Глава 4
7 февраля 2018 г., 00:07
Время тянулось невыносимо медленно, но я все же решил рискнуть и поверить человеку, случайно обнаружившему меня в столь плачевном состоянии и пообещавшему помочь. Если доктор Купер обманул и бросил меня или вообще сейчас вызовет полицию, то я все равно не успею ничего предпринять для своей защиты. Связываться с Джансугом не было резона – он уже заступил на смену, так что тут же прибежать не сможет. А чтобы договориться об оформлении отпуска, у меня есть еще три выходных дня.
– А вот и я, – спустя полчаса доктор Купер вернулся. В его руках были дорожная сумка и пакет с эмблемой известной аптеки. – Я продлил аренду номера, – с порога сообщил он. – Моя жена отправилась домой, так что я один и с вещами, – он криво усмехнулся, поставив сумку возле шкафа. Затем отлучился на несколько секунд в туалетную комнату, вероятнее всего, чтобы вымыть руки. – Марик, ты же догадываешься, что я иду на сделку с правилами? – вставляя ампулу с лекарством в шприц, поинтересовался он. – Мои действия оправдывает лишь то, что здесь я не на службе и это не моя территория обслуживания. Так что меня наказать не смогут, но если ты солгал, то я не сумею защитить тебя от закона, вдруг история все же выплывет наружу.
– Я сказал правду. Мы с друзьями просто… Мы приняли «Шип», но забыли, что он… – слезы сами собой снова полились из глаз.
– Особый опиат… Он в некоторой степени блокирует боль, при этом аномально оставляя чувствительность к ласковым прикосновениям и не лишая удовольствия от секса, – понимающе отозвался Купер. – Это сильное обезболивающее, – предупредил он, прижимая шприц к моей руке – с коротким шипением лекарство впрыснулось под кожу. – Через пару минут я тщательно тебя осмотрю. А пока ты, если не против, расскажи, что произошло. Это поможет определиться с первоочередностью лечения, ну и любопытно, во что я ввязался.
– Нас было четверо, – почему-то мне захотелось выговориться, и я, ни на миг не задумавшись о последствиях, начал без стеснения описывать случившееся. – Мы всего-навсего собирались приятно провести время. Все было замечательно. Это правда. Но позже мы немного выдохлись, и Орбан предложил принять «Шип».
– Чтобы быстро восстановить силы и потенцию, – кивнул Купер, подтверждая, что ему ясны наши намерения.
– Да. Он же не запрещен законом, и его часто используют в клубах… – тут я умолк на секунду, надеясь, что уточнять дальше нет нужды, потому что говорить о профессиональных шлюхах мне не хотелось. – А потом я попросил, чтобы меня… Раньше боялся особенно жесткого секса, ведь я вот такой… – я указал на себя, намекая на свою субтильность. Доктор уже слегка обтер меня влажной тканью и принялся осматривать, скользя по телу прибором для сканирования и ощупывая некоторые поврежденные участки руками: где-то – лишь едва прикасаясь, чтобы не причинить лишнего вреда, а где-то – надавливая посерьезнее, чтобы разобраться с одному ему известными признаками травмы.
– А «Шип» добавил храбрости, и тебе захотелось чего-то неизведанного. Вполне тебя понимаю, – хмыкнул Купер, переключая свое внимание на мою ногу, которой я не мог пошевелить. Лекарство, похоже, работало отлично, теперь я чувствовал только отголоски прошлой боли.
– Захотелось. И всем понравились новые правила. Было хорошо. Но после второй таблетки мы, наверное, потеряли контроль. Завелись так, что не сумели остановиться, и даже вид крови нас не особо смутил. Я, кажется, помню все достаточно отчетливо. У Орбана тоже с задницей были проблемы, – меня уверенным движением перевернули набок, и я залился румянцем, когда пальцы Купера начали исследовать анус, а мой член принялся наливаться, будто ему оказалось мало тех часов, что я провел в обществе сексуально озабоченной компании. Чувствительность из-за укола была основательно притуплена, но я ведь представлял, что должен ощущать, а «Шип», видимо, еще поддерживал мою «стойкость».
– А ты ненасытный, – усмехнулся Купер, но не обидно, а как-то по-дружески, что ли.
– Я просто молодой и отзывчивый, – буркнул я, повторяя слова сказанные моим первым любовником Тито.
– Так где же твои друзья? Почему они тебя бросили?
– Не знаю. Может, испугались, а может, не заметили, в каком я состоянии. Когда я засыпал, они еще вовсю резвились и, по-моему, собирались дополнительно по таблетке принять, – доктор уложил меня на спину и осторожно проверял мошонку и член, не обращая внимания на его некоторую эрегированность. Он нежно скользил пальцами, и я даже пожалел, что почти ничего не чувствую.
– А связаться с ними ты не хочешь? Или вы вчера познакомились? – допытывался Купер, отвлекая меня от глупых мыслей.
– Вчера только с одним из них. Двоих других знаю давно. Но… Они – клиенты кафе, где я работаю. У меня контракт… В общем, мы время от времени встречались, но не были постоянной компанией, – меня впервые смутило то, что я получал деньги за интимные услуги, которые, по сути, решали мою личную проблему с удовлетворением естественного сексуального желания.
– Ясно. Клиенты не оставляют своих кодов для связи, – Купер принялся рыться в пакете и доставать оттуда какие-то медицинские приспособления, лекарства и перевязочный материал. – Не волнуйся, я понял, в какую переделку ты попал. Мы сейчас не в клинике, куда тебе и не стоит пока обращаться, если собираешься все же попытаться сохранить это происшествие в тайне. Так что придется применять более примитивные методы лечения. Самое серьезное, не считая десятков синяков, пары дюжин царапин и слегка разорванного рта, это трещина в кости на правой ноге и повреждения ануса и прямой кишки. Могу лишь представить, что тебе туда засовывали.
– Два члена и пальцы, – уточнил я, почему-то решив, что это важно.
– И как только изловчились! – довольно искренне восхитился Купер. – Никто не сломал себе «инструмент»?
– Вроде нет. Всем понравилось. Мне тоже, я ведь боли не чувствовал, но… Наверное, я кажусь вам идиотом, извращенцем и придурком одновременно. Я и сам так о себе думаю, – после очередных уколов, на этот раз сделанных с помощью иглы, которую втыкали в голень через каждые несколько сантиметров, мне вдруг почудилось, что ногу обложили льдом, и я вопросительно посмотрел на доктора, без слов интересуясь, что он предпринял.
– Я ввел особый состав, он зафиксировал кость, предохраняя ее от разрушения и способствуя быстрейшему срастанию тканей. Очень осторожно наступать на ногу сможешь уже завтра, если купишь специальный сапог – я подскажу. Но на полное восстановление все равно понадобится не меньше пятнадцати суток. Пора заняться твоим тылом. Ты так мило краснеешь, – поддел Купер, переворачивая меня на живот и подкладывая под него подушку, чтобы ему было удобнее работать. – Придется зашивать, – прокомментировал он свои действия. – Тут заживляющим составом не обойтись.
– Вы не сказали, какой вы доктор, – мне показалось, что я вправе немного больше узнать о своем спасителе.
– Тебе повезло, я – травматолог, – последовал четкий ответ.
– Теперь ясно, почему вы так хорошо во всем разбираетесь, доктор Купер, – я решил сделать завуалированный комплимент.
– Зови меня Янкель, я же не при исполнении обязанностей. Если честно, задницу штопаю впервые в жизни, – хохотнул тот. – Я живу в Горизонтах, где и работаю. Это фермерский городок, там вокруг…
– Я бывал в тех краях, это совсем близко. Нас, в смысле официантов – это моя специальность – возили на поля, где овощи и ягоды выращивают, чтобы мы не были тупицами и понимали, что подаем клиентам.
– Значит, должен догадываться, что мне приходилось сталкиваться в основном с травмами из-за небрежного обращения с оборудованием – руки и ноги страдают чаще всего. Но никак не попа, – некоторое время мы помолчали – я не знал, о чем говорить, а доктор сосредоточился на работе. – Вот и все, я превратил тебя в девственника, – Купер легонько и как-то игриво шлепнул меня по ягодице, и мне показалось, что он был нечестен с женой и его все-таки в плане секса интересуют не только женщины. – После окончательного заживления тебе придется быть предельно осторожным, так же, как и тогда, когда ты впервые знакомился с удовольствием от члена, скользящего по твоей простате. А сейчас полежи немного неподвижно, нужно, чтобы нити слились с тканями и запустился процесс сращивания разрывов. Потом я смажу все твои гематомы, а то смотреть на тебя страшно. Такую чудесную жемчужную кожу испортили. Изверги твои друзья. Больше не соглашайся с ними играть, – бросив это странное замечание, Купер сходил помыть руки, а вернувшись, поставил в известность: – Если не возражаешь, я пойду и что-нибудь перекушу. Ведь завтрак мне пришлось пропустить. А тебе пока с едой связываться не стоит, но попить необходимо, – он ткнул мне в рот соломинку, другим концом опустив ее в бутылочку с водой, пристроив ту так, чтобы я мог пить без его помощи.
***
На следующий день я договорился с Янкелем, что он доведет мое лечение до выздоровления – обращаться в больницу у меня не имелось ни малейшего желания, а знакомых докторов не было. Я возвратил ему деньги, потраченные им на меня, и наперед расплатился за его услуги врача. Брать что-либо сверх стандартной оплаты за свой труд, как бы в благодарность за его сочувствие и недонесение властям, Янкель наотрез отказался. – Я учился не для того, чтобы исцелять тело, но ранить жестокими поступками душу. Наша система несовершенна, хотя в большинстве случаев ее требовательность и оправдывает себя. Однако, боюсь, в твоей ситуации все участники вашей игры пострадали бы от буквы закона, а ему наплевать, действовали вы по своей воле или нет. После этого я еще сильнее проникся к нему уважением, походившим на восхищение. Джансуг ничуть не удивился, когда я связался с ним через коммуникатор и попросил оформить мне отпуск, потому что моя очередь отдыхать была еще летом, но, не имея особых планов, я уступил ее сотруднику, у которого наметилась поездка к родным на какое-то семейное торжество. Янкель, узнав, что я обитаю в крохотной квартирке, а позже и побывав там, пока я собирал вещи, предложил временно остановиться в его доме, так как долго снимать номер в гостинице даже для него, имевшего высокооплачиваемую работу, было несколько накладно, а мне с моими травмами не следовало много двигаться. Оказалось, Янкель не только в Горизонтах проживал, как он говорил. У него и в городе было свое жилье, где в настоящий момент обосновалась его любовница по имени Зои. Когда мы пришли, она придирчиво окинула меня пристальным взглядом, но никакого недовольства не выказала, видимо, отдавая себе отчет, что роскошные апартаменты принадлежали не ей. Мне выделили комнату, едва ли не большую по площади, чем все мое съемное жилище. Ежедневно после работы Янкель приезжал к нам – ко мне и к Зои. Прежде чем уединиться с любовницей, он занимался мной, особенной той моей частью, что пострадала сильнее всего. Его пальцы осторожно проникали в мой анус, смазывая внутри лечебной мазью, которая согревала и заставляла меня возбуждаться, хотя, вероятнее, это его ласковые действия так на меня влияли. Затем он с помощью переносного прибора подвергал мою ногу специальному излучению, чтобы ткани быстрее сращивались. Через неделю на моем теле не осталось и следа от царапин и кровоподтеков, даже порванные губы зажили без единого шрама, так что требовалось лишь дождаться, когда окрепнет кость на ноге, а Янкель удовлетворится состоянием моей залатанной задницы, как он любил выражаться. Но с каждым днем мне становилось все сложнее сдерживать естественную реакцию организма, ощущая, как палец доктора скользил во мне. Кроме обычной благодарности к Янкелю за поддержку в трудный момент во мне родилось что-то новое, чувство, ранее мной ни разу не испытанное, заставлявшее мое сердце в его присутствии то счастливо замирать, то стучать с удвоенной скоростью. Зои, подружившаяся со мной, заверяла, что это была та самая любовь, которую я доселе считал несуществующим в природе феноменом. Мне всегда казалось, что так называют желание жить вместе, чтобы освободиться от необходимости оформлять договор всякий раз, как захочется заняться сексом. Но то, что я чувствовал по отношению к Янкелю, было совсем иным, чем-то сладким и болезненным одновременно. Мне хотелось постоянно находиться с ним рядом, прикасаться к нему, слышать его низкий бархатный голос. Я жаждал, чтобы его руки непрестанно блуждали по моей коже, к тому же ему, похоже, это нравилось, потому что он неоднократно отмечал, какая она у меня шелковистая и нежная. Что уже говорить о тех минутах, когда я ложился на кровать и подкладывал под живот подушку, чтобы ему было удобнее обрабатывать мое «боевое ранение». Как-то Янкель, заметив мой стояк после сеанса смазывания, позвал Зои и спросил ее, не поможет ли она мне с проблемой, поработав ртом – та, задорно усмехнувшись, согласилась. Она была любовницей-профессионалом. Я постеснялся отказаться, и мне довелось впервые получить услугу от женщины. Не то чтобы мне было неприятно, но все казалось каким-то неправильным, потому что я видел своим партнером только мужчину. Наверное, у меня и эрекция пропала бы, если бы Янкель не остался возле нас и не позволил смотреть на него, вместо того чтобы наблюдать за стараниями Зои.***
Вскоре после того случая у нас с моим доктором состоялся довольно любопытный разговор. Я поинтересовался, почему он проводит время с нами, а не с женой. И тогда он объяснил, что, будучи весьма обеспеченным, заключил союз с Лорой с одной целью – завести ребенка, наследника. – По условиям брачного договора Лора обязалась родить мне малыша, а я за это выплачу ей солидную сумму. Мы с ней, с точки зрения медицины, здоровы, но, видимо, бог не хочет, чтобы такой ловелас и противник традиционной семьи, как я, имел детей, – отшутился Янкель, но я все же услышал в его тоне нотки печали – о ребенке он действительно мечтал. – Через полгода срок нашего временного брака закончится, но у Лоры до сих пор так и не вышло выполнить свою часть обязательств. Так что ей, скорее всего, достанется лишь «утешительный приз» – я подарю ей квартиру тут, в городе. Правда, ей хочется, чтобы в столице, но полагаю – она этого не заслужила. Если бы знал, что она окажется настолько скандальной, то ни за что не предложил бы ей брак. А ведь была исключительной паинькой, пока жила здесь. – До Зои? – Эмм… Зои у меня недавно. Марик, я не скрываю, что люблю разнообразие в своей постели. Однако все же стараюсь заводить любовницу по контракту, потому что оформлять разовые договора бывает слишком утомительно. Хотя это и не говорит, что я ими не пользуюсь, – объяснения Янкеля звучали цинично, но мне было приятнее думать, что он еще не нашел того единственного человека, с которым ему не понадобились бы другие. Так, как это, похоже, уже случилось со мной – я с каждым днем все сильнее ощущал себя зависимым от него. Я, наверное, мог бы часами просто смотреть на Янкеля и слушать его тихий мягкий голос, получая от этого истинное удовольствие. А уж прикосновения его рук и вовсе возносили меня на немыслимые высоты наслаждения.
