Выйти из игры.

***

      Наступившая весна радовала жителей теплом. Уже зацвели сады и вылезли из-под земли желтые одуванчики, молодая трава укрыла все чёрные проталины, тонкий ручеёк, робко бежавший по богороще зимой, теперь громко журчал обрушивая свои воды с горы.       Леди Клиган гуляла с маленьким сыном среди яблонь и слив. Садовник с любовью рассказывал ей какие яркие груши и сладкие персики уродились в последнее лето этом саду, виноград открытый после зимы дал первые листочки, а значит через год у них будет своё молодое вино, розы на краю сада тоже пустили новую поросль. Все радовало глаз и предвещало скорый приход тёплого лета.       Они вошли в богорощу. Здесь было немного темнее. Серые страж-деревья хранили молчание, белоствольное чардрево шептало о вечных тайнах. Мальчик подбежал к нему и бесстрашно заглянул в красные глаза. Он потрогал пальчиком сок и сунул его в рот, скривился и начал плеваться. Санса рассмеялась.       — Что же ты так любишь все пробовать на язык, словно видеть и слышать тебе недостаточно. Они подошли к ручью, и она помыла ему ручку и стёрла с языка сок растения. Мальчишка упал на четвереньки и стал лакать ледяную воду лукаво поглядывая на мать.       — Да что же это такое. Перестань сейчас же. Вода ледяная. Она подхватила его на руки, изо рта карапуза потекла вода. К ним подбежала служанка.       — Миледи, позвольте мне погулять с ним, — она вытерла рот и подбородок ребёнка. Женщина улыбнулась.       — Не беспокойся, Лора, мы прекрасно гуляем. Бен, собери-ка мне самых красивых листьев. Мальчик задумчиво посмотрел под ноги и стал медленно поднимать красные листья, разглядывать их, некоторые он отбрасывал, а другие оставлял, иногда он показывал какой-нибудь листок матери, и они вместе решали оставить его или нет. Несколько раз он все же пробовал листья на вкус, отчего его мать начинала смеяться.       Они вернулись в замок к обеду. Сандор уже погонял своих солдат по двору с мечом.       По обычаю, заведённому уже давно, все собрались в трапезной, слуги подали уху, хлеб и рагу из кролика с репой и морковью.       — Что сегодня попробовал на вкус наш сын? — насмешливо спросил Сандор.       — Сок чардрева, листья и ручей, — рассмеялась его жена. Служанка подала чай из шиповника и пирог с черносливом.       — Скоро распустятся листья смородины, и тогда мы сможем добавлять их в чай, — мечтательно вздохнула Санса.       — Может быть, съездить в Ланниспорт и купить лимонов? — предложил Сандор. — Будут у нас лимонные пирожные.       — Нет, не надо, — возразила женщина. — Лучше купить вина, а то в подвале осталась последняя бочка.       — Милорд, — мейстер Клеос протянул свиток, — из Королевской Гавани прилетел ворон. Мужчина и женщина удивлённо переглянулись. Сандор развернул послание и пробежал его глазами.       — У Дейнерис и Эйриса Таргариенов родился наследник. Нас приглашают на праздник. Он выжидающе посмотрел на неё.       — Милорд, я надеюсь, вы прогуляетесь со мною сегодня вечером до богорощи. Клиган вздохнул. Это значило, что она не хочет ехать, и у них будет сложный разговор, в конце которого он согласиться с тем, о чем она станет просить его вначале.

***

      Они медленно шли по дорожке. Жена взяла его под руку, казалось, что она забыла, зачем они пришли сюда, она словно наслаждалась прогулкой вдвоём с ним. Они подошли к чардреву. Он знал, что иногда она приходила к нему одна, становилась на колени и о чём-то просила, иногда плакала, никто не смел ей мешать и задавать не нужных вопросов.       — Ты не хочешь ехать, — прервал он затянувшееся молчание.       — Да, Сандор, я не хочу, — она почти умоляюще посмотрела на него. — Ты же знаешь, я ненавижу Королевскую Гавань, и мысль о том, что я снова окажусь в этом гадюшнике, где мне пришлось пережить все те ужасы, пугает меня.       — Санса… Женщина вздрогнула и сердито посмотрела на него, он вздохнул.       — Алисанна, — Клиган криво ухмыльнулся. Он не понимал, почему Санса всё ещё не хотела, чтобы люди узнали её настоящее имя и предпочитала прятаться.       — Дейнерис — не Серсея, она — родная тётка твоего кузена Джона, а Эйрис — его родной брат. Она снова сердито посмотрела на него. Он вздохнул.       — Зачем тебе прятаться? Ты ведь любишь праздники. Там наверняка будет турнир. Так ты всю жизнь просидишь в этой дыре около меня, ты станешь проклинать меня за эту скукотищу.       — Нет, — возразила Санса, — я здесь счастлива и свободна. Я живу, как хочу и с кем хочу. И мне не надо никому угождать, стараться понравиться и отвечать на дурацкие вопросы.       — Какие ещё дурацкие вопросы? — не понял он.       — Какой ты задаёшь мне каждый день? — раздраженно ответила она. — Люди не могут понять, что я могу любить тебя, даже ты мне не веришь. А ведь это так очевидно, ты — самый лучший из всех мужчин, кого я встретила в своей жизни.       — У тебя был не очень большой выбор, — возразил он. — Может мне тоже не ездить в столицу? Ну их эти королевские приемы. Будут опять все на меня пялиться.       — Главное, чтобы ты ни на кого не пялился, — она строго смотрела на него, — но игнорировать приглашения Королевских особ нам нельзя, это может их оскорбить. Ты должен поехать и принять участие в турнире. Тебе как раз скучно жить в замке, ты привык к столичным развлечениям, — усмехнулась она.       — Когда это я привык? — раздраженно возразил он. — Я уже давно отвык.       — И всё-таки принять участие в турнире будет совсем неплохо. Ты сможешь снова почувствовать себя воином, да и призовые деньги нам не помешали бы, если мы хотим достроить Белую башню.       — Думаешь, у меня есть шанс? — неуверенно возразил он.       — Я даже не сомневаюсь, что ты по-прежнему самый лучший воин Вестероса, — кивнула она. — Смотри только никого не задирай и ни с кем не ругайся, лучше откупиться, чем попасть в немилость к королям.       — А что я им скажу, как объясню, почему приехал без жены, ведь приглашение прислали нам обоим?       — Скажи, что я жду ребёнка, и путешествие для меня нежелательно.       — Это правда? — он пристально посмотрел на неё.       — Правда, — она смущённо улыбнулась.       — Давно?       — Уже три луны. Он порывисто обнял её.       — Я не хочу никуда уезжать.       — Ты ведь не на долго? — она нежно прикоснулась к его лицу. — И помни, теперь у тебя есть я, Бенджен, и ещё кто-то, — она коснулась своего живота. — Ты не должен делать глупостей, ты должен беречь себя, чтобы заботиться о нас.

***

       Королевская Гавань строилась. Даже страшно было представить, что здесь произошло, но судя по вновь возводимым домам пожар уничтожил не только Септу Бейлора, но и половину Блошиного Конца, и улицу Сестёр. В Красном замке тоже были заметны следы строительства, на месте башни Десницы и Белой башни возводились новые из розового гранита.       В Тронном зале вновь царили знамёна Таргариенов, среди которых мелькали полотнища Старков. В зале стоял шум и невообразимая толчея. Сегодня был последний день приёма, когда королева Дейнерис и король Эйгон Таргариены принимали жалобы и просьбы от простолюдинов.       Клиган стоял на галерее, почти не слушая, и мечтал, как уже завтра утром покинет, наконец, этот бестолковый город. Он уже купил мыло с запахом сирени и яблочный уксус для волос своей Пташки, чтобы они ярче сияли, шёлковую рубашку с кружевами и игрушечного дракона с тремя головами для Бенджена.       Он вспомнил, как через две луны мучительного ожидания в один из вечеров, когда он опять целый день гонял солдат, после обеда ругался с каменщиками и плотниками, которые опять что-то напортачили, и в Отцовой башне после оттепели потекла крыша, все и всё его раздражало и выводило из себя, слуги боялись к нему приближаться, он помылся купальне, где смог немного расслабиться и отвлечься от бесконечных размышлений о строительстве, нехватке овса, пшеницы и вина в подвалах, и вошёл в спальню, с раздражением хлопнув дверью. Пожалуй, наёмником было жить спокойнее. Пташка сидела в кресле и читала. От резкого звука она вздрогнула и подняла голову.       — Ты устал? — она с беспокойством посмотрела на него. Хотелось сказать какую-нибудь грубость, но что-то остановило его. Она протянула ему чашу с вином и улыбнулась. Ему сразу стало легче, все эти трудности и неприятности ради ее улыбки и ради маленького лорда, который спит в колыбельке в ее комнате. Сейчас она поцелует его и уйдёт спать к сыну.       Клиган вздохнул и сделал глоток из чаши, сладкое вино напоминало дни, когда они только поженились. Она тоже сделала глоток и улыбнулась какой-то новой улыбкой.       — Что? — он удивлённо смотрел на неё, не понимая почему она не уходит.       — Сегодня с Бенджем будет спать няня, — она смущённо опустила глаза. И вдруг голубой халат с опушкой из белого меха соскользнул с ее плеч и упал на ковёр. Она стояла в шёлковой рубашке, прозрачное кружево едва прикрывало полную грудь. Клиган опешил.       — Откуда у тебя эта рубашка? — едва выговорил он. Санса посмотрела на него с недоумением.       — Бриенна купила ее для меня в Ланниспорте, а ты привёз. Помнишь, свёрток, который она передала для меня?       — Зачем?       — Чтобы соблазнить тебя, — она покраснела, словно маленькая девочка.       — Прости, я не понимаю. Ты сказала: «соблазнить»?       — Ты, наверное, и вправду сильно устал. Она подняла с пола халат и хотела надеть, но он вырвал его и отбросила сторону.       — Ты хочешь сказать, что теперь можно?.. Боги! Он уже думал, что это никогда не закончится. Он покрыл поцелуями ее тело, в груди все ещё оставалось молоко. Он и торопился, и боялся причинить ей боль.       У них снова были медовый ночи или пять лун медовых ночей. Они снова стали после обеда гулять в богороще, пить чай и читать друг другу вслух, но чаще он увлекал ее в спальню и медленно раздевал…       Крышу отремонтировали, он съездил в Ланниспорт и купил и пшеницу, и вино, и лимонное дерево с ярко-желтыми плодами.       Теперь она снова ждёт ребёнка, нужно, чтобы у неё была новая рубашка, чтобы соблазнить его после…       — Сандор Клиган! — раздался вдруг голос королевы Дейнерис. Клиган всегда удивлялся, как у такой хрупкой женщины может быть такой сильный голос, голос похожий на рык дракона.       Он поспешил к трону. О чем говорил этот старик, он не слушал, и теперь пытался по лицам людей, смотревшим на него, понять, какое отношение он имеет к делу, о котором тот просит.       Клиган преклонил колено, как требовал этикет.       — Что ты можешь сказать по этому делу? — задала вопрос Бурерожденная. Сандор вопросительно посмотрел на Тириона, надеясь увидеть подсказку в его разномастных глазах. Десница понял, что Клиган не слушал просителя.       — Ты узнаешь эту бумагу? — спросил десница. Он протянул какую-то помятую писульку. И тут Сандор вспомнил и старого сгорбленного паромщика, и этих двоих крепких гребцов.       — Да. — Клиган был растерян. — Кажется, этой бумагой я расплатился за услуги паромщика. … Лучше откупись…теперь у тебя есть я, и Бенджен, и ещё кто-то. Ты не должен делать глупостей, ты должен беречь себя, чтобы заботиться о нас…       — В тот раз у меня не было наличных драконов, но сейчас я готов заплатить даже с процентами. Надеюсь, ты не сердишься, старик.       — У тебя с собой есть десять тысяч драконов? — прищурился паромщик.       — Десять тысяч? — Клиган был обескуражен. — Кажется, я обещал только десять драконов.       — В бумаге написано десять тысяч, — не сдавался старик. Клиган растеряно посмотрел на Тириона. Он может убить этого нахального пройдоху, и тогда его казнят, но что будет с Пташкой, и Бендженом, и… Но десять тысяч! Придется отдать турнирное золото. В конце концов, он мог и не победить в этом турнире.       — За какую такую услугу он обещал тебе эти деньги? — вдруг спросил Тирион.       — Мы перевозили его, его жеребца и мальчика, который был с ним, через Трезубец, один мой человек утонул, его смыло за борт.       — И что, за это он обещал тебе десять тысяч драконов? — не поверил Тирион.       — Я просил драконов, а он дал мне эту бумагу, — не сдавался паромщик.       Неожиданно из толпы вышла Арья Старк.       — Ты сказал шесть драконов, — сердито проговорила она, — по дракону за каждого пассажира и ещё три за утонувшего человека, а он обещал десять и сказал, что придёт за сдачей.       — А ты откуда знаешь? — недовольно спросил паромщик.       — Я была тем мальчиком, — неохотно призналась Арья. — Клиган вёз меня в Близнецы на свадьбу… — к концу её голос стал совсем тихим.       — Заплати! — вдруг повелительно произнесла королева Дейнерис. Клиган достал кошелёк. Он отсчитал десять драконов и отдал паромщику, а потом ещё по десять двум его спутникам. Он подумал и отсчитал ещё десять, и протянул Тириону.       — Это что взятка? — насмешливо спросил тот.       — Нет, штраф за просроченный платёж в пользу казны, — ухмыльнулся Клиган. Десница вопросительно посмотрел на королеву, и после ее одобрительного кивка взял деньги, и сделал какую-то запись в своей книге.       — Ты удовлетворён, старик? — спросил он. Паромщик, может быть, и не был доволен, но виду не показал. Он вместе со своими людьми ушел, и Клиган тоже повернулся, чтобы уйти.       — Стой, — Тирион разглядывал бумагу, которая всё ещё была у него в руках. — Но здесь не твоя подпись.       — Эту писульку мне дали люди Берика Дондарриона вместо денег, которые отняли у меня.       — Десять тысяч? Откуда они у тебя были, ты же был обычным наёмником? — Дейнерис, кажется не верила ему.       — Это деньги, которые я получил за победу на турнире в честь десницы короля Эддарда Старка, — он покосился на Арью, которая все еще стояла здесь и вздрогнула, когда он произнес имя ее отца. Дейнерис посмотрела на десницу, и он ей кивнул.       — Значит, люди Дондарриона взяли у тебя деньги и дали вместо них долговую расписку?       — Дондаррион мертв. Теперь уже не с кого взыскать этот долг.       — И всё же… — Дейерис вопросительно посмотрела на своего десницу. — Наследники Дондарриона должны уплатить этот долг. Кто владеет теперь «Чёрным приютом»? — её взгляд нашёл среди толпы бастарда Баратеона, которого она возвысила и назначила наследником угасшего рода.       — Лорд Хамфри Дондарион, — растерянно ответил Баратеон, — но не думаю, что у мальчика найдутся такие деньги.       — Они называли себя людьми короля, — Клиган усмехнулся. — Эддард Старк, десница короля Роберта, послал их защитить Речные земли от разбойников Ланнистера. Теперь уже нет ни того короля, ни того десницы, ни того Ланнистера, ни того разбойника, — Клигану хотелось поскорее покончить с этим неожиданным делом и убраться из Королевской Гавани.       — Получается, что этот долг должна уплатить корона? — взгляд лиловых глаз стал похож на взгляд дракона, немигающий и хищный.       — Нет… Я же сказал, что того короля уже нет, а значит и долг уплатить некому. Боги, и зачем он только притащился на этот праздник, лучше бы он остался в своём Тихом Логове, никто бы и не заметил его отсутствия. Призовые деньги получил бы Андар Ройс или Алан Окхарт, его жена и сын и без этих денег не голодали.       — Ваше величество, позвольте, — обратился к королеве Тирион. — Мы отдадим Клигану Тарбекхолл, — он покосился на стоявшего перед ними мужчину. — Замок конечно разрушен, но кажется одна башня сохранилась. Но главное, что его земли граничат с землями Тихого Логова.       — Устроит тебя такая замена? — величественно спросила королева.       — Вполне, — поспешно согласился Клиган. Он бы согласился и на кусок моря, прилегавший к его владениям в Западных землях, лишь бы уже наконец его оставили в покое. По крайней мере, эти развалины и пустующие земли не станут вызывать зависть у соседей, а он сможет переселить часть кузнецов и кружевниц на новое место, а то в Черных Кузницах уже слишком тесно, и люди стали уходить в другие замки.       — Благодарю за щедрость, — произнёс он деревянным голосом.       Наконец приём закончился. Люди неспеша расходились, громко обсуждая приём.       — Лорд Клиган! — окликнул его кто-то. Он оглянулся. Розамунда Лантелл в платье из голубой парчи приветливо помахала ему.       — Вы приехали в столицу один? — спросила она.       — Нет, не один, — Клигану пришлось остановиться.       — Как мило, жеманно улыбнулась Розамунда. — А ваша жена, леди Алисанна?       — Она осталась дома с Бенджем.       — Какой странное имя…       — Сан… Алисанна — северянка, у них такие имена.       — Когда вы собираетесь вернуться в Логово? — снова спросила Розамунда.       — Я думаю, сегодня, — Клиган оглянулся, пытаясь разглядеть в толпе Подрика и Теона.       — Позвольте мне поехать с вами. Мой брат хочет задержаться в столице ещё на несколько дней, а мне, признаться, уже надели и шум, и суета, и сплетни этого города… Леди Клиган поступила мудро, что не приехала, — хихикнула она.       — Сир… милорд, — к ним сквозь толпу протиснулся Теон Лантенн. — Мартин уже запряг лошадей, — гордо сообщил он. — Он послали меня за вами. Если мы не уедем из города прямо сейчас, то на улице начнется столпотворение. Простите, — он наконец заметил леди Лантенн и поклонился ей.       — Нам надо ехать, — Клиган потрепал по плечу стушевавшегося юношу.       — Конечно, — разочарованно вздохнула Розамунда. Он двинулся сквозь толпу, довольный, что ему удалось отделаться от Розамунды и её болтовни. Женщина прикусила губу, глядя на удаляющуюся фигуру Клигана.       — Ну что, он возьмёт тебя? — к ней подошел брат вместе с племянницами.       — Нет, — сердито ответила она. — Кто бы мог подумать, что этот сын псаря так поднимется…