16.Два сердца бьются, как одно.
25 марта 2019 г., 16:22
***
Старые покои не отличались роскошью и помпезностью. Здесь не было вычурной лепнины и резьбы, украшений и золотой краски. Старинный камин, облицованный розовым гранитом, с бронзовой решёткой, украшенной тремя собаками, был самой яркой частью интерьера. В спальне горели свечи, пахло сандалом, можжевельником, свежеструганной доской и сосновой смолой. В центре покоев стояла новая широкая кровать на ножках в виде псов с оскаленными пастями. Балдахин из нежно-зелёного бархата был подвязан к столбикам, вырезанным в виде пшеничных колосьев. Они вошли, и Сандор закрыл дверь на засов. Он смотрел на неё и всё ещё не верил в реальность происходящего. … Даже боюсь представить, что меня ждёт в брачную ночь… Она знает, что её ждёт. Она выходит замуж в третий раз. Тирион был её первым мужем. … Он был добр ко мне… Мизинец был её любовником. … Петир Бейлиш, я ненавижу тебя… Красавчик Гарольд был её вторым мужем. … Что ты хочешь услышать? Как он раздевал меня и куда целовал? А может, как он ударил меня?.. Нет. Санса Старк обернулась летучей мышью и улетела, исчезла, и никто не знает, где она теперь. Алейна Стоун умерла в Лунных горах. Он женился на Алисанне. … Нет у неё ни отца, ни матери, ни братьев, ни сестёр, ни замков, ни земель… О девушке, которую он встретил в Речных землях, он ничего не знает, лишь то, что она жила в Риверране. … Она выросла и стала красавицей… Возможно, лорд Фрей или его сыновья, или солдаты из гарнизона стали к ней домогаться. Может быть, те двое, которых он убил в лесу, обесчестили её. Одинокой сироте трудно сохранить невинность, особенно во время войны. Но он знал об этом, когда при свидетелях принёс брачные обеты, взяв её в жёны. Она подошла к нему, приникла к груди и вздохнула. Он осторожно прикоснулся пальцами к её подбородку, заставляя поднять голову, и заглянул ей в глаза. В них больше не было страха… Она смотрела открыто, не пытаясь отвести взгляда, и была так близко… …Её губы показались ему живительным источником. Он словно не целовал её, а пытался утолить жажду, которая преследовала его долгие годы… … Сильные руки прижали её к груди так крепко, что на мгновение перехватило дыхание… — Только не рви платье, — тихо проговорила она. — Разрежь ножом шнуровку. Я попросила Клэрр завязать каждую петлю на два узла, чтобы меня не смогли раздеть на пиру. Тяжёлое платье упало к её ногам, но на ней всё ещё было слишком много одежды. Ему пришлось выпустить её из объятий, чтобы дать возможность снять все эти тонкие женские штучки, да и самому следовало избавиться от одежды. Он впервые раздевался так торопливо и неуклюже; каждый крючок, каждая завязка были, словно препятствие на пути к заветной цели. Наконец, раздевшись, он взглянул на пташку. Она лежала на кровати, прикрытая тонким покрывалом; огненные волосы разметались на голубых подушках, но её глаза казались ещё ярче. — Хочешь, я погашу свечи? — он замер, не решаясь откинуть покрывало. — Нет. Теперь я принадлежу тебе. Ты мой лорд-муж и имеешь право увидеть меня… всю… Сколько мужчин уже видели это восхитительное тело и обладали им до него?.. Но он больше никому не позволит прикоснуться к ней. Если она сама пожелала принадлежать ему, если перед ликами старых северных богов вложила свою руку в его, доверив ему судьбу, он не отдаст её никому. Она чутко реагировала на его прикосновения и ласки, сначала робкие, а потом всё более откровенные, почти не смущалась и поощряла его своей улыбкой. Но когда он коленом развёл ей ноги, в голубых глазах промелькнул страх. …Она боится… Меня или своих воспоминаний?.. Он вошёл в неё. Пташка вдруг вскрикнула, на глазах выступили слёзы… И тогда он всё понял. …Не было никого… Ничего не было… …Но как это возможно?.. Чувство вины и наслаждение захлестнули его. …Моя, моя, только моя… …Зачем она это сделала?.. …Сладкая, нежная, запретная, моя жена, моя женщина… Ему понадобилось время, чтобы успокоиться и привести дыхание в порядок. — Почему ты не сказала, пташка? — Я знала, что ты не согласишься. — Она виновато посмотрела на него. Это была правда. Он бы ни за что не посмел прикоснуться к ней, если бы знал. — Но ты была замужем за карликом. — Он не захотел взять меня силой, — она опустила глаза, — пожалел, сказал, что готов ждать, пока я сама не захочу. Возможно, если бы он увёз меня в Кастерли, как собирался, если бы не было убийства Джоффри на свадьбе, если бы мне не помогли сбежать… — она снова взглянула на него. — Он всегда смотрел на меня голодными глазами. Не знаю, как долго он смог бы это терпеть. Ведь мы спали в одной постели. — А Хардинг? — В день свадьбы у меня началась лунная кровь. Он ужасно разозлился, — она не договорила, прикусив губу. … Может, ты хочешь услышать, как он ударил меня?.. — Там, в Лунных горах, ты попросила горцев соврать, что умерла, и ребёнок умер… — Клиган был в замешательстве. — Женщины часто умирают в родах. А если сказать, что я просто умерла, Мизинец мог и не поверить. — Я видел, как ты выходила из его спальни ночью, после того, как Хардинг уехал. Я прочитал письмо, которое ты просила отвезти ему в ночь нашего бегства… Я был уверен, что ты не просто его любовница… а носишь его ребёнка. — Ребёнка? От него? — Она потрясенно смотрела Сандору в глаза. — И ты промолчал? Ты согласился взять меня в жёны, дать своё имя и сделать своим наследником ребёнка Мизинца? — Но ведь это был бы и твой ребёнок. В конце концов, он не виноват, что его отец не захотел покрыть брачным плащом плечи его матери. Сандор встал с постели, подошёл к столу, плеснул в кубок арборского золотого и сделал глоток. — Хочешь чего-нибудь, пташка? — ему было совестно смотреть на неё. — Позволь мне выпить из твоего кубка. Сандор присел на кровать и подал ей кубок с вином. — Получается, что Бес, и даже Мизинец оказались гораздо лучше, чем я о них думал, — усмехнулся он. Санса пригубила вина из кубка. — Лорд Тирион — да. Он не позволил Джоффри раздеть меня во время обряда провожания, не стал консумировать наш брак, несмотря на приказ лорда Тайвина Ланнистера. Но Мизинец… — она опустила глаза. — Моя невинность была лишь разменной монетой, за которую он продал меня Хардингу. Мейстер леди Уэйнвуд осматривал меня в присутствии Гарольда и подтвердил, что я непорочна. Но Мизинец не собирался от меня отказываться. Он действительно рассчитывал стать моим любовником. Он приказывал называть его отцом, а сам целовал меня и прикасался ко мне так, как никогда бы не посмел мой настоящий отец. Он собирался избавиться от Гарольда, — она всё-таки посмотрела на Сандора. — Он обещал научить меня кое-чему… после свадьбы. «Гарольд должен видеть твою неискушённость», — с горечью передразнила она вкрадчивый голос Мизинца. — И всё-таки иногда он заходил слишком далеко… — Не продолжай, пташка. Я не хочу знать, что он с тобой делал. — Сандор чувствовал, как сердце заполняет ярость. Он сожалел, что не может вернуться и придушить этого мерзавца! Подумать только! Этот распутник домогался её и принуждал к различным мерзостям! — Ты сама сказала, что Алейна Стоун умерла в Лунных горах. Я встретил в Речных землях девушку, которая, несмотря ни на что, смогла остаться чистой и непорочной… хотя не понимаю, как ей это удалось. Он взял кубок из её рук и допил вино.***
Сандор открыл глаза. Ранее зимнее утро мало чем отличалось от ночи. В узкую щель между плотными шторами на окнах едва проникал свет уличных факелов. За дверью слышались тихие шаги уже проснувшейся прислуги. Он повернул голову и взглянул на свою жену. В тусклых отблесках догорающего камина её лицо казалось ему божественным, впрочем оно было таким и в ярком сиянии солнца, и в бледных лучах луны. Воспоминания о минувшей ночи нахлынули на него. Хотелось смеяться от счастья и задушить самого себя за собственную глупость. И он ещё насмехался над лордами Долины, которые не смогли разглядеть в бастардке Бейлиша высокородную леди! А сам чем лучше? Не мог понять, что она всё ещё невинна. А ведь дядя Мартин тогда прямо сказал ему об этом. …Шарахаешься от неё, будто это ты девственница, которую ожидает брачная ночь с огромным мужиком, а не она… Как он мог подумать, что она беременна и пытается скрыть это? Ведь тогда она должна была попытаться соблазнить его как можно раньше, ещё в том полуразрушенном замке или в трактире у Каменной Мельницы, где они останавливались на ночлег… Да мало ли где? Опытная женщина нашла бы возможность, а не тянула целую луну до самой свадьбы. Он поцеловал её в нежное плечо. Санса открыла глаза и улыбнулась ему. — Доброе утро. Как вам спалось, мой лорд-муж? — Надеюсь, сегодня я не слишком громко храпел? — прищурился он. Санса недоумённо посмотрела на него, а потом рассмеялась. — Ты всё ещё сердишься? — Я прощу тебя, — он склонился к её лицу, — если ты меня поцелуешь. Но не стал ждать и сам припал к её сладким губам. Она ответила с той же нежностью и страстью, какие он чувствовал в ней всякий раз, когда их губы встречались. В дверь тихо постучали, и им пришлось прервать поцелуй. — Входите, — рыкнул Сандор. В покои заглянула служанка. — Прошу меня простить, милорд, — она смущённо улыбнулась. — Прикажете подавать завтрак в покои или в накрыть в солярии? Санса нерешительно посмотрела на Клигана. — Накрой в солярии, — приказал он после недолгого раздумья. Служанка вышла. Он снова обнял Сансу и вздохнул. — Не хочется вставать, но надо. Мы должны выйти к гостям. По обычаям Западных земель на следующий день после свадьбы гости одаривают молодых и только после этого отправляются восвояси. Поэтому, пташка, чтобы избавиться от нашествия Ланнистеров, Ланеттов, Лантеннов и прочего сброда, нам придётся выдержать ещё одну трапезу в их присутствии. Он встал, надел тунику и пошёл в уборную. Когда вернулся, пташки в покоях не было. Сандор открыл дверь в солярий. — Где моя леди-жена? — спросил он служанку, зажигающую свечи на столе. — Она в своих покоях, — с поклоном ответила девушка. — В своих покоях? — Он недоумённо посмотрел на дверь, в которую уже входила пташка. Улыбнувшись ему, Санса села за стол, на котором Клэрр расставляла закуски и чашки тонкого стекла. — Энни приготовила отвар из шиповника. Прикажете накрывать столы в Большом чертоге, миледи? — обратилась она к Сансе. Та снова вопросительно посмотрела на Клигана. — Да, — ответил он и усмехнулся, — и чем быстрее накроешь, тем быстрее все разъедутся. Клэрр кивнула и вышла. — Твои покои рядом со спальней? — Сандор наблюдал, как она намазывает маслом ломти свежеиспечённого хлеба. — Если вы, милорд, рассердитесь на меня, — она лукаво улыбнулась и положила сверху кусок ветчины, — мне не придётся бежать от вас через весь замок на глазах у прислуги. И тебе, Сандор, — она протянула ему хлеб с ветчиной, — не придётся долго искать меня, когда захочешь помириться. Клиган с удовольствием наблюдал, как пташка разлила по чашкам отвар и в свою добавила ложку мёда. — А тебе добавить мёд или кедровую настойку? — Мне лучше вина, пташка. Сандор усмехнулся, увидав её нахмуренные брови. Мимо них в спальню со стопкой свежих простыней прошла Клэрр, и Клиган через приоткрытую дверь мог видеть, как она собрала с пола их разбросанную одежду, а потом подошла к постели. Они ели молча. Но было что-то интимное в их уединении. Ему было приятно просто сидеть с ней за столом и наблюдать, как она изящным движением тонкой руки намазывает на хлеб масло, а сверху кладёт тонкий ломтик жёлтого сыра, откусывает маленькими кусочками и аккуратно, по глотку, запивает отваром из чашки. Санса тоже наблюдала за тем, как он, двигая мощной челюстью, быстро съел хлеб с ветчиной и в два глотка выпил свой отвар. Но чтобы ещё немного посидеть рядом с ней, он съел кусок пирога с курицей и грибами и заставил себя выпить вторую чашку отвара. Он не отрываясь смотрел на неё. Теперь он её муж и мог разглядывать её столько угодно, поэтому с наслаждением перевёл взгляд с её вспухших от поцелуев губ на зацелованную нежную шею, а с шеи — к вырезу ночной сорочки, целомудренно прикрывающей грудь, которую он исступлённо ласкал ночью, к плечам и рукам, скрытым голубым бархатным халатом с белой меховой оторочкой. Он вдруг взял её за руку и потянул на себя. Санса, легко вспорхнув, пересела к нему на колени, а он обнял её, уткнулся носом ей в шею и вдохнул её запах. — Простите, леди Клиган, — из покоев пташки выглянула ещё одна служанка, — ванная для вас готова. — Благодарю, Лора, — приветливо ответила она. Клиган, не желая её отпускать, ещё крепче обнял за тонкую талию. Ей и самой не хотелось покидать его. Из спальни вышла Клэрр с простынями в руках, улыбнувшись, присела в поклоне и чуть заметно кивнула Лоре. Девушка удивлённо взглянула на Сансу и покраснела. — Они были уверенны, что ты потеряла невинность еще по дороге сюда, — прошептал Клиган ей на ухо. — А теперь все узнают, что я женился на непорочной девице. Может, приказать им, чтобы не болтали?.. Хотя нет, для твоей репутации будет лучше, если все узнают правду. — И для твоей, — прошептала пташка в ответ и снова улыбнулась ему. — Представляю, как удивятся грёбанные Ланнистеры. — Пусть завидуют. — Она погладила его по обожжённой щеке и прижалась губами к жадным губам. — Иди. Тебе надо подготовиться к новым неприятным вопросам и оценивающим взглядам. — Он заставил себя прервать сладкий поцелуй, с сожалением выпустил её из объятий и встал сам. Ему тоже было необходимо переодеться к праздничному завтраку.***
Молодожёны вошли в Большой чертог. Факелов горело мало; солнечный свет, проникавший через мозаичные высокие окна, освещал столы, уставленные блюдами с яблоками и красными апельсинами, кувшинами с вином, подносами с хлебом и закусками, и гостей, разодетых в парчу и бархат всех оттенков красного, расшитые золотом и украшенные рубинами. И всё же, молодая леди Клиган в платье цвета осенней травы и сам лорд в дублете того же цвета и чёрных бриджах выделялись среди этого буйства багряных красок. Их встретили удивлённые взгляды и фальшивые улыбки. Всё как всегда. Так как молодая жена оказалась девицей, сплетен станет меньше, но любители позлословить ни за что не откажут себе в этом удовольствии. Трапеза наутро после свадьбы отличалась от той, что была накануне. После неё гости, как правило, покидали замок, потому было необходимо накормить их как следует. На столы подали густой суп из свинины с белой фасолью, пироги с курицей и грибами, мелкую рыбёшку, зажаренную с луком и морковью, и овсяные лепёшки с клюквенным сиропом. Музыканты, накануне веселившие толпу гостей, сейчас тихо играли на лютне и скрипке. — Леди Алисанна, в замке совсем нет девушек вашего возраста. Вам, вероятно, бывает очень скучно, поэтому я хотела бы оставить вам в качестве компаньонки леди Уолду Фрей, — обратилась к Сансе леди Ланна. — Леди Бриенна Тарт оказала мне честь своей дружбой, — возразила Санса и улыбнулась Бриенне, которая настороженно смотрела на людей, обративших на неё внимание. — Что же касается леди Фрей, — продолжала она, — не думаю, что это правильно. С нами ей будет скучно. Мы не планируем в ближайшее время ни праздников, ни приёмов, и здесь она не сможет найти себе достойного жениха. Я не отказалась бы от общества любой девушки, но необходимо подумать и о её благе. — Тогда мы оставим вам Эллу, — улыбнулась леди Амарея Лантенн, — ей только что исполнилось тринадцать, и о женихах ей думать пока рано. — Рано, но можно, — улыбнулась Санса. — Я не возражаю, если она согласна остаться и не боится, что ей будет скучно. — Мы тоже оставим вам свою дочь Риаллу, ей двенадцать, и она ещё не расцвела, — вступил в разговор лорд Робар Лантелл. — Она любит конные прогулки и очень хорошо поёт, вам с ней и с Эллой некогда будет скучать. — Ну что ж, — леди Клиган было нечего возразить, — если юные леди начнут скучать по дому, они всегда смогут вернуться, ведь до Ланниспорта отсюда всего полдня пути. — Вот и договорились. — Было видно, что лорд Робар доволен. — Однако мы бы хотели оставить у вас и своих сыновей, ведь лорд Клиган хороший воин, и надеемся, что он передаст им свои навыки. — Молчавший почти всё это время Титос Лантенн переглянулся с Люционом Ланнистером. Клиган недоумённо посмотрел на него. — О, не волнуйтесь, — лорд Ланнистер взглянул на свою сестру. — Как правильно подметила леди Клиган, до Ланниспорта всего полдня пути. Мы оставим двоих мальчиков, Тайвина и Теона. И ещё пришлём к вам Оливара Фрея, брата леди Рослин Талли, которая сейчас вместе с мужем, лордом Эдмаром, находится в Кастерли. Он очень переживает за судьбу своей сестры, и мы опасаемся, как бы он не попытался помочь им сбежать. Юноша до сих пор не может смириться с ужасной смертью Робба Старка. Видимо, они были очень с ним дружны. Санса побледнела. — Вы должны помнить его, леди Алисанна, он был старшим братом Сансы Старк, — сказала леди Ланна Джаст, с интересом посмотрев на неё. — Может, вы даже были влюблены в него? — насмешливо добавила Розамунда Лантелл, ожидая её смущения, и Сандор почувствовал, как пташка под столом сжала его руку, пытаясь унять дрожь. — Он был прекрасным юношей, добрым и заботливым, и я относилась к нему как к брату… А леди Кейтилин Старк была всегда очень добра ко мне. — Она всё же не сдержалась и всхлипнула. Клиган незаметно протянул ей платок. — Прошу меня простить. — Санса пригубила вина из кубка. — И всё-таки, это убийство — нарушение всех человеческих и божеских законов, — тихо проговорила Амарея Ланетт. — Фреи навлекли этим проклятие на свой род. Наступила тишина. Все размышляли о том, что случилось на Красной свадьбе и после неё, некоторые покосились на двух девиц Фрей, которые сидели, не смея поднять глаз. — Вот уж не ожидала, что вы такой… сдержанный, лорд Клиган, — неожиданно нарушила тишину леди Розамунда Лантелл. — Тем более, как нам стало известно, ваша жена живёт здесь уже почти целую луну. — Она кокетливо улыбнулась ему. Клиган с удивлением взглянул на неё. — На Севере очень строгие нравы, — пришла ему на помощь Санса. — Мальчиков-бастардов отправляют в Ночной дозор, а девочки могут рассчитывать только на место служанок в замке. Какая же леди захочет такой участи для своих детей? Девушка, не сумевшая сохранить невинность, не может рассчитывать на удачный брак. Поэтому девочек воспитывают очень строго с самого детства. И я должна подтвердить, что мой лорд-муж согласился соблюсти эту традицию Севера. Когда завтрак закончился, слуги убрали со стола посуду. Пришла пора одаривать молодожёнов. Первой их одарила леди Ланна Джаст. В чертог внесли гобелен с изображением замка Кастерли в лучах заходящего солнца. Санса взглянула на Сандора. — Думаю, мы найдём для него достойное место, — улыбнулась она, благодарно кивнув головой. Амарея и Леонель Лантенны подарили им мирийский ковёр с ярким красно-синим рисунком. Титос Лантенн преподнёс жёлтый шёлковый турнирный шатёр. Робар Лантелл и его сестра Розамунда подарили лорду и леди Клиган две пары перчаток, сёстры Фрей — ароматные свечи, лорд Сарретт — два серебряных кубка, а лорд Лидден — фарфоровую вазу тонкой волантийской работы. Последним был лорд Ланнистер, который преподнёс супругам набор из семи позолоченных чаш. Санса и Сандор были удивлены. — Мы не ожидали получить от вас столь щедрые подарки, — сказала молодая леди Клиган, — и благодарны вам от всей души. — Ваш брат сир Григор собирался жениться в третий раз, — леди Розамунда улыбнулась Клигану. — Его женой должна была стать леди Уолда Фрей, но он был коварно ранен отравленным копьём принца Оберина и скончался. — Мы готовились к одной свадьбе, а попали на другую, — сказала леди Ланна Джаст и укоризненно посмотрела на Сансу. — Я сожалею, что нарушила ваши планы, — ответила она. — Не стоит извиняться, — улыбнулась леди Амарея. — Лорд Клиган имел право сам выбрать себе невесту. И как мы все здесь убедились, он выбрал вполне достойную девушку. — С этими словами она выразительно посмотрела на леди Ланну. День был ясным. Солнце, яркое, словно летом, наполняло окружающий мир обманчивым теплом, но морозный воздух развеивал эту иллюзию. Лорд и леди Клиган вышли во двор, чтобы проводить своих гостей. Они отъезжали в том же порядке, что и приехали: первые — Ланнистеры, следом их родственники из Ланниспорта, а потом уже лорды Серретты и Лиддены. Через некоторое время двор опустел, остались только дети-подростки, настороженно смотревшие друг на друга и на своих новых опекунов. — Сандор, — к ним подошёл дядя Мартин, — там крестьяне из деревни и ближних поселений. Пришли поздравить своего лорда со свадьбой и вручить подарки. — Какие ещё крестьяне? — сердито проворчал Клиган. Санса сжала его руку. — Пусть проходят в Большой чертог. Вероятно, они уже замёрзли, ожидая нас. Скажите Энни, чтобы принесла эль и то, что там ещё осталось от угощения. И вы, милорды и миледи, — она с улыбкой обратилась к подросткам, — прошу, присоединяйтесь. У входа в Большой чертог толпились бедно одетые крестьяне и ремесленники, не решаясь пройти дальше. Сандор с Сансой снова сели во главе стола, а по обе стороны от них заняли места Бриенна, дядя Мартин, Подрик и с краю робко притулились дети. — Ну, что же вы? — обратился к людям дядя Мартин. — Эль выдыхается, да и пироги остывают. Первыми подошли два здоровенных мужика, по виду кузнецы. — Мы, м’лорд… Вот… Они развернули промасленную ткань, в которой была кольчуга. — Это Вам, м’лорд, от гильдии кузнецов, — выдавил из себя тот, что помоложе, с аккуратной чёрной бородой. — Тоже, что ли, к свадьбе Григора готовились? — усмехнулся Сандор. — Спасибо за подарок, — Санса сжала его руку. — Отведайте эля и пирогов. Мужики поклонились, облегчённо выдохнули, словно ожидали, что их накажут, и поспешно отошли к столу. Следующие пошли посмелее. Санса была удивлена: ей подарили кружевную пелерину, сделанную руками местных мастериц, платье с вышитым по лифу гербом Дома Клиганов, тонкие простыни и чайный набор из искусно расписанной глины; Сандор, помимо кольчуги, получил в подарок новые сапоги и бронзовые подковы. А под конец Сансе преподнесли сапожки из мягкой оленьей кожи с меховой опушкой. — Они и правда готовились? — удивлённо посмотрел на дядю Мартина Сандор. — Твой брат жителей деревни за стол не сажал, но все знали, что если не явиться на свадьбу с подарком, можно и без зубов остаться. Когда поток дарителей иссяк, к молодожёнам подошёл мужчина в старом вылинявшем дублете и с лютней в руках. — Не угодно ли м’лорду, чтобы я развлёк его леди-жену песней? — спросил он, нахально улыбаясь. — Спой «Волчица на свадьбе», — вдруг попросила пташка. Клиган повернулся к ней, а она смущённо опустила глаза: — Если, конечно, вы не против, милорд. Люди ели и пили тихо, боясь вызвать гнев уродливого брата прежнего жестокого лорда. Песня разбавила неловкую тишину Большого чертога. Выпив эля и закусив пирогами, люди поспешили откланяться и покинуть замок, опасаясь, что лорд Клиган будет недоволен их слишком долгим присутствием. Слуги принялись убирать посуду. — Я хочу поблагодарить всех вас — повара Януса, его помощников Дорру, Кекса и Энни за их работу, — громко сказала леди Клиган. — Они не только смогли накормить нас, но и сумели угодить нашим капризным гостям. Также я благодарю всю прислугу. У них было много работы, и они прекрасно справились и на кухне, и в замке. Надеюсь, вы и впредь будете так же служить нам. Слуги удивлённо смотрели на молодую жену лорда. А Санса повернулась к мальчикам, Теону и Тайвину. — Милорды, вам приготовили комнаты в Отцовой башне, рядом с комнатой Подрика Пейна, а вы, миледи, — обратилась она к испуганным девочкам, Риалле и Элле, — будете жить в Новой башне рядом с леди Бриенной Тарт. Девочки недовольно посмотрели на некрасивую высоченную Бриенну, но не осмелились спорить. — Лора, покажи этим двум леди их комнаты, а ты, Клерр, отведи юных лордов в их покои. Раздав указания, она взглянула на мужа. — Сандор, я хочу прогуляться. Мы сегодня целый день просидели за столом, мне не хватает воздуха. Клиган накинул ей на плечи тёплый плащ, и они под руку вышли из Большого чертога.***
Когда этот бесконечный день закончился, гости разъехались, а те, что остались, были размещены в Новой и Отцовой башнях, лорд и леди Клиган поднялись в свои покои. Санса скрылась за дверью своей комнаты, а Клиган вошёл в спальню. На столе в подсвечниках горело несколько свечей, в камине уютно потрескивали поленья. Было тепло. Он разделся и лёг, заложив мощные руки под голову. Интересно, когда теперь можно будет пригласить пташку в спальню? Как это принято у лордов? Да и захочет ли она делить с ним постель? Или так и будет жить тихонько в своей комнате, а видеться с ним только в трапезной? Дверь открылась и в спальню вошла пташка. Она была в том же светло-голубом халате, что и сегодня за завтраком, а из-под него выглядывала рубашка. — Сандор, вы устали? — робко спросила она. Он напряжённо смотрел на неё. — Угодно ли вам, чтобы я сегодня легла с вами, или мне остаться в своей комнате? — Угодно, — только и смог вымолвить он. Она нырнула к нему под бок, натянула одеяло и прижалась к его горячему телу. — Пташка, у тебя ноги как ледышки… почему? — Простите, я замёрзла, пока решала, идти к вам или нет… Я надеялась, что вы позволите мне спать рядом с вами. — Перестань выкать, Санса. Мы в спальне вдвоём. — А вы, милорд, перестаньте называть меня Сансой. Это больше не моё имя. Если тебе сложно произносить «Алисанна», зови меня Алис, но не Сансой. Мы же договорились… Попробуй, ты привыкнешь. — Хорошо, пташка, я постараюсь.***
Теперь он знал, почему ночи после свадьбы называют медовыми. Он и впрямь не помнил, что делал днём, с кем и о чём говорил. Все мысли его были обращены к пташке и ночам, проведённым с ней. Сначала он со страхом ждал, что она перестанет приходить к нему в спальню, придумает какой-нибудь повод избежать тягостных супружеских обязанностей, но потом понял, что она и впрямь готова быть его женой, а не только казаться ею. Он перестал бояться, что она оттолкнёт его или захочет прекратить их отношения, и в один из дней увлёк её в спальню после обеда, а в другой овладел ею прямо в какой-то нежилой комнате. Потом ему было стыдно, и он боялся посмотреть ей в глаза, боялся увидеть в них упрёк. Она ведь леди, а он вёл себя с ней так бесцеремонно, словно с дворовой девкой. — Прости, пташка, не знаю, что на меня нашло. — Сандор, — она смущённо пыталась прикрыться платьем, которое он сорвал с неё, — может, нам стоит после обеда проводить время вдвоём? Например, гулять или читать? — Гулять или читать? И ты думаешь, это отвлечёт меня от мыслей, что я хочу тебя? — Вдвоём… Понимаешь? Мы заведём обычай проводить время наедине, а что мы будем делать у себя в спальне — это никого не касается. Теперь после обеда они ходили гулять в сад, или она ему читала, а иногда даже пела, но чаще всего он раздевал её… а потом помогал одеться. Возможно, слуги догадывались, что стоны и вздохи леди и страстное рычание лорда Клигана связаны вовсе не с прочтением книги «Путешествие в Край Теней», но кто станет упрекать молодожёнов за то, что они хотят побыть наедине? Это были и вправду сладкие медовые ночи. А он чувствовал себя как ребёнок, получивший игрушку, которую видел у сына богатого лорда, но даже не смел надеяться, что когда-нибудь она станет принадлежать ему, или как юный оруженосец, которому вдруг достались богатые доспехи и меч из валирийской стали. Наверное, его дед-псарь, когда неожиданно стал лордом, испытывал то же чувство внезапного, нечаянного счастья. Сердце начинало сильнее биться в груди только от одного её взгляда, и приходилось сдерживаться, чтобы не улыбаться и не выглядеть дураком.***
Дни протекали по установленному порядку. С утра Сандор с дядей Мартином занимались замком, потом он тренировался с воинами и мальчишками, которых ему нежданно навязали в оруженосцы. Санса в это время отдавала распоряжения прислуге и на кухне, вышивала или музицировала с девочками, а иногда они все вместе совершали конные прогулки. По вечерам все собирались в Девичьем чертоге, Реалла пела под аккомпанемент Эллы или они по очереди читали какие-нибудь истории из «Рыцарских легенд», но Сандор их не слушал: он смотрел на свою пташку и мечтал, как снова разденет её и всю ночь будет ласкать, вдыхая запах роскошных волос. Через несколько дней мейстер Клеос принёс толстую книгу в кожаном переплёте и протянул леди Клиган. — Эти сказки лорд купил на ярмарке по случаю, но они показались ему слишком страшными, и он не стал читать их своим детям. Теперь здесь нет детей. Может, вам будет интересно почитать? Санса открыла книгу. Это были сказки её детства, страшные и завораживающие, сказки, которые им рассказывала старая Нэн: про Повара-Крысу, про семьдесят девять дозорных, про Симеона Звездоглазого, про долгую Ночь и Короля Ночи, про Принца-Дракона, про Иных, грамкинов и снарков.***
Зима всё сильнее заметала Западные земли. Холодные ветры с Закатного моря почти каждый день приносили снегопады. Чтобы экономить дрова, все жители переселились в Отцову башню. Подрик и мальчики теперь жили в общей комнате, а Бриенна с девочками занимали покои из трёх смежных спален. Сандор был только рад: теперь его леди-жена не ходила в свою комнату, даже чтобы переодеться, — для этого в их общей спальне поставили ширму. После обеда прилетел ворон. Санса всегда с тревогой воспринимала редкую почту. Несмотря на то, что Клигана простили и позволили им жить в замке, она всё ещё боялась гнева королевы Серсеи и людей лорда Бейлиша, которые могли каким-то образом узнать о её местонахождении. Они с Сандором вышли на прогулку. Укрытый снегом сад напоминал родной Винтерфелл, а морозный воздух щипал щёки. — Чёрные крылья, чёрные вести, — тихо проговорила она. — Не совсем, — взглянул на неё Сандор. — Это с Тихого острова. Когда мы приехали, я написал Старшему брату, что не вернусь, что встретил тебя и собираюсь на тебе жениться. — Ты написал ему обо мне? — испуганно прошептала пташка. — Только то, что встретил тебя в Речных землях и всё, как мы договорились, — поспешил успокоить он её. — Если вдруг его спросят, куда я делся, — ведь люди в Долине могут вспомнить высокого послушника с закрытым лицом, — я написал ему, что уехал ночью, ещё до пожара, прямо до Чаячьего города, и сел на корабль до Солеварен, а встретил тебя именно там, в Солеварнях. Поэтому, если тебя вдруг ищут, нас вместе не свяжут. — Хорошо, будем надеяться, — неуверенно проговорила Санса. — Что-нибудь ещё? — Да, — его взгляд стал виноватым. — Старший брат пишет, что на Севере собираются какие-то тёмные силы, полчища мертвецов, ведомые Иными, — неуверенно проговорил он. — Прям как в сказках, которые мы читаем по вечерам. Твой сводный брат Джон Сноу теперь лорд Винтерфелла; он освободил его от Болтонов при помощи армии Долины, которую Бейлиш привёл на Север. Полагаю, он надеялся найти там тебя. Она задумчиво смотрела на ствол чардрева. — Ты хочешь пойти на эту войну? — её голос дрогнул. — А как же я? — Я всё равно не смогу остаться с тобой, — Сандору было тяжело смотреть в испуганные глаза. Он обнял её и прижал к себе. — Серсея теперь королева Вестероса, она призывает своих вассалов в столицу. — Серсея? А как же Томмен? — Томмен… погиб, — неуверенно проговорил он. — Погиб? — Санса прикрыла глаза. Маленький улыбчивый Томмен… Ей стало горько. Он был совсем не таким, как его брат Джоффри. Конечно, на вершине лестницы власти могут удержаться лишь самые сильные. А Томмен был добрым и слабым… — Как это случилось? — Взрыв Дикого огня, — Сандор поёжился, — уничтожил Великую Септу Бейлора. Он погиб случайно. Теперь Серсея провозгласила себя королевой. — Но зачем ей армия? — На Драконий Камень прибыла королева Дейенерис, последняя из рода Таргариенов, дочь Безумного короля, а Штормовой Предел захватил мальчишка, утверждающий, что он — Эйгон Таргариен, чудом уцелевший сын принца Рейгара. И оба они хотят заполучить Железный Трон. Так что вряд ли кому-нибудь удастся остаться в стороне. Я не хочу быть сожжённым ни Диким огнём, ни драконами Таргариенов. Лучше уж отправиться на Север. А с тобой останутся Бриенна, дядя Мартин и мальчики. — А остальные? — Воинов я заберу. Если то, что надвигается из-за Стены, правда — понадобится много людей. Я уже говорил с Бриенной. Если вам будет угрожать опасность, вы отправитесь в Хайгарден, а оттуда в Дорн и на Ступени. — Ты настолько ей доверяешь? — Да, — неохотно признался Сандор. — Она слишком честная, чтобы плести интриги, и мечом отлично владеет. Уверен, она сможет защитить тебя. Санса вздохнула, но не стала спорить. Вечером за ужином все разговоры были только о предстоящей поездке. Мальчишки бурно обсуждали новости из Королевской Гавани и радовались, словно собирались не на войну, а на ярмарку. Санса велела приготовить рагу из свинины и пироги с кроликом и грибами, а из погребов достали самое лучшее вино. — Так, милорды, — прервал их шумный разговор Клиган, — вы никуда не едете. Это война, а не турнир. Там не будет мягких перин и обильных пиров. Это Север, — он покосился на Сансу, которая одобрительно кивнула. — Там только холод и снег. А теперь на него надвигается неведомая армия мертвецов. Дядя Мартин, ты тоже остаёшься здесь. Будешь командовать гарнизоном, а Бриенну я назначаю мастером над оружием. Мальчишки как по команде устремили на Бриенну презрительные взгляды, лишь Подрик смотрел на неё с одобрением. — Вот ещё, — фыркнул Тайвин Джаст и покосился на Теона. — Я сражался рядом с Робом Старком, — сердито возразил Оливар Фрей. — Хорошо, — вздохнул Сандор. — Давайте так: кто завтра сумеет одолеть леди Бриенну на тренировочном дворе, поедет со мной. Остальные останутся защищать замок и мою леди-жену. Мальчишки переглянулись, а в глазах дяди Мартина блеснули весёлые искорки. — Мне придётся взять твой кинжал, пташка, — прошептал Сандор ей на ухо, — Джон Сноу пишет, что одолеть этих тварей можно лишь драконьим стеклом и валирийской сталью. — Конечно, — также шёпотом ответила ему Санса. — Милорд, — тихо обратилась к нему Бриенна, услыхав их с Сансой шёпот, — возьмите лучше мой «Верный клятве», а кинжал леди Алисанны пусть останется в замке. — Что ж, это ещё лучше, — отозвался Сандор, с благодарностью посмотрев на Бриенну. Ночью, насытившись друг другом, они лежали в постели. После сладких минут Клиган дремал, но чувствовал, что Санса не спит. — Не вздыхай, — не выдержал он. — Прости, я не хотела мешать тебе. — Ты не помешала. Просто я чувствую твою тревогу, — он обнял её и поцеловал в губы. — Всё будет хорошо, пташка. Неужели ты думаешь, что я позволю себе погибнуть теперь, когда у меня есть ты? — Обещай, что вернёшься, Сандор, — она прижалась к нему плотнее. — Ты должен помнить, что у меня никого больше нет, кроме тебя. Ты поклялся перед богами быть всегда со мной, защищать меня... Сборы не заняли много времени. На рассвете третьего дня Сандор сидел верхом на Неведомом во главе небольшого отряда. Кроме пяти бывалых воинов, с ним ехал Подрик Пейн — единственный, кто сумел устоять в тренировочном бою против напора леди Бриенны. — Я собрала тебе пироги с курицей и грибами, как ты любишь. И ещё с капустой, тыквой и яблоками… А ещё сыр, хлеб и мех с вином в другой седельной сумке. — Санса, украдкой смахивая слезинки, заботливо смотрела на него. — Ты не забыл мешочек с драконами? Клиган почти не слушал её. Он жадно смотрел на разрумянившееся на морозе лицо, заплаканные голубые глаза, слегка растрепавшиеся на ветру рыжие волосы… Впервые в жизни ему не хотелось покидать замок, не хотелось идти на войну и убивать. «Зажирел ты под боком у сладкой пташки, Пёс, размяк, словно сдобная булка», — усмехнулся он своим мыслям. — Обещай, что пришлёшь из Винтерфелла ворона, когда доберёшься туда… Пожалуйста, Сандор… — Санса с мольбой посмотрела на него. — И потом хотя бы один раз через луну будешь писать мне. У Клигана сжалось сердце. — Я не мастер писать письма, пташка. Да и вряд ли в Винтерфелле найдётся достаточно воронов… — Я должна знать, что ты жив. А воронов… Скажи мейстеру, что за каждого отправленного ворона я буду присылать двух. — Хорошо, пташка. Я сделаю всё, как ты скажешь. — Клиган чувствовал, что ещё минута — и он снова размякнет. — Подрик, проследи, чтобы лорд Клиган не забывал переодеваться в сухую одежду. Я собрала всем тёплое бельё… — её голос звенел, точно струна, и Сандору казалось, что пташка не сдержит слёз. — Это ведь Север, там следует чаще менять одежду, чтобы она лучше грела. Ты должен заботиться о нём, ты теперь его оруженосец… — Конечно, миледи… Не волнуйтесь, миледи, — бормотал Подрик в ответ. Сандор не выдержал, нагнулся и жадно поцеловал её в горячие, солёные от слёз губы, а потом направил Неведомого к распахнутым воротам замка. Следом за ним двинулся его небольшой отряд.
