Выйти из игры.

***

      Они скакали полночи и, наконец, добрались до гостиницы. Длинное трехэтажное здание из посеревшего камня с башенками стояло на прежнем месте. Им пришлось барабанить в дверь, чтобы открыли. Высокая худая хозяйка с заспанными карими глазами сказала, что одна свободная комната есть, но еда будет только утром. Пташка стояла у ворот конюшни, пока Сандор отвел лошадей и расседлал их. Он насыпал овса в ясли. Завтра он их почистит, а сегодня они все слишком устали.       Они вместе поднялись на колокольню, в комнату слишком узкую, с низким потолком, похожую на домовину. Хозяйка уже развела огонь в камине и постелила не новые, но чистые простыни на широкую кровать. На щербатом подоконнике стоял кувшин с водой и две чаши. — Спокойной ночи, — улыбнулась женщина и вышла из комнаты.       Девушка достала из сумки оставшийся хлеб, сыр, кусок козлятины, который им отдали горцы, и мех с вином. Она налила вино в чаши, разбавив его пополам водой и нарезала хлеб и сыр. Они тихо поели, на разговоры уже не было сил. Пташка встала и начала расстёгивать платье. Клиган растерянно смотрел на неё, но под платьем оказалась длинная рубаха с рукавами из плотной ткани, похожая на одеяние септы. Девушка расшнуровала сапожки и легла под одеяло, отвернувшись к стене. Клиган тоже разделся, оставшись в тунике и бриджах, он сел на край кровати. Необходимо было снять сапоги, чтобы дать отдых ногам после нескольких дней пути. Хорошо бы лечь и вытянуть ноги. Он уже высматривал место на полу, когда услышал ее негромкий голос. — Ложитесь. Кровать широкая, и мы сильно устали. Он закрыл дверь на засов и лёг на кровать прямо в бриджах, накрывшись плащом. Она пошевелилась и натянула край плаща на себя поверх одеяла. Мысль о том, что он лежит в одной постели с Пташкой возбуждала и пугала одновременно. Воспоминания о последнем пробуждении тревожили. Как там в сказках про рыцарей? Между дамой и рыцарем должен лежать меч. Сандор усмехнулся и повернулся к девушке спиной. Да. Они устали.       Сандор брел по лесу. Это был небольшой лесок недалеко от его родового замка, между горой и болотистым берегом речушки. Он был ему знаком, елки вперемешку с березками и невысокими кустами. В детстве он часто прятался здесь от Григора, но сейчас у него было ощущение, что он заблудился, он не знал, куда идти. Неожиданно нога провалилась в болото. Он попытался выбраться, но и вторая тоже увязла. Он бежал вперёд, но оставался на месте и все глубже погружался в трясину. Сердце бешено стучало, и он чувствовал отчаяние. Кругом было болото, и он не мог понять, где дорога. Вдруг вдалеке что-то мелькнуло, он рванулся из последних сил и увидел собаку сидящую на тропинке. Он испытал облегчение и начал потихоньку выбираться. Сердце все ещё стучало от пережитого ужаса. Он обнял собаку, но тут же понял, что это не собака, а маленький волчонок. Смутное узнавание мелькнуло в голове, такой волчонок был у девочки, которая давным-давно была невестой принца. Он погладил его по шелковистой шерсти и вспомнил… девочку звали Санса. — Санса. — прошептал он во сне.       Клиган открыл глаза, он обнимал Пташку и гладил ее волосы. Он резко встал с постели, натянул сапоги и вышел из комнаты, пора было позаботиться о лошадях.       Алейна вздохнула и тоже встала. Пока Клиган чистил, поил и кормил их лошадей, девушка переговорила с хозяйкой. Ей удалось помыться в бочке, в которую ей пришлось самой таскать воду, она переоделась в чистое платье и договорилась об оплате за ночевку и завтрак.       Клиган вошёл в общий зал, посетителей было немного. Алейна уже расположилась за столом и о чем-то разговаривая с хозяйкой гостиницы, сидевшей рядом. В светло-коричневом платье из тонкой шерсти с веткой рябины вышитой на груди Пташка казалась принцессой. Напротив нее устроились два каких-то рыцаря, смотревшие на нее с нескрываемым интересом. Заметив Клигана, она поманила его рукой и улыбнулась. Он сел напротив, рядом с этими типами, недружелюбно покосившимися на него. — Знакомьтесь, — улыбнулась она, — брат из святой обители, что на Тихом Острове. — Представила она его своим новым знакомым. — Хозяйка гостиницы Джейн Хедль, а это сир Эймон Риверс и сир Тео Нейланд из Ведьминого Болота. Рыцари расхохотались. — Не очень-то поэтичное название. Девушка тоже улыбнулась. — Алисанна рассказала мне, что ищет место служанки в одном из ближайших замков. — Обратилась к Клигану Джейн. — Я могла бы предложить ей место помощницы в моей гостинице, но боюсь, что такая красавица станет вызывать нездоровый интерес у моих посетителей. Алисанна смущённо опустила ресницы и порозовела. — Думаю, что леди Смоллвуд из замка Жёлуди сможет найти место для скромной и работящей девушки. Девица лет шестнадцати, похожая на хозяйку, принесла им кукурузную кашу, пирог с рыбой и кружку эля, а для Пташки ромашковый чай. Девушка деликатно взяла ложку и принялась за кашу. — Итак, Алисанна, — прервал повисшее молчание Клиган, кашу он не любил, но понимал, что только пирогом он не наестся, — вероятно, здесь мы должны расстаться. Она удивлённо посмотрела на него. — Да, конечно, Вы правы. Я и так слишком долго злоупотребляла вашим временем и не вправе больше требовать от Вас помощи. — В таком случае, — улыбнулся тот, которого Пташка назвала Эймоном, длинный тощий мужик с лицом, как у хорька, — мы знаем, где находится замок Жёлуди и можем проводить тебя. Она улыбнулась неожиданному попутчику в ответ. — Я была бы Вам очень признательна. — А где Вы служили до этого? — Вдруг спросил второй, жилистый с редкими волосами и бегающими глазками. Девушка вспыхнула и замялась. — Я была служанкой у леди Кейтилин. — Тихо проговорила она, опустив глаза. — Она не взяла меня на свадьбу, оставила в Риверране. Она замолчала, не смея поднять глаза на своих собеседников. — Понятно. — Проговорил сир Эймон, пристально разглядывая девушку. — Понятно, почему ты такая воспитанная, — улыбнулся он, какой-то гаденькой улыбкой. — Леди Кейтилин была очень утонченная дама. Пташка подняла на них глаза и снова улыбнулась. — Ну, что же не будем задерживаться. — Проговорил сир Тео. — Если мы поспешим, то к вечеру будем уже в Желудях. Они встали из-за стола и направились к выходу. Из-под короткого платья выглядывали сапожки из светлой дорогой кожи, да и плащ на лисьем меху не совсем соответствовал ее положению служанки, а впрочем хозяйка мертва, и девушка могла позаимствовать у нее кое-какие вещи. Возможно у нее и белье шелковое. …шелковые чулочки и кружевные панталоны. Представляю, как ты лежишь такая вся розовая и голенькая в кружевах… Нет сейчас слишком холодно, он видел, что чулки она надевала теплые, шерстяные, наверное и панталоны у нее тоже теплые. Он нахмурился. Что это за мысли такие? Пташка улыбнулась, голубые глаза сияли, словно небо в солнечный день. — Благодарю Вас брат, что Вы были так любезны и сопровождали меня все это время. — Она накрыла его руку своей. — Молитесь иногда за душу недостойной девицы Алисанны. Мне правда было приятно встретиться с Вами снова. — Добавила она тише, чтобы ее мог слышать только он. Она поднялась в их комнату и, забрав сумки, отправилась на конюшню. Новые знакомые помогли ей оседлать лошадь, и они втроем покинули гостиницу.

***

      Они ехали неспешным шагом полдня по едва приметной тропинке среди высоких деревьев. К вечеру ветер усилился и поднялась метель. Пасмурный день погас раньше, и наступившие сумерки встревожили её. — Вы говорили, что мы явимся в замок до конца дня. — Обратилась она к своим спутникам. Они переглянулись. — Мы выехали немного позднее, чем было необходимо. — Попытался успокоить ее сир Эймон Риверс. — И из-за непогоды стемнело быстрее, чем мы ожидали. Здесь неподалёку есть небольшая деревня. Думаю, будет правильно заночевать в ней, а завтра с утра продолжить наш путь. — Увидев неуверенность в лице Алисанны, он добавил. — Иначе мы можем заблудиться в этих снегах. Она согласилась всё ещё встревоженная неожиданным изменением плана. Однако, когда день окончательно погас, они, действительно, выехали на окраину маленькой деревушки притаившейся в лесу, не больше десятка домов ютились на узкой полянке среди высоких страж-деревьев. В окнах было темно, но от крыш поднимались тонкие струйки дыма, что придавало этому, затерявшемуся среди лесов, селению жилой вид.       Спутники Алисанны постучали в крайний домик. Из него вышла старушка настолько ветхая, что девушка невольно вспомнила сказки старой Нэн. Они о чём-то поговорили вполголоса, и старушка позволила им войти. Алисанна зашла в дом, а сир Эймон Риверс и сир Тео Нейланд остались, чтобы позаботиться о лошадях.       В доме была всего одна комната. Свечи не горели, но свет исходивший от очага позволил девушке разглядеть длинный грубо струганный стол посреди комнаты, несколько стульев вокруг и лавки вдоль стен, служившие видимо для сна, у стены рядом с очагом стоял шкаф, несколько полок уставленных мисками, кружками и другой кухонной утварью. В комнате кроме старухи никого не было. Она сидела около очага и настороженно смотрела на гостью. Девушка подошла к огню и протянула руки. Приятное тепло вселило уверенность. Только теперь она поняла, что сильно устала и замёрзла, и отдых ей был, и вправду, необходим. В конце концов, она не торопится, Жёлуди могут и подождать до завтра. В комнату вошли ее попутчики. — Может у тебя есть что-нибудь перекусить, старая? — Насмешливо спросил Эймон. — Мы бы и от эля не отказались. — Добавил Тео. Женщина поднялась со своего места и вышла из комнаты. Через некоторое время она вернулась и принесла кувшин и три чаши. Она молча расставила на столе деревянные миски, сняла с очага котёл и налила в каждую какую-то жидкую похлёбку. Алисанна несмело взялась за ложку, но попробовав странное варево, решила, что оно вполне съедобно. — Что это? Удивлённо спросила она. — Это реповая похлёбка. — Усмехнулся Эймон. — Теперь она будут хлебать ее до самой весны, если доживёт. — А хлеб у тебя есть? — Сердито спросил Тео. Старуха испуганно посмотрела на него. — Не надо хлеба. — Девушке было неудобно, что они ворвались в чужой дом и ещё требуют еду. Возможно у неё это последнее, что осталось. — У меня есть пирожки. Она вышла в сенцы и достала из седельной сумки три пирожка. Немного подумав, она взяла ещё один. Положив пирожки на стол, один она отдала старухе. Женщина с удивлением посмотрела на неё, но угощение взяла, однако почему-то есть его не стала. Мужчины уже разлили по чашам эль. — Спасибо, я не буду пить. — Отказалась девушка. Мужчины переглянулись. — Скверный у тебя эль, старая. — Скривился Тео. — Видно, от него все твои родственники и подохли. Мужчины злобно засмеялись, а Алисанну охватила необъяснимая тревога.       Когда с едой и элем было покончено, девушка решила собрать со стола грязную посуду, пора было начинать привыкать к положению служанки.       Неожиданно сзади на неё навалился Эймон, прижав ее к столу он погладил ее плечи, руки, сжал ее грудь. — Что Вы делаете? — Испуганно пролепетала она. — Не строй из себя недотрогу. — Усмехнулся Эймон. — Я видел, как на тебя смотрел этот брат из святой обители. Думаю, пока он тебя сопровождал, ты ни раз согревала его. Теперь погреешь нас. — Он уже задирал ей юбки. — Я так не люблю. — Неуверенно проговорила она. Он развернул ее и окинул масляным взглядом. — Раздевайся. — Он отступил на шаг и принялся развязывать завязки на куртке. — А он будет смотреть? — Махнула она головой на приятеля, наблюдавшего за ними с жадным интересом. — Тео, выйди. — Эймон ухмыльнулся. — Девица стесняется. Тео мерзко захохотал, но вышел. — Может и бабку тоже выгнать, пусть помёрзнет, авось быстрее сдохнет. — Подмигнул ей Риверс. — Нет. — Тихо прошептала девушка. Она поднесла руки к вороту и расстегнула пару пуговиц, но продолжала следить за Эймоном. Он скинул куртку и принялся за штаны. — Давай, шустрей. Мой дружок уже полдня мечтает о твоей мокрой щелке. На столе оставались чаши из-под эля. Алисанна помнила, что одна из них всё ещё была полной. Она взяла чашу и плеснула в лицо незадачливого любовника. — Вот сучка. Он схватил ее за косу, она выхватила кинжал и отсекла конец косы. С мужчины упали штаны, и он, запутавшись в них, с грохотом повалился на пол. Алисанна выскочила в сенцы. Тео сидел на корточках и рылся в ее седельных сумках. Услышав грохот, он оглянулся, в левой руке он держал откушенный пирожок. Увидев девушку, он встал. — Далеко собралась, дорогуша? — Насмешливо спросил он, преградив ей дорогу. Правая рука легла на косяк двери. Он откусил от пирожка. — Теперь моя очередь. — Он оскалился, показав кривые зубы. Алисанна ударила кинжалом по руке. Клинок на удивление вошёл мягко, словно в масло, но остался на месте, пригвоздив насмешника к косяку. Она поднырнула под его руку и выбежала на улицу. Вслед полетели крики и отменные ругательства.       Алисанна спряталась за ствол толстого дерева. Что дальше? Холод обнял её со всех сторон. Плащ остался в доме, лошадь стояла под навесом. Она не могла вернуться. Девушка села в снег и прижалась к дереву, обняв себя. Старая Нэн рассказывала, что во времена Долгой Ночи старики уходили в лес и не возвращались. Смерть от холода самая легкая, человек просто засыпает и не просыпается. Алисанна закрыла глаза. Может ее съедят волки? Тогда и она, наконец, станет волчицей. Дверь скрипнула. — Не ходи, — услышала она голос Эймона, — эта дурочка скоро замёрзнет, и сама вернётся. Дверь закрылась, но она услышала в тишине скрип сапог на снегу. Тео подошёл и встал почти вплотную, злобно ухмыляясь, он играл ее кинжалом. Правая рука была перевязана тряпицей, пропитавшейся кровью. — Сначала мы тебя трахнем столько сколько захотим, и ты должна жаждать, чтобы мы не переставали тебя хотеть, потому что, когда ты нам надоешь, я перережу тебе горло этим гребенным кинжалом. Он схватил ее за за воротник и поднял, приблизив к своему мерзко ухмыляющемуся лицу. Вдруг на нем мелькнуло удивление, он уронил клинок, а потом и сам упал лицом в снег. Сзади стоял Клиган. Она молча шагнула к нему, и он накрыл ее полами своего плаща. Ее трясло, она не могла понять от холода или от страха. Дверь снова открылась. — Ну где ты там? — Раздался голос Эймона. — Ты что, решил трахнуть ее прямо там? Не боишься заморозить своё хозяйство? Он вышел уже одетый. В темноте он мог видеть лежавшего на снегу друга, но понять, что тот мертв, он не успел. Клиган поднял клинок Алисанны из снега и одним точным ударом вонзил его прямо в сердце весельчака. — Иди в дом и скажи хозяевам, что твои спутники уехали. — Они мне не поверят. — Поверят, иди. — Он подтолкнул её к дому. Девушка зашла в комнату, старуха по прежнему сидела на своём месте у очага. Алисанна подошла к огню, стараясь унять дрожь. — Они уехали. — Алисанна попыталась улыбнуться, но почувствовала, что у неё текут слезы. Дверь резко распахнулась, Алисанна вздрогнула. На пороге стоял Клиган. Он прошёл в комнату и сел за стол, не снимая плаща. — Можно я накормлю его вашим супом? — Робко спросила девушка. Старуха кивнула. Алейна взяла с полки чистую миску, неловко начерпала в неё похлёбку и поставила перед мужчиной. Она принесла оставшиеся пирожки и выложила на стол. Клиган покосился на старуху. — Сдаётся мне, в этом доме полно тараканов, пусть спускаются, а то пирожки скоро кончатся. На потолке послышался шорох, и по едва видным выступам в стене спустился мальчик лет шести, он сел за стол и протянул руку к пирожку, испуганно глядя на Клигана. Когда он откусил и начал жевать, с потолка посыпались другие дети, грязные и лохматые. Их было пятеро, самому младшему было не более трёх лет. Последней спустилась девочка лет четырнадцати, она отняла надкусанные пирожки у братьев и сестёр, поставила перед ними миски и разлила похлёбку. Когда дети начали хлебать суп, она раздала пирожки обратно. Она налила ещё две миски, одну подала бабушке, а другую поставила себе. Бабка отдала пирог, которым угостила ее Алисанна девчонке, но та разломила его пополам, поделившись с бабушкой. — А где ваши родители? — Поинтересовалась Алисанна. По стене спустилась женщина, измождённая с потухшим взглядом. Она села на лавку у стены. — Моего мужа убили. — Проговорила она бесцветным голосом. Когда дети закончили есть, каждый подошёл к матери и отдал кусочек пирога. Теперь за стол села она. Девочка налила матери похлёбки, и та стала не спеша хлебать вприкуску с крошками доставшимися ей от детей. — Мы останемся на ночь. — Тихо проговорила Алисанна, не смея глядеть на хозяйку дома. Дети снова полезли на палати. Девочка собрала миски и вышла в сенцы, было слышно, как она полощет их в кадушке с водой. Алисанна легла на лавку у стены, ближе к очагу, и накрылась своим плащом. Бабка пристроилась на старом сундуке в углу, завернувшись в какое-то тряпьё. Девушка слышала, как Клиган выходил. Он принёс дрова и подложил в очаг, потом закрыл дверь комнаты, подпер пододвинутым к ней столом, и сам лёг сверху. Стол жалобно заскрипел, но выдержал вес воина. Алисанна провалилась в беспокойный сон.

***

      Всю ночь в лесу завывали волки, иногда ей казалось, что они поют свою песню у самого порога. Алисанна, словно маленькая девочка, уверенная, что под одеялом ее ни кто не тронет, лежала под меховым плащом, не смея высунуть нос.       Она проснулась услышав, как Клиган отодвинул стол и вышел, испуганно вскочила, но увидев, что он оставил свой тёплый плащ, успокоилась.       Алисанна распустила волосы и причесала их, переплела заново косу, которая стала немного короче. Старшая девочка спустилась с палатей и накинула тонкую шерстяную накидку. — Куда ты собралась? — Спросила Алисанна. — Нужно набрать снега и поставить на очаг, на завтрак мы пьём чай. — Ответила она, робко взглянув на гостью.       Клиган вернулся. Взглянув на котелок с водой над очагом, он одобрительно кивнул и положил на стол разделанного кролика. — Сваришь, — обратился он к хозяйке, — я не хочу больше хлебать эту бурду. На бульоне сваришь суп для детей.       Они обедали молча. Клиган жевал жесткого кролика, дети с аппетитом уплетали суп вприкуску с ячменным хлебом. Алисанна тоже ела суп, в котором изредка попадалось мясо. Ей было совестно. — Не волнуйтесь, миледи, — заговорила мать, видя её смущение, — дети не приучены к мясу, от него у них только животы болеть будут. Клиган усмехнулся. — Ты. — Обратился он к женщине. — Для тебя и твоих детей будет лучше, если вы не станете болтать. Девица приехала одна. На них в лесу напали волки, лошади скинули седоков и прибежали к жилью. Ты тоже запоминай. — Обратился он к Алисанне. — Хозяйка гостиницы помнит, что ты уехала с ними. Своей новой хозяйке скажешь, что лошадь спасла тебя. Лошади теперь твои. — Он снова глядел на женщину. — Отдай свою старшую дочь замуж, лучше не в своей деревне, лошадь будет приданым. И этих двоих, — он кивнул на девочку лет двенадцати и мальчика на три года моложе, — отправь в гостиницу и отдай лошадь. Тебе все равно животных нечем кормить, а хозяйка говорила, что ей нужны помощники. У тебя останутся только двое, с ними как-нибудь до весны дотянешь. — Трое, — равнодушно ответила женщина. Клиган внимательно взглянул на неё, но ничего не сказал. Они молча собрались и вышли. — Я провожу тебя до Желудей. Алейна не стала спорить.