История моей любви

       Вряд ли кто-то из оперативников любит ночные дежурства, но это часть нашей работы, от которой никуда не деться. Мне же уже какое-то время наплевать на выпадающие смены, так как со сном у меня давно проблемы, а размышлять об Антоновой можно было как в собственной кровати, так и в буфете ФЭС. Вот и сегодня я сидела в нем и задумчиво помешивала в кружке уже давно остывший кофе.        После вчерашнего разговора мы с Валей еще не виделись. Утром на летучке ее присутствие было не обязательно, днем к ней в морг спускался Майский, а сейчас в здании кроме ночных дежурных и меня с Тихоновым, никого не было. Последний, как обычно, сидел в своей лаборатории, и, казалось, был доволен жизнью. А я размышляла о Вале, хотя и пыталась отгонять от себя мысли о ней, потому что смысла в подобном времяпрепровождении не видела. Но разве эта настырная блондинка спрашивает разрешения, влезая в мою душу и в сердце? Каждую свободную от дел минуту, она, словно хозяйка, врывалась в мои мысли, из которых я не могла выставить ее, как бы не пыталась.        Положив на стол руки, я устало опустила на них голову и закрыла глаза, но едва я это сделала, как услышала знакомый стук каблуков.        «Она-то что здесь делает? Давно же должна была отправиться домой!».        С каждым ее шагом я напрягаюсь все больше и больше, отчетливо понимая, что, несмотря на свое желание видеть ее, сейчас я не могу остаться с ней наедине. Когда она на мгновение останавливается, раздумывая, куда пойти – в буфет или в лабораторию, я мысленно начинаю упрашивать ее свернуть к ее обожаемому Тихонову, но она игнорирует мою молчаливую просьбу и направляется ко мне. Теперь я не только отчетливо слышу ее шаги, но и улавливаю такой знакомый аромат ее духов.        Никак не реагируя на ее присутствие, я продолжаю лежать на столе, надеясь, что она не будет меня трогать. А может быть и вовсе решит, что я сплю!        - Рит?.. – тихо зовет она меня, но я стойко молчу. – Рита, что случилось? – она подходит вплотную, немного наклоняется, обнимает за плечи и прижимается ко мне грудью.        «Черт!» - это слово так явственно звучит в моей голове, что мне начинает казаться, будто я его вслух произнесла.        «Черт! Черт! Черт! Антонова, ты что, издеваешься надо мной?! Или проверяешь мою выдержку?!».        Мне тяжело дышать, ладони неожиданно начинают потеть, вся комната внезапно уменьшается, отрезая меня с Валей ото всего мира. Я быстро теряю самообладание и понимаю, что мне нужно срочно избавиться от этих неполных объятий блондинки.        - Ты зачем пришла в буфет? – продолжая сохранять полную обездвиженность, спросила я.        - За чаем, - после недолгого молчания, растерянно говорит она.        - Так сделай вид, что меня здесь нет, налей себе чая и выйди отсюда! – хрипло говорю я.        - Рит, я… - она сильнее сдавливает мои плечи, тем самым еще ближе прижимаясь ко мне, а я не выдерживаю и перебиваю ее.        - Антонова! – рычу я. – Не усугубляй ситуацию! Отойди от меня! – мне уже все равно, что я открытым текстом признаюсь в своих чувствах, все равно, что кажусь слабой и беспомощной, мне просто необходимо как можно скорее оказаться вдали от этой женщины, чтобы окончательно не сойти с ума.        Но она продолжает изводить меня, и все еще обнимая одной рукой, второй проводит от плеча к локтю, на котором сжимает пальчики. Точно так же, как это делала вчера я! Моя выдержка внезапно покидает меня, и я понимаю, что сдерживать себя и дальше я просто не в силах.        Резко подняв голову, я всем телом поворачиваюсь к блондинке, вынуждая ее отступить. Немного съезжаю на стуле вперед и развожу колени, после чего притягиваю Валю к себе и зажимаю ее между ними, одновременно с этим обвивая руками за предплечья, чтобы полностью ее обездвижить. Она не пытается вырываться, но даже если бы решилась на это, у нее ничего не получилось бы - слишком крепко я прижимаю ее к себе. На ее лице отражается изумление и ожидание.        - Это ты, - выдыхаю я.        - Что - я? - дрожащим голосом уточняет она.        Действительно не понимает или просто хочет услышать это?        - О тебе я говорила вчера, - сильнее сжимаю ее и замечаю, как она непроизвольно морщится, но разжимать рук даже не думаю.        - Я знаю, - она откидывает голову назад, пытаясь увеличить расстояние между нами, чтобы продолжить разговор. - Догадалась сразу же, но прокрутив в голове всех сотрудников, поняла, что это я. К тому же ты так старательно избегала меня...        - Тогда какого черта ты здесь делаешь?! - во мне смешивается непонимание и злость. Еще вчера она говорила, что, скорее всего, будет избегать меня, а сегодня стоит рядом и обнимает!        - Я не знаю... - шепчет она сорвавшимся голосом. В ее глазах плещется паника, она начинает дрожать.        Я больше не могу себя сдерживать. Плюю на все, не желая думать о том, что последует дальше. Возможно, я окончательно отпугну Валю, возможно, она отвесит мне оплеуху и убежит, но в данный момент мне просто необходимо коснуться ее губ. Ни о чем не думая, я немного наклоняюсь и целую ее. Сорвавшееся дыхание мешает мне почувствовать хоть что-то, я отрываюсь на секунду, хватаю воздух открытым ртом и вновь припадаю к ее губам. Целую ее жадно, словно взахлеб. Целую так, будто от этого зависит моя жизнь. Утопаю в ощущениях, словно в болоте. Увязаю, будто в меде, не в силах разъединить с ней губ. Сердце колотится так, что оглушает меня. Для меня перестает существовать весь мир. Время замирает. Или наоборот, мчится так, что я за ним не успеваю? Словно изможденный путник, я не могу оторваться от Вали и припадаю к ее губам снова и снова, как к обнаруженному в пустыне источнику. Я задыхаюсь, воздух обжигает мне легкие, кровь несется по венам, будто раскаленная лава. Меня начинает колотить, словно в лихорадке, а я продолжаю целовать Валюшу.        Не знаю, сколько все это длится, но она тоже с трудом дышит и полностью обмякает в моих руках. Лишь тогда я останавливаю это безумие и прижимаюсь своим лбом к ее, пытаясь восстановить дыхание.        «И я думала, что могу заменить ее?! Как?! Кем?! Одного поцелуя с ней было достаточно, чтобы понять, что это невозможно».        Я не хочу ни о чем думать, для меня существует только этот момент. Я хочу хотя бы несколько минут чувствовать ее своей, узнать, каково это, касаться ее губ, держать ее в своих объятиях, просто иметь возможность прикасаться к ней. Но чем больше я думаю об этом, тем отчетливее понимаю, что всего этого было слишком мало. Я не успела как следует распробовать ее губы, я не почувствовала ее объятий... Я вообще все это время так крепко прижимала ее к себе, что не позволяла ей шевелиться. Я боялась, что стоит мне ослабить хватку, как она вырвется и сбежит. Боялась, что все оборвется слишком быстро и внезапно, а я этого так не хотела! Но и вынуждать ее находиться рядом со мной я не могла.        Я почувствовала, как она пытается просунуть руки между нашими телами и слегка ослабила объятия, позволяя ей это сделать. Ее ладони тут же устремились к моей шее и, сойдясь за ней, притянули меня к ней. Я глубоко выдохнула, мы одновременно посмотрели друг на друга и тут же слились в поцелуе.        Это прикосновение было совсем другим. В нем больше не было жадности и желания «напиться». Мы осторожно, словно боясь спугнуть друг друга, касались губ, млея от нежности и растворяясь в легкой ласке. У нас не было необходимости углублять поцелуй и делать его страстным, потому что в данный момент мы абсолютно не испытывали физического желания. Необходимость надышаться друг другом, жажда изучить губы друг друга, возможность просто касаться друг друга, была куда сильнее. Не знаю, что испытывала Валя, но она отвечала мне слишком искренне и открыто, чтобы притворятся. Да и не могла она играть, ей это было ни к чему.        Мне кажется, что я могла бы целовать ее вечно, но нас прерывает какой-то противный звук, как позже я понимаю, его издает телефон Антоновой, лежащий у нее в кармане. Она не отвечает и даже не берет его в руки, но поцелуй заканчивает и утыкается виском мне в плечо. Я чувствую, как она дрожит... или это я? Обе. Чувствую ее горячее дыхание, которым она обдает мою шею. Чувствую, как крепко сжимаются ее пальчики на моих плечах. Я в это время пытаюсь надышаться ею. Запускаю руку в ее волосы, желая почувствовать ее локоны между пальцев, другой рукой провожу по ее спине, зная, что в этот момент я имею на это право. Еще минуту я ощущаю ее полностью своей, но затем она медленно отстраняется от меня. Мои руки безвольно сползают с ее тела, я тут же начинаю чувствовать пустоту. Заметив ее бегающий взгляд, я ловлю ее прежде, чем она успевает сделать шаг. Обнимаю ее лицо ладонями и касаюсь ее губ так нежно и легко, будто это пролетевшая мимо бабочка задела ее своим крылом. Замечаю, как на ее глаза наворачиваются слезы, но не успеваю ничего сделать: она поспешно отстраняется и, не говоря ни слова, убегает из буфета.        Я смотрю ей вслед, не понимая, что все это значило. Неужели все происходило наяву? Или это был всего лишь сон?        О том, что сейчас случилось, я даже мысли не допускала. Для меня было очевидным, что Валя не может испытывать ко мне никаких чувств, кроме дружеских, и тут, как гром среди ясного неба, этот поцелуй. Что она пыталась им сказать? Или показать? Или, может быть, доказать? Я не сказала ей напрямую, что люблю ее, но это было понятно с нашего вчерашнего разговора. Так, может быть, она хотела понять, что может испытывать, находясь в моих объятиях? Нет, чушь! Она не такая. Она не поддалась бы простому любопытству. Тогда что это было? Прошли всего лишь сутки с нашего с ней разговора, и этого времени было слишком мало, чтобы она поменяла ко мне свое отношение. А что, если она просто испытывала жалость ко мне, вот и поддалась мне, позволяя ее целовать? Сердце тут же пропустило удар, я едва не задохнулась. Ее жалости я точно не потерплю. Но, не успевая полностью погрузиться в эту черную мысль, я вспоминаю, как она мне отвечала на поцелуй и понимаю, что без желания она этого не сделала бы. А значит... Надежда так резко взмывает вверх, что бьет меня по ребрам, вынуждая сгибаться пополам. В очередной раз пытаюсь приструнить ее и даже придушить, но она не поддается.        Валя не может ничего чувствовать ко мне. Не может! Это слишком нереально, чтобы быть правдой!        Но она была здесь, со мной, она знала о моей любви, и будто намеренно провоцируя меня, обняла, не желая отстраняться.        Нет... этого не может быть! Просто не может!        В голове всплывает наш вчерашний разговор. Ее злость, когда я сказала, что она правильная до мозга костей. Ее подсказки, поговорить со своей избранницей. Неужели она все это время ждала от меня первого шага?! Нет, не так! Неужели она все это время, точно так же, как и я, сходила с ума из-за своих чувств?! И теперь, когда я сделала первый шаг, она тоже решила мне открыться?        Обезумев смотрю на дверь, за которой скрылась Антонова. Встаю со стула и тут же чувствую, как подкашиваются ноги. Пол с потолком кружатся перед глазами, и я хватаюсь за стол, пытаясь устоять. С минуту прихожу в себя, а затем иду к куллеру и наливаю стакан воды. Дрожащими руками подношу его ко рту и с жадностью выпиваю до дна.        Надежда, как пойманная пташка, бьется внутри, требуя выпустить ее наружу, но я крепко держу ее, не позволяя вырваться. Слишком рано верить в то, чего еще нет. Нам как минимум нужен разговор, чтобы хоть что-то прояснить. А пока я плюхаюсь на диван, откидываю голову на спинку, закрываю глаза и расплываюсь в глупой улыбке. Я полностью погружаюсь в наш поцелуй, будто наяву ощущая его вновь, и больше ни о чем не думаю. Не сейчас. Позже. Все позже.