Насмешка богов

Как бы мне ни хотелось оставаться личным пациентом доктора Купера вечно, но за пару дней до окончания отпуска он в последний раз проверил состояние моего ануса, а затем (о боги!), чмокнув меня в ягодицу, вынес вердикт: – Здоров! Не бегай пока, кость ноги должна еще окрепнуть. Да и секс в принимающей позиции тоже пускай немного подождет, обойдется твоя сладкая попа без нагрузок. – Сладкая? – после его выходки с поцелуем меня наполнила надежда, что, хоть Янкель и утверждал, будто мальчики – не по его части, он все же согласится стать моим партнером. – Ты же уже в курсе, что я схожу с ума по гладеньким девичьим попкам, – Янкель засмеялся. – С такой чудесной кожей, как у тебя, нужно было родиться женщиной. Никогда бы не поверил, что двадцатипятилетний мужчина может оказаться столь приятным на ощупь, если бы не имел возможности убедиться на твоем примере. Я решил воспринять эти слова как некий аванс и рискнул предложить: – А не стоит ли тебе обратить на мою попу больше внимания и не как врач? – Марик, я вижу, как ты на меня смотришь. Я не слепой и не наивный девственник. Но не питай ложных надежд, они не сбудутся. Никогда! – фразы звучали сухо и резко, словно чеканя истину, содержавшуюся в их смысле. От них веяло холодом и непреклонностью. Чего у Янкеля нельзя было отобрать, так это прямоты. – Я не представляю себя в постели с мужчиной. – Так давай попробуем. Что ты теряешь? – мое сердце больно сжалось от столь откровенных заявлений. Я понимал, что унижаюсь, упрашивая, но не знал, как мне дальше жить без моего доктора Купера. – Обещаю – тебе понравится. – У тебя симпатичная мордашка и еще более симпатичная попка. Я легко мог бы в них влюбиться. Да что там – я уже готов ласкать и целовать твою попку, если бы к ней не было приложения в виде члена и яиц. Но их наличие никогда не заставит меня заняться с тобой сексом. Никогда! Меня возбуждает зрелище влажной щелки, а не чужой эрегированный член. В моей постели может быть только один мужчина, и это – я. Так что всего наилучшего, Марик. И будь счастлив. Ты обязательно найдешь того, кто ответит тебе согласием. Главное – поменьше экспериментируй с групповыми играми и «Шипом». Прощай. – Прощай, – я даже ухитрился улыбнуться, хотя мне казалось, что меня снова разодрали на части – так было больно от категоричного отказа Янкеля.

***

Вернувшись домой, я, чтобы не упиваться своим горем, наведался в кафе. Прошло лишь двадцать дней, но мне вдруг все там показалось чужим. Подтвердив, что выйду на работу в срок, я отправился гулять. Но куда бы я ни смотрел, перед глазами стояло лицо Янкеля, отказавшего мне. Само осознание, что тот живет в этом же городе и при этом абсолютно недоступен для меня, бросало в дрожь, а следом приходило нестерпимое желание отыскать его, чтобы увидеть хотя бы издали. Но я не позволил себе скатиться до такого, догадываясь, что ни к чему хорошему подобное не приведет. Потянулись унылые будни, в которых больше не было ни тепла, ни веселья, сопровождавших меня последние три года. Меня совсем не интересовал секс, но однажды мне почудилось, что клиент чем-то походил на Янкеля, и я согласился на встречу. А потом долго отмывался в душе, словно чем-то запятнал себя, потрахавшись с тем, кто не являлся моим доктором Купером. Со мной определенно творилось неладное, и, надо полагать, все грозило вылиться в серьезнейшую депрессию. Неизвестно, как долго это продлилось бы еще, если бы через несколько дней к концу моей смены в кафе не зашел Орбан. Облегчение и искренняя радость на его лице говорили только об одном – он все же тревожился обо мне. После работы мы с ним заглянули в соседнее питейное заведение, чтобы не мозолить глаза моим коллегам. – Прости, но мы тогда доигрались. Ты заснул, а мы по таблеточке еще глотнули и продолжили. Фламер запястье сломал, правда, выяснилось это позже, когда мы в себя пришли. А у меня там, – он кивнул себе за спину, явно намекая на задницу, – что-то основательно повредилось. Кровь хлынула. Ребята, несмотря на то, что все мы были здорово под кайфом, сообразили, что это плохо, испугались и потащили меня к своему знакомому врачу. Когда «Шип» выветрился, в гостинице искать тебя уже не было смысла. Алмос кинулся в кафе, а тут сказали, что ты отпуск оформил, даже не появившись на работе. Мы, хоть и с трудом, но выведали у хозяина твой адрес, но тебя дома не оказалось. Знал бы ты, как мы переживали! Предполагали же, что и тебе досталось. Ребята со мной в столицу укатили, как и собирались. А я вот подсчитал, что отпуск у тебя должен бы уже закончиться, и приехал, чтобы узнать, как ты. – Уже хожу, – хмыкнув, признался я. С одной стороны, мне было обидно, что они меня бросили, а с другой – они ведь волновались, а значит, не такие уж и сволочи. Все проклятый «Шип» виноват. – В ноге трещина была, ну и там, как и у тебя, проблем огреб по самое не хочу. Заштопали так, что снова стал девственником. – Не интересовались, кто тебя так? – на лице Орбана промелькнула тревога. – Мне повезло, – я в двух словах рассказал о своем спасителе, конечно же, не называя ни имени, ни иных данных, по которым Янкеля можно было бы вычислить. – Он такой классный. Видимо, Орбан по моему тону догадался, что не все так просто у меня с моим доктором. – Ты влюбился, что ли? Не смущайся. Я знаю, что это такое, – он сделался довольно серьезным. – Я же и приехал тогда сюда, чтобы отвлечься. Меня мой партнер покинул, ушел к другому. – Так мой доктор вообще на мальчиков не смотрит. Заявил, если бы у меня вместо причиндалов щелка была, то я сразу бы очутился в его постели. А так – чтобы и не мечтал, – я вдруг понял, что под сочувственным взглядом Орбана сейчас разревусь – так жалко себя стало. – Мне без него дышать трудно. Я никогда не представлял, что так бывает. – Говоришь, ты ему подошел бы, если бы… – Орбан уставился на меня красноречивым взглядом. – Так в чем проблема – превратись в женщину. Или на такую жертву ты не согласен? – Ты советуешь… – о подобном выходе я не подумал раньше, а теперь даже воспрянул духом. Нет, мне вовсе не претила мысль поменять пол, к тому же ради любимого человека. Да я и так всю жизнь чувствовал себя зависимым от сильных мужчин. – Нужно много денег. У меня, разумеется, кое-что есть, но, боюсь, этого будет мало. – Заработаешь. Здесь, полагаю, вряд ли, но в столице это возможно. У меня там имеются знакомства в клубах, могу узнать о вакансиях, – предложил Орбан. – Узнай, – я загорелся идеей стать для Янкеля тем, кого он сумеет полюбить. Конечно же, я не идиот и отдавал себе отчет, что к тому времени, когда под руками врачей-косметологов приму вид соблазнительной женщины, Янкель может найти свою суженую, но все равно был готов рискнуть. Так мы и договорились, обменявшись с Орбаном кодами для связи. Я тут же кинулся искать всякую информацию об операциях по смене пола. В нашем мире подобное не считалось редкостью, а качество преобразования гарантировало после процедуры полноценную жизнь, в том числе и сексуальную, ведь все новые органы, требуемые для пересадки, выращивались с использованием биологического материала самого пациента. Единственное, что становилось недоступным таким людям, подвергшимся операции – это родить или зачать ребенка естественным путем, потому что искусственные органы не продуцировали необходимых для этого клеток. Все же великая природа зарезервировала этот пунктик за собой, чтобы разумные существа не смогли сравняться с создателем. Но и об этом наши ученые и власти побеспокоились. У тех, кто решился подкорректировать данный ему природой пол, непременно отбирали репродуктивные клетки и хранили их в специальном банке на протяжении тридцати лет. Так что, даже сменив пол, оставался шанс обзавестись своим малышом. Но при изучении рекламных брошюр меня больше интересовал вопрос стоимости комплекса операций и всех сопутствующих процессу преображения процедур и условностей. Выяснилось, что придется в обязательном порядке полгода наблюдаться у специалиста-психолога, который поможет в дальнейшем легче адаптироваться к жизни с новым полом. Так что платить нужно еще и ему, а не только тем, кто изменит мое тело. Да и очереди на операцию оказались длиной, как до ближайшей планетной системы. Но меня ничего не испугало, уже через неделю я был твердо уверен, что принял правильное решение. А вскоре пришло сообщение от Орбана – в столичном стриптиз-клубе для меня нашлось место официанта с зарплатой в десять раз выше той, что была у меня здесь. В главном городе планеты, естественно, все дороже, но друзья (явно в искупление своего неблаговидного поступка, когда они бросили меня без помощи в гостинице) подыскали мне и жилье – удобное и достаточно дешевое. Так что мне осталось лишь уволиться из кафе, отказаться от аренды квартирки, собрать вещи и отправиться навстречу своей судьбе. Что я и предпринял. Новый год, который у нас праздновали по традиции прародительницы Земли посредине зимы, я отмечал в столице. Работа была мне привычной, так что управляющий клубом одобрил мою кандидатуру на вакансию, а заключенный мной контракт добровольного предоставления интимных услуг, аналогичный тому, что был у меня и раньше, и вовсе обрадовал его неимоверно – ведь это дополнительные денежки, которые получит его заведение. Клиенты здесь были не в пример богаче, да и фантазия у них отличалась изысканностью, поэтому и одаривали за сексуальные услуги щедрее. У меня очень быстро появилось несколько постоянных партнеров из тех, кто был нежен и обращался со мной уважительно, не сравнивая со шлюхами. Правда, подобное уже не приносило мне радости, как в прошлом. Секса самого по себе тело, конечно же, требовало – от природы не уйдешь, да и прежний разгульный режим давал о себе знать. Однако чаще все сводилось исключительно к отработанной технике – там нажать, там погладить, там лизнуть или пососать – и вот и клиент доволен, и я кончил. Это когда-то я летал на крыльях, принимая ласки, а сейчас мне хотелось лишь поскорее сбросить напряжение и ублажить заказчика, чтобы получить от него побольше денег и распрощаться. Так что, сцепив зубы, я соглашался идти и с тем, кто меня не привлекал, но зарекомендовал себя особенно великодушным и расточительным. Порой я чувствовал себя не лучше самой последней продажной проститутки, но мне нужны были эти деньги, в клинике уже потихоньку двигалась очередь, и заветная операция с каждым днем становилась все ближе. Когда спустя полтора года я подошел к хозяину, чтобы взять расчет, потому что скоро мне будет не до работы, он спросил о причине моего ухода, и я честно ответил о планах сменить пол. Он посмотрел на меня с неприкрытой жалостью и сказал: – Марик, ты совершаешь ошибку. Поверь мне, ты зря это затеял. В мире хватает симпатичных женщин, и ты станешь всего лишь одной из них, к тому же не совсем настоящей, тогда как сейчас ты – единственный в своем роде, столь красивых мужчин не так уж и много. Не знаю, ради кого ты намерен так поступить, но он вряд ли по достоинству оценит твой жест. Вот увидишь. Откажись от своей идеи, – пожилой мужчина смотрел на меня так, словно заглядывал в самую душу. – Да с чего вы взяли, что я делаю это ради кого-то? – его проницательность поразила и даже слегка испугала. – У меня богатый жизненный опыт. Ты не первый и, к сожалению, не последний, кто собирается сменить пол не потому, что природа ошиблась, дав женщине мужское тело, а ради достижения какой-то определенной цели, которая в восьми случаях из десяти связана с любовными переживаниями. Поверь моему слову – он или она не стоит того, чтобы ты отрекался от себя такого, какой ты есть. – Но я с детства нуждаюсь в защите, я и сейчас в большинстве ситуаций веду себя как женщина. Это не ошибка, – я покачал головой, подтверждая сказанное. – Спасибо за заботу, но я уже все решил. – Нельзя стать счастливым, потеряв себя, – донеслось мне вслед. По спине вдруг прокатилась волна противного холодка. Мне показалось, что имелось в виду не только то, что я намеревался сделать со своим телом.

***

Все операции по смене моей внешности прошли успешно, собственно, по-другому и быть не могло. Отныне я – Мари. Так записали в моих официальных документах. Лицо у меня осталось прежним, лишь после курса специальных препаратов стало еще более женственным, смягчились черты в районе скул и подбородка. У меня и раньше практически не росла щетина, а теперь даже ее следы абсолютно пропали, и кожа щек нежна и приятна на ощупь – Янкелю непременно понравится. Рассматривая свои островерхие грудки в зеркале, я поначалу каждый раз боролась с желанием придавить их ладонями, как кнопочки, в попытке сделать плоскими – странная реакция, но мой психолог пообещал, что постепенно это пройдет. Мол, во мне еще бурлит много мужского, и такие выверты сознания говорят о том, что я пока не смирилась с наличием у меня женской груди. Некоторые трудности в первое время были и с тем, что я, посещая туалет, пыталась нащупать рукой член и слегка паниковала всякий раз, не находя его. Одним словом, я по заслугам оценила необходимость комплексного подхода при решении вопроса со сменой пола, требовавшего реабилитационный период длиной в полгода обязательно проводить в клинике. Зато когда я в своем новом облике пришла в стриптиз-клуб, где работала до операции, мои бывшие коллеги, как ни удивительно, меня узнали не сразу, а поняв, кто к ним пожаловал, долго охали и прищелкивали языками, восхищаясь моими попкой и грудью, обтянутыми глубоко декольтированным коротким платьицем. Задерживаться в столице я не собиралась. У меня осталось достаточно денег, чтобы безбедно прожить до лета в том маленьком городке, где, как я была уверена, меня ожидала любовь. Как бы там ни было, я надеялась очень скоро увидеть своего Янкеля.