История моей любви

       - Я хотела бы все изменить, правда, хотела! - Она опускает руки и делает шаг назад. - Хотела бы начать все иначе. Но если нельзя ничего исправить, то хотя бы начать все с чистого листа абсолютно свободной я могу. Могу и хочу! Но я понимаю, что теперь все зависит только от тебя и от твоего решения… - Ее голос становится все тише и тише, в нем чувствуется напряженность и страх, а губы начинают слегка подрагивать. Теперь она не смотрит на меня, а опустив голову, изучает пол перед собой.        А я, наоборот, не отвожу от нее глаз. Изучаю ее лицо, догадываясь, сколько времени она потратила на то, чтобы придать своим и без того очаровательным глазкам дополнительную красоту. Скольжу по ней взглядом дальше. Пышные и длинные ресницы, аккуратные брови, слегка приоткрытые губы, идеально обведенные карандашом… Простая, но при этом замысловатая прическа. Неровный пробор, прядь волос уложена так, что частично спадает на левую сторону лба, будто челка. Остальные волосы убраны сзади, но при этом ниспадают на шею легкими подвитыми локонами, один из которых сейчас кокетливо расположился на ее плече. Сережки-гвоздики с синими камнями и такой же кулончик на шее, идеально оттеняют ее глаза, придавая им васильковый цвет. Черное платье с коротким рукавом подчеркивает ее стройность, открывает коленки и привлекает внимание к груди полукруглым декольте.        Когда она пришла, я по незнанию решила, что она была на свидании с мужем, теперь я понимаю, что она так выглядит для меня. Ей было мало прийти ко мне с бумагой о разводе, она хотела преподнести ее красиво. И пусть она не знает, какой будет моя реакция на ее монолог, она шла сюда с затаенной надеждой на совместное будущее, поэтому и продумала свой образ до мелочей, желая мне понравиться.        Глупая. Будто не знает, что нравится мне любая, будь она при этом в своей идиотской форме, состоящей из широкой рубашки и штанов, в нарядном костюме, или вообще голая. Последняя, пожалуй, мне нравится даже больше. Хотя снимать с нее красивые вещи, обнажая тем самым желанное тело, мне нравится не меньше.        Понимая, что последняя мысль была не к месту, тут же пытаюсь от нее избавиться и вернуться к последним словам Вали.        Неужели она, правда, допускает мысль, что я могу выставить ее за дверь? Неужели думает, что я так быстро забыла все свои чувства и теперь припеваючи живу без нее? Хотя, что чувствовала бы я на ее месте, даже вообразить себе не могу. Слишком страшно представлять, что ты больше не нужна любимому человеку… А я ведь долгое время верила именно в это.        Конечно, я могу сейчас взбунтоваться и пойти на принцип, заявив, что мне нужно время, чтобы все обдумать, что она поступила неправильно, не сказав мне всего этого раньше. Но какой в этом смысл, если сейчас происходит то, о чем я даже мечтать не смела? Иногда фантазировала или видела во сне, но никогда не думала, что подобное может произойти в реальности.        Я так долго была зависима от ее решения, что теперь, когда ситуация поменялась, я не знаю, как быть. Сгрести ее в объятия и никогда не выпускать из них? Хорошая перспектива, мне нравится. Отчитать, как провинившуюся школьницу и взять с нее обещание, что она так больше никогда не поступит? Она и сама этого не сделает, потому что прошлое осталось в прошлом, а в настоящем она свободна и предлагает мне начать все сначала. Рассказать ей в ответ о том, как я жила все эти месяцы без нее? Думаю, она и сама об этом прекрасно знает.        Каждая секунда моего молчания давит на нее все сильнее и сильнее. Она нервно мнется на месте и заламывает пальцы, стараясь не сорваться. И хотя она до сих пор на меня не смотрит, я все равно замечаю, как неестественно начинают блестеть ее глаза. Ее слез я точно не выдержу! И не потому, что мне неприятно смотреть на то, как она плачет, хотя и это тоже, а потому, что они будут отражать ее боль, а заставлять Валю чувствовать ее я совсем не хочу.        О чем я вообще думаю? Или свалившаяся на меня счастливая весть о том, что Валя разведена, настолько ввела меня в ступор, что я не могу здраво рассуждать?        «Не без этого», - тут же понимаю я.        Я боюсь поверить в происходящее. И пусть сердце и душа рвутся к Валентине, разум их почему-то сдерживает. Но я не подчиняюсь ему сейчас. Мною полностью овладевают чувства, и плевать я хотела на здравые мысли. Да, мне все еще страшно, но пусть мне будет страшно вместе с Валей, а не без нее. В конце концов, мы любим друг друга, а значит со всем справимся.        «Она не просто ушла от мужа, она развелась с ним, неужели тебе этого мало?!».        Вся гордость, принципы, обиды и возможные возмущения летят к черту. Сейчас не до них! Сейчас я могу стать счастливой, и только это важно.        - Ты ведь пришла сделать мне подарок? – наконец говорю я.        Замечаю, как она вздрагивает и нерешительно произносит:        - Да...        - Так сделай его. – Ее глаза наполняются слезами, она почему-то думает, что продолжение моих слов ей не понравится, вот и не может бороться с собой. Или это нервное напряжение так сказывается? - Завтра я хочу проснуться с тобой в одной постели и понять, что все это мне не приснилось.        Она резко вскидывает голову и ошеломленно смотрит на меня. Понимаю, что она хотела услышать что-то подобное, но из-за моего долгого молчания потеряла всякую надежду на хороший исход нашего разговора. Желая доказать, что я говорю серьезно, делаю шаг ей навстречу и осторожно обняв, притягиваю к себе. Она обнимает меня в ответ, упирается лбом мне в плечо и едва слышно шепчет:        - Завтра... проснешься...        - Только завтра?! – тут же напрягаюсь я. Неожиданно отодвигаю ее от себя и внимательно смотрю ей в глаза.        - Нам нужно решить, как мы будем жить дальше, - не отводя взгляда, пытается объяснить она. - Где мы будем жить. Как сказать детям... На все это уйдет какое-то время и...        Я не позволяю ей продолжить и закрываю ее рот жадным поцелуем. Все эти насущные вопросы мы будем решать позже, а сейчас мне нужно убедиться, что она живая и что все это мне не снится.        Она отвечает мне. Отвечает так, будто то, что сейчас происходит, происходит впервые. В ее прикосновениях чувствуется жгучая страсть, которая балансирует на грани с нежностью и неспешностью.        - Рит… мне так тебя не хватало… - задыхаясь, шепчет она между поцелуями, и отрываясь от моих губ, уходит на шею.        Кажется, именно эти слова окончательно срывают мои тормоза. Я так крепко сжимаю ее в своих руках, что, наверное, причиняю боль, но не могу ослабить хватки. А она, не в силах и дальше осыпать меня поцелуями, кладет голову мне на плечо и утыкается носом в шею. Я ощущаю на себе ее тяжелое дыхание, расплываюсь в улыбке и прижимаюсь виском к ее макушке.        По-моему я только сейчас, чувствуя Валю в своих объятиях, ощущая тепло ее тела, погружаясь в такой знакомый и родной аромат любимой, начинаю возвращаться к жизни и дышать полной грудью. А когда я чувствую руки Вали на своей спине и ее едва ощутимые поцелуи на шее, страх того, что все это просто сон, растворяется, как дымка на рассвете. Кажется, я так могу стоять вечность, понимая, что теперь Антонова от меня никуда не денется.        - Ва-а-аль… - улыбаясь, тяну я, решив разбавить наше молчание. – А для кого ты сегодня так выглядишь?        - Ну, я дам тебе пару минут на то, чтобы обдумать ответ на свой вопрос, - хмыкает она, еще теснее прижимаясь ко мне. – У тебя есть два варианта: правильный и… - она целует меня в подбородок, - правильный. – И вновь устраивает голову на моем плече.        - А если я все-таки ошибусь? – неожиданно севшим голосом спрашиваю я.        - Тогда останешься без сладкого, - усмехается она.        - А что у нас на сладкое? – мне нравится эта игра, и я охотно в нее играю.        - Зачем же раскрывать все карты сразу? Но, думаю, тебе понравится, - ее руки с моей спины поднимаются вверх. Она крепко обнимает меня за шею и целует. Ее губы задерживаются на моих губах, она не пытается углубить поцелуй, а когда это хочу сделать я, отрывается, а затем снова неспешно целует меня.        - Ты невероятно красивая, - шепчу я прямо ей в лицо.        - И ради кого я провела два часа у зеркала? – будто на экзамене, серьёзным голосом спрашивает она.        - Я люблю тебя, - срывается с моих губ, когда я прижимаюсь лбом к ее лбу. Этого ответа Валюше вполне хватает, и она принимает его за правильный.        - Садись, пять, - улыбается она, и я хмыкаю в ответ.        - Кстати, Антонова, - неожиданно вспомнив кое-что, возмущенно говорю я. – Тебе еще придется ответить за свой наряд в первый рабочий день после отпуска!        - А что с ним было не так? – удивляется она. Интересно, правда не понимает или притворятся?        - И ты еще спрашиваешь что?! Юбка с разрезом по самое не могу, блузка с вырезом до самой груди, еще и белье красное! С каких пор ты стала носить такое?!        - Я хотела тебе понравиться, - улыбается Валя, понимая, что мое возмущение наигранное.        - Понравилась! Но Антонова, красное белье?!..        - Хочешь увидеть меня в нем? – неожиданно спрашивает она, а я резко выдыхаю и изумлено смотрю на нее.        - Ну, я надеюсь, только я и буду тебя в нем видеть?        - А за это можно и схлопотать, - просто заявляет она, даже не дернувшись. Она не собирается мне ничего доказывать, да это и не требуется, я понимаю, что мой вопрос был неуместным. – Я нашла в Милане та-ако-о-ой магазин! – воодушевленно произносит она, переходя на другую тему, и немного отстраняясь, смотрит мне в глаза. – Я готова была скупить там все! Рит, там такое шикарное белье! – ее глаза светятся от восторга, и я на автомате начинаю улыбаться. – Я и тебе кое-что привезла, - она как-то странно хлопает глазками, что наводит меня на подозрительные мысли.        - Ну, я надеюсь, не красное? – смеюсь я, не желая думать о том, что именно мне привезла эта блондинка.        - Черное! – щурится она.        - Ну, спасибо, - заливаюсь хохотом я.        - И это сейчас на мне, - пристально всматриваясь в меня, говорит она.        - Привезла мне, но это на тебе? – выгибая бровь, уточняю я.        - Именно! – подтверждает она. – Я так долго выбирала это, - ее голос резко меняется и становится кокетливым, во взгляде проскальзывает лукавство. – Для тебя…        Я расширившимися глазами обвожу Валю с макушки до пят, понимая, что под платьем на ней одето что-то соблазняющее, изначально призванное отключить мне разум. Чувствую поднимающееся желание, которое начинает зарождаться внизу живота и, стремясь как можно скорее узнать, что же такое одето на Вале, цепляю указательным пальцем платье в районе ее груди и, оттягивая его на себя, заглядываю за него.        Антонова тут же бьет меня по руке, вынуждая опустить ее, поэтому кроме тонкого кружева я ничего не успеваю рассмотреть. Начинаю изучать ее платье, намереваясь снять его с нее как можно скорее, и замечая молнию сбоку, тут же тянусь к ней. И снова получаю по рукам.        Недовольно смотрю на нее, не понимая, что не так, и она тут же озвучивает причину.        - Сюда в любой момент может войти Сашка.        Молчаливо соглашаюсь с ней, беру ее за руку и веду за собой в спальню.