To Love Yourself

* PEPYS PEOPLE GUARD | WRONG PEOPLE AUTUMN HANDKERCHIEF GIVE FORECASTLE | FRIEND HALFPENNY | FRIEND CASTLE [APOSTROPHE] ISLAND | CASTLE FORECASTLE GUARD GIVE | WRONG HOUR BREAD CASTLE | CASTLE HOUR GIVE PEPYS | ISLAND BREAD PEPYS | BREAD DEBT PEOPLE GUARD CASTLE | ISLAND BREAD PEPYS FRIEND AUTUMN GNAW | PEPYS PEOPLE GUARD FORECASTLE | WRONG FRIEND ISLAND HOUR GIVE ISLAND | PEOPLE GUARD CASTLE | CALM PEOPLE GUARD HANDKERCHIEF.

Папирус прошёлся от одного конца своей комнаты к другому. Он занимался этим уже довольно продолжительное время. Это помогало ему не думать слишком сильно, что было просто необходимо. Ему нужно было что-то, что сможет отвлечь. Что-то конструктивное. Но дом был чист. Одежда выстирана, ковры пропылесошены, а окна сияли блеском. Уборки требовала лишь кухня, но у него не было никакого желания возвращаться туда. По крайней мере, пока там были двое других. Он ушёл оттуда сразу же, как Эдж отправился в подвал. Тяжело было признать это, но сейчас он не хотел находиться рядом с ними. Прошлой ночью, когда он вышел из комнаты и обнаружил их на диване, ему было физически больно. Словно его душа рвалась изнутри. И только побег на кухню и готовка пары-другой блюд успокоила боль хотя бы на толику. Зачем Рэд с Эджем делали это? Зачем они ластились друг к другу у него на глазах? Зачем так выставляли напоказ свою близость? Они зависели друг от друга, успокаивали, любили друг друга, пока Папирус… Пока у Папируса не было никого. Он остановился на месте и посмотрел на свои дрожащие руки. Как бы ни было больно это признавать, он был один. Никто не хотел быть рядом с ним. Андайн не отвечала. Для него она была слишком занята. Альфис погибла, как бы сильно ни мечтал сейчас Папирус о беззаботном аниме-марафоне с ней. Или хотя бы о простом разговоре. А Рэд, похоже, злился, хоть Папирус и любил его. Скелет либо кричал на него, либо игнорировал. Наверное, Папирус был для него слишком навязчив. Эдж был единственным, кто уделял ему какое-то внимание, но для него это было скорее обязательство, чем что-то иное. Папирус не раз замечал, как важны были для его двойника честь и достоинство. Это было замечательно, и ему нравились в нём эти качества, но это также означало, что внимание Эджа было не более чем чувством ответственности. Он не считал Папируса своим другом. Не на самом деле. И никто не считал. Никто не любил его. А тот единственный, кто любил его по-настоящему, был мёртв. Папирус сжал кулаки, не давая слезам волю. Нельзя было плакать. Если он заплачет, то признает, что Эдж говорил правду. Что Санс уже никогда не вернётся. И что сброса не будет. И что Папирус всегда будет один. Нужно было цепляться за надежду, или он… он… Он зажмурился. Как же он хотел сейчас почувствовать руки Санса на своей груди. Ждать сброса было так трудно. Очень, очень трудно. Все его жизненные силы были направлены на то, чтобы держаться ради брата. Тихий голос где-то внутри него спросил, почему ему нужно было держаться. Всё равно всё будет сброшено, так что… Он сглотнул комок в горле. Что он делает? Нужно срочно прекратить думать и продолжать двигаться. Это помогало забыть обо всём. Тем не менее, бесцельное хождение по комнате помогало не так уж и сильно. Ему нужна была цель, пункт назначения, что угодно. Но дом сиял, других скелетов он не хотел даже видеть, а выход блокировали репортёры. Да и Эдж из-за своего чувства долга наверняка не пустил бы его выйти из дома или настоял бы идти с ним. А Папирусу хотелось побыть одному. Одному, как и всегда. Его взгляд устремился на стол у окна, и в голове возникла ещё одна уродливая мысль.

***

Рэд захлопнул дверь перед лицами приближающихся журналистов и сразу же бросился к столу в гостиной. Папирус устроил там что-то наподобие святилища. Завядшие цветы, подаренные Рэду Андайн в знак извинения стояли в центре; рядом с ними — фотография улыбающегося Санса у озера, а под парой шуточных круглых очков лежала грубая схема города, нарисованная на вырванном из тетради листе. Рэд схватил листок и спешно набрал первый же телефонный номер на карте с надписью «ВЫБОР #1: СПЕЦИАЛИЗИРУЕТСЯ В УГОЛОВНОМ И МОНСТРО-ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ!». Он не знал, зачем Папирус решил сохранить эту бумажку и зачем положил её сюда среди всего остального, но сейчас он был благодарен ему за это. Через несколько минут адвокат взволнованно и немного нетерпеливо заверил Рэда, что он съездит в штаб Королевской Гвардии и поговорит и с Боссом, и с ответственными лицами. Они договорились встретиться там же и обсудить детали оплаты, которую, к слову, Рэд должен будет произвести уже после того, как Босса освободят. Адвокат оказал ему огромную услугу отсутствием предоплаты, хотя было довольно очевидно, что у него имелись свои корыстные цели в раскрытии этого громкого дела. Как только Рэд упомянул в разговоре Санса, заинтересованность его собеседника сразу же возросла, и он пообещал отстоять права Эджа во что бы то ни стало. Рэд понятия не имел, где возьмёт такие деньги, но он не мог позволить людям затравить его брата. Особенно после того, что случилось с Сансом. Положив трубку, он закричал: — папирус! тащи сюда свой копчик! это срочно! Сам он направился в прачечную и схватил свою куртку. Сегодня у него были все шансы попасть под камеры, и, если Андайн нашептала ему правду, то весь мир будет внимательно следить за каждым его шагом. Так что ради брата Рэд должен выглядеть хорошо. Он безуспешно потёр старое горчичное пятно на куртке. Убедившись, что куртка выглядит насколько это возможно прилично, он посмотрел на дверь Папируса. Тот всё ещё не вышел. — папирус! И снова никакого ответа. Неужели после стольких дней бодрствования Папирус наконец-то уснул? В самый подходящий момент. Ворча про себя, Рэд подошёл к его двери, повернул ручку и понял, что комната заперта. — папс? почему ты запер дверь? — когда тот опять не ответил, он крикнул. — я вхожу! Он телепортировался в спальню скелета и был приветствован весьма странной картиной. Стол Папируса был сдвинут на середину комнаты, натягивая компьютерные провода, воткнутые в розетку в стене. Из открытого окна дул тёплый летний ветерок. Рэд сразу же подбежал к окну и выглянул на улицу, но, кроме окружающего их леса, там ничего не было. Никаких следов Папируса. Рэд попытался не придавать сильного значения волнению в груди. Наверное, Папирус пошёл в магазин и просто хотел избежать репортёров. Ему знакомо такое желание. Но почему тогда он никому ничего не сказал? Рэд достал телефон. Одно новое сообщение. Не от Папируса, а от неизвестного номера: * Вы получили это сообщение, потому что находитесь в контактах членов группы. Приходите на наше собрание сегодня вечером обсудить людей, Азгора, Гвардию и несправедливое обращение с монстрами под человеческой диктатурой. 7:30 сегодня вечером в Гриллбиз. Распространяйте эту информацию только с осторожностью. Как будто его хоть как-то это волновало. Он закрыл сообщение и начал звонить Папирусу. Громкая вибрация раздалась в комнате в этот же момент, и через несколько секунд поисков Рэд нашёл его телефон на прикроватной тумбочке. И прямо рядом с ним лежала записка с простым посланием: «ПРОСТИТЕ, Я ВЕРНУСЬ». Рэд молча смотрел на клочок бумаги. Что это значило? Папирус ушёл в магазин? Или… куда-то ещё? Беспокойство распространилось по его душе очень быстро. Если он ушёл в магазин, то почему не написал Рэду простую смс? Зачем было оставлять бумажную записку в своей же комнате? Дыхание Рэда учащалось. Он прижал дрожащую руку к грудине, чтобы успокоить душу. Не было причины беспокоиться. Папирус просто… пошёл за продуктами. Он не сделал бы ничего глупого. Он был гораздо сильнее Рэда, сильнее любого, кого он встречал. Даже сильнее Босса, хотя Рэд никогда бы никому не признался в этом. И всё же всё в нём молило разыскать Папируса. Рэд припомнил последний разговор с Боссом и не мог теперь выкинуть его из головы. Может быть, ему действительно стоило броситься на поиски скелета. Просто чтобы убедиться, что ему не нужна помощь. Он вытащил телефон и написал адвокату на номер, который тот дал ему. * когда вы встретитесь с моим бро, скажите ему, что мне нужно найти папса. он куда-то ушёл и не сказал куда. если бро разозлится, передайте, что я прошу прощения, но я правда волнуюсь. Он не стал ждать ответа и телепортировался ко входу в ближайший магазин, расположенный в деревушке вблизи их дома. Когда продавцы сказали ему, что не видели скелета, Рэд решил сесть снаружи и подождать, когда тот придёт. Но он не смог высидеть и пяти минут. Телепортировавшись на тропинку, по которой они всегда ходили в этот магазин, он понадеялся перехватить его по пути. Но когда он заметил оттуда репортёров, всё ещё караулящих их у дома, он понял, что Папирус, вероятно, выбрал другой магазин. Это было логично вдвойне: наверняка он хотел пробежаться заодно, а для этого лучше бы подошли магазины подальше — где-нибудь в пригороде или даже в городе. С пульсирующей душой Рэд оказался в магазине в центре Самого Нового Дома. Не найдя его там, он попробовал другой. И другой, и ещё один. После восьмого магазина Рэд не знал, что ему делать. Глупо было волноваться так сильно. Папирус, наверное, просто вышел подышать свежим воздухом, но… если его не было в магазинах, то где он был? Может, на работе? Рэд телепортировался на экскурсионную базу. Гробовая тишина накрыла его, только он материализовался у входа в комнату отдыха. Шелестящие на ветру деревья были здесь единственным источником звука. Все заведения были закрыты, и вокруг не было ни души. Он прошёлся по комплексу: везде висели таблички «Из-за недавних событий Королевская Гвардия на время перераспределила ресурсы. Пожалуйста, свяжитесь с Отделом по Монстро-Человеческим Отношениям для получения дополнительной информации и дат открытия комплекса». К тому времени как Рэд закончил прочёсывать туристические зоны с головоломками, он был уже в настоящей панике. Солнце быстро садилось за горизонт, а он всё ещё не представлял, где был Папирус. Он вернулся домой, чтобы убедиться, что он там не появился. Но нет, ни Папируса, ни Босса там не было. Он снова проверил три магазина. Ничего. Отчаявшись, скелет отправился в случайные места в городе и стал спрашивать, не видел ли кто Папируса. Но никто его не видел. Так он прочесал весь восточный район. Дела были плохи. Папирус должен был быть где-то, но Рэд не мог обойти весь город в одиночку. И если… если Папирус был… был… тогда… Он тяжело сглотнул. Ради здоровья самого Рэда, Папируса необходимо было найти как можно скорее. Но для этого ему нужна была помощь. Он сел под фонарём у старого амбара и достал телефон. Шесть новых сообщений. Восемь пропущенных звонков. Все от адвоката. Он был так занят поиском, что даже не заметил вибраций. * Всё нормально. Мне стоит ожидать, что он будет злиться? * Я в приёмной КГ. Стражи не раскрывают никакой информации о твоём брате, и, похоже, его у них нет. Ты уверен, что его арестовали не люди? * Это какой-то розыгрыш или что? Никто не знает твоего брата и его местоположение. * Забудь. Прошу прощения за последнее сообщение. Позвони мне немедленно. Новая информация, слишком деликатная, чтобы писать. * Мой телефон разряжается. Позвони срочно. Нужно обсудить ситуацию с твоим братом. * Телефон на одном проценте, так что звони мне на рабочий номер до семи вечера. Андайн и машина найдены. Фаланги Рэда застучали о кнопки телефона. Что всё это значило? Они встретились с Боссом или нет? Было уже восемь, но он всё равно решил позвонить адвокату на рабочий телефон. Ответа не было. Попробовав ещё дважды, он стал звонить на мобильный. Его сразу же поприветствовал автоответчик. — проклятье, — прошипел он. Он не знал, что делать. Было похоже, будто Босс потерялся на какое-то время, но адвокат нашёл его где-то. Теперь он совсем запутался. Его брат был в отделении полиции или с Гвардией? Нужно было связаться с кем-то, кто понимал, что за херня здесь творилась. Пальцы никак не прекращали дрожать. С трудом он отыскал номер Андайн и позвонил ей. Она могла объяснить ему всё и, может, даже помочь с поисками Папируса. Но и здесь на той стороне провода сразу же зазвучал автоответчик. И во второй раз. — сука! — закричал Рэд, напугав проходящего мимо мышиного монстра так, что тот ринулся в переулок, споткнувшись мимоходом о мусорный бак. Если Андайн не отвечала, то надо было звонить другим. Может, Ториэль. В последний раз они говорили в медицинской палатке. Была ли она и сейчас занята волонтёрством в больнице? Он знал только, что последнее время она помогала королю разбираться с навалившимися проблемами. Он позвонил ей. Блять, ну наконец-то он услышал гудки. Они продолжались, и продолжались, и продолжались, пока… — Здравствуйте, это Ториэль. В данный момент я не могу ответить на ваш звонок, так что оставьте сообщение… Он хотел забросить телефон в ближайшую мусорку, но сдержался и вместо этого сжал его в руках сильнее, пока звуковой сигнал не оповестил о возможности говорить. — ториэль, это я, рэд! позвони мне сразу, как сможешь, ладно? моего бро арестовали, адвокат не отвечает на чёртов телефон, а папс куда-то ушёл, и его нигде нет. я без понятия, где он может быть, и мне страшно. я думаю, что он мог попасть в беду или ещё что. не знаю, пожалуйста, пожалуйста, перезвони мне сразу, как услышишь это. Он положил трубку и сразу же снова позвонил ей, не в силах ждать. Но, разумеется, она не ответила. Пролистав свои последние сообщения, он понял, что больше ему было не к кому обратиться. Все, на кого он обычно рассчитывал, либо пропали, либо погибли. Кроме его адвоката, единственным, кому он мог позвонить, был тот неизвестный номер, попросивший его прийти на встречу в Гриллбиз. Он смотрел на текст сообщения. Гриллби. Может, он бы… Всё равно это был единственный вариант. И, если античеловеческая группировка действительно была там этим вечером, возможно, они помогут ему. Даже если Гриллби откажется, многие завсегдатаи оттуда дружили с Сансом. И, может, они окажут ему какую-то любезность. Или хотя бы самому Папирусу. У Рэда не было номера Гриллби. Да даже если бы и был, огненный монстр вряд ли бы ответил ему. Лучше всего было навестить его лично. Скелет глубоко вдохнул и телепортировался к бару. Запах дыма, пыли и смерти застал его врасплох, и Рэд чуть не задохнулся от болезненного зловония. Окинув окружающий неосвещённый пейзаж взглядом, он вспомнил события того дня ярче, чем ему хотелось бы. На пустующей теперь земле ему виделись раненые и мёртвые тела. И он почти чувствовал бушующий огонь на своих костях, а бесконечные крики эхом отражались в его черепе. Он зажмурился и попытался заглушить всё это. Повсюду всё ещё был пепел, но он был от огня. Никаких тел. Никаких оторванных конечностей и крови. Гвардия заверила, что они разыскали все остатки. Здесь никого не было, и он был в безопасности. Мёртвая тишина лишь подкрепила его мысли. На самом деле, здесь действительно было жутко тихо, учитывая, что в баре должна была быть компания монстров. Рэд открыл глаза и заглянул в окно заведения. Всё здание было на удивление нетронутым. Только одна единственная балка торчала с крыши. Может быть, кто-то восстановил дом магией. Санс как-то рассказывал, как он волонтёрствовал в таких проектах, когда они только выбрались на поверхность. Это было бы… Он остановил себя. Душа ломилась от боли. Со всем остальным, что происходило вокруг, он просто не сможет двигаться дальше, если будет вспоминать сейчас о двойнике. И если бы Санс был сейчас здесь, он бы хотел только одного — чтобы Рэд отыскал Папируса. Вооружившись этой мыслью, Рэд сделал шаг к бару. Приблизившись вплотную к двери, он заметил магический барьер, невидимый ранее. Барьер окружал всё заведение. На секунду слабое свечение отвлекло его, но, повернув голову направо, он подскочил от неожиданности. Он был не один. Над ним нависал чёрный бык-монстр — из-за цвета своего меха он практически сливался с тенью. Рэд смотрел на его острые рога. Они бы быстро справились со скелетом, дай Рэд ему шанс. Инстинкт сам материализовал кость в его руке. Он немного согнулся в коленях, готовый сражаться с громадной фигурой. Магическая дымка начала струиться из его правого глаза, пока он осматривал монстра сверху-вниз. Быка это разозлило гораздо меньше, чем удивило. Он любопытно склонил голову, смотря на скелета в ответ: — Бар закрыт, — Рэд ожидал услышать устрашающий голос, но слова были произнесены на удивление мягко. — На самом деле, вся эта территория закрыта. Рэд сжал кость в руке сильнее. — тогда почему кое-кто сказал мне, что этим вечером здесь собрание? Бык внимательно посмотрел на него. — Ты новенький? Кто тебя пригласил? Рэд понятия не имел, кто его пригласил. — а это имеет значение? — Думаю, нет, — бык резко замотал головой, его уши дёрнулись. — Но что-то ты поздновато. Собрание началось полчаса назад. Рэд пожал плечами. Это был его единственный ответ, так что после нескольких секунд ожидания бык просто вздохнул и открыл перед скелетом дверь. — Только не создавай никаких проблем. Когда дверь открылась, голоса шумных посетителей вырвались из бара и разнеслись по всей округе. Изнутри лился тёплый свет, освещая, казалось бы, непроглядную тьму. У входа было целое столпотворение монстров, все они стояли спинами к дверям. Обстановка внутри на мгновение напомнила Рэду те промозглые ночи в его вселенной. По сравнению с морозным воздухом Сноудинских улиц, в Гриллбиз всегда было жарко и весело. Снаружи одинокого монстра могли запросто прикончить — внутри же была еда и забвение от алкоголя или игры в покер. Но такая параллель не сильно вдохновила Рэда. Как и в его вселенной, входить в Гриллбиз означало входить в клетку со львом. Временное доверие за карточной игрой не было таким уж многообещающим, когда за столом вместе с тобой сидели враги. Так и сегодня вечером. Он глубоко вдохнул и вошёл внутрь, осторожно закрыв за собой дверь. Скелет оказался позади толпы, чьё внимание было приковано к центру зала. Там монстры выкрикивали какие-то речи, но Рэд не видел, кто именно кричал. Он не видел вообще ничего, кроме отдельных конечностей: все стоявшие сзади были слишком высокими. Рэд не мог найти даже Гриллби, обычно озаряющего вокруг себя значительное пространство. — …и я говорю, что мы пойдём к Королевской Гвардии и возьмём её под свой контроль! Андайн продалась людям так же, как Азгор, и я знаю, что большинство гвардейцев не хотят больше с этим мириться! Рэд протолкнулся между парой монстров, пока остальные гневно кричали в поддержку оратору. Гриллби наверняка был за барной стойкой, скелету просто нужно было до туда добраться. И тогда они смогут отойти и поговорить. Был шанс, что огненный монстр сможет убедить хоть кого-то пойти Рэду на помощь. Если он вообще согласится выслушать. — Не будь идиотом, — вмешался чей-то голос. — Это не вина Андайн, да и насилие ничего не решит! Нужно сделать всё мирно… — Мирные методы никуда нас не заведут! — закричал кто-то третий. — Они дали нам лишь отмену церемонии похорон и едущую по улицам армию на танках! Мы не можем… — простите, — пробормотал Рэд, пробираясь к центру. — Эй, это что, кузен Санса? — кто-то прошептал. Рэд прикрыл глаза. — Ага, похоже, что он. Чёрт. — Да. Бедный парень. Рэд чувствовал, как всё больше монстров смотрели на него украдкой. Какие-то даже поворачивались лицом, когда он приближался к ним. И каждый раз, когда он встречался с кем-то взглядом, те вытаращивали глаза, явно узнав его. Скелету оставалось лишь проталкиваться мимо них и надеяться, что ораторы быстро завладеют их вниманием. Выбравшись из основной толпы, он завидел Гриллби. Тот не отрывал глаз от рюмки и полотенца в руках, но, очевидно, всё равно внимательно слушал античеловеческую полемику. Рэд аккуратно обогнул нескольких монстров и, наконец, оказался у барной стойки. В этот момент сквозь болтовню толпы пробился громкий собачий визг: — О боже мой, Санс?! Рэд резко обернулся, и в баре повисла мгновенная тишина. И хоть на него теперь были смотрели все присутствующие, он знал, кто позвал его по имени. Догго стоял в другой части зала, ошарашенно смотря на скелета. Когда их взгляды пересеклись, Догго осознал свою ошибку. — Прости, Рэд, — голос Догго сорвался, и он заскулил. — Я думал… — всё нормально, — пробормотал Рэд. Он засунул руки в карманы и сжался плечами. По черепу потекли струйки пота. Весь зал смотрел на него, внимательно изучая глазами. Ему хотелось провалиться сквозь землю. Демон-монстр, стоявшая в почти пустом центре помещения, печально улыбнулась ему: — Ты кузен Санса, да? — она была одной из тех, кто узнал Рэда в толпе ещё раньше. — Что привело тебя сюда? Рэд почувствовал внезапный жар за спиной. — Какого чёрта ты здесь делаешь? И демон-монстр, и Рэд вздрогнули от свирепости в голосе Гриллби. Повернувшись к барной стойке, скелет рефлекторно отступил назад. Таким бушующим он не видел огонь Гриллби ни в этой вселенной, ни в его родной. Языки пламени всё время двигались и хаотично лопались, посылая вверх искры. Жар, исходящий от него, заставил изнемогать от зноя не только Рэда: другие монстры тоже взялись за свои воротники, а самые близкие к ним отскочили назад. — хэйя, гриллби, — неуверенно проговорил Рэд. — я, мм, хотел поговорить с тобой. — Нет. Убирайся, — огонь громко потрескивал. — Проваливай и никогда больше не возвращайся сюда. Пока бармен продолжал смотреть на Рэда сверху вниз, другие монстры начали перешёптываться между собой. Скелет знал, что ему стоило бы уйти, но он решил стоять на своём. — нет. мне правда нужно поговорить, — он сжал кулаки. — знаешь, я тоже потерял санса, так что мне тоже сейчас не сладко. — И ты решил, что явиться сюда будет хорошей идеей? Пришёл плюнуть мне в лицо? — усмехнулся Гриллби. — Ты такой жалкий. — жалкий? я? смешно слышать такое от тебя. Бар снова погрузился в тишину. — думаешь, я пришёл сюда специально, чтобы помериться с тобой хуями? — А для чего тогда? — это никак не связано с тобой или с сансом, — Рэд остановил себя и помотал головой. — нет, неправда, это очень сильно связано с сансом, — он сделал глубокий вдох. — папирус пропал. На этот раз заговорил Догго: — То есть как это пропал? — глухо спросил он. — я не могу его найти, и… — его голос надломился. — я правда не знаю, где он может быть. он оставил записку, в которой написал «простите», и весь день его нет дома, — скелет взял себя за плечи, пытаясь успокоить дрожь. — я не знаю, что делать. я искал его весь день и не нашёл. я не могу прочесать весь чёртов город в одиночку. Его пальцы царапали плечи до боли. — Папирус не стал бы делать такое, — сказал Догго. — я думал так же, но… — он остановился и не смог удержать первый всхлип. — санс мёртв. он мёртв и… я и папс… мы не в порядке. Лицо обдало жаром от признания. Он вжался шеей в плечи, скрывая лицо в пушистом воротнике куртки. Слёзы скатились по щекам, когда он опустил взгляд, пытаясь скрыться от пытливых глаз. — я прошу прощения. простите. Он и так был чересчур эмоционален, но слёзы на глазах у огромной толпы? Просто слабак. Он почувствовал чью-то ласковую руку на своём плече. Это был высокий зелёный монстр из слизи, которого скелет никогда не видел раньше. В глазах монстра тоже были слёзы, и его лицо выражало искреннюю скорбь. Рядом с ним другие тоже смотрели на него понимающе. Мягкий шипящий звук привлёк внимание Рэда. Пламя Гриллби утихало, хоть в его пристальном взгляде всё ещё было презрение. — Когда ты видел его в последний раз? — тихо спросил бармен. Рэд опустил руки: — сегодня утром, после… ох, после нашей ссоры. Скорее после того, как они оба абсолютно сбрендили от мыслей о сбросе, но он не стал бы это рассказывать. — И тебе нужна наша помощь? — да, я… я не так хорошо знаю город, и если мы сможем найти его… — он вытер лицо рукавом куртки. — просто я правда не знаю, что может быть у него на уме. — Хорошо. — хорошо? — Я помогу, — Гриллби вышел из-за барной стойки. — Где ты уже искал его? Рэд замер с широко раскрытыми глазницами: — серьёзно? вот так просто? — Если Папирусу нужна помощь, то, конечно, я помогу. Санс никогда бы не простил меня, если бы я сидел сложа руки, зная, что его брат в беде. — Папирус мой друг, — раздался громкий голос Догго. — Мы не можем позволить ему так страдать. Демон-монстр кивнула: — Все знают, что Папирус всегда делал всё для тех, кому нужна была помощь. И мы знаем, как тяжело ему приходится сейчас. Нам всем очень нелегко. И, если мы можем что-то для него сделать, то мы просто обязаны. Это собрание может подождать до другого дня. В зале поднялся одобрительный шум. Кто-то начал лаять приказы и делить толпу на группы. — Эта группа направится в нижнюю часть города. Не забудьте проверить парки и обзвонить всех знакомых. Вы впятером идите на Тэмпер-Хайтс. Вам легче всего будет забраться туда, так что… Сквозь слёзы Рэд видел мерцание пламени Гриллби, когда тот подошёл к нему. — спасибо, — пробормотал Рэд, вытирая лицо. — Да, — коротко ответил бармен. — Я… прошу прощения за свою реакцию. Рэд пожал плечами: — мы друг другу не нравимся. знаю, что между нами был негласный договор не лезть в дела друг друга, но я был в отчаянии. — Не совсем так, — под непонимающим взглядом Рэда Гриллби вздохнул и объяснил. — Ты мне никогда не нравился, это правда. Но в тот последний раз я сказал тебе исчезнуть не из-за этого, и не поэтому же я сказал тебе уйти сегодня. Это припомнило Рэду тот гнев, который он испытал в этом зале несколькими неделями ранее. Теперь он снова разгорался в нём. — а почему ж тогда? Огонь Гриллби слегка колыхнулся. — Это было из-за обещания, которое дал мне Санс. Насчёт других партнёров, — он отвёл взгляд. — И я искренне считал, что ты не подходишь ему. У тебя есть все эти проблемы, о которых он говорил. Он не был достаточно здоров, чтобы встречаться с тобой, и ты не был достаточно здоров, чтобы встречаться с ним. Или, по крайней мере, так я думал. Душа Рэда сжалась. Он сам был не уверен в обратном. — Это слишком долгий разговор, но Санс не… он был непростым. И у нас с ним всё было непросто. — да, аналогично, приятель. Пламя резко вспыхнуло: — Не надо. — не надо что? — Не говори так. «Приятель». Так сказал бы он. Гриллби скрестил руки на груди, и с его лица заструились несколько пучков дыма. Так плакали огненные монстры? — Поэтому я тогда разозлился. Ты выглядишь прямо как он. И даже ведёшь себя так же, как вёл себя он. Когда мы с ним были совсем молоды, — он печально вздохнул. — Не могу поверить, что его больше нет. Рэд зажмурился: — этим утром я говорил то же самое. я скучаю по нему. Повисла тишина. Рэд стоял там, отстранённо слушая, как другие монстры обсуждали детали поисков. Приятно было забыться. Интересно, как долго он сможет просто игнорировать весь оставшийся мир? — Эй, вы двое! Рэд шумно выдохнул, отлично понимая, что слова были обращены к нему с Гриллби. Он открыл глаза и увидел демона-монстра, которая теперь шла в их сторону. — Вас уже куда-то определили? — Нет, — сказал Гриллби. — Где я буду нужен? — Ох, иди с сельской группой, чтобы наверняка. Там почти не будет освещения, так что ты будешь кстати, — Гриллби кивнул и поспешил к своей команде. — А ты… — я тоже пойду по сельской местности. один, без группы. — Один? — да, я… ну, я могу перемещаться быстрее, поверьте мне. Телепортировать толпу монстров с места на место износило бы его магию куда быстрее, чем делать это одному. И он не собирался ждать остальных. — Хорошо, ну тогда отправляйся в северную часть. Ты хорошо знаешь эту местность? — примерно как и всё остальное, — что означало полное незнание. Она дала ему свой номер телефона. — Звони нам, если найдёшь его. И мы позвоним, если найдём сами. Когда основная масса стала покидать бар, несколько монстров, включая Догго и Пса Побольше, бросили на скелета обеспокоенные взгляды напоследок. Наконец, заведение совсем опустело, и внезапно внутри стало холодно и тускло. Рэд вздохнул. На поиски Папируса бросилось столько монстров. Наверное, теперь Рэду стоило проведать Королевскую Гвардию и разузнать, что там с его братом. Но он решил понадеяться, что адвокат выполнил свою работу. Он не сможет успокоиться, пока не увидит Папируса своими глазами. Так что пока Боссу придётся подождать. Папирус был его первым приоритетом. Он постоял так ещё пару минут, собираясь с мыслями, прежде чем переместился в пригород. Там было темно. Гораздо темнее, чем в Гриллбиз или где-либо ещё в городе, где он уже искал. Луна была почти полной, но её света было совсем не достаточно, чтобы разглядеть нужные детали пейзажа. Рэд перемещался по холмам, освещая окружение телефоном и магией. Он должен был заметить Папируса, если тот… Рэд старался не думать о таком. Постоянное использование магии истощило его и так небольшие запасы до того, что он стал спотыкаться даже на ровной поверхности. Скелет прекратил телепортироваться каждые сто метров и стал идти пешком, но это измотало его ещё больше. После часа хождений Рэд был полностью выжат. Он споткнулся о собственные ноги и упал. Не в силах подняться, он развеял свою магию и перевернулся на спину. Грудь вздымалась с болью. Он вытащил телефон, надеясь, что другим улыбнулась удача и они нашли Папируса в каком-нибудь ресторане в городе. Но нет, никакой удачи. Никаких новых сообщений. Он опустил руки на землю. — проклятье. Надо было подниматься и продолжать искать. Или отправиться к Гвардии и настоять на встрече с братом. Он не мог продолжать просто лежать здесь, как последний лентяй. Но он очень хотел. Лежать здесь и смотреть на звёзды. Прямо как вчера утром в кровати. Санс наверняка присоединился бы к нему с удовольствием. Вообще все, кем дорожил Рэд, казалось, любили наблюдать за звёздами. Как бы Рэд хотел, чтобы они все вчетвером вышли под звёздным небом куда-нибудь на природу — просто лежать и наслаждаться видом. Может, к тому озеру. Папирус любил это место. Он говорил, что лучше всего смотреть на звёзды именно там. И Рэд был согласен. Там было тихо, уединённо и очень красиво. Скелет вскочил на ноги. Озеро. Оно не было в северной части, но… озеро было огромным. Даже если другие монстры искали в той части, они могли никогда не найти то самое место. Одна проверка никому не нанесла бы вреда. Это было всяко лучше, чем сидеть здесь бесцельно. Оказавшись на той самой поляне, его ноги сразу же потонули в грязи. Здесь было так же умиротворённо, как в последний раз. Луна светила над озером, освещая спокойные воды. Сейчас это место было почти мистически красиво. Гладь воды была так неподвижна, что идеально отражала пейзаж. Гортанные голоса лягушек эхом разносилось по округе. Случайные ветки и поваленные штормом пару недель назад деревья лежали с тех пор нетронутыми, и только многие листья уже увяли или исчезли. И на поляне в нескольких метрах от него был Папирус. Он лежал с закрытыми глазами, совершенно невредимый, на его лице застыло выражение абсолютного спокойствия. Казалось, он спал. — ох, слава богу, — воскликнул Рэд, прикладывая руку к грудине. — ох, папс, ты жив. — Санс? — мягко позвал Папирус. — Санс, это правда ты? Грудь Рэда болезненно сжалась. — папс, нет. это я, — он сглотнул. — это рэд. — Ох, — Папирус выдохнул с самым горьким разочарованием, какое Рэд слышал в своей жизни. — папирус, что ты здесь делаешь? — он подошёл к скелету и сел на колени, позволяя своим шортам пропитаться грязью. — я весь день искал тебя по всему городу. — Мне… мне нужно было побыть одному, — прошептал Папирус. — ты пропал на несколько часов! и эта записка! ты пиздец как напугал меня! Он ожидал, что Папирус откроет глаза и сделает ему выговор за ругательства, но тот лишь продолжал лежать неподвижно. — Прости, — его голос был таким тихим, словно скелет проваливался в сон. — Здесь так тепло. Я не могу подняться. Рэд дрожал. Здесь у озера воздух был гораздо прохладнее. Может, потому что он был весь в поту, но «тепло и комфортно» были последними словами, какими он бы описал это место сейчас. — всё нормально, я понимаю. я сам засыпал в самых странных местах подземелья, но сейчас нам правда надо возвращаться домой. уже очень поздно, и мне нужно поговорить с боссом. он в беде. Папирус не отвечал и не двигался. Рэд знал, что у него было право злиться на него. — слушай, прости за те тупые шутки, — он сжал предплечье друга в своей руке. — и за то, что в последнее время я обращался с тобой так дерьмово. ты не заслужил такого, — всхлипнул он. — ты не заслужил ничего этого. — Всё нормально. — нет, это не нормально, — он сжал руку Папируса крепче. — никто не станет обращаться так с тем, кого любит. Папирус не ответил сразу, но когда слова, наконец, донеслись из его уст, он звучал почти как ребёнок: — Ты любишь меня? — что? конечно же я люблю тебя. — Я думал… что ты любишь только Санса и своего брата. Что Санс был моим единственным другом. Рэд изумлённо смотрел на него: — папс, я очень сильно люблю тебя, — он изо всех сил старался передать вес своих слов, чтобы Папирус поверил ему. — не знаю, где бы я был без тебя. и так много других монстров беспокоятся о тебе, они все тебя любят. как минимум пятьдесят из них сейчас ищут тебя. даже больше. они услышали, что ты пропал, и бросили все свои дела, — наверное, Папирусу было больно от той железной хватки, которой он теперь держал его. — так что не думай, что санс твой единственный друг. — Хотел бы я, чтобы ты сказал мне это раньше, — прошептал Папирус. — о чём? о всех этих монстрах? ты думал, что они не любят тебя? да ладно, я всегда был в восторге от того, как много у тебя друзей. — Нет, о том, что ты любишь меня. Рэд выпрямился: — что? я никогда не говорил тебе этого? — Нет. Он уложил череп Папируса себе на колени: — прости, похоже, я думал, что это было очевидно, — он поцеловал его в лоб. — я люблю тебя, папс. прости меня, я был настолько плох, что не сказал тебе этого раньше. В наступившей тишине раздалось громкое кваканье. — знаю, ты скучаешь по нему. по сансу, — он гладил плечи Папируса. — я тоже скучаю. но мы должны… — Это неважно. Мы с ним встретимся после следующего сброса. — ну же, папс, мы не можем… — В следующий раз, — он вздохнул. — В следующий раз мы все постараемся лучше. Рэд обвил руки вокруг груди Папируса и прижал его ближе: — давай встанем и пойдём домой, папс. пожалуйста. — Нет, я не хочу. Мне так тепло, — его голос становился всё мягче. — Расскажи мне сказку на ночь. А потом можешь забрать меня. — папс, ну давай же, — но Папирус не двигался. — я даже не знаю никаких сказок. — Пушистого Кролика. — я не знаю, как он заканчивается. я уснул посередине истории, помнишь? — И ладно. Великий… Папирус… любит разные… версии… Казалось, он уже засыпал. — хорошо. но обещай, что после этого мы сразу отправимся домой. — Обещаю, — прошептал он. Рэд начал вспоминать историю. Она не была такой уж и длинной, но он сильно болел, когда Папирус читал ему её. Он не мог припомнить все детали. Скелет обнял Папируса и поднял голову, всматриваясь в небо. — пушистый кролик был кроликом, который не любил морковь. все другие кролики ненавидели его за это. ох, и он любил играть в прятки. но другие кролики смеялись над ним и из-за этого тоже. они вообще были какими-то отморозками. Папирус дышал так медленно. — пушистый кролик решил сбежать. и он нашёл новую ферму с репами. кролики там были куда добрее, и они любили прятки. какое-то время всё было отлично, все были счастливы. но потом фермер разозлился, когда весь его урожай пропал. фермер поймал всех друзей пушистого кролика. бедняга совсем не знал, что делать. Рэд не мог вспомнить, что случилось дальше. — так вот, мм… пушистый кролик подпрыгнул и укусил фермера за лодыжку. все кролики высвободились и убежали на новое поле. там были и репы, и игры в прятки, и много веселья. и это поле было круче, чем любое другое. и жили они там долго и счастливо. Рэд снова сжал грудь Папируса: — конец, папирус. ты не спишь? — Нет, — он говорил так тихо, что Рэд почти не слышал его за лягушками. — хорошо, время вставать. — Не могу. — что значит «не могу»? — он потряс Папируса. — давай же, ты обещал. — Прости, не… чувствую себя. Рэд смотрел на него, широко раскрыв глазницы: — что это значит? — Не чувствую… ничего. Уже… какое-то время. Так… тепло… Душа Рэда готова была выпрыгнуть из груди. — что? что это значит? папс? — Прости… в следую… щий… раз… Его голос сошёл на нет. Рэд крепко прижал скелета к своей груди, внезапно напуганный до смерти. — папс, о чём ты говоришь? ну же, пойдём домой! Рэд поднялся на колени, готовый понести его. Но внезапно вес Папируса исчез. Рэд потерял равновесие и упал, не найдя, за что зацепиться. Он не мог понять. Папирус уже встал? Где он? Он огляделся вокруг и ничего не увидел. Его нигде не было. Так… тепло... Нет, нет, нет, нет, нет. Это было не по-настоящему. Этого не могло произойти. Он посмотрел на свои колени и сразу же отвёл взгляд к небу. Дыхание перехватило, и он почувствовал тошноту. Небо кружилось перед его глазами. Пыль Папируса была такой невесомой, он даже не чувствовал её. Он едва ли мог почувствовать хоть что-то. Нужно было уходить отсюда. С поверхности. От всего вообще. Ему нужно было что-то. Или кто-то. Ему нужен был Папирус. Его взгляд приковал к себе метеор, скользящий по ночному небу. Что говорили об этом люди? Когда видишь падающую звезду, можешь загадать желание? Рэд зажмурился и загадал своё желание. — пожалуйста, пусть всё сбросится. пожалуйста, пожалуйста, пусть случится сброс.