История моей любви

       Мы с Сашкой были в его комнате, когда услышали звонок в дверь. Взглянув на часы, я удивленно изогнула бровь, не понимая, кто мог прийти так поздно.        Сын тут же поскакал в прихожую, а я едва успела крикнуть ему вслед:        - Спроси, кто!        Пока я вставала с кровати и разминала затекшую ногу, Сашка успел открыть дверь и радостно завопить. Нахмурившись, я поспешила в прихожую, но услышав знакомый голос, резко остановилась: меньше всего я ожидала увидеть на своем пороге именно этого человека.        Не желая больше прятаться, я вышла и уставилась на обнимающуюся парочку. Удивительно, как быстро Сашка привязался к Антоновой, да и она, кажется, на самом деле рада встрече с ним.        Заметив меня, Валя невольно напряглась и отступила от моего сына. Он тут же начал что-то говорить, но мы обе молчали и смотрели друг на друга. Я абсолютно не понимала, зачем она пришла.        - Рита, мы можем поговорить? – наконец произнесла она, неуверенно посмотрев на меня.        Что такого, черт возьми, могло произойти, что она приехала ко мне?! Совсем недавно мы виделись на работе, и она вела себя так же, как и всегда в последние дни. Так что же случилось, что она приехала ко мне на ночь глядя?        - О чем? – не понимаю я.        - Наедине, - игнорируя мой вопрос, говорит она. И, наверное, поняв, что сейчас все зависит от меня, добавляет: - Пожалуйста.        Мыслей о том, чтобы выставить ее за дверь, у меня и в помине не было, я просто хотела понять, о чем пойдет речь, но и с темой нашей беседы приходится немного повременить.        - Хорошо. Раздевайся и проходи, - четко говорю я. – Только подожди меня пару минут, я уложу Сашку.        Не дожидаясь ответа, я беру сына за руку и веду его в комнату. В голове настоящая неразбериха, визит Вали ошарашил меня и я чувствую себя настолько растерянной, что почему-то начинаю бояться нашего разговора.        Разозлившись на саму себя, я укладываю сына, целую его и покидаю комнату. Валю нахожу в гостиной и невольно обвожу ее взглядом. Она переоделась после работы и сейчас выглядит так, будто собралась на свидание или, наоборот, только что вернулась с него. Открытое черное платье по колени, кокетливая прическа, да необычный макияж с упором на глаза.        «Что вообще происходит?! Если была где-то с мужем, зачем приехала ко мне?».        Я вхожу в комнату, замечая в руках Вали тонкую папку с документами. Оглядываюсь, пытаясь найти ее сумку, но понимаю, что она осталась в прихожей. Значит цель ее прихода именно в этой папке. Осталось выяснить, что в ней.        Желая сохранить здравый разум, намеренно сажусь в кресло, чтобы находиться на достаточном расстоянии от Вали, расположившейся на диване. Ее напряженность настолько очевидна, что воздух в комнате становится практически осязаемым. Я все еще ломаю голову над целью ее визита, а она так волнуется, что и двух слов вымолвить не может. Бросает на меня редкие взгляды и тут же отводит их, при этом нервно теребит папку в руках. А я молчу, не решаясь начать разговор банальными фразами и жду, когда она справится с собой.        - Рит, я знаю, что день рождения у тебя только завтра, - наконец начинает она, а я непроизвольно напрягаюсь. - Но я хочу сделать тебе подарок уже сегодня.        От изумления у меня вытягивается лицо, я недоверчиво смотрю на Антонову, подсознательно надеясь на то, что просто ослышалась. Не могла же она на самом деле явиться ко мне, чтобы вручить какой-то чертов подарок! Мне вообще от нее ничего не нужно, неужели она этого не понимает?! Все, чего я хотела бы, она не в силах мне дать, а чего-то другого я просто не приму. Хватит с меня ее итальянской кошки, которая каждый вечер смотрит на меня и напоминает о том, что между нами было.        Она тем временем нервно достает какой-то листок из файлика и, встав, едва ли не трясущимися руками, кладет его на столик передо мной:        - Я надеюсь, что подарок... - после чего снова возвращается на диван.        Я все это время смотрю на Валю, а не на бумагу, и отчетливо вижу, что она сейчас находится в плену страха и неуверенности.        «Что же она мне такое преподносит, что трясется, как лист на ветру? Не себя же, в самом деле! Зачем тогда вообще дарит именно это, если так боится моей реакции?».        Я помню о своем решении ничего не принимать, но непонимание ситуации и в какой-то степени женское любопытство, вынуждают меня перевести взгляд на столик. В глаза тут же бросается серо-голубой цвет и кайма, идущая по периметру всего документа. Я еще не успела прочитать ни слова, а уже почувствовала, как у меня онемели ноги и сердце ухнуло в пятки. Я уже видела такую бумагу, более того, держала ее в руках несколько лет назад. Я со страхом протягиваю дрожащую руку вперед и неуверенно поднимаю листок. Мне кажется, все происходит не со мной или я все это вижу во сне, потому что в реальности такого быть не может. Не может! Расширившимися глазами я скольжу по документу, зацикливаясь на надписи сверху, в которую вчитываюсь несколько раз: Свидетельство о расторжении брака.        В голове начинает шуметь, а прочитанные слова, словно в наковальне, начинают биться в ней, отлетая от висков и сотрясая мозг. Я чувствую, как комната начинает медленно плыть перед глазами, а воздуха становиться катастрофически мало. По-моему я забываю дышать. Но, не пытаясь что-либо делать с этим, стараюсь вчитываться в строчки перед собой. В мозгу откладывается только самое главное: Валентина Владимировна... Степан Аркадьевич... даты их рождения... основание... ЗАГС такой-то... и дата... Сегодняшняя дата! Их развели сегодня!        Я резко и шумно выдыхаю, откидываю от себя свидетельство так, будто это самое противное, что я когда-либо держала в руках, и, вскочив на ноги, бросаюсь к окну. Одним движением отдергиваю тюль в сторону и открываю его нараспашку. С жадностью вдыхаю холодный воздух, который обжигает мне легкие, но не могу надышаться и как выброшенная на берег рыба, начинаю хватать его открытым ртом.        - Рита, я... - подойдя ко мне и неуверенно дотронувшись до моего плеча ладонью, начинает говорить Антонова.        - Подожди, - даже не посмотрев на нее, хриплю я, отстраняя ее от себя.        Не сейчас. Мне нужно хотя бы пару минут, чтобы прийти в себя и понять, что вообще произошло.        Она отходит от меня, а я опираюсь на подоконник ладонями и, закрыв глаза, пытаюсь собрать себя в кучу. Но сердце все еще барахтается где-то в ногах, а легкие, кажется, заполнены железом, потому что не в силах справиться со своей работой. Я всерьез начинаю думать, что сейчас просто задохнусь. Картину дополняют дрожащие руки, да подкашивающиеся ноги.        «Да, Власова, и где тот стойкий и выносливый капитан, которым тебя все знают?! Вот точно, превратилась рядом с Антоновой в размазню. То слезы льешь, то речь теряешь, то хочешь ее до потери рассудка, то вообще в порыве ревности придушить готова. И при этом любишь ее, как самая последняя идиотка».        Оценить подарок в полной мере я все еще не могу и продолжаю думать над тем, как правильнее поступить: то ли сгрести в объятия эту ненормальную трясущуюся блондинку, то ли выставить ее за дверь, чтобы впредь больше не издевалась надо мной. Я все еще не верю в то, что теперь она свободна, не верю, что между нами не стоит ее муж, не верю... Стоп! А кто вообще сказал, что она развелась из-за меня? И пришла сюда тоже из-за меня? Может быть...        «Не может!», - тут же одергиваю я себя.        Подарок она мне пришла сделать... А с чего она вообще решила, что подобный подарок мне понравится?        «А разве нет? - про себя усмехаюсь я. - Лучшего подарка и не сыскать! Это действительно то, что мне хотелось бы получить!».        Но логически рассуждать я все еще не могу. Кажется, я вообще сейчас ничего не могу, кроме как улыбаться, будто сбежавшая из психбольницы пациентка. Временно я даже забываю о выяснении отношений и зацикливаюсь только на том факте, что Валя развелась. Больше ничего не важно.        Постепенно чувствую, как сердце возвращается на свое место и даже вроде бы пытается нормально функционировать. Кровь, правда, как-то шумно носится по венам, но это ничего. Вот только дрожать начинаю уже не от нервов, а от холода. Чай, не май месяц на дворе и я как следует продрогла, пока стояла у открытого окна. Наверное, именно холод возвращает меня в реальность и мозг хоть как-то начинает работать. Правда, я быстро понимаю, что это не к лучшему. В голове сразу же возникает уйма вопросов к Антоновой, хочется все выяснить и во всем разобраться. И пусть с одной стороны я понимаю, что все это сейчас уже не имеет никакого значения, во мне неожиданно вспыхивает злость. Она подала заявление о разводе, минимум месяц назад, и за все это время ни разу никак не намекнула на это! Я мучилась, страдала, а она молчала!        Захлопнув окно, я повернулась и оперлась ягодицами на подоконник. На него же уперлась ладонями и пристально посмотрела на Валентину. Думаю, мой вид не выражал ничего хорошего, потому что она взглянула на меня и тут же отвела глаза. Нервозность проскальзывала в каждом ее движении, но она пыталась собраться, решив, что мои действия походят на молчаливое согласие дальнейшего разговора. И начала говорить:        - Еще до того, как у нас с тобой начались отношения, я понимала, что не могу и дальше жить с мужем. Меня тянуло к тебе, но я боролась с собой, считала, что это неправильно, что так не должно быть. Убеждала себя в том, что у меня хорошая семья, что все это какая-то блажь и на самом деле я ничего не могу к тебе испытывать. Но после того разговора в буфете я больше не могла держать себя в руках и когда убедилась, что не ошиблась и речь действительно шла обо мне, поняла, что нет смысла лгать самой себе и дальше. – Я не думала, что она начнет свой рассказ издалека, но прерывать ее не собираюсь, понимая, что ей нужно выговориться. Да и мне не помешает узнать о ее чувствах. Я не показываю своей реакции на ее слова, но в душе чувствую глубокое удивление. Конечно, я понимала, что она не ради любопытства связалась со мной, но знать, что и она пыталась бороться с собой, как это делала я, мне почему-то приятно. - Поэтому и приехала к тебе тогда... в первый раз. – Я глубоко вздыхаю, непроизвольно вспоминая ночь, которая позволила мне коснуться своей мечты, но затем грустно выдыхаю, возвращаясь в реальность, которая последовала после нее. - А на утро я получила цветы от мужа. – Да, именно об этом я и подумала. А еще о том, что шансов быть вместе на тот момент у нас не было. - В последнее время мы часто ссорились и ругались, я не могла изображать любящую жену, по всякому избегала близости с ним, а он хотел все вернуть, вот и старался это сделать. В тот вечер у нас состоялся серьезный разговор. Я пыталась объяснить, что хочу расстаться, а он настаивал на том, что нам просто нужна передышка, что я элементарно устала. Съехать в свою квартиру в тот момент он не мог, мы уже несколько лет сдавали ее и договор заканчивался только через несколько месяцев, но он перебрался в гостиную и, решив, что все дело именно в нем, попытался исправиться и измениться. Он стал помогать мне по дому, больше времени уделять детям, а мои слова о том, что это ничего не изменит, не воспринимал всерьез. А я просто не могла назвать ему настоящую причину, по которой хочу уйти от него. Он хороший муж и отличный отец, и он не заслуживает измены.        Я изумленно и при этом недоверчиво смотрю на нее, не веря в то, что все это началось полгода назад. Именно тогда у нас с ней начались отношения, и уже тогда она пыталась расстаться с мужем. Тогда почему все это длилось столько времени? Ему удалось убедить ее, что у них все наладится? Поэтому она продолжала сохранять передо мной видимость семьи?        Непроизвольно передергиваюсь, не понимая, зачем она мне все это рассказывает. И зачем мне знать об их отношениях с мужем. Но тут же осознаю, что мне это необходимо. Я должна знать, как она жила все это время. Как умудрялась быть со мной и при этом играть перед мужем.        - Спустя время он понял, что происходит на самом деле и перестал пытаться сохранить наш брак. – Вот оно как! - Меня это вполне устраивало, а так как он мне не посторонний человек, я подумала, что не будет ничего страшного, если он еще пару месяцев до освобождения квартиры поживет с нами. К тому же мы хоть и жили под одной крышей, уже давно стали просто соседями.        «Что, серьезно?! С тех пор, как мы начали встречаться, ты ни разу не спала с ним?!».        Вот это новость! Неожиданная, сумасшедшая, умопомрачительная новость! Я, конечно, могу допустить мысль, что она может что-то недоговаривать, но я почему-то уверена, что она не лжет. Сейчас это ни к чему.        - Окончательно поняв, что наша семья распалась, я осторожно заговорила о разводе, и вот тут его будто подменили. Он заявил, что до последнего будет бороться за детей и что не позволит мне отобрать их у него. Я пыталась обо всем договориться мирным путем, но он уперся и не хотел меня слушать. Думаю, все дело было в измене. Он не мог мне этого простить, вот и отыгрывался таким образом.        Как она вообще жила рядом с ним столько времени? Он наверняка по всякому издевался над ней, зная о ее неверности, а она все проглатывала, потому что слишком добрая! И даже его желание отобрать у нее детей, не подействовало на нее, и она не выгнала его вон. Всегда поражалась Антоновой. Что за человек такой? Степан ноги об нее вытирал, а она молчала и терпела. И даже мне ничего не рассказала! Вот нормальная она, а?        - Поняв, что решить ничего не получится, я подала на развод. У нас ожидалась дележка детей, поэтому нам дали два месяца на дополнительные размышления. Правда, над чем там можно было думать, я не понимала, ведь мы решили разводиться, но у них, видите ли, такие правила!        Ее возмущение такое яркое, что я не могу сдержать усмешки, но все же пытаюсь ее скрыть. При этом я молчу и не пытаюсь ничего спрашивать или что-то уточнять, понимая, что из ее монолога мне и без того станет все понятным. В душе, правда, скребут какие-то кошки, я понимаю, что все было не так просто, как она это сейчас преподносит.        - По истечении двух месяцев выяснилось, что нашего заявления в ЗАГСе нет. Однажды ночью из-за неисправной проводки у них вспыхнул небольшой пожар, который повредил несколько компьютеров, полностью уничтожив на них информацию, и в котором частично сгорели бумажные копии. Я готова была волосы на себе рвать, но изменить ничего не могла. Я написала повторное заявление, а они, словно издеваясь, снова заявили, что придется ждать два месяца. – Она закрыла лицо ладонями и как-то сжалась. У меня возникло желание броситься к ней и просто обнять, но я сдержала себя. С нежностями необходимо было повременить, для начала нужно было разобраться во всей этой ситуации. - Через день после этого ты сказала, что не можешь больше все это терпеть и предпочитаешь закончить наши отношения, - хрипло произнесла она и, опустив руки на колени, посмотрела на меня. Я увидела в ее глазах всю боль, которую она тогда чувствовала, и мне стало не по себе.        Я бы никогда этого не сделала, если бы знала, что происходит в ее семье! Но она ни разу не обмолвилась об этом и я была полностью уверена, что она не уйдет от мужа. Знала бы я тогда обо всем этом, не позволила бы пройти через все одной.        - Все навалилось разом. Развод я не получила, Степа хочет отобрать детей, ты поставила точку... Я просто не сдержалась. Сорвалась. А может быть захотела от всего этого сбежать, чтобы не наделать больших глупостей. К тому же я подумала, что месяц моего отсутствия всем нам пойдет только на пользу. Степан поживет с детьми и узнает, каково это, полностью за них отвечать. Он привык, что все делаю я, и совсем не представлял, что значит жить с ними без меня. – Ее голос неожиданно повысился, передавая все ее эмоции, которые она испытывала тогда. - Ты за это время окончательно разобралась бы в себе. Я знала, что ты не лгала и не играла, и боялась, что ты примешь решение окончательно вычеркнуть меня из своей жизни, - ее голос дрогнул, она стиснула пальцы. – Я же понимала, что никогда и ничего не обещала тебе, а слов о любви, сказанных во время ссоры, слишком мало, чтобы удержать тебя рядом. – Она не решалась на меня смотреть, а я наоборот не отводила от нее глаз. Все эти месяцы я думала, что именно я как следует страдаю, а Валя со всем справляется более чем хорошо, но оказывается, она не меньше меня сходила с ума. Но почему тогда молчала?! Если бы я обо всем знала, это бы все изменило! - Я и в себе хотела разобраться, и пусть я знала, как отношусь к тебе, все равно решила дать себе возможность побыть вдали от тебя и понять, что именно испытываю к тебе. – Она горько усмехается и медленно мотает головой, подчеркивая всю глупость данных размышлений. - Когда я вернулась от родителей, Степа сказал, что не будет претендовать на детей, если я позволю видеться с ними в любое время. Я согласилась, а он съехал в свою квартиру.        И вроде бы понятно и ясно, почему все это заняло столько времени, а вопрос, который меня гложет вот уже какое-то время, все равно срывается с моих губ:        - Почему ты мне раньше обо всем этом не рассказала?        - А что я могла сказать? Что развожусь с мужем и тебе нужно просто немного подождать? – На сей раз она не отводит глаз и пристально смотрит на меня. - Ты бы поверила мне, если бы я тебе сказала, что живу с ним в одной квартире, но спим мы в разных комнатах? Поверила бы, если бы сказала, что наше заявление о разводе кануло в лету?        Она допытывается до истины, а я не знаю, что на это ответить. Хочется закричать, что, конечно бы, поверила! Что мне хватило бы ее слов для этого! Но подсознательно понимаю, что каждый раз сомневалась бы в этом, а позже и вовсе стала бы изводить и ее, и себя, постоянно задавая вопросы об этом.        - Рит, ты представь себе такую ситуацию! – продолжает она. - Ты решила бы, что я просто лгу, что пытаюсь оттянуть время. Я знаю, как ведут себя женатые мужики, они всегда находят причины, по которым не могут уйти от жены. Ты и про меня подумала бы так же. Не поверила бы, что ему некуда съехать, не поверила бы, что я не сплю с ним, не поверила бы, что столько времени не могу развестись с ним! – настаивала на своем Валя.        - По-твоему думать, что ты осталась с ним, а не со мной, мне было проще?! – неожиданно зло спрашиваю я.        - Возможно, я поступила неправильно. Возможно! - Ее голос звенит от напряжения и не в силах больше сидеть, она вскакивает, делает шаг ко мне, но останавливается. - Я никогда не изменяла мужу и не знала, как нужно себя вести! Но каждый раз, когда я уходила от тебя, я винила себя! За то, что не могу остаться, за то, что причиняю тебе боль, за то, что, несмотря ни на что, я опустилась до измены. Я никогда не показывала тебе своих истинных чувств, потому что время с тобой было подобно глотку чистого и свежего воздуха, и я не хотела ничем омрачать эти часы. Не хотела, чтобы ты видела меня усталой и измученной, не хотела, чтобы знала, что происходит в моей семье. Я должна была справиться со всем этим сама и не хотела втягивать тебя в это.        - Ты могла обо всем этом сказать месяц назад! – настаиваю я.        - Не могла! – кричит она. - Я хотела возобновить наши отношения, когда буду полностью свободна! Хотела быть с тобой и не думать о том, что мне снова придется уйти. Хотела быть счастливой, а не испытывать чувство вины за то, что лежу с тобой в постели оставаясь при этом замужней женщиной. – Она неожиданно подходит ко мне и заключает мое лицо в ладони. Я ошарашенно смотрю на нее, но стою не двигаясь. - Рит, ты не заслуживаешь всего этого! – не отрывая от меня глаз, начинает шептать она. - Ты и так достаточно страдала, чтобы продолжать и дальше мучиться! И я подумала, что так будет правильнее! – Валя проводит большими пальцами по моим щекам, а я все глубже тону в ее глазах. - Я хотела бы все изменить, правда, хотела! - Она опускает руки и делает шаг назад. - Хотела бы начать все иначе. Но если нельзя ничего исправить, то хотя бы начать все с чистого листа абсолютно свободной я могу. Могу и хочу! Но я понимаю, что теперь все зависит только от тебя и от твоего решения… - Ее голос становится все тише и тише, в нем чувствуется напряженность и страх, а губы начинают слегка подрагивать. Теперь она не смотрит на меня, а опустив голову, изучает пол перед собой.