Всё станет лучше, я обещаю — ты будешь снова улыбаться, и всё будет хорошо

Действительность всегда жестока. Иначе она не была бы действительностью. (Владимир Шамша)

***

      Когда Чон шёл по пятам за Тэхёном, то он случайно увидел, как у того что-то выпало из кармана. Быстро подойдя, альфа увидел на асфальте деньги. Их оказалось не очень много, но, зная, какие проблемы у этого омеги, он понимал, что эти деньги были для него очень важны. Однако подходить вот так просто он не станет. Мальчишка и так не хочет его видеть. Позвонив Рейну, Чон узнал номер Кима. Хоть сумма была и небольшая, но её следовало поскорее вернуть. С помощью своего телефона Чонгук отправил омеге на счёт ровно ту же сумму, что он и потерял. После этого Гук написал ему сообщение.

16:15 Кому: Тэхён-а «Прости, что без твоего разрешения узнал номер. Но это было срочно и очень важно. Когда я шёл домой, то случайно заметил тебя и то, как по пути у тебя из кармана выпали деньги. Не думаю, что тебе приятно видеть моё лицо после всего, поэтому я перевёл их тебе на номер. Если ты сходишь в банк, то сможешь снять их без комиссии. Ах да, я вернул ровно ту сумму, которая была утеряна. Я бы положил больше, но, зная тебя, ты бы их просто вернул, верно? Поэтому… Прости ещё раз… Если хочешь, можешь добавить мой номер в чёрный список. Можешь не добавлять. В любом случае я тебя больше не побеспокою. Пока.» **JJK**

      Убрав телефон обратно в карман, альфа направился домой.       Ответа от Тэхёна долго не было, и Чон начал сильно переживать. Он вернулся к зданию, где находилось общежитие омеги, туда, куда провожал его каждый день, и начал стучать в дверь его комнаты. Никто не открывал. Он пытался открыть её сам, но не выходило. Взяв рядом стоящий небольшой, но тяжелый баллон, он с размаху ударил по замку, вырывая его. Открыв дверь, он начал звать парня: — Тэхён?! Ким Тэхён! Где ты?! Пожалуйста, ответь!       Забежав в первую попавшуюся комнату, альфа увидел сидящего в углу парня. Его глаза были закрыты, а рядом валялись пузырьки из-под разных таблеток. Сердце Чонгука пропустило удар… Два… Три. Упав рядом с омегой на колени, он трясущимися руками достал телефон и набрал номер скорой, а затем взял парня на руки и положил на кровать.       Скорая на удивление приехала очень быстро и забрала Кима. Чонгук поехал вместе с ним, представившись близким другом омеги. Врачи долго боролись за жизнь Тэхёна, но всё-таки его смогли откачать. Всё это время Гук сидел у реанимации. Плакал, винил себя, всех вокруг… Оформив Кима в VIP-палату и заплатив за весь курс лечения наперед, альфа отправился разобраться с теми, кому следовало уже давно преподать урок. Написав сообщение Рейну, они договорились встретиться.       Прибыв на место и только видя силуэт альфы, Чон с разбегу врезал тому по его смазливому лицу. А на вопрос: «Ты охуел, что ли?», он начал его избивать, срываясь на крик. — Это тебе, мразь, за Тэхёна! Он из-за ваших блядских действий… В общем, делай, что хочешь. Хоть убей меня! Но его… Только попробуй ещё хоть пальцем тронуть! Если он не придёт в себя, я тебя с лица Земли сотру! Понял меня, сукин ты сын?!       Рейн хоть и нанёс ему несколько ударов по лицу и по животу, но победил всё же Чон и, оставив альфу лежать на земле, он поехал обратно в больницу.

***

      Ким был без сознания довольно долго, и врачам пришлось изрядно попотеть, чтобы спасти жизнь парню. В какой-то момент даже показалось, что это всё, его не спасти. Но всё же им удалось запустить ему сердце, и аппарат показал, что пульс есть, он жив. Да, его подключили ко многим приборам, что позволило парню выжить… Не умереть ещё раз. Его третий день рождения, да? Только почему никто не спросил, хочет ли он этого?       В тот день он так и не проснулся, находясь в глубоком сне. И неизвестно, когда он вообще очнётся. Гука к нему не подпускают, потому что для начала Тэхён должен проснуться. Но альфа слишком настойчивый, так что его пускают к омеге, но при условии, что тот будет тише воды и ниже травы. Пару дней мальчишка не просыпается, заставляя врачей начать нервничать, а вдруг он действительно впадёт в кому? А если так случится, то тогда вообще всё становится в разы сложнее, ведь тогда вообще неизвестно, когда тот очнётся. Может, через день или месяц, а может, и вовсе через год.       Но все, наконец-то, выдыхают с облегчением, когда на третий день мальчик просыпается. Рядом в полусидячем полулежащем положении спал Чонгук, держа омегу за руку, а вокруг суетился медбрат. Уже ночь, но за Кимом следят в режиме двадцать четыре на семь. Он оглядывается, приподнимаясь легонько, и понимает, что находится в больнице. Снова. Снова всё повторяется. На глазах омеги слёзы, а медбрат вообще не понимает, что с ним. Но ещё недолго и Тэхён начинает тихо шептать: — Не хочу. Зачем? Хочу к родителям, — и снова теряет сознание из-за очень нестабильного состояния.       Но он просыпается снова уже утром, вновь оглядывается, и на глазах снова слёзы. Вот только рядом Чонгук, который уже не спит, рядом несколько врачей, которые действительно взволнованы состоянием парня. Что может довести такого юного и красивого мальчика до самоубийства? Мальчишка сейчас плачет взахлёб только из-за того, что его спасли? И это ведь не первый раз. И Тэхён в этот раз просыпается как раз в момент, когда главврач спрашивает у Чонгука: — Он дважды пытался убить себя. У него на запястьях сильные шрамы. Не похоже, что он просто баловался, видимо, он однажды уже действительно хотел этого, вы знали? Да и сейчас. Он выпил столько таблеток, причём большая часть из них — блокаторы. Мы волнуемся за него, как за омегу, понимаете? У него нет никакого запаха сейчас совершенно, хотя от него, естественно, должно пахнуть, хоть у него и прошла первая течка относительно недавно. С огромной задержкой у омег здоровых физически и психически первая течка проходит в четырнадцать, пятнадцать, но никак не в семнадцать. Кстати, вы его альфа, друг или, может, брат?

***

      Невозможно было описать эмоции на лице Гука в этот момент. Они сменяли одну за другой со скоростью света. Страх, ужас, ярость, и даже обида. Обида на самого себя. Что он не смог ничем помочь. Но сейчас же он может… Или нет?       Гук на протяжении этих трёх последних дней не выходил из палаты. Папа заходил иногда, когда приносил поесть и сменную одежду, чтобы альфа переоделся и не ходил в грязном. Только вот Чон почти совсем не ел. А зачем? Как он может спокойно себя чувствовать, когда его Тэхён лежит без сознания? Такой бледный и похудевший. Нет, щёчки ему больше шли. — Я… Не думаю, что могу называть себя его альфой. Я его друг. Доктор, — альфа встал на колени. — Прошу, скажите, что я могу сделать? Всё что угодно! Если нужно какое-то лечение, я заплачу любые деньги! Только спасите его, — слёзы, не переставая, скатывались по щекам брюнета, а в душе был ураган.

***

      Тэхён оглянулся вновь по сторонам, немного приподнимаясь и глядя на Чонгука, который так молит о чём-то. Из слов он улавливает то, что это он тот человек, ради которого альфа стоит на коленях. Голова болит сильно, а ещё живот урчит. И он даже толком руками обнять себя не может. Он очень слаб сейчас. Но рука сама тянется к альфе, а голос ещё слегка хриплый и слабый, потому что его горло до сих пор не восстановилось полностью. — Молодой человек, перестаньте. Он жив и скоро поправится. Думаю, ему вы сейчас нужны больше, — врач кивнул головой в сторону Тэхёна, который вжался в угол, а рукой погладил место на кровати рядом с собой.       Альфа спал здесь? Сколько он вообще здесь находится? И почему здесь? Он даже не помнит, как проснулся ночью и плакал. Но он начинает плакать сейчас. И снова шепчет то, что шептал ночью. — Не хочу. Хочу к родителям. Зачем? — Поговорите с ним. Только осторожно. И мне нужна информация о давности рубцов на его запястьях, потому что это нигде не прописано, хотя стоило бы. И раз уж вы не знали, подозреваю, что тогда вы ещё не дружили. Я попрошу медбрата принести ему еду, не волнуйтесь, — и врачи ушли, оставив альфу и омегу наедине.

***

      Увидев, что омега наконец-то проснулся, альфа выдохнул с облегчением. У него отлегло от сердца. Слишком сильно он переживал за мальчишку. Он медленно подошёл к его кровати и сел на стульчик рядом. Заглянув в его напуганные глаза, Чон опустил голову и тихо спросил: — Как ты себя чувствуешь? Болит что-то? Наверное, ты хочешь кушать. Ты и так не ел три дня. И это только здесь. Я же знаю, как ты до этого кушал, — достав из маленького холодильника и разогрев, альфа поставил на поднос рисовый куриный суп и клёцки. — Вот, это всё мой папа делал. Он хорошо готовит. Поэтому, пожалуйста, нужно поесть, — в глазах Чона была надежда на положительный ответ.

***

      Омежка успокоился, глядя на Чонгука, но продолжал шмыгать носом. Он посмотрел на суп и подумал, что у него совсем нет сил, а по словам Чона он был без сознания три дня. Блондин аккуратно и поспешно взял суп с прикроватной тумбочки и открыл аккуратно, взяв ложку в руки. Он стал кушать послушно, прикрывая глаза от того, насколько это вкусно и горячо. Он сейчас такой худой, что даже страшно становится. Мальчик отводит взгляд от Гука и кушает молча. Так растягивает удовольствие, кушая медленно, но всё-таки всё съедает и ставит тарелку обратно, и вновь приобнимая себя. — Как я здесь оказался? — тихо спрашивает Тэхён, разглядывая порез на руке. Вторая попытка самоубийства, но снова его кто-то вытаскивает с того мира. А он не хочет. Ему так тяжело сейчас, он же просто ненавидит себя. Считает себя отвратительным, грязным, испорченным. Не по своей вине, но ненавидит из-за этих альф он именно себя. Ненавидит то, что потерял девственность с абсолютно чужим ему человеком. Ненавидит то, что стоял на коленях перед ещё одним. Он не хотел, но… Но это же было. И он от этого не избавится. Нет, Чонгуку никто не рассказывал о том, что его изнасиловали чуть больше года назад. Да и альфа бы даже не заметил шрама на такой хрупкой ручке Кима, если бы доктор ему не сказал.

***

      Услышав вопрос, на который альфа уже давно придумал ответ, он аккуратно взял его за руку и посмотрел в глаза. Но слова сами делись куда-то. — Тебе… Тебе кто-то принёс домашку и…       Но, увидев взгляд парня, он решил сказать правду. — Ээм… Я… Ты потерял деньги, и я хотел их вернуть. Написал смс, но ты не отвечал. Потом звонил, стучал в дверь, а после просто выбил её, потом нашёл тебя уже без сознания, и рядом с тобой валялась уйма пачек из-под таблеток, вызвал скорую. И вот ты здесь. Прости, я выплачу ущерб за порчу имущества, — замолчав ненадолго, Гук снова начал говорить, но уже очень тихо: — Зачем ты это сделал? Шрамы на твоих руках… Из-за чего? Я не могу поверить, что ты просто балуешься. Это точно было намеренно. Но что же тогда. Это не выход. Нужно просто помогать себе жить.

***

      Омега заметно вздрогнул, глядя на Чонгука, который взял его за руку. Но он почему-то даже не отдёрнул руку, а просто остался сидеть вот так, глядя в глаза альфе. Почему-то Тэхён хочет, чтобы он был рядом. Но, если он сейчас здесь, если он ему помог, то почему он не помог тогда в туалете? Почему он несколько месяцев просто таскался с этой бандой и наблюдал за тем, как над ним издеваются? — Я ведь не просил меня спасать, — тихо шепчет Тэхён, а на глазах снова слёзы. — Почему ты сейчас здесь? Сидишь и просишь, чтобы меня спасли. Почему тогда ты вообще стал общаться с Рейном? — мальчишка аккуратно забрал свою ручку и обнял себя, не зная, как начать рассказывать об одном из самых страшных дней. — Я… — всхлипы становятся сильнее, а омега прячет голову в своих согнутых коленях. — Меня. В прошлом году в октябре. Альфа… Он изнасиловал меня в том же туалете, — и как же стыдно говорить обо всём этом. Настолько, что блондин вновь сильно содрогается от слёз и полуистерики. — А потом… Рассказал всем, что я могу бесплатно. Ну… Это… И все альфы стали ко мне лезть, писать всякие гадости. Я рассказал директору, но это был его старший сын, так что меня даже слушать не стали.

***

      В глазах Чонгука не было сильного шока. Он догадывался, что все эти издевательства не просто так. Только вот ему ничего не говорили. Единственное, что решил для себя альфа, стереть Рейна и всех, кто коснулся Тэхёна, в порошок. Повернув голову, Гук постарался скрыть слёзы. — Всё потому… Потому что. Прости, я не хотел этого. Я оказался обычным трусом. Просто трусом. Мне очень жаль. За всё. Я сделаю так, чтобы тебя больше не трогали. Не сомневайся. Я не жду твоего прощения, но хочу лишь сказать, что суицид — это не выход. Ты должен жить ради своих родителей. Они так старались, берегли тебя. Ты не можешь так просто отнять у себя жизнь. Не можешь. И да, прости, что ты встретил меня. Если бы не я… Ты бы был в порядке.

***

— У меня нет родителей… У меня никого нет, — прошептал Тэхён, глядя на альфу.       Он не понимает, что чувствует омега после всего этого. И он никогда не поймёт. Никогда не поймёт, что значит не суметь встать, потому что больно, жутко больно. Никогда не поймёт, что значит давиться членом чужого человека, не в силах вдохнуть. Никогда не поймёт, каково это — терпеть вечные издевки и унижения. Никогда не поймёт, как это — учиться до ночи, чтобы не вылететь. Никогда не поймёт чувство голода, которое Ким испытывает постоянно. Не поймёт то чувство одиночества, которое давит, потому что ты сам с собой, потому что ты даже сказать кому-то ничего не можешь. Чонгук просто никогда не поймёт чувства, когда самоубийство — это единственный в мире выход. — Я не хочу жить, Чонгук, — ещё тише прошептал омежка.

***

—ЭТО НЕ ВЫХОД, ДУРАК! — закричал Чон, чем, наверно, напугал омегу, поэтому уже тише добавил. — Это не выход, как бы не было тяжело. Нельзя так просто сдаваться. После чёрного всегда идет белое. Даже если чёрного слишком много, даже если думаешь, что хуже быть не может… Ты не узнаешь, если не станешь пытаться и просто опустишь руки. Если ты хочешь, чтобы перестали издеваться, то ты должен показать, что тебя тоже нужно уважать! Я тебе помогу! Ты можешь мне не доверять, но себе просто обязан, — опустив голову вниз, альфа тяжело выдохнул и посмотрел прямо в глаза омеги. — Даже если твоих родителей нет… Даже если нет никого. Ты есть сам у себя. Ты — это лучший твой друг, которому ты все доверяешь. Были родители… Я не знаю, что случилось, но ты думаешь, они хотели для тебя такой жизни? Думаешь, они для этого тебя сохранили и позволили родиться? Они хотели, чтобы у тебя было много друзей, альфа, хорошая жизнь! Перестань терзать себя и пытаться умереть. Уж лучше попытаться и сожалеть потом об ошибке, чем о том, что не сделал ничего, когда была возможность. Ведь если ты ошибся, ты сможешь узнать верный ответ позже и больше не совершать этой ошибки. Без ошибок ничего не бывает. А вот если даже не попытаться и решить всё легким путём, ты будешь правда сожалеть, — выдержав небольшую паузу, Чон не выдержал и нежно, совсем невесомо обнял омегу. — Поэтому, Тэхён, давай попробуем снова? Давай совершать ошибки вместе в поисках верного ответа?

***

      Тэхён слушал Чонгука, понимая то, что… Нет, альфа всё-таки совсем не понимает его. Говорит умные вещи, но… Он сам никогда ничего подобного не испытывал, так что даже судить толком не может. — Чонгук… Я вечерами сижу в своей комнате и… Это всё давит на меня. Мне нужно было бы кому-нибудь рассказать, поделиться, поплакаться, в конце концов. У меня никого не было, а мои мысли в голове были такими громкими, я не мог, Чонгук, не мог! — тихо шепчет омега, начиная плакать. — Мои родители погибли в аварии. А я выжил. Ты глупый, ещё ничего не понимаешь! Ты… Никогда не поймёшь. Никогда… Отпусти, Чонгук. Я хочу домой, — блондин всё продолжал плакать, не желая, чтобы этот альфа его обнимал. Он не может так легко простить ему то, как тот себя повёл. — Отпусти, — так же тихо попросил мальчик, а потом он встал на ноги, но в итоге не удержался, в глазах потемнело, и он стал проваливаться в темноту.

***

— Ты не понял… — альфа отвернулся ненадолго, не замечая, как Тэхён попытался встать, но вовремя успел подбежать и поймать его. — Тэхён! Тэ, сейчас не время… Нет, не теряй сознание! — быстро положив его на кровать, Чон побежал за врачом. Хорошо, что он был поблизости.       Поставив капельницу, он ушёл, оставляя этих двоих вновь наедине. Альфа сел на кровать рядом, беря руку омеги в свою ладошку. — Послушай. Я хочу тебе кое-что рассказать. Это то… О чём никто не должен знать. Ладно?       Сделав глубокий вдох, а потом выдох, он начал свой рассказ: — Когда мне было пять, родители были всё время очень заняты. Однажды так вышло, что им нужно было уехать на год, но взять меня они не могли. И отправили меня в пансионат. Я не был-то и против особо, потому что всегда любил разные приключения. Там я прожил счастливо почти три недели. Со мной играли, гуляли, было так весело… Я практиковался игре на пианино. Мне давали уроки танцев, вокала и плавания. Как-то раз я забрёл не туда, куда нужно. Я потерялся и попал в подвал. Там я нашёл одного мальчика. Его держали там насильно. Мы подружились, и я стал приходить к нему каждую ночь, чтобы о моих похождениях никто не узнал. Но однажды… Меня всё же засекли. За каждую мою ошибку наказывали этого мальчика. Били, оставляли без еды в тёмном подвале, — глаза Чонгука наполнились слёзами. — Через пару месяцев таких наказаний и избиений я решил сбежать с ним. Я украл деньги у смотрового и хотел уехать на поезде. Но когда мы уже выходили… То нас поймали. Со мной ничего не сделали… А вот мальчика… — говорить было уже просто невыносимо от воспоминаний. — Его заперли и сильно избили. А в тот день случился пожар… Я его устроил, чтобы спасти мальчика… Но вместо него… Спасли меня.       Слёзы текли по щекам. Боль от воспоминаний раздирала на части. — Тэхён, я столько раз хотел убить себя. Десятки, сотни раз. Я желал уснуть и не проснуться. Спасли меня папа и отец. Они засудили пансионат, но никакого мальчика не нашли, и полиция сослала это на повреждение детской психики. Поэтому, Тэхён-а… — Чонгук встал и опустился перед его кроватью на колени, роняя горькие слёзы. — Прошу тебя! Я не хочу, чтобы из-за меня умер и ты тоже. Я не вынесу этого. Я просто умру сразу же, как ты сделаешь что-то с собой.

***

      Тэхёна аккуратно положили на кровать и поставили капельницу, что не дало мальчишке упасть в очередной обморок. Блондин стал пристально смотреть на Чонгука, внимательно слушая его рассказ. И, естественно, омега стал плакать, понимая, что пережил альфа. — Чонгуки, я даже не знаю, сколько тебе, но, наверное, я должен называть тебя «хёном», — ведь Чонгук выглядит куда старше шестнадцати. И уж тем более старше самого Кима, которому восемнадцать. — Я не сделаю с собой ничего, — тихо пообещал Тэхён, потому что он не хочет, чтобы Гук умер из-за него. Ведь Чон ни в чём не виноват. — Но не смогу простить тебе то, как ты поступил. Никогда, Чонгук. Так что будет лучше, если меня скорее выпишут, и всё будет, как было раньше. Я не умру, пока мы будем знать друг о друге. Но потом. Я не знаю.

***

      Посмотрев в глаза Тэхёну, альфа увидел боль и страдание. Он понимал свою ошибку. Прекрасно понимал. — Тэхён, прошу. Мне тоже тяжело. У меня так давно не было друзей. Настоящих друзей. Все были со мной только лишь из-за денег моих родителей. Не оставляй меня. Прошу… Я буду помогать тебе. Во всём! Ты ни на минуту не пожалеешь. Рейн… Эта гнида больше тебя не побеспокоит. И никто из них. Я ушёл от них. Ладно? И да. Говори со мной так, как тебе удобно. Я докажу тебе, что я другой! Просто не уходи.

***

      Омега отвернулся от альфы, прикрыв на секунду глаза и обдумывая всё, что сказал Чонгук. И как можно поверить человеку, который знал, как сильно издеваются, но который не делал ничего, словно это всё было в порядке вещей? Хотя. Ведь именно Чонгук тогда включил пожарную сигнализацию, зная, что за это его накажут. Ведь именно он тогда ему хоть как-то, но помог.       Блондин поворачивается вновь лицом к альфе, который, кажется, действительно переживает за него. Который, кажется, готов действительно показать свои лучшие качества. Который готов защищать Тэхёна. — Хорошо. Только если ты ошибёшься ещё раз, если сделаешь мне больно, я точно уйду. И уже навсегда, Чонгук. Хотя если у тебя есть какие-то плохие помыслы относительно меня, то тебе всё равно на то, что я это говорю. Но, а пока что, я тебе верю. Как в самый первый день. Пожалуйста, не делай мне так же больно снова.