Выйти из игры.

***

      Они ехали некоторое время под завывание ветра дувшего им в спины. Снегопад усиливался, закрывая беглецов белой завесой. Вскоре стало совсем ничего не видно, снег летел и снизу, и сверху, кружил, забирался под плащ, задирал юбки. Они спешились и пошли пешком. Так было тяжелее, но двигаться верхом было опасно, на дороге было трудно различить препятствия скрытые под снегом. Кроме трёх лошадей, которые запряг Клиган, за ними увязались ещё каурая лошадка без седла и черный жеребец с белым пятном на лбу и белыми носочками. Они шли за беглецами, настороженно шевеля ушами. Снег шёл не переставая всю ночь. Когда небо слегка посветлело, ветер затих и снегопад потихоньку прекратился. Алейна чувствовала смертельную усталость. Каждый шаг ей казался последним, но ноги продолжали идти. Клиган шёл впереди разгребая снег, за ним следовали лошади. Алейна с Красавицей шла последней по слегка протоптанной дорожке. Он часто оглядывался, проверяя не сильно ли она отстала, а может быть уже упала. Она глядела под ноги, не смея посмотреть на своего спутника, подозревая что он, так же как она, очень устал и ужасно на неё зол. Когда стало совсем светло, Клиган остановился и подошёл к ней. Он посадил ее в седло. — Днём лошади лучше чувствуют дорогу, — проговорил он, — так как мы шли всю ночь медленно, они не устали. Она не стала с ним спорить. — Ты должна крепко держаться, и постарайся не заснуть. Уже то, что она не услышала в его голосе злости, немного успокоило её.       Выглянуло солнце и свежий снег засверкал тысячей драгоценных камней. «Пещеры дракона» была сказкой, благодаря которой она выучила названия всех камней и их свойства. Алейна улыбнулась вспомнив, как ей нравилось название обсидиан, ей казалось, это что-то яркое, сверкающее, таинственное, и каково было ее разочарование, когда мейстер Лювин показал ей кусочек черного горного стекла из своей коллекции камней. Ничего красивого она в нем не увидела, но постаралась себя убедить, что он все-таки таинственный, не зря же его называют Драконово стекло.       Лошади шли медленно, их мерный шаг убаюкивал. В какой-то момент Алейна закрыла глаза, и ей показалось, что она птица. Она летела, а потом оказалась лицом в снегу. Клиган подбежал к ней, на его лице промелькнул испуг. Он помог ей подняться. — Мы должны отдохнуть. — Сказал он и оглянулся вокруг. Они сошли с дороги в небольшой лесок. Снег здесь лежал уже по колено. Сандор привязал лошадей к упавшей берёзке, и они принялись обгладывать сухие прошлогодние листья и тонкие веточки. Путники устроились под низкими ветками страж-дерева, раскинувшего свои ветки, словно шалаш. На землю, почти не тронутую снегом, Клиган набросал лапник, сверху постелил лошадиную попону. Девушка отошла в сторонку и вернулась умытая и раскрасневшаяся. — Там в неглубоком овраге течёт ручей, — сообщила она, — он пока не замёрз. — Ложись, — буркнул Клиган, — ты должна поспать. Алейна не стала спорить, она легла и закрыла глаза.

***

      Лорд Бейлиш был раздражён. Всякий раз он выстраивал тонкую многоходовую игру, с конечной определённой целью, и всякий раз появлялись неожиданные обстоятельства ломавшие всю цепочку, какая-нибудь глупая пешка делала ход, который он не смог предвидеть.       Как смело он с помощью Лизы убрал Джона Аррена и столкнул Старков и Ланнистеров, даже казнь лорда Эддарда казалась дополнительным подарком, потому что освободила Кейтилин от этого угрюмого человека. Бейлиш уже мечтал, как станет утешать её, но ее сын, этот молодой волк, развязал войну, сумел потерять союзников и в результате голову, но самое печальное, что вместе с собой он утянул в могилу свою мать.       Бейлиш устроил брак Джоффри и Маргери в надежде получить дочку Кейтилин, но Ланнистеры ему ее не отдали. Алчные Тиреллы решили тайно заполучить её, но он сумел раскрыть их заговор Ланнистерам. И что же? Тайвин отдал ее своему сыну, этому уродцу-карлику. Впрочем, Петир уже знал, что Джоффри будет отравлен на свадьбе и подозрения падут на карлика. Он предполагал, что Санса не забеременеет, но, что Тирион не посмеет к ней прикоснуться, даже не смотря на прямой приказ отца, это было совсем не то, чего хотелось Бейлишу. Санса с наследником Ланнистером была бы более ценной фигурой. И ко всему прочему Бесу удалось сбежать.       Теперь он снова отдал ее замуж за наследника Долины, девчонка уже подросла и стала вполне способной родить здорового сына. Два-три месяца и было бы объявлено, что она ждёт ребёнка. Бейлиш даже надеялся, что сам сможет стать отцом. Он конечно чувствовал, что эта гордячка, как и ее мать, нос от него воротит. Это Лиза была готова ради него и на тайную связь, и на предательство, и даже на убийство. Он помнил страх, охвативший его, когда он вошёл в чертог и увидел, что Лиза хочет столкнуть Сансу в Лунную дверь. Он почувствовал облегчение, избавившись от неё, слишком много тайн она знала. Теперь у них с Сансой была еще одна общая тайна, она промолчала про убийство своей родной тётки, а значит не посмеет ему перечить. И вдруг она неожиданно уехала к своему красавчику мужу, который не смог сделать ничего хуже, как умереть. Что за глупец? Зачем его понесло в горы, когда к нему приехала молодая красивая жена. Успел ли он лечь с ней в постель ещё раз или нет? По крайней мере она достаточно умна. Мейстер прислал письмо из Кровавых Врат, что она возвращается к своему отцу. Теперь у него всего одна луна, чтобы его план осуществился так, как он был задуман. Но зачем она взяла с собой этого Хантера? Неужели нельзя было вернуться с теми же послушниками, которых с ней отправила леди Уэйнвуд? И где они так задержались? По расчетам Бейлиша они должны были явиться еще до обеда, но день клонился к закату, а их до сих пор не было.       Дверь открылась и в комнату вошёл Харлан Хантер. Он протянул Бейлишу письмо. «Отец, этот человек был добр ко мне, он утешил меня в моем горе. Я прошу Вас благословить нашу тайную помолвку.» — Что это значит? — Бейлиш поднял взгляд от пергамента. — Это значит, что после рождения наследника Гаррольда, я и Ваша дочь поженимся. — Она легла с тобой? — Бейлиш с трудом сдерживал ярость, которая душила его. Как она посмела, что за глупая девчонка? Этот самонадеянный индюк может всё разболтать. А впрочем ему тоже нужен «наследник» Долины. — Да. — Усмехнулся Хантер. — Где она? — Она осталась в Кровавых Вратах. Когда я выходил из ее спальни, она молилась в Септе. — Ты видел её? На лице Хантера промелькнула неуверенность. — Она оставила письмо на столе в солярии, чтобы подумали, что я заходил за письмом, а не в спальню. — Мейстер прислал мне письмо утром, что вы с ней выехали из Кровавых Врат ночью. — Ночью? Нет. — Он усмехнулся. — Ночью я лежал в ее постели. — Вас видели. Конюх и ещё несколько человек из прислуги видели, как вы вместе выехали в сторону Долины. — Он ошибся. — Это ты пытаешься обмануть меня. Ты вывез ее из замка и вернулся. Куда ты дел мою дочь? Отвечай! Бейлиш приоткрыл дверь. — Стража! Взять его. В комнату вошли четверо воинов. Хантер схватился за меч. — Даже не думай. — Остановил его Уоллес Уэйнвуд. Где? Где может быть эта девочка? Куда он ее спрятал? У него слишком мало времени…

***

      Алейна проснулась. Солнце клонилось к закату. Клиган дремал рядом откинувшись на ствол дерева. Стоило ей пошевелиться, как он открыл глаза. Она встала, разминая ноги, и отошла к ручью, умылась и попила. Ледяная вода обожгла лицо и зубы, камнем упала куда-то в живот, который в ответ неприлично заурчал. Она испуганно оглянулась, но, кажется, никто не услышал. Она достала из седельных сумок два пирога, с мясом она отдала своему спутнику, а сама откусила от другого, со сливой. Красное вино было кислым и слишком крепким, но она заставила себя сделать глоток. Клиган недоуменно посмотрел на нее, когда она протянула ему мех и тоже сделал пару глотков.       Они тронулись дальше. С гор стекали сумерки, медленно окутывая окружающий мир серым одеялом. Лошади шли медленно, с трудом проходя по глубокому снегу. Несильный ветер задувал сзади оставленную ими тропинку. Клиган оседлал теперь для Алейны жеребца Гаррольда, он был выше Красавицы и сильнее. Для себя он оседлал черного жеребца с белым пятном на лбу. — Что дальше? — Задал он вопрос, не дававший ему покоя с того времени, как они проехали ворота крепости. Она посмотрела на него, но ничего не ответила, казалось она о чем-то задумалась. — Что ты собираешься делать после того, как покинешь Долину? — Его начинала раздражать ее манера не отвечать на вопросы. Раньше она такой не была. Она посмотрела на него так, словно видела впервые, она разглядывала лицо повернутое к ней здоровой стороной, плечи укрытые плащом, руки уверенно державшие повод. — Я выйду замуж. — Наконец, проговорила она неуверенно. Клиган закатил глаза. — О боги! Похоже тебе это нравится. — Ехидно усмехнулся он. — Надеюсь, Вам тоже понравится. — Холодно ответила она. Он посмотрел на неё, смысл, сказанных ею слов, медленно доходил до его сознания. Но оно отказывалось верить, видимо, он ее неправильно понял, или она не то имела в виду. — За кого же ты собираешься выйти замуж на этот раз? — Решился все-таки он спросить. — Разве Вы не поняли? — Она удивленно вскинула брови. — За Вас. Или может быть предпочитаете, милорд, чтобы я встала на колено и попросила Вашей руки, как это принято у рыцарей? — Добавила она насмешливо. У самой у нее никто не просил ее руки. В септу Красного замка ее отвели под конвоем, и с Гаррольдом Бейлиш договорился без ее участия. — Если тебе так не терпится, женила бы на себе этого Хантера. — Он был слишком навязчив. — С отвращением вспомнила она. — Ты же собиралась сделать его своим сообщником, ты позвала его в спальню. Если бы я случайно не оказался в септе, сейчас рядом с тобой ехал бы он. Почему ты изменила свой план. — Я не изменила. — Она пожала плечами. — Я собиралась покинуть Кровавые Врата одна. — Хочешь сказать, что рассчитывала проехать эту дорогу в такую погоду в одиночестве с двумя пирожками? — Вы не наелись? — Она участливо посмотрела на него. — Там в седельной сумке есть еще. — Причем тут я, — он пошарил в сумке и достал еще один пирожок. — Мы говорим о тебе. — Он откусил, пирожок оказался с тыквой. — Ты, действительно, собиралась пересечь эту дорогу одна? — Признаю, что я не рассчитала свои силы. — Она задумалась на мгновение. — И я благодарна, что Вы оказались рядом и помогли мне. — Она говорила тем холодным тоном, каким приглашала Хантера в свою спальню. — Ты же планировала что-то? Если бы ты была одна и смогла благополучно преодолеть эту дорогу?  — Прежде всего изменить имя, отрезать волосы и, возможно, наняться служанкой в какой-нибудь замок, может выйти замуж. — Она пожала плечами. — Позже. — На ее лице мелькнуло отвращение. — Нет, по правде говоря, замуж я не собиралась. — Значит служанкой? — Он усмехнулся. — И что ты умеешь делать? — Я могу шить, вышивать, согреть вино со специями, подать и убрать со стола. — Стелить постель. — Подсказал он. Она покосилась на него и повторила, не понимая, к чему он клонит. — Стелить постель. — Греть постель. — Ехидно продолжил он. Она вспыхнула, но тихо повторила. — Возможно, греть постель. — Она прикусила губу. — Могла бы продолжить греть постель Мизинцу. — Зло проговорил Сандор. — Зачем менять одного любовника на другого. Или он не так хорош, как пытается всем внушить? Она вздрогнула, словно он ее ударил. — Если бы я стала Вашей женой, мне бы не пришлось никому греть постель. — Неуверенно проговорила она. — Думаешь, если я жил в святой обители, то и сам стал святым. — Он рассмеялся. — Думаешь, я перестал быть мужиком, и мой… — он покосился на нее, — уже не шевелится. Может надеешься, что я такой благородный и не трону тебя? — Нет, Вы не благородный — Вы жадный. — Она пристально посмотрела ему в глаза. — Вы не станете ни с кем делится. Уж если я стану греть Вашу постель в качестве жены или… служанки, Вы не станете использовать меня, чтобы добиться чего-то от других. — Она отвернулась. Значит Мизинцу было мало просто спать с ней, под кого еще он ее подкладывал? Кому еще ее обещал? Кто должен был стать следующим после смерти ее мужа? Ему стало ее жаль, лучше бы он тогда в Королевской Гавани убил ее, чем оставил Бесу, а потом Мизинцу. — Почему я? — Удивился Клиган. — Любой знаменосец твоего отца сочтет за честь женить на тебе своего сына или жениться самому. — Я им не доверяю. Они присягнули Болтонам, убившим Робба и маму. Русе Болтон теперь Хранитель Севера. Зачем ему старшая дочка Нэда Старка? У него есть младшая, он женил своего бастарда на Арье и сделал его лордом Винтерфелла. Любой дом Севера сейчас слабее Болтонов. У меня нет ни армии, ни денег, чтобы ее нанять. Да и зима уже пришла. А зимой на Севере только один враг — холод. Явись я сейчас домой, в лучшем случае меня тихо убьют. — Это не Арья. Это пустышка. — Вдруг проговорил Сандор. — Откуда Вы знаете? — Удивилась Алейна. — Арья была со мной, когда услышала новость, что сестра Сансы Старк едет на Север, чтобы выйти замуж за нового лорда Винтерфелла. Кажется, она была сильно удивлена, что у тебя оказалась ещё одна сестра, кроме неё. — Он рассмеялся вспомнив недоуменное лицо Арьи. — Была с Вами? — Я встретил её в шайке Берика Дондарриона. После того... Я напился… — он замялся вспоминая, что после того, как сбежал из Красного замка, пил несколько дней подряд. Все эти дни слились для него в один бесконечный пьяный угар, пока однажды, открыв глаза, он вдруг понял, что схвачен кучкой каких-то оборванцев, которыми верховодит этот красавчик Дондаррион. — Люди Берика Дондарриона связали меня и притащили в пещеру, где они все прятались. Твоя сестра громче всех кричала: «Казнить его, казнить!» Но их жрец, Торос из Мира, этот пьяница, который в Королевской Гавани соревновался с Робертом, кто больше выпьет вина, объявил, что его бог должен решить виновен я или нет. Они устроили суд поединком прямо там, в пещере. — Клиган усмехнулся. — Сир Берик, конечно, умел эффектно размахивать мечом, но в бою он не мог меня одолеть. Он использовал горящий меч, — мрачно добавил он, — но его огненный бог не помог ему, и я все равно разрубил его пополам. Им пришлось отпустить меня. Они забрали у меня турнирное золото, а я похитил у них твою сестру. Он посмотрел на Пташку, она внимательно его слушала. — Я отправился в Риверран. Хотел отдать ее твоему брату… за золото конечно и, возможно, вступить в его армию. Но по дороге мы узнали, что он отправился на свадьбу твоего дяди в Близнецы. Мы двинулись следом, дороги размыло дождями, реки вышли из берегов, так что мы не смогли быстро догнать его. Он замолчал. Почему-то вспомнилось, как девчонка каждый вечер бубнила свой список. — Вы добрались до Близнецов. — Алейна прервала его размышления. — О да, мы поспели к самому веселью. — Веселью? — Не поняла она. — Да. Как раз, когда мы въехали в замок, солдаты Болтона и Фрея начали убивать людей твоего брата и поджигать палатки, в которых шла пирушка. Я понял, что пора уносить ноги, но твоя сестра хотела непременно, чтобы я спас твою мать. Пришлось ударить ее по голове. — Надеюсь, Вы не убили ее. — Испуганно прошептала Алейна. — Нет, только оглушил. — Он покосился на неё. — Потом я решил, что твоя тетка Лиза Аррен захочет позаботиться о ней и заплатит мне. Мы отправились в Долину, но люди в деревне сказали, что перевал засыпало снегом. Оказывается по снегу здесь тоже можно пройти. Он замолчал. Прошли бы они тогда с маленькой злобной девчонкой или нет? Кто кого убил бы, она его или он ее? — Я хотел вернуться к твоему дяде Бриндену, но не был уверен, что он ее знает в лицо. Мы отправились в Солеварни, в Долину есть другой путь, морем до Чаячьего города. — Я знаю. Эти путём ОН привёз меня. Клиган снова покосился на неё. — Что было дальше. — Твоя сестра бесила меня. Она была, как гвоздь в сапоге, и выбросить жалко, и носить невозможно. Она говорила про вашего брата, — он замялся, — того, что ушёл в Ночной Дозор. — Про Джона? — Да, про Джона, бастарда твоего отца. Все время твердила, чтобы я отвёз её к нему. По правде говоря, мне казалось, что такой занозе там самое место, жаль что она была девчонкой. — Он усмехнулся. — Джон был лучше меня. — Почему-то проговорила она. — Они все были лучше меня. — Она закрыла глаза, а потом снова распахнула их. — Что случилось дальше? На вас напали в Солеварнях? Я слышала, что там произошло. Арья погибла, или тебе опять удалось спасти её? Где ты ее спрятал? Он недоуменно посмотрел на неё. — Нет. — Что нет? — Мы не дошли до Солеварен, — он заколебался, — точнее я не дошёл? — Как не дошли, что случилось? — В кабаке мы встретили людей моего брата, они рассказали нам про твою сестру, которая выходит замуж за Болтоновского бастарда, про твою свадьбу с карликом, про смерть Джоффри и твой побег. — Он вдруг рассмеялся. — Оказывается ты умеешь превращаться в волчицу с крыльями летучей мыши. — Что за нелепость? Кто это придумал? — Удивилась Алейна. — Не знаю. Но похоже ты тоже стала персонажем сказки. Ты конечно не Алисанна Таргариен, которая летала на драконе, но волчица отравившая злобного короля-бастарда и вылетевшая на крыльях из Башни… Это будет баллада позанимательнее, чем Рейны из Кастамере.       Он рассмеялся. Она разглядывала его лицо. Оказывается, когда он смеялся его глаза начинали сиять, а язвительные тонкие губы становились просто насмешливыми. В нем не было хитрости и опасности, которую она ощущала, когда улыбался Мизинец, и самодовольной снисходительности веявшей от смеха Гарри. Он смеялся потому, что ему было смешно. Так смеялся отец, её настоящий отец, так смеялись ее братья, даже Джон, когда его не видела леди Кейтилин, так смеялись северяне приезжавшие в Винтерфелл на праздники. Он повернулся к ней, и она снова увидела его обожженное лицо. Она нетерпеливо посмотрела на него. — Что произошло потом? Куда делась Арья? — Там, в кабаке, я тоже напился, и люди моего братца, надеюсь, что он жарится в Седьмом Пекле, попытались схватить меня. Я был сильно пьян. Твоя сестра, можно сказать, спасла меня. — Спасла? Он странно посмотрел на неё, не стоит говорить ей, что ее сестра убила двоих людей. — Она оглушила чашей с вином одного из нападавших, и мне удалось прикончить его. Но я получил глубокую рану в бедро. Твоей сестре пришлось поддерживать меня, чтобы мы смогли покинуть тот кабак. — И что потом? — Не отставала Пташка. — А потом я начал подыхать. — Сердито проговорил он. — Я просил твою сестру о последней милости, но она отказала мне. Она бросила меня, забрав лошадь и деньги и ушла. Может быть она добралась до Солеварен, но тогда ты знаешь, что с ней могло произойти. — Он замолчал думая, достаточно ли он на неё зол, чтобы желать ей разделить участь тех, кто оказался там в тот день. Пожалуй, нет. Он помнил, что когда очнулся на Тихом Острове в нем всё ещё пылала злоба на проклятую девчонку, но потом он копал могилы и каждый раз с содроганием заглядывал в лица детей, которых ему приходилось опускать в землю, и ловил себя на том, что радуется, что это не она. — Последняя милость. Что это? — Спросила Пташка. — Один точный удар в сердце и человек умирает быстрой смертью, без мучений. — Вы хотели, чтобы она убила Вас, — ужаснулась его спутница. Он с удивлением посмотрел на неё. Конечно, она ведь не знает, что он был бы не первым. — Она отказалась. — Он решил ничего ей не объяснять. — Даже отомстить за своего друга, того, которого я убил тогда, когда она подралась с этим засранцем Джоффри. Подозреваю, что парнишка был меньше всех виноват, но принц всегда прав, — он усмехнулся, — а слуги должны исполнять приказания принцев. Они долго ехали молча. Каждый размышлял о своём, каждый вспоминал тот день, когда их жизнь вдруг разделилась на до и после, она впервые предала, а он впервые убил ребёнка. И каждый теперь несёт эту ношу и никогда не сможет от неё избавиться. — Вы все-таки выжили, — она решилась прервать молчание. — Старший брат с Тихого острова нашёл меня и спас. — Хорошо, что Арья не выполнила Вашу просьбу, — тихо проговорила она. Он удивлённо посмотрел на неё, но не стал спрашивать, почему она так думает. С неба снова посыпался снег. — Я не убивала Джоффри. — Снова прервала молчание Пташка. — Начхать мне убивала ты его или нет. Нужно было самому придушить гаденыша. — Он отвернулся, чтобы она не видела его злое лицо. — Я правда не убивала. Это леди Оленна Тирелл его отравила. Мизинец организовал мой побег сразу после свадьбы и убийства Джоффри. Он знал, что его отравят. Все должны были подумать на Тириона и казнить его. Тогда Санса Старк бы стала вдовой и наследницей Тириона. Мизинец смог бы отдать меня замуж под моим именем, но Тирион сбежал. Он до сих пор жив, и Санса Старк все еще его жена. Он удивленно посмотрел на нее. — Как же он смог отдать тебя замуж снова. — Санса Старк законнорожденная дочь Эддарда Старка была женой Тириона Ланнистера. Ее ищут за убийство короля Джоффри, но она пропала. А я бастард лорда Бейлиша, Алейна Стоун. Лучший способ спрятаться — сменить имя. Никому не интересна жена Сандора Клигана, которую он подобрал где-то в разоренных Речных землях. — Хочешь сказать шлюха? — Усмехнулся Клиган. — Зачем? — Она упрямо посмотрела на него. — Положим, Алисанна Кассель. — Кто это? — Джори Кассель был капитаном гвардии отца, его убили вместе с другими людьми отца. У него могла остаться младшая сестра. Бет Кассель, его кузина, была моей подругой в Винтерфелле, но жива ли она? У них была маленькая крепость, всего одна башня на краю Волчьего леса, и герб у них был почти, как у Старков, десять белых волчьих голов на сером поле с чёрной каймой. — И как северянка оказалась в Речных землях? — Приехала вместе с братом в столицу. — Она пожала плечами. — После турнира в честь десницы отправилась домой, но из-за войны застряла в Речных землях, жила в Риверране. — Но увидела красавца-Клигана и без памяти влюбилась. — Рассмеялся Сандор. — Может и влюбилась, а может это единственная возможность покинуть Риверран. Там сейчас хозяйничают Фреи. Может она выросла и стала привлекать к себе излишнее внимание. Ни отца, ни брата у неё нет, защитить ее некому. Лучше стать женой лорда Клигана, чем позволить задирать себе юбки всему гарнизону Риверрана. Может он ее спас от насилия. — Тебе только сказки писать, — пробормотал Клиган. — А где ее мать и отец? — Ее отец Мартин был убит у Башни Радости, а мать умерла. Да и кому это интересно? — Убит у Башни Радости? Значит ей минимум восемнадцать лет, а тебе сколько? — Пусть будет восемнадцать. — Пожала плечами девушка. Он с интересом посмотрел на нее, сколько же ей лет? Он попытался вспомнить. Она все еще казалась наивной девочкой в два раза моложе его, ожидающей чудо, но жизнь научила ее, что для чуда нужен кудесник, и этим кудесником может оказаться такой человек, как Мизинец. — И давно ты это придумала? — Он был удивлен, как складно она научилась лгать. — У меня было много времени. Клиган задумался. Пташка красиво пела. С такой легендой она действительно могла устроиться в какой-нибудь замок. Война в Речных землях закончилась, но многие лорды остались недовольны, что Риверран достался Фреям, устроившим резню в Близнецах, поэтому одинокая северянка вполне могла получить приют. Замуж ее бы лорд не взял, но какой-нибудь мастер над оружием или стюард замка, на худой конец конюх или кузнец. Он покосился на нее. Такая красавица скорее стала бы греть постель начальнику стражи и рожать ему бастардов. Почему-то вспомнилось, как Хантер зажал ее на лестнице и захотелось зарычать. — У твоего плана есть один изъян. — Проговорил он сердито. — Какой? — Удивленно спросила она. — Жених неподходящий. — Чем же он неподходящий? — Она покосилась на него. — Сандор Клиган - дезертир, разыскиваемый за разбой в Речных землях и резню, устроенную им в Солеварнях. Да и куда бы он смог отвезти свою жену? — Как куда? — Она даже приостановилась от удивления. — Ваш брат мертв, сыновей у него не осталось. Вы наследник замка и земель. А что касается резни в Солеварнях, то людей, устроивших ее, уже схватили и нашли у них Ваш шлем в виде собачьей головы. Уже всем известно, что Вас там не было. — Хорошо. — Вздохнул он. Ему не нравилось, куда она клонит, но хотелось услышать от нее, как она его оправдывает. — Я был телохранителем Джоффри и сбежал. Я струсил во время битвы на Черноводной. Как дезертира меня должны схватить и подвергнуть наказанию. В лучшие времена меня бы отправили на Стену, но Серсея, как ты знаешь, своих врагов не отправляет на Стену. Я вассал Ланнистеров, они в первую очередь должны схватить меня, а ты предлагаешь вернуться в Западные земли. — Он насмешливо посмотрел на нее, ожидая, что она перестанет с ним спорить, но ни чуть. — Ланнистеры. — Произнесла она. — Где они? Тайвин убит Тирионом, Тирион в бегах, Джейме пропал в Речных Землях, Киван убит в Королевской Гавани Тиреллами, Лансель вступил в ряды Сынов Воина. От них остались лишь младшие ветви и Серсея. — А Серсея, — Пташка посмотрела на него, — Вы знаете, что ее прогнали голой от септы Бейлора до Красного замка? — Увидев его изумление, она продолжила. — Теперь она сидит в Твердыне Мейгора, не смея высунуть нос. У нее осталось слишком мало верных ей людей, чтобы она посылала их на поиски Пса-Клигана. Тиреллам до Вас тоже нет дела, они пытаются удержать власть с помощью Томмена и Маргери, которая тоже угодила в темницы септы Бейлора, захваченной новым септоном, именующим себя его Воробейшество. Может быть нашелся бы какой-нибудь наемник, попытавшийся Вас убить, если бы ему заплатили, но платить нынче некому да и нечем, а бесплатно подставлять шею под удар одного из лучших мечников Вестероса никто не станет. Он смотрел на нее во все глаза. Она что восхищается им? — Война почти закончилась. Лорды Речных земель и союзники Станиса Баратеона, которые открыто воевали против Ланнистеров, прощены, Долина так и не выступила ни на чьей стороне, так почему же лорд Клиган один должен понести наказание? — Нет. — Сказал он сердито. — Что нет? — Дочь и внучка королей Севера не станет греть постель бродячему псу. Ты вернешься домой, может не сейчас, весной и выйдешь замуж за достойного человека.