Оберег

      Школьная неделя подошла к своему концу.       Коридоры школы были наполнены гомоном, смехом и предвкушающим перешептыванием— будущие леди все еще были подростками, с нетерпением ожидающие предстоящие выходные.       Лео закатила глаза и усмехнулась. Подумать только — высший свет состоял из людей, а не чванливых ботов, как считал ее дорогой братец.        Отперев шкафчик свитком, она небрежно закинула туда сменную обувь и достала бежевые полусапожки с меховой оторочкой.       Пусть ее и забирали после школы на автомобиле, как и всех девочек, которые не были размещены в пансионате, но мистральская осень выдалась на редкость промозглой и дождливой; конечно простудиться ей не грозило — аура отлично защищала от перепадов температур, однако мокрая обувь была сама по себе пренеприятнейшим явлением.       Переобувшись, она захлопнула дверцу и дождалась механического щелчка автомата.       — Хай! — крикнули над ухом.       — Мпф, — удержав крик, выпустила воздух через нос Леона.       — Хе-хе, попалась! — Белокурая девушка отскочила от Леоны, совершив несколько оборотов, и наставила на нее указательный палец, задрав нос.       — Элизабет, — констатировала она. Переведя взгляд на спортивную спутницу нарушителя спокойствия, она продолжила: — Тора.       Каштановые пряди подпрыгнули от энергичного кивка:       — Леона!       Трое стали подругами с самого начала обучения Леоны в пансионате: Элизабет выловила отчужденную Леону Стоун и чувствующую не в своей тарелке Тору Куросаву в самом начале ориентирования и отказалась отлипать от новоприобретенного друзей, гордо учредив себя лидером свежесформированной группировки.       — Мы подумали, — продолжила Элизабет Хилл. С силой захлопнув протестующе пищащий шкафчик наследница крупнейшего алкогольного бизнеса развернулась лицом к Леоне и подбоченилась. — И я решила…       — Мы решили, — отрезала Куросава.       — Моу. — Надула щечки Хилл. Однако спортсменка давным-давно выработала устойчивость к излишне милым мордашкам подруги. — П-ф-ф-ф, ладно, мы! Мы решили, что сидеть взаперти слишком скучно!..       Леона приподняла бровь в немом вопросе.       — Да-да, Леона! — заметив мимику закивала Элизабет. — Престранно, я согласна с тобой!       — Хватит ерничать, — фыркнула Тора, поддав ей локтем под ребры. — Лео, негоже сидеть в четырех стенах.       Со стороны главного входа послышались перепуганные визги — особо сильный порыв ветра занес с собой в помещение щедрую шорсть воды.       Лео перевела взгляд с подруг на мокрых девиц. И обратно.       Тора прикусила губу.       Элизабет поспешила вмешаться:       — Тора хотела сказать, что нам надоело сидеть именно в этих стенах!        — Родители? — спросила Лео.       Обе подруги синхронно скривились.       — Мы бы…       — Наши родители собираются на званый ужин, — выпалила Тора.       — Умгу, — подтвердила Хилл.       Леона закатила глаза: она никак не могла поверить, что взрослые мероприятия могут быть настолько ужасны. В то же время ужас, застывший на лице брата после его первого рандеву в высшем свете вряд ли можно было назвать фальшивым.       — Пф, ладно, — наконец решилась Леона. — Но я жертвую ради вас…       — Да-да, очередной бесполезной игрушкой!       Лео подняла палец, но тут же его опустила — подруги не разделяли ее увлечение играми, так что все ее возмущения были бесполезны.       — Ладно.       — Вот и отлично! Сейчас за нами заедет такси!       Лео настороженно покосилась на чрезмерно веселую подругу: та никогда, ни при каком обстоятельстве не ездила на публичном транспорте.       Она что-то затевает, решила Леона, параллельно строча сообщение Нуару, который вытянул жребий персонального шофера на месяц. Телефон пиликнул, отозвавшись заготовленным пиктом неприличного жеста. Нуар использовал его так часто, что Лео была уверена — стикер выпрыгивал в контекстное окно подсказок на первое место.       Пока она была занята привычной войной мемами с явно скучающим шофером месяца подруги успели собраться и вывести ее под руки к школьным воротам. У которых их ждала блестящая новинка — беспилотный кэб с заметной снежинкой Шни. Лео поморщилась — лепить свой герб на все, что мало-мальски принадлежит тебе по ее мнению судило о плохом вкусе и чрезмерном тщеславии.       — Так куда мы едем? — захлопнув свиток, спросила Леона.       — Развлекаться! — едва удерживая свой ажиотаж ответила подруга.

***

      Первой остановкой был бутик чрезвычайно дорогой одежды. Одетый с иголочки, прилизанный консультант пригласил их внутрь и закрыл за ними дверь, мимолетным жестом включив голо-надпись «закрыто». После чего начал выкатывать манекены с новой коллекцией.       — Жаль, что некому будет судить, — печально вздохнула Элизабет прикладывая к груди кремовое платье без рукавов.       Тора пожала плечами — в отличии от своей подруги она не была заинтересована в то, чтобы кто-то оценивал ее красоту.       — Не начинай, — тяжело вздохнула Леона.        — А я начну! — назойливо продолжила Хилл. — Почему ты скрываешь от нас своего дорогого бра-ти-ка? Неужели у тебя нет желания, чтобы твои любимые подруги поближе познакомились с твоим любимым братиком? Мы бы с удовольствием послушали его истории, да Тора?       Тора промычала что-то неопределенное, будучи поглощенной выбором между цветом ткани. Элизабет, не дождавшись поддержки, удвоила напор:       — Только подумай как бы это платье развевалось, закружи он меня в своих сильных руках!.. — как бы иллюстрируя возможный сценарий завертелась вокруг своей оси.       Леона сморщилась будто съела целый лимон:       — Брат занят. Сильно.       — Даже для того, чтобы уделить немного внимания своей любимой сестренке?! — в притворном ужасе прикрыла ладошкой рот Хилл. — Криминально!       В глубине души Леона была согласна с ней: брат все больше отчуждался, становясь все более занятым своими проблемами и делами. Порой она практически видела в нем их отца — слегка отстраненного, переполненного заботами, но все еще любящего члена семьи.       — Оу, — просюсюкала Хилл, потрепав щеку Лео. Рука была тотчас отбита. — Ты расстроилась, что у старшего братика появились от тебя секреты?       Леона ограничилась нецензурным жестом в сторону назойливого собеседника, чем спровоцировала взрыв смеха.       В конце концов она остановила свой выбор на укороченной кожаной куртке, белой сорочке, джинсах и высоких полусапогах.       — Стандартно, — прокомментировала Элизабет.       Она имела право на критику: новая коллекция предоставила ей элегантные белые брюки, расширенные книзу, белая же кофта с треугольным вырезом декольте. Сверху она накинула пальто нежно-пудрового цвета, которое она по всей видимости собиралась носить на манер плаща.       Тора оделась практически так же просто как Леона: джинсы и джинсовка, белая футболка и черная бейсболка усилили образ привлекательной спортсменки.       Расплачиваясь на кассе Леона скосила взгляд на Хилл и обронила:       — Ты… тебя что-то беспокоит. Ты как масло, размазанное по тосту слишком сильно.       Одной из главных своих суперсил Леона по праву считала проницательность: за прошедший мелких девиаций поведения скопилось для того, чтобы сделать вывод.       Нехарактерно насупившись, она дождалась когда подруги расплатятся за свои покупки и только тогда заговорила:       — Родители организовали мне брак по расчету. Ну, знаете. Когда любимый папочка, — горько выплюнула она, — хочет получить часть, — а лучше весь, — бизнеса конкурента как можно дешевле и у него есть красавица дочка…       — Хм… — шестеренки в голове Леоны закружили свой танец. — Подожди-ка, ты хотела использовать моего брата?! Вот к чему эти бесконечне разговоры о нем!       — Мои родители не смогли бы ничего сделать ни ему, ни вашей компании, а я бы разорвала нежеланный брак, — пожала она плечами как ни в чем не бывало, будто бы Леона возмущалась совсем без причины. Вздохнув она слабо улыбнулась Леоне: — Но твой брат слишком неуловим, чтобы провернуть какой-либо значимый ход.       — Это… этот выход тоже попытка сорвать планы твоих родителей! — осенило Леону. — И ты используешь нас!       Невезучая наследница дернула уголком рта, но не смогла сдержать ехидную ухмылку:       — Для чего же еще нужны друзья?

***

      Ночной клуб играл мелодию экстаза. Сотни тел двигались в хаотичном ритме жизни, неоновые огни разрезали людские волны зелеными огнями, подсвечивая дурманный дым.       Леона поняла, что она дома. Алкогольные пар затуманили ее острый ум и вызволили на свет древнюю потребность в общении. И будучи интеллектуально старше своего возраста она смогла влиться в компанию едва-совершеннолетних не чувствую себя отстраненно.       Смех звенел серебряными монетами, вливаясь в резкие ритмы диджея. Элизабет полулежала на каком-то молодом парне который был слишком пьян, чтобы понять насколько моложе является его собеседница. Тора была в похожем состоянии, однако ей хватало самообладания остеречься мужской компании.       Крепкий алкоголь обжег горло Леоне и она вскинула пустой шот в воздух. Ее встретил одобряющий гул подвыпившей толпы, будто вой оголодавшего зверя, предвкушающего пир в виде невинного агнца.       Арк усмехнулась и усилием мысли прогнала Ауру в свои неокрепшие органы, доводя их до человеческого совершенства и сверх него. Дурман замедлился и начал отступать вместе с ускорившимся потоком крови.       — Мне надо отойти, — шепелявя, заявила Элизабет и, оттолкнув руку помощи, протянутую Лео, шатаясь отправилась в сторону уборной.       Следующие события слились для Леоны в яркое пятно хмеля и пульсирующего ритма, побуждающего забыться и раствориться в людских потоках.       Она проснулась только оттого, что ей пришлось вести Тору вслед за Элизабет. Куросава была в полууомборочном состоянии и с величайшим трудом передала просьбу о помощи Леоне.       Комната для справления нужды была под стать клубу: темная и наполненная клубами горького дыма. Из кабинок были слышны приглушенные стоны о источнике которых Леона предпочла не думать.       Усадив подругу на туалет, Лео отвернулась, дав ей хоть какую-то приватность.       Краем глаза он уловила движение в неосвещенном углу. Мужской силуэт склонился над девушкой. В темных глазах молодого человека сверкал огонь желания, но девушка противилась близости, отталкивая ухажера. Все произошло в мгновение ока: ему разонравилась игра в догонялки и он попытался взять ее силой. Блеснула белым знакомая цепочка на ее худой кисти. Послышался сдавленный крик.       Осознание холодным душем пролилось на нее. Единомоментно ее мир сжался до оружия, торчащего из живота подруги, крови, капающей на грязный кафель помещения.       Аура закружилась вокруг и внутри ее диким танцем, требуя выхода, даря ясность. Проявление жадной акулой набросилось на ситуацию деля ее на множество сценариев, а ее великолепный интеллект сортировал и компилировал их подобно суперкомпьютеру Атласа.       Она нашла решение. Не лучшее для ее выживания, не продиктованное холодной логикой, избавленной от оков морали. Она выбрала тот вариант, которым бы гордился ее брат.       Кипяток полился из крана.       — Эй! — крикнула Леона в сторону тени.       Мужчина, — парень, — неуклюже развернулся все еще удерживая Элизабет за талию и вперил невидящий взгляд в сторону Леоны. На секунду Арк промедлила, будучи пораженной сценой насилия: алая жидкость вырывалась толчками из-под серой стали, пятная белые брюки диковинными узорами.       Страх распался фрагментами древних парадигм под привычным напором Проявляения, заставив девушку действовать.       Кран был сорван одним движением и горячая вода, хлынув в малый просвет между трубой и ладонью попал точно в глаза насильнику. Он взвыл, неуклюже забарахтался и выпустил белокурую девушку из рук. Она упала и Леона невольно подумала, что она разобьется о пол как фарфоровая кукла.       Размашисто шагнув и высчитав идеальную траекторию в долю пикосекунды она идеально соединила тяжелую подошву с репродуктивными органами мерзавца.       Его захлебывающийся крик был выстрелом стартового пистолета. Она подхватила на плечо Элизабет и подмышку Тору и рванула в сторону выхода не стесняясь физически прокладывать путь к цели.       Она выбежала на улицу и резко остановилась. Элизабет была совсем плоха: бледная и холодная она еле дышала. Звонить в скорую помощь не было смысла: государственная и частная сеть не покрывала низшие уровни Мистраля, в котором находился клуб, обслуживающий несовершеннолетних.       Но она знала, что делать.       Водитель такси потерял сознание после одного точного удара в висок. Выкинув безвольное тело из водительского места, Леона бесцеремонно кинула Тору на сиденье и с осторожностью уложила Элизабет. Порвав свою рубашку она сделала импровизированную повязку, после чего обвязала обеих девушек ремнями. Огрев просыпающегося водителя еще раз, она села за руль и ударила по газам.       Замелькали тусклые огни нижнего города, но через десяток минут они начали светлеть. Столбы с клубами кабелей начали исчезать и словно в хронопленке молодеть и совершенствоваться. Не прошло и минуты как появились первые атласские чуда инженерной мысли: белые и стерильные с плавным дизайном они будто чудные стражи охраняли вход на новый уровень города.       Леона глянула в зеркало заднего вида. Подруга была мертвенно бледной и практически не дышала. Не будь у Арк зрения, усиленного Аурой, она посчитала бы ее мертвой.       Нечто блеснуло вдалеке. Лео сощурилась, изо всех сил вглядываясь в яркую точку, которая росла и росла и…       Она едва успела выкрутить руль, уворачиваясь от ракеты, взорвавшейся в паре метров от колес. Старое такси обиженно затарахтело, жалуясь на нового хозяина. А девушка только крепче сжала руль и выудила свиток.       — Лео? — голос брата казался якорем в бурном потоке. — Что случилось?       — Моя школа. Срочно. Умирает. — Каждое слово было отрывистым, чеканным, передающим суть ситуации.       — Держись.       Свиток затих и были слышны только пули в ночи, жаждущие более всего поразить цель.       Она не беспокоилась о себе — ее Аура была практически полной, но Тора и Элизабет…       Подъезд к школе был самым сложным: прямая линия, ярко-желтая машина была легкой мишенью. Пули вгрызлись в покрышки; но голые диски упрямо продолжили путь, подгоняемые акселератором. Вывернув руль, она сменила передачу на заднюю, развернув машину носом к врагам, она выступила живым щитом для беззащитных товарищей.       Сквозь ослепляющий свет прилетели легкие удары, которые прошлись по ее груди — мелкокалиберные пули сплющились о Свет Души, не причинив никакого вреда.       Лео упрямо продолжила путь, отправив кусок кода со свитка в сторону приближающихся ворот школы. Смазанные механизмы ожили, из контрольно-пропускного пункта выбежал человек и пораженно застыл, увидев размеры и чрезвычайность ситуации.       Изрешеченное такси на последнем издыхании ворвалось во внутренний двор и, последний раз вздохнув, замолчало навсегда.       Страж врат успел собраться и кричал что-то невразумительное в рацию. Его голова дернулась, по его телу пробежала мелкая пленка ауры. Спустя мгновение его череп взорвался осколками кости, жирными пятнами мозгов и темной крови.       Ослепительный свет фар закрыла колоссальная фигура. Леона прищурилась, сумев разглядеть металлические протезы и красные кибер-глаза, но и только.       — Ты, — отрывисто констатировал он, обвиняюще направив на нее металлический палец. — Умрешь.       Его руки завертелись, защелкали двигающимися механизмами. Левая трансформировалась во внушительный праховый излучатель а правая отрастила огромные когти.       Вдалеке послышалась сирена. И взрыв.       Лицо киборга отразило недоумение и он отвел взгляд ярко-красные точки от девушки.       А потом его не стало.       Сиящий золотой луч снес его с места, впечатал в дом и продолжил путь, оставляя на своем пути разрушение.       Наемники, стоящие за киборгом растерянно переглянулись.       Крайний неестественно замер. Его глаза комично расширились, рот застыл в немом крике. Медленно его голова провернулась вокруг свои оси. Три раза. Невидимость стекла с Аврелии и она заговорщицки подмигнула Леоне. Оставшиеся вскинули оружие и открыли огонь по своему товарищу.       Но было поздно — Камни прибыли на место.       Один за другим люди умирали на глазах Леоны страшными смертями: Сильвер, как обычно одетый с иголочки, вошел в человека. И вышел в нем же, заставив слабейшего ауропользователя взорваться на фонтаном смещенного мяса. Старик Стоун взял упирающегося преследователя за горло, открыл свой рот и изрыгнул поток праховой кислоты, прожигая жертву сверху до низу. Скорч убивал взрыващимися кинжалами, которые он щедро нашпиговывал всех, к кому он мог дотянуться. Вулкан просто разорвал человека напополам, оставив ошметки на земле, продолжив путь как ни в чем не бывало.       Порядка десяти наемников упали на колени и застыли, не в силах пошевелиться перед небесной красотой Гвендолин, усиленной ее Проявлением. Она дарила им легкие смерти — они просто закрывали глаза и их сердца останавливались не в силах вынести муки отсутствия сказочно-прекрасного лица.       Лео завороженно смотрела на кровавый танец и чувствовала лишь одно. Удовлетворение.       Кто-то взял ее за плечо и резко развернул.       Кровавая ладонь принадлежала брату. И он был страшен. Золотой шлем с крыльями обрамлял его чело, искорки Ауры тлели в его глазах белыми звездами. Вены пульсировали золотом, подсвечивая кожу изнутри. Открытое лицо было измазано в крови, кусок плоти тонкой ниткой шел к его плотно сжатым губам.       Мой брат выгрыз кусок человеческого мяса, настигло отстраненное озарение Леону.       В левой руке он плотно сжимал металлический позвоночник, оканчивающийся черепом киборга, который минуту назад обещал ей смерть.       — ЛЕОНА! — рявкнул он. — Кто! Умирает?!       Щелчком она пришла в себя и указала на заднее сидение. Жон мигнул и исчез, оказавшись рядом с дверями, которые он просто вырвал с петлями.       Осторожность с которой он вытянул тело Элизабет настолько контрастировала с реальностью бойни, что Лео стала дурно.       Арку старшему было однако не до своей сестры. Четкими движениями он вызволил из своей сумки инжектор, отстрелил использованную капсулу и заложил новую.       Игла вонзилась ему в шею и прорезала неровную петлю в плоти, оголяя мышцы и разрывая сосуды. Дыхание Лео сперло в горле, но ужасная рана не просуществовала и доли секунд, закрывшись в мгновение ока.       Палец нажал на спусковой крючок и праховый концентрат устремился в его тело. Аура полыхнула неземным золотом эфира и зажглась необоримым костром души: она не была просто мелкой пленкой на теле, она окутала его тугими полупрозрачными потоками, игрой белого пламени объявший каждый контур тела.       Окровавленное оружие было бесцеремонно выброшено и сияющие ладонь возложены на ужасную прореху. Вторая легла на грудь, прямо напротив сердца.       Леона поняла, что она не дышала. Бледная и отстраненная, Элизабет Хилл лежала сломанной куклой на земле.        Даже для ее взгляда и Проявления она была мертва. Однако Проявление брата плевать хотело на какие-то там мнения.        Глубокий вздох всколыхнул ее грудь. Ресницы задрожали и она с трудом приоткрыла глаза.       — Прекрасный Принц? — прошептала она.       Огненный — прах скопился в его глазах, превратив их в два прожектора, — взор Жона встретился с ее затуманенным. Алые губы растянулись в плотоядной улыбке, оголив кровавые зубы:       — Только сегодня.       — Кхм.       Десяток Камней синхронно повернулись в сторону звука.       У входа стояла директрисса, на почтительном расстоянии за ней застыла ее личная ученица, которая смотрела на сцену исцеления с нечитаемым выражением лица. Лео мельком разглядела зависть, прежде чем Синдер взяла под контроль свои эмоции.       Окинув взглядом поле останков, она перевела взгляд на Леона:       — Леона Арк. — Громом прозвучала ее настоящая фамилия. — Объяснись.       За ее словами последовал рокот десятка буллхедов, наставившие свои прожекторы на двор школы.       — Я думаю вы не поверите, если я скажу, что это все одно большое недоразумение? — Леона слабо улыбнулась.       — Ты права. Я не поверю. Однако. — Мелисса сморщила свой идеальный носик, окинув взглядом бойню. — Это не место для разговоров.

***

      Кабинет директриссы был просторен и уютен. В контраст зданию в котором кабинет находился он не был отделан под мистральский манер. Лакированное дерево, изумрудные обои, тяжелые шторы и винтажный стол был атрибутикой Вейла, нежели какой-либо из субкультур Мистраля.       — Синдер, будь так добра — предоставь гостям чай, а моей подопечной угощение. В конце концов она должна начинать набираться сил после своей кратковременной смерти.       Личная ученица повиновалась, хоть в уголках ее янтарных глаз проскользнуло негодование.       Элизабет, которая наотрез отказалась отходить от Жона больше на полшага, неловко потупилась, став кратковременным центром внимания всех присутствующих.       Жон же, опьяненный в одинаковой степени схваткой и Прахом пребывал в чрезвычайно приподнятом настроении и никак не мог подавить широкой и немного маниакальной улыбки. Конечно же держать свои слова в узде он тоже не собирался. Задорно помахивая кибернетическим позвоночником как отвратной тростью он с непререкаемой уверенностью и самодовольством разработчика праха на фронтире заявил:       — Подруга моей сестры в полном порядке физически — за это я могу ручаться! Я бы сказал, что она в лучшем состоянии, чем когда-либо была!..       Кусок плоти задорно скакал в такт его словам, но Жон, казалось, не замечал куска мяса, застрявшего в его зубах. В отличие от всех присутствующих в этой комнате, кроме, разве что Элизабет, которая смотрела на него с таким собачьим обожанием, что Леона начала опасаться за брата.       — Молодой человек… — Поманила его Мелисса. Жон, немного сбитый с толку осторожно приблизился к хозяйке школы и выжидательно склонил голову.       Рука Мелиссы метнулась коброй к его рту и выдернула отвратительный кусок кожи и мяса. После чего бесцеремонно взяла за щеки старшего Арка, тем самым заставив его открыть рот и достала оттуда остатки импровизированного ужина.       — Взрослые не учили тебя не тянуть в рот что попало?! — Тонкие пальцы с черным маникюром дернули его щеку и ущипнули за нос. Пожеванная плоть, выброшенная на пол загорелась черным пламенем и исчезла без следа.       — Профифе, мэ-эм, — прошепелявил он.       Точеное лицо Мелиссы смягчилось, ее брови приподнялись в умилении. Мягко проведя ногтями по лицу брата она отослала его взмахом руки.       — Мисс Арк. Пожалуйста, подиум к услугам. — Мелисса откинулась на кресло и сложила руки в замке.       — Ум. — Голова младшей Арк была набита сладкой ватой — накатывала усталость, собранная за весь день. — Мы сделали то о чем пожалели?       — Безусловно, — едко согласилась директрисса. — Однако этого мало для того, чтобы я смогла осознать ситуацию и сделать надлежащие выводы. Прошу, мисс Арк.       Леона сморщилась и, призвав на помощь свое Проявление, суммировала ночные похождения в кратком рассказе, который был принят Мелиссой с хладнокровным стоицизмом.       — Верность и смекалка мисс Арк достойна похвалы… — начала она, передав свои записки, сделанные во время рассказа Синдер. — Однако…       — Похвалы?! — вклинился брат. Он, в отличие от женщины, был разъярен сверх меры. — О чем вы вообще думали?! Да я!..       — Тише, — ледяной тон заставил Жона подавиться своими словами. — Однако я не могу сказать, что ваши с подругами действия достойны моего заведения.       Выждав напряженную минуту Мелисса, откинув непослушную прядь с лица продолжила:       — В то же время я могу понять безвыходность ситуации, — сколь ли надуманное, — которое охватило дорогую Элизабет. — Ее взгляд потерял толику строгости.       Лео почувствовала немедленное облегчение, поняв куда клонит директрисса.       — Я предлагаю вашему трио, — Мелисса запнулась на Торе, которая спала на руках у Сильвера. — Дуо. Я предлагаю вам двоим стать моими личными ученицами.       Жон хотел был вклиниться, но был превентативно остановлен Кларенсом.       — И я правда… — подала голос Элизабет, отлипнув от Жона. — Я правда могу избежать этого кошмара?       — Кошмара? — голубоглазая женщина невесело усмехнулась. — Да, дорогая, ты избежишь своего кошмара.       — Я согласна! — выпалила девушка. Лихорадочный румянец разлился по ее лицу, перечеркнутого полубезмной улыбкой. — Да, тысячу раз — да!       — Леона? — Глубокие синие глаза директрисы окрасились красным, отразив свет лампы.       — Я…