Выйти из игры.

***

       Солнце опустилось за край леса, подарив снежным шапкам и узкой полоске неба над ними рубиновый огонь. — Расскажите мне про Тихое Логово. — Вдруг попросила Пташка. — Почему вдруг такое название? — Ты же знаешь, мой дед был обыкновенным псарем на службе у Ланнистеров. — Сандор пристально посмотрел в ее глаза, но она не отвела свои. — Однажды во время охоты, он спас лорда Титоса от дикой львицы, потеряв при этом трёх собак и ногу. За это его сделали лордом и наградили куском земли, как раз в том месте, где дед и отличился. Это была пустошь, горы в которых уже не осталось золота, редкий лес, осины да березы, кусок болота, где не переводилась клюква и черника. Позже в долине у реки появилась деревня, в горах нашли уголь и руду, в деревне было много кузниц и ковались неплохие доспехи и оружие. Дед построил башню прямо на горе. Бывшие золотые рудники стали подвалами замка, а самый глубокий криптой. В детстве я любил лазить в этих пещерах между бочками с вином и мешками с овсом, мечтал найти золото, чтобы купить себе собственный замок еще лучше и больше, чем у брата. — Он рассмеялся и посмотрел на Пташку. — В память о львице, растерзавшей лошадь лорда Ланнистера и трёх собак, дед хотел назвать замок Львиное Логово, но лорд Ланнистер не позволил. — Сандор усмехнулся. — Львы в Вестеросе обитают только в Кастерли. Некоторое время замок звали Звериное Логово, но зверей там не водилось и со временем замок стали называть Тихое Логово. Он посмотрел на Пташку. Теперь в его Логове будет собственная волчица. — Отец построил ещё одну башню. Старую мы называли Отцова, ту которую построил отец Новая. Григор хотел построить ещё одну, для своих сыновей. — Он усмехнулся. — Он собирался повторить подвиг Уолдера Фрея и наплодить кучу детей, но не оставил ни одного. Не знаю построил ли он башню, я не был в замке почти двадцать лет, но слышал, что он построил крепостную стену.       Звезды высыпали на чёрном бархате неба, словно бриллианты, ярко сиял глаз Ледяного Дракона, Сумеречный Кот гнался за Всадником. — Звёзды. — Прошептала девушка. — Мороз. — ответил ей воин. — Нужно найти деревню или замок. Ночевать в лесу слишком холодно.       Вдалике показась башня. Лошади, почуяв близость жилья, прибавили шагу.       Полуразрушенный маленький прямоугольный замок, словно забытый среди снегов, встретил их безмолвием. Крепостные стены окружавшие его обвалились, ворота были сожжены, но в конюшне с крышей покрытой гнилой соломой стояла старая кляча. Сандор завёл лошадей внутрь и дал немного сена, выдернув из угла засыпанного снегом.       Двери замка покосились и плотно не закрывались. Скрип, раздавшийся, когда они приоткрыли их, чтобы войти, должен был разбудить не только хозяев, но и их предков. Однако внутри их встретила тишина, темнота и пыль. Эта зала видимо была когда-то парадным чертогом, но нынче здесь не горели ни камины, ни факелы. Путники поднялись по боковой лестнице. Навстречу им вышел молодой мейстер с испуганными глазами. — Здравствуйте, — ласково пропела Пташка, — могли бы мы попросить хозяина позволить нам остаться на ночь в замке. — А кто вы такие? — мейстер даже не посмотрел на девушку. Он пристально разглядывал огромного мужчину. — Меня зовут Алисанна, а моего спутника Сандор Риверс, мы направляемся в Хайгарден. Позвольте нам переночевать. Клиган даже не вздрогнул. — А почему у вашего спутника закрыто лицо? — не унимался мейстер. — У него там старая рана, — спокойно пояснила девушка. — Кожа очень чувствительная, и он боится ее отморозить. Мейстер всё ещё не хотел их пускать. — Кто там пришёл? — раздался вдруг дребезжащий голос. К ним вышел высокий сгорбленный старик в старой меховой жилетке. — Сынок, ты вернулся? — он улыбнулся беззубым ртом. — Почему ты держишь моего сына и его спутницу на холоде? — он строго посмотрел на мейстера. — Заходи, заходи, сынок, — он снова улыбнулся Сандору. — Мейстер Рун, принеси для моего сына вино, то самое, — он хитро улыбнулся, — и поесть. Мейстер вздохнул и куда-то пошёл. — Неси всё, что найдёшь, — старый лорд постарался придать своему слабому голосу грозный тон. Они зашли в небольшую комнату с двумя высокими окнами, завешанными старыми гобеленами. В камине едва теплился огонь, на столе горела единственная свеча. Старик сел за стол и пригласил их сесть тоже. — Где ты так долго был сынок? — его серые пристальные глаза смотрели сурово. Клиган не знал, что ответить. — Он воевал, милорд, — пришла ему на помощь девушка. — Воевал… — старик потупился. — Все мы, когда молоды, мечтаем о подвигах и славе, а когда приходит старость хотим только нянчить внуков. Он посмотрел на Алисанну и улыбнулся. — А это, я думаю, твоя невеста? — Да, — только и смог вымолвить Сандор. — Ну, ну, ты со свадьбой не тяни, сынок. Авось, я и внука дождусь. В комнату вошёл мейстер, в руках у него был глиняный кувшин и четыре чаши. — В где же закуски? — опять почти строго спросил лорд. Мейстер покосился на гостей. — Поздно уже для пиров, милорд, завтра устроим настоящий праздник, сейчас выпейте по стаканчику вина, и вам уже пора спать. — Да, да, пора спать. Стар я стал для пиров, сынок. Завтра. Он встал и пошёл в сторону кровати, стоявшей в этой же комнате в углу между камином и старинным громоздким бюро. Мейстер поставил чаши и вино на стол и отправился следом. Клиган посмотрел на Пташку. — Похоже, угощения мы здесь не дождёмся, — пробурчал он и встал, — пойду посмотрю, что там у нас осталось. Он вышел. Алисанна подошла к окну и заглянула под гобелен, стёкол не было, окна были наглухо забиты досками. Клиган вернулся с куском сыра и хлебом. Девушка порезала остатки их нехитрых запасов, и они принялись молча есть. Они слышали кряхтение и причитания старого лорда и шёпот его мейстера. Вскоре он присоединился к ним. — Сыновья лорда Лайчестера погибли во времена мятежа Роберта Баратеона, — виновато проговорил мейстер. — Теперь в каждом воине ему мерещится один из них. — Он налил из кувшина в три чаши. — Вина в замке почти не осталось. — Он сделал глоток, видя что гости с недоверием глядят на напиток. — А что же у него никого не осталось? — Клиган тоже отпил из чаши и поморщился. — Правнук милорда от младшей дочери живет у своей двоюродной тетки в Каменной Ограде. — А что же старый лорд живёт здесь один, неужели никто не может о нем позаботиться? — Алисанна тоже попробовала «вино», это была тёплая вода с едва заметным привкусом кислого вина. — Милорд не хочет покидать замок. Он ждёт возвращения своих сыновей, — мейстер покосился на Сандора. — Вы один за ним ухаживаете? И готовите, и стираете, и купаете? — продолжала расспрашивать Алисанна. — Раз в пять дней из деревни приходит женщина, она приносит хлеб, варит похлёбку, стирает и помогает искупать милорда. Иногда она остаётся ночевать. Вы можете занять ее комнату рядом с кухней.       Он проводил их на кухню и показал каморку с маленьким окном забитым досками и кроватью, на каких обычно спит прислуга. — Полагаю, что раз вы путешествуете вместе, то и спите вместе, — мейстер насмешливо посмотрел на растерянную девушку. — Простыней чистых у нас нет, здесь не гостиница, да и гостей мы не ждём. Если холодно, можете развести огонь в очаге, но много дров не тратьте, заготавливать их некому. Он оставил на табурете огарок свечи в оловянном подсвечнике. Клиган положил сумки в углу и вышел вместе с мейстером. Алисанна сняла плащ и подошла к кровати. Она с трудом перевернула соломенный тюфяк, слегка взбила его и накрыла старым одеялом лежавшим тут же. Сандор принёс дрова и растопил очаг. В комнате сразу стало светлее, треск огня нарушал напряжённую тишину. Клиган скинул сапоги, куртку и бриджи, оставшись в исподнем, он растянулся на постели, подложив руки под голову. Кровать была маловата, только для него одного. Он уставился на растерянную Пташку. — Значит Сандор Риверс? — Простите, — девушка потупилась и начала расстёгивать платье, — мы должны были назвать свои имена. Я не уверена, что нас бы пустили в замок, если бы я назвала ваше настоящее имя. Она бросила на него короткий взгляд и сняла платье. Под ним была все та же длинная рубаха, как у септы, но он смог разглядеть, ее тонкую талию и полную грудь. Девушка села на край кровати и стала расшнуровывать сапожки. — Любое имя вызывает вопросы о родственниках, только бастарды никому не интересны, и всё же вы могли служить в любом из замков и в Речных землях, и в других местах. Если нас начнут искать, — рассуждала она, — Сандор Риверс и его невеста или… жена, направляющиеся в Хайгарден. Конечно, Речные земли разорены, а Простор почти не пострадал во время войны. Они собрали урожай и зима там не столь сурова. Воину там проще поступить на службу и пристроить свою женщину в прислуги. Клиган внимательно слушал, удивляясь ее вранью. Она сняла сапожки и нерешительно посмотрела на него, а потом встала и отошла в тёмный угол в изголовье кровати. Он скосил глаза, но не мог видеть, что она делает, а только слышал шуршание одежды. — А что ты будешь врать, когда мы приедем в Логово? — Он перестал коситься, ожидая, что она станет делать дальше, как заставит его уступить кровать. Она снова села на краешек и решительно посмотрела на него. — Мы не станем лгать. Алейна Хардинг, покинувшая Долину, умерла. Вы помните? Вас там не было. Начнём с того места, где Вы случайно услышали разговор Алисанны и двух рыцарей и поняли, что они ее обманывают. Лучшая ложь — это правда. Все, что с нами случилось было правдой, не надо ничего сочинять. Он удивлённо смотрел на неё. Если смотреть так, как она говорит, то он встретил девушку, спас от насильников, но он ничего о ней не знает. — Думаешь, мне поверят, что такая красавица согласилась добровольно стать моей женой? — Почему нет? Вы сильный, молодой мужчина, защищаете меня и согласны жениться, а не просто делить постель. — Она смутилась. — Что ещё нужно одинокой сироте. Можно сказать, мне повезло, — она усмехнулась, — бродяжка подцепила лорда. Неожиданно она легла с краю, положив голову ему на руку и накрыла их обоих его тёплым плащом. Он повернулся на бок, чтобы дать ей больше места, рука легла на плечо. Она придвинулась и коснулась его ног холодными пятками. Она сняла чулки, возможно и панталоны. Его хотимчик моментально отреагировал, вот что теперь делать? Он завернул плащ, которым они были накрыты, ей под спину, но надежда, что она ничего не почувствовала и не поняла, была мала. — Почему у тебя опять ноги ледяные? — Простите, я стояла на холодном полу и немного замёрзла. — Она убрала пятки. — Оставь. — Они по крайней мере отвлекали от мыслей о ее теле, лежащем так близко. Она пахла так сладко мылом и женщиной, хотя последний раз принимала ванну в гостинице у перекрёстка. Сам он мылся ещё в Кровавых Вратах. Это был банный день, брату Клементу приспичило. В Железной Дубраве всё ещё было слишком много гостей, а здесь половина воинов ушла патрулировать Лунную дорогу. Клигана злило, что им пришлось ждать пока леди Хардинг выспится и помоется, а потом братья обнаружили мыло, которое она забыла в бане, и все им намылились. Этот запах преследовал его и выводил из себя. Но и после бани они не торопились вернуться, брат Клемент решил отложить отъезд на следующий день, чтобы распаренные братья не простудились на холодном ветру, и ему пришлось ещё почти целый день мучиться, думая о Пташке. Она была здесь в этом замке, но он не смел ни подойти, ни уж тем более поговорить. Ему хотелось уехать как можно скорее, он поругался с братом Клементом, заявив, что на рассвете уедет без них. Если бы он уехал, что бы с ней стало? Он погладил ее плечо и почувствовал ее напряжение и страх. — Не бойся, я не стану тебя трогать, пока септон не скрепит наш брак. Может ещё что-то изменится, может она передумает, может они смогут раздобыть лунный чай. Надо завтра спросить у мейстера, вдруг он сможет его приготовить? Она вздохнула. — Сандор, — она впервые назвала его по имени, — скажите, в Вашем замке или поблизости есть чардрево? — В Тихом Логове есть сад, весной там цветут яблони, вишни и сливы, кажется, там были даже персики, а на краю сада была небольшая богороща, в которой росло невысокое чардрево. Если Григор его не уничтожил, то есть, а что. — Я хотела бы провести свадебный обряд по северным обычаям, если Вы не против. — Как хочешь. Может до обряда дело и не дойдёт. Зачем спорить, пусть Пташка помечтает. Неожиданно она повернулась к нему лицом, и ее глаза и губы оказались слишком близко. — Я уже дважды произносила свадебные обеты в Септе, и боги не благословили ни один мой брак, может быть старые боги услышат меня? Он смотрела в ее глаза и тонул. А потом он не понял, что произошло, только он уже навалился на неё и целовал ее губы, щеки, шею. Она не сопротивлялась, да и едва ли у неё хватило бы сил. Между ними всё ещё был плащ из шкур сумеречного кота, это ее спасло. Клиган скатился на каменный пол, он действительно был очень холодный, сердце бешено стучало. Она склонилась над ним. — Вы не ушиблись? — Нет, — сердито пробурчал он вставая, — кровать слишком узкая. Пожалуй, я лучше лягу на кухне. Он взял свой шерстяной плащ и вышел. Клиган лег на лавку около очага, сердце все еще стучало и перед глазами мелькали картинки: ее улыбка, ее глаза, ее огненные волосы, огонь вырывается из двери трапезной, и она спускается по лестнице, протягивает ему письмо. Клиган сел на лавке и достал письмо из кармана плаща. «Отец, полагаю, до Вас уже дошла весть, какое несчастье ожидало меня в Лунных Вратах. Харлан Хантер был добр ко мне, он разделил со мной мое горе. Вы, как ни кто другой, знаете, что я слаба и не могу сопротивляться чужой силе, Хантер воспользовался моей слабостью. Он настаивает на заключении тайной помолвки. Единственное, в чем я смогла его убедить, это то, что мой первенец должен носить имя Хардинга. Он согласился подождать до рождения ребенка. Я смогла тайно послать Вам это письмо с надежным человеком. Он думает, что в письме лишь сообщение о смерти Гаррольда. Надеюсь, Вы отблагодарите его за услугу.» Так значит это правда, мерзавец принуждал ее к тайной связи, и теперь она ждет ребенка. Клиган бросил письмо в тлеющий очаг. Теперь Мизинец уже никогда не получит это письмо. Никто не должен узнать, что она носит его ребенка.

***

       Она проснулась и услышала приглушённые звуки. Клиган негромко разговаривал с мейстером. — Я бы приготовил, но у меня нет таких трав, здесь они уже давно никому не нужны, и набрать их сейчас нельзя — зима. Она встала и оделась. На старом сундуке стоял щербатый кувшин с водой и оловянный тазик. Девушка умылась и переплела косу. Из кухни шёл аромат мяса с какими-то травами. — Доброе утро, — она вошла в кухню. На плите жарился кролик и варилось что-то в кастрюле. — Что вы готовите? — Праздничный пир, — ухмыльнулся Сандор. — Я могу приготовить вино, — предложила она. — У нас нет вина, — мейстер настороженно посмотрел на девушку. — Значит будет, — рассмеялась она. Алисанна открыла шкафы, но в них были лишь пустые банки и кувшины. Ей все-таки удалось найти несколько сушеных яблок, апельсиновые корки, два цветка гвоздики и порошок корицы на дне баночки, в которой видимо она когда-то хранилась. Алисанна налила воду в ковшик и положила в него половину своих находок, когда все закипело, она перелила отвар в красивый медный кувшин. — Если сюда добавить полстакана вина и ложку меда, то получится почти дорнийское вино, — она улыбнулась мейстеру. Он вздохнул. — Хорошо, только мед у нас с вишней. — Значит будет вишнёвое вино.        Стол накрыли в чертоге, который, вероятно, раньше был трапезной замка. Здесь на окнах сохранилась мозаика, сквозь которую, не смотря на толстый слой пыли и сажи, пробивались яркие лучи зимнего солнца. В камине трещали дрова, на столе стояла медная посуда, сверкавшая почти как золотая, на большом блюде лежал зажаренный в каких-то травах кролик, на тарелках тушеная с морковью фасоль, вместо хлеба в плетеной корзинке ютились кукурузные лепешки. Сандор разлил в чаши «вино», приготовленное Пташкой. Лорд Лаймонд Лайчестер в старом поношенном дуплете цветов своего дома улыбался счастливой улыбкой и вытирал глаза белым носовым платком. — Порадовал отца, сынок. Жалко, что вам надо уезжать. Ну ничего. Я дождусь внука. — Он улыбнулся Алисанне. — А ты, милая, не тяни. Я уже слишком стар, чтобы долго ждать. — Конечно, милорд. — Девушка улыбнулась в ответ. Сандора раздражала эта комедия. Полоумный дед, называющий его сынком и рассказывающий о каком-то сражении на мосту. Но это позволило им задержаться в замке. Пташка нашла в сундуке чистое теплое белье для себя и для него, Клиган нарубил дров на месяц и поймал несколько кроликов, неизвестно удастся ли им еще где-то пополнить запасы еды. Мейстер был недоволен, что Пташка выпросила у него овсяный хлеб, но смирился получив взамен кролика, разрубленного на четыре части. Теперь у лорда да и у него будет какое-то время похлебка с мясом.       Они покинули замок на следующий день. Яркое солнце отраженное девственно-белым снегом ослепляло, но мороз кусавший щеки и нос развеял надежды на его тепло.