18.Предсказание.
13 июля 2021 г., 19:47
***
Холодное зимнее солнце едва пробивалось сквозь белую дымку, закрывшую тусклое небо, воды залива были по-настоящему чёрными, со стороны Узкого моря дул пронзительный ледяной ветер. Мирцелла, закутанная в меха, стояла на причале, Тристан нежно обнимал её, словно хотел защитить от холодного ветра. Джейме смотрел на свою дочь. Как она была похожа на Серсею, и как сильно отличалась от неё! Красивые зелёные глаза с золотыми крапинками с нежностью и любовью смотрели на каждого, на кого падал ее взгляд, яркие губы улыбались счастливой улыбкой. Джейме уже не помнил, когда Серсея так же улыбалась ему. А ведь ему всегда хотелось так же обнимать сестру и сделать её счастливой. Мирцелла прощалась с Песчаными змейками, которые вместе с другими посланниками возвращались в Дорн. Юная королева умоляла остаться хотя бы младших девочек, с которыми она успела подружиться за несколько лет прожитых в Солнечном Копье. Но Обара Сэнд была непреклонна. Холод, проникший во все закоулки Красного замка, был опасен для девочек, привыкших к знойному климату Дорна. Все они на прощание поцеловали Королеву и её мужа короля. Серсея скривилась. — Тристан - не король, — прошипела она, — он лишь муж королевы. — Конечно, — тихо согласился Джейме, — но муж королевы разве — не король? — он улыбнулся ей, но она ответила сердитым взглядом. Последней к ним подошла Тиена, она погладила Мирцеллу по щеке, прикрытой покрывалом, и поцеловала в губы, как показалось Джейме, чуть дольше, чем следовало. Гости взошли на «Тёмную ночь», красивую галеру под багрово-алыми, словно закатное небо, парусами.***
…Белый туман стелился по земле, мокрая трава обжигала ноги. В палатке колдуньи царил полумрак, от приторного запаха благовоний и кислого несвежего белья старухи кружилась голова. — Я выйду замуж за принца? — девочка дерзко посмотрела на неё. — Нет, — скрипучий голос старухи был ещё противнее, чем вонь в её шатре, — ты станешь женой короля. — Значит, я стану королевой? — снова спросила девочка. — Конечно, но придёт другая, моложе и красивее, и ты потеряешь всё, что будет тебе дорого. — У нас будут дети? — Да, шестнадцать у него и трое у тебя. Золотыми будут их короны и золотыми будут их саваны. А когда слёзы иссякнут в твоих глазах, явится волонкар и задушит в тебе жизнь. Мегга-Жаба злобно захохотала, словно скрипнула старая ставня на окне… Серсея вздрогнула и проснулась. Сильный ветер распахнул плохо закрытое окно, которое болталось с отвратительным скрипом, камин погас, хлопья густого снега оседали на ковёр и долетали до кровати, падали на ноги, с которых сползло одеяло. Серсея встала с постели, и почувствовала, что её ноги утонули в ледяном снегу. Следовало позвать служанку и отругать её, но вместо этого она подошла к окну и сердито захлопнула его. Задвижка не поддавалась, от чего она рассердилась ещё сильней. Неожиданно сзади открылась дверь, Серсея оглянулась, порыв ветра снова распахнул окно, ударив ее по лицу, створка стукнулась о стену и стекла посыпались на пол. Серсея в отчаянии и злости перестала бороться с окном. Джейме, наконец, проснулся и с недоумением смотрел на неё. — Мирцелла, — послышался тихий шёпот, словно шелест ветра, — помогите. Кто-то упал на пол у двери. Джейме поспешил зажечь свечу, но новый порыв ветра помешал ему. Несколько новых попыток не увенчались успехом. Тогда он встал и подошёл к двери. Выглянув в коридор, он снял со стены ближайший факел. На полу лежал принц Мартелл, открытые глаза безумно сверкали, окровавленные губы шептали только: — Мирцелла…***
Джейме бежал в королевские покои, сзади шлёпали голые ноги сестры, которая не успела даже надеть ночные туфли. — Позови Квиберна, — Джейме решил, что ему стоит первому встретиться с ужасом, который ожидал их за резными дверями королевской спальни. Серсея хотела возразить, но всё-таки решила, что помощь им сейчас необходима больше, чем спор, кто пойдёт за мейстером. Мирцелла лежала на постели, она была ещё жива, но дыхание её было тяжёлым, из уголка рта тонкой струйкой стекала кровь. — Что? Что случилось? Джейме было больно смотреть на свою дочь. Она выросла на его глазах, для неё он всего был лишь дядей, но для него она была дочерью, такой дочерью, о какой он мог только мечтать. Мирцелла была похожа на свою мать Серсею, она взяла её красоту, но при этом оставалась нежной и доброй. И теперь она умирала. Его дочь, его последний ребёнок. Безжалостные боги забрали последний плод их порочной любви. Джейме обнял её и прижал к груди. Он не мог сдержать глухой рык, вырвавшийся из его груди. Его лицо стало мокрым. Почему здесь такой горячий дождь? — Джейме, — услышал он тихий шёпот, — я знаю, что ты — мой отец, и я люблю тебя. Мирцелла вздохнула, и он понял, что всё кончено. В комнату вбежал мейстер Квиберн и Серсея. Он осмотрел девушку. — Ваше Величество, — проговорил он, не смея взглянуть на Серсею, — боюсь, здесь я уже ни чем помочь не смогу. — Что это? От чего она умерла? — в голосе королевы сквозь отчаяние прорывалась ярость. — Я точно не знаю, но могу предположить, что это яд, похоже на «Долгое прощание». — Что ещё за «Долгое прощание»? — в голосе королевы было раздражение. — Это яд, который передаётся через маленькую ранку, царапину или даже поцелуй. Он может подействовать через день или через пять. Если бы мы могли только подумать, что кто-то захочет отравить королеву Мирцеллу таким способом, я мог бы ей дать противоядие. — Но кто мог отравить её? И зачем? — удивился Джейме. — Это Мартелл! — Серсея подскочила на месте. — Это он, я говорила тебе, что ему нужен лишь Железный Трон. Она кинулась в свои покои, Джейме пришлось оставить свою дочь, чтобы пойти следом. В покоях Серсеи было холодно, камин погас, в разбитое окно ветер задувал снег. Принц Мартелл лежал у порога, глаза его были открыты, и угасающий взгляд блуждал по лицам склонившихся над ним людей. — Мирцелла… — тихо шептал он. Из глаз катились слёзы. Прерывистое дыхание становилось всё реже. Серсея повела плечами. — Здесь слишком холодно. Она вышла в соседнюю комнату. Джейме услышал, как она звала прислугу и отдавала какие-то распоряжения. Он посмотрел на мейстера. — Мы можем его спасти? — он и сам не мог понять зачем ему это, но смотреть, как умирает юноша, любивший его дочь, он был не в силах. Может быть, это многолетняя привычка, заставлявшая его защищать короля Эйриса, а потом Роберта, ведь он был рыцарь Королевской Гвардии. Квиберн удивлённо посмотрел на него. — Я могу попробовать дать ему противоядие, — неуверенно предложил он, — но принца нужно согреть, иначе он умрет быстрее. — Где твоя комната? Джейме знал, что в Красном замке теперь топилось мало комнат, следовало найти тёплую, а не пытаться согреть одну из тех, в которых углы уже покрылись инеем. — Я занял покои мейстера Пицеля, — признался Квиберн. — Вот и отлично, — Джейме завернул Мартелла в одеяло и поднял на руки. — Там и противоядие дашь. Он уверенно направился в бывшие покои мейстера Пицеля. Сзади семенил Квиберн. — А вдруг это не понравится королеве? — тихо спросил он. — Это не твоя забота.***
В замковой Септе снова горели траурные свечи, и мальчики-сироты пели траурные гимны тонкими слабыми голосами, септон Маорин заботливо поправил камни, лежавшие на глазах королевы, и вздохнул. — Такой яркий цветок увял от первого мороза. В Септе никого не было. Серсея долго стояла у тела дочери, словно хотела запомнить её навсегда, а потом покинула Септу, так и не произнеся ни одной молитвы, но Джейме остался. Он знал, что нужен живой сестре больше, чем мертвой дочери, но был не в силах оставить Мирцеллу одну в пустой Септе. Холод царивший в столице, в покоях Красного замка, во всём Вестеросе проник и сюда. Но Мирцелле было всё равно. Мальчики закончили петь и устало поплелись в боковой придел, где должны были лечь спать. Какая-то толстая старуха в тёмной шерстяной накидке приблизилась к помосту. — Сир Джейме, — вдруг обратилась она к нему, — ваш брат Тирион хочет встретиться и переговорить об очень важном деле. Джейме перевёл затуманенный взгляд с дочери на старуху и к своему изумлению понял, что перед ним стоит Варис.***
— Встретиться с Тирионом? — Джейме увидел, как злобно вспыхнули глаза сестры. — Ты наверное шутишь. Ты предлагаешь мне заключить перемирие с этим чудовищем, отравившем моего сына и убившем нашего отца. — Твоего сына отравил не Тирион, — возразил Джейме, — Оленна Тирелл призналась мне, что это сделала она, чтобы не позволить твоему сыну издеваться на своей внучкой так, как он издевался над своей невестой Сансой Старк. Серсея недоверчиво посмотрела на брата. — Ты выгораживаешь его, ты всегда его защищал. — Она призналась мне сама, никто ее не пытал и не заставлял. Ей нет дела ни до твоей ненависти к Тириону, ни до невиновности девчонки Старк. Они лишь хотели, чтобы вместо Безумного Джоффри королём стал послушный Томмен. Неужели ты этого не понимаешь? — И что же хочет от нас это чудовище? — ядовито процедила Серсея. — Дейнерис Таргариен высадилась на Драконий Камень вместе с армией безупречных и дотракийцев. — Я говорила тебе, я предупреждала, — взвилась Серсея. — И наш братец с ней заодно. Он хочет помочь этой гадине уничтожить наш дом. — Серсея, с Севера на нас надвигается опасность пострашнее дотракийцев и безупречных. Армия мертвецов стоит у Стены, и только Семеро знают, что мешает им перейти её. — Армия мертвецов? — Серсея расхохоталась. — Да хоть бы она проломила Стену и уничтожила и Старков, и весь Север, а заодно и Долину, и Трезубец. — Ты разве не понимаешь? Для них нет Севера, Долины, Запада, Дорна, они сметут всё на своём пути. — Как ты можешь верить в эти глупые сказки? — Дейнерис привезла живого мертвеца из-за Стены. Джон Сноу с несколькими добровольцами сам ходил за ним. Из трёх десятков людей вернулось только треть. Остальные погибли, — Джейме не знал, как убедить сестру. Сам он отчего-то верил Тириону. Его брат, всегда такой насмешливый и недоверчивый, выглядел по-настоящему напуганным, когда говорил ему о Короле Ночи и Иных, которые могли заставить мертвецов сражаться. — Ты должна встретиться с ними и посмотреть на доказательства, которые они готовы представить тебе. Они хотят заключить перемирие. — Перемирие? Это что? Уловка? — Джон Сноу уговорил Дейнерис не воевать с тобой, а направить свою армию на Север. — Очень хорошо, замечательно, — ухмыльнулась Серсея, — армия короля Станниса там уже сгинула, надеюсь, что и армия этой королевы тоже где-нибудь там замёрзнет. Пожалуй, надо встретиться с ними и посмотреть на этого мертвеца, — задумчиво произнесла она. — Мы заключим перемирие. Авось они все сгинут на Стене или за Стеной…***
— Серсея Ланнистер, Первая этого имени, Королева Андалов, Ройнар и Первых Людей, Правитель Семи Королевств. Серсея в красной накидке с золотым львом подбитой горностаем и в золотой короне вошла в Тронный зал, прошла между рядами немногочисленных подданых и поднялась на трон. Ее сопровождал новый рыцарь Королевской Гвардии, который вызывал ужас у всех, кто его видел. Если бы Джейме не знал, что Григор Клиган умер от ран, полученных во время поединка с принцем Оберином, то подумал, что это он скрывается под белыми доспехами. Рыцарь неотлучно охранял королеву. Казалось, ему не нужно не есть, ни спать. Он никогда не снимал доспехов и даже не поднимал забрала, никто не видел его лица. Джейме сомневался, что этот рыцарь, которого звали Роберт Стронг, понимает или хотя бы слышит, что ему говорят. Однако, королева доверяла ему больше, чем кому бы то ни было. Даже Джейме теперь был для неё лишь одним из рыцарей Королевской Гвардии. Впрочем, в спальню к Королеве этот громила его пропускал беспрепятственно. — Эурон Грейджой! — объявил Харис Свифт, назначенный Серсеей стюардом замка. В чертог вошёл высокий мужчина со смоляными волосами до плеч и ярким голубым глазом, красная бархатная повязка закрывала другой глаз. На нём были щегольские чёрные сапоги выше колен с отворотами и длинный чёрный камзол, расшитый позолотой и алым шёлком, тонкие мирийские кружева украшали грудь и рукава капитана-разбойника. Грейджой не преклонил колено, а лишь кивнул королеве, как равной. — Ваше Величество, — произнёс он с едва уловимой насмешкой в голосе, — я получил ваше письмо и ваше предложение заключить союз. Хотелось бы обсудить подробности этого союза, — он выжидательно посмотрел на Серсею. — Предполагаю, что у вас есть какие-то условия, мы готовы их рассмотреть? — снисходительно произнесла королева, но Джейме знал, что она согласна на всё, лишь бы остаться на Троне. — Я вижу, что Железный Трон уже занят? — дерзкий взгляд однако рассматривал не трон, а королеву, сидевшую на нём. — Я мог бы попросить должность десницы, но боюсь мне будет скучно сидеть в столице, я люблю море больше, чем власть и женщин. Хотя одну из них, пожалуй, я бы согласился назвать своей женой, чтобы узнать так ли она хороша, что из-за неё началась война пяти королей? — наглый взгляд скользнул по Джейме и снова пронзил королеву. — Это что? — королева невесело рассмеялась. — Официальное предложение руки и сердца? — Едва ли вам нужны моя рука и сердце, — возразил Грейджой, — но у меня есть флот и мои люди, которые готовы сражаться за меня. Мы могли бы заключить союз, но я знаю, как вы коварны, Ваше Величество, — это прозвучало почти, как комплимент, — а потому думаю, будет справедливо, если вы станете моей женой. Брачный союз самый крепкий из всех прочих. Пока у вас был муж, никто не смел оскорблять вас, — он снова насмешливо посмотрел на Джейме, — и вы не взрывали септы. Впрочем, мне тоже не нравилось это помпезное строение и его обитатели, — рассмеялся Эурон, заметив недовольство на ее лице. — Возможно, я приму ваше предложение, — холодно ответила Серсея, сверкнув глазами. — Я не сомневаюсь, что примешь, — Грейджой не отводил от неё хищного взгляда. — После того, как получу доказательства твоей преданности. — Можешь не сомневаться, моя королева. Я уже привёз тебе небольшой подарок. Он подал знак своим людям, и в зал приволокли Песчаных Змеек. Джейме увидел, как вспыхнули ненавистью и жаждой мести глаза его сестры. Грейджой тоже увидел это. — Вижу, тебе знакомы эти бестии, — довольно усмехнулся он. — Самая опасная из них та, что рядится септой. Она успела подарить прощальный поцелуй нескольким моим матросам, прежде, чем мы поняли, что это за поцелуй. Она и меня пыталась соблазнить, но я знаю про яды побольше, чем она. Правда, милая? Он схватил жесткими пальцами нежный подбородок девушки, от чего она прикусила покрытую кровоподтёками губу. — Эта септа очень хороша без своего белого балахона, она даже была девственницей, — рассмеялся Эурон, — но теперь можешь сделать с ней, что захочешь, ведь это она отравила твою дочь. Я могу отдать ее на потеху своим людям, теперь, когда у змеи вырвали жало, она не опаснее лягушки. Хочешь, мы отдадим ее Утонувшему богу, а можем принести в жертву Р’глору? Мы можем предать огню всех четверых. Джейме было не по себе от слов этого разбойника. Он говорил о сожжении людей, словно предлагал высечь их розгами, а ведь две младшие девочки были ещё детьми.***
В королевских покоях жарко пылал огонь, Серсея примеряла новое платье из бархата рубинового цвета, отделанное мехом соболя. В коротких, только недавно отросших волосах, золотом и бриллиантами сверкала новая корона. — Серсея, опомнись! Что ты делаешь? — Джейме был растерян, он не ожидал, что сестра так легко согласится с предложением Эурона. — Грейджой — это худшее, что ты могла выбрать. Он — не лорд, он — разбойник. У железнорожденных не принято жениться на женщинах рождённых не на островах. Ты будешь для него всего лишь морской женой. Таких у него может быть несколько, в каждом порту, на каждом корабле. — Мне не важно, что принято и что не принято у железнорожденных. Я выйду за него, и он поможет мне удержать власть и избавиться от прочих претендентов. А потом я избавлюсь от него. — Думаешь, будет легко избавиться от него? — усмехнулся Джейме. Серсея поморщилась и подошла к столу. Она налила в чашу вина, но вдруг замерла в раздумии и не стала пить. — Что с тобой? — Джейме с тревогой смотрел на сестру. — Меня тошнит, — с отвращением проговорила она. — Тошнит? С чего бы это? Ты ешь слишком много жирной селёдки. — Я жду ребёнка, — вдруг призналась Серсея. — Ребёнка? Но от кого? — Это ты меня спрашиваешь? — королева сердито расстегнула меха, ей было душно. — Серсея, — Джейме шагнул к сестре, — давай уедем в Утёс. Давай бросим всё: Королевскую Гавань, Железный Трон, власть, бесконечную борьбу… — Ты шутишь, — с горечью рассмеялась она. — Как по-твоему я объясню ребёнка у себя в животе? — Давай уедем в Вольные города, — продолжал настаивать Джейме. — Отец говорил, что в банке Браавоса у нашей семьи всё ещё должно быть золото, которого нам хватить на долгие годы. — Нет, я не собираюсь прятаться, словно бастард. Я — королева. Трон принадлежит мне, и я передам его своему ребёнку. Ты можешь помочь мне или отправиться в Браавос и тратить там деньги отца, — презрительно проговорила она. Джейме обнял её. — Серсея, подумай. Трое наших детей погибли, только приблизившись к нему. Давай оставим его ради ребёнка. Ты выйдешь замуж за кого-нибудь, всё равно, мы найдём. Ребёнок будет носить имя Ланнистер, как и должен. Вспомни, как мы были счастливы, когда жили в Утёсе. — Нет, — королева вырвалась из его объятий, — я — королева, и мои дети станут королями, хочешь ты этого или нет, мне нет до тебя дела. Ты всегда был лишь орудием, чтобы родить наследника, которого я хочу. — Орудием? — потрясённо прошептал Джейме. — Я всегда любил тебя. Я делал все ради того, чтобы ты была счастлива, я надел белый плащ и отказался от своего имени, от семьи, лишь бы всегда быть рядом с тобой. Я лицемерил и убивал, я скинул шестилетнего мальчишку с башни ради нашей любви. — Я не просила тебя совершать эту глупость, — надменно возразила Серсея. — Я ненавидел и презирал себя и свою жизнь, но я готов прожить её ещё раз рядом с тобой. А ты хочешь выкинуть меня из своей жизни, словно ненужную вещь. В комнату заглянул мейстер Квиберн. — Как вы себя чувствуете, Ваше Величество? — Отвратительно, — Серсея позволила служанке снять с неё новое платье и одеть другое, более свободное, из тёплой мягкой шерсти с мехом на груди, спине и рукавах. — Ненавижу холод, — Серсея с раздражением выпила какую-то микстуру, которую ей протянул мейстер. — Вам станет легче, — пообещал он. — Вам нужно полежать, — он покосился на Джейме. — Отдыхай, сестра, — Джейме с сожалением смотрел на женщину, которую любил наверное ещё, когда вместе с ней лежал в утробе своей матери. — Завтра мы должны встретиться с Дейнерис Таргариен и Джоном Сноу. Я обещал нашему брату, что мы придём. Я не прошу принять их условия, я прошу лишь, чтобы ты выслушала их. Сестра поморщилась, но Джейме не знал от чего: то ли от его слов, то ли от вида рыбы, которую принесла на ужин служанка.
