Проект

Через два с половиной часа Чон уже пробрался в общежитие — как всегда, через тот самый чёрный ход, который знал только он. Дверь открылась тихо, и парень буквально влетел в комнату, накинувшись на Джиен с объятиями. Джиен погладила его по голове, как маленького, и мягко усадила на диван, изо всех сил пытаясь не показать, как бешено колотится сердце. — Не стоило приезжать ради меня… — прошептала она, всё ещё держа ладонь у него на затылке. — Перестань уже, — улыбнулся Чон, но улыбка вышла чуть усталой. — Я просто хочу с тобой немного побыть. Джиен почувствовала, как щёки вспыхнули — красная, как помидор. Несмотря на то, что они вроде как лучшие друзья с детства, внутри всё переворачивалось. Инстинкты заставляли называть его по-детски сладким «оппа», и вообще рядом с ним она становилась совсем другой — мягкой, дрожащей, не своей. — Джи? Ты чего застыла? — он легонько толкнул её локтем. — Давай сюда свой проект, пока я не заснул прямо тут. Несколько часов пролетели незаметно: странные расчёты, записи, зарисовки, тихий смех над её кривыми схемами. Спасибо Чону — он всегда помогал, даже когда сам едва держался. Джиен крепко обняла его в конце и улыбнулась, услышав тихое «задушишь» в ответ. Он расслабился в её руках — по-настоящему расслабился. Она почувствовала, как напряжённые мышцы под её ладонями наконец отпустили. Фибромиалгия иногда давала ему такую передышку только рядом с ней. Однако Джиен совсем забыла следить за временем. Дверь резко открылась. В комнату вошла проверяющая — ужасная дамочка. Маленькая, скрюченная, тявкает как чихуахуа. Она никогда ни с кем не церемонится. Дважды не попросит. — Что это тут?! Вы разве не знаете, что джентльменам сюда нельзя? Вы учитесь здесь не первый год! Как возмутительно! — Мадам, успокойтесь, пожалуйста… — Джиен перебила её дрожащим голосом. — Это Чон Хосок. Он просто помогал мне с проектом. Сама того не замечая, девушка «по-дружески» положила руку ему на колено. Или… не на колено. Далеко не на колено. Нога Чона под её ладонью заметно напряглась — и Джиен это почувствовала всем телом. — Чтобы через полчаса вашего друга здесь не было! Я не хочу проблем! Проверяющая ничего не заметила. Как всегда, она гордо развернулась, ушла выписывать замечания и придумывать, как насолить всем провинившимся. А в комнате осталась проблема куда масштабнее. Когда дверь закрылась, воцарилась тишина. Чон медленно опустил голову вниз, пристально глядя сначала на её руку, потом на Джиен. В его глазах было чёткое осознание происходящего. И всё бы ничего… но он же лучший друг. — Джиен, — голос тихий, почти хриплый. — Кажется, у меня уже ничего не болит. Кажется, теперь придётся забыть про дружбу с ним навсегда.