Выйти из игры.

***

      Алейна проснулась из-за шума, который доносился из-за двери. Мимо прошли несколько мужчин, которые что-то громко обсуждали. Свет падавший в маленькие окна свидетельствовал о том, что она проспала завтрак. В комнате сидела Хелли и что-то шила. — Доброе утро, госпожа. — Улыбнулась она заметив, что Алейна открыла глаза. — Доброе утро. Почему вы меня не разбудили? — Вчера был утомительный день, и мы решили дать Вам отдохнуть. — Мой муж уже вернулся? — Нет, миледи. В комнату вошла Илис. — Доброе утро, леди Алейна. Вы предпочитаете сначала позавтракать или принять ванну? — Перешла она сразу к делу. — Принять ванну было бы хорошо, — улыбнулась девушка. — К сожалению, Вам придется пройти в баню. На улице очень холодно, и, если мы начнем носить воду сюда, боюсь, она быстро станет холодной.       Бани крепости располагались в Водяной башне. Здесь были две купели, в которых могли поместиться два-три человека и очаг, чтобы греть воду. Алейна с удовольствием погрузилась в горячую воду и прикрыла глаза. Сегодня… Сегодня она будет готова. Служанки намылили ее и окатили чистой водой. Потом они вымыли ей волосы в отваре ромашки и репейника.       Бейлишь должен догадаться прислать краску для волос. Алейна рассматривала себя в небольшое зеркало и видела, что огонь пробивается у корней, да и пряди кое-где сияют ярче, чем все остальные волосы. После купания она прошла в покои Хранителя Врат, которые теперь должны были стать их общими с Гарри.       Комнаты Хранителя располагались над залом для совещаний и занимали целый этаж Сторожевой башни. Из небольшой прихожей Алейна попала в солярий, а из него в просторную спальню. Рядом с прихожей была еще небольшая каморка. — Это комната стюарда милорда, — пояснила девушка, которая привела их сюда. — Ваши служанки могут пожить пока в той комнате, где Вы ночевали нынче, а потом можно будет освободить кладовку рядом с залом для совещаний. Там есть окно, — добавила она. Она подошла к постели и стала снимать с нее простыни. Алейна с интересом наблюдала за служанкой. Очень светлые глаза и волосы делали её слишком бледной, а пухлые губы придавали ее милому лицу сердечком немного обиженный вид. — Как тебя зовут? — Спросила Алейна. — Аманда, миледи. — Ты, наверное, дочка Миры? — Да, миледи. — Девушка по-прежнему не смотрела на Алейну. — Ты такая красавица, Аманда. У тебя уже есть жених. Аманда бросила быстрый взгляд на леди Хардинг. — Нет, миледи. — Как нет? — Алейна была удивлена. — Кругом столько мужчин, неужели никто из них не покорил сердце прекрасной девушки? — Улыбнулась она. — Рыцари не женятся на дочках служанок. — Сердито ответила Аманда. — Но ведь в крепости живут не только рыцари? — Возразила Алейна. — Главное не позволяй никому задирать тебе юбки прежде, чем тот, кто тебе приглянулся, станет твоим мужем. — Она снова улыбнулась, но служанка почему-то покраснела. — Позвольте мне идти, миледи. — Да, да, конечно, не смею тебя задерживать. Девушка собрала простыни и вышла из комнаты. Алейна вздохнула, кажется, она опоздала со своими нравоучениями.       Леди Хардинг оглядела комнату. Тут было довольно просторно. Каменная кладка была закрыта шкурами и завешана гобеленами с изображением сцен охоты на сумеречного кота. На полу лежал потертый мирийский ковер. Высокие стрельчатые окна были обращены на горную дорогу. В комнате почти не было мебели, широкая кровать с балдахином из синего бархата стояла ближе к большому камину, дубовый сундук у стены, по видимому, заменял и стол, на нем пристроился подсвечник со свечами и лежала открытой какая-то книга, рядом притулился одинокий стул, обитый светлой кожей, между окнами разместился новый комод и большой горшок с дикой розой.       Сундук Алейны поставили в дальнем углу у стены без окон и отгородили шелковой ширмой, теперь у нее появился свой уголок, за которым она могла спрятаться от мужа. Со временем на стену можно будет повесить зеркало или купить туалетный столик. Служанки достали белье из ее сундука и застелили постель. Алейна проверила ящики комода, они были пусты. Чтобы убить время, тянувшееся в ожидании, она стала разбирать вещи в сундуке и складывать их в комод. Она нашла платья, которые, по-видимому, ей отдала Миранда, яркие из шелка и бархата, здесь они скорее всего ей не пригодятся. А вот эти теплые из тонкой шерсти спокойных цветов ей понравились. Она примерила темно-синее платье с золотой вышивкой с длинными рукавами, со шнуровкой и пуговицами спереди. Илис присела, чтобы определить на сколько, оно ей коротко. — Здесь можно пришить широкие оборки, — проговорила она. — Я поищу подходящую по цвету ткань или, если миледи будет угодно, пришью широкое кружево черного или золотого цвета, которое положила для Вас леди Анья. — Пусть будет черное кружево, — решила Алейна. Золотое быстро испачкается и будет смотреться неопрятно. — Только сделайте подол не очень длинным, чтобы я на него не наступала. Другое платье светло-голубого цвета ей очень приглянулось, и она решила заняться им сама.       Вскоре наступило время обеда. Алейне не хотелось идти, но она понимала, что все ожидают ее, чтобы получше рассмотреть. Они прошли в трапезную. Ей снова пришлось сесть за стол с рыцарями. Аманда принесла свежий хлеб и эль, а потом они вместе с матерью расставили перед ними простые деревянные миски с кукурузной похлебкой. Алейна с удовольствием ела, чувствуя, как теплая еда согревает ее изнутри. В конце Мира принесла ей чай со смородиной, и девушка благодарно ей улыбнулась.  — Почему воины еще не вернулись? — Спросила она Бена Колдуотера. Он как-будто смутился от ее вопроса. — Возможно, они попали в засаду. — Ответил за него Харлан Хантер, пожав плечами. — В засаду? — Алейна почувствовала, как тревога сжала ее сердце. — Зачем ты пугаешь леди Алейну, — обругал Хантера Колтуотер. — Они задержались, значит была причина. — Не волнуйтесь, миледи, они хорошо вооружены, и у них отличные доспехи.       Алейна вернулась в комнату, но не могла найти себе покоя. Она занялась шитьем, но не могла сосредоточиться и исколола все пальцы. Тогда она принялась перекладывать вещи в сундуке Гарри. Они были навалены вперемешку, белье, носки, рубахи, следовало отругать его стюарда за такую небрежность. Нет, она не будет никого ругать, а станет впредь сама наводить порядок в его вещах. На дне лежал мешок, в котором она узнала призовые деньги за победу в турнире. Она сложила аккуратно все вещи назад, откинув в стирку те, что ей показались несвежими. В комнате стало темнеть. Зашла Хелли и зажгла свечи, развела огонь в камине и снова ушла, забрав вещи в стирку. Алейна снова взялась за шитье и снова его отбросила. Она взяла книгу лежавшую на сундуке. «Война на Ступенях» прочитала она на кожаном переплёте. Она полистала, несколько ярких иллюстраций изображавших битвы показались ей весьма живописными, но попытавшись начать читать, она поняла, что не может сосредоточиться на описании союзников Мейлиса Блэкфайра. Наконец, она встала у окна. Не в силах заставить себя что-то делать, она просто смотрела на горы и на дорогу, по которой должен был вернуться ее муж со своими людьми.       За окном кружила метель. Сумерки, спустившиеся с гор, и снег, летевший вдоль дороги, делали ее почти невидимой. Вдруг среди этой серой кутерьмы она разглядела всадников. Она отвернулась, думая, что ей почудилось и снова повернулась к окну. Нет ей не почудилось, это действительно были всадники. Она выбежала из спальни, быстро накинула теплый плащ, и стала спускаться вниз.       Во дворе уже собралась толпа. Крепкий жилистый мейстер отдавал распоряжения командным голосом. Раненых относили в Водяную башню, где располагалась мейстерская и птичник для ворон. Взмыленных и залитых кровью лошадей конюх с мальчиками вел на конюшню. На земле осталось лежать лишь одно тело, укрытое плащом. — Где Гаррольд? — Спросила Алейна у Бена. Но он отвел глаза и не ответил. — Гаррольд ранен? Его отнесли к мейстеру? Лукас Корбрей вместе с Джоном Редфордом несли солдата, который громко стонал. Никто не смотрел на неё, словно не видели и не слышали ее вопросов. Она решила отправиться к мейстеру, но вдруг ее взгляд упал на полосатый плащ из шкур сумеречного кота. Она наклонилась и откинула край. Гаррольд лежал с закрытыми глазами такой красивый и бледный, ветер шевелил его пшеничные волосы. — Что же вы оставили его лежать на снегу? Ему же холодно. — Закричала она. — Отнесите его немедленно к мейстеру. Сильный порыв ветра откинул плащ сильнее. Большая рана на шее была ужасной, она уродовала его, такого красивого. Алейна почувствовала, как сердце сжалось у нее в груди. Кто-то взял ее за локоть и повел в сторону Сторожевой башни.  — Вы устали, миледи. Вам нужно полежать. Она медленно поднялась в свои покои и легла на кровать прямо в одежде. Она всегда была послушной. Если ей сказали, что нужно, то она полежит. …Одна ошибка и вся игра будет проиграна… Мизинец улыбался ей, и приближался, чтобы схватить своим цепкими руками и больше не выпускать. Она вздрогнула и проснулась.  — Миледи, я принесла Вам чай и пироги с мясом и со сливой. Вы должны поесть. — Аманда смотрела на нее виноватым взглядом. …Он будет не самым верным мужем… Неужели он был с ней вчера, когда я так торопилась к нему. Ей не хотелось есть, но смородиновый чай, который так напоминал Север, она выпила.

***

      В крепости не было отдельной септы, под неё был выделен этаж в Сторожевой башне, над покоями Хранителя ворот.       Алейна медленно поднималась по крутой лестнице. Ей казалось, что ноги ее были налиты свинцом. Вдруг кто-то дернул ее за руку, и она очутилась в нише со смотровым окном между этажами. Мужчина держал ее в объятиях, прижавшись жарким ртом к ее шее. — Миледи, Вы так прекрасны и так одиноки. Он стал покрывать ее лицо быстрыми поцелуями. — Не смейте! — она попыталась оттолкнуть его, но она всегда была слишком слабой. — Позвольте мне утешить Вас. Его рука уже задирала ее юбки. Она перестала сопротивляться. — Не здесь и не сейчас. — Холодно произнесла она. Сир Хантер удивлённо смотрел на неё. — Миледи, любой ваш ребёнок будет наследником Долины. — Быстро зашептал он. — От кого бы он не родился, никто не посмеет усомниться в отцовстве Гаррольда. Позвольте мне помочь Вам. Вы станете матерью наследника, а через год или два я официально предложу Вам свою руку. Всё это было заманчиво, если бы того же не хотел ее мнимый отец. — Конечно, — Алейна заставила себя улыбнуться, — приходите сегодня после восхода луны в спальню. Там нам никто не помешает. Он отпустил её. Она одернула юбку и продолжила свой путь, словно ничего не произошло. Она не видела, что он самодовольно усмехнулся ей в спину, но почти чувствовала этот взгляд.       Алейна зашла в Септу. Башня была полукруглая, там где она примыкала к скале прямая, но внутри ее сделали семиугольной. Невысокие статуи стояли на постаментах в семи углах. Они были раскрашены яркими красками и украшены камнями. Глаза из лазурита, нефрита и аметистов смотрели на неё с сочувствием. Она давно не молилась. Даже в Железной Дубраве она так и не заставила себя зайти в Септу, кроме того единственного раза, когда септон соединил ее руку с Гарри. Ей казалось, что она не смеет лгать богам. И вот теперь она встретилась с ними вопреки своему желанию.       Гаррольд лежал у алтаря Неведомого. Она подошла к нему и погладила его пшеничные волосы. Глаза его были накрыты камнями с нарисованными ярко-синими глазами, и ей казалось, что он смотрит на неё. — Что ты наделал, Гарри, что ты наделал? Одна ошибка… …Одна ошибка и вся игра будет проиграна… Что теперь предпримет Мизинец? Скорее всего то, что ей предлагал только что Хантер. Если она сможет забеременеть в течении этой луны, то игра продолжится без Гарри. Но вряд ли Мизинцу нужны помощники, он захочет сам стать отцом. При мысли о постели с Бейлишем ей захотелось открыть окно и навсегда покинуть этот мир. Но окна здесь, как и везде в этой крепости, были слишком узкими.  — Что ты наделал Гарри? Алейна подошла к Отцу и зажгла свечу. — Отец, прости. Я предала тебя, и ты умер. Она зажгла свечу Матери. — Мама, прости я не стала такой леди, о какой ты мечтала. Брандон и Рикон, простите, из-за меня взрослые оставили вас без защиты, и вы были убиты. Теперь вы снова вместе с мамой и отцом. Она перешла к Деве. — Арья, прости я предала тебя, и я была плохой сестрой. — Она задумалась, глядя на горящую свечу. — Нужно было с тобой больше играть в твои игры, а не заставлять тебя сидеть за дурацкой вышивкой. Ты всегда была честна, и ты настоящая Старк. Она перешла к Воину. Здесь она зажгла несколько свечей. — Робб, прости, ты начал войну из-за меня и погиб. — Она вздохнула и оглянулась на Гарри. — Гаррольд, прости, я не успела стать для тебя хорошей женой. — Она зажгла ещё одну свечу и долго смотрела, как она горит, не решаясь поставить и обдумывая слова, которые собиралась сказать. — Сандор Клиган, — вдруг произнесла она, — прости, что не поверила тебе и не ушла с тобой. Ты не был рыцарем, но ты был лучше, чем все рыцари. Она перешла к Кузнецу. — Мейстер Лювин, септа Мордей, Вейнон Пуль, Джори Кассель… — она задумалась, — простите все, кто ушёл с отцом на юг и уже не вернутся. Старице она поставила две свечи. — Тирион, возможно, ты ещё жив. Ты был добр ко мне. Прости, что не стала для тебя женой. — Она взяла черную свечу, которые обычно зажигали Неведомому. — Петир Бейлиш, я ненавижу тебя. К последнему она подошла к Неведомому. Его лицо было закрыто капюшоном, и Алейна не могла видеть его глаза. — Ты забрал всех. — Она поставила и ему большую толстую свечу. — Может и меня возьмёшь? — Она на мгновение задумалась. — Или поможешь? Свеча ярко осветила статую Неведомого. За ней в неглубокой нише стоял высокий послушник с закрытым лицом и пристально глядел на нее. — Что, Пташка, улетела из логова львов и попала в гнездо стервятников, а теперь грехи замаливаешь? — Проворчал он. Алейна не смогла остановиться, она протянула руку и сдернула с его лица шарф. Сердитый рот искривился в усмешке, обожженные губы дергались. Казалось, она не услышала его. Она смотрела, словно пыталась вспомнить давно забытое лицо, словно искала в нем новые черты, появившиеся за прошедшие годы. — Жена Ланнистера, любовница Мизинца, жена Гарри-наследника, для кого ещё готова раздвинуть ноги септа Хардинг? От последних слов она вздрогнула. — Может для септона Сандора, — произнесла она глядя прямо ему в глаза. Они больше не пугали ее, теперь они не казались ей злыми, скорее усталыми. — Я не септон. — Значит послушник или может быть брат Сандор? Сегодня после восхода луны приходите ко мне в спальню. Она повернулась, чтобы уйти. — Кажется, ты уже назначила свидание на это время другому. — Усмехнулся он. — Значит Вы будете следующий. Вас что-то смущает? Он схватил ее за руку и повернул к себе. — Что ты задумала? — Хотите узнать, приходите. … Даже слабая фигура имеет свою волю и может изменить игру… Она должна подумать. Она должна перестать быть важной фигурой в игре Бейлиша. Она должна начать свою игру, она должна попытаться выйти из игры.