Пьянство — признак мастерства

      Каникулы в Англии пролетали незаметно. Лекса, как и обещала, показывала Кларк места своего родного города, в котором она выросла. Иногда они брали на прогулки Спаркса, которому Гриффин не особо нравилась. Он был слишком высокомерен по отношению к девушке. И Лексу это настораживало. Однако девушки все равно предпочитали наслаждаться друг другом, даже когда все шло не так гладко. К Гарнер частенько закрадывались сомнения, что блондинка действительно ее любит. Голубоглазая чувствовала, что ее девушка вот-вот обо всем догадается. И тогда это будет полный крах. Она не хотела вот так потерять Лексу. Она бы просто не смогла отказаться от нее.       Роуз закрывала глаза на то, что делали эти двое. Она никак не могла понять, как такое произошло в ее семье. Сейчас это уже не выглядело как нечто плохое или неприятное. Просто Гриффин была соперницей в первую очередь. И Роуз была уверена — Кларк разобьет сердце ее дочери. Она меньше всего на свете хотела, чтобы дочь страдала по кому-то вроде блондинки. Женщина видела в глазах своей дочери сомнения, но она ничего не могла сделать. Ей хотелось, чтобы ее ребенок был счастлив. И то, каким образом девушки смотрели друг на друга, не давало ей покоя. А спустя несколько дней Роуз осознала, почему такая солнечная и жаркая погода застала их. В тот день она проплакала несколько часов. От счастья.       Отцу Лексы было как всегда все равно. Главное, чтобы дочь была счастлива. Он с огромным умилением наблюдал за реакцией Алекс на девушек. Еще никогда прежде он не видел ее такой вдохновленной. Женщина готова была сворачивать горы. Так она была счастлива за Лексу. Эммануэль замечал, что его младшая дочь пытается что-то скрыть. Ее глаза не светятся так, как раньше, а улыбка и вовсе натянута. Он переживал за дочь. Мужчина даже боялся, что Лекса не уследила за сестрой и теперь Гарнер-младшая связалась с какой-то очень плохой компанией.       Вот только Лиан чувствовала себя лишней на этом празднике жизни. Она завидовала Лексе. Зеленоглазая была старше, поэтому родители благосклонно отнеслись к новости про Гриффин, но Лиан такого не видать. Все, что ее ожидало после разговора — разочарование и огорчение. И как бы сильно не хотелось омрачать радость мамочке, она не собиралась в ближайшее время говорить про тот любовный треугольник, который приключился с ней в Германии, она выше этого.       На самом деле Лиан сильно страдала из-за нехватки общения с Наоми и Инэс. И она не могла понять, по кому скучала больше. Пожалуй, для нее девушки были единственными поистине близкими людьми. Ей стоило пересмотреть приоритеты и бесповоротно определиться, с кем она начнет встречаться. Только Гарнер-младшая не понимала до конца, нужны ли ей сейчас отношения причем на расстоянии. Она не хотела особо долго оставаться в Мюнхене по окончании соревнований. Сейчас Лиан решала, останется она в спорте или все-таки уйдет в колледж. Приближающийся день рождения только вгонял в тоску. В этот раз она проведет его вдали от дома, но, скорее всего, впервые с по-настоящему близкими и дорогими для нее людьми. Нельзя было назвать Лексу или Кларк чужими. Гриффин помогла ей, за что девушка благодарна ей и по сей день. А Лекса просто ее сестра. Она всегда ее поддерживала, хоть и явно недолюбливала. И все же Лиан возвращалась к Наоми и Инэс. В каждой девушке были свои плюсы и минусы, поэтому выбирать было чертовски тяжело. Старшая сестра была так поглощена своей любовью с Кларк, что не осталось никого, у кого можно было бы спросить совет. Гарнер просиживала деньки в своей комнате или в гараже отца, разглядывая инструменты и трогая все маленькими руками. Она бы предпочла куда-нибудь сорваться и покинуть дом навсегда.       —Что ты тут делаешь? — однажды спросил отец, зайдя в гараж за кухонным комбайном.       —Просто гуляю...       —В гараже? Детка, может, стоит посидеть на лавочке у дома? Там отличная погода! — Эммануэль долго не решался спросить, что на самом деле происходит с ней. Мужчина так боялся давить на девушку, что со стороны выглядел незаинтересованным и холодным.       —Слушай, пап, мне просто нравится тишина. И я скучаю по серым и сырым будням. Мне нравилось тренироваться, но я была вынуждена уехать из-за Лексы, которая никак не хотела оставлять меня наедине с...       —С кем? — мистер Гарнер взял коробку с полки и, приобняв дочь за плечи, вывел ее из темного гаража.       —Я запуталась в себе! Я правда не понимаю, чего хочу от жизни, от девушек, да и вообще от всего этого! Я так старалась ради тебя и мамы, что загнала сама себя в тупик. Вот пройдет чемпионат, а что дальше? Кем я буду?       —Девушки? — Лиан закатила глаза. Это все, что услышал ее папаша. Стоило говорить не с ним, а с мамой. Но теперь наверняка отец вынесет все на семейное собрание, а Лекса будет не очень рада снова слушать о ее девушках. Только Лиан не была виновата, что осознала и приняла свою ориентацию в таком возрасте. Лекса просто трусиха, которая тянула все до последнего, а теперь судорожно хватается за спасательный круг, которого не существует.       —Да, пап. Девушки. Красивые, умные и забавные девушки. Я люблю девушек! — прокричала на весь двор Гарнер. Кларк и Лекса перестали о чем-то мило ворковать и настороженно посмотрели на девушку. Из окна кухни выглянула Алекс, выражая полный ужас на лице. Эммануэль застыл с комбайном в руках, стараясь не шевелиться. А с заднего двора медленно вышла Роуз, не понимая, чего все застыли и побелели, будто призрака увидели.       —Вы что? Отравились? Или умер кто-то? — непонимающе спросила Роуз, подходя к дочери. —Лекса, что тут происходит?       —Мне тоже интересно. Лиан... — Лекса еле заметно покачала головой. Она была готова порвать сестру за эту выходку, ведь ее по головке не погладят за то, что она позволила сестре развлекаться с двумя девушками.       —Что? Да, мне нравятся девушки! И в Мюнхене меня ждут две девушки, между которыми я не могу определиться. И не смотри на меня так, мам! А еще я не хочу больше заниматься спортом. Я хочу пойти учиться в колледж! — девушка быстро развернулась и побежала в сторону леса.       —Я уже даже не удивляюсь, — совершенно спокойно отреагировала Роуз. Чего нельзя было сказать об Алекс. Она так и застыла с раскрытым ртом в окне, переглядываясь с мужем.       —А в это доме есть те, кто не целовался с женщиной? — тихо спросил Эммануэль, обращая на себя внимание разгневанной жены.       —Догони ее и верни в дом. Она слишком маленькая, чтобы просто брать и сбегать отсюда, — только Лекса расслабилась, что про ее существование все забыли, как неожиданно Роуз задумчиво взглянула на нее.       —Милая, ты как могла это допустить? — подходя еще ближе к девушкам, интересовалась мама шатенки. Гарнер знала этот взгляд матери. Ничего хорошего он не предвещал.       —Действительно, Лекса! Я рассчитывала на тебя, а ты вот так подаешь пример младшей сестре. И наверняка это от тебя ее желание уйти в колледж, — неожиданно на крылечке показалась Алекс в фартуке и с полотенцем в руках.       —Мама, Алекс, вам нужно успокоиться. Вы же сами сказали, что это абсолютно нормально, — зеленоглазая потихоньку встала с лавочки, чтобы не провоцировать разгоряченных женщин. Она была окружена.       —Лекса, она еще маленькая для отношений, ты не думаешь? — Алекс скручивала полотенце и все ближе подходила к девушке. Гриффин предпочла замереть и наблюдать за этой охотой на голову Лексы со стороны. Конечно, это было эгоистично с ее стороны, но ее чертовски забавляла эта картина.       —Послушайте, ну какая разница? Инэс красивая испанская девушка, а Наоми просто хороший человек, — Гарнер осеклась. Ей явно не стоило предоставлять лишнюю информацию женщинам без ведома Лиан.       —Так одна из них еще и из Испании? Не так я воспитывала свою дочь. Это все твое влияние, Лекса, — сквозь зубы процедила Алекс. Ей не нравилось думать, что ее совсем маленькая девочка успела в Германии повидать настолько много.       —А ты мою дочь не приплетай. Не смогла адекватно воспитать свою, вот тебе и плоды. Завтра она придет с каким-нибудь байкером, а послезавтра ее упекут в тюрьму, — крикнула Роуз, вставая на защиту своей дочери.       —Да! Вот именно! — ткнула пальцем Лекса, о чем сразу же пожалела.       —А с тобой у нас вообще будет отдельный разговор! А то взяли моду с сестрой огрызаться на старших. Сейчас я тебе покажу, — женщины двинулись на Лексу, которая не знала, в какую сторону ей бежать. Если только в лес за сестрой и отцом.       —Лекса, беги... — прошептала Гриффин, приходя в детский восторг от этой сцены. Ее родителям наверняка было бы плевать, пока дело не коснулось бы свадьбы. Тогда бы они затрепетали своими ноздрями.

***

      За ужином снова была неприятная и давящая тишина. Лекса сидела побитая мокрым полотенцем, все еще не понимая за что именно. Роуз выпила несколько таблеток успокоительного, поэтому сейчас ее мало что волновало. Алекс разглядывала вино в своем бокале, мечтая поскорее все это закончить. Лиан игралась с краем салфетки, предпочитая не поднимать взгляд. Эммануэль протирал свои очки краем рубашки. И только Гриффин судорожно переводила взгляд с одного человека на другого. За весь вечер никто и слова не проронил. Все это дико давило. Сейчас она как никогда боялась, что ее план раскроется и все встанет на свои места. Родители Лексы не будут с ней церемониться. Они сразу же расскажут все Лексе, которая просто ее порвет на части. И лучше бы так и было. Это, по крайней мере, заслужено. Но если Гарнер после этого прекратит с ней общаться и пересекаться, Гриффин просто не переживет этого.       Кларк осознавала, что пребывать им осталось в этом доме недолго. Следующий день будет последним. Вот только она не хотела, чтобы Лиан и Лекса покидали родной дом, оставляя все вот так. Недомолвки с родителями привели бы к упадку сил на соревнованиях, а потом все круто изменилось бы. И какова вероятность, что отношения между дочерьми и родителями останутся прежними? Лиан была настроена крайне серьезно. Она могла просто сбежать из дома, ее бы наверняка приютила Инэс. Всю вину свалили бы на Лексу. И все. Отношения окончательно испорчены, а связь оборвана. Гриффин понимала, что сейчас ей нужно взять всю эту семью в руки и встряхнуть их.       —Я где-то слышала, что у вас есть традиция. Давайте устроим пикник с клетчатыми пледами, корзинками для еды и посудой для пикника? Наготовим кучу бутербродов и всяких вкусных вещей, возьмем с собой УНО или что-то подобное и оторвемся в последний день! — воодушевленно произнесла Гриффин. Ее глаза горели огнем. Сейчас она надеялась, что ее не пошлют куда подальше родители Лексы.       —Отлична идея! Я совсем забыла, что вы уезжаете завтра ночью. Готовку я возьму на себя, — также воодушевленно ответила Алекс на предложение девушки.

***

      Уже рано утром Роуз ворвалась в комнату, где тихо и мирно спали Лекса и Кларк. Она была в предвкушении от предстоящей поездки на пикник. Это была возможность узнать мисс Гриффин поближе и в случае чего дать понять Лексе, что та ей не пара. Алекс готовила кучу вкусной еды для семьи, вспоминая самые разнообразные рецепты, а Эммануэль проверял велосипеды. Гриффин сразу же открыла глаза, как только почувствовала, что в комнату кто-то вошел. Она инстинктивно прикрылась одеялом, толкая Лексу. Шатенка никак не отреагировала.       —Зря стараешься. Слишком рано, чтобы она хоть что-то почувствовала, — достаточно громко сказала женщина. Ее забавляло то, какой Гриффин сейчас была беззащитной. —Вставайте, мы скоро будем уезжать.       Когда мать Лексы вышла из комнаты, Кларк тут же потянулась к девушке с утренними поцелуями. Она не хотела слишком сильно задерживаться в комнате и наводить подозрения на родителей Лексы. Блондинка замечала, как Роуз смотрела на нее. И теперь девушка боялась, что женщина раскусит ее.       —Солнце, пора вставать, — она аккуратно поцеловала Гарнер в затылок, но никакой реакции на это не получила. Тогда она решила провести рукой по бедру девушки, чтобы хоть как-то привлечь ее внимание и вытащить из сна. Но Лекса была крепким орешком. Она никак не реагировала на прикосновения блондинки, что приводило в бешенство Кларк.       —Детка, нам правда пора вставать. Уже твоя мама приходила в комнату, — Гриффин стала осыпать щеку своей девушки поцелуями, насколько позволяло ее положение. Гарнер начала шевелиться из-за тяжести Кларк.       —Кларк, я никуда не поеду. Хочу лежать дома с тобой, — прошептала зеленоглазая, поворачиваясь лицом к девушке.       —Солнце, я тоже очень хочу побыть с тобой, но твоя мама... — голубоглазая продолжала осыпать заспанное и опухшее лицо Лексы поцелуями. Ей нравилось, что они могли просыпаться вот так вместе и просто наблюдать друг за другом. Но как факт, за все время пребывания в этом доме это был первый раз, когда девушки спали в одной комнате. Обычно Роуз неодобрительно качала головой, когда Лекса пыталась прошмыгнуть в комнату к Гриффин, но в последнюю ночь она разрешила им переночевать вместе.       —Если ты продолжишь меня целовать. то мы точно никуда не поедем! — Лекса пыталась взбодриться, но мягкие прикосновения Кларк все сильнее и сильнее вгоняли ее в сон. —Кларк, ты меня расслабляешь. Я не могу даже глаза открыть.       —Ты всегда такая бубнящая по утрам? — Гриффин отстранилась, позволяя девушке потянуться и потереть лицо руками. Когда они жили в одном номере, то Лекса была менее сонной по утрам.       —Если ты хочешь меня взбодрить, то это делается по-другому, — шатенка пыталась заигрывать, играя сонными глазами.       —Если бы ты не просыпалась целую вечность, то я бы еще подумала, а сейчас нам нужно очень быстро встать и собраться, — блондинка легко встала с кровати, оставляя Лексу одну. Она очень не хотела уходить от шатенки, осознавая, что это скорее всего была их последняя совместная ночь. И она никогда не была так права.       Проблемы начались, когда семья добралась до полянки. За время езды на велосипеде Гриффин успела покрыться красными пятнами на солнце. И это учитывая, что накануне должны продолжиться соревнования. Лекса очень переживала за девушку. Казалось, она переживала больше, чем сама Кларк. Девушки раскладывали пледы и еду, пока взрослые о чем-то спорили в нескольких метрах от них. Блондинка не хотела слушать их разговоры. День начался слишком хорошо, чтобы испортиться так быстро. Пятна на руках и лице неприятно зудели, напоминая каждую секунду о своем существовании. Лекса услужливо поставила зонт так, чтобы тень падала прямиком на девушку. Этот день она не собиралась просидеть под зонтиком в гордом одиночестве. Ей хотелось веселья и вот таких семейных посиделок, которых у нее никогда не было. Гриффин чувствовала каждый раз, что Лекса думает, как вывести блондинку на чистую воду. Этого голубоглазая и боялась. Если ее начнут пытать или она просто забудется, то все может стать ясным для окружающих. Нельзя было говорить больше, чем позволяла ситуация. А ситуация не позволяла обходить тему отца и фигурного катания стороной. Каждый день в Англии, в этом замечательном городе Кларк чувствовала, как ей неудобно отвечать на вопросы про отца или мать. Родители Лексы не дураки и наверняка обо всем догадались. Оставалось только ждать громкого разоблачения и ссоры с девушкой. Постоянные мысли о словах отца ломали Гриффин и ее желание находиться здесь.       Лиан то и дело раздражалась от многочисленных сообщений Наоми или Инэс. Она уже и сама ничего толком не понимала. Девушки настолько часто писали ей, что казалось, они соревнуются, сидя в одной комнате. И если Монтеро тщетно пыталась показать свое безразличие к Лиан, то Флэт перебарщивала со своей опекой. Гарнер бросало в жар от мысли, что когда она вернется, все вернется на прежние места. И она снова будет метаться между двух огней. Она еще не осознавала, что рано или поздно эти огни ее подпалят. Она судорожно отбросила телефон и решила не отвлекаться на многочисленные уведомления. В голове был полный хаос. Чувства к девушкам были абсолютно идентичными. И либо она влюблена в обеих, либо она сама себе напридумывала. Лиан мечтала разобраться в себе и понять, кто по-настоящему ей нужен и кто ее не предаст. Наоми была соперницей, поэтому от нее стоило ожидать подвоха. Инэс же была слишком вспыльчивой. Каждый раз Гарнер боялась, что однажды в порыве ссоры какой-нибудь плохо лежащий предмет полетит прямиком ей в голову. Конечно, никаких намеков на насилие от Монтеро не поступало, но каждый раз в ее глазах плясали чертики, которых и боялась шатенка. Она была слишком маленькой для этой девушки. Слишком незрелой и глупенькой. Это могло бы выбивать Инэс каждый раз из колеи и приносить только раздражение. Люди не меняются, поэтому Гарнер-младшая не могла ожидать каких-то перемен от девушки. А вот Наоми больше подходила ей по образу жизни и возрасту. Они могли бы вместе проходить этот сложный этап отношений, постепенно принимая друг друга. Все обошлось бы без драмы. Но у Флэт были свои минусы, а у Инэс свои. Лиан путалась снова.       Приходящие уведомления раздражали Лексу. Ее гнев на сестру рос с каждым новым звоночком. Зеленоглазая и правда не понимала, как сестра могла оставаться такой беспечной. Девушка осознавала, с какими проблемами столкнется ее сестра, когда снимет розовые очки. Она не хотела, чтобы ее маленькая и добрая сестренка с большим сердцем страдала от того, что ее бросит какая-нибудь стерва вроде Инэс. Да и еще в таком возрасте. Гарнер понимала, что ее сестра не сможет сама справиться, если такое произойдет, но Лекса и не узнает, потому что ее сестра отлично скрывает различные вещи. Ее пугало, как сестра скрывала свои чувства так долго. Она и впрямь выглядела безжизненной для Лексы. Шатенка понимала, что сестру жрут эти чувства изнутри. Но она так боялась разговора с сестрой, что предпочитала отмалчиваться. Очередная дискуссия о девушках привела бы к крупной ссоре, как это случалось каждый раз. Гарнер хотела просить помощи у Кларк, но она была не до конца уверена, что может вообще доверять секреты своей семьи блондинке. Лекса старалась доверять девушке, но каждый раз ее пугали слова тренера. Где-то в глубине души она понимала, что когда-то этому всему придет конец. Останется только вспоминать какие-то счастливые моменты их совместной жизни. Лекса не сможет забыть, как Гриффин улыбалась или смеялась, если Гарнер делала что-то милое. Она не забудет и слезы, которые блондинка проливала. Зеленоглазая знала, что ее девушка одинока. Она не хотела поднимать тему ее отца и матери, пока Гриффин не будет готова к этому И каждый раз Лекса хотела кричать, что она рядом, что Кларк может положиться на нее. Но в какой-то момент она себя одергивала, четко для себя обозначая, что они прежде всего соперницы. Лексе было плевать на все медали и достижения. Она готова была отдать все ради своей девушки. Но в то же время она понимала, что наверняка Кларк Гриффин специально все это подстроила, чтобы просто вырвать победу из рук Лексы, самодовольно наблюдая за скатывающейся слезой по ее щеке. Каждый раз, когда шатенка оставалась наедине с собой, она представляла себе эту картинку. Это съедало изнутри.       Гриффин видела, как постепенно краснела от злости ее девушка. Она замечала, как Лекса косится на сестру и как часто она порывается сказать ей пару ласковых и не очень слов. Вот только блондинка не догадывалась, что все равно мысленно девушка возвращалась к ней. Кларк не лезла в отношения между Лексой и Лиан. Это были отношения между сестрами, а влезть в них было бы свинством. Да и блондинка чувствовала некую вину за свою подругу. Ей стоило сразу же вправить мозги Инэс и закрыть эту тему раз и навсегда. Ей правда стоило оборвать общение подруги и сестры Лексы. Гриффин знала, что Лиан переживает из-за Инэс и их отношений. Но также Кларк знала Монтеро, которая могла поиграть с чувствами человека и забыть. В последнее время отношения между подругами накалились и теперь у Гриффин складывалось впечатление, что Инэс больше не заинтересована в их дружбе. Кларк не могла выслушать ее. Она просто не находила времени для своей подруги. Возможно, своей любовью к Лексе она испортила отношения с Монтеро. И Кларк была в раздрае. Она не знала, что нужно делать с Лексой, Лиан и Инэс. Неужели она и правда променяла многолетнюю дружбу на сомнительные отношения с соперницей?       Когда родители присоединились к девушкам, то обстановка постепенно стала разряжаться. Лекса больше отвлекалась на бессмысленную болтовню Алекс, а Лиан делилась впечатлениями от пребывания в Мюнхене с отцом. Она считала, что именно с ним ей стоило обсудить все. Гриффин разговаривала с Роуз о своем детстве, немного приукрашивая отношения в ее семье. Она не хотела говорить о том, что она переживает со стороны отца на самом деле. Роуз и без слов ясно видела, что Гриффин любит ее дочь, но давление отца могут испортить отношения двух девушек. Женщина на расстоянии прочитала план Маркуса. Он просто так не оставит свою дочь в покое. А та принесет кучу боли Лексе. Кларк хотела кричать, как сильно Лексе и Лиан повезло с родителями. Она бы хотела такую же дружную семью себе. Блондинка жаждала вот таких простых посиделок на природе с кучей вкусной еды, разговорами ни о чем. Она хотела понимания со стороны своих родителей.       После нескольких партий в УНО, все разбрелись по своим делам. Кларк с Лексой играли в бадминтон, подначивая друг друга дурацкими шутками. Лекса чувствовала это напряжение между ними, как и Кларк. Будто Гриффин замышляла неладное. Гарнер не знала, как это предотвратить и как им поговорить, чтобы не разрушить их отношения. Лиан слушала увлекательные истории отца, лежа у него на коленях. Она собиралась все ему рассказать: про Инэс, про Наоми, про увлекательное путешествие по Мюнхену и даже про пирсинг. Отец был для нее человеком, от которого не стоило бояться осуждающих взглядов. Каждый раз она подмечала, как он похож на довольного кота. А Эммануэль просто любил своих дочерей и полностью поддерживал их выбор. Единственное, что его беспокоило, это психическое состояние младшей дочери. У Лиан был стальной стержень, но отец замечал, как постепенно на место жизнерадостности приходила апатия, а веселые разговоры все чаще сменялись тяжелым молчанием. Алекс и Роуз ушли в сторону леса, погруженные в разговор. Каждая говорила о том, как их девочки обязательно добьются успеха. И ни Роуз, ни Алекс не желали поднимать тему того поцелуя. Обеим было, что сказать друг другу, но желание сохранить все, как было раньше превалировало. Их прогулка была крайне неловкой, но в то же время каждый взгляд, каждое слово и улыбка воспринимались как должное между ними. И Роуз пугалась этого чувства. Она не знала, чувствует что-то подобное Алекс или нет. И Алекс чувствовала...

***

      Прощание у аэропорта выдалось не таким, как обычно. Лиан чувствовала себя намного лучше после разговора с отцом. Он посоветовал избегать любых контактов с двумя девушками, а после соревнований обязательно обо всем с ними поговорить. Он не ругался на дочь за то, что она чувствует что-то теплое к обеим девушкам. Эммануэль понимал, что дочь уже взрослая и ей не нужно осуждения, которое впоследствии приведет к побегу. Алекс и Роуз все также предпочитали не поднимать тему того поцелуя и своих чувств. Они были хорошими матерями и отличными подругами. Эммануэль бы не выдержал такого поворота событий. И дети тоже. Роуз соглашалась жить несчастной и одинокой, только вот Алекс на такое не соглашалась. Сейчас она судорожно пыталась придумать, как им троим лучше поступить. Ясно было одно — детей впутывать нельзя. Поэтому женщина ждала момента, когда девушки покинут их дома, чтобы во всем разобраться со своей подругой и мужем. Однако во всей этой любовной суете родители настраивали девушек на победу. И победу они желали не только дочерям, но и Кларк. В какой-то момент Гриффин просто не выдержала и заплакала. Она была счастлива познакомиться с замечательными людьми, которые стали ей чуть ли не семьей. И ей было отвратительно от самой себя, что она собирается выполнять то, что сказал отец. Это казалось ей несправедливым. Все эти люди заслуживали счастья, а не печали и сожаления.       —Ты чего? — заметив слезы, спросила Роуз. Она почему-то испугалась, что сказала что-то не то или обидела блондинку. Гриффин больше не воспринималась ей, как враг. Скорее женщина была рада обрести еще одного ребенка. Она понимала, что в семье блондинки не все гладко и ей тоже нужна поддержка.       —Просто вы такая замечательная семья, которую я бы хотела. У нас такого нет. И я вам очень завидую. По-доброму, — тихо сказала голубоглазая, утыкаясь в плечо Лексы. Внутреннее смятение Лексы путалось вместе с какой-то обидой Гриффин на свою семью. И это заставляло только сильнее плакать. Гарнер не могла успокоить ее.       —Кларк, мне давно следовало извиниться перед тобой за свои слова, сказанные про тебя. Между нами уже нет каких-то недомолвок, но я все-таки приношу свои глубочайшие извинения, что высказалась на твой счет, не узнав тебя, — произнесла Роуз. Она и правда давно хотела сказать эти слова. Да, Гриффин не внушала того доверия, которое было необходимо Роуз для спокойной жизни, но все-таки Лекса любила Кларк, а Кларк Лексу. И это было самое главное для женщины.       —Ты часть нашей семьи, поэтому теперь у тебя есть та семья, о которой ты мечтала, — произнес Эммануэль, протягивая руку блондинке. Она протянула свою, чтобы пожать руки, но он притянул ее к себе в объятья. —А теперь давайте всей нашей дружной и большой семьей обнимемся!

***

      Девушки весь полет спали, не подозревая, что их ожидает по прибытии в Мюнхен. Спокойная жизнь им только снилась. Мисс Данн решила встретить девушек в аэропорту, чтобы лишний раз убедиться в том, что мисс Гриффин ничего не замышляла против девушек. И если бы Кларк хотела сделать все чисто, то она подставила бы Лиан, а следом за ней вылетела бы и Лекса. Так думала мисс Данн. Она знала, что Маркус не дурак. Благодаря их тесному общению она узнала, какой он на самом деле человек. Мужчина и не подозревал, что постепенно из близкого друга он становился марионеткой. Он был поглощен женщиной, которая превыше всего ставила свою работу. И это шло ей на руку.       Гриффин была не очень рада увидеть среди встречающих тренера Лексы. Она понимала, что сейчас абсолютно все из окружения шатенки будут следить за каждым чихом голубоглазой. Но она не подозревала, что все будет настолько плохо. Для Гриффин это было настоящим стрессом. Она постоянно находилась под наблюдением близких людей Гарнер и это чертовски давило на психику. Кларк чувствовала себя на минном поле, обращаясь к Лексе во время их непродолжительной поездки до спортивного комплекса. Она была уверена, что теперь мисс Данн не даст спуску девушке, поэтому мысленно наслаждалась последними минутами рядом с Лексой. Они не держались за руки или что-то такое, чтобы лишний раз не вызывать негодование у тренера. Но как же Гриффин хотела сейчас почувствовать, о чем думает Лекса. Она выглядела очень задумчивой, глядя в окно. Лиан же наоборот не сводила глаз с Гриффин. У блондинки складывалось впечатление, что спокойная жизнь закончилась и теперь все будут ждать от нее подвоха. И это она еще не встретилась с отцом.       Наверняка Маркус ожидал ее в комнате, чтобы в очередной раз устроить допрос с пристрастием. И девушка уже представляла себе его злой взгляд и агрессивную интонацию, с которой он будет читать нотации девушке. Эти допросы были какой-то своеобразной пыткой. Гриффин редко удавалось что-то скрыть от отца, а про выходные в компании Лексы он наверняка захочет узнать побольше.       Как и ожидалось, отец смирно сидел в комнате Кларк и читал газету. Как только девушка вошла в комнату, он тут же отложил прессу в сторону и резко встал. Блондинка чувствовала неладное, когда он направился к ней. И когда отец схватил дочь за локоть, Кларк поняла, что сухой из воды ей не выйти.       —Твою мать! Ты считаешь это нормальным? Или я чего-то не понимаю? Как ты просто посмела? — Маркус не срывался на крик. Он цедил каждое слово сквозь зубы, приближаясь к лицу Кларк. Девушка заметила, как он сжимает кулаки и как сильно стискивал челюсть. Вот только она не понимала, что такого вдруг произошло. Она же сказала правду, что поедет к Лексе. Так что это не стало бы для отца новостью.       —В чем дело? Ты можешь меня отпустить, черт возьми? — блондинка попыталась выдернуть руку, но отец лишь сильнее надавил. —Да больно же! У меня будут синяки из-за тебя.       —То есть красные пятна тебя не смутили, а синяки вдруг имеют какое-то значение? — Маркус начал трясти дочь из стороны в сторону. Его действительно раздражала складывающаяся ситуация. Его дочь была полной идиоткой, раз позволяла всему этому происходить.       —Какое тебе вообще дело? Я только с дороги, ты не мог бы выйти из моей комнаты? — голубоглазая и сама начинала закипать. Она терпеть не могла отца, а так агрессивно он вел себя впервые.       —Закрой рот! Что это такое?! — отец схватил газету и ткнул ею в лицо дочери. —Что ты делаешь на совместном фото с этой... Еще и за руки?! Серьезно что ли? Твоя мать очень обрадуется, когда увидит это фото.       —Не думала, что ты такой гомофоб. Не ты ли меня просил аккуратно избавиться от Лексы? Что я, по-твоему, делаю? — Гриффин молилась, чтобы отец не распознал ее ложь и страх. Ее буквально колотило от испуга. Отца мог не устроить результат, тогда он сам покончил бы с Лексой. И не так мягко, как это могла бы сделать Кларк. Девушка стала быстро думать, как можно аккуратно выпутаться из этой паутины, в которую она влезла.       —Я и не гомофоб! Пока дело не касается моей дочери. Ты делаешь то, что я тебе скажу, а не тебе в голову придет, это понятно? Если ты решила поиграть со мной, то это очень зря. Я советую тебе как можно быстрее избавиться от этого, — отец с отвращением поморщил лицо, снова глядя на фото в газете. —Какой стыд! Что я должен говорить своим коллегам? Как мне в глаза мисс Данн смотреть? Что я матери твоей скажу?!       —А что, если я люблю ее, а ты рушишь мою жизнь? — осмелилась поинтересоваться девушка. Сейчас это было игрой в рулетку. Одно неудачное слово и отец бы размазал ее по стенке.       —Будешь любить, когда я разрешу. Заканчивай с ней, иначе это сделаю я! — Маркус оттолкнул от себя дочь и быстро ушел из ее комнаты.       Теперь Гриффин и малейшего понятия не имела, что и как ей делать. Нельзя было в открытую уничтожать Лексу. Она видела, как мисс Данн следила за ней. Просить помощи было не у кого. Кларк осталась совсем одна. Она подобрала с пола газету, которую швырнул отец и посмотрела на фото и статью. Понятно, почему отец был в ярости. Громкие слова «Неужели титулованная спортсменка Кларк Гриффин откажется от всего ради непонятной интрижки?» и «Кажется, Лекса Гарнер нашла способ обойти главную соперницу" заставили бы любого взбунтоваться. Теперь было ясно, почему отец так реагировал. И единственным выходом было как-то аккуратно покончить с этим. Никаких идей не было. Можно действовать через Лиан, но тогда конец дружбе с Инэс. Кларк было жаль, что ей приходится идти на крайние меры, но ее буквально вынуждали. Ей было жаль Лиан.

***

      В обед Кларк пришло сообщение от Лексы. Друзья Рикерта пригласили Лексу и ее друзей на вечерние посиделки у озера. Теперь Гриффин думала не только о том, как акуратно убрать Лиан, но и как отказаться от этой дурацкой затеи с весельем у воды. Настроение было паршивое, так что хотелось просто отдохнуть в одиночество. Девушка подумывала позвать Инэс и обсудить последние новости, вот только Кларк едва ли верила, что Монтеро согласится пересечься. Все-таки в последнее время Гриффин слишком много внимания уделяла своей девушке. Вежливо отказавшись от предложения шатенки, Кларк продолжила бесцельно смотреть в потолок. Она никак не могла придумать, как все подстроить, чтобы на нее минимально пало внимание окружающих. Это было невозможно из-за постоянного надзора со стороны мисс Данн.       Девушка все-таки написала сообщение своей подруге с предложением встретиться. Это было ошибкой. Инэс и правда очень вспыльчивая. Она могла легко сорваться на голубоглазую, о чем потом даже не пожалела бы. Все-таки Гриффин приносила слишком много проблем. Однако Монтеро согласилась встретиться в комнате блондинки, чему Кларк обрадовалась. Еще не все было потеряно.       Тем временем мисс Данн отчитывала Лексу за фото в газете. С одной стороны это была реклама Лексе, как спортсменке, а с другой стороны это подрывало все моральные устои. И все было нормально, если за всем этим бы не наблюдала Наоми. Девушка хотела спросить у Лексы, где сейчас Лиан, чтобы позже встретиться с ней, но ее прервала тренер Лексы, высказывая все, что скопилось.       —Тренировки впустую! Образ впустую! Что дальше? Еще откажись выступать из-за этой девчонки. Лекса, я больше, чем уверена, что она тебя подставит. Не тебя, так твою сестру! Она сорвет тебе выступление. Даже если она этого не сделает, это сделает ее папаша, — мисс Данн мерила комнату шагами. Она пыталась придумать, как минимизировать все риски. Женщина прекрасно понимала, что Маркус не сдастся. У него дело принципа выиграть Гарнер.       —Это какой-то бред. Кларк не такая. Я следила за ней, пока мы были в Честере. Она вела себя абсолютно адекватно. Так что перестаньте уже накручивать и себя, и меня! — больше всего на свете шатенка хотела провалиться в сон до вечера. Кларк отказалась идти с ней к озеру, не объясняя причину. Это было самое странное за последнее время.       —Не говори потом, что я тебя не предупреждала! — мисс Данн хлопнула за собой дверью, оставляя недосказанность.       —Лекса, а где Лиан? Я бы хотела с ней встретиться и поговорить, — аккуратно спросила Наоми, не желая лишний раз раздражать девушку.       —Откуда я знаю?! У нее своя жизнь, у меня своя. Кстати, поздравляю. Теперь про тебя знают наши родители! — Гарнер накрыла голову подушкой, прекращая бессмысленный разговор. Она была зла. На тренера, на Кларк и тем более на сестру.