Пьянство — признак мастерства

Желание сломать шею блондинке улетучилось вместе с Гриффин. После того инцидента в кофейне Гарнер мокрая шла почти через весь спортивный комплекс, явно преувеличивая масштабы бедствия. Лиан молча шла рядом, ясно осознавая вину. Именно благодаря младшей сестре Лекса опозорилась чуть ли не на весь мир спорта. Однако это девушку мало смущало. Больше всего задевала реакция Гриффин. Девушка даже не попыталась выяснить правду, мгновенно накинувшись на шатенку. Зеленоглазая быстрым шагом направлялась в номер, желая поскорее снять промокшую футболку и высушить волосы. Лиан старалась поспевать за сестрой, пытаясь подобрать слова для извинений. С другой стороны Лекса должна сказать спасибо, ведь она не рассказала всей правды. Лишь частично... — Лекса, я... — что ж, сестра предприняла попытку, которую Лекса пресекла одним взмахом руки. — Лиан, довольно! Все правда нормально. Тут много плюсов: мы вывели Гриффин на эмоции, что оказалось не так сложно сделать, теперь нас знает половина спортсменов со всей Европы, а еще она помыла мне голову. Сейчас извини меня, но я хочу переодеться, чтобы пойти с тем брюнетом на «свидание». До встречи. — Так ты все-таки пойдешь на свидание? Это же бесполезно, — младшая Гарнер выглядела расстроенной. Вечер она проведет в компании соседки по комнате, с которой не могла общаться из-за языкового барьера. — Во-первых, попытка — не пытка. А во-вторых, я уверена, что Гриффин захочет посмотреть на это представление, так что буду готова, — зеленоглазая дала пять сестре, и они разошлись. Не смотря на то, что являлись сводными сестрами, жили они в разных концах спортивного общежития. Несомненно Гарнер злилась и на сестру, у которой язык не держался за зубами, и на Кларк, которая с горяча вот так вот поступила. Однако Лекса не собиралась мстить ни одной, ни другой. По доброте душевной шатенка отпустила ситуацию, ведь жизнь на этом не закончилась. — Ого! На тебя ведро воды вылили или что? — зеленоглазая не успела войти в номер, как путь ей преградила азиатка, вышедшая из ванной комнаты. Сначала Лекса была немного шокирована чистотой произношения. — Так ты говоришь по-английски? И нет, на меня не выливали ведро воды. Просто одна девушка неудачно пошутила, — Гарнер незначительно пожала плечами и занялась своим помятым внешним видом. — Конечно я, блин, говорю на английском. Было бы странно, если бы я была из Британии и не говорила на английском. А ты решила, что я из Японии? — девушка засмеялась, смущая зеленоглазую. — Честно говоря, да, — Лекса неуклюже обошла соседку. — То есть тебя не смутила представительница Японии на отборе для Чемпионата Европы? — девушка усмехнулась, отходя в свою часть комнаты. — Я не подумала об этом. А сейчас мне нужно срочно переодеться и найти одну девушку. Пообщаемся как-нибудь позже вечером? — Лекса так и не получила ответ на вопрос. Она зашла в ванную комнату, прикрывая за собой дверь, чтобы феном не мешать соседке. Сейчас в голове у Гарнер была только одна идея: найти и извиниться перед Кларк. Извиниться даже за то, в чем Лекса не была замешена. Она собиралась спросить у старой спасительницы, Инэс, где сейчас могла находиться мисс Гриффин. Оставалось лишь застать ее на рабочем месте. Только горячая испанская девушка, по мнению Гарнер, могла спасти жизнь.

***

Лекса переодела белую и мокрую футболку на темно-синюю, высушила волосы феном. Теперь она была похожа на пушистого кота из-за непослушных волос. После многочисленных махинаций над волосами Гарнер, удовлетворенная внешним видом, решила идти сразу в тренерское общежитие. У шатенки, правда, язык не поворачивался назвать то, где жили тренеры, общежитием. Это больше было похоже на пятизвездочный отель. Конечно, их здание не уступало этому, но взрослым людям отдавали должное уважение таким образом. Гарнер шла по главное улице, которая сейчас была в абсолютной тишине. Ребята готовились к ужину, а тренеры и вовсе редко покидали штаб. Лекса шла и немного ежилась от прохладного ветра, намекавшего на кофту в шкафу зеленоглазой. Обняв себя, Гарнер продолжала путь до здания, в котором она надеялась увидеть Инэс. Та должна была помочь с выяснением местонахождения Кларк. Только у Гарнер и Гриффин стало получаться складывать непростые отношения во что-то действительно стоящее, так Лиан буквально все испортила, обвиняя Лексу в том, чего та почти и не делала. Сейчас шатенке следовало извиниться перед блондинкой. Она не будет мстить за пролитый стакан воды на голову. Это не в стиле зеленоглазой. Конечно, это было обидно, грубо и разочаровывающе со стороны Гриффин выливать при людях воду на голову. Лекса не стала бы мстить спортсменам никогда в силу своего воспитания. Жесткая дисциплина, смягчающаяся материнской и отцовской любовью, которой шатенка не была обделена. Счастливое детство и юность; родители всегда пытались сделать для дочери все возможное. Гарнер захотела научиться кататься на коньках — родители позволили это сделать. Лекса затащила их в спортивную школу, где сразу выбрала фигурное катание, но долго думала, где себя пробовать. В итоге маленькой девочке так нравилось внимание взрослой женщины, что она решила выступать одна. Мама и папа Гарнер не любили друг друга, как и было положено в те времена. Однако в семье царило уважение и любовь к Лексе. Мистер Гарнер часто уходил с подработки в местном музее, чтобы провести больше времени с интересующимся ребенком. Миссис Гарнер много работала, но каждый вечер ходила с дочкой в парк. Они ели мороженое, много смеялись. Отец шатенки любил катать ее на велосипеде, да даже на шее. И как-то вышло в один момент, что отец встретил нового спонсора для их ветхого городского музея. И была у них страсть, симпатия и интерес. Но любви так и не возникло. Мистер Гарнер ушел от жены, оставив дочь на нее. Однако в семье сохранилась любовь к Лексе, которую родители пронесли сквозь года. «Лекса маленькая, она не поймет.» — каждый раз думал отец, забирая дочку на выходные в новый дом. Не было ненависти миссис Гарнер к Алекс — новой женщине, которую часто описывают в романах. Алекс проводила свободное время с Лексой. Она много рассказывала о путешествиях, и девочка мечтала побывать где-то за пределами страны, но была слишком маленькой — ей всего лишь было четыре годика. Но вскоре в новой папиной семье появилась еще одна девочка — Лиан. Она тоже была обладательницей папиной фамилии, но Гарнер это ничуть не смущало. Шатенка стала чаще бывать в соседнем городе, где жил отец с семьей. Но вскоре, как это бывает, его настигли денежные проблем, и они уехали в соседнюю страну — Ирландию. Съездив один раз на каникулы в чужую страну, Гарнер больше не рвалась в другое место. Все-таки дома было спокойнее. Когда обе девочки уже подросли, они стали каждую неделю встречаться в Ирландии. Зеленоглазая и любила, и ненавидела сестру одновременно. Ведь именно сводная сестренка была напоминанием о разрыве отца и матери. Маме Лексы, Роуз, очень нравилась новая жена бывшего мужа. Женщины охотно делились рецептами через социальные сети, а вечером и вовсе могли пару часов проболтать по телефону. Однако Лексу мало устраивал такой расклад. Отец теперь проводил с ней меньше времени, чем с Лиан. В итоге эта детская ревность завладевала зеленоглазой. Но дети росли, а вместе с тем менялись их мысли, появлялось уважение друг к другу. Если лет в десять Гарнер сделала бы все, чтобы насолить новоиспеченной сестренке, то с годами она научилась уважать ее, уважать выбор отца, да и Роуз нравилось проводить время в Ирландии. Страна действительно превосходная. Мама Лексы даже подумывала над тем, чтобы переехать туда, но маленькая девочка наотрез отказалась, ссылаясь на мисс Данн, которую не хотела разочаровывать своим отьездом. Итогом стала крепкая дружба семей. Настолько крепкая, что Лекса не одна приезжала к отцу на выходные, а вместе с матерью. Роуз постоянно таскалась с Алекс то по магазинам, то по музеям и театрам. Алекс безустанно рассказывала историю города, страны и своей семьи. Эммануэль же брал дочерей с собой в походы, на прогулки по парку или в обсерваторию. Но если Лиан это интересовало, то Лекса тормозила у каждой афиши с фигуристами. Она скучала по мисс Данн, по конькам, да и по ощущению мурашек от прыжков. Зимой Лекса тащила отца и Лиан в городской парк на каток, показывая свое мастерство. Лиан было восемь лет, и только тогда старшая сестра поставила ее на коньки, четко объясняя азы. Мистер Гарнер поражался, как быстро младшая дочка научилась выполнять простые элементы, переходя к более сложным. В конце зимы он отдал Лиан, имевшую какие-то базовые навыки, в фигурное катание. Лекса была старше, поэтому тренер была намного профессиональнее, чем тренер Лиан. Но успехи были переменными. Именно отсюда и началось тайное противостояние двух сестер. Обе девочки любили радовать отца медалями, кубками и просто похвалой от совершенно чужих людей. Лекса соревновалась в Англии, а Лиан в Ирландии. Эммануэль любил дочерей одинаково, но все же он больше проводил времени с младшенькой, тем самым подстегивая Лексу. И Гарнер стремилась к большему, чтобы доказать отцу, что именно она лучшая. Нет, это было не воспитание, это был характер Роуз, который Лекса переняла. Добродушие, наивность и немного упертости с воинственностью вперемешку. Впоследствии мисс Данн все согласовала с Роуз Гарнер, и счастливая Лекса сидела в самолете, предвкушая первую поездку на отбор для Чемпионата Европы. Только маленькая Лиан не захотела уступать сводной сестре, хоть и сильно любила ее, когда дело не касалось фигурного катания. Порой младшая сестра приходила в ужас, осознавая, что они с Лексой соревнуются, чтобы что-то доказать отцу. Об этом они поговорили в аэропорту Мюнхена. Роуз на время соревнований переехала в дом Алекс и Эммануэля, чувствуя себя более уютно в компании гостеприимных и близких людей. Девочки же исправно и совместно звонили родителям, рассказывая об успехах и делясь впечатлениями о местном контингенте. Алекс не хотела так далеко отпускать от себя дочь из-за возраста, но тренер Лиан уговорил ее.

***

В тренерском штабе Лекса увидела Инэс, которая мило улыбалась ей, явно вспомнив ту. Гарнер сразу направилась к девушке, минуя вопросительный взгляд мисс Данн и других тренеров. Зеленоглазая шла к девушке, махавшей ей приветливо рукой. Конечно, Инэс была рада ее видеть. Торчать весь день напролет с пожилыми женщинами и мужчинами — не самое лучшее времяпрепровождение. — Привет, Инэс! — Лекса любезно улыбалась, пытаясь заочно задобрить и подготовить девушку к разговору. Гарнер смотрела в искрящиеся карие глаза Инэс и думала: какова вероятность, что та лично знает Гриффин? — Привет! Ты мимо проходила или чего-то конкретного хотела? — вот так Инэс лишила Лексу права на светскую беседу о «прекрасной» погоде за окном. Вот так просто девушка раскусила ее. И этого стоило ожидать, ведь Инэс работала явно не первый год на такой должности и умела отделять личную жизнь от работы. — На самом деле я подошла к тебе с вопросом. Ты же помнишь, как выглядит Кларк. Ну, мисс Гриффин из Франции, — шатенка мялась перед девушкой, но не из-за смущения за вопрос. Она боялась того, что не смогла доходчиво объяснить, кого хочет найти. — Да, знаю. Она в кофейне. Если не найдешь там, значит она уже ушла в номер. По секрету скажу, она тут как молния пронеслась в сторону двести первой комнаты, а потом так же быстро пролетела обратно. Полетела она в кофейню, судя по словам мистера Гриффина, — Лекса даже и не подозревала, что ей в открытую лгали про местоположение Кларк. Инэс была подругой Гриффин, так почему бы и не предупредить подругу заранее перед приходом этой удивительной особы. — Мистер Гриффин? — переспросила Гарнер, явно не веря своим ушам. — Но ведь родители приедут только через четыре дня — в день начала соревнований...? — Ты права, но мистер Гриффин не только отец, но и, прежде всего, тренер. Надеюсь, я удовлетворила твой интерес. Всего доброго...? — она неуверенно подвела диалог к концу. — Увидимся, — Лекса снова улыбнулась девушке, которая уже направлялась в другое здание. Гарнер поспешила в кофейню, ведь до встречи в лобби оставалось не так много времени, а помириться с Кларк хотелось немедленно. Лекса хотела, чтобы кто-то просто слушал, не пытаясь вникать или подавать вида сочувствия. Зеленоглазая чувствовала себя паршиво, ведь Гриффин могла подумать... Что она стерва, которая ставит себя выше остальных. Однако никто не понимал главного в разговорах — выпустить наружу пар, что скапливался под давлением окружающего мира. Лиан не была помощницей в этом, да и тренер с родителями мало уделяли вопросу времени. Лекса была странная только в одном: у нее не было настоящего друга, который смог бы подать руку помощи. Сестра, родители, тренер и другие дальние родственники не считались. Самой близкой для Лексы была Кларк — соперница и потенциальный враг. Возможно, Гриффин считала Гарнер врагом, но это было так не точно, что зеленоглазая предпочитала не думать об этом. Никто даже не попытается помочь в случае чего, но вот сбросить в яму, пусть и образную, пожелает каждый второй спортсмен в комплексе в том числе и голубоглазая блондинка. Особенно голубоглазая блондинка! Лекса приходила в бешенство и тут же успокаивала злостные порывы, думая о Гриффин, которой она приходилась незнакомкой, соперницей, хамкой и какой-то загнанной овечкой, коей можно было без особого труда помыкать. Но как и предполагалось, в кофейне Кларк не оказалось, и на секунду, всего на долю секунды, Гарнер подумала о том, что Инэс обманула. Обвела вокруг пальца. Однако шатенка хотела верить в непричастность кареглазой девушки к их разговору с Гриффин. Лекса не пошла в комнату Кларк, предпочитая этому остаться в кофейне и убивать оставшееся время до встречи с брюнетом. В этот вечер она собиралась уделить внимание другому человеку в кофейне, пока Гриффин дула на нее губки, а Лиан смотрела какое-то идиотское реалити-шоу. И пока Гарнер искала, кем будет восхищаться этим одиноким вечером, Инэс предупреждала голубоглазую о том, что Лекса недвусмысленно искала ее уже второй раз. Сначала Гриффин недоумевала: почему подруга промолчала в первый раз, не рассказывая той истории из кофейни. Инэс ссылалась на неподозрительную внешность Лексы, да и зачем такой относительно молодой девушке понадобилось вдруг что-то совершать с голубоглазой блондинкой. Хоть на лице Кларк и не отражались эмоции, возникающие только от одного упоминания хамоватой девушки, в душе бушевал пожар. И Гриффин действительно хотела простить девушку из Великобритании, думая о ее способности находиться в обществе, но что-то отзывалось в душе стервозным откликом. Душа Кларк желала мести. И блондинка умела мстить. Особенно таким симпатичным, как Лекса. Особенно таким хамкам.

***

В этот вечер в кофейне было немноголюдно, что было не свойственно такому месту. Но именно благодаря этому Гарнер могла спокойно рассмотреть каждого посетителя, каждого спортсмена или тренера, не боясь больше упустить кого-то действительно восхитительного. Но в этот раз был явно не день Лексы. В кофейне за столиками сидели лишь парни из Бельгии, живо обсуждая одиночество зеленоглазой, женщина, пьющая вторую чашечку горячего шоколада и девушка, вырисовывающая стоящую перед ней вазу с цветами. Все в помещении были особенными, но они меркли в сравнении с блондинкой. Лекса не любила сравнивать людей, ведь каждый был индивидуален, но что-то дикое было в Гриффин, что привлекало шатенку больше всего. Бросив мимолетный взгляд на часы, Лекса вернула внимание парням из Бельгии. Они заметили ее взгляд и стали тише перешептываться. Гарнер было все равно. Так и не сделав заказ, она вышла в сторону общежития, чтобы наконец-то встретиться с немцем и попытаться на пальцах объяснить ситуацию. В лобби, как и предполагалось, сидел брюнет, явно причесавшийся для такого значимого в жизни мероприятия. Гарнер удивил такой подход к «свиданию», учитывая, что она фактически волоком тащила парня встретиться. И сейчас Лекса не знала, что будет делать. Юноша-то был милый, симпатичный и, судя по всему, терпеливый. Зеленоглазая аккуратно подошла к диванчику, где и сидел парень. Он обратил на нее внимание, вставая и протягивая руку. Лекса собиралась просто пожать; оставлять ее без внимания было бы неуважением. Однако парень смело потянул руку к губам, от чего Гарнер невзначай поморщилась. Со стороны это выглядело наверняка странно: двое стоят посреди лобби; парень целует руку девушки, но при этой романтичной ситуации они оба одеты в спортивные костюмы. Пока зеленоглазая шатенка сидела и разговаривала с парнем, спрашивая о его имени, за колонной в лобби неподалеку от них стояла Гриффин, уставшая плакать со смеху. Ребята действительно выглядели как минимум странно, а как максимум отвратительно. Откуда там была Гриффин? После того, как Инэс сбила Лексу с правильного местонахождения Кларк, она рванула к блондинке, рассказывая все в детальных подробностях (вплоть до взгляда и реакции бровей Лексы). И вот теперь-то голубоглазая собиралась все испортить девушке, пробуждая в себе стерву, которую она старательно прятала от окружающих. Гриффин собиралась немного позже научить Лексу разговаривать с парнями, потому что разговор у тех, честно говоря, клеился с огромным трудом из-за языкового барьера. Только Кларк поправила волосы, торчащие в разные стороны из-за ветра, как со спины к ней подлетела какая-то сумасшедшая особа. — Ты что, следишь за моей сестрой? — Лиан ухмыльнулась реакции Кларк, которая была поймана с поличным. Гриффин буквально подскочила на месте, не ожидая услышать кого-то из семейства Гарнер, пока она следила за одной из них. — Я? Что? Нет, — Кларк махнула рукой и снова отвернулась в сторону Лексы, проверяя, не услышала ли шатенка голоса. Однако Гриффин ответила слишком быстро, чтобы младшая Гарнер действительно поверила в эти слова. — А что тогда ты делаешь за колонной, периодически поглядывая на мою сестру и ее ухажера? — Лиан сложила руки на груди, ожидая ответа блондинки, но та лишь шикнула. Младшая сестра Лексы закатила глаза и начала медленно двигаться в сторону сводной сестры. — Ну, тогда я пойду сообщу ей, что ты тут ошиваешься и жаждешь встретиться. Посмотрим, как она отреагирует. — Ладно! Я слежу за твоей сестрой. Но, Боже, кто учил ее флиртовать или общаться с парнями? Она делает это так неестественно, будто на нее дуло пистолета наставлено. Научи свою сестру общению с противоположным полом, иначе она останется одна. Хотя в силу ее характера — это и без того случится. — А вот хамить необязательно. Похоже вообще на то, что она его мягко отшивает, — Лиан пристроилась рядом с Кларк за колонной, и они с разных сторон начали наблюдать за шатенкой, пока та ломала свою психику и психику немца. — Господи, может, мы вмешаемся? Поможем или сойтись, или разойтись. Я знаю базовый немецкий. Думаю, смогу объяснить парню то, что хочет сказать ему Лекса, — младшая сестра Лексы лишь кивнула, частично соглашаясь с выводами Гриффин. И только после того, как девушки все-таки решили вмешаться в разговор между Лексой и парнем, Гарнер встала с диванчика, на котором сидела напротив немца, мягко похлопывая парня по плечу. Гриффин и младшая Гарнер спрятались обратно за колонну. — Мне кажется, Лекса сама разобралась с мальчиком. А он очень даже миленький, — блондинка мечтательно посмотрела на немца, который целовал руку Лексе. Ну и рыцарь... — Ага, и, по-моему, у них все очень даже хорошо. Так что даже не думай что-либо испортить! — Лиан угрожающе и немного осуждающе смотрела на Кларк, а потом и вовсе пригрозила пальцем, как маленькому нашкодившему ребенку, но Гриффин лишь закатила глаза. — Если я захочу, этот мальчик будет бегать за мной, как щенок за хозяйкой... — Кларк отвечала настолько дерзко, что Лиан захотела дать ей по голове за излишний пафос. — А ты, значит, у нас актив? — Гарнер усмехнулась, ведь Кларк начала краснеть и открывать рот в попытке что-либо сказать. — Так, а это не твое дело! — Кларк окатила Лиан ядовитой слюной и ушла, так и не узнав, что дико плюется, когда злится и говорит на английском.