Часть 14
27 марта 2020 г., 18:37
На предложение отца Кларк предпочла не реагировать слишком бурно, будто ее действительно не задевали эти слова. Она понимала, что нельзя показывать отцу, как сильно она влюблена в Лексу, иначе Маркус в буквальном смысле сорвет соревнования шатенке. После ухода отца блондинка чувствовала себя опустошенно. Она подозревала, как отреагирует ее семья на подобные отношения, но она не могла ожидать, что такой профессионал, как Маркус, попросит родную дочь избавиться и от чувств, и от девушки на катке. И Гриффин была зла на него по многим причинам. Несчастливое детство плавно перетекло в несчастливую юность, а теперь отец предлагал собственными руками разрушить ей счастье.
И все-таки доля правды была в словах Маркуса. Кларк хоронила свою карьеру ради любви, да и Лекса начала сбавлять обороты из-за своей влюбленности. Все было бы намного проще, если бы Гарнер рассмеялась в лицо блондинке, покручивая пальцем у виска. Тогда бы голубоглазая чувствовала себя полной дурой, что рассказала про свои чувства, но хотя бы вернулась в прежнее русло. И даже сейчас в груди было как-то тревожно. Вдруг Лекса просто ее обманула, чтобы сместить с пьедестала. Но об этом девушка предпочитала думать как можно реже.
Гриффин до сих пор не верила, что она пойдет на свидание с шатенкой, о которой думала большую часть времени. Хотелось петь и танцевать, но в то же время все портил завтрашний день, который неумолимо приближался. Кларк не хотела выходить на лед и соревноваться с Лексой. Она до сих пор не понимала, почему не придумали парного катания двух девушек или двух мужчин? Гриффин бы сразу перевелась в этот вид спорта вместе с англичанкой, вот только отец, скорее всего, похоронил бы ее на заднем дворе, не позволяя больше никому вспоминать про нее.
Нервозность передавалась практически всем участницам, поэтому сразу после ужина голубоглазая предпочла вернуться в номер и настроиться на предстоящий день. Она боялась, что встретится случайно взглядами с Гарнер и ее мир снова рухнет. Однако за ужином этого не произошло, а просто так в номер Лекса бы ни за что не пришла. Наверняка боялась решительных действия со стороны Гриффин, которая захотела бы ускорить их сближение. Это было на руку блондинке. Она могла посидеть в тишине и подумать, что теперь делать со всеми проблемами, которые свалил на нее отец.
***
После разговора с мисс Данн Лекса лежала в своей комнате, разглядывая потолок. Слова женщины оставили глубокий след в сердце девушки, поэтому сейчас Гарнер пыталась определить, не врала ли Кларк ей. Девушка решила не ходить на ужин, чтобы лишний раз не сталкиваться с удивленными глазами блондинки. Кларк всегда выглядела удивленной, когда натыкалась на Гарнер, будто искренне удивлялась ее присутствию. Порой зеленоглазая сама подолгу наблюдала за фигуристкой, подмечая ее особенности поведения. Девушка всегда нервно заправляла волосы за ухо, будто спиной ощущая пронзающий взгляд подруги. И Гарнер чертовски обожала каждую деталь, не заметную обычному человеку. Гриффин не давала поводов сомневаться в правдивости ее слов, но ведь мисс Данн была старше, да и любви между ними не могло быть по определению. Они настолько разные, что Лекса хотела плакать от этого чувства. Но одно появление голубоглазой заставляло сердце Гарнер биться сильнее. Все звуки разом стихали, когда девушки пересекались взглядами, а время будто и вовсе останавливало свое течение. Так Лекса впервые поняла, что чертовски влюблена в блондинку. И если ее мать об этом узнает, то как минимум ее будет ждать электрический стул или что-то в этом роде. Хоть Роуз и пыталась делать вид, как толерантно ко всем относится, выходило у нее не очень. Она ни за что бы не признала тот факт, что ее дочери может нравиться девушка. Соперница. У отца бы заболело сердце, как только Лекса бы привела в дом Гриффин. Вот только Гарнер думала уже наперед, хотя она даже не сходила на свидание с блондинкой. Мысли о прекрасном времяпрепровождении не могли не радовать. Шатенка большую часть вечера вспоминала все моменты, связанные так или иначе с Гриффин. А таких было не мало. Гарнер улыбалась в потолок, осознавая, как сильно влипла. Блондинка делала ее очень счастливой, поэтому простое предательство с ее стороны могло обернуться полной катастрофой. Об этом Лекса, конечно же, забыла.***
Почему-то после первого дня выступлений Лекса хотела уехать домой в Англию. Всего пара дней да и мисс Данн могла это позволить, а вот предстоящее свидание с Кларк не терпело отлагательств. Именно поэтому Гарнер в голову пришла замечательная идея — взять с собой блондинку, а заодно познакомить со всей семьей. Шатенка уже до мелочей продумала диалог: с чего и как начать и чем закончить. Вот только она понимала, что столкнется с отказом со стороны Кларк. Ту наверняка не отпустит отец, так что Гриффин даже пытаться не будет. Зеленоглазая продолжала думать, как затащить девушку к себе в гости, но все было не так просто. Состыковать график тренировок было сложно, но возможно, именно поэтому Лекса решила зацепиться за эту возможность. Ее переполняли чувства к блондинке. Каждый раз, когда она начинала думать о ней, ее сердце ускоряло ритм, а голова шла кругом. Иногда в голову лезли навязчивые мысли, что Гриффин делает это все специально: специально издевается над ней, специально играет на ее чувствах. Уж на чужих чувствах Кларк умела играть. В первый соревновательный день Гарнер не сильно нервничала, в отличие от Кларк, которая с самого утра металась по комнате. Блондинка решила выложиться по максимуму, чтобы подольше оставаться рядом с Лексой. Девушка была уверена, что шатенка продержится очень долго благодаря своему титаническому спокойствию. Но Гриффин нервничала не столько из-за своего выступления, сколько из-за слов отца. Если Гарнер займет строчку выше, чем блондинка — это будет вселенская катастрофа. Маркус устроит ад на земле и Лексе, и Кларк. Сейчас Гриффин пыталась судорожно придумать, как избежать столкновения самых дорогих ей людей. Вот только в голову как назло ничего не лезло. Даже желудок отказывался принимать пищу, скручиваясь в тугой узел. Все шло не так, как хотела голубоглазая. Из-за своего волнения она может просто вылететь с соревнований, так и не проведя времени с Гарнер. Отец не позволит видеться им в перерывах между соревнованиями, да и Лекса уже сможет забыть про нее. Привычные вещи не приносили столько удовольствия, сколько раньше. В какой-то момент Гриффин просто пришлось смириться и пустить все на самотек. Отец вряд ли что-то придумал бы за сутки, а Лекса не настолько глупа, чтобы провоцировать на конфликт. И только Кларк могла зажечь этот огонь. Гарнер абсолютно спокойно попивала свой кофе, слушая последние наставления мисс Данн. Все ее мысли были заняты только одним человеком, и тренер не могла этого не заметить. Она тактично молчала, не желая еще больше злить Лексу. В ее голове сейчас шла настоящая борьба, она до последнего продолжала взвешивать все за и против. —Мисс Данн, мне нужно будет уехать сразу после сегодняшнего выступления домой. Можете забронировать два билета? — неожиданно прервала монолог Лекса. Женщина непонимающе смотрела на подопечную. В какой-то момент она хотела заглянуть внутрь Лексы и узнать, что у нее происходит. —Что-то случилось с родными? — осторожно спросила тренер. С одной стороны она хотела продолжить оставаться тактичной и не лезть в личную жизнь Гарнер, но с другой стороны сейчас личная жизнь касалась их тренировочного процесса, поэтому женщина была обязана вмешаться. —Нет, просто хочу с Кларк съездить домой. Познакомить ее с родителями, избежать неловкости в дальнейшем. Уж лучше пусть они узнают от меня, чем из интернета. К тому же нам с ней будет полезно побыть в обществе друг друга, чтобы понять, подходим мы друг другу или нет. —Ладно, черт с вами. Но Лекса, если эта девчонка разобьет тебе сердце, во-первых, я не буду помогать тебе справляться с этим. А во-вторых, я лично исполосую ее коньками после заточки. —Вы лучшая! Гарнер сосредоточенно заплетала волосы, настраиваясь на тяжелый прокат. Она уже договорилась с Кларк по поводу их небольшой поездки. Гриффин пообещала сбежать от отца, но взамен требовала не одну сотню поцелуев от Лексы. Сложно было отказать блондинке, поэтому Лекса охотно согласилась. По крайней мере, у них было пару свободных дней в запасе. Шатенка собиралась познакомить родителей с девушкой, рассказать им чуть больше об их отношениях, чем кому-либо. Но все эти мысли лишь путали девушку прямо сейчас. Победный настрой сменялся флегматизмом, что Гарнер не могла игнорировать. Мисс Данн не позволила лишний раз пересечься с Гриффин и сейчас это немного мешало. Зеленоглазая до боли хотела увидеть Кларк до того, как на нее взглянут тысячи глаз. Однако такой возможности судьба им не предоставила. На льду было непривычно холодно: уличная жара сильно контрастировала с холодом в помещении. Несколько девушек уже выступили, поэтому Гарнер усиленно готовилась выйти на лед и показать все, на что она способна. Она не хотела быть выше Кларк, потому что знала наверняка, что Маркус тогда точно не даст дочери спуску. Шатенка планировала показать не максимум своих возможностей, оставляя это на заключительный день. Зеленоглазая теряла рассудок от этой влюбленности в Гриффин настолько, что готова была отдать первое место ей прямо сейчас. Без боя. Лиан такой настрой сестры не поддерживала, но она не могла ничего сказать старшей сестре, продолжая осуждающе смотреть и тяжело вздыхать. Гарнер-младшая несколько раз упрашивала Наоми поговорить с Лексой и объяснить всю серьезность выступлений. Любовь пройдет, а карьера будет еще какое-то время ее кормить. Но Флэт сразу же категорично отказала, объясняя это личным делом каждого. Она не была сестрой Лексы или ее матерью, чтобы вот так врываться в личную жизнь. Как бы Кларк не хотелось честного боя, в ней все-таки жила эгоистка, которая не собиралась настраивать Лексу на борьбу. Гриффин планировала тихонечко сдвинуть девушку на второе место и при этом сохранить их отношения. Она надеялась, что мисс Данн не умеет читать мысли. В противном случае, женщина все расскажет Лексе, а девушка как всегда поспешит с выводами и сделает что-нибудь сгоряча. Но Гриффин то ли не знала, то ли забыла, что Лекса сама в состоянии почувствовать ее мысли, как только возьмет ее за руку или поцелует в щеку, как они всегда это делали. И это стало бы роковой ошибкой, если бы они встретились перед выступлением, потому что кроме того, как подло поступает блондинка, у нее больше ничего в голове не было. Она умела отделять чувства от долга, но какой ценой... Она специально избегала встреч с девушкой, чтобы та не кинулась ей на шею и не почувствовала подвох. Кларк понимала, что ее лицемерие раскроется, как только они покинут спортивный комплекс и уедут на выходные в Англию. Может, отчасти именно поэтому Гриффин и не хотела покидать свой номер до последнего выступления. Родители Лексы тоже не дураки, они поймут все сразу же, как только посмотрят в глаза гостьи. Они будут что-то подозревать, устроят настоящую пытку, если Лекса будет местом ниже. И не боязнь камер или зрительских глаз, а именно эти мысли пугали ее, не давая сосредоточиться на собственных руках. Кларк знала, что сначала выступит Лекса, а затем сама она. Блондинка придумала план: она будет стараться чуть сильнее Лексы, дабы разрыв в баллах был не колоссальный. Вот только когда все фигуристки вышли на арену, Гриффин столкнулась взглядом со своей девушкой и мир будто бы остановился. Не было оживленных возгласов с трибун или многочисленных вспышек фотокамер. Были только они вдвоем. Здесь и сейчас. Голубоглазая понимала, что ее подлость разобьет сердце Гарнер, поэтому она отвела глаза в сторону, что не укрылось от Лексы. Девушка тут же почувствовала подвох. Настрой аккуратно уступить этот этап блондинке улетучился. Она сжимала кулаки от злости. Гриффин наверняка ее использовала. Но это она собиралась выяснить уже в Англии.***
После того соревновательного дня между девушками возникло неловкое молчание. Кларк избегала любого физического контакта с Лексой, а та в свою очередь старалась реже общаться с блондинкой. Но поездка в Англию однако должна была состояться. Мисс Данн освободила даже Лиан, чтобы та съездила повидаться с родителями и набралась сил. После победы над шатенкой Маркус свободно отпустил Гриффин на свободу, но настоятельно рекомендовал вернуться на тренировку с тем же настроем, с которым она выходила на лед. В самолете было все еще неловко. Лиан села у окна, так что Лексе и Кларк пришлось сидеть рядом. Гарнер-младшая подмечала, как воротит нос от блондинки ее сестра, но решила промолчать. Это их отношения и их недомолвки. —Лекса, может, прекратим это неловкое молчание? — не выдержав, поинтересовалась Гриффин, пока все рассаживались по своим местам. —Может, ты еще попросишь меня специально проиграть тебе, а? — Кларк эти слова задели, поэтому весь полет она решила молчать. Как только было разрешено встать Лекса ушла куда-то, оставляя сестру и девушку одних. —Так и получается, Кларк, когда подставляешь своих любимых, — тихо подметила Лиан, не отрываясь от окна. за бортом проплывали воздушные облака, напоминая какой-то мультик. —Что, прости? Кого я подставила? Я сделала, что должна была! Отец не отстал бы от меня, если бы я уступила Лексе, понимаешь? Я не хотела этого! Посмотри какой маленький разрыв. Да если бы я хотела, я бы уделала твою сестру в два счета! — злобно проговорила голубоглазая. —Мне нужно поблагодарить тебя за это? — разочарованно спросила Гарнер, возвращаясь к своему месту. —Лекса, это не то, что ты... —Достаточно, Кларк! Давайте в тишине проведем остаток полета?***
В аэропорту девушек встречали родители Лексы и Лиан. Их радостные лица изменились, как только они увидели Кларк Гриффин. Блондинка тут же почувствовала себя некомфортно. Мало того, что она не могла взять Лексу за руку из-за своих подлых мыслей, так теперь на нее еще давили родители сестер. Они всем своим видом показали, как им неприятно присутствие Кларк. —Лекса! Лиан! Как я скучала по вам, — Алекс предпочла не обращать слишком много внимания на возникшую неудобную ситуацию. Ее девочки снова были рядом. Вот только Роуз не дала насладиться им объятьями. Она взяла Лексу под локоть и отвела в сторону. —Что эта девушка тут делает, Лекса?! Мы прекрасно видели, как она обошла тебя на соревнованиях, а теперь ты просто берешь ее с собой на каникулы? Уму непостижимо! — Роуз хваталась за голову, не зная, куда себя деть. Девушка была ей неприятна. Она даже внешне выглядела, как настоящая стерва. Мысль о том, что ее дочь подружилась с соперницей, да еще и с Кларк Гриффин не оставляла ее ни а секунду. —Мам, давай я дома все объясню? — видя неприязнь родителей к Кларк, Гарнер забыла про обиду на блондинку. Она не стала сразу же брать девушку за руку или обнимать за талию. Этот разговор должен произойти в интимной обстановке дома, а не на глазах у десятков людей в аэропорту. —Ладно, юная леди. Я с отцом ждем объяснений дома в течение сегодняшнего дня! Сидя в огромной машине рядом с Лексой, Кларк не чувствовала себя в безопасности. Она несколько раз сталкивалась со взглядом Роуз в зеркале заднего вида. Алекс о чем-то мило болтала со своей дочерью, а отец был слишком занят разговор о городе с Лексой. —Черт, я же забыла вас представить! — вспомнила Лекса. —Родители, Алекс, это Кларк Гриффин. Моя...соперница. —Мы это и без тебя прекрасно знали, Лекса! — Роуз продолжала неодобрительно качать головой. —Кларк, это моя мама — Роуз. Она душка, правда? — Гриффин хотела сказать, что ей приятно познакомиться, но это была неправда. «Душка от слова душить?». —А это мой отец, ну ты и так уже поняла. А это мама Лиан Алекс. —Ой, Кларк, мне так приятно увидеть тебя воочию! — Алекс была больше остальных взбудоражена встречей с девушкой. Или же это было напускное. Натянув улыбку, Гриффин сосредоточенно стала рассматривать пейзажи за окном. Она так и предполагала, что ее раскусят через тридцать минут. И вот теперь холодной ночью Роуз прикончит ее, а тело спрячет на чердаке или в подвале. Все эти мысли наталкивали на то, что ей срочно нужно найти гостиницу где-нибудь подальше от этих людей. —Остановите здесь! — выкрикнула блондинка, увидев первую попавшуюся гостиницу. —Ну что еще за шутки? — недовольно протянула Роуз, не думая останавливать машину. —Я не поеду к вам домой. Я вижу, как неприятна вам. Там гостиница неподалеку. —Успокойся, милочка! Тебе придется поехать домой и съесть весь ужин, который я приготовила. А теперь сиди спокойно и наслаждайся видами этого прекрасного города! — Роуз впервые улыбнулась Кларк. Но это было не то, что нужно голубоглазой. Она хотела просто поскорее вернуться домой. —Кларк, что с тобой? — тихо спросила Лекса, дотрагиваясь до пальцев блондинки. Она почувствовала ее желание вернуться домой. —Кларк, дом это не место, а близкие люди. Ты тоже часть моего дома. От этих слов в груди стало так приятно, что Кларк не могла отвести влюбленного взгляда от шатенки. Ей и правда было хорошо с Лексой. Она готова была потерпеть ее родственников, лишь бы побыть наедине с Гарнер. —А погода какая прекрасная! Девочки, не хотите сходить на пикник? У нашего дома есть замечательная поляна. Сегодня будет поздно, но если вдруг захотите — можете устроить завтра. А я с Роуз соберем вам еды, — Алекс выглядела более воодушевленной, чем кто-либо сидящий в этой машине.***
Кларк разместили одну в комнате, хоть она была и не против компании Лексы. Однако шатенка будет спать с сестрой, снова ругаясь за телевизор. Но все было не так плохо. Комната и впрямь была милая. Раньше это была комната Лексы, поэтому вокруг все было достаточно мило. Про Лексу Гарнер нельзя было сказать слово «мило» в обычной жизни. Детские и подростковые рамки с фотографиями стояли на полке с книгами. На фотографиях шатенка была с сестрой, родителями и, очевидно, с одноклассниками. Гриффин поражалась количеству книг на полках: тут было и про психологию, и про политику, и даже про медицину пару книг. В основном уже взрослые произведения. Голубоглазая не могла сказать с первого взгляда, что это могла быть комната достаточно взрослой и зрелой девушки, но, присмотревшись к деталям, она понимала: тут точно живет Лекса. И было странно находиться в окружении ее вещей. Кларк будто смотрела на мир глазами Гарнер. В какой-то момент это стало пугать. Блондинка села в кресло и осмотрела комнату еще раз. В шкафу наверняка была куча вещей шатенки, которые пахли ей, а в ящике у стола были ее письменные принадлежности. Наверняка где-нибудь Лекса прятала свой дневник, в котором будучи подростком записывала происходящее. Первая дружба, первый поцелуй или даже смерть хомячка. Именно об этом Гриффин писала в своем дневнике. Заходящее солнце по-особенному освещало комнату. Сейчас желтоватые обои отдавали каким-то чарующим оттенком. И пока блондинке дали время на отдых, она хотела взять какую-нибудь книгу с полки Лексы, уютно забраться в кресло с ногами и читать до глубокого вечера. Из комнаты Лиан и Лексы доносилась приятная мелодия, смех девчонок и какой-то грохот. Наверняка они разбирают чемоданы. Кларк выглянула в окно и была поражена видом. Небольшая лужайка перед домом, фонтанчик и множество статуэток и цветов. Типичный дом англичан. Простор территории, куча зелени и заливистый смех соседей на заднем дворе. Во Франции у нее такого никогда не было. Ее квартирка была на втором этаже, а соседний дом был так близко, что его жильцам можно было жать руки через открытую форточку. Такие масштабы поражают. Конечно, это не Лондон и не центр какого-либо города, но Гриффин буквально влюблялась в красоту этого места. —Нравится? — блондинка дернулась. Она не слышала, как открылась дверь и кней подошла Лекса. —Я провела тут так много времени, но до сих пор удивляюсь красоте этого места. Ни за что в жизни не променяла бы его. —У меня такого не было. Этим мы и отличаемся. Не удивлюсь, если у тебя были животные и куча друзей. Ты наверняка была самая популярная в школе, пока не отдалась полностью фигурному катанию. —Отчасти. Животные были. Да и дом был полон жизни всегда. Даже когда отец ушел, жизнь продолжала кипеть. Потом мать смирилась, подружилась с Алекс и теперь в нашем доме постоянно шумно. Она отходчивая, вот увидишь. Пойдем, нам пора садиться за ужин. После небольшого разговора с Лексой блондинка почувствовала себя раскованнее. Она уже не сдерживала улыбку, когда кто-то шутил за столом. Кларк с интересом расспрашивала отца Лексы о его работе, узнавала от Алекс интересные рецепты и все чаще ловила теплеющий взгляд Роуз на себе. Лиан подмечала изменения в атмосфере и понимала, что совсем скоро Лекса затронет тему ее отношений с Кларк. Это будет полным провалом. —Мам, пап, Алекс, — начала Лекса. И тут веселая непринужденная обстановка улетучилась. —Кларк не просто соперница или подруга. Она моя девушка. Бокал с вином полетел на пол из рук Роуз, Эммануэль снял свои очки, а Алекс невозмутимо продолжала есть свою пасту. —Ожидаемо, — все, что сказала Алекс. Она даже не моргнула, не подняла взгляда на Лексу. Все это было будто не новостью для нее. —Как это ожидаемо? Алекс, ты слышишь, что она говорит? Моя дочь встречается с этой...француженкой! — Роуз резко встала из-за стола, обрушиваясь в крике на Алекс и Лексу. —Это что же теперь значит? Ты спишь с девушкой? Кто будет чтить традиции, юная леди?! Я не потерплю такого в своем доме! А вам, мисс Гриффин, хватило наглости заявиться в мой дом? Совратили мою дочь и радуетесь? —Роуз, боже, ты можешь успокоиться? Она всего лишь встречается с девушкой, а не ест людей. Что в этом такого, я не понимаю? Твоя дочь счастлива. Солнце, Роуз! Ты забываешь, что это значит, — Алекс встала вслед за женщиной, пытаясь найти к ней подход. Для нее и правда это было ожидаемо. Если бы Роуз уделяла чуть больше внимания дочери, то давно бы это заметила. Но как изменить консервативное мышление было непонятно. —Как мне успокоиться? Моя дочь лесбиянка! Лекса, еще скажи, что ты ее целовала! Это же невозможно! —Еще как возможно, — Алекс схватила Роуз за руку и поцеловала. Долго, страстно и с большой любовью. —Видишь? Мир не рухнул после этого, а ты не стала несчастнее из-за этого поцелуя. Перестань быть такой эгоисткой и подумай хотя бы раз о счастье дочери. В противном случае ты останешься одна в этом огромном доме, — Алекс бросила салфетку на стол и вышла из дома. Ей нужно было проветриться. Она видела шокированного мужа, удивленную дочь и впечатленных Лексу и Кларк. Лекса сидела на скамье с Алекс, наблюдая за проплывающими облаками. Сейчас все стало спокойнее. Роуз убежала, не желая плакать на глазах у домочадцев, Эммануэль курил на крыльце, переваривая полученную информацию. Он несомненно желал поговорить с дочерью по поводу произошедшего. Лиан сидела с Кларк в ее комнате, подслушивая чужие разговоры. Все вмиг стало тихим и спокойным. —Алекс, что значил этот поцелуй? — тихо поинтересовалась Гарнер. Она была не готова принимать тот факт, что мама сойдется с мамой ее сводной сестры, а отец в итоге останется ни с чем. —Ничего это не значило, Лекса. Я просто показала твоей маме, что ничего такого в том, кого ты целуешь, нет. Она думает, что от твоей любви к девушке вдруг рухнет привычный устой. А я лишь вижу, что вы счастливы вместе. И это самое главное. Нужно слушать сердце, а не чужое мнение. Хоть она и твоя мать. Кларк и Лиан не слышали, о чем на заднем дворе говорили Алекс и Лекса, но они прекрасно слышали, как причитала Роуз в своей комнате. Сначала она была зла не только на Лексу, но и на Алекс. —Я все принять никак не могу! Что она себе позволяет? Сначала уводит моего мужа, а затем положительно относится к отклонениям моей дочери?! Потом еще позволяет себе целовать меня! Господи, за что мне такое испытание? С другой стороны, Лекса счастлива, да и Гриффин не выглядит такой плохой, какой показалась мне с самого начала. Умная, красивая и интересная. К тому же спортсменка. Но не отменяет того факта, что она девушка и совратила мою дочь! Все можно понять, но не эти извращения. Конечно, двадцать первый век на дворе, но я и подумать не могла, что моя дочь вдруг окажется одной из таких. Хотя... Лекса с раннего детства странно себя вела. Теперь это выглядит вполне логично. Это значит, что Гриффин ни в чем не виновата. Наверное, мне стоит извиниться перед девушкой ведь я поставила ее в неудобное положение.
