Выйти из игры.

***

      Она не думала, что ей когда-нибудь придётся снова вернуться в Браавос. Титан не вызвал в ней прежнего восхищения, в этот раз она сумела разглядеть его шлем засиженный чайками, облупленный нос и поцарапанные сандалии.       В черно-белый дом вошёл неприметный мужчина с хмурым лицом скрытым под капюшоном. Он зажег свечу перед безликим богом, сел на пол и стал ждать. Когда после захода солнца храм наполнился людьми, он подошёл к одному из служителей и что-то тихо сказал ему. Высокий крепкий служитель храма удивлённо взглянул на него, но потом кивнул головой, и они вместе отправились во внутренний зал.       — Кто ты? — спросил Человек у посетителя после того, как они спустились на нижний ярус храма.       — Никто, — равнодушно ответил равнодушно проситель, впрочем, он не спешил открыть своё лицо.       — Показывай. Мужчина достал из сумки лицо молодой женщины, высокие скулы, нежно-голубые глаза и яркие волосы — все свидетельствовало о красоте его обладательницы.       — Где ты его взял? — Человек поднял на посетителя удивлённый взгляд.       — Неважно, — нахмурился тот.       — Нет. Важно. Заказчик заплатил большие деньги за это лицо. Если это ошибка, это может нанести удар по репутации нашего ордена. Мы должны быть уверены, что лицо принадлежало именно ей.       — Я нашёл её в Солеварениях, — неохотно признался мужчина.       — Мы слышали, что в борделе «Сломанная пристань» какая-то женщина, похожая на неё, говорит всем, что она Санса Старк, но это не она, — увидев удивление в глазах мужчины, служитель добавил: — Кто-то сказал ей, что она похожа на настоящую дочь Старка, и теперь она пользуется этим сходством, чтобы брать с клиентов больше денег. На самом деле эта женщина всего лишь дочь служанки из замка Талли, возможно, бастард лорда Эдмара.       — Значит награду я не получу? — раздраженно проговорил мужчина.       — Красивое лицо, — Человек задумчиво погладил яркие волосы, — мы можем купить его по обычной цене.       — Нет, этого мне мало, — мужчина убрал лицо в сумку. — Сколько будет стоить настоящее, если оно существует, — усмехнулся он.       — Почему ты не хочешь оставить это?       — Потому что оно может оказаться настоящим. Вы получите деньги с клиента, а я ничего не получу. Так не пойдёт. Ни мне, так и не вам, — он повернулся, чтобы уйти.       — Это не она. Мужчина снова повернулся и заинтересованно посмотрел на служителя.       — Есть свидетель, который видел ее в компании двух воинов и оруженосца, когда на них напали около десятка солдат на пути из Речных земель. Куда они направились, никто не знает, но едва ли она осталась в Речных землях, искать ее следует на островах Простора или даже в Дорне, но скорее всего они покинули Вестерос и отправились в вольные города. Найти ее будет нелегко, и вряд ли она станет рассказывать всем, что она Санса Старк.       — Сколько? — заинтересованно спросил мужчина.       Служитель назвал цену.       — Ого! — присвистнул мужчина. — Довольно приличная сумма. Вы уверенны, что эти деньги есть у заказчика?       — Да, — холодно кивнул Человек. — Деньги уже лежат в Железном банке. Мы получим их, даже если заказчик умрет, но только после исполнения заказа.       — А если заказчик передумаем? — скептично спросил мужчина.       — Тогда мы получим половину этих денег, — пожал плечами служитель.       — А если она сама захочет перекупить свою жизнь?       — Тогда она должна заплатить двойную цену за отмену заказа и столько же за жизнь заказчика.       — Можно подумать, что заказчик королевских кровей, — усмехнулся мужчина. — За такие деньги можно заказать кронпринца.       — Почти, — согласился с ним служитель, — заказчик специально заплатил такую стоимость, чтобы никто не смог перекупить заказ.       — Возможно, за неё захочет заплатить Король Севера, — предположил наёмник.       — У Севера сейчас нет денег даже на оплату процентов по кредитам, которые взял этот король зимой, — скептично возразил служитель многоликого. — Едва ли он найдет такую сумму, чтобы заплатить за жизнь кузины. К тому же он уверен, что она мертва, — добавил он.       — А если вы никогда её не найдёте? Если она в самом деле давно мертва.       — Она жива. Есть люди, которые умеют видеть. Мы её найдём… даже если она спряталась в крае Теней.       — Что же, — усмехнулся наёмник, — если найдётся кто-то, кто заплатит за заказчика, я с удовольствием выполню эту работу за меньшую сумму, что он заплатил за неё.       — Эту работу мы сможем выполнить и сами. Заказчика искать не надо, он здесь, в Браавосе. Он привёз из Вестероса своих куртизанок и открыл два дома подушек, которые пользуются успехом не только у моряков и торговцев, но и у местных жителей среднего достатка. Говорят, что его женщины очень искусны в постельных утехах, он может предоставить совсем юную девочку, да и его мальчики пользуются популярностью. Но не думаю, что кто-то захочет платить за него такие деньги. Ну так что, ты оставишь лицо этой красотки? Мне кажется, ты нуждаешься в деньгах.       — Нет, — снова отказался мужчина и вышел из храма.

***

      Бейлиш сидел в просторном кабинете и просматривал счётные книги. Жизнь потихоньку налаживалась. Его заведения все больше пользовались популярностью и денежки тонкой струйкой капали на счёт в Железном банке. Но все это было для него слишком мелко. Считать гроши и следить, чтобы шлюхи не утаивали от него своих доходов, это все, что ему осталось.       Он чувствовал себя пешкой, выброшенной из игры. Теперь ему оставалось только наблюдать и ждать.       Девчонка Старк переиграла его. Один его урок она всё-таки усвоила. Каждая даже самая маленькая фигура имеет свою волю. Он не ожидал, что она посмеет сбежать от него. Пожалуй, он заигрался, слишком был уверен в ее беззащитности. Знал, что нет у неё союзников, некому ей помочь и некуда ей бежать. Этот затравленный взгляд ввёл его в заблуждение. Такой же был у Лизы, когда вместо красавчика Ланнистера ее отдавали за старика Аррена. Но видимо, в дочери Кейтилин была и кровь диких волков. Она смогла обмануть его, сумела найти союзника и исчезнуть в неизвестном направлении, при этом все были уверены, что она убежала с Хантером. Устроить пожар было очень умно, и он действительно отвлёк внимание тех, кто мог заметить ее или даже задержать. Он потерял достаточно времени прежде, чем явился Ломми Криворукий и рассказал о том, что Шадрик по кличке Бешеная Мышь и ещё несколько рыцарей случайно встретили Алейну Хардинг в гостинице у Каменной Мельницы. Они догнали их, и Шадрик узнал одного из рыцарей, Бриенну-красотку, которая больше года разыскивала Сансу Старк. Всех их убили эта Бриенна, ее оруженосец и ещё какой-то огромный рыцарь, которого он не смог разглядеть. Глупые горцы пытались убедить его, что девица стала женой одного из них и умерла в родах. И в гостинице Перекрёсток ему рассказали историю, что она уехала с какими-то сомнительными типами, которые завели ее не в ту сторону, да только на них в лесу напали волки, лошади скинули седаков, которые стали ужином. Все эти истории были очень правдоподобны, но рассказ Ломми не вызывал сомнений, а значит после всего она сумела выжить и покинуть Речные земли вместе с Бриенной и кем-то ещё. Впрочем, Бриенна в конце войны вернулась в замок своего отца и вышла замуж за Цареубийцу. Человек, посланный Бейлишем на Тарт, не нашёл там Сансу, никто не слышал о ней, и никаких намёков на то, что она могла прятаться там хоть какое-то время, тоже не обнаружилось. Скорее всего, они просто вместе путешествовали какое-то время. На Север Санса не вернулась. Может быть, другой воин, которого не узнал Ломми, изнасиловал и убил ее, бросив кости гнить где-нибудь под кустом, а может, вывез ее из Вестероса и теперь живет с ней под другим именем.       Тихая ярость охватывала его при мысли, что Санса и её спаситель, возможно, гуляют по Браавосу, только в другой части города и в другое время. Он знал, что и Тирион, и Джон Старк тоже искали ее несколько лет, но безрезультатно.       Но Безликие найдут её, он был уверен: они предъявят доказательства и ее жизни, и ее смерти.       Бейлиш с раздражением захлопнул книгу и посмотрел в окно на город, в котором был вынужден жить теперь. В Королевской Гавани он был важной фигурой, от него зависели сотни людей, те, кому он давал деньги, и те, кто платил ему. И король Роберт, и королева Серсея нуждались в его удивительной способности добывать деньги из воздуха. В Орлином Гнезде и Чаячьем городке он был лордом-протектором, и чванливые лорды Долины были вынужденны считаться с его статусом. И хотя многие из них почти открыто презирали его, он сумел заставить их играть по своим правилам. Он нашёл их слабые места: гордыня, алчность и похоть — вот струны, которые следует дергать, чтобы люди вторили твоей песне. Но здесь, в Браавосе были свои игроки.       Вдруг дверь с вырезанным на ней пересмешником неслышно открылась, и на пороге возникла Она. Бейлиш удивлённо взглянул на женщину не в силах отвести взгляда от лица, которое он уже начал забывать.       — Здравствуй Петир, — неуверенно произнесла Она, откинув с головы капюшон. Каскад волос цвета осенней листвы рассыпался на узкие плечи, вызвав в душе бурю воспоминаний, в которых причудливо кружили девочка Кейтилин и девочка Санса, и обе ускользали от него…       — Санса? Это… ты? Это правда ты? — он махнул головой пытаясь избавиться от наваждения.       — Неужели я так сильно изменилась? — с грустью спросила женщина. Пристальный взгляд мужчины скользнул по её лицу, фигуре, скрытой плащом из грубой шерсти. Глаза, волосы, изгиб губ, всё было до боли знакомым, и в то же время казались чужими…       — Почему ты пришла? Он поднялся из кресла и подошёл ближе, пытаясь вдохнуть её запах, но в нём не было прежнего тонкого аромата сирени и невинности. Это был запах женщины, которая много дней провела в дороге — запах усталости, несвежего платья и морской соли.       — Разве это не очевидно? Мне некуда больше пойти, — она прикрыла дверь, в которую вошла. — Ты объявил охоту на меня, посулил большие деньги за мою смерть. Почему? Ты же уверял, что любил мою мать, называл меня дочерью, — не смогла сдержать Она горькой обиды.       В комнату заглянула Гретчель. За прошедшие годы она превратилась в сгорбленную старуху со сморщенным лицом, глаза её уже плохо видели, но её молчаливая преданность искупила эти недостатки.       — Обед готов, милорд, — поклонилась она, едва взглянув на гостью.       — Надеюсь, ты разделишь со мной мою скромную трапезу? — предложил Бейлиш. Она неуверенно кивнула.       Они перешли в соседнюю комнату, где уже был накрыт стол. Яркий солнечный свет струился сквозь высокое окно, наполняя комнату летним жаром, посуда из стекла отбрасывала на стены и потолок разноцветные блики. Запахи рыбы и острых соусов смешивались с дурманящим ароматом цветов. .       — Как давно ты уже в Браавосе? — он помог ей снять плащ и отдал служанке.       — Несколько дней, — призналась она, с интересом разглядывая небольшую трапезную обставленную с особой роскошью. Большой отвальный стол из красного дерева со столешницей отделанной нефритом и мягкие кресла с сиденьями и подлокотникам из зелёного бархата, буфет с посудой из тонкого волантийского стекла, толстый ковёр из Асшая и вазы из волантиса с крупными белыми лилиями, не смотря на изгнание Мизинец по-прежнему располагал достаточными средствами, чтобы ни в чём себе не отказывать.       — Найти тебя в городе оказалось несложно. Твои услуги и здесь довольно популярны, — усмехнулась она. — Но попасть в твой дом оказалось сложнее, хорошо, что Гретчель узнала меня и впустила.       — Придётся, наверное, наказать её, — он наполнил чашу из кувшина с холодным мятным чаем и протянул ей. Она с благодарностью кивнула ему, взяла чашу, едва коснувшись его холодных пальцев, и сделала несколько глотков.       — Не обижай старую женщину, она так искренне была рада увидеть меня… — попросила она, усаживаясь в удобное кресло.       — Где же ты пряталась все эти годы? — он сел напротив и наполнил чашу для себя.       — Я жила в Ланниспорте, — призналась она,.       — В Ланниспорте? — недоверчиво переспросил он. — Ты пряталась в Ланниспорте?       — Ты сам учил меня: лучший способ сбить своих врагов с толку — предпринять нечто бессмысленное, неожиданное… Никто бы не стал искать дочь Нэда Старка в Ланниспорте… — улыбнулась она.       — Расскажи, как тебе удалось покинуть Долину? Кто тебе помог? — Бейлиш наполнил кубки из тонкого стекла с золотой каймой гранатовым вином.       — Мне помог один из септонов, которые сопровождали меня из Железной Дубравы в Кровавые Врата, — неохотно призналась Она, сделав глоток. — Мы сбежали по Высокой дороге.       — В самом деле? — он подцепил вилкой кусок красной рыбы, запеченный в апельсиновом соке, и переложил на свою тарелку. — Как же ты смогла убедить его помочь тебе?       — Я соврала, что после смерти мужа хочу уйти в Молчаливые сёстры… — Она подвинула к себе салат из крабов с морской капустой и желтым перцем под соусом из миндального молока.       — И он поверил? — недоверчиво усмехнулся Бейлиш, откусив от грустящей кукурузной лепёшки. — Или может быть, ты расплатилась с ним особым способом?..       — Он помог мне добраться до гостиницы у Перекрёстка, — холодно проговорила Она, сделав вид, что не заметила его намёка. — Там мы расстались. Два рыцаря из Ведьминого болота согласились проводить меня до замка леди Смоллвуд. Она положила на свою тарелку горсть красной чечевицы с морскими гребешками.       — И куда же завели тебя эти рыцари? — ехидно уточнил он.       — В лесу мы наткнулись на стаю волков, — она ковыряла салат вилкой, словно из-за воспоминаний у неё пропал аппетит. — Жеребец скинул Эймона Риверса… моя лошадь понесла, не помню, как я смогла удержаться в седле, слышала только вопли несчастного Риверса. Она взяла чашу и поднесла к губам, но не прикоснулась к ней.       — Что же случилось дальше? — он тоже взял чашу.       — Мы добрались до какой-то глухой деревни. Тео Нейланд попытался изнасиловать меня, — добавила она совсем тихо. — Я вырвалась и выбежала в лес. Сир Санни Карзирп спас меня. Он убил Нейланда.       — Этот сир… как ты сказала его звали? — с недоверием переспросил Бейлиш. — Откуда он взялся в лесу?       — Санни Карзирп… Он служил моему деду в Риверране и узнал меня в гостинице. Когда я уехала с этими… рыцарями, он решил проследить за мной. Он помог мне добраться до гостиницы у Каменной Мельницы.       — У Каменной Мельницы? — Бейлиш удивлённо вскинул брови. — Это совсем в другой стороне от Желудей.       — Мы заблудились и очутились в другой стороне.       — И как же ты отблагодарила этого сира за то, что он помог тебе добраться до Каменной Мельницы вместо Желудей? — он положил в рот кусочек сыра с голубыми прожилками, который стоил дороже, чем тарелка из белого волантийского стекла с золотистой каёмкой, на которой он лежал.       — Мы договорились, что я заплачу ему пять золотых драконов, когда мы доберёмся до Желудей, — призналась она, — но в лесу, едва мы выехали из гостиницы, на нас напали твои люди, Шадрик и ещё почти дюжина воинов. Сир Карзирп был тяжело ранен и на следующий день скончался.       — Почему же ты решила отправиться в Ланниспорт?       — В Каменной Мельнице я встретила Бриенну и Подрика, они предложили мне свою помощь, — она тоже взяла кусочек сыра. — Сначала я отказалась от неё. Я подозревала, что Бриенна служит Ланнистерам, но после нападения твоих людей я поняла, что в Желудях я не буду в безопасности, — пожала она плечами. — Бриенна предложила отправиться вместе с ней на Тарт и спрятаться там. Пуститься в такое путешествие по Королевским землям мы не отважились и решили найти корабль в Ланниспорте. Но порт оказался заблокирован железнорожденными, нам пришлось задержаться. Чтобы не привлекать к себе внимание, мы разделились. Я сняла комнату в доме на окраине города, а Бриенна и Подрик нашли место в ближайшем замке. А потом наступила зима. В море стало слишком опасно. Почти каждый день на берег выбрасывало обломки разбитых кораблей. Мне пришлось задержаться в Ланниспорте, а Бриенне остаться в замке, но мы довольно часто виделись в городе — на рынке или в Септе, — она вздохнула и сделала несколько больших глотков из чаши.       — Почему ты не вернулась на Север? — спросил он, снова наполнив её опустевшую чашу.       — На Север? Чтобы стать игрушкой бастарда Болтона? В Ланниспорте я слышала ужасные истории о монстре, который травил собаками молодых женщин, сдирал кожу со своих пленников, убил собственного отца и отдал на растерзание злобных псов свою мачеху и её новорождённого ребёнка.       — Ты могла вернуться после войны.       — Возможно, мне в самом деле следовало вернуться на Север, — неохотно согласилась она, — но на исходе зимы в Ланниспорте я наткнулась на Тириона. Он шёл вместе со своим братом. Я испугалась… подумала, что он нашёл меня. В тот же день я села на первый корабль, уходивший из гавани и покинула город.       — И куда же ты отправилась?       — Я надеялась добраться до Тарта и от туда написать Бриенне, но капитан высадил меня в Сароместе, я едва выдержала это морское путешествие. Ты же помнишь, как мне было плохо, когда мы шли из Королевской Гавани на Персты? Последние несколько лет я жила в Староместе в приюте для девочек, помогала матери-настоятельнице ухаживать за детьми, учила их шить и вышивать. Мне нравилась эта жизнь. Это было лучше, чем стать женой лорда, которому нужно лишь моё имя, золото моей семьи и армия моего дома. Меня ценили за мои дела, а не потому что я была ключом от Севера, — с грусть усмехнулась она. — Но недавно на рынке я услышала разговор двух наёмников, которые искали Сансу Старк, чтобы убить и получить за это золото, — с горечью покачала она головой.       — Не могу поверить, что ты так долго могла остаться незамеченной в Ланниспорте и особенно в Староместе.       — Ты лучше меня знаешь, мужчины не ходят в приюты, они предпочитают заведения иного рода, такие, как у тебя…       — Тебя искал не только я. Джон, Арья да и Тирион надеялись, что ты выжила, — Бейлиш вытер руки влажной салфеткой       — Тирион? Вероятно, он хотел предЪявить свои права мужа?.. — не сдержала она язвительного трона. — Я слышала он женился на наследнице Дорна. Надеюсь, она сделала его счастливым… — она отодвинула недопитую чашу. — Что касается моей сестры и Джона…. Зачем я им? Может быть, чтобы наказать? Я для них навсегда останусь предателем — невеста Джоффри, жена Ланнистера, бастард… — она на мгновение смешалась, — вдова Хардинга. Я давно потеряла право носить имя Старк…       В трапезную вошла молодая девушка в тонких шелках расшитых золотой нитью, золотисто рыжая коса тяжелым колосом лежала на её правой груди.       — Что ты хотела? — с легким раздражением спросил Бейлиш.       — Вы обещали, милорд, что сегодня мы пойдём в «Синий фонарь».       — Я сегодня не смогу, у меня гостья, — кивнул он на женщину, сидевшую напротив него. — Сходи с Иссарио.       — Не хочу я идти с этим евнухом, — капризно надула губы девушка, — он воняет старым сыром. И браави станут снова смеяться надо мной. Можно я пойду с Ларгусом? — нежный взгляд ярко голубых глаз с надеждой устремился на холодное лицо Мизинца.       — Если ты будешь ходить с Ларгусом, весь Браавос станет смеяться надо мной, — усмехнулся Бейлиш. — Думаешь, я не знаю, что он шепчет тебе, когда ты гуляешь с ним в саду?       — Он ничего мне не шепчет, — испуганно пролепетала девушка, поспешно опустив глаза и покраснев, словно гранат.       — Ты можешь пойти с Иссарио или остаться и помочь Гретчель.       — Эта слепая старуха снова заставит меня перешивать старые платья, — сердито фыркнула девушка.       — Когда ты станешь старухой, тебе пригодиться этот навык, — насмешливо ответил Бейлиш. — Иди. Сегодня ты в театр не пойдёшь. Девушка гневно сверкнула глазами в сторону его гостьи и резко развернулась, от чего тонкий голубой шёлк заволновался вокруг её изящного тела, словно морские воды.       — Ещё одна дочь? — насмешливо спросила Она, когда девушка ушла.       — А ты ревнуешь?       — Нет, — пожала Она плечами. — Идите в театр. Мне бы не хотелось расстраивать твои планы.       — Тогда, может быть, ты пойдёшь со мной? — предложил он.       — Я?.. Но как же? Меня ищут Безликие…       — Рядом со мной всегда спутница, похожая на тебя, поэтому их не удивит ещё одна рыжая шлюха. Громкая пощёчина обожгла холёное лицо.       — Я — не шлюха, — она вскочила из-за стола и повернулась к выходу.       — Куда ты пойдёшь теперь? — бросил он ей в спину.       — Вернусь на Север. Даже если меня там найдут твои убийцы, я уверена, что моя сестра раздобудет деньги, чтобы заплатить им за твою жалкую жизнь…       — Постой! — он положил ладонь на её руку, которая уже взялась за бронзовую ручку двери. — Давай не будем ссориться… ты устала. Я прикажу приготовить для тебя ванну и мятный чай. А вечером мы сходим в театр. Я уверен, тебе там понравится….

***

      Алый бархат занавеса упал на сцену, заслонив мертвого Джоффри и рыдающую Серсею. Мгновенная тишина сменилась аплодисментами и громкими криками восхищённой публики.       — Тебе понравилось? — Бейлиш хлопал в ладоши, но оценивающий взгляд был устремлён на неё, а не на сцену.       — Актриса, игравшая Серсею, была великолепна, — вздохнула Она. — Мне даже стало её жаль… Мизинец поправил палантин из тонкой бирюзовой шерсти, укрывавший её плечи, и они покинули свою ложу.       Туман белым занавесом окутал город. Хотелось отдёрнуть его, чтобы увидеть, что за ним…       Всего несколько ступеней вели вниз к каналу, где их ждала гондола, похожая на морского змея, украшенная цветными фонариками и свежими лилиями.       Они удобно устроились на резных лавках среди мягких подушек. Двое гребцов оттолкнули гондолу от берега длинными шестами, и она бесшумно скользнула по чёрной воде. Невысокая женщина с безобразным шрамом на лице поставила на столик перед ними поднос со свежими устрицами и кувшин с мятной водой, в которой плавали дольки красного апельсина.       Они ели в тишине голубые устрицы и запивали их лимонадом. Туман расступался перед мордой морского змея и снова смыкался за его причудливым хвостом, дома из красного камня с черепичными крышами и окнами из разноцветного стекла, теснившиеся вдоль канала, возникали из тумана и снова исчезали в нём, словно декорации в театре.       Служанка убрала посуду и поставила перед ними тарелку с миндальными пирожными и кувшин с подогретым вином.       — Расскажи, что случилось с маленьким Робином? Почему он умер? Ведь у тебя не было больше причины избавиться от него? — тихо спросила Она, прервав тягостную тишину.       — Сын Лизы не пережил зиму, — Бейлиш наполнил чаши вином. — Ты же помнишь, он всегда был слишком слабым. А в ту зиму ветер с гор был ледяным, и когда на Долину опустилась Долгая Ночь, в Лунных Воротах стало невыносимо холодно. Камин в его комнате не остывал, но ему было нужно иное тепло. Тепло матери или твоё… но ты оставила его, — упрекнул он её. — Он заболел и уже не поднялся с постели…       — Мне очень жаль, — вздохнула она. — Я надеялась, что ты лучше позаботишься о нём, если у тебя не будет иного способа удержать власть в Долине.       — Если бы ты не сбежала, мы с тобой легко смогли бы получить власть в Долине, — не смог он скрыть досады. — Ты могла получить всё: Долину, преданность её рыцарей, её армию, Винтерфелл и Север…       — После смерти Гаррольда я уже не могла получить ни Долину, ни её армию, — возразила она.       — Если бы ты не сбежала… Ты могла родить ребёнка… объявить его наследником Гарри…       — Я могла родить только бастарда. Хантер приходил ко мне, предлагал себя… — с горечью усмехнулась она. — Но рано или поздно правда всё равно вылезла бы наружу. Я не хотела повторить судьбу Серсеи и её детей…       — Неужели после всего тебе жаль её?       — Нет, мне её не жаль. Она получила то, что заслужила. Но совершать те же глупости, что и она, я бы не стала. С моря подул холодный ветер, туман рассеялся, словно невидимая рука отдёрнула белую завесу, гондола медленно плыла мимо Чёрно-Белого дома, из которого доносились приглушённые голоса молитвы.       — Теперь Долиной правит Тиметт Одноглазый. Нестор Ройс женил его на своей дочери, а Лунные Ворота заполонили Обгорелые из его племени, — с досадой проговорил Бейлиш, сделав глоток из чаши.       — Надо же… кто бы мог подумать? А ведь он предлагал мне стать его женой…       — В самом деле? — не поверил Бейлиш. — Когда?       — На Высокой дороге мы столкнулись с горцами, — взгляд женщины задержался на огромных воротах из белого чардрева и чёрного эбенового дерева. — Мне пришлось отдать им лошадь, украшения и деньги — турнирное Золото Гарри… Этот Тиметт, предложил мне стать его женой, но Кравн сын Калора тоже захотел взять меня. У него было больше людей и золото, которое он получил за победу в общей схватке на турнире в Долине. Он устроил подобие свадьбы возле старого чардрева, его люди зажарили на костре козу и выпили бурдюк вина, а потом раздели нас и уложили на шкуры в пещере… — она говорила медленно, словно каждое слово причиняло ей боль.       — А что же септон, который помог тебе сбежать?       — Что может безоружный септон? — пожала Она плечами. — Он спрятался в одной из пещер, едва горцы достали свои ржавые мечи. Ночью, когда Кравн и его люди заснули, он помог мне сбежать, — она замолчала. — В Ланниспорте у меня родился мёртвый ребёнок, — едва слышно добавила она после долгого раздумья.       — Тебе не стоило убегать из Долины, — со вздохом проговорил он, взяв в свои ладони её холодные руки.

***

      Гондола остановилась у ступеней поднимавшихся к красной резной двери, лодочник спрыгнул на причал и подал руку женщине, чтобы помочь выйти из лодки. Оценивающий взгляд скользнул по лицу и груди, едва прикрытой палантином, тонкие губы искривились в любезной улыбке.       — Позвольте помочь вам, миледи, — поклонился он.       — Не позволю, — Она выдернула руку из жестких пальцев, которые пытались удержать её, и поспешила в дом. Белые лилии в больших глиняных горшках на ступенях источали сладкий аромат, от чего её голова кружилась.       В гостинной их ожидала женщина со шрамом. Она зажгла фонарь и накрыла его абажуром из желтого стекла.       — Вам что нибудь ещё угодно, господин? — спросила служанка.       — Ты свободна, Мира, — отпустил её Бейлиш Служанка поспешно выскользнула из комнаты.       — Напрасно ты отпустил её, — Она устало опустилась на мягкий диван. — Мира должна помочь мне снять это платье. Признаться, за столько лет я отвыкла от таких нарядов. Теперь я предпочитаю одежду, которую могу снять без посторонней помощи.       — Я помогу тебе, — Бейлиш потянул за край палантина, обнажая её плечи.       — Не стоит, — она вцепилась в накидку, словно он собирался сорвать с неё платье. Он пристально посмотрел в её глаза, блестевшие в темноте, тонкие пальцы с нежностью коснулись её щеки.       — Я так мечтал, что мы будем вместе. И теперь, наконец, ты сама пришла ко мне. Я ощущаю себя мальчишкой, который не знает, как тебе угодить, — он прижался к ее губам.       — Прости, я… устала… — Она выскользнула из его объятий и завернулась в палантин.       — Конечно, я понимаю… день был слишком длинным, — он открыл шкаф со стеклянными дверцами и наполнил рюмку из небольшого графина. — Выпей, это поможет заснуть, — он протянул ей рюмку, в которой плескалась темно синяя жидкость. Она с недоумением посмотрела на него. Что это? Яд… Сонное вино? Решил сам отравить ее, чтобы не платить Безликим?       — Боишься, что я захочу отравить тебя? — рассмеялся он, и сам сделал глоток из рюмки. Она не придумала, как отказать, и нерешительно сделала один глоток. Ей показалось, что она выпила протухшую кровь пополам с чернилами и подумала, что её желудок немедленно исторгнет эту мерзость, но в следующее мгновение она ощутила странное послевкусие: вкус молока с мёдом и сладкого вина с корицей, горячего лимонного пирога и мяса, зажаренного на огне, вкус дыма от костра и морской соли. Всё, что она когда-то пробовало в своей недолгой жизни, было в этом послевкусии. Мизинец с любопытством наблюдали за ней. И вдруг их стало двое, а потом четверо, голова закружилась. Его лицо расплылось в самодовольной улыбке, потом превратилось в белое бесформенное пятно. Она почувствовала, что падает, но сильные руки подхватили её. Она усилием воли открыла глаза.       — Джендри… — она улыбнулась, увидев такое родное лицо. Слёзы покатились из её глаз, но это были слёзы радости. Она и не рассчитывала, что так быстро сможет встретиться с ним…       Она очнулась от дремоты, словно вынырнула из липкого тумана. Калейдоскоп сновидений, в которых был молодой олень с его неумелыми ласками и маленькая девочка с синими глазами, всколыхнул в памяти давно утихшую боль. Тело ныло, как в ту ночь после ретивой любви молодого оленя. Между ног было мокро. Запах мяты заставил её окончательно проснуться. Тот, кто лежал рядом, резко встал с постели.       — Как ты посмел! — гневно выдохнула Она. — Я не твоя шлюха!..       — Разве ты не для того вернулась ко мне? — он накинул на плечи шёлковый халат и равнодушно отвернулся к окну. — Я был уверен, что ты этого хочешь, только смущаешься, — язвительно добавил он. Она не знала, что ответить. Чего собственно она ожидала? Что он станет вести себя с ней как-то иначе, чем с другими женщинами, которые приходили к нему?.. Она закрыла глаза, пытаясь вспомнить свой дивный сон, но ей мешали запах мяты и пристальный взгляд, который она ощущала даже затылком.       — Кто этот Джендри? — с раздражением спросил он. — Ты шептала его имя. Это тот, для кого ты раздвинула ноги добровольно? Неужели он был так хорош? Она молчала, ей не хотелось никого впускать в эту часть своей жизни, особенно Мизинца… Бейлиш вышел из комнаты, так и не дождавшись ответа.

***

      Жизнь в Браавосе напоминала бесконечный праздник, здесь было множество развлечений, и диковинных мест. Каждый день они посещали театры или зверинец, торговые ряды и многочисленные храмы.       — Почему ты покинул Вестерос? — спросила Она, наблюдая, как из Мусорной гавани отплывает красивая галера с алыми парусами.       — Тирион Ланнистер отстранил меня от дел в Королевской Гавани, — с раздражением признался он. — Мне приказали вернуться в мой замок на Перстах…       — А как же Харренхолл и Речные земли? Разве не Тирион наградил тебя титулом Верховного Хранителя?       — Твой дядя Эдмар сумел вернуть себе и замок и прежний титул. Полагаю, Тирион не простил мне твоего побега, не смотря на то, что я спас тебя от обвинений в убийстве короля и от казни. Он не поверил, что ты не была моей любовницей…       — Почему ты не помог мне сбежать раньше? До того, как меня отдали замуж за Тириона? — она повернулась к нему в ожидании ответа.       — Разве Тирион был плохим мужем? — ухмыльнулся он. — Он даже не консумировал ваш брак… Она вдруг отвернулась и прикусила губу, словно боялась проговориться.       — Я надеялся, что Ланнистеры согласятся обменять тебя на старшего сына, который оказался в плену у твоего брата, я просил Малый Совет, чтобы мне позволили жениться на тебе. Тогда бы я смог увести тебя из Королевской Гавани официально, не подвергая опасности… Я всегда был твоим другом, тем, кто заботился о тебе, о твоём будущем? — он неслышно подошёл сзади и обнял её.       — Так же, как ты заботился о несчастной тёте Лизе? Петир вздрогнул. До сих пор он иногда думал, что поспешил избавиться от своей капризной жены, хотя… она сама была в этом виновата. Если бы Лиза не проболталась об истиной причине смерти Джона Аррена, может быть, она до сих пор была жива… Нет. Её одержимость, которую она называла любовью… могла погубить его и чуть не стоила жизни Сансе, а у него в тот момент были на неё большие планы и потерять такую ценную фигуру в своей игре в эти планы не входило, поэтому пришлось пожертвовать другой фигурой.       — После её смерти я стала бояться тебя, — призналась Она.       — А теперь? Теперь ты, вероятно, уже меня не боишься?       — Я устала бояться, — со вздохом призналась Она. — Я так долго убегала, пряталась… ждала, когда придёт убийца нанятый тобой.       — Сюда он не придёт, — мизинец попытался обнять её, но Она оттолкнула его.       — Я так не хочу, не хочу быть твоей любовницей, — Она прикусила губу, словно не решалась сказать главного, — не хочу больше прятаться. Я хочу вернуть себе своё имя. Давай поженимся. Ты сам говорил, что хотел жениться на мне… Почему после гибели тети Лизы ты не предложил мне стать твоей женой… ведь у тебя был Харренхолл и Речные земли, полагаю, и золото, и власть…       — Я не мог. Если бы Серсея узнала, что я женился на бывшей невесте её сына-короля, которая отравила этого короля…       — Едва ли её интересовало, кто стал твоей избранницей после гибели тети. Мы могли пожениться тайно…       — Не говори ерунду, — раздраженно перебил он её. — Ты не хотела этого. Ты была готова любить этого хромого толстяка Тирелла, но полюбить меня ты не могла. Это твоя мать покорно легла в постель с тем, кому отдал ее отец. А ты даже красавчика Гаррольда не очень хотела, потому что его выбрал для тебя я.       — Да, я такая же, как моя мать! Я готова любить мужчину, хромого, кривого, но только мужа, а не сводника, который принуждал меня ко всяким мерзостям!..       — Так вот значит, кто я для тебя? Сводник?! — громкая пощечина обожгла её нежную кожу. Голова метнулась в сторону, и Она упала на пол, мягкий ковер смягчил удар, и всё же она больно стукнулась затылком, в глазах потемнело…

***

      Она очнулась и поняла, что лежит на кровати голая, руки и ноги привязаны тонким кожаным ремешком к столбикам погожим на дымную лозу.       — Очнулась? — влажный взгляд Бейлиша оценивающе разглядывал её тело.       — Как ты посмел привязать меня, словно шлюху!       — Откуда это? — он брезгливо поморщился, заметив шрам на её животе.       — Твои шакалы у Каменной Мельницы, Шадрик Бешанная Мышь успел ударить меня кинжалом прежде, чем Бриенна перерезала ему горло, — она прикрыла глаза, словно желая скрыть свою боль.       — Складно врешь. Гораздо лучше, чем в Королевской Гавани… Он сел между ее ног, и она заметила, что под распахнувшимся халатом у него ничего нет. Уверенная рука легла на грудь и стала гладить. Она дёрнулась и злобно зашипела.       — Санса, — ухмыльнулся он, — если ты — Санса. Мне надоели эти разговоры. Я хочу тебя, и я получу тебя. Ну, а если ты просто шлюха, похожая на Сансу, — его улыбка стала зловещей, — я затрахаю тебя до смерти.       — Отпусти меня сейчас же! — гневно закричала она. — Ты клялся, что любил мою мать, твердил, что любишь меня, а оказался извращенцем!       — Когда долгое время живёшь среди шлюх, готовых удовлетворить любые твои фантазии, трудно получить удовольствие простым способом. Он принялся ее ласкать.       — Но ты получишь такое удовольствие, которого твоя мать даже не могла представить в постели с твоим скучным отцом.       — Не смей прикасаться ко мне!       — Даже не знаю… — алчный взгляд блуждал по её телу, — может, завязать тебе рот, чтобы ты не отвлекала меня, — он усмехнулся. — Нет, хочу услышать, как ты станешь умолять меня, пощадить тебя.       Он взял её грубо, лишь усмехнувшись, услышав слабый стон, который она не смогла сдержать.       — Ты всегда воротила от меня нос, — мстительно шептал он ей на ухо, — вздрагивала даже, когда я целовал тебя, кусала губы, просила не трогать тебя, плохо скрывала своё отвращение. Гордячка, как и твоя мать. Но в том, чтобы выбирать самой, это у тебя не от неё, а от этих проклятых Старков. Сначала ты выбрала Джоффри, но когда поняла, что он маленький садист решила, что сможешь сделать счастливым Тирелла. Лианна тоже сбежала от Роберта Баратеона, потому что хотела сама выбирать, кого любить.       Она старалась не слушать его слова. Почему-то перед глазами всплыла застенчивая улыбка ярко-синих глаз, и вспомнились слова. …У меня никогда не было леди, но я постараюсь быть нежным… На глазах навернулись предательские слёзы. Петир усмехнулся.

***

      Она очнулась в горячей воде. Открывать глаза не хотелось, потому что она знала, чьи руки ласкают ее. Хотелось, чтобы это был другой, мужчина, который давно погиб. Она вздохнула и поняла, что выдала себя.       — Прости, — услышала она ненавистный голос, — мне не следовало так себя вести. Даже не знаю, что на меня нашло, — он протянул ей чашу с подогретым вином со вкусом мёда и корицы. — Возможно, нам и в самом деле стоит пожениться, и тогда никто никогда не узнает, кто ты на самом деле. Санса — не такое уж редкое имя. А хочешь, я снова стану называть тебя Алейной?       — Кажется, так звали твою мать? — сердито пробурчала Она, сделав глоток. — Хочешь трахнуть её?       — Я уже начинаю сомневаться, что ты та самая Санса, дочь Кейтилин Талли, с которой я познакомился много лет назад в Королевской Гавани, — он с раздражением отошёл от ванны.       — Я стала другой, я изменилась, жизнь изменила меня. Я больше не та беззащитная девочка, которой ты играл, словно фигурой от кайвасы, — женщина поставила недопитую чашу на край ванны.       — Ты решила сама стать игроком? — Он сложил руки на груди. — Твоя глупая игра лишила меня всего. Ты могла получить все Семь королевств и Железный трон…       — Я или ты? — она поднялась из ванны и завернулась в полотенце, заметив, как он поморщился взглянув на её шрам на животе.       — Ты хотела стать королевой и могла стать королевой, — продолжал настаивать он, словно не слышал её.       — Ты же знаешь, что это было невозможно… — возразила Она. — Трон заняли Эйгон и Дейнерис Таргариены, между ними нет места ни для меня, ни для кого-то ещё…       — Ты была наследницей Винтерфелла, Речных земель и Долины. Эйгон мог согласиться взять тебя в жены, чтобы получить союзников и армию.       — Никакая армия не устояла бы против драконов, — возразила Она.       — Все драконы Дейнерис погибли в войне против Короля Ночи, её армия была почти уничтожена в битве за Винтерфелл.       — Северяне не выступили бы против неё. Они бы не предали того, кто спас их от армии Белых Ходоков.       — Дейнерис и Джон были любовниками, все ждали, что они поженятся, но он предпочёл остаться на Севере, а не затевать новую войну за Железный трон. Дейнерис тоже могла остаться с ним и стать королевой Севера.       — Значит, бастард моего отца стал королём Севера? Почему же он не уступил трон Севера законной дочери Нэда Старка?       — Джон — не бастард, он — сын Лианны Старк и Рейегара Таргариена, — неохотно признался Петир. — Он — твой кузен.       — В самом деле? — удивилась Она. — Я ничего не слышала об этом.       — Они не стали придавать этот факт широкой огласке, чтобы у сторонников Джона не возникло желание заявить права на Железный трон. Однако, Дейнерис позволила ему сохранить титул короля Севера, так же, как правители Дорна носят титул принцев…       — А какое место в этой игре ты отвёл для себя? Если бы я стала королевой, кем был бы ты? Любовником? Отцом детей королевы-шлюхи? Неужели ты надеялся, что Эйгон окажется таким же глупцом, как Роберт, который долгие годы не замечал у себя под носом измены Серсеи и истинного отца своих наследников?       — Я надеялся, что сделав тебя королевой добьюсь твоей любви.       — Может, стоило спросить, чего хотела я? Может, если бы ты просто женился на мне и увёз в Харренхолл, я родила тебе детей, и ты сделал бы меня счастливой. Разве не этого ты хотел, когда мечтал жениться на моей матери? Быть ее мужем и отцом её детей. Почему же со мной для тебя этого было недостаточно? Она подошла к нему почти вплотную и посмотрела в его холодные глаза.       — Для счастья мне ненужны ни трон, ни корона. Мне нужно, чтобы меня любили… меня, а не моё имя и титул…

***

      Это продолжалось слишком долго. Иногда ей казалось, что она сходит с ума, иногда что Бейлиш спятил и теперь наконец убьёт ее. Он был то нежным и ласковым, то грубым и жестоким, то он называл ее Сансой и готов был целовать ее ноги, то ему начинало казаться, что она всего лишь шлюха, которая неумело притворяется, и тогда он жестоко насиловал её. Ей хотелось убить его, но она должна была добиться, чтобы он отменил заказ. Она плакала, умоляла, кричала и даже однажды ударила его, но он не соглашался.       — Петир, у нас будет ребёнок. Он снова привязал ее и собирался изнасиловать. Он погладил ее едва выпиравший живот и поцеловал, а потом развязал ремешки и медленно овладел ею.       — Лиза не смогла родить ни одного здорового малыша, — печально признался он. — Даже Робин прожил всего четырнадцать лет. Возможно, если бы ты не сбежала, он прожил бы дольше, ты заботилась о нем лучше Лизы и любила.       — Петир, — она с надеждой посмотрела на него, — отмени заказ Безликим… у нас будет ребёнок, я стала твоей. Неужели ты всё ещё испытываешь ко мне ненависть, неужели ты не хочешь быть счастливым рядом со мной? Он улыбнулся и придавил ее своим телом, а потом резко развернул её на живот и жестоко вошёл.       — Нет, я не отзову заказ. Одна мысль о ее смерти меня возбуждает сильнее чем все твои прелести, шлюха. Ты родишь мне ребёнка, никуда не денешься. А Санса сдохнет. Она заплакала.       — Мне больно, отпусти меня. Но он продолжил, не обращая внимания на ее мольбы.       — Завтра я пойду в Черно- Белый дом и скажу, что я — Санса Старк, — Она дёрнулась, пытаясь выползти из-под него. — И наёмники, которым ты заплатил, придут и убьют и меня, и твоего ребёнка. Он схватил ее за горло.       — Нет, сначала ты родишь, а потом сдохнешь. Я с первого дня догадывался, что ты — не Санса. Совсем другое тело. Прошло довольно много времени, но я помню, какой была настоящая Санса… и она не была левшой. Ты конечно, очень старалась не выдать себя, но иногда всё же забывала. Мне не интересно, кто ты. Вероятно, кто-то кого наняла она или её брат, а может быть, её теперешний муж? Но мне нужно было услышать, что ты знаешь о ней, и где она на самом деле. А ты знаешь достаточно много, значит, всё это она сама тебе рассказала. Теперь я уверен, Санса жила с Бриенной Тарт в замке Пса Клигана. Я должен был догадаться раньше… — ухмыльнулся он. Она неожиданно дёрнулась, и он с удивлением обнаружил, что она гораздо сильнее, чем он мог предположить. Теперь он сожалел, что развязал ее. Он попытался снова схватить ее за горло, но она увернулась и ударила его по лицу, тогда он повалил ее на пол, они покатились. Наконец, он уселся сверху и стал её душить.       — Не нужен мне твой ублюдочный ребёнок и ты не нужна, шлюха подзаборная. Мне нужен был Железный трон, а мерзавка Старк всё испортила. Она уже не сопротивлялась, и ему показалось, что он задушил ее. Он встал и подошёл к окну. На улице зажигались фонари. Люди выходили из своих домов, чтобы подышать воздухом, медленно остывавшем после захода солнца. И вдруг она прыгнула сзади, и они оба вылетели из окна третьего этажа.       Бейлиш лежал на Каменной дороге, из разбитой головы вытекала густая алая кровь. Последнее, что она почувствовала это резкую боль, словно ее снова ударили кинжалом в живот.

***

      Солнце наполовину спряталось в тёмных водах залива, окрасив небо над гаванью в алый цвет, словно занавес в театре.       — Это лицо нам приносили полгода назад, — Человек едва взглянул на лицо с голубыми глазами и отвернулся.       — Я не знаю, что вам приносили пол года назад, — ухмыльнулся мужчина с тонкими усиками на щёгольском лице. — Это лицо я срезал несколько дней назад с девки, которая жила в покоях сводника Бейлиша. Я сам слышал, как он называл её Сансой.       — В доме лорда Бейлиша всегда жили девушки с похожей внешностью, — Человек снова неохотно взглянул на лицо.       — Лорд Бейлиш умер, выпал из окна… Вы можете забрать его деньги из Железного банка и заплатить мне за это лицо, или ещё сотню лет искать эту Сансу, а деньги останутся банкирам…       — Что ты сделал с её телом?       — Бросил в канал. Вы ведь за него деньги не обещали.       — Хорошо, я заплачу тебе… — согласился Человек после недолгого раздумья. — Приходи через пару дней.       — Нет, сейчас, — возразил щёголь, — не хочу вместо мешка с золотыми драконами получить тонкий клинок между рёбер.       — Хорошо, — снова согласился Человек. — Пойдём.       — Пусть твои люди принесут золото сюда, — Мужчина опустился на каменную лавку рядом с бассейном, наполненным темной водой. — И без глупостей, — он достал из ножен узкий клинок слишком короткий для меча и слишком длинный для кинжала…

***

      Она взошла на галеру «Морская дева». Путь их лежал в Королевскую Гавань, от туда она должна была вернуться на Север. Что она скажет брату, как объяснит, что прожив в Браавосе почти год так и не добилась успеха в казалось бы простом деле. Вдалеке поднимался чёрный дым над Островом Богов, но она знала, что горит рядом Черно-Белый Дом. Это последнее, что она смогла сделать. Возможно ли, что Безликие погибнут и перестанут искать, а может они пришлют наёмника, чтобы убить её.       Она потратила почти три луны, пытаясь завладеть деньгами Бейлиша и отменить заказ, но все было тщетно. Санса, если только она посмеет выйти из тени, была обречена. Отныне ей придётся до конца своих дней прятаться за чужое имя.       Девушка сидела в каюте несколько дней. Какая-то безысходность давила на грудь. Даже, когда к Винтефеллу приближались Белые Ходоки, она не чувствовала такой апатии. Даже смерть Джендри и потеря его ребёнка не вызывали такой жгучей боли, но тогда рядом были Джон и Бран, они утешали ее, Мейстер говорил, что у неё ещё будут другие дети. Теперь ей предстояло пережить это в одиночестве. Она не ожидала, что потеря ребёнка от мужчины, которого она ненавидела будет для неё такой болезненной. Она не хотела его, но теперь она ощущала себя опустошённой. Она осознавала, что ее падение привело к смерти этого ещё не родившегося человека.       — Миледи, в каюту заглянул черноволосый паренёк, который все эти дни приносил ей ужин. — Сегодня у капитана именины, и он приглашает Вас разделить с ним трапезу.       — Кто-нибудь кроме капитана за ужином будет? — ей не хотелось бы убивать капитана, если он решит вдруг сделать ее десертом на своём празднике.       — Да, миледи. Кроме Вас на корабле плывут ещё пассажиры, в том числе женщины.       — Хорошо, — согласилась она. — У меня есть время, чтобы переодеться?       — Да, миледи, ужин будет подан на закате на палубе.       Она надела юбку из тонкой шерсти, не стоило становиться объектом неприязненных взглядов чопорных дам, путешествующих с сундуками бархата и парчи.       Стол установили посреди палубы под навесом, вокруг уже сидели другие пассажиры и члены команды. Когда она подошла, все головы повернулись к ней. Последние годы она привыкла к вниманию, которое ей уделяли гости и жители Винтерфелла, как сестре короля Севера, и научилась вести себя почти как леди. Теперь матушка гордилась бы ей, если бы смогла увидеть.       — Прошу простить меня за опоздание, — проговорила она учтивым тоном. Она села на свободное место и повернулась к мужчине, который оказался рядом. Удивлённый взгляд густо-синих почти лиловых глаз из-под пепельной чёлки смутил её.       — Леди Арья удивлённо произнёс он. Вы не помните меня?       — Эдрик Дейн? — она была удивлена не меньше его. — Ты стал… — она неожиданно поняла, что все смотрят на них и внимательно слушают, — ты стал совсем взрослым. Я помню тебя мальчишкой, — она улыбнулась.       — Когда я видел тебя в последний раз, ты тоже мало походила на леди, — рассмеялся юноша.