История моей любви

         Прошли уже сутки после нашего с Валей поцелуя, а я до сих пор витала в облаках, непрерывно вспоминая его и прокручивая в голове. Ответа на вопрос, почему она отвечала мне, я так и не нашла, хотя в мыслях регулярно возвращалась к данной дилемме.          Придя с ночного дежурства, я завалилась спать. Перед глазами и в сердце была Антонова. Проснулась я, опять же, с мыслями о ней. Она вообще не покидала меня ни на минуту и уже поздно вечером, укутавшись в плед, я уселась в кресло недалеко от приоткрытого окна, пытаясь все-таки собрать себя в кучу. Завтра мне нужно было идти на работу, где я наверняка встречусь с Валей, а я так и не придумала, как вести себя с ней и что говорить.          От размышлений меня отвлек звонок в дверь. Взглянув на часы я, недоумевая, изогнула бровь: начало двенадцатого. Я никого не ждала в принципе, а в такое время, тем более. Стараясь не шуметь, я тихо подошла к двери и посмотрела в глазок. Увидев человека, стоящего на площадке, я буквально остолбенела, но вздрогнув, пришла в себя. Я сглотнула, стараясь взять себя в руки, и распахнув дверь, уставилась на Антонову. Скользнув по мне взглядом, она опустила глаза вниз и начала нервно теребить сумку в руках. Весь ее вид выражал такую неуверенность и даже панику, что мне показалось, будто она готова сейчас же развернуться и броситься прочь из этого подъезда, чтобы оказаться как можно дальше от меня. Я не понимала, что она делает на пороге моей квартиры, к тому же в такой час, но решив предотвратить ее побег, сделала шаг назад, распахнула настежь дверь и рукой, отведенной в сторону, пригласила ее войти. Она нерешительно переступила порог и испуганно вздрогнула, когда я захлопнула за ней дверь. Валя замялась, но все же поставила сумку на пуфик и сняла с себя пальто, которое я тут же забрала и повесила на плечики.          Я подождала, пока она снимет сапоги, после чего проводила ее в гостиную. Я прошла вглубь комнаты, а она остановилась недалеко от центра. Мы обе молчали, не решаясь начать разговор. А может быть, просто не знали, что могли сказать друг другу?          Ситуация была крайне непонятной, я ощущала затаенную тревогу и какую-то угнетающую нервозность. Валя, думаю, чувствовала что-то похожее, но облегчать ее положение предложением выпить чая, я не собиралась, потому что прекрасно понимала, что она пришла сюда не чаи распивать. Но она появилась с какой-то определенной целью, а значит и карты ей в руки.          Прежде я еще ни разу не видела Антонову такой смущенной, неуверенной, нервной, и даже немного испуганной. Она исподлобья бросала на меня взгляды и тут же отводила их, при этом я четко видела, как ее щеки заливались легким румянцем каждый раз, когда она скользила по мне глазами. Не понимая, что не так, я окинула себя взглядом и неслышно усмехнулась. На мне были спортивные брюки и свободная футболка, одетая на голое тело, которая съехала с правого плеча, открывая верх груди. Но примечательным было другое. Соски напряглись и выпирали острыми пиками, прикрыть которые, тонкая ткань была не в силах. На этом месте мои мысли споткнулись и, изогнув бровь, я задумалась над физиологией своего тела: то ли присутствие Вали так подействовало на меня, то ли ее взгляды. А может всему виной легкий ветерок, который врывался в приоткрытое окно?          Ее бегающий взгляд и нервно-подрагивающие руки пробуждали во мне желание обнять ее и успокоить. Я все еще не знала, что она здесь делает, но отчетливо поняла, что не могу ее отпустить. Не сейчас.          Странно, но когда я к ней подошла, я чувствовала себя вполне уверенно, у меня даже мысли не возникло о том, что я делаю что-то не так. Я медленно притянула Валю к себе и, обняв ее так крепко, как могла, поцеловала. Ее губы тут же податливо открылись, и она с жадностью ответила на поцелуй. Я на мгновение замерла, не ожидая от нее такого, но быстро пришла в себя, уже вскоре с головой погружаясь в ощущения.          Я не ожидала, что она с такой готовностью будет отвечать на мои поцелуи, и пусть логически я сейчас думать не могла, сквозь дурман удовольствия проскальзывали мысли о том, что Антонова пришла ко мне с определенной целью. До конца я в это не верила и будто желая убедиться в своих предположениях, осторожно скользнула руками под ее блузку, сводя ладони у нее на спине. Я тут же почувствовала, как кончики пальцев словно загорелись, а Валя судорожно выдохнула мне прямо в губы. Она не пыталась меня останавливать, а когда пробралась ладошками под мою футболку, медленно ведя их по бокам, но, не доходя до груди, ушла на спину, я отчетливо поняла, что не ошиблась в своих предположениях. Я едва не задохнулась от данного понимания, но вместо того, чтобы все это остановить, еще ближе прижала к себе Валентину. Я не знала, правильно ли я делаю, соглашаясь пойти на ее поводу, но я безумно ее любила и хотела хотя бы раз почувствовать, каково это, полностью раствориться в ее объятиях, каково это, дарить ей свою любовь и ласку, каково это, просто ни о чем не думать и быть с ней.          Не позволяя ей передумать, я быстро справляюсь с пуговицами на ее блузке и, не отрываясь от ее губ, стягиваю ее с плеч. Она не сопротивляется, а я от ее согласия едва не захлебываюсь воздухом. Чувствую, как начинают дрожать ноги. Резко отстраняюсь от нее и, схватив за руку, тащу за собой в спальню. Здесь разобрана постель, а на прикроватной тумбочке горит тусклый ночник. Сжимаю ее в своих объятиях и снова припадаю к ее губам. Руки без труда находят молнию на ее юбке и легко справляются с застежкой, после чего медленно стягивают ее с Валиных бедер, позволяя ей упасть на пол. Я еще не вижу ее, но знаю, что на ней чулки. Не разрывая объятий, поворачиваю ее спиной к кровати и легко толкаю, вынуждая упасть на спину. Только после этого я полностью окидываю ее тело взглядом. Глубоко вздыхаю и так же глубоко выдыхаю. Черное кружевное белье, черные чулки, идеально сидящие на ее стройных ножках, и белоснежная кожа, которая так гармонично выделяется на фоне черноты. Она тяжело дышит, а я не знаю, что делать дальше: то ли продолжать любоваться ею, то ли боготворить, то ли наброситься на нее с ласками. Последнее желание побеждает. Я осторожно опускаюсь рядом, запускаю руку в ее волосы, замечаю, как блестят ее глаза, прежде чем она их закрывает, и накрываю ее губы нежным поцелуем. Она тут же обнимает меня, но уже вскоре неудовлетворенно выдыхает и, взявшись за края моей футболки, тянет ее вверх. Я сбрасываю ее, и вновь возвращаюсь к ее губам, не позволяя ей даже разглядеть меня. Но теперь мне не нравится то, что происходит. Я упираюсь грудью в ее белье, а так хочется прижиматься к ней обнаженной!          Я тут же просовываю руки ей под спину, она слегка выгибается, позволяя мне справиться с застежкой, и уже через мгновение ненужный бюстгальтер отлетает в сторону. Здесь я понимаю, что не могу вернуться к ее губам, не посмотрев на нее. Замечаю, как вспыхивают ее щеки, и легко улыбаюсь. У Вали идеальная грудь, которую венчают затвердевшие соски. Я тут же накрываю ее ладонями и слышу то ли стон, то ли выдох, сорвавшийся с губ блондинки. Не могу больше бездействовать. Скользнув по ее губам поцелуем, я быстро перемещаюсь на шею и медленно спускаюсь вниз, накрывая одну выпирающую вершинку. Валя обнимает меня, с ее губ срывается стон, когда я начинаю ласкать ее, то затягивая сосок в горячий рот, то выталкивая его обратно языком, то слегка прикусывая. Другую грудь ласкают мои пальцы. Я чувствую, что Антоновой хорошо, но спустя время она останавливает меня и переворачивает на спину, нависая надо мной, чтобы одарить точно такими же ласками. Я не думала, что все может быть настолько острым, не думала, что ее поцелуи и ласки могут так выбивать почву из-под ног и сносить крышу. Я позволяю ей делать с собой, все что угодно, и когда она тянет мои штаны вниз, я лишь приподнимаюсь, позволяя ей это сделать. На мне остаются обычные хлопковые белые трусики, и где-то в подсознании вспыхивает мысль, что я и в подметки не гожусь Вале. Ее белье призвано соблазнять и дразнить, в отличие от моего. Но замечая ее взгляд, понимаю, что ошиблась. Она не спешит избавлять меня от последней части гардероба и слегка подрагивающими пальцами проводит по моим бедрам. Мне хочется тут же развести ноги, но вместо этого я их крепче свожу, не желая, чтобы все заканчивалось слишком быстро.          Добираясь до губ, Валя скользит по мне всем телом, а я только сейчас вспоминаю, что на ней слишком много одежды. Придерживая ее за спину, аккуратно переворачиваю, и теперь уже я руковожу процессом. Осыпаю ее грудь поцелуями, но руки тянутся вниз, касаясь ее бедер над чулками. Я тут же съезжаю вниз и так медленно, как могу, стягиваю с нее поочередно чулки, касаясь ее обнаженных ног редкими поцелуями. Пока она находится в блаженном состоянии, берусь за края ее трусиков и тащу их вниз. Она будто приходит в себя, раскрывает глаза и испуганно смотрит на меня. Мне ничего не мешает просто сильнее дернуть и тогда белье окажется снятым, но я терпеливо жду, когда она справится со своим смущением и примет окончательное решение, а пока смотрю на нее влюбленным и жаждущим взглядом, тяжело дышу и буквально излучаю восхищение ее телом. Она вновь прикрывает глаза и приподнимает бедра, я тут же окончательно обнажаю ее.          Валя тянется ко мне за поцелуем, не позволяя как следует налюбоваться ею. Я нависаю над ней, касаясь ее губ, а она разводит бедра, в результате чего я оказываюсь между ними, и спускает мои трусики вниз настолько, насколько хватает ее рук. Я сама их окончательно стаскиваю с себя и откидываю за ненадобностью. Теперь между нами нет преград из одежды, мы крепко прижимаемся друг к другу и я отчетливо ощущаю жар, идущий от ее тела.          Подобная близость происходит для нас обеих впервые, но это не делает нас зажатыми. Мы будто на подсознательном уровне понимаем, что нужно делать. Прислушиваемся к каждому ощущению, запоминаем каждое прикосновение, улавливаем реакцию друг друга на поцелуи и ласки. Мы не хотим торопиться и не спеша изучаем тела друг друга, вслушиваясь в каждый стон, срывающийся с губ. Мы поочередно играем главенствующую роль, не желая уступать ее друг другу, но, не выдержав, я все-таки сдаюсь, позволяя Вале довести меня до оргазма, потому что иначе я боялась, что просто сойду с ума.          Я не знала, что это было. Просто оргазм или что-то большее. Мне показалось, что я вообще перестала существовать и рассыпалась на множество мелких кусочков, которые кружило в воздухе, делая их невесомыми. Я не слышала, как колотилось мое сердце, не ощущала, как бежала кровь по венам... Да я даже не чувствовала, что задыхалась от пережитых эмоций. Но когда я, наконец, стала приходить в себя, первое, что я ощутила, это теплые руки и горячие губы Вали на моем теле. Я будто только сейчас вернулась в реальный мир, но мне не было стыдно за свое поведение во время оргазма. Я не просто стонала, я кричала, я не просто извивалась в ее руках, я металась по постели, будто в лихорадке, я прижимала ее к себе все ближе и ближе, не просто желая, но требуя, чтобы она перестала меня изводить.          Наткнувшись на ее счастливое лицо, я тут же уложила ее на лопатки и принялась за ее тело. Теперь пришла моя очередь сладко мстить, и я не собиралась так просто сдаваться под напором ее стонов и просьб. Я словно восторженный ребенок смотрела на то, как она сходит с ума, сердце заходилось в бешеной скачке от понимания того, насколько ей со мной хорошо. Я любовалась ею, вслушивалась в каждый стон и мечтала о том, чтобы это никогда не заканчивалось. Но ее силы были не безграничны, к тому же я понимала, что не могу ее больше мучить, поэтому и подвела к черте, за которой царит полное блаженство.          Повернувшись ко мне спиной, она обессиленно свернулась в клубочек, но при этом придвинулась ко мне. Я накинула на нас одеяло и, обняв Валю, крепко прижала ее к себе. Я терпеливо ждала, когда она отдышится и придет в себя, пока же медленно водила кончиками пальцем по ее плечу и основанию груди. Ее дыхание почти восстановилось, когда она натянула на себя одеяло, словно блокируя мои прикосновения. Я тут же напряглась. Только сейчас я вернулась к пониманию того, что, несмотря на то, что мы лежим в одной постели, между нами даже разговора не было и что у нас за отношения, совсем непонятно. Может быть, для нее все это было банальным сексом, в то время как для меня чистой любовью? Не прошло и минуты, как я накрутила себя до такой степени, что даже сама почувствовала, как мои руки стали каменными и тяжелыми.          - Ты жалеешь о том, что произошло? - первые слова, сорвавшиеся за весь вечер, были настолько хриплыми и блеклыми, что испугали меня саму.          Она задержала дыхание, а после медленно повернулась ко мне, все так же оставаясь в моих объятиях.          - Как об этом можно жалеть? - сорвавшимся голосом прошептала она, неуверенно улыбнувшись. - Это было похоже на сказку, - она посмотрела мне в глаза и провела ладонью по щеке. - Рита, мы обе знаем, что мне придется уйти. Но сейчас я здесь, потому что хочу быть здесь. Так позволь мне быть с тобой и не думать о том, что будет дальше. - Она тянется и целует меня, а я какое-то время нахожусь в ступоре и никак не реагирую на ее прикосновение. Ее слова ранят меня и причиняют боль. Но с другой стороны я ведь знала, что она уйдет, пусть об этом не было произнесено ни слова. Валя права, какой смысл сейчас пытаться выяснять отношения и все портить скандалом, когда можно еще несколько часов быть вдвоем и просто наслаждаться этим. Да, утро неизбежно наступит, и сказка закончится, но зачем ее обрывать раньше времени? До сегодняшнего вечера я даже не думала о том, что мне когда-нибудь доведётся насладиться Валей в постели, а сейчас, когда это произошло, я пытаюсь одергивать себя и размышлять, что будет дальше? К черту! Она права. Сейчас мы здесь и это самое главное.          Не без труда заставляю себя избавиться от всех мыслей и сосредоточиться только на Антоновой. Мы не переставая целуемся, а руки скользят по телам друг друга. Мы обе лежим на боку - она на правом, я на левом, и крепко прижимаемся друг к другу. Я оказываюсь настойчивее и нетерпеливее. Моя ладонь ползет по ее животу, касается лобка. Валя тут же сгибает ногу в колене, отводит ее назад и упирается ступней в постель, позволяя мне беспрепятственно ласкать ее. Глубоко выдыхает, но не теряется и скользит своей ладошкой по моему животу. Я проделываю то же, что и она, открывая ей доступ к своему естеству.          Наши движения идентичны, что делает одна, тут же повторяет другая. Губы цепляются друг за друга, не желая разрываться даже на секунду, хриплые стоны мешают целоваться, но мы все равно продолжаем это делать, пальцы аккуратно, но требовательно скользят в телах друг друга, медленно, но верно подводя к оргазму. Чувствую, что Валя почти на грани, сама при этом отстаю от нее. Тут же задерживаю дыхание, желая обострить все прикосновения, а кровь в ушах начинает шуметь еще громче. Я ощущаю, как внутренние мышцы Вали сокращаются, сдавливая мои пальцы и не сдерживаясь, тут же следую за ней, с головой окунаясь в водоворот ощущений.          Совместный оргазм отличается от того, что был недавно. Он гораздо сильнее кружит голову и глубже западает в душу. На наших лицах почему-то появляются улыбки, мы обмениваемся едва ощутимыми поцелуями и нежно касаемся друг друга. Когда дыхание полностью восстанавливается, она загадочно улыбается и просит меня лечь на живот. Мне интересно, что она задумала, поэтому я переворачиваюсь, чувствуя расслабленность во всем теле. Она тут же садится на меня верхом чуть ниже ягодиц и кладет ладони мне на плечи. Я улыбаюсь и закрываю глаза, понимая, что начинается очередная любовная игра.          Валя скользит по мне кончиками пальцев, выводя только одной ей ведомые рисунки. Кажется, это происходит слишком долго. Затем на смену пальцам приходят ее губы. Они так же рисуют что-то непонятное, а я только сейчас начинаю прислушиваться к себе. Вероятно, невозможность коснуться ее или увидеть ее, так действует на меня. Я уже начинаю вздрагивать от ее горячих губ, гуляющих по моей спине, которые непременно сопровождают легкие пряди ее волос, скользящие по мне и возбуждающие еще сильнее. Невероятные ощущения. Ее руки в ласке двигаются по моим рукам, бокам, ягодицам и бедрам. Я начинаю ерзать под ней, желая более откровенных прикосновений. Она пересаживается ниже, в район коленей. Я пытаюсь хоть немного развести ноги, но мне почти не удается этого сделать, но этого достаточно, чтобы она проехалась по внутренней стороне бедер и уперлась пальцами в горячее и влажное лоно. Она лишь слегка скользит по мне, во влагу окунаются лишь кончики пальцев, но я по-настоящему схожу с ума. Уже вскоре не выдерживаю и переворачиваюсь на спину, буквально требуя продолжения ласк. Она довольно улыбается, целует меня в губы и начинает медленными поцелуями опускаться вниз. Задерживается ненадолго на сосках и движется ниже. Еще ниже... еще... Цепляюсь за ее волосы, желая прекратить свои мучения, но вместо этого еще ближе прижимаю ее к себе.          Мечусь в ее руках так, что на задворках сознания мелькает мысль о том, как бы не сломать позвоночник, выгибаясь так неестественно. И даже после оргазма меня продолжает трясти так, что я не могу прийти в себя. Руки и ноги буквально ходят ходуном, губы, и те дрожат.          Мы продолжаем изводить друг друга ласками, пока полностью не остаемся без сил, а последний оргазм не оказывается вымученным и слабым.          Измотанный организм требовал отдыха, а я не хотела засыпать, желая оставшееся время до рассвета провести в объятиях Вали. Мне хочется запомнить каждую минуту, каждую секунду, рядом с ней, но глаза, под тяжестью век закрываются. Я до последнего борюсь с собой, но усталость берет надо мной верх и, не замечая как, я погружаюсь в сон.          Я просыпаюсь от движения рядом. Антонова осторожно выбирается из моих объятий и встает, а я лишь на долю секунды открываю глаза, и тут же понимаю, что наступило утро. Вновь закрываю их и шумно переворачиваюсь, создавая видимость, что пытаюсь устроиться в более удобном положении. Делаю вид, что продолжаю спать дальше, понимая, что поступить иначе просто не могу. Если я сейчас встану, это только все усложнит. Я не захочу ее отпускать и, стиснув в руках, буду глазами умолять остаться. А она, понимая, что не может этого сделать, будет мучиться и страдать. Все закончится тем, что мы либо поругаемся, либо обреченно и болезненно расстанемся, а мне этого сейчас совсем не хотелось. Я не закапывала голову в песок, но желала сохранить эту ночь в памяти как что-то волшебное. Вряд ли она повторится когда-то еще, так зачем ее омрачать руганью и разборками?          Я выбираю из двух зол меньшее. Я знала, что она уйдет, и я позволяю ей это сделать. Так проще, так легче, правда, на душе скребут кошки, и от них никуда не деться. Но, несмотря на это, я благодарна ей за то, что она подарила мне эту ночь и если бы я могла что-то изменить, я не стала бы этого делать.          Чувствую, как матрас за моей спиной немного прогибается, и понимаю, что это Валя упирается в него ладонями и коленями.          - Я знаю, что ты не спишь, - тихо произносит она. – Прости меня… - шепчет мне на ухо и целует меня в плечо.          Внутри меня что-то переворачивается, сердце клокочет в горле, я задерживаю дыхание, чтобы не сорваться и не наброситься на Антонову, а она быстро соскакивает с постели и устремляется прочь. Уже вскоре я слышу звук захлопнувшейся двери и щелчок сработавшего замка.          Тянусь к подушке, на которой спала Валя и тут же утыкаюсь в нее лицом, пытаясь уловить запах любимой. Он едва ощутимый, но все-таки есть. Зажмурив глаза и стиснув зубы, я обнимаю ее двумя руками, чувствуя, как на меня наваливается усталость, с которой невозможно бороться. Да и нужно ли? До звонка будильника остается около двух часов, я не верю, что за это время приду в себя, но выбора у меня нет. Вале на работе будет еще тяжелее, она вообще не поспала этой ночью.          Возвращаясь в мыслях к блондинке, я прокручиваю в памяти ее последний поцелуй. В тот момент я не задумалась об этом, но сейчас отчетливо понимаю, что от нее пахло сексом и мной. Гремучая смесь. По телу тут же проходит дрожь, но мои мысли сейчас не о желании, а о том, что от Вали буквально разит изменой. И она поехала домой?! Да муж выставит ее за дверь, едва она появится на пороге, потому что не заметить этого будет невозможно.          В душе шевелится злорадство. Мне ведь это пойдет только на руку! Но я тут же одергиваю себя: я не хочу такого развития событий. Хочу, чтобы она приняла решение самостоятельно, каким бы оно ни было. Хотя о чем я? Разумеется, она останется с мужем, другого варианта я просто не вижу. А то, что было сегодня… это… это…          Я засыпаю прежде, чем нахожу этому объяснение.