История моей любви

       День выписки. Или скорее день, в который я позволяю себе сбежать из больницы. Пятый день моего нахождения в этих блеклых, пропахших лекарствами стенах. Вполне достаточный срок, чтобы как следует прийти в себя и вновь научиться передвигаться по комнате, не опираясь на стены. Головная боль и тошнота, конечно, сохраняются, но они уже не мучают меня так, как прежде. Может быть, я просто привыкла к этому состоянию?        Валя с Сашкой за это время еще дважды были у меня, но она больше ни разу не поцеловала меня. А я так этого ждала!        После того, как я сообщила ей о своем решении выписаться, она усердно настаивала, чтобы я полежала еще. Но куда там? Я была непреклонна.        И вот сейчас, Майский едва ли не тащит меня на себе. Я на самом деле думала, что чувствую себя лучше, но одно дело бродить по палате и другое дело пройти многочисленные коридоры больницы, разболтаться в машине и подняться в лифте в квартиру. К моменту, когда я оказываюсь в домашнем коридоре, чувствую я себя, мягко говоря, скверно. У меня снова раскалывается голова и тошнит так, что я боюсь, как бы не пришлось бежать в туалет.        «Бежать? - тут же усмехаюсь я. - Такими темпами я могу только доползти, и то не факт».        - Как вы? - высовывается Валя из кухонного проема.        «Ты-то что здесь делаешь?!».        - Валюш, вот объясни мне, как можно быть такой ненормальной? - спрашивает Сергей, а я понимаю, что речь идет обо мне.        - Это ты у нее спроси, - хмыкает она и снова скрывается в кухне. Но на замену ей выбегает Сашка, который радостно обнимает меня, не замечая, что я с трудом стою на ногах.        - Мам, ты вернулась! - возбужденно вопит он.        - Раздевайтесь и проходите, - слышу я голос Вали. - Вы голодные?        Хочется возмутиться и накричать на нее. Я только сейчас, по витающему в доме запаху понимаю, что она оказалась здесь не просто так. Вон и обед уже приготовила, чувствует себя здесь как дома. А я ее, между прочим, не приглашала! Обвожу подозрительным взглядом прихожую. Так и есть! Еще и убраться успела! Ощущаю поднимающуюся злость. Я ее, конечно, люблю, но вот командовать в моем доме я ей права не давала!        Мы с Майским практически вваливаемся на кухню. Он с облегчением сажает меня на стул и падает на соседний.        - Значит так, Рит. Я приготовила тебе легкий куриный суп, а Сашке сварила обычный. Второе тоже состряпала, поэтому на ближайшие дни освободила тебя от готовки. А тебе необходимо питаться!        - Ты еще скажи, что и пирог испекла! - язвлю я, не понимая, почему злюсь. Я же радоваться должна, что она заботится обо мне!        - Испекла, - улыбается она, не обращая внимания на мой сарказм, хотя и замечает его. - Правда пекла я его дома, и привезла половину, но думаю, что вам хватит.        - Первое, второе, десерт... а как же компот? - продолжаю издеваться я.        - Морс, - уточняет она. - Целый кувшин в холодильнике.        Хочется наорать на нее. А затем схватить в объятия и уложить рядом с собой в кровать, потому что на большее меня сейчас просто не хватит.        - Саш, я позвоню тебе вечером, узнаю, как ведет себя твоя неугомонная мать, - улыбается она моему сыну. А тот тоже хорош! Лыбится ей и машет головой.        - А ничего, что я болею! И у меня нужно спрашивать о моем самочувствии?! - башка уже раскалывается, а не просто болит, я начинаю бояться, что завалюсь прямо здесь, так как к боли добавляется головокружение.        - Ты без зазрения совести соврешь, - спокойно говорит она, никак не реагируя на мою раздражительность и продолжая отфутболивать ее. - А сын переживает за тебя, поэтому скажет всю правду.        - И что будет, если я не буду выполнять его указания?        - Приеду и буду лично тебя контролировать!        - Хм... - жмурюсь я, уже представляя, как это будет происходить. Замечаю, как вспыхивают глаза Антоновой, но она быстро берет себя в руки.        - И не вздумай залезать в душ! По крайней мере, потерпи до завтрашнего вечера, а то очередного удара твоя голова может и не выдержать, - продолжает давать мне наставления она.        - Удара? - не понимаю я.        - Удара, - повторяет она. - Ты же не устоишь на ногах и непременно грохнешься. Саш, позвони мне, если она запрется в ванной. Я приеду и вытащу ее оттуда за шкирку, - она переводит взгляд на меня. - Власова, не думаешь о себе, подумай о ребенке, который переживает за тебя. А будешь выделываться, одолжу у Майского наручники и прикую тебя к кровати!        Серега усмехается, я тоже хмыкаю:        - Антонова, не думала, что у тебя такие пошлые сексуальные фантазии.        Она ухмыляется, смотрит мне прямо в глаза, а у меня в голове мелькают картинки того, как она измывалась бы, получив полную власть надо мной.        - Валь, я уже начинаю жалеть, что в больнице оказалась Ритка, а не я, - ржет Серега. - Ты бы и обо мне так же заботилась, - задумчиво тянет он.        - Майский, не завидуй! - улыбается она. - И найди себе, наконец, нормальную девушку, которая будет за тобой так же ухаживать.        - А чего мне искать? - довольно лыбится он и обнимает меня за плечи. - Вот Ритка! Вместе работаем, вместе пропадаем ночами на дежурстве, а еще понимаем друг друга и ценим свою работу. Лучшей девушки и не сыскать!        Я, опешив, кошусь на мужчину и тут же перевожу взгляд на блондинку. Кажется, она изумлена так же, как и я, но молчит, пытаясь прийти в себя, и смотрит то на меня, то на майора.        - Не хочу тебя разочаровывать, Сережка, - ее голос настолько мягок и приторен, что я понимаю, что сейчас что-то последует. - Но ты слишком долго собирался, и теперь в сердце Риты другой человек.        От изумления не выдерживаю и начинаю кашлять, в голове не переставая звенит. Хочется лечь. Закрыть глаза. Понять, что мне все это снится. Но вместо этого я наблюдаю за Антоновой, которая спокойно налила в стакан воды и поставила его передо мной.        - Какой это другой? - басит Сергей. - И где этот другой, когда она так нуждается в помощи?        - Он ближе, чем ты думаешь, - улыбается она, а я чувствую, что мне не хватает воздуха. Отталкиваю от себя Майского и с жадностью пью воду. В голове настоящий сумбур. Она только что заявила, что я ее люблю?!        - И он отвечает ей взаимностью? - недовольно бурчит мужчина.        «Правильно, Сереженька, так ей!».        - Ну, об этом тебе лучше спросить у Риты, а не у меня, - ловко уходит она от ответа.        «Вот зараза!».        - А я все жду, когда он наберется храбрости признаться мне в этом, - пока не передумала, сходу отвечаю я, и внимательно смотрю на реакцию Антоновой.        «Съела?».        - Дай ему немного времени, и он обязательно признается, - отвечает она, легко улыбаясь, а я отчетливо вижу, как искрятся ее глаза. Счастьем искрятся! - Ну, все, мне пора, - она направилась в прихожую.        - Валюш, подожди, я тебе отвезу, - вскакивает Майский.        - Я на машине, спасибо, Сереж, - кричит она и выскальзывает в подъезд.        Мой напарник тоже не задерживается и почти следом за Антоновой покидает квартиру. Я, еле переставляя ноги, плетусь в комнату, мечтая как можно скорее принять горизонтальное положение. Но едва захожу, как натыкаюсь на букет тюльпанов, стоящих на туалетном столике. Их целая дюжина, от них веет жизнью и теплом, и я не могу сдержать улыбку. Подхожу к ним, наклоняюсь и вдыхаю их тонкий аромат, а затем отступаю, стягиваю с себя брюки и джемпер, и падаю в постель. Последнее, что я вижу, прежде чем закрыть глаза, стеклянную кошку, стоящую на прикроватной тумбочке. Кошку, с моими глазами...