Глава 3
7 февраля 2018 г., 00:07
Это произошло в сезон дождей – природа готовилась к зиме, и небо, закрытое плотной пеленой сизых туч, казалось, превратилось в круглосуточный душ, поливавший все и всех холодными струями, так и норовившими попасть за ворот куртки. Моя смена закончилась, и я, прячась под зонтом и тщательно рассматривая дорогу под ногами, стараясь не ступать по глубоким лужам, торопился домой, намереваясь побыстрее укрыться в уютном тепле моей квартирки на ближайшие три дня – впереди предстояли выходные. Я уже успел порядочно отойти от кафе, в котором зарабатывал себе на жизнь, когда кто-то, бесцеремонно схватив за предплечье, увлек меня под навес магазина, находившегося в нескольких шагах по пути следования.
– Марик! Сказал бы: «Добрый вечер», – но это являлось бы наглой ложью при такой погоде, – я узнал Алмоса и облегченно вздохнул – все же нападения с целью ограбления в наших краях не были редкостью. – По крайней мере, при желании можно изменить хотя бы настроение, – намекнул он, подмигивая.
Алмос – мой постоянный клиент, вернее, один из пары. Он жил в союзе с Фламером, и они непременно приходили на встречу со мной вдвоем. Они, конечно же, всегда оформляли договор по правилам, так что и в первый раз это не стало для меня неожиданностью, но все же оказаться в постели втроем было непривычно. Однако стоило однажды побывать в их руках, как я понял, что отказать им, скорее всего, никогда не решусь. И не отказывал. Это было волшебство – Алмос и Фламер получали удовольствие, доводя меня до сумасшествия, ублажая так, словно я какое-то божество, а они мне поклонялись. Они умели так меня отыметь, что я просто-таки дрожал от желания заняться с ними сексом.
– Привет! – столкновение с Алмосом действительно слегка подняло мне настроение. – Куда спешишь?
– Да к вам в кафе и спешу, – Алмос расплылся в расчетливой и соблазнительной улыбке. – Может, ты посодействуешь, и мне не нужно будет лишний километр бежать под дождем?
– И в чем же? – я сразу догадался, что ко мне он мог обратиться лишь по единственному поводу – секс.
– К Фламеру брат приехал. Младший. Не совсем брат, он приемный, как и Фламер, но жили они в одной семье. Ну, в общем, мы его хотели приобщить к радостям жизни. Не то чтобы он такой уж далекий от всего этого, практически в столице живет все же, но гостеприимство обязывает, сам понимаешь, – Алмос с надеждой заглянул мне в лицо.
– Но все равно придется возвращаться в кафе – мой контракт у управляющего хранится, так что запись сделать можно только там. В конторе составление договора займет раза в четыре больше времени, да и значительно дороже обойдется, – не представляю, зачем я ему это объяснял, потому что Алмос был прекрасно осведомлен о правилах.
– Марик, милый, разве ты нас не знаешь? Мы же не чужие и не впервые встретились. Погода – просто ужас. До кафе бог весть сколько топать, а по этой улице даже на такси нельзя подъехать – пешеходная она, чтобы тому, кто это придумал, вот в этих лужах утопиться! А мы вон в той гостинице остановились, – Алмос указал на стоявшее в двух шагах здание. – Пойдем так, а? Мы не обидим, ты же в курсе, – последнее было сказано таким тоном, что у меня по коже побежали мурашки предвкушения. Я же говорил – они настоящие волшебники в соблазнении.
– Ладно. Мне тоже не по сердцу плыть по реке, в которую превратилась дорога, – в клиенте я не сомневался и подвоха от него не ожидал.
– Фламер будет на седьмом небе! Ты же знаешь, что являешься нашим любимым партнером? А Орбан – так зовут его как бы брата – обзавидуется нам, когда увидит тебя, – Алмос, будучи заметно выше, выхватил из моих рук зонт и, придерживая его над нашими головами, обнял меня за плечи, прижав к своему крепкому спортивному телу. – Вперед! – задорно скомандовал он и повел меня к гостинице.
Орбан оказался отличным парнем, под стать названному брату и его партнеру. То, что они творили пальцами и языками, сводило с ума. Так что уже минут через десять после того, как меня вовлекли в эротические игры трое возбужденных молодых людей, мне чудилось, что я попал в рай. Все мои попытки ответить им тем же и отблагодарить таким же удовольствием были каплей в бескрайнем море блаженства, что доставалось мне самому.
***
Сознание возвращалось толчками, а вместе с ним пришла и боль, возникавшая, по-моему, в каждой клеточке, как только я начинал двигаться. То, что я лежал полностью обнаженным на кровати в гостиничном номере, вопросов у меня не вызвало, это как раз было привычным, ведь клиентов к себе домой никто не водит. Однако раньше обычно я чувствовал себя не в пример лучше. Невыносимо раскалывалась голова; во рту было сухо, как в пустыне, и, когда я вдыхал, воздух обдирал горло, словно острыми звериными когтями; болели губы; что-то случилось с правой ногой – пошевелить ею без того, чтобы не сорваться на мучительный крик, я не смог. Правда, и сесть с намерением рассмотреть, что с ней стряслось, у меня не получилось, потому что поясницу тут же прострелило, вынудив прекратить попытки и попутно понять, что анус, похоже, тоже сильно пострадал, будто меня не трахали, а как минимум засунули туда кол толщиной со шпиль на муниципальной ратуше. К тому же и руки были все исцарапаны и в крови – в моей или чужой, я не знал. Когда первый шок прошел, а я постепенно собрался с мыслями и вспомнил, что произошло, то похолодел от ужаса. Реальность безжалостно ударила под дых – по сути, я сам оказался виновен в том, что со мной сотворили. Не то чтобы все зависело лишь от меня одного, но и переложить ответственность на Алмоса, Фламера и Орбана было бы абсолютно нечестно. Ведь это я заявил им, что не нужно носиться со мной как с хрустальным, что мне нравится ощущать себя мужиком, а не нежной барышней, это я попросил «выдрать меня пожестче», еще и командовал, как именно, подбадривая и уверяя, что мне так по вкусу. И неважно, что я находился под влиянием «Шипа», меня не заставляли его принимать – это являлось моим добровольным решением. Орбан предложил – и никто из нашей компании не отказался с помощью этого препарата быстро восстановить свои силы, чтобы продолжить постельные игры вчетвером. Такие таблетки не запрещались в этом мире, но если под их воздействием совершалось правонарушение, то за их применение можно было схлопотать солидный штраф или административное наказание. Что теперь делать, я не имел ни малейшего представления. Обращаться в больницу, по крайней мере в ближайшие пару дней, пока хотя бы немного не заживет моя задница, мне точно было нельзя. Никто не поверит, что я сам причинил себе такие повреждения, а значит, медики заподозрят насилие, вызовут полицейских и проведут полный курс обследования, и тот покажет, что я употреблял наркотик, следы которого, говорят, держатся в крови до нескольких суток. К тому же мы занимались сексом без заключенного договора. Все это грозило как минимум двойным штрафом и отправкой на общественно-полезные работы. Место в кафе при подобном раскладе я потеряю, чего допускать было никак нельзя. «Отпуск… Я могу взять отпуск, а это – двадцать дней, и их должно хватить для того, чтобы подлечиться, – марево беззаботности, навеянное «Шипом», вызывавшим чувство эйфории и, к сожалению, некоторое отупение, достаточно развеялось, и я начал более-менее трезво рассуждать. – Нужно только позвонить Джансугу, он все устроит без расспросов», – едва лишь мысль оформилась в моем разуме, я попробовал осторожно и без резких движений немилосердно раскалывавшейся головой посмотреть по сторонам, чтобы определить, где мой коммуникатор. Свою одежду, сваленную в небрежную кучу прямо на полу, я увидел в противоположном конце довольно просторной комнаты. Учитывая мое состояние, добраться до нее не оставалось ни единого шанса. Я, конечно же, предпринял еще пару попыток хотя бы сдвинуться с места, но невыносимая боль вынуждала забыть об этом. Вывод напрашивался неутешительный: судя по всему, мне все же придется встретиться с работниками гостиницы, которые придут убирать в номере, а впоследствии, естественно, и с вызванными ими медиками и стражами законности. Мне предстояло ответить за свое безрассудство. Подставлять ребят я не хотел, они же не виноваты, что я такой кретин – всегда избегал жесткого секса из-за собственного физического несовершенства, а тут сам напросился, да и еще когда все находились под кайфом. Но на мне обязательно найдут их следы – насколько бы медицина в нашей глуши ни считалась слабой, но анализы проводились на должном уровне. А уж парни, которых разыщут благодаря межпланетному банку персональных данных, честно признаются, что это я попросил их так меня «обработать», что сделает меня еще и соучастником наряду со статусом потерпевшего. К тому же я не уверен, что не пострадал еще кто-то после нашего группового развлечения, потому что я тоже был весьма инициативным. Так что из жертвы я легко могу превратиться в преступника и отправиться на рудники. Никому не будут интересны наши утверждения, что насилия как такового не было вообще. И тогда я расплакался, громко и навзрыд, как не позволял себе с детства. Было жутко осознавать, что моя привычная жизнь рушилась из-за такой глупости, как перебор активности во время секса, который по чистой случайности закончился травмами. Мне нравилось то, как мне удалось устроить свое существование, меня удовлетворяла работа, дававшая шанс обеспечивать себя всем необходимым. Но после того как в полиции зафиксируют факт, что я согласился на интим без оформления договора, я наверняка потеряю и должность, и, не исключено, свободу.***
Я захлебывался слезами, плача уже не только от безысходности, но и от боли – содрогания из-за рыданий бередили мои раны, заставляя их нещадно мучить меня. И тут я услышал стук, а затем спустя несколько секунд тихий щелчок – кто-то беспрепятственно открыл дверь в мой номер. Сердце, казалось, было готово выскочить из груди: все, пришел час расплаты за удовольствие, хотя и сомнительное, учитывая, к каким последствиям оно привело. – Не ходи туда! – донесся нервный женский голос, слегка визгливый и капризный. – Небось, кто-то шлюхе не заплатил, вот она и ревет. Нам пора ехать домой. Пойдем отсюда, нечего подбирать всякую шваль. – А вдруг кому-то нужна помощь? Возможно, человек попал в беду. Как ты можешь отворачиваться и не обращать внимания? Лора, нельзя быть такой жестокой, – мягкий мужской голос прозвучал с укоризной. – Ау, есть кто-нибудь? Здесь не заперто, – по дверному полотну постучали еще раз. – Я услышал плач… – из короткого коридорчика вышел мужчина средних лет. Увидев меня, он поперхнулся словами, а на его лице отразился ужас – похоже, я представлял собой то еще зрелище. – Ну что там, Янкель? Убедился, что все в порядке? – нетерпеливо поинтересовалась женщина, которую назвали Лорой. Судя по тому, что ее голос приближался, она тоже решилась зайти в чужой номер. – Не входи! Не смей! – мужчина, отмерев после шока, вызванного неожиданностью открывшейся ему картины, попытался остановить свою спутницу. Однако та двигалась достаточно резво и прямо-таки влетела в комнату. Ее глаза расширились то ли от страха, то ли от негодования, и она взвизгнула: – О боги! Нас теперь полиция затаскает! Говорила я тебе… – она прикрыла рот рукой, как-то брезгливо и с упреком уставившись на меня, словно это я затянул ее сюда и вынудил стать свидетелем столь безобразной картины, как голый искалеченный парень. – Не надо вызывать полицию! Пожалуйста! – взмолился я, обращаясь к мужчине – он мне показался более разумным и снисходительным. В уголках рта при разговоре болело, но я постарался игнорировать это. – Подайте мне мои вещи, – я повел рукой в нужном направлении, – и уходите. Поверьте – это всего лишь несчастный случай, – по моим щекам продолжали бежать слезы, а слова перемежались всхлипываниями. Видимо, факт, что я в состоянии связно изъясняться, сыграл решающую роль, потому что мужчина, уже не опасаясь последствий, подскочил ко мне и выпалил: – Я – доктор Купер. Вы уверены, что вас не избили и не изнасиловали? – он довольно профессионально принялся осматривать повреждения, не прикасаясь ко мне руками. – Уверен. Мы просто заигрались. Пожалуйста, подайте мне вещи. Там мой коммуникатор, я вызову друга, и он мне поможет. Я не хочу потерять работу и… – слезы и всхлипывания помешали мне завершить фразу, но доктор Купер, похоже, все понял и все-таки сжалился, что меня немыслимо обрадовало: – Мой долг, как медика, помочь вам. Остальное – на вашей совести. Потерпите немного, я схожу куплю лекарства. Сперва нужно заблокировать боль, потом я смогу вас хорошенько осмотреть… – Спасибо. У меня есть деньги на счету, я позже верну вам долг и оплачу вашу… – Как тебя зовут? – улыбка у доктора Купера была просто обворожительной – доброй и заботливой. – Марик. – Так вот, Марик… Сначала я поставлю тебя на ноги, а затем уже поговорим о долгах. – Ты уже и на мальчиков засматриваешься?! – неприятный визг ударил по ушам, напоминая, что в комнате находилась недовольная ситуацией женщина. – Лора, прекрати истерику. Ты же в курсе, что мужчины меня не привлекают, – попытался утихомирить свою спутницу Купер, а сам тем временем перенес мои вещи на кровать и принялся под моим внимательным взглядом проверять карманы в моей куртке. – Чего не скажешь о бабах-шлюхах! – казалось, вздорная Лора и не думала успокаиваться, ее не смущало даже наличие свидетеля. – Ты знала об этом, когда выходила за меня замуж, потому что была одной из них, – подобные жестокие слова звучали неуместно в устах улыбчивого доктора. – Наш брачный договор это учел, – Купер открыл на моем коммуникаторе доступную для всех и не запечатанную личным паролем панель с идентификационными данными, включавшими и основные медицинские сведения, которые могут понадобиться при оказании неотложной помощи. Удостоверившись, что я не соврал, называя свое имя, а заодно прочитав и все, что его интересовало как врача, и, возможно, отметив, что у меня имеется контракт на предоставление добровольных услуг, он подал коммуникатор мне и произнес: – Марик, я прошу – дождись, пока я не приведу тебя хотя бы в относительный порядок. У тебя, судя по всему, серьезные травмы. Не навреди себе еще больше. Я скоро вернусь. – Какое счастье, что через полгода я буду свободна! – выкрикнула Лора и, громко стуча каблуками, направилась к двери, желая выйти из комнаты раньше мужа. – Не обращай внимания, – извинился за нее Купер. – Обязательно дождись меня. – Номер снят до девяти утра, – я, несмотря на боль в руках, успел поднести коммуникатор к глазам и взглянуть на табло, показывавшее половину девятого, после чего решил предупредить, что не все зависит от меня. Время я запомнил лишь потому, что в девять в клубе проводилась пересменка, и Фламер собирался отвести гостя туда, чтобы продолжить отмечать его приезд в обществе «свежих» ребят. – Я оплачу еще сутки. Хорошо, что сказал, – заверил посланный мне богами доктор и, ободряюще улыбнувшись, скрылся за поворотом коридорчика. Щелкнул замок, закрытый на ключ – меня заперли.
