Выйти из игры.

***

      Над горами взошла яркая луна и осветила дорогу. Клиган остановил лошадь. — Нужно передохнуть, а лучше поспать. Здесь горы приближались к дороге, почти нависая над ней. Среди разломов и трещин он обнаружил небольшую пещерку. Сандор вытащил меч и заглянул в неё. Внутри никого не было, хотя он ожидал встретить кого угодно от сумеречного кота и горного медведя до притаившегося дикаря. Они зашли, тут было тихо и сухо, скалы защищали от ветра и, казалось, что здесь тепло. В углу на земле лежали сухие ветки, и посредине виднелись следы старого кострища. Клиган завёл в пещеру и лошадей. Сразу стало очень тесно, но дыхание животных согревало воздух. Он расседлал их и вытер, насыпал в торбы овса. Животные стояли кучно и почти не двигались, они тоже утомились от долгого путешествия по глубокому снегу. Клиган бросил попоны на ветки. Девушка вышла из пещеры. — Ты куда собралась? — Мне надо прогуляться. Он двинулся следом. — Не нагулялась ещё что ли. — Сердито проворчал он. — Не ходите за мной, я быстро. — Пташка смущённо отвернулась. — Там в сумке есть ещё пирожки, поешьте. Он остался и залез в сумку. Она и вправду быстро вернулась и села на попону. Ему показалось, что она дрожит. — А ты почему не ешь? — Я не хочу. Алейна куталась в свой меховой плащ. — Сними перчатки, здесь тепло. Она послушно сняла перчатки. Клиган глотнул из меха и протянул ей, она взяла и случайно коснулась его своими пальцами. Он вздрогнул от неожиданности, она была ледяная. — Ты замёрзла? — Да, — она сделала глоток и отдала мех ему. Он убрал вино и сел рядом. — Иди сюда. Она придвинулась ближе, не смея поднять на него глаза. Он расшнуровал сапожки и пощупал ноги, они тоже были холодные. — И давно тебе холодно. — Нет, не очень, я не знаю. Мне почти всегда холодно. — У тебя есть другие чулки и носки? Она достала из сумки. — Снимай. Сандор отвернулся. Он слышал, как она возится. — Всё. Она стояла на попоне голыми ногами, маленькие покрасневшие пальчики смешно шевелились. Клиган снял меховой плащ и постелил сверху. — Садись. Она села, протянув ноги. Он налил в ладонь из меха вино и стал растирать ее ноги. Вдруг она упала на спину и начала брыкаться, а потом он услышал сдавленный смех. Он покосился на неё, она была вся красная. — Потерпи, — ухмыльнулся он, — а то заболеешь. Когда ему показалось, что ее ноги стали достаточно тёплыми, он разрешил ей надеть сухие чулки. Сам он тоже поменял носки на чистые. Он покосился на Пташку, но она сделала вид, что не почуяла аромат исходивший от его носок. — Мы не можем развести огонь. — Проговорил он. — Здесь опасно, горцы могут нас заметить. — Я знаю. Алейна легла на его меховой плащ и накрылась своим, он прилёг рядом, завернувшись в свой шерстяной. В пещере стало совсем темно, значит луна уже зашла за горы. — Я не могу спать, мне холодно. — Тихо проговорила она. — Обнимите меня. Она придвинулась к нему и прижалась спиной. Он завернул ее ноги в свой плащ и накрыл их обоих ее. Сквозь слои шерсти он чувствовал, что она дрожит. Он прижал ее к себе плотнее, обняв ее руками. — Постарайся заснуть, — прошептал он ей на ухо, — ты просто утомилась. Она расслабилась, положив голову ему на руку. Вскоре он почувствовал жар между ее спиной и своей грудью и услышал тихое сопение. Лошади тихо вздыхали во сне. За скалой завывал ветер, должно быть снова поднялась метель.       Он почему-то вспомнил Королевскую Гавань и маленькую девочку, испуганную и какую-то потерянную, перекошенное злобой лицо Джоффри, направившего на неё арбалет. — Чтобы брат-изменник смог услышать ее, она должна кричать очень громко. Меррин Трант ударил ее своим мечом. — Леди слишком тепло одета. Грубая рука в кольчужной перчатке разорвала корсет. Девочка пытается прикрыться лоскутами одежды, но люди пялятся, смеются, шепчутся. — Дочь изменника… — Последняя Старк… — Дочь выскочки… — Бастард… — Я бы не отказался развлечься с такой красоткой… — Шлюха… Где же Бес? Почему он не остановит обезумевшего короля? Почему не заставит замолчать эту злобную публику? Она уже стояла голая посреди большого чертога в Железной Дубраве, и злобные лица лордов и леди взирали на неё. И тогда он не выдержал, он накрыл её своим плащом, но это был не белый плащ гвардейца Королевской гвардии, а жёлтый с тремя чёрными гончими. Он обнял её, заслонив собой от взглядов и злобы, рука сжала нежную грудь…       Клиган проснулся и понял, что в самом деле сжимает ее грудь, а его плоть упирается ей в поясницу. Он разжал руку и отодвинулся от неё, вылез из-под плаща, завернув Пташку, чтобы тепло не уходило. Сердце бешено стучало. Что это был за сон? Как он вообще мог заснуть? Что теперь она подумает?       В пещере было светло, косой луч падал в проход на лошадей, которые стояли тихо, прислушиваясь к шорохам на улице.       Клиган вышел из пещеры. Метель бушевавшая ночью утихла, но дорога была засыпана глубоким снегом. Он поднялся на гору, чтобы оглядеться. Сколько ещё тянется эта дорога, и возможно ли по ней двигаться дальше? Он уловил шорох камней и оглянулся. Около двух десятков горцев медленно приближались, настороженно глядя на него. Клиган вынул меч из ножен, и вдруг услышал шаги, ее шаги за спиной. Ну зачем она вышла? — Приветствую Вас, Тиметт, сын Тиметта. — Вдруг сказала Пташка громким голосом. Свирепый одноглазый воин удивлённо взглянул на неё. — И Вас Челла, дочь Чейка. Маленькая смуглая женщина с ожерельем из почерневших ушей лукаво улыбнулась. — Я знаю тебя. Ты красивая невеста короля, которую глупец приказывал бить вместо того. чтобы любить. Вижу, ты, наконец, сбежала от него. Тебя я тоже помню, — она посмотрела на Клигана, — ты всегда стоял рядом со злобным мальчишкой, но смотрел на девочку. Она снова взглянула на Алейну. — Хочешь стать женой моего сына? — Разве не видишь у неё уже есть муж. — Возразил ей Тиметт. — Я вижу то, что не видишь ты. — Огрызнулась Челла. — Он лишь защищает ее, так же как и в Большом замке, а мужа у неё пока нет. А ты стала ещё красивее, плакса, — она снова посмотрела на девушку, — теперь, когда ты научилась улыбаться. Он научил тебя только улыбаться? Девушка смущённо опустила глаза. — Я всегда умела, только королю хотелось, чтобы я боялась его. — Так что насчёт моего сына? — Обгорелый, ты собираешься уступить женщину Черноухим? — Возмутился Тиметт. Челла бросила злобный взгляд на горца. — А ты хочешь сам ее получить. — Если он не против. Алейна покосилась на Клигана. Его лицо налилось злобой, обожженный рот дергался. — У нас есть немного вина, хлеб и сыр. — Вдруг сказала она. — Мы хозяева этих гор, и мы решаем угощать вас или убить. — Вступил в разговор, молчавший до этого воин. Алейна перевела взгляд на него и с удивлением узнала в нем рыцаря победившего в общей схватке во время турнира в Долине Аррен. — Сир Кравн. — Негромко пролепетала она. — Слышали, леди назвала меня «сир». — Расхохотался он. — Вы победили в общей схватке на турнире. — А ты сидела на самом почетном месте и улыбалась этому мальчишке-лорденышу. Я слышал, тебя называли молодой женой Сокола. Это он что ли Сокол? — ухмыльнулся Кравн. — Нет, — она потупилась, — моего мужа убили. — Значит теперь ты молодая вдова. — Он оценивающе оглядел ее. — Не думаю, что он успел заделать тебе ребенка. Она покраснела и испуганно взглянула на Клигана. — Или все-таки успел? — Он шагнул к ней. — Что же второй все равно будет моим. — Нет. — Клиган тоже сделал шаг, заслоняя ее собою. — Видел я, как дерутся рыцари Долины. — Презрительно сплюнул Кравн. — Сандор Клиган не рыцарь Долины. — Возразила Алейна. — Он один из лучших мечников Вестероса, и он сражался не только на турнирах. Несколько горцев, слушавших прежде их разговор, приблизились, вынимая оружие из ножен. — Зачем тебе жена с чужим щенком в животе? — Расхохоталась Челла. — Зимой ты и своих-то с трудом сможешь прокормить. Кравн злобно зыркнул на нее. — С каких это пор Кравн, сын Калора отказывается от вина? — Рассмеялся Тиметт. — Видимо, с тех самых, как вернулся с пирушки из Долины. — Ехидно проговорила Челла. — У него, похоже, до сих пор голова болит от слишком большого количества выпитого там вина. — Да и соображает плохо. — Подхватил Тиметт. — Давайте свое вино, — обратилась Челла к девушке, — нас на празднике в Долине не было, а вкус вашего пойла мне понравился, оно не так обжигает глотку, как наше. Чика, Пэнни, — обратилась она к своим людям, — разводите костер, у нас гости. Две молодые женщины в шкурах быстро собрали ветки и развели огонь на очищенной площадке среди скал. — Мы тоже присоединимся к вашей пирушке. — Усмехнулся Тиметт. — Мне нравится этот Обгорелый. Эй, Торне, давай сюда козу, ей выпала честь стать закуской к хорошему вину.       Они задержались на полдня, но зато смогли согреться у огня и поесть жареного мяса. Пташка достала сыр и хлеб и порезала его своим кинжалом на чистой тряпице на аккуратные красивые кусочки. Оружие понравилось Кравну, он внимательно наблюдал за ней, но промолчал. Мех с вином пустили по кругу. Первый глоток сделал Клиган, горцы всё-таки не доверяли им, но вина оказалось маловато, и оно быстро закончилось. Тогда Тиметт достал свой бурдюк. Теперь первый глоток сделал он и протянул вино гостье. Девушка едва намочила губы и закашлялась, передав бурдюк Клигану. Он сделал хороший глоток и крякнул. — Это вино не для женщин. — Он покосился на Пташку, у неё в глазах все ещё стояли слёзы. — Ты прав, — Челла сделала глоток, — для ваших женщин это вино слишком крепкое, но наши другого не знают. Кравн тоже сделал глоток. — Мы своим вообще не даём, зачем переводить хорошее пойло на баб? — У вас не бывает хорошего пойла. — Усмехнулся Тиметт. Глаза Кравна налились кровью, и он готов был кинуться на вождя Обгорелых. — Как Вы оказались на турнире? — Вдруг спросила Пташка. Кравн перевёл на неё взгляд и усмехнулся. — Лорды Долины знают только две дороги через Лунные горы, а Лунные Братья сотни тропинок. Эти горы и Долина веками принадлежали нашим предкам, но Андалы завоевали их, тем, кто склонил голову, они позволили остаться, остальных выгнали с их земли. — И часто вы посещаете турниры и пиры в Долине? Тиметт хитро улыбнулся и покосился на Кравна. — А ты хитрая, красавица. Кравн тоже рассмеялся. — Каждый раз, когда в Долине собираются рыцари, среди которых могут быть чужаки. — И на что же вы потратите турнирное золото? — На хлеб. — Кравн стал мрачным. — Так что напрасно, Челла, ты говорила, что мне будет нечем кормить моих людей зимой. На эти деньги я куплю и зерно, и сыр, и может быть даже сладкое вино, которое любят лорды и женщины. Так что, — он вдруг в упор посмотрел на девушку, — согласна стать моей женой? — Нет, — она побледнела, но не отвела взгляда, — я уже пообещала другому. — Она покосилась на Клигана. — Молодец, Обгорелый, — Тиметт ударил Сандора по спине, — не растерялся. Сандор промолчал. Отрицать сейчас слова Пташки значило отдать ее этому дикарю. Он мог лишь подивиться ее сообразительности. — Вы хозяева и гор, и дороги, — проговорила Пташка, — и я хочу заплатить за проход по ним. Она расстегнула несколько пуговиц на платье и извлекла дорогое ожерелье, то самое из семи сапфиров в россыпи бриллиантов, подаренное ей отцом-Бейлишем к свадьбе. — Это очень дорогое украшение. Вы купите и зерно, и вино, и мясо, и яйца. Сломайте его и продавайте по частям. Только я хочу вас попросить, — она вдруг замялась, — подождите некоторое время, не показывайте его сразу. — Она на мгновение опустила глаза, но снова подняла. — К вам придёт человек, не лорд, невысокий, угодливый, с доброй улыбкой. Он будет спрашивать про меня. — Она пристально посмотрела на Кравна. — Скажите, что я стала Вашей женой. Возможно, он Вам не поверит. — Она отстегнула от груди брошь с пересмешником и протянула горцу. — За неё он вам заплатит столько вина и сыра, сколько Вы потребуете. Потом он будет уговаривать Вас отдать меня, возможно, он будет угрожать, — глаза горца вспыхнули, — обещать и подкупать, не верьте этому человеку, он самая ядовитая змея в Долине. Позвольте ему обмануть Вас, согласитесь отдать меня, а потом скажите, что я умерла. Все сидевшие у костра слушали ее очень внимательно, и когда она произнесла последнюю фразу, вздрогнули. — Скажите только ему, чтобы никто не слышал, — «Санса Старк умерла». Она достала из кармана белый шёлковый платок, в центре серебряной нитью был вышит бегущий лютоволк. Она отдала платок воину. — Вы ведь сжигаете своих мертвых? — Дождавшись утвердительного кивка, она проговорила. — Скажите, что ребёнок родился мертвым и женщина тоже умерла. Горцы с недоумением смотрели на неё. — Ты хочешь, чтобы он поверил, что ты мертва? — Спросила Челла, в ее голосе был страх. — Да. — Зачем? — Чтобы он не искал меня. — Это тот, который назвался твоим отцом, он вёл тебя к алтарю и сидел рядом на пиру. — Спросил Кравн. — Да. — Она опустила глаза. — Я хочу, чтобы он был уверен, что я мертва. — Она испуганно поглядела на Челлу. — Вы помните, какие волосы у меня были тогда? — Да, — она повернулась к Кравну, — у неё должны быть волосы цвета зари, такие как были у Бриндена Хранителя Врат, когда он был молодым, а ты сопливым. Только чуть светлее и ярче. — Может правда оставить тебя и обменять на еду в конце зимы? — Насмешливо проговорил он, Клиган скрипнул зубами. — Нет, хочу увидеть его лицо, когда он узнает, что ты стала моей.       Алейна и Сандор вернулись в пещеру. — Мы оставим им три лошади. — Тихо проговорила она. Клиган не стал спорить. Он запряг для себя своего Неведомого, а для нее каурую кобылку, которая увязалась за ними от самой Долины, она выглядела самой обычной, вероятно это была лошадка какого-нибудь солдата или стюарда. К седлам он пристроил седельные сумки с остатками еды и куском козлятины, которой с ними поделились горцы, в пустой мех им отлили немного вина. Они вывели лошадей. — Эти три лошади мы тоже оставим вам. — Проговорила Санса. — Мою Красавицу Вам Челла, Смелого Вам Тиметт, вы можете их поженить. — Она улыбнулась. — А Вам сир Кравн этот вороной, теперь вы сможете участвовать и в турнирах рыцарей. Я сразу их поделила, чтобы вы не поссорились. — Виновато проговорила она. — Мы проведем вас другой дорогой, — Кравн покосился на своих людей, — эта засыпана снегом и по ней теперь не пройти. Челла и Тиметт кивнули. — Прощай, плакса. — Челла взяла ее за руку. — Прощай, красавица. — Тиметт покосился на Клигана. — Хоть бы разок поцеловать эти губки-цветочки. — Сандор нахмурился. — Молчу, молчу. Не потеряй ее. — Горец ударил мужчину по плечу, но тот не шелохнулся. Кравн взял под уздцы своего нового жеребца и двинулся вперед, следом пошли девушка и Сандор, к ним присоединились несколько человек Лунных Братьев. Челла и Тиметт со своими людьми остались.       Дорога шла по неприметной тропинке в гору. Они поднялись довольно высоко прежде чем повернули и пошли вдоль Высокой дороги. Кравн ушел сильно вперед, его люди растворились среди камней. — Ты доверяешь им? — Тихо шепнул Клиган девушке, так, чтобы никто их не услышал. — Они дикий народ, — ответила Пташка, — но законы гостеприимства для них святы. Мы разделили мясо и вино. Ты подарил ему лошадь, такие подарки делают только лучшим друзьям или близким родственникам, сыну, жениху дочери или брату невесты. — Увидев недоумение в глазах спутника она пояснила. — На Севере тоже живут горные кланы, но мы с ними не воюем, раньше да, но не теперь. Отец, — она испуганно посмотрела на него, — отец раз в год посещал их. Самое ужасное, что ему грозило, это обжорство, каждый хотел доказать, что он самый гостеприимный хозяин. Они не причинят нам зла и выполнят все обещания, для них это дело чести, хоть они и не будут давать клятв.       К вечеру они спустились с гор и вышли на дорогу. — Здесь мои горы и моя дорога заканчивается. — Проговорил Кравн. — Ну что, не надумала стать моей женой? Я убью твоего мужчину, если хочешь. — Нет, Вы не убьете. Вы разделили с ним вино и мясо. — А ты хитрая, Санса Старк. — Он пристально посмотрел на нее. — Прощайте сир Кравн, сын Калора. — Проговорила она. — Спасибо Вам за помощь. Клиган помог ей сесть в седло. Горец усмехнулся. — Что ваших женщин всегда надо подсаживать, они сами не умеют? — Да. — Коротко ответил мужчина, вскакивая на своего жеребца. — Тогда оставь ее себе. — Я и не собирался отдавать ее тебе. — Не глядя на Кравна он разобрал поводья. — Прощайте. — Снова проговорила девушка, уже кланяясь другим воинам. Клиган ударил кобылку девушки, посылая ее вперед. — Бывай. — Клиган все-таки посмотрел на горца. Тот усмехнулся, но было ясно, что он не станет нападать. Неведомый в несколько прыжков догнал Пташку. Они покинули горы и въехали в Речные земли.