это же просто игра, верно?

      На следующее утро Иван проснулся почти за час до завтрака и у него было полно времени, чтобы разглядывать холодный потолок подземелий и смаковать вечернее происшествие, искренне надеясь, что это все же был не сон. Впрочем, винить его в сомнениях нельзя, ведь каждый его день в последнее время больше был похож на идиотский маггловский ситком, в котором он играет главную роль неудачника, а потому и такой неожиданный поворот вполне можно было считать за фантазию его одержимого мозга.       Ответа, заставившего сердце слизеринца сделать кульбит (Иван все еще не до конца понимал, что бы это могло значить), оказалось достаточно для того, чтобы следующий день прошел также быстро, как и предыдущая ночь. Друзья новость восприняли совсем не так радостно, как сам шестикурсник, но и здесь удивляться тоже нечему. Опасность маячила на горизонте, норовясь лишить каждого десяти галлеонов, а там, гляди, и от чести ничего не останется. — Он не мог согласиться, — недоуменно покачал головой Альбус, исподлобья наблюдая за другом, — ну не с тобой же… — почти обреченно вздохнул слизеринец, кажется, полностью утративший веру в собственную победу. Не то, чтобы он особо был знаком с Даниэлем, но даже той небольшой информации, которой он владел, хватило, чтобы понять, что парень не так глуп, чтобы вестись на подобных типов. Ко всему прочему, Эндрю бы точно не пропустил это мимо своего внимания. — Попрошу без оскорблений. Принимайте поражение достойно, мистер Поттер, — цокнул языком Иван, неодобрительно покачав головой. Конечно, он понимал, что одна прогулка не значит ровным счетом ничего, но даже такой шанс нельзя было упускать. В любом случае, любую прогулку всегда можно превратить в свидание, стоит лишь правильно поступить.

***

— Я не понимаю, разве его в прошлом году не застукали обжимающимся с Эндрю? Я думал, что они типа вместе… — спустя две лекции все еще недоуменно бормотал Сев, направляясь вместе со Скорпиусом в столовую, где Иван, скорее всего, уже должен был их ждать после Ухода за Магическими Существами. — Не думал, что ты такая сплетница, Ал, — усмехнулся Малфой, легко пихая парня в бок. — Серьезно, завязывай забивать себе голову ненужным дерьмом. Будь мирным зрителем и дожидайся финала, не вмешиваясь при этом в сюжет, — предложил блондин, сразу же недоуменно хмурясь, заметив озорной блеск в глазах друга. — Мерлин, ты ведь не будешь в это вмешиваться? — он одернул Поттера за локоть и пронзительно посмотрел ему в глаза, требуя немедленного ответа. — Нет, конечно, — обреченно вздохнул слизеринец, пробубнив о том, что «вечно ты все веселье портишь». Скорп лишь скептично повел бровью, но больше они к этому вопросу не возвращались, слишком занятые обсуждением других важных дел.       У Ивана с Дэном была всего лишь одна общая лекция за весь день и почему-то для него это казалось невыносимой пыткой. Кажется, парень начинал всерьез сходить с ума. В любом случае, так тупо на одержимости кем-то он себя еще не ловил. Весь обед он буквально пропялил на Гриффиндорский стол, едва сдерживаясь от того, чтобы не пересесть за него. Поймав себя на этой мысли, Иванов недовольно поморщился, впервые всерьез задумавшись над вопросом, какого же черта он так себя ведет?       До конца обеда он так и не сумел разумно ответить, а потому плюнул на это. Как говорится, сделал то, что умел лучшего всего, — забил. И с чистой совестью поймал Дэни по пути на Защиту, легко придержав его за локоть и затащив за ближайший безлюдный угол. — Ты еще что-то хочешь? — «поинтересовался» гриффиндорец, привычно складывая руки на груди и с вызовом смотря на собеседника. — А где «Привет, как день проходит?», а может «Я так скучал, возьми меня прямо тут», — наигранно недовольно покачал головой парень, с явной усмешкой в голосе. — Не будь мудаком, — вполне серьезно попросил юноша, все еще выжидающе смотря на Ивана. — Я хотел спросить, свободен ли ты на выходных, чтобы сходить со мной в Хогсмид? — наконец признался шестикурсник, завороженно наблюдая за тем, как Дэн нетерпеливо кусает нижнюю губу. «Иванов, твою мать, разлипни». И в эту секунду ему казалось, что ничего более невинного и милого он в жизни не видел. «Это просто спор, очнись! Ты не любовь на остаток жизни себе ищешь!» — Ладно, — кивнул Даниэль и нахмурил брови, щелкнув пальцами перед лицом Иванова, — что-то еще? — Нет, — быстро ответил парень, моргнув пару раз, а потом вновь придержал Ди за плечо, — а вообще-то да, — и впервые в жизни немного стушевался под чужим взглядом. Он превратился в неуверенного мальчишку, который едва научился смотреть на девчонок без приступов заикания. Что же этот парень творил с ним, черт возьми. — Ты очень красивый, — наконец выдавил слизеринец, вполне искренне улыбаясь, возможно, немного глупо. В ответ он получил тихое «придурок» и почти моментальный уход Дэна, который бежал как можно дальше, чтобы не светиться перед всякими уродами улыбкой, которую эти самые уроды вызывают.       Даниэль далеко не был глупеньким мальчиком и прекрасно знал все о том, с кем связался. Не специально, конечно, но как уж вышло. Он знал все, что о нем говорили, о его поведении, самооценке, непомерно большом эго, и этого было достаточно для того, чтобы не попасть в его ловушки. По крайней мере, пока что он думал именно так.

***

      Вся оставшаяся неделя показалась Ивану мучительнее предыдущих двух. Он не мог спокойно сидеть на лекциях, есть в столовой, спать по ночам. Все, чем был занят его мозг примерно двадцать три часа в сутки, хотя бы отдаленно относилось к Даниэлю. Если Иванов думал не именно о парне, то думал о споре, если он думал о какой-то лекции, то она непременно была совмещена с Гриффиндором. Под вечер пятницы слизеринец был готов уже оборотнем выть от нетерпения и невозможности спокойно жить, не быть связанным по рукам и ногам одними лишь мыслями о – какая, черт, ирония — гриффиндорце.

***

В вечер пятницы Иванову пришлось тяжелее всего. За неделю, что он провел, словно под действием Империо, задали слишком много всего. Начиная с эссе по Травологии и заканчивая картами по Астрономии. И зачем он только взялся ее изучать в этом году? Для начала ему пришлось выцепить четыре конспекта. Два из них «дружелюбно» одолжил Малфой, практически прошипев «Сделаешь с ними хоть что-нибудь, и я убью тебя быстрее, чем ты успеешь об этом сообщить». И почему-то Иванов совсем не хотел проверять правдивость его слов. Все, что касалось учебы, было для Скорпиуса слишком легко и важно, чтобы ставить под сомнения его слова. А потом начались лучшие три с половиной часа в жизни слизеринца, потому что он даже на секунду не подумал о Дэне. И худшие, потому что все это время его мозг буквально разрывали на части потоки информации, которая казалась настолько глупой, что прочно обустраивалась в разделе знаний. На утро ему казалось, что он попросту не помнил, как прошлой ночью вернулся в кровать.

***

      Утро наступило резко, будто кто-то включил солнце по щелчку пальцев именно в тот момент, когда Иванову спалось лучше всего. Единственное, что заставило его встать с кровати и начать собираться, это столь долгожданная прогулка с Дэном, которая должна быть приятным завершением недели и хорошим подарком за все его старания и мучения.       За магическим окном светило вполне реальное мартовское солнце, все еще недостаточно жаркое, чтобы ходить в футболках, но достаточно теплое для того, чтобы последний снег сошел с промерзлой травы. Кое-где уже набухали почки, норовя заполонить окрестности Хогвартса привычной зеленью, чтобы в жаркие летние деньки, до которых оставалось совсем немного, студенты, наконец-то сдавшие свои экзамены, буквально вываливались из здания школы полениться в тени деревьев. Иванов почти на автомате натянул черную водолазку и черные штаны, наспех превратил бардак на голове в небрежное произведение искусства, и, не торопясь, направился на завтрак. — Привет, Рози, могу присоединиться? — спокойно улыбаясь, спросил парень, подойдя к столу подруги и почти сразу же заняв место на скамейке рядом с ней. — И тебе доброе утро, Иви, — передразнивая друга, поздоровалась девушка. Она ненавидела, когда кто-либо так убого преображал ее имя, а потому платила Иванову той же монетой, по-своему самодовольно улыбаясь. — Я тебе рассказывал, что иду сегодня в Хогсмид? — притянув к себе тарелку с яичницей, вполне обыденным тоном поинтересовался Иван, скользнув легким оценивающим взглядом по девушке. — И мне нравится, как ты сегодня забрала волосы, тебе идет, — подмигнул парень, с неожиданно большим аппетитом уплетая яичницу. — Тебе опять что-то нужно? — моментально переспросила Уизли-Грейнджер, автоматически перекинув волосы за спину, которые сегодня были и в самом деле забраны иначе. — Нет, и не смотри на меня так подозрительно, — недовольно закатив глаза, слизеринец одарил девушку самым невинным и чистым своим взглядом, широко улыбнувшись, что, в свою очередь, вызвало еще больше подозрений. — Я просто хотел сообщить, что благодаря тебе у меня сегодня почти свидание, — Иван склонил голову набок, с удовольствием наблюдая, как еще одна челюсть отпадает на землю. И ему даже ничуть не было обидно, что никто не верит в его победу. — Ты знаешь, что похищение за свидание не считается? — медленно спросила Роуз, словно боясь, что друг не в своем уме и в любой момент может кинуться на нее, как бешеный пес. — Ха-ха, с каких пор ты умеешь шутить? — саркастично посмеявшись, спросил Иванов, делая пару глотков тыквенного сока. — С тех самых, как ты ходишь на свидания, — девушка скорчила гримасу отвращения и очень натурально вздрогнула при последнем слове. Ее реакция была вполне нормальной, ведь никто бы в здравом уме не поверил, что Иван способен ходить на свидания. Э т о — не то, чем он занимался. Он приходил, брал то, что ему нужно, и уходил безнаказанным. Никаких прелюдий, растягивания истории на время и уж тем более с вероятностью «долго и счастливо».       За утро они еще успели обменяться колкостями в адрес друг друга, а потом как ни в чем ни бывало попрощаться, слизеринец даже поцеловал девушку в макушку, чему та, мягко говоря, не особо была рада. Наблюдавшие за этим идеальным утром Альбус и Скорпиус находились в самом настоящем непонимании, а Поттер даже успел выдвинуть теорию о том, что Роуз подменили. Он считал, что не могла его идеальная кузина, во всем первая и лучшая, почти что полная копия своей мамы, дружить с Иваном. Он был… слишком слизеринцем для нее. Но все, что им оставалось, это дожидаться каких-либо подробностей от самого Иванова, которые они получат только в конце дня, когда тот весь такой довольный вернется после прогулки. Альбус впервые испытал рвотный позыв. Да уж, добрый и счастливый Иван и правда казался ему тем еще зрелищем.

***

      Иван также успел передать через Роуз Даниэлю записку, в которой сообщалось о том, что он будет ждать его у выхода из школы сразу после завтрака. Парень сидел на каменных ступенях школы, оценивая температуру воздуха, решая, не слишком ли легко он оделся. Не успев до конца разобраться с этим вопросом, со спины его окликнули. — Давно ждешь? — подходя чуть ближе, поинтересовался Ди, удостоив парня лишь мимолетным оценивающим взглядом. — Не особо, — моментально ответил слизеринец, поднимаясь на ноги и протягивая руку для приветствия. Заметив недоверчивый взгляд, он пояснил: — Давай хотя бы раз поздороваемся нормально. Меня Иван, кстати, зовут, — не то чтобы он действительно думал, что Дэн не знает его, но ради приличия было бы неплохо представиться. Все еще недоверчиво переводя взгляд с лица Иванова на руку, Ди неуверенно пожал ее, кивнув. — Я знаю, кто ты, — слизеринца уже начинала раздражать привычка собеседника вечно складывать руки на груди, но в то же время она казалась ему до дрожи в коленках милой, потому что в этот момент Даниэль был похож на мальчика, который изо всех сил старался казаться взрослым. — Куда пойдем? — Гм, — Иван задумался на секунду, а потом, чуть склонив голову в сторону парня, предложил: — Что думаешь по поводу сливочного пива? — до чертиков банально и предсказуемо, но особо им разгуляться все равно было негде. — Не откажусь, — у него и причин — то, по сути, не было. Он уже согласился на эту прогулку и что-либо портить не собирался, ему было интересно понаблюдать за действиями Иванова, за тем, как он будет вести эту игру.       Половину пути до деревушки ребята прошли практически в полной тишине, Иван пару раз пытался завести разговор, но он прерывался через две фразы, что ни коим образом не пошатнуло его уверенности в себе и, что было удивительно, не испортило настроения. Пусть внешне он и казался весьма спокойным, внутри него разгорался самый настоящий костер, состоящий только из положительных эмоций. Он давно не чувствовал такого прилива энергии и первое время такое самочувствие казалось ему чем-то диким и неестественным, словно он подхватил заразу, от которой было необходимо немедленно избавиться. — Откуда ты? — неожиданно спросил Дэн, всю дорогу до этого прокручивающий в голове имя нового знакомого, который уже не новый, да и совсем не знакомый. — У тебя необычное имя, — добавил через секундную заминку парень, понимая, что этого говорить не стоило точно. Сейчас Иванов возомнит себе всякого, а Даниэлю после оправдывайся и объясняй, что он не то имел в виду. — Мои родители переехали в Лондон из России, когда мне было четыре года, — совершенно спокойно ответил слизеринец, стараясь как можно меньше значения придавать сказанным словам. Он мог сейчас устроить из этого целый спектакль одного актера, но раз уж Дэн попросил его не быть мудаком, он постарается им не быть. — Ты был там? — скрыть заинтересованность в голосе у юноши не вышло, но он не стал особо переживать по этому поводу. Спокойная реакция и адекватный ответ Ивана немного выбил из колеи, но с этим Даниэль решил разобраться в другой момент. — Да, пару лет назад я праздновал Рождество с бабушкой, — Иван сцепил руки за спиной и шел все той же прямой походкой аристократов, коим он не являлся, но имидж факультета и прочее. — На самом деле, Иван — это мое полное имя и раз оно является многонациональным, все зовут меня именно так, — пожал плечами юноша, не совсем понимая, зачем все это рассказывает, но почему-то ему показалось, что это будет правильно. Даниэль немного хмурил брови, словно пытаясь понять, что имеет в виду парень. — Моим сокращенным именем является Ваня, — он сам не заметил, как мимолетно вздрогнул от звука собственного имени, а по телу разбежались неприятные мурашки. Он словно оказался дома, в России, потому что родители уже давно перестали так его называть (после его же многочисленных просьб). — Ванья, — повторил Дэн с явным акцентом и хмыкнул, видимо, недовольный собственным произношением. Иванову показалось это забавным, и он не сумел сдержать тихого смеха, за что получил неодобрительный взгляд пронзительных глаз. — Для первого раза очень неплохо, — одобрительно улыбнулся Ваня, облегченно выдыхая от осознания, что все проходит не худшим образом. Ди неуверенно и слабо улыбнулся в ответ, словно боясь, что негласный суд «Против Иванова» обвинит его в измене и закинет в Азкабан.       Они еще немного поговорили о России и о том, как Даниэлю всю жизнь живется в Англии, они немного обсудили школу, когда Иван неожиданно выпалил: — Ты божественный! — а потом покашлял и объяснил: — Я имею в виду, твое имя означает «божественный». — Я именно это и подумал, — не скрывая самодовольной ухмылки, с явным сарказмом в голосе, ответил гриффиндорец, пожав плечами. Они оказались в «Трех метлах» еще быстрее, чем рассчитывал Иван. А может все это из-за занятости беседой, возможно, он просто потерял счет времени и совсем о нем не думал. Как и обычно по выходным, в пабе было довольно людно, туда-сюда сновали ученики школы, которым едва стало разрешено пить сливочное пиво. Иванов оценивающе осмотрел заведение, а затем обратился к партнеру по прогулке: — Мы можем пойти в «Кабанью голову»… — Вон там свободно, — и Дэн прошел прямо к свободному столу в глубине помещения, по пути поздоровавшись со стайкой гриффиндорских четверокурсников. Это в очередной раз заставило слизеринца задуматься над тем, почему он почти шесть лет не замечал Даниэля. — Я пойду закажу, — Иван указал на барную стойку, где быстро заказал два сливочных пива, с которыми вновь вернулся к парню. — Спасибо, — поблагодарил Дэн, делая несколько аккуратных глотков напитка и вытирая верхнюю губу от пены.

***

— Итак, мы до сих пор не закончили разговор о том, почему же ты оказался в Гриффиндоре. Скажу тебе по секрету, — Иванов немного наклонился в сторону парня, словно собирался доверить самую большую тайну, о которой точно никто не должен знать, — в отшивании ты бы дал фору многим слизеринцам. Поэтому вопрос: почему ты в Гриффиндоре? — он прищурил один глаз, дожидаясь ответа от парня, который все еще тихо посмеивался над его «секретом». — Я захотел, — просто ответил юноша, пожимая плечами и подпирая щеку рукой, — Гриффиндор казался мне каким-то особенно волшебным местом, словно все самое главное кроется именно там. Полагаю, я никогда так сильно не ошибался в своей жизни, но совсем не жалею, что оказался здесь, — Даниэль, казалось, выдал все это на одном дыхании, вновь слегка пожав плечами. Иван внимательно слушал его, пытаясь обращать внимания на смысл слов, а не на губы, из которых эти самые слова вылетали. — Почему? — наверное, вопрос не требовал пояснения, потому что Дэн ненадолго задумался, словно формулировал свою мысль. А Иван терпеливо ждал. Ждал, потому что понимал, что потом долго будет слушать, а ему почему-то этого очень хотелось. — Потому что каждый факультет кроет в себе определенные таланты и способности. Не знаю, почему я считал Гриффиндор особенным, может, потому что многие великие светлые волшебники учились именно на нем, — он специально выделил слово «светлые», чтобы не обидеть Слизерин, там великих волшебников было не на много меньше. — А сейчас я понимаю, что «лучшего» не существует. Это самая зыбкая вещь на свете, она меняется в зависимости от того, как сильно ученики хотят победить. Дело не в названии или расположении факультета, а в том, какие люди там учатся, — это имело смысл и от того, насколько правильные вещи сейчас говорил парень, становилось немного не по себе.

***

      Они просидели в пабе еще почти сорок минут, пока Иван не посмотрел на часы, с удивлением отмечая, что они не только пропустили обед, но могли и не успеть на ужин, если бы просидели там еще хотя бы десять минут. — Ну вот, я, как и обещал, могу отстать, — начал Иван, когда они подходили к школе, — но тебе понравилось, ты не можешь это отрицать, — внешне оставаясь абсолютно спокойным, внутри парень на этих словах буквально взмолился в попытках достучаться до Даниэля. — Не могу, — подтвердил юноша, чуть качнув головой, упорно не поднимая взгляда от земли. Эта прогулка не меняла ровным счетом ничего, но да, Дэну она понравилась. — Увидимся, Ванья, — легко махнув на прощание рукой, гриффиндорец направился вверх по лестнице, оставляя позади парня, в ушах которого эхом отдавалось собственное имя, произнесенное с милым акцентом.

***

— Я в процессе, — вместо приветствия кинул друзьям, только что вернувшимся с ужина, Иван, утаскивая к себе на кровать конспекты и чистые листы пергамента, чтобы продолжить выполнение заданий на следующую неделю.

В тот вечер он не написал ни строчки.