬ̈͌ͨ͌̊ͪ͌ͤ̾͌͗и̴̧̨̪̯̭̯̰̥͖̲̞̗̘͈̹͖̱̗͍̻̤́͆̂ͨ͑͌̏ͣ̎ͮ̒̀ͪ̽ͫͤ́͢Н̴̧̨͓̰̞̹̹̳̱͛ͥ̌̅̍̎̇̅̀̀ы̸̡͈̗̟̳̯̘͉͔͖͇̠̀͆̈́̾̀͐ͧ̚͠м̵̡̤͓̦̻̗̱̹͔̤̰̠̘̻͙̟̞͈̇̎͑ͩ̽̏̽̑͗͊̏ͅ ͍̘̜̘̭̯̯͙̓̉̀͋ͫ́̐ͩͯ͒̉ͪͣͧ̍̽͗̋̕͠И̢̩͉̳̖̣̦̼̏ͩ̈́̄ͫ͞ ̸͇̮̣̘͎̩̳̇͒ͮ͒̈́͒̾̔ͯ͆͑̉̔̋̒ͪ͛̍́П̵̨̱̘͇̠̺͈̯̲̗͍͔͉̞͖͊̔ͯͮͨ́͋̿      о͗ͨ͆̔̿̔ͧͣ̂ͮ͊ͦ̃́͊̚͏̸͉̹̹̮͔͖̦̦̹͚̕͜͠ͅс͆̓ͦ̔̉̉̀͒͊ͣ̉̒̍҉̧͕̳̟͓͈͉̫̣͉̞̺̭̮͕̟ͅӖ̵̵̷̭̫͇̥̯̖͔̬̺̥̪̻̯̭̺ͧ͂̐͗́͆̃͂ͨ̓͘ͅЙ̴͕͖̫̮̬͇͍̐ͤ̀ͦͥ̚ͅͅ ̵̮̱͖͕͙̱̼̅ͥ̂ͧ̌̃̒̃ͭ̏̈́͋́̀ͅС̸̧́̔ͨ̎͐ͮ̒̊́҉͖̭̼̯̫̥̺͔̹̯̭̲̯͍̺͔ͅе͇̺̞̯͈̜̼̰͕̯̘̞̹̝̰̦̎͂ͦ͋͊ͯ̃ͫ͗͑ͭ̉̾ͦ̎̏ͦͫͪ̕͜͝М̷̨͔̩̮͎̦̭͓̫̼͔̯͖̺̝̖͛̿͗̆͆̕͢͞ͅя̢̨̘̗̺͓̦̆͆͋̉̈́́͜͝ ̸̢̨͔̹̞͚̰̗͎̗̰̒͐͂̂ͭͯ̂ͩ͛̓̋̒͐ͤ̏́ͪͬ̚͜П̷̧̘̲̱̣̮̹̰̋̆͑͐͌̋̌͑̒̋̐̓ͩ͆О͆ͣ̓̉͂̽ͧͪ͛̓͋ͭ͑͂͊̓̈́̚҉͔̭͕͈р̵̷̴̯̪̭͇̣͇̗͕̥̒̂̎͗͂̔͌̒͆̑͐ͬͫ͋ͬ͝о̧̧̦̖̗͎͖̖̩̤̱̦̱̻͚̭͔̜̬͔̖ͥ͊̑̎̋͑̍ͪ̂̀͟͟͠К̧̱̠̤̼ͮ̋͌ͣ̀̈́̑̊ͨ̑͞Ӑ̷ͫ̎ͬ̾̋̔͑ͣ́̓̾̾̍̃͠҉̮̣̹̤̪̗̗͙ ̧͍̘̪̳͓͎̹̹̦͎̥̽̽ͮͅ      О̒ͦ̃͊̒̅͋̈̈̽͊̋͏̧̛̥̞̰͓̜͔͕̜̫̘̱̀с̶̡̛̝̪͙͔̻̖̯̭̰̳̤̮̝̈̏ͭ́̅ͤͤͮ͂ͧͥ̅͗ͣ͋́̚ͅК̸̨̛̹͎̞͕̪̬̐̔̓͛ͫ́͟в̶̳͇͚͈̋ͦ͊ͧ̂͆̓͐͋͋̀͢͞е̷̶̡͐̍̿̿̑͂ͯ͘͏̗̱̫̦̩͕̹̹̭ͅр̈̌̋͑̍͒̊ͫͧ̎͒̒̏̏͏̡҉̷̫̰̲͙̦̙н̴̶̸̧̦̤͙̻̭̫̤̺̘̬͔͍̦͈̳̤̘͒͒̈́̈́͋͋ͦ͊̅ͪ̓̆̒ͯ̐͛̑е͂͆̒ͭ̈́̊̓̎ͥ̌ͣ̄̋͑͒ͨ͒ͣ҉̛́͏̦͚͕̖̖Н̴̢̢̠̭̼̱̄ͩ͒͐̀ͭ̓͋̊͂́̐͑̓ͫ͌̌Ӥ̴̷̡͓̮̭̬̥̺̬̼̘̻̟̗͈́͌̾̍̊ͥ̀Й̸̢̺̲̫̦̣̹͉̥̰̫́ͪ̓͒̿̃ͫ͌̏̋͜ ̶̡̻̰̣̭͇̞͎̓̅̋̂̾̐ͥͨͬͪ͒ͧ͟Й̶̣̻̩̰̠̘ͣ̈́̈̅ ͯͤ̄͆̓͗̓͊҉̸̹͈̲̭̱̺̩̻̺̪̘͝ͅб̴̧͈͉̰͇̭̪͙̬̭͓̞̱͖͉̯̱̖̭͒̎̓̎͗̎ͪ͐̈́͊̓̑̋̒̚̚о̷̶̴̫͖͎͎͉͚̤̹̟̹͚̮̬̌̊̉͒̀̕Л̵̴̶̳͍͓̙̖̥͎̰̗̙̗̬̭̥͉ͧͮ͊̽͜͠И̛̘͍̩̹̞̦̪͐̐̈́̋ͨ̀ͨ̆̂̌ͣ̅͌̇̀͞͝       ̸̛̘͍͎͎̪̥̟ͯͨ͂̇̄̓̓̄̎͗ͮ́ͩ̒ͤͬ͢͢Г̴̼͖̝̭͖̟̹͚̦̳̈̈́͒ͦ͋̐̊͋̒ͭ̉́Р̷̶̛̦͍̮̲̝͙̫̪̫͈͔͉̹͕̻̭̻̰̋̓͋́̄͗͑ͭ͛͌͌ͭ͗̀͝я̸̷͕͚̣͎̣ͬ̏̍͌̏̆͜͡д̧̛͉̙̯̼͙̺̜ͭ̅ͭ͐ͨ̍̿ͬ̋͆̄̏̆ͬ̔̿̂̚͡е̵̨̡̝̻͙̱͔̣͖̦ͭ̅̀̉͐̇ͣ͒̚̕Тͩ͊̉̀ͭͩ̊̚҉̡̧͚̰̖͜͟ ̉ͧ̿̅̾͘҉̤̩̣̪̟̤̯̖ ̣̫͙̺̪̘͓̳͚̺̹̹̩̪̉̏ͩ̍̾͐͌̉̌͊ͯ̄͛̒͢͞͝ͅ       О̛ͤͮ̿͊̀̓̎̒͗̆̆ͣ͂̂ͭ̈́́҉̶̭̣̹̟̮̪̜͉͖̠͜Т̨̢̤̦̞͚̩̲̞̫̹̥̦̈́͆ͧͦ̆̈́ͬ̂͂̌̂́Е̱͕̤̯͚̬̫̮͖̫̲̠̩̫͂͐̔̈́̈́̊̏̉͂́̚̚͢͝Ц̶̢̛̿ͫ̈́̆͗̓̿ͩ҉̨͕̮͔͈̞̱͖̞̪̭̘̮̙

      Я закричал что есть сил, срывая голос, разрывая связки. Ужасные видения наполнили мое сознание, погружая в пучину безумия. Невыносимая агония пронзила меня от пят до макушки, заставив безвольно обвиснуть в неумолимой хватке гримм.       Я слабо засучил руками по бутону в тщетной попытке освободиться, но слабеющие пальцы всего лишь слабо скребли по склизко-кожистому цветку.       «Я… умираю?»- мысль была донельзя вялой, налитой свинцом обреченности. ***       Конечно же все пошло не по гриммовому плану. Ничто и никогда не идет по плану! Все пошло в тар-тарары, гримм оказался не просто жалким паразитом, который бы умер от одного-единственного прикосновения скальпелем. Нет, тот, кто заразил Ирис продумал и такой вариант: уродливый червь у сердца расцвела хищным черным цветком.       Какая ирония.       Конечно же, никто не стал дожидаться конца резни. Со своих мест сорвались все: Барон, выбивший автоматическую дверь своим телом, он сам, перешедший в свою «дымную» форму и, судя по сдавленным матам, охрана, до того момента исполнительно изображавшая моргающую мебель.       Путь до операционной найти было легче легкого: Барон оставил за собой проторенную дорожку из сломанных стальных переборок, раскуроченных бетонных стен и ошалевших людей.       Как бы быстр не был Стоун-младший, но победить отчаявшегося отца в скорости он не смог – к моменту, когда он влетел в зал темным облаком своего Проявления, ситуация была… разрешена. Ужасный гримм медленно тлел жирными черными хлопьями, опадая на истерзанное тело Ирис.       Жон лежал на полу, подрагивая, бормоча какие-то несвязности и рисуя непонятные символы в луже крови.       Барон стоял перед дочерью на коленях, держа ее быстро холодеющую руку в своей. Сильвер пошатнулся: потрясенный до глубины души, он почувствовал, как земля убегает из-под его ног. Милая Ирис была мертва… практически мертва, а Жон… Маленький Арк возможно сошел с ума.       Оглушенный, Стоун не заметил стремительного, отчаянного рывка Кровавого властелина подводной крпеости. - Мальчишка! – полушепот-полукрик прозвучал потусторонним завыванием неупокоенной души. – Вылечи ее!       Алые огни безумных глаз встретились с помутненными поволоками синих. - Она, она идет… - прохрипел мальчик. – Тщетно!.. Тщетно!..       Барон схватил парнишку за грудки и…       И Сильвер понял, что он хочет сделать.       Барон был экстраординарным человеком, принявшим на себя бремя лидерства над множеством людей, чьи помыслы и идея об их положении в мире были далеки от альтруистических. Даже если бы Кииган, тогда его еще осмеливались называть по имени многие, обладал запредельной харизмой, такого результат ему было бы не видать.       Впрочем, кое-что, способное попридержать норовистый криминалитет, у него было. Его Проявление: «Приказ». Просто и со вкусом: позволяет отдать один-единственный приказ человеку, который он не может ослушаться.       Пугающая сила в руках умного человека, способная возвысить его до небывалых вершин. - Кииган! – вскричал Сильвер, бросаясь к нему. – Кииган, нет!!!       Но он не слушал отчаянного вопля молодого мужчины. Барон отмахнулся от Стоуна как от назойливой мошки: тот улетел в стену, оставив в ней немалую выемку, да там и остался, затихнув.       Черно-красная аура забурлила по телу лорда Гавани, собираясь вихрящимися ураганами энергии в его потусторонних алыхочах. - Ты вылечишь мою дочь, даже, если это будет стоить тебе жизни, ЖонАрк, - тихий шепот впился мальчишке в мозг, заставляя немедленно следовать приказу.       Пелена спала с его глаз, он озадаченно моргнул, судорожно дернулся и рваным движением вытянул инжектор и без видимых колебаний с размаху ввел иглу в шею, ударив пальцами по кнопке ввода.       Перезарядил.       Вколол.       И еще раз.       И еще.       И еще.       Жон пошатнулся, зашарил свободной рукой в поисках опоры и, не найдя той, неуклюже завалился на бок.       Грязное лицо исказилось в гримасе мучительной боли, открывая только-только поджившую паутину ран. - Аэкх! - вырвался сдавленный стон из спазмированной глотки.       Золотая Аура волнами разлилась по его телу, зажглась неоновым фонарем, выжигая саму себя до чисто-белой. - Больно, - тоненьким голосом просипел мальчик. – Как… больно!..       Вены взбугрились под его кожей, иллюминируясь призрачно-бледным светом.       Но скорчится в агонии он не мог: безжалостней приказ стучал в его висках, толкая в спину к бездыханному телу.       Сквозь ослепляющую боль Жон почувствовал гнетущую безысходность; костлявая рука смерти вновь впилась ему в плечо, а гнилое дыхание опалило лицо. Арк не помнил, как дошел до стола.       Возможно его взял за шкирку Барон, который не хотел, чтобы его Приказ пропал втуне. Но на такие подробности Жону было глубоко наплевать.       Он тяжело оперся на стол; дрожащими руками оттянул бельевую цапку, оголяя рану от скомкавшейся ткани. Голубые глаза пораженно расширились: медленно и застенчиво, переваливаясь в грудной клетке, стучало сердце.       Взревел приказ, колючей проволокой сжимая волю. Аура белым покрывалам стекла со своего пользователя на полутруп. Мальчик прикрыл глаза на секунду, чтобы вновь открыть их сияющие огнем Праха. И Чудо произошло. 1 Департамент учета и сегрегации ауропользователей. Департамент является государственный структурой, которая служит аналогом библиотеки полезных Проявлений для нужд Королевства. Данное направление наиболее развито в королевстве Атлас, наименее – в Вакуо.