История моей любви

       Я понимала, что ожидание может быть долгим, но я не думала, что каждая минуту будет тянуться так мучительно медленно. Именно поэтому мне стало казаться, что я могу заблуждаться и с Валей действительно что-то случилось. А я вместо того, чтобы искать ее, сижу здесь и жду, когда она якобы нагуляется и вернется домой. Специфика моей работы давала мне обширную возможность представить Антонову в различных ситуациях, в которых она могла оказаться, и это было далеко не просто убийством, похищением или изнасилованием. Перед глазами ярко мелькали картинки, как над ней издеваются, и как позже находят ее изуродованное тело. Да на свете столько маньяков, что с ней могли сделать что угодно! И сжечь, и расчленить, и выпотрошить, и облить кислотой… Чтобы никто и никогда не опознал!        Я с силой сжала руль машины, стараясь не думать обо всем этом. Но куда там? Мысли уже прочно засели в голове и подкидывали мне одну картинку краше другой. Я действительно стала думать, что с Валей что-то случилось. Ну не могла же она на все плюнуть и просто зависнуть в каком-нибудь кафе или, судя по времени, в клубе? К тому же прошло слишком много времени, и она уже давно вернулась бы домой, но ее до сих пор не было…        Антонова делала меня не просто размазней, она превращала меня в самую настоящую истеричку. Почему я вообще должна торчать у ее дома и ждать, пока она нагуляется? У нее есть муж, вот пусть он и волнуется за нее! А у меня дома сын, который живет практически один. Он скоро и вовсе решит, что у него нет матери, потому что я появляюсь только для того, чтобы убраться и приготовить ему еды.        Злые мысли помогли избавиться от животного страха, но полностью отвязаться от него я не смогла. Я уже задумалась над тем, чтобы поехать домой и плюнуть на это ночное дежурство, тем более я не знала, чего могла от него ожидать. Даже машину завела... Но тут же снова ее заглушила. Какой смысл тащиться домой, если уснуть все равно не получится? Буду валяться в постели и думать о том же, о чем и здесь. Только вот здесь у меня есть возможность увидеть ее живой, а у себя в квартире я этого шанса лишусь.        В голове так и бродили разные мысли, когда я увидела, как к подъезду подъехало такси. За сегодняшний вечер здесь была уйма машин с отличительными шашечками на крыше, но, тем не менее, я все равно вгляделась в выбирающегося из автомобиля пассажира. Сердце екнуло и пропустило удар, когда я увидела знакомую блондинку. По мне разом прошла холодная и горячая волна. Встретившись, они захлестнули меня ледяным жаром, от которого почему-то побежали мурашки и повскакивали дыбом волоски.        Валя нетвердо держалась на ногах и, дойдя до скамейки у подъезда, плюхнулась на нее. Во мне поднялось желание выскочить из машины, подбежать к ней, отвесить хороший подзатыльник и как следует отсчитать за ее поведение. Но я сдерживаю себя, достаю мобильник и набираю номер Тихонова, чтобы сообщить ему, что наша пропажа нашлась. Знаю, что другим звонить не обязательно, Ванька сам раструбит радостную весть.        Смотрю на Антонову, которая, кажется, не замечает пронизывающего ветра и опустившейся температуры, и почему-то не решаюсь выйти. Я понимаю, что не имею права устраивать никакие разборки, не имею права требовать от нее объяснений, а значит самым лучшим вариантом, будет дождаться, когда она войдет в подъезд и отправиться домой. Ну, или уехать прямо сейчас, потому что вряд ли она смоется куда-то еще. Но вместо этого я тяжело вздыхаю и выхожу из машины.        Над дверью подъезда ярко горит фонарь, который позволяет мне разглядеть Валентину. Косметика на ее лице размазана, прическа растрепана, пуговицы на пиджаке и пальто расстёгнуты, шарф намотан кое-как, при этом она дрожит и выглядит так, будто не в себе. Страх снова дает о себе знать. Что, если все-таки что-то случилось?        Я сажусь рядом и дрогнувшим голосом спрашиваю:        - Где ты была?        - Что ты здесь делаешь? - игнорируя мой вопрос, задает она встречный и смотрит на меня странным взглядом. Я наконец-то понимаю, что не так - она пьяна.        - Антонова, черт возьми, где ты шлялась? - неожиданно кричу я, понимая, что пока сходила с ума из-за этой идиотки, она преспокойно заливала в себя спиртное.        - Не твое дело! - огрызается она, а я, не сдержавшись, хватаю ее за предплечья и как следует встряхиваю. - И что дальше? - хмыкает она. - Ты сама выставила меня из своей жизни, поэтому тебя не должно волновать, где я провожу время.        - Меня бы и не волновало, если бы твой муж не поставил всех на уши, заявив, что ты пропала! - раздраженно говорю я, морщась от правды и отпуская ее.        - Ну, это его проблемы, а не ваши, - отворачивая от меня голову, говорит она.        - Ты пропустила соревнования дочек, - напоминаю я ей. - Это было весомым аргументом, чтобы начать твои поиски.        - Они меня не простят, - пьяно хмыкает она, не воспринимая ситуацию всерьез.        - Валь, ты что, правда ничего не понимаешь? - желание кричать и доказывать правду резко отступает, хочется донести до нее истину. - Думаешь, что...        - Я хотела поступить, как ты, - все еще отворачиваясь, неожиданно перебивает она меня. - Но не смогла...        - О чем ты? – я, не понимая, смотрю на нее, не въезжая в ее фразу.        - Думала, пересплю с первым встречным и забуду тебя, - она поворачивается ко мне, и я замечаю слезы на ее глазах. От ее слов меня прошибает холодный пот, я наконец-то понимаю, чем она занималась весь вечер. - Но не смогла... Ничего не смогла... Стоило оказаться в чужих объятиях, как меня едва не стошнило. Даже алкоголь не помог.        - Нужно было пытаться не с первым встречным, а с первой встречной, возможно, тогда получилось бы, - хмыкаю я, облегченно выдыхая, понимая, что она не натворила глупостей.        - Не думаю, что завтра найду в себе силы напиться еще раз, но вот послезавтра непременно попробую. С женщиной, значит? Ну да, ты права, было глупо пытаться забыть тебя с мужчиной. - Она говорит вполне серьезно, а я чувствую, как у меня немеют все конечности.        Я неожиданно вскакиваю и, присаживаясь перед ней, беру ее за руки:        - Валь, я ни с кем не спала! Прошлую ночь я провела в баре, напилась, как сапожник, приехала домой на такси и завалилась спать. Поэтому с утра была не в себе.        - А тот мужик с цветами просто мимо проходил?! - вырывая свои ладони, язвительно усмехается она.        Я обреченно опускаю голову вниз, понимая, что, по сути, он на самом деле совершенно случайно оказался в здании ФЭС. Но если я скажу это, она лишь убедится в своих предположениях и решит, что я вру.        - Прошлую ночь я провела одна, - все же твердо говорю я. - А Артем... мы с ним... - я не знаю, как назвать то, что между нами было и поэтому заминаюсь, пытаясь придумать подходящее слово.        - Спали вместе, - подсказывает она мне.        - Да, - соглашаюсь я и рывком поднимаюсь на ноги. - Но это было еще до тебя, - я вновь сажусь на скамейку.        - До меня, - хмыкает она. - И надо же было такому случиться, что он вспомнил о тебе именно сегодня! Да? - язвит она. - Что-то я не заметила, чтобы тебе не нравились его объятия и поцелуи.        - Я понимаю, что это звучит глупо, но прошлую ночь я провела одна! - слышу ее презрительный смешок и слетаю с катушек. - Черт возьми, Антонова, почему я вообще должна оправдываться перед тобой?! Ты сама осталась с мужем, так чего ты от меня хочешь? Чтобы я всю жизнь хранила тебе верность?        - Ты говорила мне о любви, - едва слышно произносит она, а я тяжело дышу, пытаясь успокоиться. - А сама выставила меня за дверь и тут же бросилась в объятия первого встречного, - со слезами в голосе, говорит она. - Как ты после этого смеешь в чем-то обвинять и упрекать меня, если сама не знаешь, что такое любовь?        Опешив от ее выпада, я смотрю на нее и молчу. Что я могу сказать? Убеждать ее в своей любви? А смысл? Сейчас она все равно не поверит мне, а все мои слова будет воспринимать, как издевку. А может быть плюнуть на все? Может быть ей будет проще забыть меня, если она будет думать обо мне, как о самой последней суке? Буду выглядеть в ее глазах изменщицей и лгуньей, она быстро разочаруется во мне и отпустит все то, что между нами было... Нет, я не могу так поступить. Ее слезы, которые продолжают стекать по щекам, почему-то раскаленными каплями оседают на моем сердце, дрожащие губы вызывают желание прижаться к ним своими губами и целовать до тех пор, пока она не успокоится. Ее слегка потряхивает: то ли от холода, то ли от нервов, а я чувствую, как ее состояние начинает передаваться мне. Я тоже начинаю трястись и бороться с желанием просто обнять ее и утешить, убедить, что все будет хорошо и что мне никто не нужен, кроме нее.        - Валь, ты можешь мне не верить, но я повторю еще раз: вчерашнюю ночь я провела одна. То, что я испытываю к тебе, очень глубокое и сильное чувство, и я не могу втоптать его в грязь, переспав с первым встречным.        - Такое глубокое, что ты прогнала меня?        - Ты же понимаешь, что я не могла поступить иначе. Мы обе знаем, что ты не бросишь семью, а продолжать и дальше эти непонятные отношения я больше не могла. Слишком невыносимо каждый раз отпускать тебя к нему. - Мне не нравится эта тема, я морщусь и думаю о том, как перевести ее на что-нибудь другое, но на ум ничего не приходит.        - Теперь все это неважно. Я просила тебя подождать еще немного, ты отказалась. - Она резко встает и тут же теряет равновесие. Я вскакиваю и обнимаю ее, не позволяя упасть. Она тяжело дышит, опаляя мое лицо горячим дыханием, а я пытаюсь понять, о чем она только что говорила. Когда она меня просила о чем-то подобном? Стараюсь прокрутить в голове наш разговор у меня дома. Я тогда была такой злой, что не улавливала ее слов, а вот сейчас действительно начинаю припоминать, что она говорила что-то такое.        - Разве это что-то изменило бы? - смотрю ей прямо в глаза, но они до сих пор подернуты поволокой слез и по ним ничего невозможно прочитать.        Она осторожно и медленно отстраняется от меня, я по инерции тянусь за ней, но она одергивает мои руки:        - Не трогай меня! - тихо, но требовательно и настойчиво, произносит она. Делает шаг назад, затем обходит меня стороной и направляется к подъезду. - Говоришь, что любишь меня? - я неосознанно киваю головой в знак согласия. – Посмотрим, насколько хватит твоей любви.        Она ищет в сумочке ключи, а я хмурюсь и спрашиваю:        - Что ты имеешь в виду?        - Только то, что сказала. - Она бросает на меня взгляд и скрывается в подъезде, а я остаюсь стоять в немом недоумении.        «Что, черт возьми, она имела в виду?!».        Ответа я не нахожу и медленно плетусь к машине.        Я рада, что с Антоновой все в порядке, и она не натворила глупостей, от которых затем сама и страдала бы, но вот настоящего облегчения я не ощущаю. После нашего разговора я чувствую какую-то тяжесть внутри, хочется догнать ее, запихнуть в машину и увезти к себе. И больше никогда и никуда не отпускать! Чтобы никакого мужа в ее жизни больше не было! А мыслей о том, чтобы стереть меня из памяти с помощью другого или другой, даже не возникало в ее голове!        Я ухмыляюсь. Мы все-таки в чем-то похожи.        «В своих чувствах друг к другу, вот в чем!».        Обе дуры и думали, что сможем забыть друг друга, если переспим с кем-нибудь. Хорошо, что вовремя одумались, а то все ухудшили бы еще больше, а после еще и возненавидели бы себя за то, что сделали. И это грызло бы гораздо больше, чем просто наш разрыв.        Складываю руки на руле и опускаю на них голову. Размышляю о том, что теперь с Валей все будет в порядке, а значит, я могу поехать домой и лечь спать, но понимание того, что в каком бы состоянии она не была, она всегда возвращается домой, причиняет мне боль и, как ни странно, отрезвляет.        «У нее семья, куда же ей возвращаться, если не домой?».        Завожу машину и резко трогаюсь с места. На часах начало второго. Прикидываю, во сколько буду дома, сколько времени займет душ, и во сколько мне нужно встать. Заранее понимаю, что опять не высплюсь.        «Это уже становится нормой», - усмехаюсь я.        Да к черту все это, главное, что Валя жива и с ней все в порядке.